Москва - 100,9 FM

«Православие в Америке». Светлый вечер с Яной Грецовой и Софией Мошура

* Поделиться

У нас в гостях были ведущий редактор издательства «Никея» Яна Грецова и переводчик, жена дьякона, много лет прожившая в Америке, София Мошура.

Мы говорили с нашими гостями о Православии в Америке и о новых книгах издательства «Никея», посвященных этой теме.


Ведущий: Алексей Пичугин

А. Пичугин

– Дорогие слушатели, здравствуйте. «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин. Приветствую вас и с удовольствием представляю наших гостей. В ближайший час здесь, в этой студии, вместе с нами и с вами эту часть «Светлого вечера» проведут переводчик, православный блогер и супруга священнослужителя, София Мошура. Здравствуйте.

С. Мошура

– Здравствуйте.

А. Пичугин

– А также здесь, в этой студии представитель издательства «Никея», ведущий редактор этого издательства, редакции книг о вере, Яна Грецова. Яна, добрый вечер.

Я. Грецова

– Добрый вечер.

А. Пичугин

– Мы сегодня поговорим на несколько тем, которые объединены одной – это Америка, Соединенные Штаты. София много лет прожила и выросла в Соединенных Штатах. Ваш отец священник, я правильно понимаю?

С. Мошура

– Да, все верно.

А. Пичугин

– Ваш отец священник, а ваш муж диакон. Сейчас вы живете в Москве. Но тем не менее вот часть вашей жизни прошла в Америке. Где, кстати, в каком штате?

С. Мошура

– В Калифорнии, в основном, ну и в Пенсильвании.

А. Пичугин

– А как так получилось, что ваша православная семья (или она еще не была православной, я не знаю, вот сейчас вы все это расскажете) перебрались давным-давно в Соединенные Штаты Америки?

С. Мошура

– Ну в 1992 году моя мама получила приглашение, после того как закончила учебу в известном довольно университете в Тарту, она получила приглашение в USC – University of Southern California – это в Калифорнии, Южной Калифорнии, Лос-Анджелес, там в департамент славистики. Получила приглашение учиться дальше, там диссертацию писать, преподавать одновременно. Ну маме сделали приглашение, мы как-то общесемейно приняли и последовали за ней. И жили в Лос-Анджелесе, где родители уже там, они и в России уже начали воцерковляться очень активно, и венчались и все. А вот в Калифорнии уже папа даже стал работать и уставщиком в храме, и чтецом в храме в Лос-Анджелесе на Micheltorena Street – это улица, храм в честь Богородицы, Богородичный храм.

А. Пичугин

– А как вышло, так что их активная фаза воцерковления случилась именно в Америке? Причем интересно, что в Калифорнии, которая, я не знаю, я в Калифорнии никогда не был, но тем не менее к нам в студию приходили настоятели храмов в Лос-Анджелесе и окрестностях, у меня хорошего знакомого священника отправляли служить в Калифорнию. Но тем не менее в глазах большинства слушателей, если северные штаты, они, там достаточно много православных общин, то про Калифорнию многие такого не знают. Почему так вышло, что именно там такая активная фаза воцерковления случилась?

С. Мошура

– Ну фаза воцерковления изначально случилась, конечно, в России, в родители ездили к одному известному священнику, отцу Василию Владышевскому, в Подмосковье был, он их и венчал, и как-то начал вот это и подтолкнул на этот путь. Далее да, конечно, активное воцерковление было в США. Я думаю, все-таки потому что там очень маленькие приходы, и каждый человек, он на вес золота. И все священники, священнослужители очень стремятся общаться именно с людьми. Там классическая вот после каждой литургии, я помню в детстве, всегда у нас было coffee and donuts – кофе и пончики, и мы все обсуждали и общались, это была такая действительно община. И конечно, когда ты себя чувствуешь в храме не как будто ты какой-то чужой, да, пришел в какое-то новое, непонятное место, а храм для тебя становится как вторым домом, тем более папу сразу там сестричество как-то задействовало. Он хорошо готовит, и начал там им помогать и пироги печь, и ну в общем, вовсю.

А. Пичугин

– Это OCA, да?

С. Мошура

– Это OCA, да, еще тоже тогда Зарубежная Церковь не была...

А. Пичугин

– OCA (Orthodox Church in America) – это Православная Церковь Америки сейчас, если перевести на русский язык.

С. Мошура

– Да, Автокефальная Церковь. И конечно, это, видимо, вот община, общение, частые совместные какие-то поездки, вот это подтолкнуло к тому, что родители начали именно там активно воцерковляться. Еще знаете, часто я, когда пишу в своем блоге (у меня есть такой хэштег – #15летвСША – я рассказываю о вере, о православии в Штатах), люди задают вообще такой вопрос: а есть вообще православие в Соединенные Штаты Америки?

А. Пичугин

– Неужели удивляются?

С. Мошура

– Да, это существует. Ой, мы думали там одни такие страшные вещи.

А. Пичугин

– Вот это абсолютно непонятно, откуда укоренилось в сознании наших людей.

С. Мошура

– У меня нет и не было никогда совершенно каких-то иллюзий по поводу американской мечты или каких-то там, рая на земле, но я прекрасно знаю, что православие там есть и оно активное. Да, оно не в таких масштабах, как у нас, но есть, и оно очень светлое, и люди действительно ценят и общаются друг с другом. И конечно, я отвечаю всегда на такие вопросы: есть вообще православие в США? Я говорю: конечно, есть, оно же не базируется только в России, у нас есть и Сербия, и Румыния, и Греция и так далее. И сколько стран...

А. Пичугин

– А храмы Константинопольского патриархата и Антиохийского патриархата вообще в основном находятся на территории США.

С. Мошура

– Да, к сожалению, мои любимые греческие монастыри, в которых я очень много даже жила и росла в них, потому что они были как моим вторым домом, те монастыри, которые основал Ефрем Аризонский, довольно такой известный старец.

А. Пичугин

– А скучаете по ним?

С. Мошура

– По монастырям – да.

А. Пичугин

– Чтобы узнать про православную Америку, можно, например, почитать книжку протоиерея Джозефа Ханиката «Пришли, увидели, крестились. Православная Америка сегодня». Книга эта вышла в издательстве «Никея». Яна, расскажите нам, пожалуйста.

