Главная › Программы › Светлый вечер › Седмица

«Неделя 27-я по Пятидесятнице». Прот. Максим Первозванский

(25.12.2021)

В нашей студии был клирик московского храма Сорока Севастийских мучеников, главный редактор молодежного портала Naslednick.online протоиерей Максим Первозванский.

Разговор шел о смыслах богослужения в ближайшее воскресенье, а также о памяти святых пророка Аггея, пророка Даниила и трех святых отроков — Анании, Азарии и Мисаила, праведного Симеона Верхотурского, мученика Вонифатия Тарсийского и праведного Иоанна Кронштадтского.

М. Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья. С вами Марина Борисова. В эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица». И со мной в студии наш сегодняшний гость — клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский.

Прот. Максим Первозванский

— Здравствуйте.

М. Борисова

— И с его помощью мы постараемся разобраться, что ждёт нас в церкви завтра, в 27-е воскресенье после Пятидесятницы, и на следующей неделе. Как всегда, по традиции мы стараемся понять смысл наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков из апостольских посланий и Евангелия, которые прозвучат завтра в храме во время Божественной литургии. Завтра мы услышим отрывок из Послания апостола Павла к Колоссянам, из 3-й главы стихи с 4-го по 11-й. И, как у меня часто бывает, просто с первых строк этого отрывка возникает вопрос. Вот стих пятый звучит так: «Итак, умертвите земные члены ваши». Дальше, конечно, это всё объясняется: «Отложите всё: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; и облекитесь в нового человека, который обновляется в познании по образу Создавшего его, где нет ни эллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но всё и во всём Христос». Вот как раз вторая часть понятна, непонятно: «умертвите земные члены ваши». Почему? Ведь мы в этой жизни не можем превратиться в таких бесстрастных роботов, которые ни на что эмоционально не реагируют. Кроме того, ведь Сам Спаситель жил земной жизнью и знал её в самых разных её проявлениях, и всегда был очень снисходителен к окружавшим его людям, в каких бы неоднозначных ситуациях он с ними не сталкивался. Почему же здесь апостол Павел так безапелляционно требует, что мы эти вот все свои земные реакции умертвили?

Прот. Максим Первозванский

— Во-первых, всё-таки апостол Павел не предлагает нам чего бы то ни было, превышающего того, что сказал нам Господь наш Иисус Христос. Господь сказал очень понятные и простые вещи: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». И это правда. О чём мы думаем, о чём мы мечтаем, что нас привлекает, где находится наш эмоциональный интерес, центр, к чему влечёмся, то, собственно, тем мы и живём, то, по слову апостола Павла, и есть жизнь нашей жизни. Это если без всякой мистики. То есть жизнью нашей жизни является, то о чём мы думаем, о чём мы мечтаем, что мы любим, к чему мы готовимся. А если ещё немножко добавить нашей христианской мистики и понять, что жизнью нашей жизни является Христос, не только в смысле, о чём мы думаем, но и в таинственном смысле, когда Господь реально... Для апостола Павла это очень важная была мысль — что мы должны не просто во Христа креститься, но во Христа «облещись».
Как это по русски — я не знаю, не скажешь, нет такого правильного склонения и спряжения у этого словосочетания. «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся», — вы, говорит апостол Павел, должны облечься во Христа. То есть «уже не я живу, но живёт во мне Христос», — говорит в другом месте апостол Павел. Это уже не просто про мысли, про чувства, про интересы. Это гораздо более глубокая, по сути дела мистическая мысль, что Бог является Жизнью моей жизни, в том смысле, что Он живёт во мне. Как говорится, например, в замечательной молитве святителя Филарета: "Сам молись во мне«,— когда святитель обращается к Богу с просьбой о такой молитве, о даровании молитвы. Я не знаю, о чём молиться. Не знаю, о чём просить Тебя, поэтому Сам молись во мне. То есть апостол призывает нас к тому, что бы в нас жил Христос. А это возможно только в одном случае, если мы без всякой мистики, а неким аскетическим усилием, попытаемся действительно думать, чувствовать, стремиться к Единому Христу. Как не случайно этот образ Жениха Церкви постоянно и во многих местах используется. О чём думает невеста? Конечно, она может думать и о том, какие будут блюда на завтрашнем свадебном пиру, не забыли ли тётю Глашу пригласить, где разместить на ночь потом дядю Петю. Но в принципе, обычно всё это отдаётся на откуп, что называется, учредителям пира — тем, кто называется архитриклинами в Священном Писании. А сама невеста думает и мечтает о своём возлюбленном женихе. Так же, как и жених — ему, конечно, важны многие вещи, но если он по-настоящему влюблён, он думает только о невесте.
И вот об этом говорит апостол — что всё остальное должно быть отставлено, всё остальное должно быть отложено. И если это остальное является для нас страстью или пороком, тем, от чего мы не можем избавиться... например, если я понимаю, что привязанность к алкоголю или к телевизору, или к компьютеру, или к рыбалке начинает разрушать мою, например, личную жизнь, и я не могу ничего сделать со своей страстью, что мне надо с ней сделать? Мне надо в буквальном смысле слова её умертвить. Мне надо как-то, вот если воспринимать это так антропологически, как разговор с самим собой, как некую силу, действующую в тебе, мы начинаем с ней непримиримую борьбу не на жизнь, а на смерть, кто кого: ты героин или героин тебя? Вот об этом говорит апостол Павел, что всё, что препятствует нашим мыслям, чувствам и соединению со Христом, должно быть отметено. Это если я бы говорил проповедь, то я так бы сказал. А если бы я сел с конкретным человеком на лавочке поговорить о его проблемах, то здесь уже, как вы совершенно справедливо говорите, как и Христос, разговаривая с людьми, имел в виду конечную цель, но каждый раз учитывал конкретное состояние конкретного человека. И здесь духовная жизнь и духовная борьба — это как в спортзале. Есть действительно и спорт высоких достижений, есть и здоровье, а есть буквально инвалидизация. Когда мы говорим о том, что ты, вообще, встань и ходи, а не то что там стометровку пробеги — ты просто хоть как-то начни двигаться. Поэтому здесь уже место не ригоризму, а такой разумной рассудительности. Есть такая замечательная добродетель, она даже в списке добродетелей фигурирует — разумная рассудительность. И поэтому эти два полюса надо иметь в виду: с одной стороны, ригоризм Иисуса Христа и вслед за ним призыв апостола Павла, и разумная рассудительность нашей собственной жизни.

