
о. Макарий Маркиш
Гостем программы «Семейный час» был председатель епархиальной комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, руководитель отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии иеромонах Макарий (Маркиш).
Разговор шел о том, как молодым людям создавать семью, кто может быть инициатором этого важного и ответственного шага, почему создание семьи — это не только следование чувствам, но и акт воли, почему семья — это дорога в Рай, а также какие стереотипы и страхи могут мешать осознанию важности создания семьи.
Ведущая: Анна Леонтьева
А. Леонтьева
— «Семейный час» на Радио ВЕРА, с вами Анна Леонтьева, и у нас в гостях иеромонах Макарий (Маркиш), председатель Епархиальной комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Иваново-Вознесенской епархии. Добрый вечер, отец Макарий!
о. Макарий
— Здравствуйте, Анна и уважаемые, дорогие слушатели! Поговорим о чем-то очень-очень важном, потому что «Семейный час» — это час, посвященный малой церкви.
А. Леонтьева
— Точно. Хотела спросить вас для начала, отец Макарий, вот о чем: недавно у нас был праздник благоверных князя Петра и княгини Февронии, которых мы считаем покровителями семьи и брака. В одних источниках написано, что князю Петру было сонное видение, когда он заболел, что его исцелит дочь пчеловода Феврония, он пришёл и так полюбил её, что женился на ней. В другом источнике написано, что Феврония поставила условием исцеления князя, чтобы он на ней женился. Вот этим, мне кажется, играют люди, которые с Церковью, так сказать, в жёстком диалоге находятся.
о. Макарий
— Этим людям надо очень простую вещь ответить: Церковь возглавляется не князем Петром и не княгиней Февронией, а Иисусом Христом. А эти святые люди — это «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой», как Александр Сергеевич Пушкин написал, — это всё-таки периферия. Это какие-то события, о которых мы знаем, может быть, больше, может быть, меньше, но они реализуются, проецируются на наш сегодняшний день, на здесь и сейчас. Как говорят наши коллеги по психологическому цеху, гораздо важнее то, что происходит здесь и сейчас, потому что Христос — здесь и сейчас, Церковь — здесь и сейчас. А конкретных персонажей церковной жизни мы уважаем и любим, но признаём тот факт, что мы не всё о них знаем и то доброе, что мы о них знаем, помогает нам в сегодняшней нашей жизни. Но гораздо больше мы знаем всё-таки о Христе. Вот так я бы сказал.
А. Леонтьева
— На самом деле, я это взяла как повод для того, чтобы поговорить о том, как молодым людям создавать семью, кто может быть инициатором этого процесса и почему так мало решимости у молодёжи создать семью? Часто я к этой теме прибегаю, поскольку она для меня больная, то я и сейчас об этом спрашиваю.
о. Макарий
— Она для меня тоже больная. Вы с женской стороны, а я с мужской.
А. Леонтьева
— Вы с пастырской, я бы сказала.
о. Макарий
— И с пастырской, и с мужской. У нас есть одна монахиня старше меня, и мы с ней поспорили один раз. Я говорю: «Знаете, матушка, я вижу, что у всех проблем семейных корень — всё-таки именно мужские слабости, мужские грехи, мужские недостатки». Она говорит: «Нет, отец Макарий, ничего подобного. Это женщина во всём виновата». Я говорю: «Давайте устроим публичный диспут». Но она, к сожалению, отказалась, а был бы очень интересный диспут — действительно, в каком-нибудь большом конференц-зале собрать молодёжь, и вот такое столкновение позиций. Я готов, защищая свою позицию, возлагать вину конкретно на мужчину, насколько это может быть такой обвинительный акт, но он тут есть.
А. Леонтьева
— Тут надо вас, наверное, как на суде спросить: «Поясните свою точку зрения».
о. Макарий
— Вы понимаете, в чём дело, друзья мои: мужчина и женщина — это две половины, ведь откуда берётся слово «пол»? Половина. Половина человечества — мужская, половина — женская, несут одинаковое достоинство. Мало того, женское достоинство подтверждается (я цитирую Основы соцконцепции сейчас, я не фантазирую) и усиливается тем фактом, что богочеловек — это мужчина. Иисус из Назарета — это мужчина, но это богочеловек, а если мы спросим, кто за ним стоит как человек — это женщина, это Пресвятая Богородица. Если посмотреть, сколько икон мы видим в храмах, в семьях наших, мы увидим преимущество икон Пресвятой Богородицы даже по сравнению с иконами Спасителя. У нас Богородица с Младенцем, понятно, а иногда и без Младенца. Но наше почитание Богородицы — это наша общность с человеком, Который стоит вслед за Главой Церкви. Хорошо, но тем не менее мужская природа имеет свои прерогативы, имеет свои функции, которым женская природа не соответствует. Как женская природа имеет высшую задачу воспроизводства человеческого рода, огромное наше почтение и уважение женской природе, так и мужская природа имеет свои прерогативы, свои обязанности, свои особенности, свою ответственность перед всем миром и перед Христом, перед Господом. И вот здесь мы, мужчины, маху даём, даём, даём. Приходит женщина на исповедь, и заходит разговор: «Надо замуж вам, вы в монахини не собираетесь, значит нужно замуж выходить». А женщина меня спрашивает: «Батюшка, а за кого замуж-то?» Знаете, если можно такое слово употребить, немножко цинично, в смысле жёстко — «Ну за кого, где вы, мужчины?» Я говорю: «Я монах, мне уже восьмой десяток пошёл, вы на меня так не смотрите».
А. Леонтьева
— Уходите от ответа.
о. Макарий
— Ну да, я уклоняюсь сам лично, но если говорить о коллективной ответственности, то я её признаю. Признаю недостаток нашего мужества, вот хорошее слово «мужество». С одной стороны, мужество — это отвага, храбрость, решимость, а с другой стороны, мужество — это мужские качества, мужские свойства человека, мужчины, который должен их реализовать. Но вот не хватает, и не хватает по причинам объективным, субъективным, как тут разделять, это уже какая-то социология немножко липовая. Но всё равно видно, что её не хватает.
А. Леонтьева
— Отец Макарий, когда вы говорите, что не хватает мужского, как вы конкретно сказали бы, чего не хватает?
о. Макарий
— Отвечу. Нас слушает огромное количество слушателей, далеко не все они близки к православному приходу, к исповеди, где откровенные очень разговоры происходят при условии полной тайны, но что-то узнаёшь и потом можешь определиться.
А. Леонтьева
— Какие-то выводы можно делать.
о. Макарий
— Да, совершенно верно, как любой врач, тот же самый принцип. Врач один небесный — это Господь, а священники кто такие? Санитары у небесного врача, вот мы получаем какие-то выписки из истории болезни. И есть два молодых человека, будем считать, что они уберегаются от греха, сохраняются...
А. Леонтьева
— То есть живут целомудренно до брака.
о. Макарий
— Слово «целомудренность» — это немножко отступление в сторону. Некоторые пытаются ассоциировать целомудрие с воздержанием, что идёт прямо вопреки букве Священного Писания. Как это понять? А очень просто. Апостол Павел пишет: «Женщина спасается чадородием, если пребудет в целомудрии». Целомудрие — значит целостность сознания, целостность духовной жизни, нераспадения, отсутствия двоемыслия. Кто-то изобрёл у нас этот термин, переводя Оруэлла, наверное, doublethink по-английски, то есть двоемыслие. Так вот, отсутствие этого двоемыслия, целостность, единая направленность нравственной жизни это и есть целомудрие. Но проблема у нас именно в том, что мужчина не следует своему мужскому началу. Вот два человека, женщина говорит: «Он хороший парень, он меня любит, я его люблю». «А почему же вы не замужем до сих пор?» — спрашиваю я, немножко имитируя удивление. На что женщина мне отвечает: «Ну, батюшка, у нас не принято, чтобы женщина вела мужчину в загс, или куда бы там ни было».
А. Леонтьева
— Вот о чём я и говорю.
о. Макарий
— Это действительно так, и она не желает, не видит возможности переступать эту границу. На что я отвечаю очень просто: «А вы, дорогая моя, скажите вашему приятелю, передайте ему — исповедь тайная, но кое-что из тайной исповеди можно извлечь по рекомендации священника. Вы этот обмен мнениями прямо передайте, скажите: „Я была на исповеди. Священник спрашивает, а почему вы не замужем ещё? У вас вроде есть мужчина, который вас любит. А вы сказали священнику, что сами-то в загс его не поведете. И священник выразил удивление, сказал, что загс открыт, рабочее время у него пять дней в неделю“». Вот примерно так. Но это в лучшем случае, если этот мужчина достоин быть мужем, способен быть мужем, взять на себя задачу быть главой семьи, малой церкви. Это не случайно и не мало, и это не просто слова, какие-то красивые эпитеты. Но, с другой стороны, очень хорошо, если этот мужчина себя осознаёт таковым, если он верующий. Понимаете, в чём дело, друзья мои, ведь мы же с вами прекрасно понимаем, что ЗАГС работает по двум направлениям — бракосочетание и бракорасторжение. А что такое бракорасторжение? Это, друзья мои, похороны мёртвого брака. И в этих смертях, в гибели брака, опять-таки, виноват мужчина. Почему? Да потому что он — глава семьи. Если корабль садится на камни, то кто виноват — капитан. Если автомобиль врезается в столб, кто виноват — пассажир или шофёр?
А. Леонтьева
— Напомню, что сегодня с нами и с вами иеромонах Макарий (Маркиш), председатель Епархиальной комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Иваново-Вознесенской епархии. Отец Макарий, если уж у нас дискуссия, то я тоже со стороны женщины хотела бы выступить. Я вижу пары молодые, где ребята действительно хотят создать семью, в хорошем случае они не живут в грехе. Я, кстати, недавно говорила с молодой своей знакомой, и она говорит: «Это так называется — „блудное сожительство“, ты серьёзно?» Ну, потому что такая точка зрения Церкви не очень популярна сейчас среди большей части молодёжи. У меня нет статистики, но я в этом уверена.
о. Макарий
— Не надо тут удивляться. А как вы ещё это назовете?
А. Леонтьева
— Я сейчас не про это хотела спросить. Я хотела спросить: вот молодые люди живут, они ещё не знают друг друга, но ходят вместе, разговаривают, куда-то ездят, и молодой человек начинает чувствовать, что жена его — властный человек, у неё властная мама, например, и если будет семья, то будет вот это командование, и он начинает тихонечко отползать. Как вы это прокомментируете?
о. Макарий
— Возможно. Тут ключевой фигурой будет вот эта невеста, с которой надо как-то найти общий язык, и это помогает. Поскольку вы упомянули Комиссию по семье, материнству и браку — очень полезное дело тут и для участия священника, и мне приходится довольно часто такие беседы проводить с людьми. Понимаете, друзья мои, в сравнительно недавние времена, в XIX веке, вступали в брак 16-летние девушки. И вообще бракосочетание в XIX веке, хоть в благородных кругах, хоть в крестьянских, было дело коммерческое или какое угодно, между женихом и родителями невесты или родителями жениха и родителями невесты, но это уже прошло полностью и быльём поросло. Вступают в брак взрослые люди, молодые мужчины и молодые женщины, которые сами за себя отвечают, которые не требуют родительского одобрения. Желательно, конечно, чтобы была дружба и любовь, но, если папа и мама рогом упираются, то это их рога, а не наши. Это вот тоже приходится спокойно молодым людям говорить, очень трезво и уверенно: «Вы хотели бы на ней жениться?» — «Я бы очень хотел, но папа недоволен», папа недоволен его проблемой. Это звучит, ещё раз говорю, цинично, но это совершенно законный ответ, потому что он не предусматривает взятие ответственности на себя. То же самое в отношении невесты: «Я не нравлюсь её маме». Я говорю: «Молодой человек, вы на ком жениться-то собрались?» Нужно осознание, восприятие ответственности за свою жизнь и свою молодую семью со стороны мужчины и со стороны женщины. Самая тут тонкая вещь, которую упускают из виду у нас молодые люди, а иногда и не очень молодые, что любовь — это не чувство, а акт воли. Чувство у нас в русском языке хорошо обозначается словом «влюблённость». Ну понятно, любовное чувство, всё-таки мы тут словарь с вами не пишем. Но бракосочетание — это акт доброй воли. А что такое любовь? Это самоотдача, отдать себя. Я отдаю себя ей, она отдаёт себя мне, и мы вдвоём отдаём себя Христу, если мы хотим быть христианами. Вот такой «любовный треугольник», если можно так выразиться, в хорошем смысле слова.
