Поделиться
Наследница старинного купеческого рода, архитектор, искусствовед, художник — Мария Васильевна Зубова — была монахиней в миру и для многих стала духовной наставницей.
Мария Васильевна родилась 9 июня 1939 года в семье учёного, искусствоведа и переводчика Василия Зубова. Семья занимала часть фамильного особняка — другую после революции 1917 года национализировали. В 1956-м, после окончания школы, Мария поступила на отделение искусствоведения исторического факультета Московского государственного университета. Несколько лет она также работала художником на студии «Союзмультфильм». Позднее стала преподавать историю искусства в Московском архитектурном институте. Мария Васильевна также преподавала историю христианского искусства в Академии реставрации и писала научную работу по реставрации ансамбля Троице-Сергиевой лавры, занималась иконописью. О том, что в 90-е годы Мария Васильевна приняла постриг, не знал никто, даже близкие.
Как откликнулись на уход из жизни монахини Марии Зубовой в Успенском монастыре города Александрова Владимирской области?
В Таганском районе Москвы, на улице Солженицына, стоит старинный двухэтажный особняк конца XVIII века — городская усадьба купцов Полежаевых-Зубовых. Здание имеет статус объекта культурного наследия. Туда можно попасть на экскурсию; в доме проводятся музыкальные вечера, работает выставка произведений искусства. Особняк и многие уникальные предметы его интерьера сохранились до наших дней благодаря Марии Васильевне Зубовой — наследнице старинного купеческого рода, архитектору, искусствоведу, художнику и монахине в миру.
В этом доме на Таганке Мария Васильевна родилась 9 июня 1939 года в семье учёного, искусствоведа и переводчика Василия Зубова. С детства Машу окружали люди науки — коллеги отца. Часто собирались в гостях у Зубовых и представители творческой московской интеллигенции — поэты, писатели, художники. В такой атмосфере Мария росла творчески одарённым ребёнком с богатым внутренним миром. В детстве она любила разглядывать картины и иконы, которыми были увешаны стены старинного дома. Семья занимала часть фамильного особняка — другую после революции 1917 года национализировали. В ней располагалась художественная студия. В начальной школе Мария стала её посещать. Девочка серьёзно интересовалась искусством; в старших классах она брала уроки живописи у выпускника Императорской Академии художеств Евгения Александровича Калачёва. А в 1956-м, после окончания школы, поступила на отделение искусствоведения исторического факультета Московского государственного университета.
Ещё во время учёбы в вузе Мария Зубова попробовала себя в мультипликации — несколько лет она работала художником на студии «Союзмультфильм». Параллельно писала диссертацию на тему «Графика Матисса», которую защитила после выпуска из вуза в 1973 году. А уже через год стала преподавать историю искусства в Московском архитектурном институте. Один из студентов Марии Васильевны, Илья Путятин, рассказывал, что на первой же лекции преподавательница заявила: в рамках её курса нужно обязательно знать Библию. Без Библии, считала она, невозможно понять искусство. Для советских студентов это звучало необычно, к тому же найти Священное Писание в те годы было делом крайне непростым. Поэтому Мария Васильевна предложила всем желающим читать Библию вместе, у неё дома, в том самом особняке на Таганке. По рассказам её бывших студентов, поместье тогда имело весьма удручающий вид. Невозможно было представить, что здесь вообще кто-то может жить. Заколоченные, выбитые окна, покосившиеся двери. Дом давно расселили, электричество, воду и газ постоянно отключали. Но Мария Васильевна наотрез отказывалась выезжать из принадлежавших ей комнат. Она знала, что городские власти планируют снести особняк, и делала всё возможное, чтобы этому воспрепятствовать. Зубова выступала на радио и телевидении, писала в газеты, собирала подписи у жителей района в защиту памятника ушедшей эпохи. Ей удалось найти компромисс с мэрией города. На доме даже появилась мемориальная доска, посвящённая её отцу-учёному, Василию Зубову. Впрочем, отстаивала Зубова не только родовое гнездо. Благодаря её активному участию началось восстановление храма Святого Мартина Исповедника на Таганке. Когда в 1996 году он вновь открыл свои двери для верующих, Зубова стала его старостой.
В то время Мария Васильевна преподавала историю христианского искусства в Академии реставрации и писала научную работу по реставрации ансамбля Троице-Сергиевой лавры. А ещё занималась иконописью. Иконы её работы можно встретить не только в храмах Москвы, но и за рубежом — Зубова написала несколько образов для Покровского женского монастыря во Франции. Мария Васильевна выступала с лекциями в музеях Москвы и Подмосковья, трудилась над публикацией научного наследия своего отца, руководила реставрационными работами в семейном особняке — казалось, в её жизни нет свободной минуты. Но для тех, кто нуждался в её общении и поддержке, она всегда находила время. Её окружали студенты, творческая, ищущая молодёжь. Они добровольно помогали Марии Васильевне восстанавливать дом на Таганке. Для многих глубоко верующая и воцерковлённая Зубова стала духовной наставницей. «Хрупкая женщина, всегда благожелательная, озарённая внутренним светом», — говорили о ней близкие друзья. О том, что в 90-е годы Мария Васильевна приняла постриг, не знал никто, даже близкие. Хотя и видели: образ жизни она вела поистине монашеский — пост, молитва. Только после кончины Зубовой в июне 2024 года стало известно, что на самом деле она — монахиня Мария. В Успенском монастыре города Александрова Владимирской области, которому Мария Васильевна помогала, откликнулись на её уход проникновенными словами. В них — вся жизнь этой удивительной женщины: «Человек многих дарований, светлый, благоговейный и трудолюбивый, рядом с которым хотелось становиться лучше».
Все выпуски программы Жизнь как служение
2 сентября. О связи духовных и нравственных ориентиров
Поделиться
Сегодня 2 сентября — 100 лет со дня рождения советского актёра Евгения Леонова, который незадолго до смерти в интервью сказал: «Выше закона может быть любовь, выше права — милость, выше справедливости может быть прощение».
О связи духовных и нравственных ориентиров — наместник Свято-Введенского Макарьевского Жабынского монастыря в Тульской области игумен Назарий (Рыпин).
Евгений Павлович — замечательный актёр. И зачастую вот эта плеяда советских актёров — они уже многие не знали Бога, но они все выросли на христианской культуре, на том фундаменте, который имела наша держава до революции, и на тех носителях этой культуры, от которых они учились, которые зачастую скрывали свою веру, оставаясь христианами, или же имели христианское воспитание и взгляд христианский на мир, подход в отношении к людям, в отношении к делу.
И поэтому, конечно же, вот эти его слова — они удивительны, и они по сути выражают евангельский подход, евангельское мировоззрение. И безусловно, эти духовные и нравственные ориентиры — они важны для человека, и иногда даже какие-то простые вещи, какого-то приличия, наружного поведения тоже зиждутся на Евангелии и на христианском законе.
И безусловно, это замечательные слова о том, что любовь выше закона, — это, собственно, перифраз даже слов апостола Павла. И кто-то из святых сказал: «Ты называешь Бога справедливым, а какая справедливость в том, что мы согрешили, а он умер за нас?» Поэтому, вероятно, Евгений Павлович именно это вынес из своей жизни как опыт общения с теми людьми, которые были носителями веры и её наследниками.
Все выпуски программы Актуальная тема:
2 сентября. О главном деле пророка Самуила
Поделиться
Сегодня 2 сентября — День памяти пророка Самуила.
О его главном пророчестве — председатель комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Иваново-Вознесенской епархии иеромонах Макарий (Маркиш).
Пророк Самуил — человек, который стоял у истоков всей древнееврейской монархии. Сначала был царь Саул, который оказался, прямо скажем, не на высоте положения. И после него Самуил помазал на царство молодого Давида, которого ценили иудеи как основу своего вот этого монархического строя и который остаётся в числе земных предков самого Спасителя.
И то доброе, что царь Давид нёс в своей жизни, должно было быть реализовано в жизни каждого христианина благодаря тому уникальному событию, которое случилось. Царей-то много, и царств много, но Бог один. И Бог становится человеком, приходя в этот мир, в лице Самого Иисуса. Иисус из Назарета становится основателем нового царства — царства вечного, не земного.
Царь Давид стоит у истоков этого вечного царства, а Самуил-пророк его помазал на царство в своё давнее время.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Пётр Коровин. «Крестины»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, здравствуйте!
— Рада тебя видеть, Наташенька! Давненько ты ко мне в Третьяковскую галерею не заходила. Ну, рассказывай, дорогая, что у тебя нового?
— Представляете, Маргарита Константиновна, я недавно стала крёстной! Дочку подруги крестили.
— Славно, Наташенька! Дело важное и ответственное. Теперь твой долг — помогать родителям воспитывать крестницу в православной вере, молиться о ней.
— Да, Маргарита Константиновна, я перед крестинами много читала про обязанности крёстных. Буду стараться! Знаете, это такая радость — видеть, как на твоих глазах новорождённый становится членом Церкви, и ты держишь его на руках...
— Я тебя понимаю, Наташенька. И художник Пётр Иванович Коровин тоже наверняка бы понял.
— Пётр Коровин?.. Я знаю этого живописца. Но почему вы вдруг о нём заговорили?
— Это ты своим рассказом, своей радостью, напомнила мне о его полотне, которое называется «Крестины».
— Оно здесь, в Третьяковке?
— Да, в соседнем зале. Хочешь его увидеть?
— Конечно, хочу!
— Тогда пойдём. Вот оно, Наташенька, справа от тебя, взгляни. Эту картину Пётр Коровин написал в 1896 году.
— Какая она светлая! А ведь это, кажется, комната крестьянской избы? Часто их изображают тесными, тёмными. А здесь всюду свет и чистота.
— Деревянный пол вычищен, всё лишнее убрано подальше. В углу полосатыми домотканными ковриками завешаны, видимо, какие-то предметы быта. Видно, что хозяева тщательно готовились к тому, что в их доме совершится Таинство Крещения.
— Почему дома, а не в храме?
— Можно предположить, что действие картины происходит в какой-нибудь деревеньке, где храма нет, а ближайший — далеко, в большом селе. Нести туда младенца родители побоялись, вот и пригласили священника домой. Такое нередко бывало.
— В центре комнаты стоит высокая крестильная купель. Пожилой священник в светлом, вышитом цветами облачении, склонился над ребёнком. В руках у него... кажется, кисть? Наверно, он совершает над младенцем миропомазание.
— Так и есть, Наташенька. Крещаемый после окунания в купель помазуется священным маслом — Миром. Через это помазание человеку подаются благодатные дары Духа Святого.
— Вот, так же и я, совсем как женщина на этой картине, держала свою крестницу на руках, когда священник помазывал её. Трепетный, великий миг...
— Да, Пётр Иванович Коровин на полотне «Крестины» запечатлел момент духовного рождения человека. Посмотри, какие торжественные, сосредоточенные лица у всех присутствующих при Таинстве. Девочка — видимо, одна из старших сестёр крещаемого, благоговейно прижала ручки к груди. Мальчики, старшие братья, притихли и внимательно смотрят. А крёстная мать держит младенца на руках как дорогое сокровище.
— Художник невероятно тонко и точно передал на холсте атмосферу Таинства!
— Удивительно, правда? С одной стороны, перед нами типичная жанровая картина. Пётр Иванович Коровин был ярким представителем именно бытового жанра в живописи. И в то же время на полотне «Крестины» открывается как бы горний, высший мир. Ведь в Таинстве Крещения сам Господь посетил эту скромную крестьянскую избу...
— Да, Маргарита Константиновна, вы так точно сказали — в картине чувствуется присутствие Бога.
— Ну что ж, Наташенька, надеюсь, когда твоя крестница подрастёт, ты покажешь ей полотно Петра Коровина «Крестины».
— Обязательно покажу, Маргарита Константиновна!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