М. Борисова

— Обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Луки, из 14-й главы стихи с 16-го по 24-й. Это хорошо известная большинству наших радиослушателей история — притча о человеке, который сделал большой ужин и звал многих. Но его, казалось бы, друзья нашли массу причин, по которым они на этот званый пир не могут прийти. И тогда устроитель пира послал своих слуг, чтобы они привели сюда нищих, увечных, хромых и слепых. И заканчивается этот отрывок хорошо всем известной фразой «много званых, но мало избранных». Вот про званных и избранных хотелось бы поподробнее, потому что, если я понимаю, званые — это мы все.

Прот. Максим Первозванский

— Ну, в прямом, историческом смысле этого слова, Христос имел в виду современных ему иудеев. Это если мы говорим о том, что и кому это было сказано. Если мы это переводим и толкуем на сегодняшний день, то да — это мы все.

М. Борисова

— Но почему избранных так мало? Вот тогда было их мало. Потом на протяжении всей истории, нам известной, было мало, а сейчас, казалось бы, вот-вот можно было бы и расширить этот круг, а его всё равно всё время мало.

Прот. Максим Первозванский

— Но это же не Господь его сужает. Вообще, удивительно, что в русском языке словом «святой» мы переводим два разных греческих слова. Это как раз первое слово «избранный» — это значит «святой». И второе слово, которое мы переводим словом «святой» опять-таки в русском языке, это слово «праведник». Поэтому я бы перетолковал это вот так, что званых много, а святых мало. То есть посмотрите, ведь те три причины, которые указываются Господом в качестве оправданий для отказа прийти на этот самый брачный пир, это же просто... понимаете, эта притча настолько красива своей чёткостью, своим однозначным буквально смыслом. Потому что есть притчи, где мы говорим, что это вот имеет отношение к смыслу, а это что-то такое сопровождающее, это какая-то фактура дополнительная. Здесь же всё чётко. Смотрите, три причины: земля. Это что такое, что символизирует земля? Я купил землю, нужно пойти её посмотреть. Это что такое? Это о чём? Это материальные блага, это собственность, это вот те самые заботы о благосостоянии, потому что земля для древнего человека — это главнейший символ: земля-кормилица, земля-матушка. Это же хорошо, когда человек любит землю, здорово, замечательно. Тут ещё: «купил ещё земли». Это значит, что моя семья теперь не будет голодать, это значит... это главная ценность, вообще, традиционного общества всегда, да и сейчас, между прочим, тоже. Во что в трудные времена вкладывают люди деньги?

М. Борисова

— В недвижимость.

Прот. Максим Первозванский

— Вот земля это и есть главная недвижимость. Это первая причина, вторая причина, ещё более красивая: купил пять пар волов. Это уже не недвижимость, это что? Что делают с волами? С волами делают дело. Это дело жизни, это работа, это что-то важное, творческое, замечательное, чудесное, тоже само по себе хорошее дело, когда у человека есть дело жизни и есть, чем это дело делать, когда совпали твои таланты и твои возможности. И опять это может отвлечь от брачного пира. Наконец, третье, самое понятное тоже: извините, я женился и потому не могу прийти — и это третья причина. Тоже вот совершенно очевидно, что моя семья, моя забота, моя любовь к жене и моим близким тоже не даёт мне прийти к Господу. Поэтому удивительным образом, что все эти три причины, столь необходимые человеку для жизни, в том числе и для правильной жизни, для праведной жизни, могут оказаться препятствиями, от которых мы не готовы отказаться ради того, чтобы выполнить Божий призыв. В большинстве случаев для подавляющего большинства людей эти вещи не входят в прямое или, по крайней мере, в жёсткое противоречие с призывом Господа. Господь далеко не каждому говорит, как тому самому юноше знаменитому с его вопросом, что ему делать: «Раздай всё, и приходи, следуй за Мной». Это индивидуальный призыв, но держать его где-то в сердце, что вот всё это, все эти наши земные замечательные, чудесные, добрые, полезные вещи... И именно поэтому, например, вот этот категорический монашеский ответ на призыв Господа не иметь собственности. Какие монашеские обеты у нас? Значит, не иметь собственности, нестяжание, безбрачие, не иметь семьи, и третье — тот самый обет послушания духовному отцу: не иметь своей воли, своего дела, а вот как скажут, так и поступать.