А. Леонтьева
— Хороший любовный треугольник.
о. Макарий
— Да, это треугольник, вершина которого — Христос и две вершины при основании — муж и жена.
А. Леонтьева
— Отец Макарий, можно вам задать не очень, может быть, корректный вопрос по отношению к иеромонаху. Вы говорите: «любовный треугольник» с Христом — прекрасное выражение, кстати, но есть люди, которые создают семью, но ещё не ходят в церковь. Возможна ли прочная семья без Христа, без Бога?
о. Макарий
— Вопрос хороший, он вполне корректный, вполне правильный, и картина, которая здесь сразу возникает — картина дома на песке. Можно построить отличный, красивый домик на чём угодно, в наше время особенно, стройматериалов различных много. Но фундамент, друзья мои, где фундамент? А что будет с домом на песке? Он будет стоять. Сколько он будет стоять? Не знаю. Поставим простой мысленный эксперимент. Вот муж и жена. Мужа спросим: «Вы жене изменяете?» — «Нет, конечно». — «А почему вы жене не изменяете?» — «Я порядочный человек». — «Молодец, хорошо. Откуда порядок?» Пропустит вопрос мимо, если он человек далёкий от религии, просто порядок есть порядок, всё хорошо. Верующий человек, христианин или, кстати сказать, мусульманин, совершенно одинаково чётко ответит, откуда порядок. Пока они живут, как этот дом стоит: он стоит на песке, и начинают там грунтовые воды что-то делать, и этого нашего мужа, а может быть, и жену, но всё-таки чаще мужа, как мужчина говорю, вдруг кусает в сердце или где пониже какое-то животное, змей или кто еще, и он начинает скрести себе затылок и говорить: «Ну, а что порядок, откуда порядок? А не я ли сам себе порядок?» Из художественной литературы и окружающего мира он сразу черпает всякие мотивирующие воздействия и, что называется, «привет» в плохом смысле этого слова. Мало того, этот «привет» можно предвидеть, и женщина его предвидит. Она видит, что это хороший парень, но абсолютный ветер в голове и надежды, опоры от него не видать, если он не имеет вот этой твёрдой связи в нашем любовном треугольнике. Картинка очень простая, возьмите треугольник, сторона нижняя — это связь между мужем и женой, и она, бывает, колышется, помехи там какие-то, неприятности. Но если два ребра, которые идут от основания к вершине, где Христос, держатся, каждый из них скажет: «Нет-нет, не годится, Господь не для того нас соединил браком, чтобы мы тут, понимаешь, откалывали номера», и восстановят свое брачное благополучие.
А. Леонтьева
— Отец Макарий, вот вы дали практический совет, как девушке предложить мужчине вступить в брак: просто пойти к отцу Макарию на исповедь и после сказать: «Дорогой, у меня священник спросил, почему мы до сих пор с тобой не женаты». То есть она опирается на помощь батюшки и идёт, делает предложение практически своему будущему мужу, даст Бог. А на что девушке, по вашему пастырскому опыту, обратить внимание, когда она ещё не собирается вступить в брак? Вот что должно насторожить в избраннике, или наоборот, если она увидит это, то семья будет счастливой.
о. Макарий
— Те же самые мужские качества, которые она видит — уверенность, постоянство, ответственность, рассудок трезвый, достаточно глубокое понимание христианского образа мысли, хотя до глубокого, может быть, не все добираются. Это непростая вещь, потому что Церковь своё мировоззрение, своё богословие всё-таки строила не один век. Пожалуйста, читайте, друзья мои, книгу «Догматическое богословие» протоиерея Олега Давыденкова, это, скорее, когда у вас внуки уже родятся, но пока, наверное, нет. Вместо «глубокого» можно сказать — уверенного, от веры — уверенность, очень здесь существенно. И помощь, которую Церковь оказывает этим молодым людям, или даже не очень молодым, как раз и состоит в том, чтобы поддержать вот эту вот уверенность, эту способность к самоотдаче. Мы можем здесь взять аналогию, к сожалению, современную, но в то же время актуальную — это аналогия с человеком, который идёт добровольцем в зону боевых действий (я для мужчин это говорю). Вот у него есть чувство патриотическое, и он решает: да, я иду. Что после этого происходит — чувства меняются, он попадает в окоп, не буду продолжать, но чувства чувствами, а дело-то делом, он делает своё дело, в данном случае воинское служение. В браке тоже служение, но, слава Богу, оно не воинское, оно доброе, но оно требует такого же уровня уверенности, такого же уровня постоянства, такого же уровня ответственности, как служение солдата. Поэтому я и говорю, что мужская задача, мужское дело, мужская ответственность здесь стоит на первом месте. Женщине, слава Богу, эти вещи не присущи, но муж не должен быть дураком, простите меня. Те трудности, какие возникают у его жены, он должен покрывать любовью. А что такое любовь, мы знаем — самоотдача. Могу вам привести сейчас простую картину, которую я почти в этой форме воспринял от одного прихожанина. Идёт человек домой, злой, как десять собак. На работе его обсчитали, обманули, оскорбили, обделили, и вообще жена у него не такая, как ему хотелось бы. Он, естественно, всю эту свою неприязнь, плохое настроение проецирует на семью, на дом, всё там плохо и не так, как надо. Как у нас говорят: «как обычно», не должно быть обычно, но тем не менее так бывает. И вот он открывает дверь и видит жену и там всё не так. Он на неё смотрит, полсекунды пауза и говорит: «Дорогая, я так рад тебя видеть». Что произошло? Человек не очень опытный скажет: «У него сразу чувства переменились». Ничего подобного, чувства не переменились, но его воля подключилась, включился двигатель воли. Он знает, что это жена, и он должен её любить. Должен — хорошо, правильно, а что значит любить? Значит делать доброе дело. А какое доброе дело? Прежде всего, я вошёл в дом и должен какое-то доброе слово сказать для начала. И дальше процесс идёт. А она может ему ответить: «Ах ты, такой-сякой!» А он её должен приобнять в этот момент, и так далее.
