"Память о. Александра Егорова". Светлый вечер с протоиереем Константином Кобелевым (03.03.2017)

* Поделиться

У нас в гостях был настоятель храма Серафима Саровского при психоневрологическом интернате №16, клирик храма святителя Николая Мирликийского в Бирюлеве, старший священник Покровского храма в Бутырской тюрьме протоиерей Константин Кобелев.

Наш гость вспоминал одного из самых известных московских священников второй половины 20-го века протоиерея Александра Егорова.

 


А.Пичугин

Я, Алексей Пичугин, приветствую вас в студии «Светлого радио». Сегодня у нас в гостях ближайший час вместе с нами и с вами проведет протоиерей Константин Кобелев, клирик храма Святителя Николая в Бирюлеве. Здравствуйте!

К.Кобелев

Добрый вечер!

А.Пичугин

Тема нашей программы сегодня такая: в этом году исполняется 90 лет со дня рождения вообще в 2017 году и годовщина ближайшая в начале марта – 17 лет, если не ошибаюсь, со дня смерти известного московского священника протоиерея Александра Егорова, который почти 50 лет прослужил в храме Ильи Обыденного в Обыденском переулке в самом центре Москвы. Вы были одним из его ближайших знакомых, духовных чад. Сегодня мы Вас позвали, чтобы поговорить об этом человеке. Ну, во-первых, для людей незнакомых с отцом Александром: 50 лет, почти 50 лет человек отдал одному единственному храму. В те годы в Москве их было не так много, понятно, но тем не менее. Мне кажется, уже одно это заслуживает уважения. Это один из самых известных священников своего времени, к которому люди приходили, в котором находили утешение. Расскажите о нем, о том, как Вы познакомились и что Вас в нем привлекло? Вы воцерковились в храме Ильи Обыденного или где-то еще познакомились? Что Вас привело к отцу Александру Егорову?

К.Кобелев

Не что, а кто.

А.Пичугин

Кто?

К.Кобелев

Моя крестная мама. Я крестился в 23 года, и после самокрещения она сама ходила к батюшке, отцу Александру и меня привела к нему.

А.Пичугин

А какие это годы были?

К.Кобелев

80-й год.

А.Пичугин

80-й год. Я это время совершенно не представляю – меня и на свете не было. Но мне как человеку, интересующемуся московской жизнью, в том числе московской советской церковной жизнью, видится, конечно, как это время называют, «временем застоя». Это действительно было время «застоя» в церковной жизни. Ведь именно в то время появляются такие «островки» не то чтобы свободы, но относительной, наверное, свободы. Это Новая Деревня отца Александра Меня, это Николо-Кузнецкий храм отца Александра Шпиллера, это Обыденский храм, где служил отец Александр Егоров. Чем отличался Обыденский храм в то время от других, почему туда приходили люди? Отца Александра называли интеллигентным батюшкой или человеком, который окормлял интеллигенцию. Некоторые при этом добавляли «белогвардейских». Для 80-го года это, согласитесь, довольно странные нехарактерные черты.

К.Кобелев

Конечно. В то время уже пошло возрождение церковное и религиозное различное искание, метание. Искали Бога где угодно, и в том числе и приходили к истинной вере. И храмы начали наполняться людьми, молодежью. Тогда, конечно, это было непросто, может быть, потому что внешнее отношение государства при отсутствии каких-то особых гонений, оно продолжало быть жестким. И следили, как Вы уже хорошо, Алексей, упомянули, за каждым священником. И не давали батюшкам обрастать духовными чадами. Поэтому в Москве из всего священства, которое служило там, было только два батюшки, которые не меняли храмы. Конечно, не они меняли, а их меняли.

А.Пичугин

Их меняли, да. Как так получалось, что они оставались?

К.Кобелев

Да, наверное, из картотеки две карточки выпали, я так думаю. Причем оба батюшки связаны с иконой Матерь Божья «Нечаянная радость». Вот как-то, каким-то образом Матерь Божья покрыла их, я думаю. Потому что поводов для таких переводов было много: когда вокруг батюшки собирается молодежь, собираются люди, его как раз и дергали, и переводили на другой конец Москвы для того, чтобы эти люди, которые здесь жили и ходили к нему, чтобы им было трудно уже туда доехать. И таким образом разбивались церковные общины.

А.Пичугин

Мне кажется, мы с Вами это обсуждали, что Обыденский храм, открытый в советские годы, был ближайшим к Кремлю.

К.Кобелев

Да, где-то так. По крайней мере, с колокольни Обыденского храма прекрасно видна колокольня Ивана Великого, и сами башни Кремля, и стены.

А.Пичугин

Вы говорите, что в 1980 году, в 1980-е – в начале-конце 1970-х, довольно много молодежи стало приходить в храм. Что туда могло приводить молодых людей, воспитанных в других ценностях? Это относительная свобода «оттепели» 60-х годов, когда они росли, когда для них открылась новая литература, зарубежная литература, Хемингуэй, фильмы вдруг стали появляться – соответственно, вопросы, которые могли привести человека в храм.

К.Кобелев

Да нет, это какое-то выползание из-под сугроба.

А.Пичугин

Из-под сугроба?

К.Кобелев

Да, потому что, например, вот я уже рассказывал как-то по радио, что даже Библию где-то достать – это была очень большая проблема.

А.Пичугин

Но видите, в то время, мне кажется, не всегда Библия человека приводила в храм. По опыту общения с людьми, которые воцерковились как раз в те годы, чаще всего слышишь, что сначала я пришел в церковь, а иногда даже спустя один или два года в руки попал «Новый Завет».