М. Борисова

— Ну да, приходит Иоанн Дамаскин в монастырь, ему говорят: перестань писать стихи.

Прот. Максим Первозванский

— Да, буквально так: не имей своего дела, это может отвлечь тебя от Господа. Это замечательно выражается в шикарной формулой «носить круглое и катать квадратное». Поэтому мы имеем и слова Господа, и удивительный, замечательный исторический конкретный наш ответ на этот призыв.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, что сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица». В студии Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. Мы говорим, как всегда по субботам, о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. В преддверии Рождества Христова мы продолжаем вспоминать библейских пророков. И на этой неделе память пророка Аггея — 29 декабря, и пророка Даниила и трёх святых отроков Анании, Азарии и Мисаила — это 30 декабря. Во-первых, почему мы возвращаемся к памяти пророков ветхозаветных перед самим Рождеством? И чем для нас важен пример пророчества пророка Аггея и пророка Даниила?
Прот. Максим Первозванский

— Действительно, перед Рождеством последние воскресенья называются Неделей праотцев, Неделей святых отец. То есть Церкви очень важно показать историческую укорененность событий, предшествующих Рождеству Христову. Что это не просто, как сказали бы физики ХХ века, сферический конь в вакууме, а это абсолютно конкретное событие, которое явилось завершением пятитысячелетней истории Ветхого Завета, в которой каждый штрих и каждое событие, и каждый человек описанный, имеет своё место и свою роль в этом узоре ветхозаветном. Потому что если этого не понимать, если этого не чувствовать, то мы... просто так современный человек современной цивилизации открывает в любом месте Ветхий Завет, начинает его читать и находит для себя столько смутительного, что вслед за еретиком первого тысячелетия Маркионом говорит: «Нет, это вообще какое отношение всё имеет к христианству? Какое это всё отношение имеет к Христу? Это вообще какая-то непонятная ересь, поэтому давайте Ветхий Завет вообще уберём. Давайте всю эту историю куда-нибудь отставим и действительно отнесёмся ко Христу как к Человеку и Богу, возникшему ниоткуда, универсальному для всех».
Но если мы Его сейчас действительно понимаем как Богочеловека, универсального для всех, и не случайно поэтому удивительные традиции, когда где-нибудь в Африке рисуют чернокожими, в Восточной Азии, соответственно, с узким разрезом глаз и соответствующего вида, в Америке американцами, краснокожими — очень замечательно, я вот видел совсем недавно икону Пресвятой Богородицы мексиканскую. Вот она такая очень местноколоритная, прямо какая-то ацтекская. И если мы говорим об историческом Христе, не воскресшем ещё, и обо всей этой обстановке, сопровождающей Его приход, чтобы мы могли понять Его притчи, чтобы мы могли понять Его учение, мы обязательно должны понимать хотя бы в общих чертах историю, предшествующую Его рождению. Здесь пророки великие, как, например, пророк Даниил, или малые, как пророк Аггей, играют свою очень не последнюю роль. С кого начнём, с Даниила или с Аггея?

М. Борисова

— Давайте с Аггея — он один из последних пророков.

Прот. Максим Первозванский

— Да, он как раз пророк уже после вавилонского пленения и призывал народ и вообще власть предержащих скорее восстанавливать Иерусалимский храм, скорее вообще в первую очередь заботиться о делах духовных. У нас, конечно, нет чёткого представления о том, кем он был. Хотя мы знаем, что, например, совсем недавно был обнаружен его перстень. Вот это вообще такое удивительное чудо, когда человек жил, не знаю, две с половиной тысячи лет назад и вдруг в раскопках находится перстень, на котором написано «Аггей». И по мнению археологов, это действительно перстень того самого пророка.

М. Борисова

— А почему пророка Даниила не все относят к великим пророкам?

Прот. Максим Первозванский

— Как не все? Вообще, удивительно, что пророка Даниила почитают почти все. То есть его почитают, например, не только христиане, его почитают мусульмане, ему почитают иудеи. Так вот, иудеи, да, не относят его к великим пророкам, потому что, по их воззрениям, он беседовал не с Самим Господом, не Господь ему открывал Свою волю, а он беседовал с Ангелами. Вот если даже не знать и не задумываться, то и не подумаешь, потому что открывал-то он волю Божию, толковал-то он волю Божию. Но вот в иудейской традиции его не относят к великим пророкам, потому что он с Ангелами беседовал.

М. Борисова

— Но вот удивительная вещь. Я помню своё детство далёкое, не имевшее ничего общего ни с церковью, ни со Священной историей. Но я очень хорошо помню «пещное действо». Просто по телевизору показывали фильм Эйзенштейна «Иван Грозный», где как раз именно в Успенском соборе происходит это самое «пещное действо». Удивительная какая-то такая картина русской церковной истории, потому что вообще-то не очень сочетается церковное богослужение и некая мистерия, то есть некое театрализованное представление. Хотя это происходило в наших кафедральных соборах достаточно долго. И именно театральное действо, представлявшее этих трёх отроков в пещи вавилонской и халдеев, которые их там гнобили, и Ангелов, которые их из этой печи вывели. То есть это входило в ткань богослужения.