А. Леонтьева
— Ох, продолжим этот разговор, но мне кажется, очень многие мужчины сейчас с вами не согласятся в этом месте. Продолжается «Семейный час» на Радио ВЕРА. С нами и с вами иеромонах Макарий (Маркиш), председатель Епархиальной комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Иваново-Вознесенской епархии. У микрофона Анна Леонтьева. В первой части нашей программы, отец Макарий, вы нарисовали образ какого-то супергероя, который, обруганный начальством, в плохом настроении, уставший после работы идёт домой, видит раздражённую жену и говорит: «Как я рад видеть тебя, дорогая».
о. Макарий
— А почему супергерой? Вот я вас слушаю внимательно, и думаю: супергерой какой здесь? Обычный человек, обычный муж. Вот эта сценка, если можно так выразиться, не имеет уже такого христианского фундамента, это просто нормальное поведение нормального мужа. Трудности могут начаться, если у него, как я сказал, есть какие-то посторонние интересы или что-то ещё, если у него фундамент начинает размываться. А здесь мы не о фундаменте говорим, а просто о повседневном поведении. Потому что это его жена, но она раздражена, она слабенькая. А мужское-то качество где? Она такая вот, она не мужчина, она не муж, а он муж, и он берёт этот штурвал семейного корабля на себя и ведёт туда, куда нужно. Единственное, что может противодействовать этой картине, это если он раб своих чувств. Если он, как вот из опыта по исповеди: «Батюшка, я тут согрешил, в драку влез». — «А почему?» — «Да мне его рожа не понравилась, я ему прямо сказал, что он такой-сякой». — «Ну дурак, прости меня! Ты дурак, ты социального контакта просто не можешь поддерживать, а в семье тем более не можешь». Если у тебя чувство, ты этому чувству не раб — вот это норма. Это не супергероизм, это норма человеческого бытия.
А. Леонтьева
— Тогда давайте с женской стороны подойдём, отец Макарий. Я знаю, что современные люди сейчас знакомятся, в основном, через интернет, через сайты знакомств. Я знаю также, что есть православные агентства всякие, их немного, но есть, которые предлагают: хочешь православную жену, мужа — приходи, будем ходить в походы, будем паломничать, и постепенно найдёшь. Может быть, ещё какие-то способы есть, я не знаю, но вот как нормального мужчину женщине, девушке искать?
о. Макарий
— Я бы не ограничивался православными этими сервисами, так называемыми, по чисто практическим социальным соображениям, потому что отсев очень большой. Просто быть человеком общительным, доброжелательным. Есть очень простой принцип в отношении нравственности, нравственного поведения: человек, свободный от греха, свободен для нормального поведения, для общения с противоположным полом без всяких ограничений. Свободен от греха тот или та, которые знают, что происходит между мужем и женой, и только между мужем и женой, что представляет собой часть брака. Бог создаёт брак. В этом браке, который создаёт Господь, имеется интимная связь, которая служит тем самым материальным фундаментом для супружеской жизни. Тот, кто это знает, на это опирается, и опять-таки мы говорим, очень хорошо, что христиане, но это присуще нормальному мировоззрению нормального мужчины и нормальной женщины. Значит, если есть эти нормальные отношения друг к другу — пожалуйста, общайтесь, ходите в походы или паломничества, или любые социальные функции, начиная с концертов. Ночные клубы как-то не очень, честно говоря, никогда не был в жизни в ночном клубе. Время от времени, где я живу, в Иванове, ходит молодёжь где-то в районе двух часов ночи, там вопли, крики, шум. Короче говоря, ничем мы не ограничены, кроме соблюдения нравственных норм, присущих любому нормальному человеку. Это норма. Вы понимаете, друзья, о чём я говорю? Это серьёзно, потому что сплошь и рядом пытаются отождествить христианскую веру, знакомство с догматическим богословием, с сексуальной нравственностью. Это неправильно. Сексуальная нравственность — это норма человеческого бытия. Знание православного богословия — это, я бы сказал, привилегия не для всех, постепенно она развивается. У меня примеры есть, когда женщина выходила замуж за человека, который далёк от Церкви, но он её любил, он имел нормальный образ мыслей, соответствующий христианскому пониманию добра и зла. Они поженились, и я проблем не вижу. По зарубежной жизни тоже я это видел, когда русские живут среди чужих.
А. Леонтьева
— В Соединённых Штатах?
о. Макарий
— Ну да, в другой стране. Естественно, что молодёжь общается со своими сверстниками, которые практически никогда не имеют православных христианских норм, православной опоры. Ну, не имеют и не имеют, ну и что, они нормальные люди. И вот они вступают в брак, проходит время, детки родятся, этих детей крестят, и эти мужья (чаще мужья, про жен я не очень помню) вливаются в Церковь. И наоборот, сейчас вот пока вам рассказывал, вспомнил случай другой. Был один молодой человек, он был грек, его должны были рукополагать в дьяконы, и ему нашли православную жену, тоже гречанку. Год протянулось дело, развелись. Она была очень православная, он тоже был очень православный...