Я. Грецова

– Да, мы совсем недавно выпустили эту книгу, и для меня это было целым открытием. Вообще для «Никеи» это новое направление, мы совсем недавно стали издавать переводную литературу. И как раз активно начали, кроме греческих авторов, с авторов православных. Я в восторге от этой книги, это 25 абсолютно удивительных, замечательных, искрометных зарисовок отца Джозефа Ханиката. Он блогер, как вы Софья, и кроме того, он, как и вы, Алексей, ведет подкасты на православном радио местном, и называется оно «Древняя вера», в Хьюстоне. И американские православные, то как я их увидела в книге (мне, к сожалению, не довелось видеть их живьем, я никогда не была в Америке), ну они мне очень понравились. Это совершенно открытые, настоящие, честные люди. Вот они как верят, так и живут. У известного греческого проповедника, отца Андрея (Конаноса) есть такое во многом обидное выражение, но очень верное – «человек на витрине». Вот как раз они не стараются так жить. И отец Джозеф рассказывает совершенно удивительные истории, но главное, о чем он говорит: ребята, вас не спасет, русские, вас не спасет водка, греки, вас не спасет ваша великая культура, нас всех спасет только любовь. А Америка, она такая же многонациональная, многокультурная страна, как и Россия.

А. Пичугин

– Мультикультурная, да.

Я. Грецова

– И очень во многом мы похожи, у нас очень много общих черт. И чудесный случай он приводит, как-то на причастии, он, у него были   латиноамериканская семья, и не одна, и как он пишет, я вдруг осознал, что только что я причастил человека по имени «Открой рот». Потому что он несколько раз подряд услышал эту фразу. Ну что касается его главного призыва, конечно, он все тот же, но он очень искрений. И вы знаете, он так здорово подан. Например, он в своей книге приводит примеры из жизни, как-то раз в преддверии Пасхи, один как он называет его, креативно-вредный мальчик, начинил пластиковые яйца хвостами креветок. У них есть такая же традиция...

А. Пичугин

– Пластиковые яйца?

Я. Грецова

– Ну да, на Пасху они дарили какие-то яйца, которые должны были потом быть раскрашены и подарены.

С. Мошура

– Есть такое, да.

Я. Грецова

– И этот мальчишка, видимо, вот от скуки, он собрал после трапезы постной эти хвостики и туда их благополучно поместил. И к счастью, это было обнаружено. И вот, трясясь от страха и съежившись (отец Ханикат говорит: ну к слову, это был мой собственной сын), он уже ожидал наказания. И тут отец протянул ему руку и сказал: дай пять. И он говорит о вот этом прощении и переходит тут же к прощению, он говорит о том, что ведь и Христос прощает нас именно так же, без всяких «но». Потому что когда мы получаем сообщение о том, что «вы почти прошли на какой-то конкурс, и уже было заняли призовое место, но... оказались на четвертом» и так далее. И представьте себе, что уже в преддверии рая вам говорят: ну вы, в принципе, старались и постились, вы молодцы, но... Нет, не будет никаких «но», потому что любовь покрывает все. И это, пожалуй, главная мысль этой книги, которая мне показалась замечательной. Она легкая, она с одной стороны, очень глубокая, об очень важных вещах – о посте, о молитве, о вере. А с другой стороны, написана настолько увлекательно, таким человеческим языком. В Америке, знаете, принято не только указывать аббревиатуру для библиотек (мы указываем такой специальный код, и библиотеке понимают, в какую категорию тематическую разместить книгу), а в Америке печатают прямо на обложке для мерчендайзеров – для специалистов книжных магазинов. Так вот эта книга отца Ханиката, она имела два адреса – не только книга о вере, не только религия, но и юмор – настолько здорово, легко, и увлекательно она написана.

А. Пичугин

– А среди американских православных она популярна? Ну я так понимаю, что перевод-то случился вот сейчас, а на английском языке изначально книга вышла несколько ранее.

Я. Грецова

– Безусловно. Мы как раз и были привлечены тем, что эта книга пользуется большим спросом, мы увидели, что она здорово продается на Амазоне. И посоветовал нам ее человек, который стал ее переводчиком, Антон Кореневский...

А. Пичугин

– Да, конечно.

Я. Грецова

– Вы знаете его?

А. Пичугин

– Мы, к сожалению, лично с ним не знакомы, мы хорошо общаемся в Фейсбуке.

Я. Грецова

– Прекрасно. Мы тоже все его очень любим. Так вот мы доверились его чутью, и он предложил нам к изданию эту книгу и сам выступил переводчиком, потому что также был очарован стилем и смыслами этой книги. Ну вы знаете, к сожалению, приходится констатировать, несмотря на то что мы очень старались, и книжка получила такую яркую обложку, мы поняли, что, возможно, это было нашей издательской ошибкой. Мы позиционировали ее именно как: давайте заглянем в мир православной Америки, а что у них? И также напрямую назвали этому книгу. А нашему читателю, православному российскому, вы знаете, это не столь уж и интересно. Мы ожидали, что будет гораздо больше успех у этой книги. Возможно, многих даже те символы, которые мы поместили на обложку...     

А. Пичугин

– Да, бургеры.

Я. Грецова

– Символы Америки, да, бургеры, какие-то сапоги...

А. Пичугин

– Да нет, это очень мило моему сердцу, поэтому мне сложно понять. Хотя я могу понять мотивацию тех людей, которые это не принимают. Потому что для многих все-таки в книге, если она, да, хоть сколько-нибудь претендует на название православной книги, важно какое-то учительствование, что, кстати, не всегда хорошо, как мне кажется. Потому что здесь человек делится своим опытом и показывает тот опыт, который есть у него, и он уникален.

А. Пичугин

– Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня переводчик, православный блогер, София Мошура. Представитель издательства, ведущий редактор издательства «Никея», Яна Грецова. Мы говорим и о православии в Америке, и о книге отца Джозефа Ханиката «Пришли, увидели, крестились». Давайте вернемся к православной Америке немного. Потому что все-таки интересна вот эта христианская мультикультурность именно в православии американском. Даже такое наследственное русское православие там представлено. И Русская Православная Церковь за границей, которая сейчас часть Русской Православной Церкви, но все-таки такая достаточно самостоятельная, на протяжении многих десятилетий развивавшаяся отдельно. И Русская Православная Церковь, Московского Патриархата. Это и Православная Церковь Америки, которая стала самостоятельной только в 70-е годы, отдельной от Московского Патриархата, это и общины разных традиций совершенно, но тоже вышедшие из России, или из Украины, или из каких-то вот ближайших к нам государств, но тоже носители во многом русской традиции, и все они разные. И все они разные, но, тем не менее, вот объединенные именно православием. Мне кажется, даже некоторые люди сам термин «православие», само вот это восточное христианство понимают по-разному, которые ходят в разные общины. Так это?

С. Мошура

– Ну да, знаете, я вот благодарна опыту жизни в США, потому что именно там я поняла, что именно вот вы говорите про вот эту некую русскость, православие, оно не только в России. Нет, оно для всех, и оно настолько ярко выражается, везде по-своему.

А. Пичугин

– Нет, а я как раз говорю, что настолько много разных традиций, даже вышедших из России, настолько они в этом мультикультурном котле переосмыслены и переварены, что опять же, по-моему, хорошо. Но при этом они сохранили какую-то свою собственную индивидуальность, но и, тем не менее, все равно есть что-то общее.

С. Мошура

– Есть, да.

А. Пичугин

– Хотя и много различного. Вот очень интересно об этом поговорить. И с вами, как с человеком, который все-таки почти 20 лет прожил там.

С. Мошура

– Ну вот, допустим, Русская Православная Церковь за рубежом, все-таки они больше так сохранили вот именно русские наши традиции, вот как они принесли, вот так они их сохранили. Американская Православная Церковь, конечно, там же очень много людей из протестантизма переходит, и они вносят свою какую-то лепту, можно сказать. Допустим, вот те же пластиковые яйца, о которых вспоминала Яна. И это, конечно, хорошо, и опять-таки это дает ощущение общины и радости общения. Но я бы здесь, честно, не стала на этом как-то акцентировать внимание, потому что ну это просто та же, самое главное, Божественная литургия, да, на другом языке, но со своими какими-то моментами, которые я действительно ярко могу вспомнить. Это вот то же общение, то кофе с пончиками, и какие-то вот пасхальные развлечения. Или была традиция у нас – на Рождество мы ходили, пели колядки в домах престарелых. Я считаю, это очень хорошая традиция. Именно колядки не только православные, а именно всякие разные, и католические тоже, но колядки, славили Христа. Ну так же как в России, но на такой американский лад. Вот такие есть традиции. У греков свое. Греки очень любят, допустим, танцы, они очень любят греческие танцы, у них огромные там греческие фестивали с их национальной едой, они тоже очень такие патриотичные и тоже своя культура очень интересная.

А. Пичугин

– Мне кажется, самые все-таки такие свободные в плане каких-то традиций, это как раз Православная Церковь Америки (OCA).

С. Мошура

– Да, вот это, кстати, хорошее замечание. Приехала в Россию и когда начала вести блог, почему-то самые такие острые темы это, допустим, можно ли женщине краситься, допустимо ли ей носить брюки. Для меня это было очень странно, потому что для нас это было очень гармонично. У нас не было такого, что кто-то, допустим, просто заедет в храм, ну не на службу, а просто на территории гуляет в брюках. Никто не осуждает, я лично...

А. Пичугин

– А мне кажется, что книга Владимира Легойды «Мешают ли джинсы спасению» вышла уже очень давно.

С. Мошура

– Да, вот о чем и речь. Книги есть, есть статьи, все объясняют, и все равно, понимаете, вот эти темы, они вот прямо очень всех волнуют, вот эти внешние проявления. И для меня это странно, потому что для меня всегда православие и православная вера и наш образ жизни, он очень гармоничен, ну нет диких каких-то крайностей. Очень все разумно, очень все трезво. Допустим, мне легче в штанах пойти на детскую площадку или я в детстве занималась конным спортом, ну естественно, я не буду это делать в юбке. Да, я считаю в знак какого-то смирения, да, какого-то уважения традиции нашей русской, надо приходить традиционно в юбке и в платке. И почему это должно как-то вызывать какое-то неприятие, так же как те же брюки, всякие страшные вещи про них говорить. Надо, мне кажется, к таким внешним проявлениям, да, они должны быть обязательно, и мы должны их соблюдать в знак уважения, в знак понимания, но это не должно быть, вот эти внешние проявления, не должны быть так вот в краю... как русское выражение?

А. Пичугин

– Во главу угла.

С. Мошура

– Во главу угла. Извиняюсь, я иногда русские выражения забываю.

А. Пичугин

– Это нормально.

Я. Грецова

– А вы знаете, очень интересная тема. Я вспомнила, это мне очень интересно узнать опять-таки у Софьи, насколько в Америке тема монетизации религии, как я для себя ее называю, велика? Потому что у отца Джозефа я встретила удивительные парадоксальные вещи в книге. Например, он пишет о том, что в Америке выпускаются жвачки с вкладышами, где изображены на вкладышах жвачки не лидеры футбольных команд или клубов, а святые. Или подсолнечное масло «Святая Фекла», которое пользуется большой популярностью в Америке. Вот меня очень волнует эта тема, потому что я вижу некую волну и у нас в России этой проблемы. И интересно, как с этим справляются американцы, и справляются ли?

