Поделиться
«Поп», студия Православная энциклопедия, режиссёр Владимир Хотиненко
— Веселятся... Может, и над нами потешаются? А у самих-то рожи — вон... Свинья поскромнее будет.
— Отец Георгий, роток на замок. К чему зазря нарываться? Нам ещё предстоит, о-ой...
— Немца перехитрить — тяжело будет.
— Большевиков обламывали, а колбасников — не перехитрим, что ли?
— Да ведь я, как Вы выражаетесь, тоже из колбасников. Потому знаю: будет тяжело.
Мы слышали диалог из фильма Владимира Хотиненко «Поп».
Начало Второй мировой войны, автобус со священниками едет в оккупированную Псковскую область. Говорили главный герой фильма — отец Александр (блестящая роль Сергея Маковецкого) и молодой батюшка Георгий из русских немцев.
Так начинается — разрешённая гитлеровцами — Псковская православная миссия.
Всё очень тревожно и всё непонятно, всё — между молотом и наковальней.
...Перед самым выездом священников в Псковскую область, епископ Прибалтики — митрополит Сергий Воскресенский — сказал этим будущим миссионерам: «Народу нашему под немцем совсем плохо будет. Так разве можем мы оставить его без Божьего утешения?..»
Пересказывать кинокартину, охватывающую три года войны и посвящённую драматичной странице истории нашей церкви, мы не станем. Все сюжетные линии сходятся тут в ежедневном духовном подвиге сельского «попа», проходящего вместе с паствой и близкими — свой немыслимый крестный путь. И с семьёй — тоже, с верной Алевтиной Андреевной, которую он нежно называл своим точильным камнем.
...Надеюсь, ты, Сашенька, выпросишь для меня у Господа Бога прощение всех грехов и упокоение в месте тихом, в месте чистом. Там мы и встретимся вновь. Люблю тебя. Твой Точильный Камень.
Прощальное письмо верной попадьи, матушки, последние строки которого сейчас прозвучали, без слёз и слушать нельзя. Она, так часто пенявшая своему неосторожному мужу, заразилась тифом и ушла зимою в лес, чтобы не подвергать опасности своего доброго Сашу и приёмных деток-беженцев...
...А перелом войны меж тем миновал, и митрополит показывает отцу Александру — письмо из Московской патриархии: считать священников, служивших в оккупации — предателями. И рядом стоит куратор, русский офицер гитлеровской армии.
— Да что ж теперь получается? Что мы...
— Да не надо всё принимать так буквально. Отец Александр, я бы мог и не показывать Вам этот указ, тем более, что он пришёл к нам нелегально. Но я хочу, чтобы все понимали только одно: для нас всё остаётся, как и прежде...
— Богу — Богово, а кесарю — кесарево.
— Владыка! Ведь нас и вашу миссию разгонят. И это ещё в лучшем случае. Всё, игры закончились. Пора платить по счетам.
— А мы ни у кого не одалживались. А платить по счетам, милейший Иван Фёдорович, мы будем совсем в другом месте. Что скажешь, отец Александр?
— И немец не вечен, и большевики не вечны. А токмо один Иисус Христос. Перед ним и ответим.
— Это в другой жизни. А теперь что прикажете делать?
— Спасать детей.
И отец Александр спасает. Спасает ещё в начале фильма – крестив еврейскую девочку, обратившуюся к православию. И позднее, перед немцами, выдаст её за свою дочь, а впоследствии, удочерит. На неё, окрепшую, он и оставит – после своего ареста в конце войны – всех приёмных детишек. Собственные дети отца Александра в это время воевали на фронтах Великой Отечественной.
Слава Богу, в конце картины мы узнаём, что батюшка сумел пережить и советский лагерь.
Таков был подвиг отца Александра Ионина, священника православной Псковской миссии. И таков был его удивительный крестный путь. От почти самоубийственного отказа отпеть убитых партизанами полицаев, до – безоглядной помощи пленным красноармейцам. От рискованного общения с верующим куратором-покровителем немецких кровей, до – безнадёжных попыток остановить хозяев этого офицера – при карательной акции.
От милосердия – к непреклонности, и от непреклонности – к милосердию.
Это был путь подлинной любви и подлинной веры. Вот почему в драматичном фильме Владимира Хотиненко, который назван старинным словом «Поп» – так много света.
Псалом 29. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Человеческому настроению бывают свойственны два основных направления: оптимизм и пессимизм. Но какой же больше подходит для христиан? Ответить на этот вопрос помогает 29-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 29.
1 Псалом Давида; песнь при обновлении дома.
2 Превознесу Тебя, Господи, что Ты поднял меня и не дал моим врагам восторжествовать надо мною.
3 Господи, Боже мой! я воззвал к Тебе, и Ты исцелил меня.
4 Господи! Ты вывел из ада душу мою и оживил меня, чтобы я не сошёл в могилу.
5 Пойте Господу, святые Его, славьте память святыни Его,
6 ибо на мгновение гнев Его, на всю жизнь благоволение Его: вечером водворяется плач, а на утро радость.
7 И я говорил в благоденствии моём: «не поколеблюсь вовек».
8 По благоволению Твоему, Господи, Ты укрепил гору мою; но Ты сокрыл лицо Твоё, и я смутился.
9 Тогда к Тебе, Господи, взывал я, и Господа моего умолял:
10 «что пользы в крови моей, когда я сойду в могилу? будет ли прах славить Тебя? будет ли возвещать истину Твою?
11 услышь, Господи, и помилуй меня; Господи! будь мне помощником».
12 И Ты обратил сетование моё в ликование, снял с меня вретище и препоясал меня веселием,
13 да славит Тебя душа моя и да не умолкает. Господи, Боже мой! буду славить Тебя вечно.
Недавно один мой знакомый, человек, давно живущий церковной жизнью, обратился ко мне с вопросом. Он сказал: «Ты знаешь, это выглядит странно, но я как будто бы запутался. Я вижу в Церкви множество разных направлений: есть люди, включённые в жизнь мира, есть бегущие из него, есть спокойные, есть алармисты, наконец все они оптимисты или пессимисты. Я не понимаю, кем мне быть. Как они существуют параллельно и почему создаётся впечатление, что не слышат аргументов друг друга?» Задумавшись над ответом на этот вопрос, я в первую очередь вспомнил, что при разговорах с верующими людьми не раз замечал, что подобные вещи могут уживаться в сознании даже одного человека. Каждый из нас в течение дня может испытывать разные состояния, в которых мы то печалимся, то радуемся, ведь существуем параллельно в самых разных сферах: семейной, гражданской, рабочей, церковной, и каждая ситуация складывается по-разному. В то же время я был убеждён тогда и продолжаю считать сейчас, что помимо всех эмоциональных качелей, должен существовать какой-то общий, глобальный ответ на вопрос моего знакомого... И это ответ не просто про пессимизм и оптимизм, но ответ на вопрос, есть ли у нас какая-то твёрдая почва для выбора между пессимизмом и оптимизмом и, если есть, в чём или в ком мы можем её обрести?
Псалом 29-й, который мы сейчас услышали, позволяет нам сделать два вывода. Первый заключается в том, что ни мы сами для себя, ни другой человек для нас такой точкой опоры стать не может. Люди изменчивы, слабы и ненадёжны. Второй же в том, что такой твёрдой опорой может быть Божье отношение к нам, ведь Господь сотворил наш мир не потому, что ему было скучно, но для того, чтобы дать нам приобщиться к своей Божественной жизни в ту меру, в которую это возможно.
При чтении 29-го псалма может показаться, что псалмопевец как будто бы переживает конфликт между этими двумя идеями. С одной стороны, он видит, что в его жизни масса проблем, что его самоуверенность мимолётна, так как в спокойный и благоприятный день он может сказать: «Я не поколеблюсь», а потом под вечер смутиться и снова начать унывать. Однако конфликта на самом деле нет, ведь автор не мечется между собой и Богом. Он выбирает Творца и в глобальном смысле успокаивается. Причём не потому, что он стал совершенным, что все проблемы решены, но потому, что несмотря на его собственную непрочность, несмотря на временные нападения и трудности, в его жизни есть Тот, в Ком он может никогда не сомневаться. По поводу себя христианин может быть пессимистом, в этом нет проблемы, ведь мы действительно существа слабые и неустойчивые, но, задумываясь о Боге, мы можем быть только оптимистами, ведь любой, кто обратится к Нему в надежде на спасение, будет Им с любовью принят в общение.
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Евр., 329 зач., XI, 17-23, 27-31.
Комментирует священник Антоний Борисов.
Что отличает стороннего наблюдателя от реального участника события? Конечно же, непосредственное погружение в процесс. Но что делать, если ты объективно не можешь проникнуть в гущу событий просто потому, что они, например, произошли давным-давно? Об этом рассуждает в отрывке из 11-й главы своего послания к Евреям апостол Павел. Данный текст читается сегодня утром в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Глава 11.
17 Верою Авраам, будучи искушаем, принес в жертву Исаака и, имея обетование, принес единородного,
18 о котором было сказано: в Исааке наречется тебе семя.
19 Ибо он думал, что Бог силен и из мертвых воскресить, почему и получил его в предзнаменование.
20 Верою в будущее Исаак благословил Иакова и Исава.
21 Верою Иаков, умирая, благословил каждого сына Иосифова и поклонился на верх жезла своего.
22 Верою Иосиф, при кончине, напоминал об исходе сынов Израилевых и завещал о костях своих.
23 Верою Моисей по рождении три месяца скрываем был родителями своими, ибо видели они, что дитя прекрасно, и не устрашились царского повеления.
27 Верою оставил он Египет, не убоявшись гнева царского, ибо он, как бы видя Невидимого, был тверд.
28 Верою совершил он Пасху и пролитие крови, дабы истребитель первенцев не коснулся их.
29 Верою перешли они Чермное море, как по суше, на что покусившись, Египтяне потонули.
30 Верою пали стены Иерихонские, по семидневном обхождении.
31 Верою Раав блудница, с миром приняв соглядатаев (и проводив их другим путем), не погибла с неверными.
Послание к Евреям было написано апостолом Павлом преимущественно для христиан древнего Иерусалима, этнически принадлежавших к народу еврейскому. Но это не значит, что темы, которые поднимаются в послании, иных национальностей не касаются. Вовсе нет. Апостол затрагивает тут вполне универсальные по своему значению вопросы. Например, какое значение имеют для христиан подвиги ветхозаветных праведников?
Современные Павлу иудеи рассуждали в данном отношении очень просто. Они указывали на кровное родство, на национальные связи, изнутри соединяющие различные поколения народа еврейского. Но апостол Павел призывает взглянуть на ситуацию под иным углом, заодно напоминая, что далеко не все праведники Ветхого Завета были евреями. Не имели отношения к народу избранному Мелхиседек, Раав-блудница, спасшая соглядатаев Иисуса Навина в Иерихоне, праведная Руфь. Перечислять можно и дальше. Но уже приведённых примеров хватает, чтобы констатировать — значение национального родства отрицать нельзя, но оно всё же играло второстепенную роль.
На главных же позициях пребывала вера. Именно вера определяла поступки ветхозаветных праведников. Тут речь идёт о вере в нескольких её проявлениях: как преданности Богу, как доверии Ему и как сопротивлении логике мира сего. Да. Вера, оказывается, понятие многогранное. Перечисленные в прозвучавшем послании ветхозаветные святые Богу полностью доверяли, были ему верны вплоть до смерти, а также не поддавались искушениям и давлению внешних обстоятельств. Например, пророк Моисей не сдался и не утратил надежды, когда вместе с евреями, ушедшими из Египта, буквально упёрся в берег Красного моря. Он начал молиться, и воды расступились, позволив народу Божию пройти по дну.
Иисус Навин не пал духом, но опираясь на веру, смог покорить неприступный Иерихон. И блудница Раав, обитавшая в Иерихоне, выжила тоже благодаря вере, которая в её случае стала точкой опоры для удивительного нравственного перерождения. Вот ещё вчера перед нами была дама лёгкого поведения, а сегодня она изменилась до неузнаваемости, не только стала праведницей, но, что поражает больше всего, вошла в число предков Господа Иисуса по Его человечеству!
Всё это стало возможным не благодаря каким-то кровным связям, а благодаря вере. И с помощью веры христианин имеет, по мнению апостола Павла, реальную возможность стать сопричастником поразительных событий библейской истории. Потому что речь идёт не об индивидуальных достижениях, а о свидетельстве Бога о Себе, Его помощи, адресованной Его народу. И народом этим теперь, благодаря Христу, стала Церковь, внутри которой уже нет ни эллина, ни иудея, но новое творение. Во Христе национальная самозамкнутость Ветхого Завета была преодолена. И мостиком для каждого из нас в плане достижения этого удивительного и возвышенного единства в Сыне Божием является, безусловно, вера, на практике проявляющая себя как преданность, доверие и искреннее служение Христу через милосердное служение людям.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Историк И.Е. Забелин». Татьяна Агейчева
Поделиться
Гостьей программы «Исторический час» была кандидат исторических наук Татьяна Агейчева. Разговор шел о судьбе и трудах известного русского историка второй половины XIX века Ивана Егоровича Забелина, о его удивительном пути от воспитанника сиротского училища до признанного ученого.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
- «Историк И.Е. Забелин». Татьяна Агейчева
- «Казаки в Париже». Дмитрий Володихин
- «Роман «Авиатор» — исторический контекст». Анастасия Чернова
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