Прот. Максим Первозванский

— Это всё-таки было не совсем богослужение.

М. Борисова

— Но это происходило в храме.

Прот. Максим Первозванский

— У нас ведь есть сейчас на патриаршем богослужении Великого Четверга чин омовения ног. Вы знаете, к сожалению, действительно наша Церковь не один раз переживала такую перетряску, причём перетряску такую извне. «Пещное действо» ведь отменил Пётр I. И в советское время тоже Церковь настолько жёстко была ограничена богослужением, что, насколько я знаю, даже тот же самый чин омовения ног отсутствовал. Его возобновили только при Патриархе Алексии. Я, вообще, совсем не являюсь поклонником каких-то западных традиций, вот совсем ни разу. И это я говорю не для того, чтобы сейчас оправдать то, что я скажу дальше, это действительно так. Вот нет у меня никакого такого ощущения, что там хорошо, а у нас плохо. Но некоторые вещи меня там очень радуют. Например, те же самые традиции празднования Рождества, когда мы видим на улице, не в богослужении, конечно, стоящих и поющих гимны детей. Даже, может быть, не совсем это уместно, но в совершенно даже внехристианской какой-то ситуации — какая-нибудь серия фильмов о Гарри Поттере, где мы неоднократно видим Рождество и поющих учеников где-нибудь там. То есть они, попадая в пространство Рождества, попадают в какое-то действо. У нас ведь тоже есть вертеп, у нас ведь много чего есть такого. У нас было шествие на осляти, например, в Вербное воскресенье, на Вход Господень в Иерусалим.
У нас много чего было, и мне кажется, нам не хватает вот этого выхода за рамки строго такого, я бы даже сказал, какого-то монашеского богослужения. Потому что наше богослужения в основе имеет монастырский устав, конечно. Это здорово и правильно, богослужение, наверное, таким и должно быть, а дальше оно как-то, может быть, усекается, приспосабливается под определённые нужды. Не может в приходском храме, конечно, Всенощная длиться 13 часов — это невозможно. Но мало того, что нам надо что-то усечь как бы, чтобы это привести к допустимому для человека времени, оно у нас никак не расширяется — и вот это страшно и обидно. Когда я смотрю, как на богослужении... например, совсем недавно я смотрел венчание в каком-то польском храме — случайно попал по поиску. И маленькая девочка на венчании поёт «Аллилуйя» — светскую песню. А у нас даже колядки на Рождество... после богослужения, закончилась служба, люди не уходят из храма — я знаю, что есть многие храмы, в которых это не одобряется, что это уже не храмовое действо. Это уже какое-то там... пойте ваши колядки где-нибудь потом, ходите по домам. Тоже самое и «пещное действо», да. Оно тоже при таком отношении, что мы вот отслужили и разошлись, оно, конечно, не возродится тоже.

М. Борисова

— В эфире радио «Вера» программа «Седмица». С вами Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. Мы ненадолго прервёмся, вернёмся к вам буквально через минуту, не переключайтесь.

М. Борисова

— Ещё раз здравствуйте, дорогие друзья, в эфире наша еженедельная субботняя программа «Седмица». С вами Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. И, как всегда по субботам, мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. 31 декабря — день особенный в нашем странном, сочетаемом не сочетающиеся вещи календаре, канун Нового года светского...

Прот. Максим Первозванский

— Гражданского.