К.Кобелев

Ну всяко. Я, например, подержал Библию за год, как крестился. Можно сказать, первый раз в жизни. Подержал ее пять минут.

А.Пичугин

Давайте про отца Александра поговорим, про его биографию. Все-таки интересно: все-таки человек, опять же, 50 лет служил в одном храме, родился в 1927-м году. Мог бы, наверное, быть жив и сейчас.

К.Кобелев

Да. Вы знаете, его биографии фактически нет. То есть родился, закончил школу, стал священником и все.

А.Пичугин

Вот это вот интересно, понимаете? У многих священников, которые были его сверстниками, в эту биографию еще встраивается институт, высшее учебное заведение или, по крайней мере, какая-то светская специальность, или работа, которая в итоге их, возможно, и привела.

К.Кобелев

Довольно бурная жизнь такая внешняя.

А.Пичугин

На заводе отец Александр работал «Красный богатырь», если не ошибаюсь.

К.Кобелев

Батюшка, он и был священником, как говорится, интеллигентным, но он был рабочим человеком из простой рабочей московской семьи.

А.Пичугин

Верующей, судя по всему.

К.Кобелев

Верующей, да. Папа его был участником Собора, на котором избирали патриарха.

А.Пичугин

А вот это важно! Это как раз важно!

К.Кобелев

Сергия еще в 1945 году.

А.Пичугин

А, того Собора – не 1917-1918 года.

К.Кобелев

Брал своего сына даже на одно из этих заседаний, которое было открытым. И конечно, он жил в вере. И сохранял эту веру в течение всей жизни и приумножал ее. Но когда началась война, ему пришлось уйти из школы, поступить на завод, работать, кормить семью. И уже в школе рабочей молодежи он заканчивал свое обучение на заводе. И с завода ему очень трудно было уйти в семинарию, поскольку не хотели отпускать. Как это так, вдруг рабочий, передовик, и вдруг пойдет заниматься таким делом. Но тем не менее. Вот это самые драматические события его биографии.

А.Пичугин

Тоже, кстати говоря, вспоминается, недавно скончавшийся отец Кирилл Павлов, которого – не хочется говорить слово «блестящее», но великое военное прошлое. И вдруг этот человек практически из армии, придя с фронта, оказывается в семинарии. Отец Алипий Воронов, многолетний наместник Псково-Печерского монастыря, который тоже – для всех было шоком, что молодой художник, в прошлом военный вдруг идет в монахи.

К.Кобелев

Батюшка шел по этому пути.

А.Пичугин

Многослойное поколение людей, которые приходили в Церковь.

К.Кобелев

Да. Батюшка шел прямо: у него вот этот путь, он как был, так и есть – никаких извилин на нем не было. Это была прямая дорога туда, куда тянулась его душа, его сердце. Он рассказывал про священника Добросердова, который был в храме на Преображенке, и он повлиял много на него, что он пошел по этой дороге.

 

А.Пичугин

Протоиерей Константин Кобелев, клирик храма Святителя Николая Мирликийского в Бирюлеве, гость программы «Светлый вечер» здесь на «Светлом радио». Говорим про отца Александра Егорова, протоиерея. 90 лет исполнилось бы ему в этом году и 17 лет, как его нет с нами, – уже в этом марте как раз будет годовщина. Когда Вы с ним встретились, что Вас, в первую очередь, удивило? Был ли он первым священником, которого Вы встретили в своей жизни?

К.Кобелев

Нет. Меня крестил отец Валериан Кречетов. И его теща – моя крестная мама, к которой я случайно совершенно, можно сказать, попал тоже. Она меня и к нему привела. Наставила, привела, показала, и вот я стал к нему ходить. И это было постоянно, регулярно. Слава Богу батюшка, мне казалось, что любит меня больше всех, как всем казалось его духовным чадам. И вот я вначале просто ходил в храм, потом стал алтарничать, потом стал дьяконом. И всего мы с ним вместе пробыли 20 лет.

А.Пичугин

Священником Вы стали позже уже?

К.Кобелев

Священником я при нем стал, но меня перевели в другой храм.

А.Пичугин

А дьяконом Вы были в Обыденском?

К.Кобелев

Дьяконом я был в Обыденском семь с половиной лет. А священником я уже приезжал к нему больному домой.

А.Пичугин

Откуда в нем был этот опыт, о котором все говорят, если у него жизнь складывалась достаточно ровно, как бы мы сейчас сказали, – школа, завод, вечерняя школа, семинария, священническое служение. Часто говорят, что хорошему священнику необходим, простите за сленг, хороший «бэкграунд», то есть какой-то явный жизненный опыт за плечами вне церкви, который потом ему очень хорошо может помочь в его священническом служении. Вот этого опыта, как я понимаю, у отца Александра не было, но при этом к нему действительно приходили и до сих пор приходят, и узнают о нем люди даже через 17 лет после его кончины.

К.Кобелев

Мне кажется, что в батюшке жили эти священники, которые начинали служение еще до революции. Он много раз об этом говорил, что «вот, Костя, смотри, когда будешь батюшкой – почему-то он это говорил заранее, когда никаких намеков на это не было, – вот смотри, вот будешь делать так, вот будешь служить так. Вот это я не сам придумал, это меня батюшки научили». То есть в нем жила московская традиция.

А.Пичугин

Что это за традиция такая?