А. Леонтьева
— В чём же проблема тогда?
о. Макарий
— Нашли ему потому что, а ведь это не подберёзовики искать. Вот так. Это не нужно делать на сегодняшний день, в ХХI веке, не нужно ни в коем случае на людей давить, в крайнем случае можно познакомить. «Вот у меня есть знакомый, познакомься с ним, дальше дело твоё». Вот так, чтобы это был акт свободной воли. Мы читаем с вами, дорогие друзья, художественную литературу, возьмём Островского, возьмём Лескова, лучшую его книжку «Леди Макбет Мценского уезда», я вам просто советую. Вот приходится иногда, знаете, епитимью накладывать, но не 155 поклонов клади, лоб разбивай — нет, я всегда, как епитимью, даю читать какое-нибудь определённое произведение художественной литературы.
А. Леонтьева
— Прекрасно.
о. Макарий
— Да. И в «Леди Макбет Мценского уезда» прочитайте, что такое брак в его «православной реализации» (в жирнейших кавычках).
А. Леонтьева
— Да, такое сшибающее с ног произведение.
о. Макарий
— По-моему, это лучшее произведение Лескова — лаконичное, жёсткое и правдивое, потому что в других много «воды». И наоборот, есть очень интересная книжка, которая гораздо меньше известна и совершенно не православная по внешности. Это короткая повесть или длинный рассказ Андрея Платонова под названием «Фро», её звали Ефросинья, Фрося. Вот она вышла замуж, и что было? Прочитайте — это брак, это настоящий брак, безо всяких «но» и безо всяких кавычек. Вот, посмотрите, это советское совершенно сочинение, ну и что? Это лишний раз подтверждает тот тезис, к которому мы отправились, что нормальный брак имеет сам по себе бытие чего-то очень доброго, правильного и хорошего. Но браку больше лет, чем Церкви, брак возник в раю, во всех народах он существует, а Церковь у христиан только две тысячи лет назад. Поэтому христианский брак хорошо подкреплён нашей христианской верой, нашей общностью с Христом, нашим треугольником, как мы сказали. Даже тогда, когда в этом треугольнике вершина закрыта, так сказать, виртуально, всё равно это остаётся браком. Это страшно важно. Ты ищи человека, который готов взять и отдать себя тебе. Отдать себя тебе и взять тебя себе. Вот вам брак.
А. Леонтьева
— Очень хорошо, коротко и ясно.
о. Макарий
— Да, конечно. Во времена Адама и Евы не было ещё православия, был рай. И брак становится дорогой в рай, брак становится дорогой в небо. Заметьте, люди имеют разные формы общения: родители, дети, друзья, знакомые, но только браку в каком-то глубоком смысле гарантирована вечность. Да, говорят, что Христос говорил об апостолах, игумены монахам своим как-то обещали, что мы ещё с вами встретимся в ином бытии, но это уже редкость. А брак должен оставаться в вечности.
А. Леонтьева
— Мне, знаете, какая мысль пришла? Может, она чересчур для меня богословская, поэтому вы меня поправьте. Рай был создан для мужчины и женщины, они появилась в раю, и у них могла бы быть идеальная семья. Но произошло грехопадение, человечество пошло по трудному пути, не по прямому, роскошному, лёгкому пути богообщения, а по очень трудному пути, и по этому же трудному пути пошёл брак. Поэтому приходится прикладывать усилия для того, чтобы брак сохранился, хотя кажется, что это такое счастье, радость, и само собой всё должно происходить.
о. Макарий
— Усилия, да. Но мы не можем экстраполировать наш земной опыт на то, что было бы в жизни иной, в раю — вот что было, то было. И очень существенно помнить, что грехопадение — это изменение человеческой природы, не попадание в другое место, как, например, я опоздал на поезд, сяду на другой. Нет. Это изменение онтологическое, бытийное, изменение человеческой природы, и в этих условиях действительно жизнь непростая. Вспомни того дядю, который вошёл домой и вместо того, чтобы ругаться с женой, обнял ее тепло — ему это, вероятно, было непросто. Он это сделал не на подъёме доброго чувства, а, может быть, сжав зубы. Ну и что? И очень хорошо. Это мужчина. Представьте то же самое с женщиной — вот не получится. Идёт жена домой и на мужа копит гнев, и чтобы она вошла в дом, и обратилась к мужу тёпло и ласково: «Здравствуй, любимый», вот это вряд ли. В крайнем случае она сдержит свой негатив, муж это заметит и возьмёт инициативу на себя. Вот вам разница между мужской и женской природой: женщина гораздо в большей мере руководима чувством. Всё на своём месте.
А. Леонтьева
— Отец Макарий, к вопросу юноши, который выбирает себе избранницу на всю оставшуюся жизнь, вот ему на что обратить внимание, что его может насторожить, а что всё-таки подскажет ему, что это та самая?
о. Макарий
— Тут зеркальная картина. У мужчины и женщины, у юноши и девушки, у женихов и невест здесь примерно одинаковая позиция, и эта позиция к глаголу «выбирать» — не сводится. И вот этот избранник-избранница — функция моего и её решения, моей воли и её воли, взаимонаправленной. Помните, Ходжу Насреддина спросили, что такое любовь, влюблённость, он говорит: «Если ты юноша, то подожди. Если ты старичок, то вспомни. А если ты мужчина, то я очень тебя жалею, что ты не знаешь, что такое влюблённость». Но это чувство, это эмоциональная сфера, которая не сводится ни к общему интересу, как мне приятно с девушками общаться, ни к желанию, сами понимаете, что такое влюблённость. И есть чувство, которое совершенно особенное и которое имеет прямое отношение к браку, я его назвал взаимностью, потому что влюблённость — дело хорошее, но взаимность — это то, что вырастает из двух корней сразу и ведёт этих двоих к браку. Без взаимности, я бы сказал, что брак не получается, но есть один контрпример в виде некоторой епитимьи, но более длинный. У Антона Павловича Чехова есть один из поздних его рассказов, или даже повестей под названием «Три года», интересное очень сочинение, контрастное. Чехов после «Степи» в основном пишет всякого рода тёмные очень сочинения, рассказы, повести о любви, о браке, но они сплошная грязь, так сказать, по-русски. Они тяжёлые, они правдивые, но...