С. Мошура

– Вы знаете, я вот хочу немножко все-таки сказать про толерантность. Интересно очень заметили. Я даже свой блог веду, и я считаю, что он совсем... я не очень люблю слово «толерантность», оно для меня... Да, есть любовь, но любовь это не попустительство, да, какого-то там греха, какого-то внешней разнузданности. Все-таки вот эта тема в Америке всегда была очень острая, потому что там разные вопросы возникают, в связи со всякими законодательствами и всякими тенденциями. И там очень важно для себя вот эту золотую середину найти. Не говорить, что вы можете себя вести, ну в принципе, как хотите и как желаете, вы можете трактовать каноны, традиции, вот как вы считаете нужным, а мы вот как бы это все будем любить. Ну не это же любовь, да? Любовь это не всегда проявление такой абсолютной мягкости и принятия во всем, да. Врач, он же все-таки отрежет ногу, если там гангрена, да, или тоже, я, конечно, так уже крайний вариант. Но это я как пример, что родители, да, как они воспитывают своих детей, обязательно нужна какая-то строгость. И, слава Богу, в основном те американские священники, с кем я общалась, они нашли эту золотую середину. Как бы говорить человеку – надо всегда говорить с уважением к личности, потому что это образ Божий. Я постоянно это в сети, кстати, говорю, у нас это в России большая проблема. Очень многие сразу переходят на личности, начинается какая-то агрессия, нет уважения к человеку. А я все-таки за то что любая дискуссия должна быть не толерантна, а она должна быть в уважении человека, потому что образ Божий, и я себе не могу некоторые вещи позволить. Я не могу агрессивно напасть на человека, даже если он со мной не согласен. И во многом, конечно, это в моей семье, да, и супруг, как-то мы с ним очень часто об этом общаемся и обсуждаем, что как бы ты ни был не согласен с человеком, надо всегда с уважением это выражать. А вот по поводу внешних всяких этикеток – ну если честно, может быть, отец Иосиф такие вещи видел, я – нет. Потому что папа, ну понятно, с России, он, конечно, такие вещи дома не приемлет. Допустим, у нас дома категорически нельзя было разговаривать на английском, мне родители запрещали, потому что я бы свой русский потеряла.

А. Пичугин

– Прямо запрещали?

С. Мошура

– Да.

А. Пичугин

– Ну я слышал, что это очень распространенная история вообще в эмигрантских семьях, потому что действительно ребенок, он всегда найдет, где поговорить по-английски, если растет в среде – в колледже, в школе, где угодно.

С. Мошура

– Конечно. Ну я была в садике, я в четыре года в садик, в пять лет я уже прекрасно разговаривала на английском, уже русский стала забывать. И поэтому с мамой порой и с папой возвращались в Россию на лето, чтобы хотя бы русский подтянуть. Но как, если я целый день в школе, конечно. Вот поэтому было очень строго. Но в этом, конечно, есть плюс. Я не знала долгое время никакого сленга, ну приехав в Россию, я не знала никаких плохих слов, никакого сленга. Для меня вообще русский язык это был такой, то что я вычитала у Тургенева, у Пушкина, у Толстого.

А. Пичугин

– А английский вам сейчас помогает?

С. Мошура

– Да, ну конечно. Вот мне даже в блоге. Я каждый вечер читаю сейчас главу Jane Austen «Pride and Prejudice» обязательно для своих подписчиков. Они любят слушать английскую речь, хотя у меня, конечно, не британский акцент, я могу его сделать, но у меня калифорнийский такой акцент, американский. Но да, я стараюсь, ну и постоянно, конечно, работаю, перевожу тексты. Как носитель языка я вот хочу отметить, что мне очень понравился лично перевод, который «Никея» сделала, вот Антон, да.

А. Пичугин

– Ну он тоже прожил довольно долго в США.

С. Мошура

– Да, вот это сразу чувствуется, что он настолько живо передал оригинал, вот именно перевел на русский, что мне было очень интересно читать эту книгу, и действительно она очень понравилась. И хочу сказать, что мне кажется, она на самом деле не претендует на какую-то очень там глубокую, масштабную, да, богословскую литературу, Она просто о радости жизни во Христе, вот ежедневной такой, бытовой, но которую мы обязаны видеть и должны радоваться. Потому что иначе, ну если мы будем ходить такие смурные все, кто будет потом хотеть прийти в храм и вообще в Церковь. Поэтому да. Вот по поводу этикеток, здесь повторяюсь, что такого я не встречала. Хотя мы ходили в русские магазины, покупали специально гречку, ностальгировали, ее варили.

А. Пичугин

– Я, кстати, подумал вначале программы. София вы сказали, что когда вы сюда вернулись, сразу началась много вопросов, многие вообще недоумевали, что в Америке есть православие. А я помню, как в двухтысячные годы таким бестселлером православным на всех книжных полках была, у всех православных людей в домашней библиотеке книга отца Серафима (Роуза)...

С. Мошура

– Какая из них? «Жизнь после смерти»?

А. Пичугин

– Нет, не «Жизнь после смерти», потом уже появились.

С. Мошура

– «Религия будущего»?

А. Пичугин

– Подождите, как же она называлась, такая, толстый синий том. А вы как издатель, не помните, нет?

Я. Грецова

– Знаете, я активно воцерковлялась в это время, но многое мне еще было недоступно.

С. Мошура

– Потом у него есть «Life after death» – «Жизнь после смерти», потом у него есть такая, вот как раз про религию будущего.

Я. Грецова

– Да, «Православие и религия будущего» – очень известная. Мне кажется, это она, наверное, вы говорите о ней Алексей.

С. Мошура

– Она такая непростая, сложноватая.

А. Пичугин

– «Православное мировоззрение». Я не знаю, это такой перевод...

С. Мошура

– А как в оригинале?

А. Пичугин

– Слушайте, это давно было, это очень было давно, правда. Это Серафим (Роуз) у меня был тоже в тот период, начало двухтысячных, период такого активного воцерковления. Ну я собственно к чему: видимо, какое-то новое поколение пришло, потому что ну сейчас отец Серафим (Роуз) не так популярен.

С. Мошура

– Да, к сожалению, кстати.

А. Пичугин

– Вот видите, все меняется, и поэтому люди, которые воцерковляются сейчас, у них какие-то свои книги, свои проповедники, своя литература. И да, действительно, там про Америку не говорится. И, наверное, уже достаточно странно, что вообще за пределами России где-то есть, ну там еще есть Сербия, Греция. Но где-то вот еще есть Православная Церковь.

С. Мошура

– Да, кстати, я хочу отметить, мы были в Платине, мы ездили, ну туда, откуда был Серафим (Роуз) в Калифорнии, там и отец Герман был в свое время.

А. Пичугин

– Да, Подмошенский.

С. Мошура

– Да.

А. Пичугин

– Мы прервемся сейчас, у нас небольшой перерыв, буквально минута. Напомню, что в гостях сегодня у светлого радио София Мошура, переводчик, православный блогер, жена священнослужителя. Также здесь, в этой студии представитель издательстве «Никея», ведущий редактор редакции книг о вере, Яна Грецова. Я Алексей Пичугин. Вернемся через минуту.

А. Пичугин

– Возвращаемся в студию светлого радио. Напомню, что сегодня мы говорим о православии в Америке, с одной стороны. А еще обсуждаем замечательную книгу отца Джозефа (или отца Иосифа, на православный манер) Ханиката протоиерея, священника американца, которого недавно в издательстве «Никея» вышла замечательная книга, недавно была переведена – «Пришли, увидели, крестились. Православная Америка сегодня». Всем советуем эту книгу, она очень интересная, вот как раз о ней нам сегодня рассказывает Яна Грецова, ведущий редактор издательства «Никея». И также в этой студии София Мошура, переводчик, православный блогер и жена священнослужителя. София, а что когда вы вернулись сюда в 2006, что для вас было парадоксально вот в современной российской жизни? Так как для многих наших соотечественников парадоксальным является наличие православия в Америке, наверное, для вас, прожившей много, получается, 15 лет, да, в Соединенных Штатах, с детства до уже там вполне взрослого человека, наверное, что-то было, хоть вы сюда и приезжали, все равно, вот уже окончательно переехав, что-то было достаточно удивительно. Вот что в первую очередь вас удивило?

С. Мошура

– Ну вы знаете, кстати, хочу отметить, что я приезжала, но последний мой приезд был в 1996 году.

А. Пичугин

– А, то есть десять лет вы...

С. Мошура

– Десять лет я не была в России вообще. Поэтому повторюсь, это чудо и труды конечно, родителей и воспитания, что я не потеряла русский язык. Что меня первое удивило? Ну во-первых, мы прилетели сначала в Киев, потом в Харьков. Потому что мы изначально, я родилась сначала в Харькове, там мой дедушка, он академик Украины, физик, математик, профессор физико-математических наук, и мы приехали туда, и бабушка тогда еще была жива. И конечно, я вам скажу, у меня был культурный шок. Потому что, несмотря на наши какие-то представления о разнузданной Америке, да, на тот момент вот, по крайней мере, пока я росла, Америка была достаточно такой пуританской страной. Никаких каких-то пошлых реклам, да, и очень следили вот за, да, телевизор, но мы его не смотрели, родители, у нас не было ни кабельного, ничего. Я выросла на советских фильмах и фильмах каких-то там BBC, Джейн Остин там и так далее, экранизации. Поэтому у меня было такое представление, что все-таки, курящих, допустим, не видели на улице, потому что мы жили...

А. Пичугин

– Ну в Америке очень немногие курят на улицах. И это вообще как бы вот то что я видел в Штатах, это непопулярно совсем.

С. Мошура

– Да, ну тем более в Силиконовой долине, все-таки там живут компьютерщики и такая, можно сказать, элита, это вообще было, как говорят, моветон, да, никто не курил. Один был «Макдональдс», и как-то в него особо никто не ходил, только люди там с Мексики или испанцы, испаноговорящие. Поэтому, наверное, это внешние какие-то моменты, ну как ребенок, конечно, сразу внешнее замечаешь. Вот то что курили. Во-первых, я еще заметила странные одежды, что женщины ходили в очень-очень коротких юбках и на высоких шпильках. Для как бы расслабленного калифорнийца, как мы ходили там – в льняных таких, свободных вещах, так в шлепках каких-то, особо мне было очень удивительно видеть такие вот внешние проявления. А что касается, допустим, наших церквей, храмов, меня, конечно, очень приятно удивило, просто поразило, когда мы уже переехали уже в Белгород, мы жили там одно время, и встал вопрос о моей учебе дальнейшей, где мне учиться. Конечно, мы не ищем легких путей, думаю: нет, не пойду на какой-то английский, я и так там все сдам, а я хочу что-нибудь интересное, необычное и пошла в регентскую школу при Московской духовной академии в Лавре. И я помню этот первый приезд в Лавру, с мамой заходим в Успенский собор – огромный, величественный. И у меня был такой шок, что огромное количество людей (скажу почему попозже, почему это меня шокировало), огромное количество людей, два огромных хора пели. И на тот момент еще был жив известный регент, архимандрит Матфей (Мормыль), он управлял. И я действительно почувствовала, наверное, то что почувствовали ну хоть чуть-чуть послы в Константинополе, потому что я не понимала, я на небе или на земле. Это было настолько потрясающе, настолько меня удивило, я поворачиваюсь, говорю: мам, нет, не хочу никуда в Москве учиться, только в Лавру. Поэтому и скажу, почему меня поразило количество людей. Буквально там за полгода до этого я участвовала и часто пела уже на таких детских службах, молодежного хора при соборе в Сан-Франциско «Всех скорбящих Радости», там где мощи святителя Иоанна Шанхайского, и у нас был молодежный хор. Замечательная компания, действительно, таких умных, эрудированных ребят – кто стал писателем, кто стал священнослужителем, певчим и так далее. Было удивительное действительно общение, очень хорошее. И я помню, мы поем хором, мы такие песнопения подбирали, Ледковского такого, редкие, и поем, поем – и это суббота вечер, всенощная, и в храме, а служит владыка Кирилл, и в храме вот просто пять человек. Хотя это всенощная, суббота. И мы вышли, вот мы поем прямо в центре храма «Взбранной Воеводе» в конце, владыка нас благословляет. И у меня такое чувство было очень большой грусти, потому что так вот все-таки хочется, чтобы люди шли к Богу, да, чтобы храмы были полными, чтобы люди, ну что все живо. А вот очень было такое ощущение, что мало, что все-таки как-то грустновато мне стало. И конечно, по сравнению с тем собором в Сан-Франциско, где в принципе вот ситуация такая же по сей день, они живут там, существуют за счет тех новоприезжих, которые приезжают там работать в Силиконовую долину. И, конечно, поэтому Лавра для меня была шоком, таким хорошим, очень приятным. Вот, наверное, этот аспект мирской, да, я вам сказала, что внешне я очень удивилась, и аспект такой духовной, именно церковной жизни, что меня удивило.