К.Кобелев

Такая вот традиция, которая…Кажется, есть Священное писание, Священное предание, вот это именно Предание – описать чрезвычайно трудно, это надо видеть и жить. Батюшка вообще, можно сказать, он не служил Церкви, он просто там жил. Это было для него настолько естественно, как будто он действительно тут родился и тут вырос. Это все шло у него на одном дыхании. И потом еще батюшка говорил насчет опыта, еще батюшка говорил о том, что и священник очень многому учится у своих духовных чад. Особенностью батюшки самое главное было отношение к людям – очень внимательно он ко всем относился. Он впитывал в себя, как я считаю, все то, что с помощью различных житейских трудностей, скорбей, лагерей, пыток, чего угодно в жизни накопили и набрали его духовные чада.

А.Пичугин

Или те, с кем ему доводилось служить.

К.Кобелев

Да, или те, с кем ему доводилось служить.

А.Пичугин

В Обыденском храме же был легендарный настоятель – я, простите, запамятовал, как его зовут.

К.Кобелев

Отец Александр Толгский.

А.Пичугин

Отец Александр Толгский, который прослужил в этом храме тоже около 50 лет.

К.Кобелев

Тоже долго, да.

А.Пичугин

С 1930-х годов по 1970-е.

К.Кобелев

Брат у него священномученик. А его миновала эта доля, но тем не менее, конечно, пришлось пережить многое. Еще у батюшки была духовная мать. Это была монахиня Антонина из бывшего закрытого Зачатьевского монастыря. И вот он много взял именно от них – от монахинь зачатьевских. Взял много от тех общин, которые были, от общины отца Алексея Мечева.

А.Пичугин

Которая разошлась по всей Москве.

К.Кобелев

Николая Голубцова.

А.Пичугин

Да, после ареста отца Сергия Мечева.

К.Кобелев

И вот они разошлись-разошлись, а потом собрались все здесь. Отца Романа Медведева у него духовное чадо. Духовная – это такая связь со многими великими подвижниками прошлого века. И он все это накапливал и аккумулировал, как пчелка, можно сказать, которая собирает нектар с различных цветков. Не зря батюшка увлекался пчеловодством.

А.Пичугин

А почему пчеловодством?

К.Кобелев

Ну вот у него были ульи.

А.Пичугин

На даче?

К.Кобелев

Да.

А.Пичугин

Что Вы запомнили, в первую очередь, из его, может быть, проповедей, может быть, из Вашего личного общения? Чему Вы от него научились и за что ему, в первую очередь, благодарны – именно ему?

К.Кобелев

Ну а кому мне еще быть благодарным? Это мой основной учитель, это человек, который, несмотря на его смерть, продолжает быть со мной вместе. Все я от него взял, что есть во мне.

А.Пичугин

Часто приходится слышать от людей, чьи духовные наставники уже ушли из этого мира, что они продолжают им помогать, что они чувствуют их присутствие в своей жизни. А как это можно объяснить? Что это такое? Что это за связь с людьми, которых уже нет физически?

К.Кобелев

Не знаю, как это объяснить. Вот я пример могу привести. Что вот я, молодой батюшка, служу, исповедую. Идет служба – один священник служит, а я в это время провожу исповедь. И вот нужно успеть это количество людей, а бывает у нас, поскольку мы служим на окраине Москвы, бывает и сотни человек. И вот я ходил на могилку похороненной у нас матушки Серафимы и просил: передай там батюшке Александру, что, если я не буду успевать исповедовать, пусть он мне поможет. И все – управляешься, успеваешь, укладываешься. Но в какой-то день, например, людей мало. Я знаю, людей мало сегодня, в храме почти никого нет и как-то или вообще ничего не сказал около Креста или вообще туда не подошел. Понадеялся на себя – и не успеваешь тогда. И смотришь: в три раза меньше народа, и я не успеваю поисповедывать людей, уже причастие закончилось, а тут у меня еще стоят люди. Просишь дьякона, чтобы оставил Святые Дары. То есть настолько это многократно проверено, что это действительно так. Как это происходит, не понятно.

А.Пичугин

Вышла книга не так давно.

К.Кобелев

Второе издание.

А.Пичугин

Второе издание уже, да. «Обыденский батюшка» называется – она передо мной лежит. Тут собраны воспоминания, рассказ о жизни отца Александра. Я не уверен, не думаю, что все наши слушатели прочитают эту книгу, найдут ее, захотят прочесть. Можете рассказать о том, что все-таки, чему Вы от него научились, в первую очередь.

К.Кобелев

Знаете, всему.

А.Пичугин

Но ведь есть же какие-то конкретные вещи, которые ценны и которые можно рассказать? Я понимаю, что наверняка что-то сокровенное, внутри, оно останется. Я это прекрасно понимаю – у меня мой многолетний духовник довольно давно умер. Я знаю какие-то вещи, которые я не буду рассказывать публично, но есть же вещи, которые можно ретранслировать. И наоборот, это важно сделать.

К.Кобелев

Ну самым для меня большим потрясением было, когда я услышал, что православие – самая индивидуальная религия. Это потрясающий парадокс. Ну просто религия. Что такое индивидуальная религия? Если по отношению к уровню социального единства, религии делятся на пять категорий. Христианство – это пятая категория. Это мировые космополитические надгосударственные религии. А индивидуальные религии на первой ступени стоят, то есть когда в этой религии, например, кто-то один верит.

А.Пичугин

Но может быть, мы будем говорить даже не православие, а христианство самая индивидуальная религия?

К.Кобелев

Нет-нет, православие.

А.Пичугин

А почему именно православие? Учение Христа, оно же… Хорошо, если так, то будем говорить об учении Христа, что нет – как я это вижу, как я это понимаю – что нет каких-то общих вещей, нет общих покаяний, нет общей судьбы народа, которая помогла говорить именно о христианстве этого народа. Это индивидуальная религия, потому что каждый сам выбирает свой жизненный путь и каждый сам за него несет свою персональную ответственность.