А. Леонтьева
— ... но на душе от них не становится легче.
о. Макарий
— Как протоколы вскрытия. Почитайте «Три года», это контраст. Я вам просто расскажу начало, чтобы было понятно, о чём идет речь. Мужчина влюблён в женщину, он её очень любит, влюблённость на лицо. Она ничего не испытывает. Но поскольку это XIX век, поскольку жизнь совершенно ужасная у этой женщины, она выходит замуж не — за кого, а — от чего. У неё там жизнь такая, что либо в петлю, либо в брак и, естественно, она выбирает брак. И там такая горестная сценка, уже они в браке, и в какой-то момент достаточно интимный он спрашивает: «Ты меня совсем не любишь?» Она говорит: «Совсем нет». Но проходит три года, и что-то налаживается у них. Вот почитайте.
А. Леонтьева
— Не бросайте спойлеры. Дорогие радиослушатели, чтобы вы получили пользу от программы, читаем по совету отца Макария: «Фро» Андрея Платонова, «Три года» Антона Павловича Чехова. И, я уверена, что все читали, перечитываем «Леди Макбет Мценского уезда» замечательного нашего писателя Лескова.
о. Макарий
— Лучше сначала «Леди Макбет» Лескова почитайте, иначе у вас сильно испортится настроение.
А. Леонтьева
— Отец Макарий, мне кажется, несправедливо с влюблённостью как-то. Ведь влюблённость — это такой дар от Бога, чтобы люди выпрыгнули из своей кожи, то есть там идёт такой прилив сил, что человек может преобразиться для того, чтобы быть с другим человеком.
о. Макарий
— Отлично, отлично. Всё идёт из запасников священнического опыта. Женщина рассказывает про свою дочь: «Ой, он её так любил, так любил, он из кожи выпрыгивал, любил прямо немыслимо! А когда она забеременела, сразу разлюбил и уехал». Вот вам краткое резюме того, что бывает с чувством.
А. Леонтьева
— Ну вы как Чехов просто.
о. Макарий
— Потому что это результат чего? Человек был непригодный к браку. А если бы человек был пригодный к браку, он бы вступил с ней в брак и своё чувство направил на воссоздание любви. Есть очень простая, красивая метафора, относится она к людям, которые немножко понимают в строительстве. Когда строят цельный литой дом из железобетона, то что делают: приезжают плотники, берут доски и строят опалубку, быстро. Раз, два, три, и он уже по виду похож на дом. А потом приезжают бетонщики, арматурщики, начинают заливать бетон. Вот бетон — это любовь. А опалубка — это влюблённость, это внешняя форма. Вот эта внешняя форма даёт возможность молодым, а иногда не очень молодым людям, выстроить свою любовь, свою самоотдачу. Возьмите историю с тем, как она забеременела, а он разлюбил и уехал, попробуйте её развить в позитивном смысле, даже не обязательно в христианском, в каком угодно. Вот как оно должно было бы быть? Прямо хоть устраивай конкурс этих самых рассказов, повестей и сценариев.
А. Леонтьева
— Я не поняла, а как это должно было бы быть?
о. Макарий
— Для начала он должен был на ней жениться, это и есть начать строить из железобетона дом своего брака, дом своей семьи, дом своей любви. К сожалению, или даже, может быть, без всякого сожаления, на то оно и чувство. Чувство — это тот самый ветер, который мы остановить не можем, которым мы не управляем. Но если мы берём этот ветер, направляем наш корабль — вы знаете, что парусник может быть против ветра? Ну не совсем против ветра, а под углом может лавировать, и даже если ветер противоположный, он лавирует и плывёт куда нужно. Вот вам, пожалуйста, чувство взаимности, которое существует, возникает — употребляйте его к созиданию любви, потому что любовь — это не чувство, это страшно важно. Вы можете начать со мной спорить: почему это не чувство, как это не чувство? А я вам открою Священное Писание, Новый Завет, где будет сказано: «Любовь познали мы в том, что Он отдал Себя за нас (Он — Христос), и мы должны отдавать себя друг за друга». Вот догматическое обоснование любви.
А. Леонтьева
— Ну да, я сейчас слышу от священников вот это правильное направление мысли, что любовь — это не чувство, не прислушивание к себе и к своим ощущениям, и не поиск комфорта с другим человеком, вы тоже об этом сейчас говорите. И я хотела такой вопрос задать: вот встретил ты человека, мужчину или женщину, есть влюблённость, есть готовность создать семью, но есть ещё маленькая такая, где-то на краю сознания или подсознания, мысль: а что, если я встречу лучше?
о. Макарий
— Ну, это уже просто на уровне юмора. Что значит — лучше? Вот вы, Анна уважаемая, вот я, ну я, правда, монах, неважно, вот какой есть. Ну, представьте себе, я иду по улице в ботинках, идёт навстречу другой человек, у него ботинки явно лучше моих. Что я делаю? Беру гирьку, проламываю ему череп, снимаю его ботинки. Это звучит совершенно абсурдно, но примерно укладывается в вашу картину. Ну нет лучше, оно не меняется, лучше — это критерий потребительский. Я никого не буду убивать, но я вижу в магазине, вот хорошая пара обуви, недорогая, мои уже износились, деньги вроде есть, куплю. Картошка в магазине продуктовом или автомобиль для состоятельных людей, всё это потребительские функции. Брак — это не потребительство, брак — это бытие.