А. Пичугин

– Яна, а помимо книги, о которой мы сейчас говорим, «Пришли, увидели, крестились», что-то еще в издательстве «Никея», последнее время выходило вот тоже связанное с такой мультикультурностью?

Я. Грецова

– Да, у нас вышла за это время еще одна более свежая книга, замечательного автора, Анжелы Долл Карлсон, называется она «Почти православная». На самом деле она очень много в этой книге говорит о том аспекте, который затронула сейчас София – о православии внешнем и внутреннем, у нее очень много вопросов к православным традициям и обрядам. И собственно и книжка так называется – «Почти православная», потому что эта женщина, она перешла из католичества в православие. И она интересна будет, безусловно, не только тем, кто интересуется различием между этими двумя конфессиями христианскими, но и вообще любому христианину. И когда София говорила о том, что Америка страна во многом пуританская, что есть какие-то общепринятые вещи, которые для них кажутся нормой и, может быть, мы в какой-то степени их даже нарушаем, при этом считая себя...

А. Пичугин

– Хранителями, носителями традиции.

Я. Грецова

– Да, носителями, совершенно верно, древней традиции. И меня эта книга, как человека пришедшего в православие из совершенно светского общества (я не из семьи священника, а из обычной семьи интеллигентов – военный и учитель, и сама воцерковлялась), меня поразила та культура религиозная, которая существовала в Америке, пусть даже в семье католиков, среди католиков. Потому что сама Анжела, она из Цинциннати. И как она говорит, что как и у нас есть принадлежность какая-то географическая: раз ты родился в России – значит, ты православный. Соответственно в Америке эта принадлежность делится по округам: если ты из Цинциннати – значит, ты католик. Но вот эта женщина, хотелось бы два слова сказать о самом авторе...

А. Пичугин

– Да, потому что очень интересный у нее там фрагмент биографии в качестве аннотации приведен, на сайте «Никеи».

Я. Грецова

– Да, у нее удивительно яркая и бурая жизнь. Она девочка-католичка, которая окончила католическую школу и поступила в колледж, и здесь началось ее бурное взросление. Она поэт, она писатель, она музыкант, она играет на нескольких музыкальных инструментах, в том числе на виолончели. Она увлеклась панк-музыкой, стала писать и стихи, и песни, уехала в другой город, переехала в Чикаго. Затем уже она поступила в университет, и стала учиться писательской профессии, вышла замуж за протестанта и родила четверых детей. И перешла совсем недавно в православие.

А. Пичугин

– Вот здесь написано: была феминисткой, «пасторкой» и даже пробовала (ну «пасторка» в кавычках, это известный такой феминитив), и даже пробовала вместе с мужем организовать собственно постмодернистскую религиозную общину.

Я. Грецова

– Совершенно верно. Они называли ее стартапом, и называлась она «Метанойя», от известного греческого термина, который переводится...

А. Пичугин

– Перемена ума.

Я. Грецова

– Да. И знаете, как раз хотелось бы вернуться к ее детству – это удивительная история человека, который всю жизнь провел в поисках Бога. Она не расставалась с молитвой ни на минуту. Ее детство просто удивительно, она описывает, что будучи детьми, как они воспринимали богослужение, какие-то интересные традиции. Вот у нас, например, есть Чистый четверг, а у них Пепельная среда – когда в первую наделю поста...

С. Мошура

– Ash Wednesday.

Я. Грецова

– Да, на лобике детям мажется пепел. И она говорит, что сохраняла эту традицию, даже будучи уже бунтаркой и рокершей, и журналистской с сигаретой в зубах, она все равно приходила, и в эту Пепельную среду она заходила в храм и потом целый день ходила с этой отметиной.

А. Пичугин

– А потому что детские впечатления, мы как раз недавно обсуждали в этой студии проблему охлаждения что ли, тут сложно сказать, сложно назвать это выгоранием. Но когда вера родителей перестает быть верой подростка, а это обязательно происходит в какой-то момент, если за то время, пока человек рос храме, с ним та самая метанойя не произошла, личная, если не произошло личной встречи, да, то на какое-то время или совсем уйдет из Церкви, это неизбежно. Но как раз мы говорили о том, что все равно, если человек рос в храме, у него какие-то, даже если ему теперь все не нравится, если он будет все отрицать, а все равно останутся какие-то яркие детские впечатления, положительные о времени в Церкви. Вот ей, например, у нее, видимо, например эти впечатления как раз связаны с тем, что лобик мазали вот этим пеплом, сажей. И она, уже сложно было представить жизнь без этого ритуала.

Я. Грецова

– Ну на самом деле Анжела очень человек действительно яркий, и впечатлительный, и нервозный, Знаете, даже есть такой термин в психологии – стероидность – это такой всего лишь, за этим словом не стоит ничего плохого, это всего лишь такой тип личности, да. И вот эта повышенная тревожность, которая у нее присутствовала, обратная сторона этой черты – это ее потрясающая эмпатия. Это ее открытость, это ее умение общаться с людьми и чувствовать их боль. И Анжела из этих детских впечатлений, например, она пишет о том, что в детстве она ждала, что у нее откроются стигматы. Вы понимаете, это, у меня самой трое детей, и когда человек пишет такие вещи, то понимаешь, что ее ну назовем эту степень воцерковлености или религиозности, она была очень высока.

А. Пичугин

– А это не степень воцерковленности, это такой определенный род религиозной экзальтации, он как раз очень свойственен вот этому стероидному типу личности.

Я. Грецова

– Безусловно.

С. Мошура

– Это ожидание какого-то чуда, какого-то, наверное, взрыва...

А. Пичугин

– Веры как таковой здесь нет.

С. Мошура

– Да, это не такое яркое, мне кажется, именно...

А. Пичугин

– Помните, у Леонида Андреева был такой рассказ, сейчас вылетело из головы, как он называется, где священник теряет веру. У него умерла дочь, а он подходит к гробу и говорит: встань и иди. А она не встала, не пошла. Встань и иди. У него в этот момент, видимо, вера, это вот не вера была, а именно такой экзальтированный порыв. Он ей говорит: встань и иди, – а она не встает и не идет. И он убегает из храма и теряет рассудок.

С. Мошура

– Да, все-таки, знаете, если есть чудо, часто даже люди меня спрашивают: почему нет чудес вот постоянных? Вот Господь показал бы чудо, и мы бы все пришли к вере. Я говорю, ну все-таки чудо, в какой-то степени оно все-таки обязывает, поэтому... А Господу, у Него самое главное наша свобода воли, наша свобода. Показал чудо – ты как бы чувствуешь, что ты уже обязан верить, а когда ты уже проходишь через вот эти вот сомнения, да, через эти тернии, как Анжела, это, конечно, немножко другое, это уже свой путь такой, потом и кровью, наверное, вот так вот.

Я. Грецова

– Ну как раз именно об этом пути она и рассказывает. И я хотела бы сказать, что очень важно, она пишет, что, несмотря на то что я металась из стороны в сторону и пыталась искать себя, я никогда не теряла связи с Богом. Я всегда общалась с Ним. Вот это вот то, о чем говорил Алексей, вот этот с детства привитый навык молитвы, он, конечно, спасал ее в очень многих ситуациях. И то что она сейчас такой цельный человек, который не только себя и свою семью привела к Богу и православию, и я думаю, этой книгой она тоже очень многих заставит задуматься. Потому что она человек опять-таки абсолютно, эта книга предельно искренняя, она просто удивительна, она задает множество вопросов к нам как к людям современным, живущим и пытающимся соблюсти традиции православия. Она воцерковлялась в Греческую Церковь Православную и задавала священнику прямые, очень неудобные вопросы. Вот как раз таки имея свой бунтарский характер, например, она спрашивает у него, а как ей общаться с друзьями-гомосексуалистами, и что, прервать общение, что делать? Или каково мнение Православной Церкви о ее любви к татуировкам? То есть такие, с одной стороны, жизненные, а с другой стороны, составляющие ее во многом ее вопросы, она их не обходит, не пытается подавить в себе, она их задает. Ее читатели называют королевой метафор, и она пишет очень ярко, очень образно. И на самом деле я очень советую эту книгу, вот София, пожалуй, вашим читательницам, вашего блога. Мне кажется, как раз это книга для людей, для современных молодых женщин, для которых такие вопросы, как жить в современном мире, находить время для молитвы, при этом успевать воспитывать детей и уединяться, и посвящать себя Богу – как все это совместить, возможно ли это? У нее в книге нет готовых рецептов, но есть совершенно замечательный личный опыт.

А. Пичугин

– Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня замечательные люди. Это София Мошура, переводчик, православный блогер, жена священнослужителя. Также Яна Грецова, ведущий редактор издательства «Никея». София, а вы с мужем познакомились здесь, в России уже, да?

С. Мошура

– Да, мы с супругом познакомились как раз в первую неделю, вступительные были, вводные лекции в семинарии, учащиеся регентской школы, они также общались на этих лекциях. И мы познакомились как раз вот пред лекцией Осипова Алексея Ильича

А. Пичугин

– А сейчас вы в Штаты приезжаете иногда?

С. Мошура

– Вы знаете, мне всегда очень люди поражаются, я говорю, что я за эти годы ни разу там не была. Я ни разу туда не вернулась. И все на меня смотрят: ну как, ну так? Ну меня не тянет. Ну я повторюсь, не верю я в американскую мечту, я ее там не видела.

А. Пичугин

– Ну а зачем, почему американская мечта...

С. Мошура

– Просто съездить?

А. Пичугин

– Да, в гости, друзья же наверняка остались.

С. Мошура

– Нет, есть, мы общаемся постоянно, и по Скайпу, и везде. И есть у меня друзья, которые были в протестантской вере, потом перешли в православие. И также есть те, которые с детства в храме. И это всегда очень разное интересное общение. Вот как раз хочу продолжить Янино замечание про книгу. Хочу сказать такую вещь, что я ни в коем случае не говорю, что люди, которые там выросли в вере, которые там с детства в храме, что они как-то лучше, или как-то что-то лучше понимают, чем те, которые пришли к вере. Единственное, я всегда и в блоге немножко предостерегаю, да, вот люди, которые пришли к православной вере особенно с протестантизма, с католицизма, что у них не было какого-то желания подмять православие, да, наши какие-то каноны, даже наши традиции, которые мы не можем отметать. Мы, конечно, не должны фанатично там что-то преследовать, но мы тоже их не можем отвергать, что все-таки нельзя вот как бы подделывать православие под себя. Потому что все-таки, знаете, тут все-таки должен быть какой-то маленький, но элемент смирения, который, это слово «смирение», наверное, для современного человека это что-то смешное, но это очень важное слово.

А. Пичугин

– Вы знаете, это слово можно разложить на очень разные составляющие, и выяснится, что у каждого человека, абсолютно у каждого есть какое-то свое представление о том, что мы в нашей традиции называем смирением. А где-то, в другой религиозной традиции, в какой-то другой культурой традиции будет называться по-своему, но все равно во многом означать то же самое. Там какое-то самоограничение во имя чего-то, во имя какой-то поставленной цели, не обязательно очень высокой, не обязательно цели, связано с верой, но все равно вот это понятие, оно будет присутствовать.

С. Мошура

– Да, и вот я веду к этому, что мы не можем, приходя, допустим, все-таки протестанты, а я их всегда очень уважаю за то, что они так тщательно изучают Библию, вот просто у них это, к сожалению, даже не каждый православный так изучает Библию, как они, и через Библию очень многие приходят. У меня есть матушка, подруга, которая в православие перешла из протестантизма, потому что очень, действительно, в университете ухватилась за Библию и, наверное, каждую строку оттуда знает. Поэтому ну вот я и в блоге своем отмечаю, что все-таки православие это не конфетка, это не жвачка для всех, и это не такое, что знаете, которое что-то должно обязательно нравиться всем и вся. И в этом плане я стараюсь все-таки придерживаться традиции Церкви, что приходя, да, в православие, вы должны преклонить голову перед некоторыми моментами. Хотя это сложно, мы хотим что-то свое сказать, вот про татуировки – а почему нельзя? – это сложные все вопросы. Но должно быть все-таки немного уважения и понимания наших каких-то традиций и правил, канонов. Может быть, это не всем нравится, но это, наверное, должно быть.

А. Пичугин

– Еще одна книга, мы так сегодня говорим про православие в Америке, и обсуждаем книги, которые написаны православными американскими авторами и вышли в последнее время в издательстве «Никея». Еще одна книга – «Удивленный Христом. Мое путешествие из иудаизма в православие». Протоиерей Джеймс Бернстайн. Расскажите, пожалуйста, об этой книге.

Я. Грецова

– Знаете, это замечательная книга, ее делала моя коллега, Марина Нефедова. И этого батюшку на самом деле знают некоторые священники. Например, наш постоянный автор, отец Макарий (Маркиш), мы с ним буквально пару дней назад виделись, и он сказал: о, прекрасный человек, как здорово, он написал книгу. Она о переходе из иудаизма в православие. И учитывая то что это священник, конечно, там очень много посвящено, именно это богословская тематика, и он рассказывает о своей яркой жизни. И я, не являясь ее редактором, не могу, наверное, рассказать о ней каких-то особенных деталей. Но вышла она у нас в открывшейся новой серии, и назвали мы ее «Радостная серия». Это жизненные истории священников о, знаете, мы про себя это называем «радостным православием». Действительно, какие-то яркие личные, это какой-то очень личный опыт. И отец Джозеф Бернстайн, опять-таки мы не видим как издатели какого-то необыкновенного интереса, видимо, учитывая, что это американский автор, это в какой-то степени останавливает наших читателей. Но я сама собираюсь прочесть эту книгу в ближайшее время и искренне рекомендую ее читателям. Потому что совсем недавно у нас вышло интервью нашего копирайтера Катерины Капрановой в таком, казалось бы, абсолютно светском источнике, журнале «Сноб» с отцом Джозефом Бернстайном.

А. Пичугин

– Я видел, наверное...

С. Мошура

– Да, мы знаем.

Я. Грецова

– Да. И оно набрало огромное количеств откликов, казалось бы, секулярная абсолютно аудитория, секулярного мира, и такой интерес.

А. Пичугин

– Я думаю, что действительно интерес есть. Опять же это наша большая ошибка, мы смотрим друг на друга как будто из-за баррикад: вот там секулярный мир, там нас не поймут, поэтому мы туда не пойдем. А выясняется что, в общем, нас ничего не разделяет – мы живем в одном мире, ездим в одних поездах метро, одеваемся в одинаковую, в одну и ту же одежду, у нас одни и те же телефоны, одни и те же компьютеры, ноутбуки, все одно и то же, все то же самое. У нас даже средства получения информации одни и те же. Так почему же нас что-то должно разделять, вот это я искренне не понимаю. И вдвойне, кстати, в таком случае, замечательно, что в обычном светском издании популярный материал как раз про американского священника православного, который очень интересно рассказывает о своем пути. Я помню, читал этот материал. И вдвойне мне приятно, что сейчас выходят книги, что закончился период брошюрок. Он уже достаточно давно закончился, но брошюрки умирают в муках, как и, наверное, когда-то рожались. Хотя нет, большинство из них, наверное, рождалось быстро и зачастую необдуманно. Но это же опять критиковать, наверное, не наше дело сейчас людей, которые были первопроходцами, которые пытались сделать хотя бы что-то в новой России, в новых условиях, в условиях свободного книгоиздания.

С. Мошура

– Да, это мы сейчас разбалованы, извините, литературой.

А. Пичугин

– Но время закончилось, то время, и началось новое. И очень здорово, что вот в издательстве «Никея» выходят такие хорошие книжки, которые мы сегодня здесь по мере сил старались представить. Эта книга «Пришли, увидели, крестились. Православная Америка сегодня», ее автор протоиерей Джозеф ,или Иосиф Ханикат, человек который уже достаточно много лет служит православным священником в Соединенных Штатах и описывает свою жизнь, свое видение, интересные история о прихожанах и размышления о православной вере. «Почти православная. Современная женщина в древней традиции» – книга Анжелы Долл Карлсон, женщины, которая тоже проделала длинный путь в православие из католицизма, через огромное количество разных религиозных там квазипротестантских, протестантских, околохристианских, квазихристианских практик. И в итоге став православной, пишет на эту тему книгу. И книга «Удивленный Христом. Путешествие из иудаизма в православие», автор которой еще один американский священник, протоиерей Джеймс Бернстайн. Вот эти три книги, которые мы очень советуем нашим слушателям прочитать, вышли в издательстве «Никея» в последнее время. И спасибо большое нашим гостям. Спасибо большое Яне Грецовой, ведущему редактору издательства «Никея», которая презентовала эти книги в нашей студии. Большое спасибо Софии Мошуре, православному блогеру, переводчику, супруге священнослужителя, за этот интересный разговор и за то, что мы еще узнали что-то новое о том, что есть христианство не только в России, но и далеко за пределами, по ту сторону океана. Спасибо огромное. Я Алексей Пичугин. Прощаемся с вами, до новых встреч.

С. Мошура

– Спасибо.

А. Пичугин

– До свидания. Будьте здоровы.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Актуальная тема
Актуальная тема
Актуальными могут быть не только новости! Почему мы празднуем три новых года и возможен ли духовный подвиг в самой обычной очереди? Почему чудеса не приводят к вере, а честь – важнее денег? Каждый день мы выбираем самые насущные темы и приглашаем гостей рассуждать вместе с нами.
Разговоры о кино с Юрием Рязановым
Разговоры о кино с Юрием Рязановым
Вы любите кино, или считаете, что на экранах давно уже нечего смотреть? Фильмы известные и неизвестные, новинки и классика кино – Юрий Рязанов и его гости разговаривают о кинематографе.
Сказания о Русской земле
Сказания о Русской земле
Александр Дмитриевич Нечволодов - русский генерал, историк и писатель, из под пера которого вышел фундаментальный труд по истории России «Сказания о Русской земле». Эта книга стала настольной в семье последнего российского императора Николая Второго. В данной программе звучат избранные главы книги Александра Дмитриевича.
Мой Урал
Мой Урал
Сказки Бажова и строительство завода Уралмаш – все это об Уральской земле, богатой не только полезными ископаемыми, но и людьми, вчерашними и сегодняшними жителями Урала. Познакомьтесь ближе с этим замечательным краем в программе «Мой Урал».

Также рекомендуем