Москва - 100,9 FM

«Последствия лени». Семейный час с иером. Макарием (Маркишем)

* Поделиться
Александр Ананьев и Алла Митрофанова

У нас в гостях был руководитель Отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии иеромонах Макарий (Маркиш).

Разговор шел о том, каковы могут быть духовные последствия лени, как лень может влиять на семейные отношения и как увидеть разницу между ленью и естественной потребностью в отдыхе.

Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова


А. Ананьев

— «Батюшка, грешен, лень одолевает. — Так борись с ней, — отвечает батюшка. — Не могу, отче, ленюсь».

Иеромонах Макарий

— Лень бороться.

А. Ананьев

— Лень бороться.

Иеромонах Макарий

— Правильно.

А. Ананьев

— Добрый вечер, это «Семейный час» на радио «Вера». В студии Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Александр Ананьев.

А. Ананьев

— И у вас дорогой гость, иеромонах Макарий Маркиш, руководитель Епархиального отдела по взаимодействию с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии. И просто мудрый, светлый человек, и прекрасный собеседник. Добрый вечер, отец Макарий.

Иеромонах Макарий

— Добрый вечер всем. Спасибо за комплимент.

А. Ананьев

— Но это не комплимент, это скорее констатация факта.

Иеромонах Макарий

— Ну ладно.

А. Ананьев

— Сегодня мы с Аллой Сергеевной решили поговорить с вами о лени. Казалось бы... О лени, а то странно прозвучало.

А. Митрофанова

— Нет о реке.

А. Ананьев

— И не про животных. Сегодня мы решили поговорить о лени и, казалось бы, тема странная. Мне даже в голову не приходилось увязать ее и православие. А потом, начиная размышлять об этом, я понял, что связь-то на самом деле очевидна, она есть. И вот об этом мы и хотели поговорить. Лень может стать причиной потери работы, друзей, потери отношений в семье...

А. Митрофанова

— Отношений с Богом.

А. Ананьев

— Потери отношений с Богом. Вот здесь я внимательно смотрю на отца Макария.

Иеромонах Макарий

— Так ведь правда, это действительно так. И вопрос-то непростой, верно подметили здесь, взяли на прицел это дефект человеческой личности.

А. Ананьев

— Почему я уточняю, так это или нет, потому что я на самом деле, когда готовился к исповеди, особенно по самому началу, я внимательно изучал все эти брошюры в нашем храме, они прекрасны. Но смотрю-смотрю, но лени-то там нет, и среди как-то грехов ее нет, и в той же молитве Ефрема Сирина, там нету лени. А, значит, это вроде как не грех, и ничего дурного в том, чтобы лениться?

Иеромонах Макарий

— Нет, вот это вот умозаключение, которое вы сделали, вот оно внешне совершенно ошибочное. Если что-то нет в брошюре, ну это совсем не значит, там нет в брошюре, что вы, так сказать, по ночам мотоциклы угоняете.

А. Ананьев

— Есть, это называется...

А. Митрофанова

— Конокрадство?

А. Ананьев

— Да, конокрадство. Не укради.

Иеромонах Макарий

— Нет, дорогие друзья, не надо полагаться на брошюры, — об этом говорил покойный Патриарх Алексий II, и каждому священнику это известно. Брошюры с перечнем грехов могут быть только вспомогательными средствами, отнюдь не универсальными, а иногда и идущими во вред. Потому что людям кажется, что здесь, как сказать, как по какому-то реестру можно все разложить, отчитаться. Ко мне, я помню, много лет назад женщина пришла на исповедь с этой брошюркой. И так она стоит, говорит: батюшка, вы знаете, я почитала, и думаю, ну что здесь все про меня сказано. Поэтому вот она брошюрка, вот и вся исповедь.

А. Ананьев

— Первый абзац, четвертый абзац и вся четвертая страница.

Иеромонах Макарий

— Да, и это все неправильно совершенно, это все сбивает людей с сути дела.

А. Митрофанова

— Такой, знаете, формат ЕГЭ, только в исповеди. Тесты заполнил.

Иеромонах Макарий

— Даже и теста нет, уже как бы с готовыми ответами. Просто чистейшее надругательство, насмешка над очень серьезным и важным таинством.

А. Митрофанова

— Применительно к семейной жизни, ведь лень тоже непростая такая штука. С одной стороны, казалось бы, ну мы должны учиться и, в общем, хотим учиться привыкать друг к другу, принимать друг друга такими, какие мы есть. А с другой стороны, ведь если, наверное, какую-то внутреннюю работу над собой не проводить (а причиной отсутствия такой работы, на мой взгляд, может быть именно что лень), то тогда и семью можно не удержать.

Иеромонах Макарий

— Так все плохо. Я вам скажу следующее простое соображение. Человеческая личность, человеческая душа, можно так выразиться, мы ее очень успешно проецируем на три направления: интеллект, рассудок, волю и эмоции. Так вот человек может совершать, большая часть грехов совершается за счет каких-то, не знаю, уступок эмоциям, другая часть совершается за счет неправильного рассуждения, ошибочных выводов там, ложных верований, а воля сама по себе, которая представляет собой ось человеческой личности, вот в ней-то, вероятно, правильным будет сказать, и коренится лень. Ведь что такое лень? Вы хорошо сегодня упомянули молитву Ефрема Сирина. Дух праздности, а дальше, следующее стоит: уныния. Надо сказать, что по какой-то причине неправильный, неадкеватный перевод с греческого: πνεῦμα ἀργίας, περιεργίας — стоит у самого Ефрема, ἀργίας — это и есть неделелание, праздность; а περιεργίας — ἀργία, περιεργία — родительный падеж. А περιεργία — это не уныние, это нечто противоположное — суета, пустое занятие, пустые действия. «Эрго» — тружусь, «переэрго» — делаю что-то неправильное, ошибочные действия.

А. Ананьев

— В каких-то источниках я даже встречал слово «многоделание».

Иеромонах Макарий

— Ну примерно так, примерно так. Когда переводили на славянский, поставили «уныние». И вот это уныние на самом деле это, в общем-то, и будет лень — отказ, волевой отказ от дела. Паралич воли. Неспособность выбрать намерение, реализовать его к какому-то деланию. Человек отработал, не знаю там, одиннадцатичасовой рабочий день на разгрузке цемента и приходит домой. Скажут: ну давай сейчас пойдем там с тобой в гости к Ивану Ивановичу. Он скажет: я не могу, устал. А, скажут, тебе лень. Не тот случай, согласитесь. Не тот случай.

А. Ананьев

— Один мой хороший знакомый, еще в школе, отвечая на вопрос: Паша, а какие тебя главные достоинства? Он говорил: у меня одно достоинство, но очень важное — я ленив. Мы говорили: ну какое же это достоинство? Ты же лентяй. Он говорит: нет, мне лень делать гадости.

Иеромонах Макарий

— Ну, кто его знает, это, конечно, такой уже парадокс, как бы сказать.

А. Митрофанова

— Шутка это.

Иеромонах Макарий

— Шутка довольно грустная. Важно другое, что вы вначале такой каламбур употребили: священник говорит, давай, избавляйся от лени. Он говорит: мне лень избавляться тоже. Здесь мы входим в такую ситуацию, когда человек не может себя поднять за волосы. И даже не может принять помощь от внешней силы. Если он, скажем, — ну кто-то сквернословит, кто-то, не знаю, дерется, кто-то трусит, кто-то еще ну какие-то качества, греховные качества человеческой природы — осознает эти греховные качества, принимает какие-то меры. Здесь же получается порочный круг: он не хочет, потому что не хочет.

А. Ананьев

— У меня есть ощущение (Алечка, поправь меня, если я не прав), мы часто называем словом «лень» абсолютно разные какие-то состояния.

Иеромонах Макарий

— Вот-вот.

А. Ананьев

— И опять же это трудности перевода, как сказал только что отец Макарий. Есть ощущение, что вот бывают состояния, когда действительно нужно просто отдохнуть и набраться сил. Есть состояния, когда ты просто не видишь делать что-то целесообразным. Пойдешь в гости к Ивану Ивановичу? — Да не пойду. Не потому что мне лень, хотя фактически это выглядит как лень, ну просто нет смысла туда идти.

Иеромонах Макарий

— Верно. Не нахожу нужным.

А. Ананьев

— Не нахожу нужным.

Иеромонах Макарий

— Это правильно. Это скорее достоинство человека, когда он видит что что-то не надо делать, вот та самая «перергия» — многоделание, вот он себя охраняет от него.

А. Митрофанова

— Умение сказать «нет» важно.

А. Ананьев

— Да, а есть еще — элементарно низкий уровень сахара у человека может быть.

Иеромонах Макарий

— Физически.

А. Ананьев

— И физически ему тяжело поднять руку, чтобы пойти помыть посуду, и посуда стоит грязная.

Иеромонах Макарий

— Совершенно верно. А здесь требуется трезвое рассуждение, размышление и оценка своего общего состояния, своего и внешней среды. Бывает, что нужно себя переламывать через колено, тоже бывает. А бывает, что не надо переламывать. Наоборот, если есть возможность сейчас полежать и отдохнуть, и прийти в нормальное состояние, вместо того, чтобы ставить под угрозу свое здоровье и вообще дальнейшее благополучие.

А. Митрофанова

— А я вспоминаю сейчас шутку, что принципиальное отличие мужчины от женщины состоит в том, что женщина моет посуду после еды, а мужчина перед едой. К Александру Владимировичу, правда, это никакого отношения не имеет, потому что, опережая собственное, я не знаю, собственную мысль, которая у него носится со скоростью паровоза, опережая собственную мысль, он моет посуду сразу же после еды...

А. Ананьев

— Мне просто лень купить посудомоечную машину.

Иеромонах Макарий

— От нее маеты еще больше. В наши дни, когда горячая вода течет из крана, ничего не стоит вымыть.

А. Митрофанова

— Ну тогда из двух леней ты выбираешь меньшее в таком случае, да. Но ведь есть какая-то грань между тем, чтобы действительно разобраться в причинах, почему я сейчас этого не делаю — потому-то, потому-то, — есть объективные на то факторы, и заняться самооправданием. Вот где заканчивается объективность и начинается самооправдание и как себя на этом поймать?

Иеромонах Макарий

— А я думаю, дело простое. Особенно для семейного быта. Вот муж, а вот жена. Жена говорит мужу: помой, пожалуйста, посуду. А у него там рассуждения о том, когда и что. И он слышит этот сигнал жены, он оставляет свои рассуждения и говорит: всё, ты сказала — я мою. Для него мотивация сделать доброе дело для своей жены, исполнить то, что она просит, существенно выше, чем его собственные рассуждения о том, когда эту посуду лучше мыть. Лучше бы она сначала подсохла, как следует, и потом ее уже отдирать, я не знаю чем, ершом. Ну неважно, не в этом дело. Понимаете меня, это не шутка, совместность, какая-то способность делать что-то для другого, в нормальных условиях перекрывает мою собственную лень, или мою собственную тенденцию к лени, или мою собственную слабую способность к действиям и так далее.

А. Митрофанова

— То есть лучше это сделаю я, чем это сделает мой муж, который придет с работы в два раза позже, чем я и более уставший.

Иеромонах Макарий

— Тоже верно. Он может спросить: а что посуда? А я не помыл посуду, а где она? А жена скажет: знаешь, я помыла уже. Это будет ему тоже сигнал.

А. Митрофанова

— Да.

Иеромонах Макарий

— Это со мной было, я прекрасно это помню. У нас мы как-то в Москву приезжали там, на ярмарку, и был другой священник еще, и я. И мы сидели, я помню, вот столик там, и все рассказывали, а вот знаете, мы всегда моем посуду сами, вот сестрам этим, монахиням, не даем мыть посуду. И пока мы это все рассказывали, одна монахиня, очень хорошая, за нашей спиной быстро-быстро ее и вымыла. И мы с отцом Николаем с этим посмотрели друг на друга. И видишь как, вот так это бывает.

А. Ананьев

— Хорошо, что вы, отец Макарий, упомянули посудомоечную машину. Или это я упомянул, ну неважно. А важно...

А. Митрофанова

— Идея просто в воздухе витает, видимо.

А. Ананьев

— Важно, что дорогой мне священник назвал в одной из своих, даже не поворачивается язык сказать интервью, в одной из своих статей, он назвал лень бичом современного общества. Ну вот посудите сами, у меня в руках сейчас вот мобильный телефон, который, и это факт, по своей вычислительной мощности гораздо круче всех совокупных компьютеров центра управления полетов, отправивших Гагарина в апреле там шестьдесят какого-то года.

Иеромонах Макарий

— Да, я не удивляюсь, сам немножко с этим знаком.

А. Ананьев

— А мы делаем на эту очень мощную и умную штуку эти фотографии и отправляем их своих друзьям.

Иеромонах Макарий

— Ну да.

А. Ананьев

— То же самое мне приходит в голову, когда я думаю о мыслителях там прошлого века, прошлого тысячелетия, которым скажешь, что однажды у человека будет такое маленькое устройство, нажав на кнопку которого тебе будет доступна вся мудрость человечества, все накопленные знания.

Иеромонах Макарий

— Не все, но многие.

А. Ананьев

— Да, а люди будут играть в шарики...

Иеромонах Макарий

— В дурацкие игры.

А. Митрофанова

— На этом же устройстве.

Иеромонах Макарий

— В дурацкие игры. Иногда в метро езжу, посмотрю налево, направо — действительно, сидят и тыкают.

А. Митрофанова

— А ведь могли бы... но шарики.

А. Ананьев

— Может быть, вот в этой черной коробочке, которая у меня сейчас в руках, под названием мобильный телефон, скрывается причина, основная причина лени современного человека?

Иеромонах Макарий

— Причина лени в человеке. И нечего на зеркало пенять, коль рожа крива. Вот эта вот пословица, по-моему, она у Крылова в эпиграфах в одной из басен. «Мартышка и очки», может быть, я не помню, но она прямо на поверхности лежит. Ну рожа крива у современного человека, ну лентяй и проходимец. Ну и чего он, конечно, сотовый телефон или там компьютер виноват. Другое дело, друзья, что возьмем физические, например, слабости. Ну мы, наверное, физически слабее наших предков, которые в одиночку ходили там на медведя с рогатиной. А что этому причиной — ну образ жизни другой. Да, действительно, мы садимся в троллейбус и едем, вместо того чтобы идти пешком 25 километров. Причина — наша неспособность адаптироваться к каким-то вызовам современности. Они сами, эти вызовы современности, вот в чем дело.

А. Ананьев

— Может быть, даже не столько адаптироваться, сколько наше природное стремление...

А. Митрофанова

— Упрощать жизнь.

А. Ананьев

— Находить путь наименьшего сопротивления. Потому что вот взять человека XIX века. Показать ему картинку современного человека, вернувшегося с работы: он переодевает, значит, штаны, надевает какие-то трико, тапки, садится на диван в любимой позе и четыре часа сидит и смотрит в одну точку — в телевизор.

Иеромонах Макарий

— Или в тот же самый интернет.

А. Ананьев

— Или в тот же самый интернет и ничего больше не делает. Он на него будет смотреть и говорить: странно, с ним, наверное, что-то не так, он, наверное, болеет. Вот это лень? Это болезнь?

Иеромонах Макарий

— Да, конечно болезнь. Мне кажется, только не надо тут обобщать, что в XIX веке. Один житель XIX века в поте лица и всех остальных частей тела трудился, ковырял там сохой какой-нибудь землю или таскал тюки. А другой вот так же сидел, без всякого интернета, просто.

А. Митрофанова

— Катерина Кабанова, если «Грозу» разбирать, в чем причина — она же там все время ходит и стонет, что ей скучно.

Иеромонах Макарий

— Совершенно верно.

А. Митрофанова

— Чем она заканчивает, мы помним.

А. Ананьев

— Ну по крайней мере, она ходит.

Иеромонах Макарий

— А если мы вспомним другую историю, еще более жуткую...

А. Митрофанова

— Она далеко зашла.

Иеромонах Макарий

— Это Катерина Измайлова — это «Леди „Макбет“ Мценского уезда». Которой тоже было исключительно скучно. И чем дело кончилось — она превратилась в леди Макбет, и все остальное.

А. Ананьев

— Мы продолжаем «Семейный час» на радио «Вера». В студии Алла Митрофанова и Александр Ананьев. И вместе с иеромонахом Макарием Маркишем мы сегодня говорим про лень.

А. Митрофанова

— Вы знаете, слушая, как Саша красочно описывает человека, сидящего в состоянии ну таком...

А. Ананьев

— Как говорят в фильмах: «Основано на реальных событиях».

А. Митрофанова

— Принято говорить, что он овощ сейчас, да, человек, сидящий перед экраном. Я увидела ситуацию с другой стороны. Саша критически осмысляет поведение мужское, а я пытаюсь критически осмыслять поведение наше, женское. Ведь какой чаще всего бывает женская реакция на подобные вещи? И даже не на подобные, а просто вот действительно объективно, муж, уставший, приходит с работы: «О, расселся. Ну ты хоть бы мне, хоть посуду помыл, хоть мусор вынеси...» Ну и начинается вот это вот все, то что называется «пилю-пилю, это дело я люблю».

Иеромонах Макарий

— Да. Увы, совершенно верно. Здесь знаете, друзья мои, как порох устроен. Там берется селитра и угольная пыль. Селитра сама по себе безвредное существо и угольная пыль — тоже ничего не будет. А смешайте их вместе — оно взрывается. И вот, значит, также примерно, и ну человек устал — устал, сидит. Ну жене не нравится, она его, значит, как-то шпыняет. И то и другое...

А. Митрофанова

— Ничего ведь не добьется хорошего-то.

Иеромонах Макарий

— Не добьется ни тем ни другим. Ну тут действительно должно быть содействие обеих сторон, обе стороны, и муж и жена, должны менять свое поведение. А я как мужчина скажу, что первое слово мужа. Вот начали разговор про лень, сегодня тема у нас разговора не про пилеж, а про лень.

А. Митрофанова

— Но пилеж как реакция на лень.

Иеромонах Макарий

— Значит, надо начать с того, что он придет, жена ему скажет какое-то такое неразумное слово. И он, вместо того, чтобы набычиваться на нее, скажет: «Дорогая, ну прости. Ну давай, скажи, что мне сделать — я сделаю. Помоги мне, ты мне помоги, мотивируй меня, Скажи мне, что нужно. Ну я, может быть, не соображаю, ну я устал, прости. В магазин или там полы вымыть — давай, я сделаю». Ему не охота, ему лень. Но это вот та лень, эта самая победа над ленью за счет общего дела, за счет синергии.

А. Ананьев

— Отец Макарий, вы сказали: не соображаю...

Иеромонах Макарий

— Ну да.

А. Ананьев

— Не то чтобы я цеплялся к словам, но я, готовясь к программе, прочитал буквально следующее: некоторые полагают леность проявлением скудоумия.

Иеромонах Макарий

— Ну да.

А. Ананьев

— Скажем, так человек умный, в хорошем смысле, не будет ленив.

Иеромонах Макарий

— Совершенно верно, вы точно сказали. Вот он пришел, этот самый муж, видит, что жена в отвратительном настроении, смотрит на него косо. И он даже не будет ждать, пока она будет его шпынять, она ему заявит претензии. Он подойдет и скажет: да, родная, что-то ты тут грустишь, наверное, тебе тяжело? И займется делом. Да, совершенно верно это, точно подметили. Ему рациональный компонент его сознания, поможет ему, его волевому, рациональность подскажет воле, что дело неблагополучно, что надо что-то делать.

А. Митрофанова

— А чем может помочь в этом смысле жена? Мне сейчас очень важна ваша, отец Макарий, и твоя, Саш, обратная мужская реакция. Может быть, сейчас нас слушают женщины, которые ловят себя на том, что опять сегодня пилили своего мужа или вчера пилили. Но хочется эту модель поведения, которая годами, знаете, вот складывается, и входит уже в привычку, хочется ее уже однажды все-таки поменять. А как женщина могла бы себя повести, чтобы мужчина ну захотел, просто полетел бы на кухню и помыл бы там посуду, превозмогая лень, усталость и все остальное?

Иеромонах Макарий

— Ну полететь он, может, и не полетит, но пойдет потихонечку.

А. Ананьев

— Ну это как пнуть.

Иеромонах Макарий

— Ну и пинать-то не желательно. Здесь действует принцип, что в своем отечестве пророка не будет. Я по опыту священническому могу сказать, что такой жене, вот если действительно уже зашли эти отношения семейные не в лучшую, так сказать, картину, уже стереотип создался, а она хочет переломить этот стереотип, чтобы муж стал другим, вот пусть эта жена ищет обходных путей. Пусть она ищет внешнюю силу, какую-то точку опоры, с помощью которой можно будет перевернуть землю. Будь то священник, который даст совет, или какие-то друзья, или какие-то родственники, или какие-то иные средства воздействия. Потому что мужская природа такова, что вот этот вот консервативный элемент в ней силен. И вот он если три года сидел на диване, а кто не три, а все 13, а кто и 23, то его с этого дивана снять непросто будет. И просто, что жена скажет: ты знаешь, вот вообще умный человек не будет так себя вести, — спокойно в одно ухо войдет, в другое выйдет, и так все и останется.

А. Ананьев

— Другими словами, Алла Сергеевна, если вы спросили, мы отвечаем: выбирайте себе умного мужа.

Иеромонах Макарий

— Нет, не надо так.

А. Митрофанова

— Как это не надо?

Иеромонах Макарий

— Я честно говорю, что не надо так. Знаете, что вам надо ответить на вашу реплику: не всем же быть умными. Но христианами должны быть все, кто желает быть христианами. Оттого что я хочу стать умным, я умным не стану. Но оттого что я хочу стать христианином, я могу стать христианином. Вот, пожалуйста.

А. Ананьев

— Духовная лень и лень физическая. Что здесь первично, отец Макарий?

Иеромонах Макарий

— Ну я думаю, что они друг друга поддерживают, так сказать. За что кукушка хвалит петуха, за то что хвалит он кукушку. И физическая лень, привычка к бездействию, привычка к вот этой вот «аргии» — неделанию, да, праздности, приводит к привычке не интересоваться ничем серьезным, не воспринимать никакие глубокие сведения как руководство к действию. То есть люди могут читать какие-то сочинения, слушать какие-нибудь лекции, беседы, может быть, даже православные, и все, как это сказать, все без толку.

А. Ананьев

— Надо сказать, неожиданный ответ, отец Макарий. Потому что я полагал по своей неопытности, видимо, что все-таки духовно-деятельный человек, духовно не ленивый человек не будет лениться физически, а если будет, то будет по каким-то объективным причинам.

Иеромонах Макарий

— Ну понимаете, человеческих характеров очень много разных. Может быть человек равнодушный к религиозному, к небесному измерению, к религиозной жизни, при этом крайне деятельный. Ну приобретатель, стяжатель. Он крутится, он здесь что-то чинит, продает, меняет, бегает, суетится. Когда ему что-то говорят о высших категориях, он говорит: не надо мне, голову не морочьте, оставьте в покое. Ну такие люди есть. Как он будет, будет ли он при этом, элементарно говоря, хорошим, добрым человеком или жестким злым, бессердечным, кто его знает.

А. Митрофанова

— Возможны варианты, и так и так.

Иеромонах Макарий

— Совершенно верно. Может быть и то и другое. Может быть человек внешне — таких мы людей встречам, наверное, и вы встречали, — от религиозной жизни, от церковной жизни далекий, в то же время хороший, добрый, отзывчивый, внимательный. Его вот это вот отсутствие физической лени распространяется и на семейную жизнь, и на отношения с близкими. Отзывчивость, открытость — ну хорошие качества человека. Почему он духовно слеп или даже мертв, мы не знаем, ну мало ли, мало ли почему. Я знал такого человека одного, к сожалению, умер уже. Знал такого человека. Вот ему буквально скажешь там книжку какую-нибудь, или фильм какой-нибудь посмотреть. Он говорит: нет, не надо мне, не рассказывай, мне тяжело, я не хочу все это переживать, столько всяких неприятностей. Ну так и был очень хороший человек.

А. Ананьев

— А нежелание переживать, допустим, нежелание посмотреть лишний раз «Белый Бим Черное ухо»?

А. Митрофанова

— Ой, не надо!

А. Ананьев

— Вот это разве лень?

А. Митрофанова

— Он знал, это была провокация...

Иеромонах Макарий

— Ну почему?

А. Митрофанова

— Саша знал, какая сейчас будет реакция.

Иеромонах Макарий

— Почему? Опять-таки индивидуальные качества. Кому-то какие-то воздействия, какие эмоциональные импульсы, кому-то, может быть, излишни.

А. Митрофанова

— Вот понимаете, у всех разный порог чувствительности. Это тоже это факт. Если угодно, факт медицинский.

Иеромонах Макарий

— Да правильно.

А. Митрофанова

— А «Белый Бим Черное ухо» — почему я так хватаюсь сразу за сердце. Дело в том, что в моем детстве был жестокий эксперимент. Я не знаю, как сейчас, есть ли «Му-му» в школьной программе, у нас в школьной программе «Му-му» была, была эта повесть Ивана Сергеевича Тургенева, нежно мною любимого, но с «Му-му» это было, ну я думаю, что многие через это проходили. Вот как потом, как жить после этой книги, ведь для ребенка вопрос открытый.

Иеромонах Макарий

— Абсолютно верно.

А. Митрофанова

— А накануне я еще «Девочку со спичками» Андерсена прочитала, понимаете. Причем в советской редакции, где вымыты все христианские смыслы, а оставлена только вот эта беспощадная смерть ребенка.

Иеромонах Макарий

— Вообще, да, в самом деле, беспощадность жизни.

А. Митрофанова

— И после этого родители решили, что меня надо изолировать от «Белого Бима Черное ухо», потому что как-то слишком порог чувствительности, и где он, есть ли там вообще...

Иеромонах Макарий

— Нужно ли это? Ну больно смотреть человеку — зачем это надо.

А. Ананьев

— То есть это не духовная лень.

Иеромонах Макарий

— Лень все-таки, видите как...

А. Митрофанова

— Это, по-моему, про эмоции скорее.

Иеромонах Макарий

— Совершенно верно. Мы говорим о лени как отсутствии действия или мотивации к действию, отсутствия действия из-за паралича воли, недостатка воли. Если человеку это не нужно смотреть — не нужно, зачем. Тем более если близкий человек. Вот я могу про себя сказать, смотрите, я вообще в принципе кино не смотрю. Ну у меня нет к нему интереса, желания. Если что-то нужно, когда мне присылают ссылку на ролик на какой-нибудь, у меня стандартный ответ: хотите меня что-то спросить — напишите по-русски, что вы от меня хотите. Был я однажды, давным-давно, сколько лет назад, сами сообразите, на каком-то кинофестивале в Москве, причем с формальной миссией, надо было прийти и отметиться. И у меня было время, минут 20-30 нечего было делать до следующей какой-то встречи. И должны были показывать какой-то фильм. Я думал, ну я приду, посижу там, в зале — тепло, посмотрю, чем вообще кинофорум дышит, потом уйду. Начали показывать фильм, я взял сотовый, отправил СМС там, дескать, что я не прихожу, и фильм досмотрел до конца. Фильм назывался «Поп». И я понял в начале этого фильма, я понял головой, что надо досмотреть. Не потому что он мне нравился, не нравился, просто по соображениям рациональным, что этот фильм мне нужно посмотреть, как священнику — история, Россия, война и все остальное. Псковская миссия, все это связано с Зарубежной Церковью, должен досмотреть обязательно. И посмотрел. Вот, пожалуйста.

А. Митрофанова

— А с другой стороны, вот те примеры, которые сейчас я приводила, про «Му-му» «Девочку со спичками», как иллюстрации своей гиперчувствительности...

Иеромонах Макарий

— Нормальной чувствительности.

А. Митрофанова

— Они совершенно не свидетельствуют о том, что я какая-то трудолюбивая пчела. Все это не мешает мне, вот в этом и страшность всей истории, быть порой совершенно жуткой и чудовищной лентяйкой.

Иеромонах Макарий

— Я не могу согласиться вообще, скорее всего...

А. Ананьев

— И я не могу согласиться.

Иеромонах Макарий

— Женщина, вообще женщине будто присуща лень.

А. Митрофанова

— Бывает, ой, отец Макарий, бывает.

Иеромонах Макарий

— Бывает, может быть, среди несемейных людей, далеких от Церкви, которым все по барабану. Ну что делать, бывает в семье не без урода, мы все вспоминаем дедушку Крылова. Но это не присуще женщине, по ее прежде всего материнству, по ее вот этой вот открытости, заботливости. Это качество скорее присуще мужчине в гораздо большей мере.

А. Ананьев

— Воспитать женщину уже не получится. А вот как воспитать детей неленивыми, об этом мы поговорим ровно через минуту.

А. Ананьев

— Вы слушаете «Семейный час» на радио «Вера». В студии Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Александр Ананьев.

А. Ананьев

— Мы продолжаем разговор о лени с нашим дорогим гостем, иеромонахом Макарием Маркишем. Еще раз добрый вечер, отец Макарий.

Иеромонах Макарий

— Добрый вечер вам всем, дорогие друзья.

А. Ананьев

— Итак, лень возникает постепенно. С ней нужно начинать бороться как можно раньше. Это имеет отношение не только к детям, но и к нам, взрослым. Вот почувствовал в себе ростки лени — и начинаешь пропалывать их, чтобы...

Иеромонах Макарий

— Правильно.

А. Ананьев

— Чтобы не влипнуть в диван, не врасти корнями в диван. И вот с детских лет необходимо помогать старшим в быту, не ограничиваться только учебой в школе, обязательно заниматься дополнительно. Это все я нашел в сети: как не научить ребенка быть ленивым.

Иеромонах Макарий

— А там не сказан главный принцип?

А. Ананьев

— Вот я как раз и хотел у вас спросить.

Иеромонах Макарий

— А главный принцип — это вместе с детьми. Совместность. У детей разные способности, разные условия учебы, разные таланты, все по-разному. А вот этот принцип одинаковый, что мы вместе. Я давным-давно, еще, в общем, много лет назад, тридцать, разговаривал с одной своей хорошей знакомой, у которой мальчик был сын, действительно там, лет 14, не помню. Она жалуется, говорит: ты понимаешь, все время у телевизора, прямо не знаю, как его оторвать от телевизора. Я уже немножко имел христианский опыт, говорю: ну ты знаешь, а может быть, вообще надо от телевизора избавиться? Она говорит: ты сошел с ума! А я что смотреть буду? Вот при такой логике вопроса, а как само собой разумеется. Могла сказать: ну ты знаешь, это там трудно, там муж, там что. Но одно дело я, другое дело он. Вот где проходит наверняка, я с уверенностью говорю, водораздел. Если мы вместе — значит, у нас есть шанс. Если я смотрю свой телевизор, а тебе не разрешаю, забочусь о том, чтобы ты его не смотрел — ну, простите.

А. Митрофанова

— Вы знаете, я все-таки не могу согласиться с тем, что лень это свойство, не присущее женщине.

Иеромонах Макарий

— Ну ладно.

А. Митрофанова

— Бывает всякое в жизни. И удачно сочетаются в нас порой и вот это самая многозаботливость, то есть суета, и при этом и лень. Потому что суета это же способ отвлечь себя от каких-то более важных и глубинных дел, требующих больших от нас усилий. И это, по-моему, тоже проявление лени. И вот в этом смысле, а поскольку папы, они пример для мальчиков, а мамы пример для девочек, прежде всего в каких-то своих вот этих гендерных моделях поведения, то вот тут-то как раз, возвращаясь к тому вопросу, который Саша задал, да, как научить? Ну только вот своим собственным примером. Вот что важно, как вам кажется, папам, а что важно мамам иметь в виду, в какие моменты дети нас считывают?

Иеромонах Макарий

— Вы знаете, Алла, внимательно я слушаю, что вы говорите. И дело тут не только в примере, а в соучастии, в сотрудничестве, в вовлеченности. Когда мы говорим, что есть командир и подчиненные, в армейской, скажем, ситуации или просто на производстве, в учреждении, и что от руководителя, от командира зависит вообще благополучие всего этого подразделения, будь оно военное или гражданское, мы не говорим, что командиру обязательно нужно давать пример подчиненным. Вот можно пример привести вам живой, как-то рассказывал даже. В одно место должен был приехать пожилой человек, приехала фура его с вещами, и несколько мужчин молодых, я тоже был молодой, участвовали в разгрузке фуры. И вещи мы растащили, а в ней стоял еще рояль. Кабинетный рояль, но тоже не чемоданчик. И вот мы стоим и все думаем: как его тут, такая тяжелюха, как его, что с ним делать? Вышел священник, который руководил всем этим делом. Я помню, он встал в сторонке, он с места не сдвинулся, но он сказал: так, ты иди туда-то, принеси такие-то доски, ты иди туда-то, там лежат такие-то веревки, ты делай то-то. И этот рояль сам пошел, сошел с фуры, поднялся на второй этаж и встал нам место. А руководитель стоял на месте. Вот вам правильная модель в отношении руководителей и подчиненных. И в каком-то смысле правильная модель отношения родителя и детей. Ну в чем-то, как это сказать, говоря по латыни, mutatis mutandis. Но когда в каком-то общем деле родители могут своим детям, направить их к какому-то доброму делу, исполнению таким вот образом, дети это запомнят, поймут, как нужно трудиться.

А. Ананьев

— Вот теперь я в смятении.

Иеромонах Макарий

— Почему?

А. Ананьев

— Потому что, другими словами, отец Макарий говорит: можно, не вставая с дивана, не переключая телевизор с нужного канала, правильно руководя детьми, значит, иди туда...

Иеромонах Макарий

— У вас не получится. Одно дело — разгружать рояль с фуры, а другое дело — воспитывать несовершеннолетних детей. У вас не получится это. Но когда он, скажем, себе или она сидит над школьными задачами — одно дело. А я вижу, ну не своими глазами, но сплошь и рядом рассказывают: я сидела с внучкой до одиннадцати вечера, решала задачу вместе с ней — там дважды два четыре, трижды три девять, — все у нас никак не сходилось с ответом. Один способ. А другой способ: правильно ее мотивировать, направить к освоению этих самых наук школьных.

А. Митрофанова

— А как?

Иеромонах Макарий

— Ну это все зависит от того, что делают. Одно дело — разгрузка рояля, другое дело — дважды два, задачи решать.

А. Митрофанова

— Уроки — это очень частый, вот тот пример, который вы привели, очень частая история: родители вместе с детьми сидят, и это прямо у них ежедневное вечернее мероприятие, обязательная программа, без антракта, изнурительно.

А. Ананьев

— И мамы говорят не «моему ребенку задали», а «нам сегодня столько задали».

Иеромонах Макарий

— Да точно, точно.

А. Митрофанова

— И мамы созваниваются друг с другом, узнают, как решать.

Иеромонах Макарий

— И спрашивают, сколько дважды два четыре.

А. Митрофанова

— Ну к сожалению, там не дважды два четыре, а там сложные сейчас действительно, в 9 классе какие-то бывают очень сложные истории. И каким образом?

Иеромонах Макарий

— Вовлекайтесь, друзья мои. Да, учиться вместе — вот этот лозунг педагогический.

А. Митрофанова

— То есть все-таки решать вместе?

А. Ананьев

— Не разбалуем детей таким образом?

Иеромонах Макарий

— Ну вот понимаете, учиться вместе с детьми это не значит с ними сидеть заодно, пример показывать, а быть впереди, может быть, освоить какую-то методическую сторону этого дела. Я, честно говоря, не очень себе представляю. Мне за мою довольно долгую жизнь один раз пришлось столкнуться с задачей, которую я, как сказать, не смог решить. Девочка пропустила несколько лет в школе, а потом догоняла, в 10 или 11 классе она пришла ко мне с органической химией. А я говорю: Настя, давай, неси учебник. Я не помню органическую химию. И я действительно читал эту органическую химию, мы вместе с ней сидели, разбирали и как-то, так сказать, консультировались друг с другом, что-то пытались понять, понимали вместе. И я помню, что она спросила меня даже: а вообще для чего все это надо? Я ей что-то сказал, что смог, отчасти, знаешь, Настя, ты химиком не собираешься быть, но это просто гимнастика ума. Как спортсмены гири поднимают здоровенные, для чего им нужно? Можно же просто их поставить, они стоят, никому не мешают.

А. Митрофанова

— Я, кстати, тоже химию так в жизни использовала, именно когда были уроки в школе. У нас, слава Богу, педагоги понимали, кто химиками точно совершенно не станет, поэтому особенно нас не нагружали.

Иеромонах Макарий

— Ну органика — не о такой химии повседневной, как там соли или марганцовка, а вот эти вот структурные формулы так называемые, которые без практики, без вовлеченности в эту науку, в эту практику, не знаю там, деятельность, они остаются совершенно абстрактными какими-то играми.

А. Ананьев

— Вот тут возвращаемся к началу нашего разговора: «Не могу, отче, ленюсь». А что если сил нет? Ну я сейчас не про детей, а скорее про взрослых. Я не так давно разговаривал с одной своей знакомой, она говорит: ты знаешь, уже не первую неделю у меня ощущение, что я лежу пластом, просто нет сил.

Иеромонах Макарий

— Это депрессия называется. Это не лень, это клиническая депрессия.

А. Ананьев

— Серьезно?

Иеромонах Макарий

— А чего ж тут? Это уже та ситуация, когда священник и психолог, или невропатолог, там как получится, должны оказывать содействие совместное.

А. Ананьев

— А чем вызвана буквально эпидемия депрессий в современном обществе?

Иеромонах Макарий

— Ну да. Наверное, вот все эти факторы, изменения — и социальные изменения, и семейные изменения, и нравственные изменения, то же самое, и окружение детское, и ситуация в личной жизни — все это накладывает свои печальные печати на судьбы людей.

А. Митрофанова

— Казалось бы, по сравнению со среднестатистическим человеком там XIX века, а еще там если XVIII взять, там еще больше будет эта разница. Мы сейчас себя гораздо лучше способны изучить, понять, услышать — инструментарий другой...

А. Ананьев

— По-моему, это больше наша беда, Алечка.

Иеромонах Макарий

— Нет, почему?

А. Митрофанова

— Психология продвинулась вперед, духовная литература сейчас в открытом доступе, и мы все грамотные, и мы все имеем рычаги, как этим пользоваться.

А. Ананьев

— Просто двести лет назад у нас не было ни рычагов, ни психологических курсов, ни коучей, но если бы не накололи дрова, не принесли домой, не разожгли печь и не приготовили бы ужин, дом был бы холодным, а дети были бы голодными. И нам, хочешь не хочешь, надо было бы этим заниматься.

Иеромонах Макарий

— Но неприятности были наверняка и тогда, мы не очень их знаем. Мы не очень знаем, каковы были, каково было распространение всякого рода скорбей, на семейном и личном...

А. Митрофанова

— Знаем мы все это из русской литературы. Я вот, например, сразу вспоминаю, кликуши — у Достоевского описан этот типаж. Что это такое, кликуша? Это женщина, которая, например, там неудачные роды, родился ребеночек и умер. А у нее вот то, что сегодня называется тонкая внутренняя организация душевная. И одна пережила и спокойно в поле пошла, а другая пережить не смогла, у нее что-то двинулось в голове, в душе и так далее. И это все тоже реалии были. Поэтому да, с одной стороны, конечно, человек более деятелен был тогда, наверное, чем сейчас, а с другой стороны, риски свои тоже были.

Иеромонах Макарий

— Трудно все-таки судить, так вот экстраполировать на прошлое по художественной литературе, непросто.

А. Ананьев

— Но там скрывается ответ на вопрос, откуда у нас сегодня в XXI веке, в 2019 году реально эпидемия депрессий, особенно среди молодых.

Иеромонах Макарий

— Откуда? Совокупность факторов, безусловно. И заметьте, депрессия поражает и мужчин и женщин. Мы говорим о лени как о мужском качестве, а депрессия, конечно, поражает и женщин. Конечно, поражает женщин, разумеется. Можно сказать вот, знаете, какой я всегда вспоминаю факт, тоже очень интересный. Война, большая война, Отечественная война — уменьшилось, резко уменьшилось количество соматических болезней — сердца, язвы желудка. Уменьшилось.

А. Митрофанова

— Мобилизиованность внутренняя потому что.

Иеромонах Макарий

— Кончилась война — восстановилась. Вниз и снова вверх. Почему, ну кто может ответить, почему, ну факт таков. Да, меняются обстоятельства в жизни, меняется устремленность, меняется мотивация, усиливается мотивация совершенно другого направления. И побеждаются, отступают те или иные телесные заболевания. А здесь наоборот.

А. Ананьев

— Слушая вас, отец Макарий, в голове выстраивается следующая схема. Ну это чтобы лучше понимать, как устроен мир и мы в этом мире. Вот у нас есть лень. Если лень запустить, она перерастает в уныние, если запустить уныние, оно перерастает в депрессию. Я правильно понимаю эту схему?

Иеромонах Макарий

— Ну вот тут параллели. Единственно, что вот уныние, это вот под унынием, строго говоря, мы понимаем паралич воли в условиях греха. Не просто человек лежит на диване, как вот Илья Ильич Обломов, вот можно было назвать его человеком ленивым, бездеятельным. Но уныние ему, в общем, не присуще. У него там были шашни с хозяйкой, я помню...

А. Митрофанова

— Кстати да.

Иеромонах Макарий

— Под конец, а так он, в общем, человек был достаточно благочестивый.

А. Ананьев

— Он был просто ленив.

Иеромонах Макарий

— Он был просто ленив.

А. Митрофанова

— Он не был унылым.

Иеромонах Макарий

— А уныние наступает тогда, когда в условиях какого-то греха, который человек совершает — либо пьянство, либо сексуальный разврат, или, может быть, участие в какой-то криминальной деятельности, — вот он не может, не имеет решимости никакие принять меры. Вот будет уныние. Поэтому, почему уныние называется опаснейшим состоянием. А значит, продолжая ваш вопрос, да, ростки этого дела человека тянут, действительно, на дно. Тянут, парализуют его волю, парализуют его деятельность. Вполне вероятно, что и его нравственный уровень, нравственное состояние тоже будет губительным.

А. Ананьев

— Вы слушаете радио «Вера», в эфире «Семейный час». И мы с Алечкой Митрофановой продолжаем говорить с иеромонахом Макарием Маркишем о лени. И то, о чем мы говорили предыдущие 45 минут, касалось в первую очередь лени физической — было связано с диваном, с мобильным телефоном, с нежеланием вынести мусор, сделать уроки и так далее. И вот эта финальная пятнадцатиминутка будет у нас очень важная, потому что сейчас хочется поговорить о духовной лени. Вот у меня в руках письмо, реальное письмо реальной слушательницы. «Я тоже очень ленива, — пишет она. — Особенно за день на работе, потом с детьми и домашними делами вот так умаешься, все сделаешь, а потом вечером сил не хватает молиться». Она пишет: «Я очень ленивая, сил не хватает молиться. Пробую через силу, так молитва не идет. Читаю, а мысли другие, пытаюсь сосредоточиться, а не получается». Во-первых, сразу много вопросов. Действительно ли это духовная лень или же это что-то другое?

А. Митрофанова

— Самобичевание, например.

Иеромонах Макарий

— Самокритичная женщина, она стремится к лучшему. У нее дети, о муже она не упоминает по какой-то причине, а о своей перегрузке она пишет скромно, но я себе представляю, это на самом деле так. Да, действительно ей не удается сосредоточиться.

А. Ананьев

— Ну ситуация на самом деле знакомая. Я не могу считать себя одинокой многодетной женщиной, нет у меня таких оснований, но мне бывает тоже страшно лениво прочитать вечернее правило. Мне бывает лениво пойти на службу. Мне бывает лениво, я не знаю, прочитать молитву перед трапезой. Пытаешься себя заставить, но как-то все равно так задним умом, вот когда себя заставил, задним умом думаешь: ой, что-то какая-то вот формальность, вот это оттарабанил. Это же тоже лень, отец Макарий?

Иеромонах Макарий

— Ну знаете, тут уже как, горшком назовись, только в печку не лезь. Не надо в печку лезть. Что касается своих молитвенных правил — то есть это утренние вечерние молитвы, — их надо подбирать, чтобы они были вам по сердцу. Феофан Затворник, святитель, пишет: не будьте рабом правила, пусть правило будет вашим рабом, пусть оно служит вам.

А. Ананьев

— А разве это не потакание собственной лени?

Иеромонах Макарий

— Почему лени? Ну слушайте, понимаете, действительно, не вы для молитвы, молитва для вас.

А. Митрофанова

— Может быть, это, наоборот, творческое отношение.

Иеромонах Макарий

— Молитва для вас. Вы, при участии священника желательно, как-то свою молитву себе, так сказать, устраиваете ее для себя. Если я, священник служащий, скажу: что-то я пришел, надо сегодня служить вечерню с утреней, да я лучше акафист, мне это больше нравится — будет нарушение церковного устава, потому что устав это молитва общая. Вы готовите молитвы для себя самих. Ну может быть, для семьи. Особенно дети, когда вот подрастают, они тоже должны входить в эту молитвенную жизнь. Иными словами, в самом деле, вот я подписываюсь, естественно, под словами святителя Феофана, чтобы молитва служила вам. А немножко тут будет, когда мы говорим о лени, тенденция такая, что это я служу молитве, плохо ей служу. А молитва служит мне. Ну и так все остальное. Зубы мы чистим. Бывает, я прекрасно знаю, ну лень, устал вечером, но все зубы равно пойду, почищу. А может, и пол подмету и помою, потому что грязь, беспорядок. Ну что делать, надо — значит, надо. Ну так вот также и в своей собственной жизни внутренней этот порядок, внутренний строй, я его восстанавливаю со здравым смыслом. Так чтобы не ломить, переломить себя через колено или, особенно в условиях семейной жизни, делать, но по возможности, чтобы был свой порядок, свой, доступный мне духовный, какой-то нормальный режим.

А. Ананьев

— То есть вы призываете не бороться с этой ленью, а найти наиболее гармоничный и естественный и близкий тебе вариант, который тебя будет радовать.

Иеромонах Макарий

— Пожалуй, что этот вот гармоничный вариант правильный — это и будет наилучшая борьба с ленью. Борьба, противодействие.

А. Митрофанова

— Мне очень вспоминается сейчас фраза замечательного человека, одного из, наверное, самых мудрых, которые мне встретились в жизни — Володя Гурболиков, первый зам. главного редактора журнала «Фома»,

Иеромонах Макарий

— Ну я знаю его хорошо.

А. Митрофанова

— Да, ну я для слушателей тоже объясняю. И человек, с которым мы очень давно знакомы и очень близко общаемся, и который очень многому меня научил. И в том числе для меня стало однажды открытием, как он сказал: торгуйся с собой. Как купец, торгуйся. Если чувствуешь, что здесь сейчас можешь сдать какие-то рубежи, там, например, на тех примерах, о которых мы сейчас говорим: не можешь прочитать вечернее правило — ищи другой вариант, обходной путь. Торгуйся: хорошо, правило читать не буду, но прочитаю там что-то вот такое или что-то еще совершу.

Иеромонах Макарий

— Ну торгуйся — оно не очень как это, не очень хорошо торгуется.

А. Митрофанова

— Ну можно, пожалуйста, другое какое-то слово.

А. Ананьев

— Выбирать.

Иеромонах Макарий

— А вот правильно Александр сказал: выбирай оптимальный вариант. Что нужно для тебя, а особенно хорошо для семьи, что полезно. И какой образ жизни, какой образ молитвы, какой образ действий, участия в богослужении и так далее в данной конкретной ситуации полезен и необходим.

А. Ананьев

— Ну хорошо. Я вот сейчас примеряю ваш мудрый совет на себя. Представляю себя в 5.45 утра...

А. Митрофанова

— Нарядная картина.

А. Ананьев

— В 5.45 утра я способен нанести несопоставимые с жизнью увечья любому человеку, который попытается меня разбудить. А мне надо, так на секундочку, встать, чтобы привести себя в порядок и пойти на службу.

А. Митрофанова

— Ну правильно.

А. Ананьев

— Но мне же не хочется вставать, я хочу спать.

Иеромонах Макарий

— Подумайте, дорогой мой, заранее.

А. Ананьев

— А если я сейчас попробую найти так наиболее удобный для себя вариант — ну я же просто никуда не пойду. Я же лягу спать дальше.

Иеромонах Макарий

— А вы с женой посоветуйтесь. Для чего брак-то существует? Посоветуйтесь с женой. Как часто надо мне идти утром на службу? Богослужение бывает не только в этом храме, не только в такое раннее время, не только в этот день недели. У всех людей разные обстоятельства. Я знаю и по себе, и, в общем, по огромному количеству других людей: одни встают очень легко рано, а другим тяжело вставать рано, но зато они могут там что-то сделать позже и так далее. Выбрать время. Если вы решите, что вам нужно идти в 5.45 на службу, заранее решите, ставите будильник на это время — ну значит, встаете, ну что делать.

А. Митрофанова

— Я в таких ситуациях, если вариантов мало, что выбрать и действительно нужно пойти как-то и все, я предлагаю всегда разделение труда: давай, ты за меня поспишь, а я за тебя схожу.

Иеромонах Макарий

— Ну в конце-то концов, в семейной жизни звучит так смешно немножко...

А. Митрофанова

— А почему? Это практика.

Иеромонах Макарий

— Ну в общем, да.

А. Митрофанова

— И прекрасно, по-моему.

А. Ананьев

— Сразу в голове возникает такая мысль, которую не помню, кто научил: это слишком удобно, чтобы быть правильным.

Иеромонах Макарий

— Для одного раза это возможно, почему. Если это становится правилом, когда муж себе спит и спит, а жена и работает, и трудится, и молится, и все остальное. А он все спит, а она за него действует — это уже, конечно, будет карикатура.

А. Митрофанова

— Дальше ведь там, понятно, что у всех ситуации тоже разные. Но нередко бывает так, что в ответ на подобные действия жены муж начинает тоже какие-то такие вещи совершать, которые жене очень приятны, когда он ее страхует, когда он ее пытается защитить и так далее.

Иеромонах Макарий

— Так правильно.

А. Митрофанова

— Но это, конечно, не касается тех вещей, которые я сейчас, есть модель поведения женского, когда женщина такой генерал в юбке, да, и она там взвалила на себя мужские задачи — вот это про другое. То что сейчас я сказала, это совсем иная ситуация. Это там где муж и жена действительно на партнерских таких началах.

Иеромонах Макарий

— Да, супружеских началах.

А. Митрофанова

— Ну супружеских, да.

Иеромонах Макарий

— Это норма христианской жизни, это норма брака. Вообще любого брака, христианского тем более. Ну вот и правильно вы говорите.

А. Ананьев

— Отец Макарий, поскольку время заканчивается, а вопросов у нас еще очень много, вот прямо в лоб вопрос буквально. На одном из порталов в интернете обнаружил такую прямую рекомендацию: если вы хотите побороть лень — вот вам специальная молитва. Это помогает?

Иеромонах Макарий

— Нет.

А. Ананьев

— Нет молитвы от лени?

Иеромонах Макарий

— Потому что молитва, понимаете как, вот в такой формулировке — это формулировка не христианская, это формулировка обрядоверческая. Вы хотите побороть лень — обратитесь к Господу с молитвой. Вот я так должен бы сказать, переформулировать, перевести на христианский язык: усильте вашу молитву. И вот, в частности, возможно, вам пример такой молитвы. Понимаете, да? Примерно то же самое, но уже иная совершенно логика.

Иеромонах Макарий

— Завершая наш разговор, потому что время подходит к концу, я хочу завершить словами мудрого Соломона, который советует брать пример с трудолюбивого муравья. И, конечно же, вы знаете эту блестящую цитату: «Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя, но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою. Доколе ты, ленивец, будешь спать, когда ты встанешь от сна твоего?»

Иеромонах Макарий

— Правильно сказано. Но добавим мудрое высказывание греческих мудрецов о том, что ничто не должно быть без меры. Все должно быть в меру. И особенно хорошо эта мераукладывается в жизнь супружескую. Один из принципов или одно из достоинств брак, что в браке здравая мера всех вот этих действий достигается гораздо легче, чем в одиночестве.

А. Ананьев

— Золотые слова ваши. Спасибо вам большое, отец Макарий.

Иеромонах Макарий

— И вам спасибо за столь важную серьезную тему, которая, надеюсь, как-то дойдет до наших слушателей.

А. Ананьев

— А я надеюсь ее продолжить, потому что вопросов у нас, как вы видите, осталось еще немало.

А. Митрофанова

— Я вообще не поняла, как час прошел.

А. Ананьев

— Час пролетел незаметно. Сегодня на нашем «Семейном часе» нашим дорогим гостем был иеромонах Макарий Маркиш, руководитель Епархиального отдела по взаимодействию Церкви с обществом и СМИ Иваново-Вознесенской епархии. В студии с вами была Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— Александр Ананьев.

А. Ананьев

— Спасибо вам за то, что были с нами.

А. Митрофанова

— Спасибо.

А. Ананьев

— Вернуться к нашему разговору можете всегда, в любое время суток, на сайте https://radiovera.ru/. Всего доброго.

А. Ананьев

— До свидания.

Иеромонах Макарий

— Всего доброго.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Философские ночи
Философские ночи
«Философские ночи». Философы о вере, верующие о философии. Читаем, беседуем, размышляем. «Философия — служанка богословия», — говорили в Средние века. И имели в виду, что философия может подвести человека к разговору о самом главном — о Боге. И сегодня в этом смысле ничего не изменилось. Гости нашей студии размышляют о том, как интеллектуальные гении разных эпох решали для себя мировоззренческие вопросы. Ведущий — Алексей Козырев, кандидат философских наук, доцент философского факультета МГУ. В гостях — самые яркие представители современного философского и в целом научного знания.
ПроСтранствия
ПроСтранствия
Православные храмы в Гонгконге и Антарктиде. Пасха в Японии и в Лапландии. Это и множество других удивительных мест планеты представлены глазами православного путешественника в совместном проекте Радио ВЕРА и журнала «Православный паломник».
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».
Беседы о Вере
Беседы о Вере
Митрополит Волоколамский Иларион – современный богослов, мыслитель и композитор. В программе «Беседы о вере» он рассказывает о ключевых понятиях христианства, рассуждает о добре и зле, о предназначении человека. Круг вопросов, обсуждаемых в программе, очень широк – от сотворения мира, до отношений с коллегами по работе.

Также рекомендуем