М. Борисова

— Да, гражданского Нового года. Это такая веха, которую никак не объедешь, потому что всё равно все празднуют так или иначе. Но в то же время нам наш церковный календарь предлагает, мне кажется, вспомнить очень интересного святого именно на фоне того, что мы празднуем этот самый гражданский праздник, который несколько ломает строй нашего вот рождественского постного состояния. Это праведный Симеон Верхотурский — память его 31 декабря. Если можно себе позволить такую вольность, то я его для себя определяю как «маленький святой для маленьких людей». В принципе, сама фигура этого святого очень какая-то странная и очень мало на что похожая. Он берётся как-то ниоткуда и в никуда уходит, то есть о жизни его известно только из его жития. Житие его написано сильно спустя какое-то время после его кончины. По рассказам его современников митрополит Тобольский и Сибирский Игнатий как-то что-то записал, и вот что-то осталось в памяти из каких-то отрывков каких-то воспоминаний. Если вспомните его житие, то известно, что он родился в какой-то достаточно знатной семье в Центральной России, после смерти родителей в Смутное время ушёл на Урал, Бог знает почему — то ли, как сейчас выражаются, попал под раздачу, то есть попал в какую-то категорию людей, которые могли бы поплатиться жизнью за какие-то свои, может, убеждения или просто в силу каких-то обстоятельств не политических, а каких-то более житейских. Мы знаем только одно, что он переселился в Верхотурье, а потом перебрался ещё глубже, в глубинку, в село Меркушино. И всё, что мы знаем о нём, относится к воспоминанию вот этих его односельчан из этого села. Исходя из того, что умер он достаточно молодым человеком — ему было слегка за 30 — он, если исходить из того, что он был из боярского рода, значит, он был всё-таки юношей образованным и в какой-то степени, наверное, изнеженным. То есть доступный в те времена комфорт был ему знаком.
И вот этот самый изнеженный боярский сын оказывается в глухой уральской деревне, учится скорняжному ремеслу и зарабатывает себе — летом он просто уединяется в лесу и живёт тем, что там наловили рыбы в реке или собрал в лесу грибов или ягод, а зимой он начинает ходить по своим односельчанам и шить им полушубки. Причём как-то умудряется всё время практически сшить, но что-нибудь недоделать, за что его, естественно, выгоняют с позором. И получается, что он вроде как эту работу свою делает бесплатно, только за еду и кров. Вот такой странный человек. А потом он достаточно молодым умирает, и о нём, в общем-то, как бы и забывают, поскольку он не местный, родни он никакой не оставил. Ну вот был, ходил, потом куда-то делся, и в общем, казалось бы, ну, был странник и пришелец в этом мире, исчез, вроде как и имени особо никто его не помнил. Проходит 50 лет, и дальше начинаются чудеса от его могилы. И, собственно, благодаря этим чудесам, и обретаются его мощи, и появляются из консистории какие-то люди, которые пытаются выяснить, кто же это такой. И вот появляются какие-то воспоминания отрывочные, из которых потом складывается житие. То есть это вот самый незаметный из незаметных маленьких людей, который после уже кончины вдруг оказывается очень важным и нужным. Вот что это для нас и почему нам важно накануне гражданского Нового года вспомнить об этом человеке?

Прот. Максим Первозванский

— С первого вопроса я попытаюсь прокомментировать. Вообще, для XVI-XVII веков это достаточно обычная история. Ну, какой-то странный человек — мало ли вообще странных людей? Я по жизни видел многих странных людей и могу сказать, что у меня и сейчас в приходе есть тоже странные люди. Так уж устроена наша православная жизнь, что, знаете, как говорят: здоровых людей нет, есть недообследованные. Так и тут: есть какие-то странные люди, они же хорошие тоже, может, добрые. Но я вот сейчас, пока вы рассказывали, по крайней мере двух таких вспомнил в своей жизни людей, от которых, может быть, даже веяло святостью и которые для меня какое-то важное значение имели. А потом они умерли, ну и всё: не осталось после них семьи большой, ещё чего-нибудь. А дальше, вот как, я не знаю, я специально сейчас приведу пример другого святого: отрок праведный Артемий Веркольский. Его вообще похоронили не на кладбище, потому что молнией его убило, и это воспринялось его современниками как гнев Божий. Мы на самом деле же не знаем, вот мы стоим в храме, общаемся даже с какими-то людьми. И есть странненький один, есть странненький другой, вроде он добрый, никому ничего плохого не делает, вроде мы даже отмечаем за ним какие-то вообще совсем добрые поступки. Но при этом, если молния его убьёт, допустим, мы, скажем, особенно если мы суеверные люди, что, да, вот Господь, наверное, наказал. И забудем. Так и тут: ну, был человек, ну, побирался, ходил, жил, вроде как ничего не стяжал. И почему я говорю, что это общее место для святых XVI-XVII веков, а потом начинаются чудеса. Вот это то, к чему так расположено русское сердце. Это такое прямое свидетельство того, что Бог этого человека прославляет.
А люди, вообще, падки на чудеса, в хорошем смысле этого слова. Даже я сейчас специально не говорю о какой-то негативной стороне. Это просто же здорово, когда вот Господь тут Себя проявляет. Тогда и выясняется, что человек был не просто странным, а он действительно был святым. И мы начинаем для себя вытаскивать примеры его святости. И это не значит, что мы можем или должны ему подражать. Вот это тоже такое как бы искушение, что, с одной стороны, жития святых для нас — образец для подражания. А с другой стороны, мы же понимаем, что чему мы можем здесь подражать? Тому, что старайтесь не брать плату за свою работу, питайтесь грибами в лесу? Ну, наверное, кто-то может, а большинство же людей не могут. Я же не могу сказать своему работодателю, если я работаю где-нибудь, неважно, где я работаю, на рынке, в магазине, на заводе, в поле, сказать, что «слушай, ты мне это...» мы и так-то еле-еле, как во все времена, впрочем, никаких у нас особых времён... мы гораздо лучше других людей живём, мы не голодаем. Но всё равно как-то ощущение, что еле-еле сводим концы с концами. И детей надо лечить, учить, и поэтому это для нас не пример для подражания, а какое-то утешение. Вот для меня житие Симеона Верхотурского это какое-то утешение, что вообще на самом деле Бог есть, что на самом деле Он близок, что Он регулярно являет Себя в таких людях, что есть люди, которые слышат Его призыв. Знаете, вот сейчас вы озвучили житие его — это житие праведного, как он прославлен, или даже почти юродивого, то есть он не вписывается в этот мир, он необычный, он реально живёт не по законам мира сего, и у него это чудесным образом получается. Вот я, правда, видел такие примеры, когда вот непонятно, как человек живёт, непонятно, за счёт чего, непонятно, почему это всё так происходит. Потому что Господь, явное участие благодати Божие в жизни конкретного человека. И поэтому для меня это очень утешительно, вот читаешь и утешаешься, думаешь, что да, близок Господь.

