«Первое послание апостола Павла к Коринфянам». Епископ Переславский и Угличский Феоктист

У нас в студии был епископ Переславский и Угличский Феоктист.

Разговор шел о первом послании Апостола Павла к коринфянам. Какие основные темы затрагивает Апостол в этом послании, на что обращает внимание жителей Коринфа, почему особенно отмечает опасность плотских грехов и грехов против семьи.

Этой беседой мы открываем цикл программ о посланиях апостола Павла.

Первая беседа со старшим преподавателем кафедры библеистики богословского факультета ПСТГУ Андреем Небольсиным была посвящена особенностям посланий апостола Павла (эфир 09.02.2026)

Ведущая: Алла Митрофанова

---

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Дорогие друзья, здравствуйте. Я, Алла Митрофанова. И на этой неделе мы продолжаем цикл бесед, посвященных вопросу: с кем переписывается апостол Павел? Сегодня речь пойдет о его I Послании к коринфянам, всего этих посланий два. Вообще они по объему внушительные. Наверное, это самые такие, если взять объем, Послания к коринфянам, они по количеству страниц перекрывают все остальные послания апостола Павла. Почему это так, какие казусы он разбирает, на какие вызовы реагирует в этом своем первом послании, вот об этом обо всем сегодня речь пойдет. В нашей студии епископ Переславский и Угличский Феоктист. Владыка, здравствуйте.

Вл. Феоктист

— Здравствуйте, Алла. Здравствуйте, радиослушатели.

А. Митрофанова

— Спасибо вам огромное, что согласились прийти. У нас, знаете, далеко не все собеседники, когда слышали: Что, к коринфянам, ой, не, не, не. Вот не коринфянам, лучше что-нибудь другое. А при этом I Послание к коринфянам, мне кажется, оно одно из самых цитируемых вообще.

Вл. Феоктист

— Да. Ну «Гимн любви», да, чего стоит только, да.

А. Митрофанова

— Это точно, да, в 13-й главе. Ну вы знаете, начать разговор мне хотелось с несколько иного. Во-первых, кто такие коринфяне?

Вл. Феоктист

— Вот мне тоже очень интересно, кто такие коринфяне, потому что ну вот увидеть бы этих людей, пообщаться бы с ними, потому что к ним есть вопросы. Ну Коринф, о нем можно прочитать — город между материковой Грецией и Пелопоннесом, на перешейке, который когда-то был уничтожен римлянами, потом восстановлен. И вот о жителях этого города ходила дурная слава. И что может быть важно, там были храмы Афродиты и, собственно говоря, были тысячи, около тысячи жриц этой богини, которые занимались священной проституцией. Это очень важно держать в уме. Почему? Потому, что некоторые фрагменты апостольского послания, они исследователями считаются соотнесенными с этим фактом: что кто-то из его адресатов как-то в общем взаимодействовал с этими женщинами.

А. Митрофанова

— Понятно. У меня же, собственно, вопрос то был: то они натворили? Потому, что, если вчитываться и пытаться услышать интонацию апостола Павла, то там, конечно, ну так.

Вл. Феоктист

— Ну это предположение, это предположение. Тут есть, надо понимать, что современная библеистика, она ведь такая, она, ну во-первых, она большая достаточно, и идет она параллельно с историческими исследованиями, и каждый раз люди, кто занимается библеистикой, какие-то предположения строят новые, которые не всегда согласуются с традиционным прочтением этих мест. Традиционными, я имею в виду, святоотеческим, на которые мы ориентируемся. Потому, что это очень важно для нас — сохранять, быть в русле святоотеческой традиции, святоотеческого понимания. Потому, что иначе мы можем совсем не туда прийти, если мы будем верить и как-то доверять абсолютно слепо новейшим каким-то исследованиям и притянутым к ним комментариям Священного Писания. Это просто надо быть очень аккуратным.

А. Митрофанова

— Вот смотрите, апостол Павел пишет к коринфянам в своем первом Послании: «Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас. О, если бы вы и в самом деле царствовали, чтобы и нам с вами царствовать! Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков.». Ну и дальше его размышления, из которых становится понятно, что вот это самое «царствовать», о котором он говорит — это не констатация факта, а именно что укоризна. И дальше вот вообще еще круче, в той же 4-й главе: «Как я не иду к вам, то некоторые у вас возгордились, — пишет апостол Павел, — но я скоро приду к вам, если угодно будет Господу, и испытаю не слова возгордившихся, а силу, ибо Царство Божие не в слове, а в силе. Чего вы хотите? с жезлом прийти к вам или с любовью и духом кротости?» — знак вопроса ставит апостол Павел. Вот читаешь и думаешь: на том конце провода у людей что-то происходит, и апостол Павел, очевидно, пытается найти какие-то ключи и меры воздействия на общину, к созданию которой имеет прямое отношение. При этом что-то на том конце провода, он конкретно, ну как, он там кое-где проговаривается как раз про блудодеяние.

Вл. Феоктист

— Ну он не проговаривается, он прямо пишет. Это начало 5-й главы. Он пишет о том, что: некий человек, называющий себя христианином, сожительствует с женой своего отца, со своей мачехой, и это, конечно, недопустимо. И апостол говорит о том, что такое немыслимо даже для язычников, потому что как-то вообще само естество как-то вопиет против этого, чтобы отец и сын последовательно женились на одной и той же женщине, это неправильно. Мы все это понимаем. и вот апостол Павел как раз это ставит в укоризну общине коринфянам, почему? Потому, что община довольно спокойно к этому относится. То есть она не изгнала этого человека, не указала ему на недопустимость абсолютно этого действия, на то, что: ты можешь быть с нами тогда, когда покаешься. Ну мне, знаете, мне хотелось бы может быть прежде, чем перейти к рассмотрению этих частных случаев, сказать о том, почему, что вообще есть некоторое, знаете, общее настроение послания того или иного, то есть основная идея какая-то. Потому, что в Послании к коринфянам очень много тем затрагивается, и кажется, что они между собой мало чем связаны. Ну это на самом деле не так. Нам необходимо иметь две вещи, то есть 2 факта в уме, которые так или иначе они вот сквозными какими-то линиями проходят через это послание. Первое: частично вы его упомянули в том отрывке, который процитировали: восприятие мудрости и силы. Дело в том, что апостол Павел еще в ранней Церкви столкнулся с тем, с чем мы сталкиваемся может быть постоянно, регулярно и видим это везде, и в самих себе в первую очередь. Мы забываем, что Христос пришел не для того, чтобы нам дать силу в этом мире не для того, чтобы мы были победителями в этой жизни. Он нам дал другую силу — силу победы над грехом, дьяволом и смертью. А в этом мире вот та Христова сила, она выглядит, как слабость. То есть по человеческим меркам это слабость. И апостол Павел об этом говорил: Вы сильные, вы такие молодцы, вы прям вообще мускулистые ребята в этом мире, а мы слабые, мы немощные, мы гонимые. Но, этим мы побеждаем, потому что ы — вот та Христова таким образом. И вот это возвеличивание самих себя, гордыня внутри общины: у кого там больше дарований духовных, это тоже на самом деле смешно и нелепо, но вместе с этим крайне трагично, когда люди начинают отбиваться духовными дарованиями. Даже сама по себе формулировка «там отбиваться духовными дарованиями», вот у меня столько-то там даров говорения на зыках, которых я не знаю, а у тебя там поменьше, ну я, видимо, важнее тебя, да, мы понимаем, что не для этого даны дары не для того, чтобы ими отбиваться, ими служить. И апостол Павел об этом пишет. Это одна тема. И вторая тема, тоже очень важная — это распутство, с которым боролся апостол Павел. Откуда оно бралось? От непонимания воскресения. И в последних главах своего послания, I к коринфянам апостол Павел как раз очень много этому вопросу посвящает слов. Он говорит о том, что: Воскресение — это не оживление тела, и это некое новое качество тела, но при этом тела того же самого. Это очень важно понимать. Но, у этих людей были отголоски такого языческого сознания, конечно. Они думали, ну кое-кто из них понимал, полагал так, что: тело — это такой мусор, и в общем-то грехи тела ни коем образом ни сказываются на душе. И вот апостол Павел призывает, воспринимает человека в его целостности, так, как христианство относится. Христианство не пытается человека препарировать. И мы понимаем прекрасно и чувствуем, что невозможно согрешить только душой или только телом. Мы согрешаем целиком и полностью. Поэтому таинства все церковные, они все воздействуют на всего человека. Если вы посмотрите, то есть любое таинство возьмем, там есть момент воздействия на тело, тот или иной. Это или причащение, ну понятно, мы вкушаем Тело и Кровь Христовы; это елеосвящение — это помазывается маслом освященным; миропомазание — другим маслом помазывается; где-то наложение рук священника, и так далее, то есть это всегда какой-то телесный контакт. Для чего это нужно? Потому, что мы говорим о спасении всего человека, всего. И апостол Павел об этом очень много здесь пишет, вот объясняет, почему грехи распутства, вот все эти грехи против тела, которых там упоминает много, они недопустимы, потому что они тебя лишают спасения. Они, если мыслить, что тело — это отработанный материал какой-то такой, понимаете, просто оно умрет и все, а душа полетит, свободная к Богу, то тогда, конечно, можно делать с телом все, что угодно, это никакого значения не имеет. Но, апостол Павел говорит, что это не так. И его мысль о том, что: Тела наши — суть храма Духа святого, это же тоже надо было эту мысль донести, как-то ее сформулировать. Ну в общем-то, и если мы держим в голове 2 этих факта: что это, во-первых, против гордыни внутри такой, а во-вторых, против неправильного построения воскресения, то тогда все становится на свои места, все тогда в некую такую общую концепцию прекрасно встраивается.

А. Митрофанова

— А откуда апостол Павел знает, что там у этих людей происходит? Ему письма шлют?

Вл. Феоктист

— Ну конечно, он переписывается. Он посылает своих учеников, они возвращаются. Но, опять же он говорит в самом начале, что: от домашних стало известно. То есть они пришли, как-то с ним пообщались. И они ему рассказали, что там происходит.

А. Митрофанова

— То есть, иными словами, настучали воспитателю.

Вл. Феоктист

— Почему настучали воспитателю, поделились болью. Ведь мы, то есть понимаете, такое пионерское наше прошлое, оно дурную шутку здесь играет. Мы не можем проходить мимо греха, который препятствует человеку обрести спасение против неправильной веры. Об этом ведь не только апостол Павел писал. Мы можем вспомнить послание апостола Иуды, брата Иакова, который говорил, что: Подвязайтесь за веру. То есть за веру необходимо бороться и бороться в самом таком, в крайнем смысле этого слова, то есть буквально воевать. Конечно, не означает там оружие.

А. Митрофанова

— Вот да.

Вл. Феоктист

— Крестный ход не должен превращаться в крестовый поход, это понятно. Мы говорим про молитву, по назидание, вот про слово, которое апостол Павел напоминает, про личный пример в конце концов. Апостол Павел апеллирует здесь к личному примеру очень часто. Для него в посланиях к коринфянам, к обоим это очень важный такой аргумент, когда указывает на самого себя.

А. Митрофанова

— Он указывает на себя и говорит, например, что: «Я и сам себя не сужу, а пусть меня судит Господь.» и призывает других людей тоже воздерживаться от осуждения. Мне кажется. что это как раз такой важный момент отрезвляющий, поскольку вот у нас же тоже так часто бывает: мы увидели, что там кто-то косячит, простите за выражение, и у нас такая буря внутри: вот этот человек такой-сякой, ну пятна на солнце, да, либо сейчас он будет мне объяснять, как жить. А апостол Павел говорит, что: Я и сам себя не сужу и не стоит опережать Божий Суд. И при этом он реагирует, вот здесь какая-то очень тонкая грань. То есть он, как пастырь реагирует на вообще-то эти преступления, можно сказать которые там наблюдаются среди даже христиан в Коринфе, как выясняется. С другой стороны, не судит, но каким-то образом воспитывает. И даже здесь упоминает, что вот этого самого человека, предавшегося блудудеянию со своей мачехой, предать сатане во измождения плоти, чтобы он был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа. Это, кстати, очень непонятная формулировка, чего он предлагает. Владыка, как это все раскладывается, то есть, с одной стороны, не суди, и с другой стороны, назидать, где граница?

Вл. Феоктист

— Смотрите, граница апостолом Павлом прекрасно в этом же послании описана, и не только в этом. Это его представление о Церкви, как о Теле Христовом, а нас, о христианах, как о членах этого Тела. И апостол Павле, он об этом говорит, что: не может здоровый организм не реагировать на боль одного из своих членов. То есть там, понятно, ты шел босиком, ударился об косяк мизинцем левой ноги, и у тебя как бы день может сильно быть испорчен, а может быть не только день, целый месяц. Вот как пойдет, все зависит от усердия. Ну при этом, когда у нас болит рука, нога, сердце, не важно что, мы не осуждаем этот орган, мы его не судим, мы не говорим, что он там в чем-то неправ. Мы реагируем. Мы реагируем, чтобы исправить поломку. Это здоровые отношения. То есть это не связано никак с осуждением. Мы же не выговариваем своему сердцу, когда оно начинает там болеть, или желудку, я не знаю, чему угодно, или голове: Ах ты там такая-растакая, я тебя там. Нет, мы принимаем таблетку, пытаемся найти там причину головной боли, и так далее. Вот об этом апостол Павел. И тут, когда ты не чувствуешь, такое отношение только возможно, возможно в том случае, когда ты действительно ощущаешь свое антологическое единство, когда ты не чувствуешь, что, не ощущаешь человека вот чужим по отношению к тебе. Ну даже может быть в семье, если это дружная семья, для тебя вот грех брата, брата по плоти, я имею в виду, сестры — это не история про осуждение, это про скорбь и про желание как-то все же что-то сделать для того, чтобы этот грех остановить.

«Светлый вечер» на Радио ВЕРА

А. Митрофанова

— Епископ Переславский и Угличский Феоктист проводит с нами этот «Светлый вечер». Мы говорим сегодня про I Послание апостола Павла к коринфянам в рамках нашего большого цикла разбора апостольских посланий, попытки понять, кто те люди, к которым апостол Павел обращается, и на какие вызовы он реагирует в каждом из своих Посланий. В Послании к коринфянам вообще-то прям, как мне показалось, довольно такое обширное место посвящено вопросам женитьбы, замужества: стоит это делать, не стоит этого делать, и того, что собою представляет семейная жизнь. Собственно, 7-я глава, она, можно сказать, целиком об этом. Почему, обращаясь к коринфянам, апостол Павел этому вопросу уделяет столько внимания? Что там в социальном плане или в духовно-социальном плане назрело, что требует такого тщательного его рассмотрения? При том, что у него у самого опыта семейной жизни нет.

Вл. Феоктист

— Знаете в чем дело, семейная этика — это всегда что-то очень непростое, то, что в практике своей расходится с теорией (смеются). Мы знаем, что так было в иудаизме I века по Рождестве Христовом. То есть Спаситель говорил, вот они ссылались на Моисея и Моисеево разрешение в случае там, в случаях жену отпускать. Ну это надо было как-то расширить толкование, где оказывалось, что можно по любой вине ее отпускать, то есть достаточно причин, чтобы развестись было, например более красивая девушка на горизонте, где просто: ты, считай, стала некрасивая, поэтому вот тебе разводное письмо, или картошка подгорела, ну условно. Картошку они, конечно, не готовили. Но, потому что причина может быть любой, было очень, очень, очень непросто женщину от себя удалить. Но, мы понимаем, что тогдашний мир, он ведь про феминизм, равные права ничего не знал. Сегодня, конечно, принято ругать феминисток, там какой-нибудь, какая волна сейчас самая актуальная, третья или уже четвертая, я просто в волнах не очень, но мы должны понимать. что отношение относительно равноправия, которое мы сегодня все же наблюдаем, во всяком случае в нашей стране, это что-то очень недавнее: что избирательное право у женщин появилось недавно, возможность работы недавно, получать образование недавно, бегать марафоны в конце концов недавно, еще 50 лет там всего лишь назад. Ну это может быть не самая замечательная затея — бегать марафон, но речь не про это. Я про то, что в тогдашнем мире женщины нуждались все же в защите. И этот, я сказал про этику Ветхого Завета, вот реалии этики Ветхого Завета, которые мы можем увидеть из Евангелия. Но, здесь все еще сложнее. Здесь апостол Павел пишет не к иудеям, все же коринфская община — это в основном бывшие язычники — люди дикие абсолютно. И если мы возьмем, почитаем о брачном правиле, о брачных договорах, вообще о брачном, то есть об этой стороне жизни римлян, в широком смысле язычников, то мы не найдем там, скажем так, мы найдем там очень мало схожего с тем, что мы привыкли понимать под семейной жизнью. Вот как-то там все совсем по-другому. На столько по-другому, что зацепиться не за что бывает.

А. Митрофанова

— Так вы деликатно об этом говорите.

Вл. Феоктист

— Ну тут просто я не хочу уходить в тему именно римского этого, этих особенностей брака. Но, тут достаточно будет сказать, что у них, конечно, понятие любви в современном его виде не существовало абсолютно. То есть это скорее была такая, для аристократов это такая социальная нагрузка. То есть для того, чтобы двигаться по служебной лестнице, ты должен там быть семейным человеком, а остальное там не имело никакого значения. То есть для них брачная супружеская неверность, она не значила ничего. Мы видим, что люди же, они приходили из той среды, где они поколениями жили в очень такой странной системе ценностей. Вот они оттуда переходили и как-то вот надо было их все же призвать к порядку. Иначе они бы не спаслись. И апостол пытается это делать, не только в Посланиях к коринфянам, но и вообще в целом. Мы знаем, что в общем-то этот вопрос, он ведь своей остроты не утратил. Сегодня у нас тоже самые разные ужасы творятся в сфере семейной нравственности. Поэтому, я думаю, апостольские послание, они как раз очень актуальны для нас.

А. Митрофанова

— Согласна с вами. При этом, вот вы сказали о волнах феминизма и о том, что во времена земной жизни апостола Павла, также, как и во времена жизни Господа, и до этого женщина действительно не защищена. И мы как-то привыкли воспринимать те достижения, которые сегодня наблюдаем: равноценность, равноправие мужчины и женщины, равноценность, она изначально, мы все ценны в Божиих глазах, как Его дети.

Вл. Феоктист

— Ну это христианство придумало.

А. Митрофанова

— Да, это вот именно как раз в следствии той трансформации, как мне кажется, нашей культуры, которое под воздействием христианства происходит. Но, при этом апостол Павел здесь же в I Послании к коринфянам пишет: «А жена в храме да молчит.».

Вл. Феоктист

— Апостол Павел, это понятно, у каждого есть своя, так сказать, мера компетенции, свое какое-то вот, свои задачи, да. Нельзя их смешивать. Бог установил определенный порядок. И апостол Павел здесь пишет, что: Бог — это Бог порядка. И чтобы Его, понимаете, вот часто феминистки, которые дочитывают до этих слов, потом говорят: Ай, нас обижают, они почему-то не читают дальше. А апостол Павел упоминает, что: Жена взята от мужа, вот она взята от мужа, это, так сказать, ставит ее как будто бы в подчиненное положение. Ну дальше апостол Павел продолжает, что: это Ева взята от мужа, а все остальные мужчины появляются из женщин, берутся из женщин. Поэтому как бы, ребята, успокойтесь, когда вы будете себя пяткой в грудь бить и говорить о том, что: мы раньше сотворены, а вы из нас, то вспомни, откуда ты сам взялся, и все хорошо у тебя будет.

А. Митрофанова

— Ну вот смотрите, «Жена в храме да молчит.» и вообще то, что женщине не престало учительствовать и каким-то образом себя проявлять, это же то, что можно вчитать в текст I Послания к коринфянам.

Вл. Феоктист

— Давайте не будем ничего вчитывать.

А. Митрофанова

— Давайте. Объясните пожалуйста, что здесь имеется в виду, и почему апостол Павел на самом деле женщин не принижает, а наоборот защищает.

Вл. Феоктист

— Я еще раз скажу, у каждого есть своя вот деляночка, необходимая для, когда ты начинаешь трудиться. Апостол Павел, ну почему вы говорите, мне просто не очень понятно и не кажется мне корректным вот такое, концентрация внимания на конкретном там, вот: женщина молчит. Он ведь не только женщинам говорит молчать, он говорит, что: ребята, вообще в храме, когда там пророчествуете, вы думаете, о чем вы говорите. Ну вот вы говорите что-то такое, вам Дух повелевает, а никто, кроме Духа не понимает, о чем вы говорите. Ну молимся духовно, нет, давайте-ка мы будем молиться умом. То есть он их всех призывает вообще по возможности, простите, заткнуться.

А. Митрофанова

— Вот как раз этот фрагмент, это 14-я глава: «Так и вы, ревнуя о дарах духовных, старайтесь обогатиться ими к назиданию церкви. А потому, говорящий на незнакомом языке, молись о даре истолкования. Ибо когда я молюсь на незнакомом языке, — при чем на „незнакомом языке“ здесь вот в синодальном переводе везде выделено курсивом, — когда я молюсь на незнакомом языке, то хотя дух мой и молится, но ум мой остаётся без плода. Что же делать? Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом. Если кто говорит на незнакомом языке, говорите двое, или много трое, и то порознь, а один изъясняй. Если же не будет истолкователя, то молчи в церкви, а говори себе и Богу.». Ну и дальше вот: «Жёны ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит.». Вот.

Вл. Феоктист

— Мы еще должны помнить о жрицах Артемиды, которые себя вели иначе. Мы должны четко отделить: где вот мы, а где они, и чем мы вот тут вот отличаемся. Это тоже, контекст, необходимо учитывать, что апостол Павел все же писал не каким-то шарообразным людям в вакууме, живые люди с конкретной проблематикой. И всякий раз, то есть вот эту Артемиду и языческие культы, которые в Коринфе в изобилии процветали, необходимо всегда держать в памяти. И, соответственно, отношения к женщинам, и их роль, и женщины, вообще наличие своеобразных женщин, скажем так, с низкой социальной ответственностью, так называется, кажется (смеются).

А. Митрофанова

— Ну в современном языке, наверно, да.

Вл. Феоктист

-Да, это тоже необходимо учитывать. И здесь, я думаю, что среди прочего это еще такой вот раздел.

А. Митрофанова

— Мы сейчас прервемся буквально на пару минут, а потом вернемся к разговору про незнакомый язык или незнакомые языки, которым апостол Павел в I Послании к коринфянам тоже существенное прям внимание уделяет. Хочется понять, что же это за массовое явление такое было, что люди говорят непонятно как, и как это вообще звучало, тарарабумбия, что имеется в виду. Епископ Переславский и Угличский Феоктист в нашей студии. Через минуту вернемся.

«Светлый вечер» на Радио ВЕРА

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, напоминаю, в нашей студии епископ Переславский и Угличский Феоктист. Я, Алла Митрофанова. Продолжаем разбираться, кто такие коринфяне, которым пишет апостол Павел, разбираться в содержании его первого послания. Сначала хотела замахнуться на первое и второе, потом поняла, что мы, нам не то, что часа не хватит, нам недели не хватит, чтобы это все разобрать. Поэтому мы с владыкой сегодня на некоторых аспектах I Послания к коринфянам, скажем так, фокусируем внимание. И вот, собственно, те самые незнакомые языки, о которых и вы уже упоминали, и я свои 5 копеек вставила. А что имеет в виду апостол Павел, когда говорит: «Ибо, когда я молюсь на незнакомом языке, то хотя дух мой и молится, но ум мой остается без плода.»? Он тоже практиковал молитву на незнакомом языке или он, просто это такой риторический прием, когда он обращается к коринфянам и пытается их наставить, что: молитесь на том языке, который вы знаете? И что это за явление вообще такое?

Вл. Феоктист

— Ну известное явление — ксеноглоссия, так называемая, когда люди, не изучая язык, вдруг обретали возможность, способность на нем говорить, его понимать.

А. Митрофанова

— Это среди даров Святого Духа.

Вл. Феоктист

— Да, среди даров Святого Духа, это самый яркий дар Святого Духа, который мы видим сразу после сошествия Святого Духа на апостолов, когда люди, которые находились вблизи, слышали апостолов, говорящих на своих родных языках. При этом евреи, наблюдавшие за этим, не понимали, думали, что они пьяны и просто какую-то тарабарщину несут. Ну вот они понимали.

А. Митрофанова

— То есть на коринфян этот дар, простите, что перебила, он тоже распространяется?

Вл. Феоктист

— Да, конечно, да, да, да. Это был один из таких, в общем-то может быть знаковых даров, потому что люди понимали: есть ли дар Святого Духа или нет дара Святого Духа. Но, мы видим, что очень быстро, то есть это вот апостол Павел пишет в начале 50-х годов, то есть еще буквально вот Христос 20 лет как воскрес и это самая ранняя Церковь, мы видим, что дары Святого Духа, вот такие, они начали людей приводить вообще не туда. Это удивительно. То есть дается дар, и казалось бы, иди им и служи. Но, люди начали просто кичиться и гордится: вот у меня вот так вот, я могу, а я вот так могу, ну давай встретимся и покажем, как мы можем. Вот апостол Павел говорит: А какой в этом смысл. Вот оказалось, что смысла немного, и довольно быстро Господь перестал подавать этот дар Церкви Своей. И это вот как раз одно из таких вот, один из пунктов обвинений со стороны там неопятидесятников современных к христианам традиционным, потому что: вот мол, вы не имеете этого дара, значит у вас и Церковь не имеет даров Святого Духа. Ну это, конечно, очень такой детский, глупый такой, глупая придирка. Почему? Потому, что дары, они есть всегда, но подаются те дары, которые полезны для Церкви в актуальный момент времени. и вот здесь стоит, конечно, подумать. То есть мы в это верим, это наша вера, и необходимо подумать и ответить на простой вопрос, который я люблю иной раз задавать людям: А какие у вас, конкретно у вас вот вам даны дары Святого Духа? Вы крещенный, миропомазанный, значит у вас должны быть дары Святого Духа. Какие? Как вы можете их описать, в чем ваше дарование? Часто люди говорят, что: Ну как-то не могу ответить на вопрос. Мне думается, что для ответа на этот вопрос необходимо начать служить другим людям, то есть как-то служить Церкви в широком смысле. И тогда станет ясно. Вот я на своем примере скажу, не на своем примере, не на своем личном, со мной то все понятно, я архиерей, мне даны, так сказать, соответствующие, положенные архиерею дары, это все даже как-то.

А. Митрофанова

— Интересный вопрос. Но, если мы сейчас в него углубимся, мы же.

Вл. Феоктист

— Я предлагаю углубиться потом за микрофоном, так сказать, когда перестанут они работать.

А. Митрофанова

— Хорошо.

Вл. Феоктист

— Ну или вы там как-то сама с собой побеседуете во благо времени. Практика показывает, то, когда люди начинают служить другим, помогать, ну там разные бывают образы служения, там вот и открывается, что у него хорошо получается и что в нем есть, в человеке этом уникального в рамках служения. Потому, что любые дары, они раскрывают себя в служении. Даже я упомянул, у меня архиерейские мне там даны. Но, они же действуют только тогда, когда я в общем-то исполняю, когда при исполнении, когда я архиерей действующий и в общем-то делаю то, что мне повелено делать. Если я просто закроюсь и скажу, что: я вот сижу в домике, ни с кем не общаюсь, никуда не иду, не служу, то, естественно, что они никак себя не будут проявлять. Я буду совершенно обычным человеком, ничем от многих не отличающимся. Это так всегда вот работает. Но, первая Церковь, все же она такая была, конечно, очень изобилующая дарами Святого Духа. Они были очевидны. Для чего? Для того, чтобы привлекать других людей. Но, как мы видим, сами по себе дары, они не приводят ко спасению еще. Оказывается, они могут погубить, если человек их неправильно использует или вот начинает ими гордится. Мы понимаем, что если вот переносить на понятную на понятные для нас примеры, ну скажем, тех же архиереев взять или священников, священнослужителей, если вот он, вместо того, чтобы служить людям, начинает служить себе, старается там монетизировать это все дело: все мне, все в дом, и вообще как-то вот надмеваться над другими, как-то так очень надменно вести себя тщеславно и гордо, то такой человек вряд ли обретет спасение. Те дары, которые ему даны, чтобы помочь другим обрести спасение, то они его погубят. Вот точно также и с этими вот с гласовалией этой древней тоже самое.

А. Митрофанова

— То есть этот самый дар из Божьего благословения, из таланта может стать страстью, которая человека разрушит.

Вл. Феоктист

— Понимаете, так ведь со всем работает, со всеми дарами, которые мы получаем от Бога, не только дарами Святого Духа. Ну например, есть дар зарабатывания большого количества денег.

А. Митрофанова

— Ну да, это хороший пример.

Вл. Феоктист

— Многие бы хотели такой дар иметь. Понимаешь, это, он же дар от Бога, тебе данный. Соответственно, ты должен соответствующим образом к нему относится. Ты не можешь замыкать на себе. Просто тогда ты погибнешь, все это здесь останется у тебя.

А. Митрофанова

— То есть дар как инструмент служения, который, если не применяется так, то ты применяешь его, получается, против себя.

Вл. Феоктист

— Конечно, любой, любой, абсолютно любой. Да, да, если он не служит людям или не служит Церкви, то тебя губит. Вот так устроен дар.

А. Митрофанова

— Владыка, а апостол Павел там ведь по поводу этого дара говорить на незнакомых языках продолжает, что: Вот вы там говорите на незнакомых языках, люди вас не понимают. Какой тогда толк в том, что вы стоите и молитесь на этом самом языке. Лучше просите о даре пророчества.

Вл. Феоктист

— Да.

А. Митрофанова

— И вот это, просто из XXI века, я, конечно, понимаю, мы читали Книгу деяний апостолов, мы видели, как там описывается схождение на них Святого Духа, как они обретают эти изумительные дары. Не кончав академий, простите за штамп, начинают простые рыбаки действительно разговаривать на разных языках, получают удивительный дар рассуждения, дар письма, там дар любви, что может быть вообще перекрывает все остальные дары. И вот среди них, собственно, и там некоторые члены Церкви, даже многие члены Церкви получают дар пророчества. И апостол Павел об этом пишет, как о какой-то обыденной вещи. И в «Деяниях апостольских»: там вот он пришел в такой-то дом. Там, значит, было столько-то дочерей, пророчествующих, как будто бы он пришел в дом, где женщины стоят у плиты и готовят ужин все вместе. А они там, или ткут, или там, не знаю, или может быть там, как сейчас, человек приходит домой, а вот у него там дети сидят, выполняют какую-нибудь домашку за компьютером, например. Вот также обыденно говорится о даре пророчества. И это на голову не налазит: ну как, как же.

Вл. Феоктист

— Давайте мы с вами разберемся с терминами.

А. Митрофанова

— Давайте.

Вл. Феоктист

— Дар пророчества — это что?

А. Митрофанова

— В моем понимании, способность, не экстрасенсорная способность прозревать будущее или там смотреть на какие-то там дальние расстояния, но это способность слышать Бога.

Вл. Феоктист

— Да, знать Его волю, понимать ее.

А. Митрофанова

— При чем в разных ситуациях, и не только с тобой связанных, но и с другими людьми.

Вл. Феоктист

— Да, да. Ну и важно, что понимать ее в прошлом. Может быть в будущем, может, и в настоящем, тут уж мы не знаем о них, на какие временные отрезки простирался дар пророчества.

А. Митрофанова

— А мне кажется, что у пророка вот вообще, поскольку ему же Господь открывает взгляд с позиции вечности, то там время вообще может быть.

Вл. Феоктист

— По-разному бывает, по-разному бывает. Мы знаем, что.

А. Митрофанова

— А, то есть еще и временные.

Вл. Феоктист

— Конечно, конечно, конечно, конечно. Бывали те, кто во все стороны видел. Бывали те, кто как-то вот был ограничен каким-то одним временным отрезком. По-разному.

А. Митрофанова

— Так. И? Приходят в семью, все поголовно пророчествуют.

Вл. Феоктист

— Да, пророчество, он в общем-то по-хорошему должен быть у любого христианина. Любой христианин должен, ну на своем уровне, конечно, волю Божию понимать и чувствовать. И самое главное — стремиться ей следовать. Я не думаю, что здесь что-то такое, знаете, вот прям совершенно экстраординарное. Нет. Мы, я думаю, можем говорить о том, о таком даре, если мы должным образом понимаем Ветхий Завет. Если мы видим Ветхий Завет, приводящий ко Христу, и видим, что на Христе, то это вполне себе тоже проявление пророчества.

«Светлый вечер» на Радио ВЕРА

А. Митрофанова

— Епископ Переславский и Угличский Феоктист проводит с нами этот «Светлый вечер». Собственно, о ревности, о больших дарах апостол Павел тоже подробно говорит в 12-й главе вот этого самого первого Послания к коринфянам. И дальше, вы знаете, мне на столько нравится во тэта драматургия его письма, когда он говорит, что: «Бог соразмерил тело, внушив о менее совершенном большее попечение, дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге.». Поэтому давайте мы все, как члены единого Тела Христова, вот как члены Церкви будем друг о друге заботиться и вот этими самыми дарами, которые нам даны, друг другу служить. «Ревнуйте о дарах больших и, — говорит он, — я покажу вам путь еще превосходнейший.». На этом заканчивает 12-ю главу, и 13-я глава начинается с этого самого знаменитого «Гимна любви»: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, — то есть он тут перечисляет все то, о чем он выше говорил, все, что подробно уже разобрал, — так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.». И дальше вот эти знаменитые слова, которые, я уверена, все слушатели Радио ВЕРЫ знают наизусть, но я их на всякий случай все равно прочту, они мне самой очень нравятся, простите: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.». Конец цитаты. Вот сначала говорил, говорил, говорил апостол Павел про важность всех этих даров, а потом раз и все перекрыл. Вот как так? И что это за дар любви такой?

Вл. Феоктист

— Не знаю, я в процессе, поэтому, так сказать, мне сложно сказать. Но, я могу, общая мысль то, мне кажется, апостола Павла довольно-таки понятная. Он говорит о том, что дары, они не самоценны. То есть нельзя думать, что, если Бог тебе дал какой-то дар Святого Духа, то ты уже спасен, уже всего достиг. Нет, это есть некое орудие, используя которое ты должен восходить к любви. Если этого нет, то все не имеет, тогда все обессмысливается. И вот также еще могу сказать, что вот эту мысль, ее можно применить к абсолютно всему тому, что дает нам Бог. Мы должны рассматривать все, как инструмент восхождения к любви, любви, как дар, конечно же, в первую очередь, но для этого человек должен потрудиться. Не любви какой-то плотской или там еще, то есть ни в коем случае нельзя понимать это развратно и превратно. Необходимо понимать именно так, как апостол Павел пишет.

А. Митрофанова

— А любовь, как дар или как плод все-таки Святого Духа? Потому, что это же разные вещи. Дар — это то, что Господом дается, и человек призван это умножать, это вот данность, да. А плод — это результат и личных усилий, в том числе. Понятно, что там Господь поможет. Ты Ему на встречу 1 шаг, Он тебе 10. Но, шаг то этот — это твое личное усилие, твой вклад в соработничество.

Вл. Феоктист

— Ну да. Ну то есть да, абсолютно, это, ну да, да, да, все так, все верно. Одновременно, вот знаете, здесь, мне кажется, что вот это терминологическое это четкое разделение: плод или дар, дар или плод, оно не совсем уместно. Почему? Потому, что мы говорим о тех вещах, которые с трудом описываются человеческим языком. Да, конечно, это, с одной стороны, плод усилий человеческих. А с другой стороны, и дарование Божие. Тут как-то вот двояко. Вы понимаете, вот эта бинарность какая-то, к которой мы привыкли, она не всегда работает или чаще всего не работает, когда мы говорим о Боге и вообще в широком смысле о духовной жизни.

А. Митрофанова

— Принимается. А для вас лично эти слова, они про что? Они, как вот этот «Гимн любви», изумительный и, кстати, поэтичный, ведь это же очень поэтичный текст, что для вас в них основное?

Вл. Феоктист

— Ой, знаете, мне думается, что прекрасная такая, ну для меня прекрасная, прекрасный диагностические критерии даны. Начинаешь в себе фантазировать что-то, берешь, открываешь, думаешь: а, нет, нет, это я зря тут себе надумал, как человек, чего-то достигшем, потому, что не далее, как вчера там раздражился, на кого-то наорал, еще не можешь забыть мнимый грех какой-нибудь друга своего или близкого человека, совершенный им там 25 лет назад, 3 месяца и 4 дня (смеются).

А. Митрофанова

— Как я вас понимаю.

Вл. Феоктист

— И понимаешь, что: нет, брат, значит что-то ты зря себе фантазируешь.

А. Митрофанова

— Владыка, а коринфяне апостола Павла слышали, услышали, вот, в частности, в этом «Гимне любви»?

Вл. Феоктист

— Ну я думаю, что апостола Павла вообще никто не услышал, как это бывает. Да, честно, мало его кто услышал, скажем так. Потому, что то, что он возвещает — это по большому счету такое пространное изложение заповедей блаженств Христовых. Это гимн, послание целиком — это гимн слабости добровольной и такого ухода человеческих статусов. Это никогда не будет популярной эта идея, она категорически непопулярна. В действительности, если мы посмотрим, люди приходят в Церковь силой, за силой, чтобы вот здесь все хорошо было, чтобы здесь все хорошо было и дальше хорошо. Ищут в Церкви что-то такое, вот в их представлении совершенное здесь, в людях Церкви совершенное здесь ищут. Бывают расстройство и недоумения, когда приходят, там видят может быть людей грубых, людей малообразованных или людей плохо, дурно пахнущих, или еще как-то, ну вот видят они несовершенство какое-то, думают: ну вот это не то. И апостол Павел говорит: Ну посмотрите на нас. Мы как раз вообще не такие. Мы ничтожные какие-то. Вот Бог нас избрал для того, чтобы посрамить сильные мира. Вот мы ничтожные, в нас сила Божия действует, Бог через нас действует. Ведь часто бывает, что, особенно, когда мы в провинции, не в Москве, в провинции смотрим на людей в храмах, ну видим там бабушки какие-то, какие-то странные люди, их немного. И думается, что: ой, вот как все плохо в этой Церкви. Сравниваем может быть там, не знаю, там с мусульманами на проспекте Мира в праздники большие, и кажется: ну что ж мы как-то плохо работает. Но, дело в том, что сила Христова, она по-другому себя проявляет. Нельзя ее мерить вот этими земными критериями, ни в коем случае. Апостол Павел об этом говорит. Но, опять же это не его авторская мысль, он лишь растолковывает, разжевывает то, что говорил Христос. И он объясняет, что, там ведь в чем была сложность, что апостол Павел сам говорит: Я, когда был у вас, ну тут у меня были сложности, я был какой-то помятый, неубедительный. И дальше он продолжил эту мысль: ведь там, ну он ушел, пришли лжеапостолы, начали учить другому, и ну посмотрите на него, маленький, плюгавенький, ноги кривые, сильный стан, ну другое описание, но, как бы то ни было, апостол Павел не производил личным присутствием сильного впечатления, вот в чем дело. Он не был тем человеком, который, когда там входит в комнату, все замирают и только на него смотрят, он не был таким. Он силен, да и его обвиняли они, что: мол, на письме он молодец, а как лично придет, так и смотреть нечего, и слушать тоже нечего.

А. Митрофанова

— Кстати, это довольно часто бывает, что человек гораздо лучше пишет, чем говорит. И наоборот.

Вл. Феоктист

— Конечно. Мне думается, что я лучше пишу, чем говорю, но это сейчас не про это. Тут другое, тут даже не важно, как он пишет и как он говорит. Важно, что через него действует Бог. и вот он им объясняет: Ребята, подождите, смотрите, община ваша, она появилась благодаря мне, и вы же мне говорите, что я не очень убедителен, и что через меня, я не апостол вообще, и вообще как-то все там криво получается. И как-то противоречий между этими двумя фактами вы не находите?

А. Митрофанова

— «Я вас родил во Христе Иисусе.»- говорит он в тексте.

Вл. Феоктист

— Да. А вы мне рассказываете, что я, значит, не очень убедителен. Ну подождите, подождите, тут что-то надо, значит, да. Он говорит о том, что: не надо обращать внимания на внешнее, вы смотрите на внутреннее. И в Церкви нашей не может быть никаких статусов. Он об этом очень хорошо в 11-й главе говорит, что: пришли там люди богатые, наелись, напились, а другие там бедные и голодные уходят. И дальше он продолжает слова, которые читаются у нас в храмах о время литургии в Великий четверг о евхаристии, апостол Павел упоминает, что вот Господь, там вечере тайная и что вы, с таким отношением подходя к Чаше, вы причащаетесь недостойно, не рассуждая о Теле Господнем, то есть не чувствуя своего антологического единства с другими людьми, с другими христианами. Если для тебя совершенно нормально что рядом с тобой находится, с тобой пресыщенным находится человек, который просто хочет кушать, голодный, и тебе с этим нормально, ты думаешь, что ты вот вполне спокойно спишь, спокойно идешь, причащаешься, думаешь, что все у тебя хорошо, а эти людишки, ну что они, кто они такие, да нет, у тебя большие проблемы. Из-за этого многие болеют и умирают, — он дальше продолжает, — не потому, что они не так там постились в среду или в пятницу, или не дочитали какой-нибудь канон, или не все грехи поисповедовали. Не про это речь идет. Тем более, что вот дисциплина подготовки, практика подготовки ко святому причащению, безусловно нужная, она появилась позже этих слов апостола. Там про другое, про само вот это ощущение: в какой степени ты можешь быть спокойным, если рядом страдающий христианин, страдающий брат или сестра. Если ты можешь быть спокоен, то тебя, то у апостола Павла плохие новости к тебе, к такому человеку. Тебе не стоит причащаться, а то можешь заболеть и умереть.

А. Митрофанова

— Чудесная вот эта цитата: «Разве у вас нет своих домов, чтобы есть и пить там? Или вы пренебрегаете церковью Божией и унижаете неимущих? Что сказать вам? Похвалить ли вас за это? Не похвалю!». Эти интонации апостола Павла, иногда они на столько, мы его привыкли воспринимать ведь как святило, как практически небожителя, а здесь на столько все это человечное.

Вл. Феоктист

— Ну это еще перевод приглаженный. Есть другие переводы.

А. Митрофанова

— Какие?

Вл. Феоктист

— Есть, ну я думаю, что есть и более такие жесткие, скажем так.

А. Митрофанова

— Да, я как раз хотела спросить.

Вл. Феоктист

— Хлесткие, хлесткие, да. Ну их же масса, русских переводов есть. Можно вспомнить там, не знаю, например Кузнецовой или у Кулакова, конечно, там приглажено, но тоже более, более живенько. Там ну есть. Я, знаете, не сторонник того, чтобы знакомится со всеми переводами. Которые появляются. У нас люди часто боятся, конфессиональная принадлежность переводчиков их, бывает, смущает. Но, тут просто для ознакомления очень хорошо. Для какого-то, любой перевод, не важно, какой — это же интерпретация исходного текста, это понятно. И иногда эти интерпретации помогают нам посмотреть под непривычным углом на уже привычные слова. И в общем-то потом можно заинтересоваться, на сколько переводчик был прав, корректен и посмотреть оригинальный текст, на сколько это возможно, ну какие-то комментированные издания взять с оригинальным текстом и уже посмотреть, что там. Вот это просто возможность такая как бы сделать, глубже войти в текст, просто за что-то зацепиться: а почему вот так, а почему значит один вот так перевел, а другой вот так, а как там на самом деле, а вообще, как правильней, и вообще, что имел в виду апостол Павел. И вот это интересно. Поэтому я за то, чтобы, опять же, вот когда мы имеем дело с переводными текстами, не цепляться за один какой-то перевод и не возводить его в такой вот, не предавать ему статуса.

А. Митрофанова

— Сакрального.

Вл. Феоктист

— Сакрального, конечно.

А. Митрофанова

— Близок мне ваш подход. Я тоже люблю, не к Священному Писанию, но к художественным текстам как раз стараюсь применять.

Вл. Феоктист

— К Священному Писанию тоже работает. А особенно хорошо, знаете, вот людям часто бывает ведь скучно читать Священное Писание. Тем более, что ну надо признаться просто, иной раз люди приходят на исповедь: Вот не читаю Священное Писание, там не успеваю. Ты говоришь: Ну родной, то, что ты, то, что человек хочет делать, он успевает всегда, это закон. Если ты не успеваешь что-то делать, значит просто не хочешь. Тебе надо признаться, что, ну признайся себе, что ты не хочешь. Тебе, почему не хочешь? Тебе неинтересно, еще что-то, скучно тебе? Вот давай с этим разберемся: почему. Ну да, перевод устаревший, текст сложный, ну давай другие переводы посмотрим, давай. Чтобы войти в Священное Писание, начать этим заниматься, надо чем-то возмутиться. Надо, чтобы тебя что-то возмутило, чтобы тебя захватило, вот просто был недоволен. Или что-то должно тебя заинтересовать очень сильно. Вот вы сегодня интересный эпизод вспомнили по поводу этого человека, который с мачехой своей сожительствовал, дать телу в иное измождение. Замечательно же. Давайте не будем сейчас это в эфире толковать, пускай слушатели сами попытаются найти ответ: что имел в виду апостол Павел.

А. Митрофанова

— На измождение сатане.

Вл. Феоктист

— Да, да, да. Ну да, да.

А. Митрофанова

— Все очень радикально.

Вл. Феоктист

— То есть там: «тело на измождение сатане», вот что он имел в виду? Ну давайте мы вот не станем сейчас это комментировать нарочно.

А. Митрофанова

— Ну хорошо.

Вл. Феоктист

— Пускай мы хоть чуть-чуть возмутим наших слушателей.

А. Митрофанова

— Домашка это у нас, да.

Вл. Феоктист

— Домашка. А то уснут сейчас вот раньше времени.

А. Митрофанова

— Спасибо вам огромное. Нам заканчивать пора, а еще, конечно, не могу пройти мимо этой торжественной, радостной и грандиозной формулировки: «Смерть! где твое жало? Ад! где твоя победа?». Это прям восклицает апостол Павел в 15-й главе вот этого самого I Послания к коринфянам.

Вл. Феоктист

— Когда он о воскресении говорит.

А. Митрофанова

— Да, это уже практически вот самый конец. И вообще все это Послание, оно какое-то абсолютно чудесное. Смотришь и.

Вл. Феоктист

— Все послания Павла чудесные, я настаиваю.

А. Митрофанова

— Но, это больше растащили на цитаты, наверно, да.

Вл. Феоктист

— Ну конечно, наверно, да, да.

А. Митрофанова

— И когда читаешь, погружаешься, даже на самом поверхностном уровне, ну вот как я сегодня перед программой, на сколько же, на сколько же это замечательно, глубоко, с любовью, вот со всеми этими «Ух я вам, назидательными интонациями апостола Павла, и при этом с такой любовью. И вот эта радость о воскресении «Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа?», ой.

Вл. Феоктист

— Ну знаете, я в нем вижу очень актуальный текст, так, как ни странно, может быть. Ну все апостольские послания, конечно, актуальны, но здесь вот очень много тех фраз, мыслей, которые, что называется, бьют в десяточку, в самое сердечко и отвечают на многие вопросы современности. Потому, что у нас тоже, как и у коринфян есть проблемы с пониманием воскресения и веры в него. И проблема есть. Есть проблема в нашими типа статусами, с поиском силы, с желание приучить Христа так, чтобы Он нам помогал в земной жизни, а потом мы плавно пересекли жизнь вечную. Вот это все мы хотим. И вот это много такого. Мы закрываем глаза на недопустимые вещи. которые происходят иной раз с христианами. Я не знаю, кто сожительствует с мачехой, может таких сейчас и нет, ну я не знаю таких людей, но все равно есть те грехи, которые должны все же приводить к определенным последствиям для человека. То есть он должен быть, его надо отсекать, вот не должно быть этого в Церкви. Как у нас есть грехи священников, которые не позволяют им служить дальше. И почему? Потому, что это такое отсечение больного органа, который, просто если это не сделать, то все тело погибнет. Так и с мирянами.

А. Митрофанова

— Хорошо, что у нас есть апостол Павел.

Вл. Феоктист

— Да.

А. Митрофанова

— Епископ Переславский и Угличский Феоктист был в нашей студии. Мы говорили сегодня про I Послание апостола Павла к коринфянам. Я, Алла Митрофанова, прощаюсь с вами. Владыка, спасибо огромное.

Вл. Феоктист

— Вам спасибо.

А. Митрофанова

— До свидания.

Вл. Феоктист

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «5-е воскресенье Великого поста. Преподобная Мария Египетская». Протоиерей Максим Первозванский
• «Евангелие — основа семейной жизни». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы
• «Соборное Послание Апостола Иуды». Протоиерей Александр Прокопчук

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов