Поделиться
1 Кор., 125 зач., I, 18-24.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Что мешает современному человеку стать настоящим христианином, подобно первым ученикам Иисуса Христа? Ответ на этот вопрос содержится в отрывке из 1-й главы 1-го послания апостола Павла к коринфянам, который читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 1.
18 Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, сила Божия.
19 Ибо написано: погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну.
20 Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие?
21 Ибо когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих.
22 Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости;
23 а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие,
24 для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость;
Проповедь о Христе, которая прозвучала в древнем мире, многими была принята враждебно. Ведь в центре этой проповеди был образ распятого Бога. Как говорит сегодня апостол Павел, для набожных иудеев это было соблазном, а для эллинов, то есть для философски образованных язычников, выглядело чистым безумием. И тому были веские причины.
Для иудеев было немыслимо, чтобы Мессия окончил Свою жизнь на кресте. Для них всякий, кто умер подобным образом, был проклят. Это явный знак того, что Бог отвернулся от человека. Образ страдающего Спасителя подрывал в основе все их религиозные представления. Слишком многое пришлось бы менять. Для эллинов было немыслимо уже то, что Бог может чувствовать. Не только страдать, но и радоваться для божественной природы несвойственно. Абсолют — это Дух. И Он никогда не соединится с материей, которая в философской традиции рассматривалась как скверна. А потому Евангелия для них было мифом. Воплощение и, тем более, Крест — выдумкой. Слишком сильно это событие нарушало мыслимые законы этого мира.
Иными словами, то, что говорили апостолы, входило в резкое противоречие с теми интеллектуальными и религиозными представлениями, которые были общепринятыми в древнем социуме. Христианство словно нарушало те правила, которым человека с детства учили дома и в школе. Принять христианство — бросить вызов той культуре, в которой ты вырос. Для древнего человека, который не мыслил себя вне традиции, это было поистине безумие.
Изменилось ли что-то со временем? Видимым образом, да. Для современного человека то, о чём говорит Евангелие, уже не выглядит безумно. Ведь именно Евангелие во многом сформировало европейскую культуру. А потому даже те люди, которые не считают себя христианами, с детства привыкли ко многим истинам, которые провозглашает Новый Завет. Ну, например, смерть — это только начало и за Голгофой будет Пасха. Или: Бог — это жертвенная любовь. Или: нет выше подвига, чем отдать свою жизнь за ближних. Или: закон любви, милости и прощения выше и совершеннее закона справедливого воздания. Всё это мы впитываем с детства. Читаем в книгах, слышим от учителей и духовных наставников. Мы принимаем это за самоочевидные истины. Они для нас также естественны как тот факт, что Земля вращается вокруг Солнца. Это уже не безумие. И мы сами учим этому наших детей.
Однако, когда речь заходит о том, чтобы исполнить эти евангельские истины на практике, в своём быту, в межличностных отношениях, даже для церковных людей христианство становится чуждым и непонятным. Как можно молится за того, кто меня проклинает и унижает? Как можно прощать своему заклятому врагу? Как можно идти и первому мириться со своим соперником, если он объективно несправедлив и продолжает делать мне гадости? Как можно уступить человеку то, что по праву принадлежит мне? Всё это небезопасно, а порой и унизительно. Всё это грозит потерей душевного покоя, материального благополучия. Всё это какая-то житейски легковесная и непродуманная линия поведения.
А потому возникает парадоксальная ситуация. На уровне культурного обычая мы христиане, порой даже церковные, а на личном уровне всё ещё продолжаем считать христианство безумием. Подобно древним язычникам мы исполнены страха потерять своё. Мы слишком заботимся о том, как бы не продешевить, как бы подороже себя продать, как бы достичь своих корыстных целей и при этом остаться на коне. В этом и есть наша мудрость.
Сегодня апостол Павел призывает нас не бояться и начать воспитывать в себе навык шагать навстречу своим страхам. Приучить себя на ежедневной основе исполнять евангельские заповеди. Совершать конкретные поступки, в конкретных ситуациях. Путь страшно. Пусть не всегда понятно. Пусть это выглядит безумным. Лишь так мы сможем приобрести тот духовный опыт, ту подлинную мудрость, которые и делают нас настоящими учениками Христа Спасителя.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
Евр., 306 зач., II, 11-18
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Когда человек совершил грех — настоящий, не абстрактный, а очень конкретный, явный — и потом оглядывается назад, неизбежен вопрос: да как это вообще могло произойти? Я ли это вообще — или кто-то во мне другой, подтолкнувший в эту грязную лужу? Сегодня в храмах читается отрывок из 2-й главы послания апостола Павла к Евреям, где мы не только услышим ответ на этот вопрос, но и поймём, как научиться не оступаться.
Глава 2.
11 Ибо и освящающий и освящаемые, все — от Единого; поэтому Он не стыдится называть их братиями, говоря:
12 возвещу имя Твое братиям Моим, посреди церкви воспою Тебя.
13 И еще: Я буду уповать на Него. И еще: вот Я и дети, которых дал Мне Бог.
14 А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола,
15 и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству.
16 Ибо не Ангелов восприемлет Он, но восприемлет семя Авраамово.
17 Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа.
18 Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь.
Центральная мысль прозвучавшего только что апостольского чтения — каждого человека диавол крепко держит в своей власти через страх. Причём эта «узда» — не страх перед самим диаволом, а страх смерти как таковой и всё, что из этого следует. Ничто живое умирать не хочет. От самой мысли о смерти внутри всё сжимается и мозг начинает лихорадочно работать, лишь бы не подпустить эту мысль глубже, в сердце. Мы судорожно начинаем хвататься за что угодно — незаконные удовольствия, обманчивый морок счастья, или забивать открывающуюся внутри пустоту всем что под руку попалось — сериалами, пьянством, праздностью, играми — кто во что горазд.
И пока мы «сбегаем» — нас очень крепко держат, «внатяжку». Едва ли кто-то задумывается над тем, что чем сильнее бежим — тем жёстче наша привязанность к тому, кто этой ситуацией великолепно управляет. Враг рода человеческого как раз и использует наш страх как самый надёжный способ держать нас в рабстве. Ведь самый глубокий плен — внутренний. Человек хватается за удовольствия, имущество, деньги, власть, признание не только потому, что любит их, но потому, что таким образом бессознательно защищается от ужаса небытия.
Христос разрушает именно этот корень рабства: Он не просто обещает бессмертие потом, после смерти — но уже сейчас вырывает жало страха из сердца верующего. Бог как бы догоняет сбегающую от страха человеческую природу и хватает её, когда она вот-вот готова совсем ускользнуть. Не человек штурмует небо, а Бог сходит в нашу кровь, в нашу плоть, в нашу историю, в нашу смертность. И там, где все мы, без исключения, не выдерживали и сбегали — Он не только остаётся, но и идёт навстречу Своей смерти: и она от Него уже никуда не уйдёт.
По мысли святителя Афанасия Великого, покаяния самого по себе недостаточно, чтобы вырвать человека из плена греха. Он прямо говорит, что покаяние может остановить греховные действия, но само по себе не исцеляет уже повреждённую природу. Если бы проблема была только нравственная, хватило бы исправления воли. Но проблема куда глубже: сама человеческая жизнь уже захвачена тлением. И что бы из неё ни произошло — зараза будет тут как тут. Значит, нужен не только Учитель и не только Судья, а То Самое Слово Божие, Которое вначале сотворило человека — и поэтому может его заново восстановить.
Апостольское чтение завершается великим упованием: Тот, Кто Сам был искушён, может и искушаемым помочь. И эта помощь — не в назидании и не в осуждении, а сущностная: приобщаясь Христу в таинствах Церкви, мы получаем внутрь себя Его силу, которая когда начинает действовать — страх уходит, и мы становимся по-настоящему свободны!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Смыслы Страстного понедельника». Священник Владислав Береговой
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был руководитель миссионерского отдела Песоченской епархии Калужской митрополии, настоятель Никольского храма города Мосальска священник Владислав Береговой.
Разговор шел о смыслах Страстного понедельника, в частности, о вспоминаемом в этот день событии «проклятия» Спасителем бесплодной смоковницы.
Этой беседой мы открываем цикл из пяти программ, посвященных смыслам дней Страстной седмицы.
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Семь слов Спасителя на Кресте». Сергей Желудков
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был дирижер, композитор Сергей Желудков.
Мы говорили о произведении нашего гостя: «Семь слов Спасителя на Кресте», а также о том, как в музыкальном творчестве могут осмысляться Евангельские события, в частности страдания Христа.
Ведущая: Анна Леонтьева
Все выпуски программы Светлый вечер