М. Борисова

— Мне ещё кажется, что тут разительный контраст с подходом к жизни в принципе. Вот чем мы зачастую страдаем, в особенности в последние годы, когда все мы живём в обнимку со смартфонами? Очень многие из нас фиксируют каждый миг своей сиюминутной жизни.

Прот. Максим Первозванский

— Да, я сегодня прям с утра в «Инстаграм (деятельность организации запрещена в Российской Федерации)чике» в «сторис» выложил фотографию нашего храма с рассветом, сказал всем: «Доброе утро, я жив. Привет, весь мир».

М. Борисова

— Да, и я уже не говорю о том, что вот я сижу, завтракаю. В особенности, если это в путешествии, обязательно надо сфотографировать еду, вообще всё-всё-всё, что касается меня, что касается сиюминутной моей жизни. И на этом фоне вдруг возникает вот этот образ человека, который просто себя стёр, из человеческой истории сам себя стёр. Опять я подчёркиваю, что он был боярский сын и наверняка был образованным человеком. Он не мог не понимать, что этот образ жизни, который он себе избрал, полностью стирает его имя в истории своей страны, своей семьи. Вообще, просто он как бы самоуничтожился для внешнего наблюдателя. И колоссальный контраст: мы, фиксируя каждый чих своей жизни, казалось бы, себя запечатлеваем, а в истории остаётся никому неизвестный молодой человек, который несколько веков назад умер в глухом уральском селе. Вот он остаётся, а все наши попытки запечатлеть каждое мгновение нас на этой земле, боюсь, останутся втуне.

Прот. Максим Первозванский

— Да, и даже поисковые сети уже давным-давно не отмечают всех этих наших поползновений, желаний что-то сказать миру.

М. Борисова

— Но помимо того, что мы вспоминаем самого Симеона Верхотурского, я думаю, что есть повод вспомнить ещё и братство святого праведного Симеона Верхотурского Чудотворца. Его в конце XIX века учредили в Екатеринбурге. И целью этого братства было духовное просвещение. И надо сказать, что, в общем-то, продержались практически до 1918 года, то есть ещё и всё время войны и начала революции и Гражданской войны всё-таки удержались, выполняя вот эту миссию. Вот интересно, почему миссионеры-просветители выбрали своим покровителем именно этого безвестного юношу?

Прот. Максим Первозванский

— Ну потому что давайте мы посмотрим на жития многих других святых, которые вот, казалось бы, нами тоже любимы и почитаемы, и за дело. Это могут быть, допустим, князья. Может ли князь быть покровителем Общества духовного просвещения? Может, почему бы и нет? Да, допустим, князь Владимир — он крестил Русь. И он сам, безусловно, испытал, какое-то внутреннее мощное преображение. Мы его ведь чтим и помним, с одной стороны, да, за то, что он способствовал духовному просвещению. Но был ли он сам?..

М. Борисова

— Просветителем?

Прот. Максим Первозванский

— Или, допустим, святитель — это человек, который управляет Церковью. Мы за дело чтим очень многих святителей. Даже, знаете, одно время если Константинопольский патриарх умирал на престоле, его обязательно причисляли к лику святых. Потому что, если ты управлял всей Церковью, значит, очевидно, что ты святой человек. Собственно, настоящее духовное просвещение... вот Русь была крещена князем Владимиром. А сколько потом столетий, да до сих пор можно ли сказать, что она просвещена по-настоящему светом Христовой истины?Сколько построено храмов, церквей, рукоположено священников, устроено всевозможных замечательных епархиальных и прочих мероприятий. А как происходит настоящее духовное просвещение? Оно ведь происходит от сердца к сердцу. Я, причём, не хочу сказать, что князь Владимир или кто-нибудь из святителей проставленных был не духовен, не об этом речь. Я общался со многими непрославленными святителями и могу сказать, что они были близки к святости. И общение с ними, реальное, живое человеческое общение с ними, безусловно, давало моей душе просвещение, то есть просвещало меня, освещало светом Христовой истины. Но как-то помнят их и прославляют как бы не совсем за это. А здесь в чистом виде: никаких тебе организационных мероприятий, никаких тебе сил, никакого принуждения, никакой организации. Чисто дух дышит, где хочет. И мне кажется, что это вообще самое главное в духовном просвещении. Организовать — это тоже важно и нужно, но ничего не получится, если не будет человек, занимающийся духовным просвещением, сам носителем духа. Можно сколько угодно говорить приятные, красивые слова, но получится это, как у Грибоедова про одного его героя, подлеца и вруна, который при этом такие слова замечательный говорил, что «сам плачет, и мы все рыдаем». То есть как бы призыв-то, да — поговорить, вызвать... а как происходит преображение души человеческой? Именно при живом контакте с носителем духа. Симеон Верхотурский был таким носителем духа, несомненно, и это засвидетельствовано Господом. И поэтому, я думаю, это очень уместно — призывание его в духовные покровители делу просвещения.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям: сегодня, как всегда по субботам, в эфире радио «Вера» программа «Седмица». В студии Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. И мы, как всегда по субботам, говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. Вот первый день нового года у нас начинается с памяти святого, которого очень любят, в особенности женщины, в Русской Православной Церкви, поскольку он считается помогающим излечиться от пьянства. Это мученик Вонифатий Тарсийский. Странное такое поручение, которое русское православное сознание этому святому дало, как-то не очень вписывается в историю его жизни, описанную в житии. Тут можно только гадать, почему так получилось.