К.Кобелев

Для меня это было потрясением. Я это услышал в семинарии.

А.Пичугин

Так в семинарии или от отца Александра?

К.Кобелев

Ну в семинарии. Догматы. посты, платочки, юбки – ну как индивидуальная? Наоборот, жестко как-то все. А вот раскрытие этого – того, что я услышал, чего нам не было объяснено, а просто декларировано – это раскрытие идет все эти годы – уже 20 лет, как я это услышал – идет именно благодаря батюшке. Почему именно православие? Потому что в православии есть исповедь – именно такая исповедь, как в православии. Допустим, у протестантов ее вообще нет, у католиков она другая. И вот то, что совершается в тайне…

А.Пичугин

А чем отличается исповедь у православных от исповеди у католиков?

К.Кобелев

Ну видите, у католиков, вы знаете: сидят вот, где будочки, там между ними перегородочка, как-то так вот, где-то там вдалеке священник. А когда вот они друг друга полуобняли и когда шепотом они говорят между собой.

А.Пичугин

Ну это же форма.

К.Кобелев

И вот эта форма показывает суть. Батюшка может как-то очень близко – ведь есть же в психологии такое понятие «индивидуальное пространство» у человека. Очень близко он к человеку. И несмотря на то, что я пробыл около него 20 лет, из них, наверное, на несколько частей можно разделить, но именно близко, помогая ему как алтарник, и потом дьяконом, все равно это было для меня закрыто – о чем там они говорят? Тайна исповеди – это то, что хранит священник, может, еще больше, чем сами миряне, которые ему исповедуются. И вот эта тайна, эта завеса непосредственно уже в моей священнической практике, она постепенно начинает приоткрываться. Когда я вспоминаю батюшку, когда я стараюсь, собственно говоря, идти по тому пути, по которому он – это, конечно, очень трудно. И вот тут вот именно открывается, почему она индивидуальная религия – потому что именно через священника, через духовника. Она индивидуальна в том случае, когда у тебя есть свой духовник, который именно для тебя, помогает идти по твоему пути. Не пытается тебя переломать и встроить в какой-то определенный свой стиль. У каждого батюшки может быть свой подход – вот так, давайте, завтра мы все постимся, потом еще чего-то, потом все читаем такую-то молитву. Вот можно так же руководить – всеми, как строем, как в армии. А тут же не так вот – одному он говорит одно, другому говорит другое, вникая в его путь, даже помогая человеку самому найти его дорогу. Вернее, тропиночку – дорога-то одна, а вот тропинка у всех разная.

А.Пичугин

Ну вы говорите про пять типов религий. А причем здесь другие религии и какие пять типов еще существуют?

К.Кобелев

Ну вот индивидуальная религия – это только вера одного данного человека. Потом семейные – культ предков. Третий уровень – это уже племенные какие-то религии.

А.Пичугин

Ну а кто их сейчас исповедует?

К.Кобелев

Четвертая – национальные религии.

А.Пичугин

Племенные, культ предков?

К.Кобелев

Ну вот есть же у нас язычники. Поскольку я уже сталкиваюсь сейчас с различными верами, есть и шаманисты до сих пор.

А.Пичугин

Ну они к вам в храм приходят или это на земном шаре в целом?

К.Кобелев

Нет, ну уж если упомянуть, что я помощник по делам разных религий при тюремном управлении, и у нас различные представители с разных регионов. Есть они, есть, это существует сейчас в России.

А.Пичугин

Давайте продолжим через минуту нашу с вами беседу. Я напомню, что протоиерей Константин Кобелев клирик храма святителя Николая в Бирюлеве гость программы «Светлый вечер», говорим сегодня о протоиерее Александре Егорове. В этом году ему бы исполнилось 90 лет и совсем скоро на днях будет годовщина – 17 лет со дня его смерти. Я, Алексей Пичугин, мы вернемся в эту студию через минуту, не уходите.

 

А.Пичугин

Возвращаемся в студию «Светлого радио», где сегодня я, Алексей Пичугин, и протоиерей Константин Кобелев, клирик храма святителя Николая в Бирюлеве. Мы вспоминаем протоиерея Александра Егорова – человека, который почти 50 лет прослужил в храме Ильи Обыденного в Москве прямо в самом центре неподалеку от храма Христа Спасителя нынешнего – тогда бассейна «Москва», совсем недалеко от Кремля, от метро «Кропоткинская». В общем, самый близкий к Кремлю незакрытый в советские годы московский храм, где служил отец Александр Егоров. Вы, напомню, 20 лет рядом с ним были.

К.Кобелев

Для нас, для всех его прихожан, каждый из нас думал, что вот меня батюшка любит больше всех. Это мы сейчас уже после его кончины где-то собираемся, люди выступают, рассказывают, и это неоднократно звучит от лица самых разных людей. И вот для нас – мы видели его как выдающегося проповедника, духовника, и для нас эта сторона жизни его была самой главной, и мы в этом ее видели. Но для самого батюшки, если говорить о его личности, для него самой главной была жизнь в Боге, богослужение. Это очень сложный процесс. Допустим, священнику запрещается заниматься каким-то ремеслом определенным – допустим, карательные функции исполнять в армии или еще что-то. И в том числе ему запрещается лицедеять, то есть быть актером. И вот действительно, это совершенно противоположные вещи. Батюшка был самим собой – он просто жил этим богослужением. Он очень многие вещи, конечно, знал наизусть и самые разные детали мельчайшие именно московской традиции, например. Он всегда подсказывал: «так, такая-то служба, значит, это так, это так, это то-то вот» – в церковном календаре такие-то дни. И вот его богослужение, оно было просто проявлением его самого. Допустим, служится молебен: «дайте мне молитву такому-то святому». – «Ой, батюшка, ему нет молитвы». Он тогда берет какую- то другую и прямо с листа он читает по ходу дела, подсматривая какие-то слова общие. И вот он раз – и произносит молитву данному святому.

А.Пичугин

А что за история с иконой «Нечаянная радость», которую особенно чтят в храме Ильи Обыденного, которую, насколько я знаю, особенно чтил отец Александр?

К.Кобелев

Да, икона. Он всегда, когда приходил в храм, он в первую очередь подходил к ней. Эта икона была в Кремле одно время. Потом по нескольким храмам путешествовала. И уже в конце войны…

А.Пичугин

В Сокольниках она была, если не ошибаюсь.

К.Кобелев

Да, она пришла именно в наш храм. И перед ней каждую пятницу совершается акафист. И вот действительно это оригинальная икона, которая описана в житиях Дмитрия Ростовского этот случай. Когда пришел грешник и увидел, как ожила эта икона и потекла кровь из рук младенца, потому что он сам, молясь перед иконой, собирался идти на грех. И вот это такая замечательная икона, находящаяся у нас. Но больше батюшка служил не по пятницам, а по понедельникам, когда была память преподобного Серафима Соровского, то есть день это ангельский, понедельник – он Серафим, и поэтому этот день был избран для чтения акафиста Серафиму Соровскому. И вот эта традиция существует, наверное, лет 80 в Обыденском храме, потому что тогда закрыли храм на Арбате, где Николы, по-моему, Явленного, если не ошибаюсь, где была эта икона, и ее принесли к нам настоятели вместе с его духовными чадами и певчими – они как раз по понедельникам у нас собирались и молились. А потом уже, начиная с 51 года, этот акафист читал батюшка отец Александр. И он был очень близок преподобному Серафиму, его духовные чада некоторые стали насельниками– начальствующими в этом монастыре в Дивееве. И даже порой некоторым монахам были такие сны, что он видит преподобного Серафима, а у него лицо батюшки Александра.

А.Пичугин

Интересный тоже факт из жизни отца Александра, который я знаю. Когда во времена хрущевских гонений, священнослужителям запретили совершать требования храма, то отец Александр продолжал их совершать, он надевал обычный гражданский костюм и под ним прятал Святые Дары. И от властей получил прозвище «поп-передвижка». Что это за история?

К.Кобелев

Да, он ходил с чемоданчиком, портфельчиком таким – там и причастие у него было, и все.

А.Пичугин

А чем он рисковал?

К.Кобелев

Ну раз был такой запрет, вы знаете. Над ним даже издевались эти люди неверующие. Был такой случай, когда его вызвали причастить дома больного умирающего человека, что разрешалось – это разрешалось. Нельзя крестить дома было, что-то еще, а причащать больного можно было. И вот когда он пришел, они говорят: «А вот собачки причастите». Вот такие были вещи даже.

А.Пичугин

Про исповедь Вы уже говорили. Интересный факт, что он начинал исповедовать за час до Всенощного бдения, а заканчивал исповедовать около полуночи. Все это время он стоял около аналоя, к нему шли люди. Именно к нему шло столько народу?

К.Кобелев

Да, именно к нему.

А.Пичугин

Или фактор закрытых храмов?

К.Кобелев

К нему именно. Когда батюшки не стало, в Обыденном и прихожан стало меньше, к сожалению.

А.Пичугин

То есть он до конца жизни уже в те годы, когда все было открыто и можно, он все равно по многу часов уже немолодым и нездоровым человеком вот так проводил?

К.Кобелев

Да, батюшка очень умел рассчитывать время. Он именно так подгадывал, чтобы закончить исповедь в 11 – ну в 23.30, чтоб люди успели на метро, на пересадку. А сам приходил из этой исповеди порой совершенно опустошенным, потому что это работа была очень большая духовная. Особенно в эти годы 1990-е, когда кризис такие бездны человеческих грехов, что батюшка жил до этого 40 лет, – он был в ужасе просто. Не знал даже, понятия не имел о каких-то грехах, которые стали совершаться в то время.

А.Пичугин

Да и время было такое.

К.Кобелев

Да.

А.Пичугин

Непростое. Когда началась Перестройка, вернее, уже в 1990-е годы, ему стало легче? Мы все говорим «советское время», «советский батюшка», «тяжелые времена хрущевских гонений, застоя». На самом-то деле довольно много прослужил уже, когда все было открыто. Да, он был не юным, но достаточно активным человеком.

К.Кобелев

Да, конечно. Ну как, легче или не легче?

А.Пичугин

Как Вы помните это время? Вы уже были человеком церковным? Вы дьяконом стали когда?

К.Кобелев

В 1991 году.

А.Пичугин

Ну вот, как раз. Ваше церковное служение как раз начиналось, но до этого предшествовало еще больше 10 лет жизни в советской церкви. Поэтому Вы, наверное, хорошо помните этот перелом. Что изменилось?

К.Кобелев

Когда в 89-м году открыли первый приходской храм из закрытых – это на Юго-Западной храм Архангела Михаила в Тропареве. И вот мы пришли такие возбужденные, радостные к батюшке: «ой, батюшка, как замечательно, хорошо!» Он так сел за стол, подпер голову локтями и только вздыхает тяжело. Мы так успокоились, замолчали, стоим, слушаем, что же он скажет. Он сказал только одно: «Да, но душа народа…» То есть батюшка видел, что внешне храмы-то открываются, а вот самое трудное – это изменить душу человека, это изменить отношение его, особенно и к Богу. Особенно, те люди, которые только приходят, – неофиты. ­Все это, конечно, очень трудно. И все это бремя грехов, которое было. Мы с ним порой ночевали в домике рядом с храмом, и вот однажды так случилось, что я проходил рядом с телефоном, и тут звонок ночью часа в три. Я поднимаю трубку: «Кто это? Что это?» – «Да, вот мы такие-то, такие-то» – «Можно батюшку?» – «Вы что, с ума сошли? Ночь сейчас». Вдруг я слышу голос: «Костя, положи трубку!» То есть батюшка только услышал только начало звонка, несмотря на то, что он спал, и вот он с ними ночью беседовал, что-то говорил. Это поразительно, конечно. С одной стороны, все-таки надо понимать, что батюшка тоже человек – ему надо время для отдыха, потом утром рано вставать и служить. С другой стороны, батюшка не считался с собой. Или, допустим, после службы. Вот, мы отслужили, все сделали – батюшка еще после службы с кем-то разговаривает всегда храме, потому что на исповеди он говорит: «Знаете, что? Подождите: Вы сейчас говорите о грехах, а потом мы с Вами поговорим». И вот действительно после службы садится напротив иконы Божьей Матери «Нечаянная радость» на скамеечку и беседует с человеком. Я говорю: «Батюшка, пойдемте, пойдемте в трапезную». – «Иди, не мешайся». Дальше спускается в трапезную, говорит: «Мне что-нибудь поклевать что-то одно дайте – или ложечку супа или что-нибудь из второго. Мне некогда, меня старушки ждут дома». – «Батюшка, ну как же?»

А.Пичугин

А старушки, это его родственники?

К.Кобелев

Нет, это просто те же люди, прихожане.

А.Пичугин

Они домой к нему приходили?

К.Кобелев

Нет, которые ждут его исповеди, вызывают его на требу, чтобы он пришел домой – больных исповедовал, причастил.

А.Пичугин

А, понятно! Но ведь священников же было много или все ждали только его?

К.Кобелев

Ну вот он все время фактически каждый раз, когда служил, вот он ходил по требам. – Батюшка, ну как же Вы?» – «Как это я буду есть, а они там голодные дома сидят». Вот у него такой вот был.

А.Пичугин

А старушек много было?

К.Кобелев

Ну конечно, все вот окрестные переулки, тогда еще там люди жили. И вот проходим где-то мимо, он говорит: «а вот здесь вот помнишь, вот такая вот стояла у иконы скоропослушница, помнишь?» – «Что-то, батюшка, не помню». – «А ты, когда пришел? А, ну да, ты ее не застал. Вот, она вот тут жила, – говорит, – вот в этой квартире, в этом окне». Конечно, все это было им исхожено.

А.Пичугин

А он не писал ничего? Ни воспоминаний, ни книг, ни статей богословских у него не было?

К.Кобелев

Ну да, он писал проповеди только, когда, как говорится, по очереди каждого священника вызывали читать проповеди в собор, нужно было документы заранее.

А.Пичугин

В Елоховский?

К.Кобелев

Да, Богоявленский собор в Елохове. И вот надо было написать проповедь, отдать цензору, который проверял, все ли там нормально, с точки зрения контролирующих нас органов, чтобы не было нареканий на Церковь. Подписывал ее, и тогда нужно было строго по бумажке все прочитать. Проповеди обычные у него, но интересные для нас.

А.Пичугин

Вы с ним в Иерусалим ездили. Это его была последняя, если не ошибаюсь, поездка в 1998 году паломническая на Святую Землю. Что запомнилось Вам?

К.Кобелев

Да, это была совершенно потрясающая вещь. Батюшка прослужил для этого, чтобы поехать, 48 лет. Мы с одним из наших прихожан, который тоже является руководителем такого православного СМИ, стали говорить о том, что нет ли возможности устроить паломническую поездку для батюшки и для настоятеля, чтобы они вместе с матушками поехали. И вот отец Алексей, настоятель храма Ильи Обыденного, вот он в последний момент сказал: «Знаешь, что, отец Константин, поезжай лучше ты с ним, с батюшкой – батюшке будет легче». Вообще он его очень любил, ценил, и поскольку я был там дьяконом, допустим, раннюю службу я служил с отцом Александром, а позднюю с отцом Алексеем.

А.Пичугин

Это Вы поясните, как дьякон может служить две службы? Может, но как?

К.Кобелев

Может, вот я и говорю. И вот именно батюшка говорит: «ты ко мне приди «паки, паки» скажешь, а с ним ты причащайся – все ж-таки он твой духовный отец». Вот отец Алексей Лапин, сейчас он почетный настоятель в храме Ильи Обыденного.

А.Пичугин

А он служит?

К.Кобелев

Да. И вот он так удивительно такую любовь так проявлял, хотя по чину формально я должен был служить с настоятелем, то есть причащаться должен был с настоятелем, а «паки, паки» говорить с отцом Александром.

А.Пичугин

Тяжело, наверное, две службы подряд?

К.Кобелев

Да нет, многие дьяконы так служили, мы втягивались в это. И было нормально.

А.Пичугин

Мне еще интересно. В советское время храмы, совершенно разные открытые московские храмы, не только московские, были центрами диссидентского движения. По крайней мере храм отца Александра Меня в Новой Деревне, Николо-Кузнецкий храм. А Обыденский?

К.Кобелев

Ну там это все неявно было у нас; все это было в тех же тайных разговорах с батюшкой, потому что формально все у нас было, как говорится, в рамках каких-то. Единственно, что батюшка, в чем была его смелость великая, он всегда, читая помин, там «помяни, Господи, Ивана, Марию, Степана, Татьяну, Николая, Александра, Ольгу, Татьяну, Марию, Анастасию» – вот он всегда царскую семью поминал.

А.Пичугин

А уполномоченный не понимал?

К.Кобелев

Не понимал абсолютно. Это было закрыто для них. Было время, когда нас всех предупредили, что за батюшкой идет слежка, и очень молодежь – кто-то все-таки его предупредил из тех людей, которые там находятся.

А.Пичугин

Там – это где?

К.Кобелев

Ну где-то там в органах каких-то. И мы действительно старались после службы расходиться, все прочее, чтоб никаких. Все-таки над ним была в один момент навеса, такая определенная угроза. Но сам батюшка еще рассказывал о том, что его три раза вызывали в КГБ и предлагали, чтобы он был осведомителем там. Он говорит: «Ну я ни разу не подписал ничего и не согласился». – Конечно, давление было очень сильным. – «И как же теперь говорят, что все батюшки были предателями и доносили». Это неправда. Он очень переживал на эту тему.

 

А.Пичугин

Протоиерей Константин Кобелев, клирик храма святителя Николая в Бирюлеве – гость программы «Светлый вечер». Когда Вы говорили, что его приглашали в органы и предлагали стать осведомителем, но он не согласился, это как раз вот та самая история, когда он не сдал молодых людей, которые распространяли какую-то нелегальную христианскую литературу?

К.Кобелев

Этого я даже не знаю подробности.

А.Пичугин

А, вот видите, а мы знаем!

К.Кобелев

Ну такие случаи бывали, и я сам этим занимался в свое время, только не через наш храм.

А.Пичугин

А Вы как занимались?

К.Кобелев

Ну я работал в институте физиологии растений. Мы там эту литературу распространяли потихонечку. Потом мне один раз друг приносит книги, говорит: «Вот смотри, подержи у себя. Но имей в виду: вот эта книжка 12, а вот эта 15». – «Ну подожди, я тебе с зарплаты верну». – «Да не рублей, а лет».

А.Пичугин

Даже в 1980-е годы?

К.Кобелев

Да.

А.Пичугин

Знаменитый лагерь под Пермью вообще закрылся только несколько лет назад, если не ошибаюсь. Как раз он в те годы и был основным местом ссылки, вернее, заключения, политических по 58-й статье. Отец Александр умер в 2000-м году. Уже прошло 17 лет. А как память о нем сохраняется в приходе?

К.Кобелев

Я же не знаю, я ведь в другом месте служу.

А.Пичугин

Ну, наверное, Вы же часто общаетесь?

К.Кобелев

Не часто там в Обыденном – как-то все разошлись, разбежались. А мы больше собираемся на могиле.

А.Пичугин

А где он похоронен?

К.Кобелев

На так называемом Немецком кладбище.

А.Пичугин

Введенском.

К.Кобелев

Да.

А.Пичугин

В Лефортово.

К.Кобелев

В Лефортове. И там были совершенно удивительные вещи – там из разных храмов там созванивались: «ну как, встретимся?» – «Встретимся». – «А когда?» – «Ну там после службы». Ну понятно, что в разных храмах службы идут по-разному, потом время в Москве по пробкам – это тоже по-разному. И вот меня подвозят на машине, наша машина подъезжает к кладбищу, и вдруг мимо прям бампера проходит отец Николай из Скурат из Ильи Обыденного. То есть настолько вот батюшка, его молитвами, конечно, управлялись вот эти вот наши встречи и совместные панихиды с теми священниками и монахинями, которые приезжали из Зачатьевского монастыря, из Ильи Обыденного, из других храмов, его духовные чада – у него очень много священников исповедовалось.

А.Пичугин

А к Вам в храм приезжают его духовные чада?

К.Кобелев

Ну у меня мало осталось именно этих чад, потому что они здесь все-таки поближе – у меня Бирюлево, это довольно далеко.

А.Пичугин

Ну, мы же говорили, что Обыденский храм долгое время был одним из немногих открытых, поэтому, я думаю, что их разных районов туда люди приезжали.

К.Кобелев

Ну, у меня в районе было мало очень таких людей, а из других мест буквально пара семей.

А.Пичугин

А расскажите, пожалуйста, о книге, которая вышла недавно. Мы уже говорили, что далеко, может быть, не все слушатели купят ее, прочитают, найдут, увидят. Но если они заинтересовались по ходу нашей программы жизнью отца Александра Егорова, – расскажите немного, что это за книга? Тем более, сейчас уже в конце прошлого года было второе ее издание.

К.Кобелев

Да, тут очень интересная история – как с книгой, так и с фильмом. И фильм про батюшку «Нечаянная радость» называется. И книга – ее создавали люди, которые ведь батюшку при жизни не знали. Но вот общаясь именно с духовными чадами, собрав большой материал, причем автор книги, он просматривал эти все черновые видеозаписи, которые вошли в фильм, которые не вошли, и встречался тоже с этими людьми. И на основе этого было создано милостью Божьей – такой человек Владимир Смык.

А.Пичугин

А он не был знаком с отцом Александром?

К.Кобелев

Да. Дай ему Бог здоровьичка – он прибаливает сейчас. И вот создал такую удивительную книгу. Первое издание там было посвящено больше батюшке, а здесь еще добавилось второе издание – оно расширенное. Следующая половина книги – уже взгляд на батюшку глазами его духовных чад.

А.Пичугин

То есть это их воспоминания?

К.Кобелев

Да.

А.Пичугин

Но поездка на Святую Землю, о которой Вы рассказывали, она была единственной для отца Александра за границу?

К.Кобелев

Да, это была единственная поездка. Батюшка в этой поездке был совершенно, как ребенок. Удивительно. Вы знаете, когда экскурсовод что-нибудь рассказывал, ну все же мы люди: чему-то сразу веришь, а с чем-то начинаешь сомневаться, а батюшка как-то верил сразу, чисто по-детски. И взгляд его был настолько молод и свеж. И вообще батюшка в это время уже болел, ему трудно было даже со ступенечки сойти. В храме мы его поддерживали, когда он шел по храму с кадилом спускался с амвона. И также приехав туда, тоже так первое время сходил с трудом. И вот мы приезжаем в монастырь Саввы Освященного, это после Вифлеема в сторону Мертвого моря в пустыне там такое ущелье и большая лестница вниз. По этой лестнице я поддерживаю его, мы так еле спустились. И вот мы, когда приложились к мощам Саввы Освященного, зашли в архондарик, приняли там святой водички, съели лукум, еще чего-то. И вдруг батюшка говорит: «Я исцелился». И по этой лестнице назад прямо чуть ли не бегом. И вот везде он поднимался, на все горы и спускался во все низины, и только под конец дня было заметно, что он все-таки свое больное место на пояснице придерживал как-то кулачком левой руки. А вот уже после этой поездки болезнь к нему вернулась. Нам там удалось с ним прослужить три литургии на Гробе Господнем, в гробнице Божьей Матери, и в Вифлееме.

А.Пичугин

Но он еще два года служил после этого, да?

К.Кобелев

Нет, это уже был 98-й год, меня как перед этой поездкой непосредственно рукоположили, когда мы вернулись, я уже был назначен в другой храм. И он вскоре, еще немножечко послужил и уже не мог приезжать. Какое-то время еще исповедовал буквально в своей келье рядом с храмом, а потом он уже был в больнице или дома. Слава Богу, что прихожане организовали уход за ним, дежурство, и он один не оставался. Ну конечно, это было тяжелым периодом в его жизни, который еще показал его величайшее смирение. Конечно, тайну исповеди нельзя рассказывать, но тем не менее, батюшка говорил: «столько у меня грехов, что я, наверное, в Царствие небесное точно не попаду». Вот так вот он о себе думал. Хотя, конечно, так мне приходилось, потому что я был священником исповедовать, я бы, конечно, такого не сказал. Но тем не менее. Такое у него было ощущение. Когда мы слышим, что святые люди считали себя грешнее всех, мы как-то недоуменно - что-то не так. Ну, положено так считать, вот они считали. Вот такое чувство даже. Ну как, что же, они не видели, что он такой святой. Вот так и батюшка, да.

А.Пичугин

Так святость в том и заключается, что человек не видит своей собственной святости.

К.Кобелев

Ну вот он именно, Вы знаете, действительно, настолько он был смиренным, что мне приходилось – молодому священнику еще совершенно неопытному,4 приходилось его как-то утешать, пытаться найти какие-то слова. Но вот это как раз показывает его величайшую веру и величайшее его отношение к Господу действительно как к отцу. И он надеялся, конечно, что Господь его помилует и возьмет в Царствие небесное все-таки. И конечно, еще можно сказать то, что когда он скончался, перед его смертью наши прихожане ездили к отцу Николаю Гурьянову и спрашивали, как батюшка, а как он вот, как здоровье, как лечить? Он говорил: «Все решится на Страшном суде». И как-то огорошили совершенно эти слова – значит, как это, батюшка на Страшный суд только – надо ожидать, чтобы решить свою участь, и как-то так было ужасно. А оказывается, он в день - неделю Страшного суда, которая сейчас вот была совсем недавно у нас перед постом, перед масленой неделей, вот именно в этот день он и скончался. Об этом и было пророчество отца Николая Гурьянова.

А.Пичугин

Ну что ж, спасибо большое. Мы сегодня вспоминали протоиерея Александра Егорова, которому бы в этом году исполнилось 90 лет, юбилей. И уже 17 лет, вот на днях 17 лет – очередная годовщина со дня его кончины. Рассказывал нам об отце Александре Егорове сегодня протоиерей Константин Кобелев, клирик храма святителя Николая в Бирюлеве. Спасибо. Я, Алексей Пичугин, мы с вами прощаемся. До встречи и будьте здоровы.

К.Кобелев

С Богом. Ангела Хранителя всем.

Другие программы
Ларец слов
Ларец слов

Священник Антоний Борисов – знаток и ценитель Церковно-славянского языка, на котором совершается богослужение в Русской Православной Церкви. Он достает из своего ларца слова, которые могут быть непонятны современному человеку, объясняет их – и это слово уже нем вызывает затруднения. От «живота» до «василиска»!

Дело дня
Дело дня
Закладка Павла Крючкова
Закладка Павла Крючкова
Заместитель главного редактора журнала «Новый мир» Павел Крючков представляет свои неформальные размышления о знаковых творениях в современной литературе. В программе звучат уникальные записи — редкие голоса авторов.
Исторический час
Исторический час
Чему учит нас история? Какие знания и смыслы хранятся в глубине веков? Почему важно помнить людей, оказавших влияние на становление и развитие нашего государства? Как увидеть духовную составляющую в движении истории? Об этом и многом другом доктор исторических наук Дмитрий Володихин беседует со своими гостями в программе «Исторический час».

Также рекомендуем