А. Леонтьева
— По-другому задам тот же вопрос. Хорошо, я вот встретил девушку или юношу, и мы готовы создать семью. А вдруг это не моя половинка?
о. Макарий
— Нет такого понятия. Про половинку прекрасно, что вы вспомнили. Открывайте Платона, диалог «Пир», откуда пошла вся эта история с другой половиной. Аристофан её излагает, Аристофан — это комедиограф, то есть с самого начала это некий эпатаж, и таких нет половин. Вот они поженятся, этот «бетон» начинают лить в «опалубку», и становятся половинами. Это прекрасно.
А. Леонтьева
— Не рождаются, а становятся.
о. Макарий
— Это прекрасно, да. Потому что они приняли решение волевое — стать мужем и женой, тогда они становятся половинами.
А. Леонтьева
— И ещё один вопрос: что делать для того, чтобы жениться и выйти замуж? Нужно ли идти по той тропиночке твоей жизни, по которой ты обычно ходишь? Обычно это на работу, домой, через магазин, через подруг или друзей, и Господь Сам на этом пути, на этой тропиночке пошлёт тебе суженого или суженую, или нет?
о. Макарий
— Сразу вспоминаю детскую историю, как человек всю жизнь хотел разбогатеть, умер и Богу предъявляет обвинение: «Господи, я так всё хотел разбогатеть и ничего», а Господь говорит: «Так ты ни разу лотерейный билет даже не купил». Под лежачий камень вода не бежит. И человек избирает пути, вот эта тропинка, по которой он ходит, он может другими тропинками ходить, если они не греховные. Если он пойдёт в ночной клуб, и там ничего плохого не делается — пожалуйста, ходи. Не знаю, ещё раз говорю, разные бывают клубы, вероятно. Кто-то поедет восстанавливать храмы на Дальнем Севере, кто-то поедет отдыхать на курорт на юге. Ни то и ни другое не греховное. Лучше, конечно, восстанавливать храмы, прямо говорю, тем более солнце может причинить ожог. Короче говоря, человек живёт свободно, вот этот принцип свободы страшно важен. Мы эту свободу реализуем так, чтобы не впадать в греховные дела, а дальше каждый на своё усмотрение. Мало того, даже сам брак, и тот — результат свободы: кто-то хочет выйти замуж, а кто-то и не хочет. Я таких людей встречаю, особенно женщин. С мужчинами трудно, возвращаемся на начальную позицию, но будем надеяться на лучшее.
А. Леонтьева
— Спасибо большое, батюшка. Поговорили с пользой, и не забудьте о произведениях, которые нужно перечитать, о которых мы упомянули в программе, когда создаёте христианский брак. Напомню, что сегодня с нами и с вами был иеромонах Макарий (Маркиш), председатель Епархиальной комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Иваново-Вознесенской епархии. У микрофона была Анна Леонтьева. Отец Макарий, спасибо вам большое!
о. Макарий
— Спасибо и вам за гостеприимство и за добрую, очень полезную беседу!
Все выпуски программы Семейный час
Второе послание к Фессалоникийцам святого апостола Павла

Апостол Павел. Худ.: Джованни Франческо Барбьери
2 Сол., 274 зач. I, 10 - II, 2

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Может ли человек быть достоин Бога? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 1-й и 2-й глав 2-го послания апостола Павла к Фесалоникийцам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 1.
10 когда Он приидет прославиться во святых Своих и явиться дивным в день оный во всех веровавших, так как вы поверили нашему свидетельству.
11 Для сего и молимся всегда за вас, чтобы Бог наш соделал вас достойными звания и совершил всякое благоволение благости и дело веры в силе,
12 да прославится имя Господа нашего Иисуса Христа в вас, и вы в Нем, по благодати Бога нашего и Господа Иисуса Христа.
Глава 2.
1 Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему,
2 не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов.
Разговоры о достоинстве человеческой личности звучат в нашей речи довольно часто, хотя мы далеко не всегда это замечаем. Задумывается человек о том, что зарплата, которую он получает, не соответствует тому, сколько он трудится, и у него возникает мысль: «я достоин большего». Не нравится кому-нибудь дом, в котором он живёт, и он думает: «я достоин лучшего». И так со всем, вплоть до людей, с которыми мы соприкасаемся. Если мы присмотримся к своей жизни, мы увидим, что в нашем сознании всё время работают весы, с помощью которых мы взвешиваем всё, с чем сталкиваемся, всё, что входит в нашу жизнь. Но кто нам сказал, чего мы на самом деле достойны? Какими критериями мы пользуемся, чтобы это определить? Я понимаю, когда христиане говорят, что человек достоин чего-то высокого: они хотя бы верят, что он сотворён по образу Бога, а значит, стремится соответствовать не просто высокому, но высочайшему статусу. Однако, когда говорят, что человек появился в мире случайно и представляет собой чуть ли не особо адаптированную и мозговитую обезьяну, совершенно непонятно, чего он достоин. Жизни в саванне под деревом? Средневекового замка в горах или домика на 6 сотках? Каковы критерии? Поведение? Усилия? Кто может посчитать, как соотносятся ценности подвига и подвижничества? Кто каким наградам соответствует? В мире случайностей всё относительно.
В отрывке, который мы сегодня услышали, апостол Павел тоже говорит о достоинстве. Как человек верующий, он, конечно, говорит о христианском достоинстве учеников, то есть об их соответствии Христу. Именно Христос, Господь и Богочеловек, оказывается для верующего критерием достойной человеческой жизни. При этом апостол выражается удивительным образом. Он говорит, что Спаситель придёт прославиться во святых и явится дивным во всех уверовавших в Него. И здесь важно обратить внимание, что речь идёт не просто о прославлении святыми и верующими Того, Кто явился перед ними в виде какого-то объекта поклонения. Апостол пишет, что Господь прославится во святых и явится во всех уверовавших. Они в свою меру жили, как Христос, и во втором пришествии Он будет в них, их жизнь будет жизнью вместе с Ним и в Нём. Но разве может любой человек соответствовать Христу и быть достойным Бога? Думаю, ответ очевиден: нет. Сам человек никогда Богу соответствовать не может. Но Павел и не пишет об этом. Он говорит, что молится за фессалоникийцев, как и за всех верующих, конечно, чтобы Бог соделал их достойными, то есть соответствующими их призванию. Не они стали достойны, а Он соделал достойными их и, по выражению апостола, «совершил», то есть, говоря современным языком, «довел до совершенства» их благое и свободное стремление к добру и дело их веры, чтобы в итоге все исполнились славой и благодатью во Христе Иисусе. Что же во всей этой истории имеет отношение к современному верующему? На первый взгляд может показаться, что практически ничего, так далеки мы по своим ощущениям от апостола Павла и фессалоникийской общины. Но на самом деле всё, потому что, несмотря на без малого 2000 лет, которые нас разделяют, мы в той же Церкви, мы причастны тому же Господу Иисусу Христу и также надеемся, что Он соделает нас достойными нашего христианского призвания.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 56. Богослужебные чтения
Могут ли в жизни беда и хвала идти рука об руку? Кажется, что вроде бы как нет. Однако 56-й псалом Давида, который читается сегодня в храмах за богослужением, именно о том, что в жизни верного Богу человека — такой неожиданный «дуэт» совершенно возможен.
Псалом 56.
1 Начальнику хора. Не погуби. Писание Давида, когда он убежал от Саула в пещеру.
2 Помилуй меня, Боже, помилуй меня, ибо на Тебя уповает душа моя, и в тени́ крыл Твоих я укроюсь, доколе не пройдут беды.
3 Воззову к Богу Всевышнему, Богу, благодетельствующему мне;
4 Он пошлтё с небес и спасёт меня; посрамит ищущего поглотить меня; пошлёт Бог милость Свою и истину Свою.
5 Душа моя среди львов; я лежу среди дышущих пламенем, среди сынов человеческих, у которых зубы — копья и стрелы, и у которых язык — острый меч.
6 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!
7 Приготовили сеть ногам моим; душа моя поникла; выкопали предо мною яму, и сами упали в неё.
8 Готово сердце моё, Боже, готово сердце моё: буду петь и славить.
9 Воспрянь, слава моя, воспрянь, псалтирь и гусли! Я встану рано.
10 Буду славить Тебя, Господи, между народами; буду воспевать Тебя среди племён,
11 ибо до небес велика милость Твоя и до облаков истина Твоя.
12 Будь превознесён выше небес, Боже, и над всею землёю да будет слава Твоя!
Для начала вспомним контекст прозвучавшего псалма. Царь Саул ищет Давида, чтобы его убить. За царём — власть и отборное войско. У Давида тоже есть люди, но их жизнь проходит в бегстве, среди пустынных гор и временных убежищ. Пещера даёт им укрытие. И однажды именно в эту пещеру входит Саул. Теперь жизнь преследователя оказывается в руках преследуемого. Давиду предстоит решить: или убить Саула, и тем самым избавить себя от угрозы собственной жизни — или же великодушно даровать ему жизнь с надеждой, что Саул образумится и перестанет видеть в Давиде исключительно соперника, врага — каковым Давид, конечно же, не был. Давид решается на совершенно безумный с точки зрения житейской логики поступок: он... отрезает часть одежды Саула, чтобы тем самым показать ему, насколько он был близок, и... не трогает его, тем самым упуская уникальный шанс расквитаться с обидчиком.
Почему Давид так поступает? Он абсолютно, целиком доверяет Богу свою жизнь и все её обстоятельства — и учится, как бы сегодня сказали, «несимметричным ответам». Вместо мести — прощение, вместо обиды — великодушие. Оставляя в живых Саула, Давид тем самым его отдаёт на суд Божий — не дерзая самому становиться судьёй.
Что в итоге получает Давид? Это очень точно отражено в словах псалма: «готово сердце моё, Боже, готово сердце моё!» Что это означает? Великодушный поступок изымает Давида из привычной житейской повседневности; он словно бы «приподнимает» его от земли, от склок и наветов, от погони и преследования — словно бы он теперь смотрит на всё это с высоты, и перестаёт быть внутри человеческого мельтешения. Так же, как совершенно меняется восприятие окружающего мира, когда мы поднимаемся ввысь на самолёте, и мы понимаем, что нас там, на земле, теперь уже нет — мы в полёте, и можем спокойно наблюдать за происходящим внизу, словно за какой-то детской игрой, — так и Давид, уподобляясь Богу в милости, обретает возможность с распахнутым верой навстречу Господу сердцем быть внутренне свободным от обиды, злобы, гнева — всего того, чем одержим его противник.
Вот так и получается, что беда и хвала Богу в истории Давида оказались не просто переплетены воедино — но и действительно «шествуют неразлучной парой»! Так что, когда и в нашей жизни начинают сгущаться тучи, — самое время снова и снова читать 56-й псалом Давида и учиться у него, как саму безнадёжность можно переплавить верой в очень мощный и позитивный актив!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Николай Бердяев «Я и мир объектов»
В этом выпуске программы «Истоки» Константин Мацан и Максим Печенкин размышляли над смыслами философско-богословского труда выдающегося русского философа Николая Александровича Бердяева «Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения», в котором автор рассматривает взаимодействие как бы двух миров: мира субъектов, связанного со свободой, духом и личностью, и мира объектов, т.е. мира вещей.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- Николай Бердяев «Я и мир объектов»
- «"Слово о законе и благодати" святителя Илариона Киевского»
- «Иван Ильин. „Аксиомы религиозного опыта“»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»