Прот. Максим Первозванский

— Одна из наиболее часто слышимых простым человеком фраз, если он приходит в храм, особенно на водосвятный молебен, там есть такие замечательные слова, относящиеся к Господу нашему Иисусу Христу: «Сам искушен быв, может и искушаемым помощи». Вонифатий злоупотреблял алкоголем. И поскольку он прославлен в лике святых. Почему великомученика Пантелеймона почитают за врача? А потому, что он в жизни был врачом. Почему Победоносца Георгия почитают за победоносца? Потому что он и по жизни был победоносцем, так же, как и другие люди-воины. Почему святителя Луку Крымского Симферопольского почитают и обращаются к нему в молитвах во всевозможных болезнях и перед хирургическим вмешательством? Потому что он сам был хирург. Вот по этой логике люди и приписывают святому ту или иную способность, поскольку он-то знает, он-то понимает, он-то сталкивался с этим в своей жизни, он знает, как это трудно. Поэтому он жалеет всех пьяненьких, всех алкоголиков и, конечно, будет им помогать. Вот такая вот логика.
Если честно, для меня последние годы память на 1 января больше переместилась на память другого святого — преподобного Ильи Муромца. Потому что настоятель нашего храма как раз в монашестве Илья, и соответственно это день его памяти. И он служит на Новый год всегда. И мы его поздравляем с днём Ангела. Не знаю, наверное, Илья Муромец с пьянством не боролся, но тоже такое удивительное сочетание воинского духа, с одной стороны, величайший русский богатырь. В современном, даже самом секулярном сознании, мы видим, что главный-то богатырь... вот все эти фильмы, выходящие у нас всегда к Новому году и Рождеству, «Последние богатырь», вот они как раз, что главный-то среди них — это Илья Муромец, и одновременно это монах, который реально почивает мощами, покоится в Киево-Печерской лавре, и можно к нему приложиться и попросить о его заступничестве. Но вот, действительно, в храмах, где, может быть, настоятель не Илья, Вонифатия помнят гораздо больше и именно к нему обращаются в своих молитвах, чтобы сохранил всех. Вы послушайте, как там какие-нибудь «Уральские пельмени» или кто-нибудь ещё — всё время вот этот смех по поводу того, что непонятно, в каком сугробе там... С утра просыпаюсь в январе, бьют куранты в голове. Лицо, как надо, поправляю, о 30-м вспоминаю. То есть вот это испытание новогодним пьянством, конечно, страшное дело. Сейчас, может, чуть меньше, но не везде. Люди, конечно, именно на Новый год отрываются по полной. И одной из самых страшных причин всевозможных этих повреждений, которые люди сами себе наносят, и смертей, которых очень много оказывается в новогоднюю ночь, это, конечно, пьянство. Поэтому очень уместна память мученика Вонифатия и всегдашняя проповедь о том, что надо меньше пить.

М. Борисова

— У него удивительное ещё и житие, по крайней мере аналогов такой истории я не встречала. Это III век, богатая римская семья, одинокая, может быть даже патрицианка, Аглаида, у неё есть раб Вонифатий. Живут они в том, что называется блудным сожительством, всё замечательно, весело и прекрасно. Но при этом при всём Аглаида христианка. Но это бывает. В общем, эта самая Аглаида решила, что для того, чтобы чувствовать на богослужении себя, наверное, просветлённой ещё больше, ей не хватает мощей святого мученика в доме. И, собственно, она снаряжает своего раба в экспедицию по добыванию мученических мощей. И отправляет его в ту часть империя, где в данный момент идут гонения на христиан. Когда Вонифатий оказывается в Тарсе, где собственно и происходят вот эти казни христиан на площади, и приходит на эту площадь, зрелище, которое ему открывается, настолько его потрясает, что он бросается к мучимым христианам и кричит: «Я тоже христианин!» Его, естественно, тут же начинают к ним присоединять. Но вся эта сцена настолько, видимо, была безобразная, что даже толпа, которая собралась на этот поглазеть, возмутилась. В общем, там произошла какая-то потасовка и вместо того, чтобы продолжить эти вот мучительные казни, всё это свернули и на следующий день просто отрубили ему голову, чтобы не возмущать людей. Всё это произошло настолько спонтанно, что его спутники сидели на постоялом дворе, ждали, когда он придёт. Дня два ждали, только потом они стали его разыскивать, узнали всю эту историю, нашли его тело. И вот его-то тело они и привезли этой самой Аглаиде, которая хотела мощей святых мучеников. Вот таким образом, в общем, совершенно неправедно начавшаяся история, закончилась таким удивительным образом. Но, естественно, на женщину это тоже произвело достаточно сильное впечатление и остаток своей жизни она провела совершенно иначе.

Прот. Максим Первозванский

— Да, почему мы чтим, собственно, подвиг мучеников? Почему они так важны для Церкви? Почему это знаменитое утверждение, что Церковь Христова стоит на крови мучеников? Почему в антиминсе каждого храма находятся мощи святых, а первоначально мучеников? В римских катакомбах Литургия совершалась как раз на гробах мучеников. Не потому, что они такие герои даже были, а именно потому, что мучение ради Христа представлялось не просто героическим поступком и им самим и современникам, а это был реальное Богоявление, реально Господь являл Себя. И почему столько чудес, являемых при мученических казнях? Причём чудес, которые при последующем критическом историческом рассмотрении на заре нового времени просто отметали, как невозможные. А потом вдруг выяснилось, что ничего подобного — возможно, правда такое было, что это не какая-то воспалённая фантазия, что это не последующая какая-то сказочная достройка, дописание, доукрашательство. Потому что действительно Господь являл в тот момент, это был особый дар Церкви — являть Себя в мучениках. Точно так же, как в самый ранний период первенствующей Церкви это был дар языков, который впоследствии умолк в Церкви. Этот дар мучеников, которые радостно принимали мучения за Христа, которые... Понимаете, развращённые жители Римской империи крови и мяса видели много. Вот эти все бесконечные игры какие-то гладиаторские, бесконечные потравы зверями, все эти там распятые на крестах вдоль дороги какие-нибудь рабы восстания Спартака или ещё что-нибудь. Они действительно делали жителей обычных, рядовых того времени не так уж сильно восприимчивыми к самим по себе страданиям, к какому-то проявлению жестокости.
Поэтому, конечно, не это потрясало современников, вот совсем не это — не то, что выпустили зверей и звери их сожрали. Вот теперь и я хочу, чтоб меня сожрали звери. А что-то такое происходило, может быть, неописанное прямо напрямую в житиях, что реально являло людям Христа. И поэтому я и говорю, что мучения того времени это было по сути дела Богоявления. Господь прям там ходил, видимо, среди мучеников, всех благословлял, и это было видно. Вот как это происходило конкретно, я не знаю, но я думаю, для тех, кто это всё наблюдал, особенно для тех, у кого открывалось это духовное зрение, как у разбойника на кресте оно открылось, и он увидел в Распятом рядом с собой Бога. Точно так же и для Вонифатия.

М. Борисова

— Как у воина, который стерёг сорок мучеников Севастийских, которых топили в этом ледяном озере.

Прот. Максим Первозванский

— Да. Вот с чего? Он был воином, много чего видел, его не удивишь тем, что кого-то там мучают. Это обычная, вообще, практика была. То есть это не то, его несчастное юношеское инфантильное сознание было потрясено, и он, значит, потом с афганским синдромом каким-нибудь, условно... нет, это вообще не про это было. Это закалённейшие люди, которых вообще всё это давным-давно не могло никак вообще затронуть. Вдруг он видел Господа. Это могли быть действительно венцы, как у сорока мучеников он увидел сходящие с неба на них венцы. Что увидел Вонифатий, мы не знаем, житие не запечатлело. Но явно что-то увидел, что-то с ним произошло, что полностью перевернуло его жизнь. И это не просто картина мучений, не просто стойкость мучеников, это какое-то реальное присутствие Бога в этом, которое всё переворачивало с ног на голову.

М. Борисова

— И с этого начинается наш гражданский Новый год.

Прот. Максим Первозванский

— С этого начинается наш гражданский Новый год. Да благословит Господь по молитвам святого мученика Вонифатия этот Новый год в нашей жизни, каждого из нас и всех нас вместе.

М. Борисова

— Ну а мы вступаем в самую сосредоточенную неделю перед Рождеством, которая открывается перед нами после 1 января.

Прот. Максим Первозванский

— Дай, Господь, нам достойно пройти её и достойно встретить Рождество Христово.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. В эфире была еженедельная субботняя программа «Седмица». С вами этот час провели Марина Борисова и клирик храма Сорока мучеников Севастийских в Спасской слободе, протоиерей Максим Первозванский. Поститесь постом приятным, до свидания.

Прот. Максим Первозванский

— Храни вас всех Господь.

Другие программы

Духовные этюды

30 мая. «Цветущие каштаны»

Скачать

Фото: Anna Zakharova/Unsplash

Не обойдём вниманием, мои дорогие собеседники, этой весной и величественные каштаны, бело-розовые соцветия которых напоминают мне высокие бокалы из цветного матового итальянского стекла. Они мерно покачиваются на ветвях, в такт дуновениям ветра, привлекая к себе как взоры людские, так и озабоченных сбором нектара хлопотливых пчёл. Мне кажется, что эти прекрасные цветы учат нас всегда сохранять мирное устроение души, мудрую неторопливость в речах и неизменную доброжелательность, визитную карточку христианина.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Туча

Скачать

Фото: Тимофей Овчинников / Pexels

Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.

Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.

Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.

Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.

Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.

По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Пятидесятницы, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.

Стихиры Пятидесятницы, глас 2:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и Пятидеся́тницы:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Числ чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11)

Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 2)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 36)

Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:

Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.

Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.

Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:

Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.

Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.

Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.

Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Стихира Пятидесятницы, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:

Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия