Поделиться
Наследница старинного купеческого рода, архитектор, искусствовед, художник — Мария Васильевна Зубова — была монахиней в миру и для многих стала духовной наставницей.
Мария Васильевна родилась 9 июня 1939 года в семье учёного, искусствоведа и переводчика Василия Зубова. Семья занимала часть фамильного особняка — другую после революции 1917 года национализировали. В 1956-м, после окончания школы, Мария поступила на отделение искусствоведения исторического факультета Московского государственного университета. Несколько лет она также работала художником на студии «Союзмультфильм». Позднее стала преподавать историю искусства в Московском архитектурном институте. Мария Васильевна также преподавала историю христианского искусства в Академии реставрации и писала научную работу по реставрации ансамбля Троице-Сергиевой лавры, занималась иконописью. О том, что в 90-е годы Мария Васильевна приняла постриг, не знал никто, даже близкие.
Как откликнулись на уход из жизни монахини Марии Зубовой в Успенском монастыре города Александрова Владимирской области?
В Таганском районе Москвы, на улице Солженицына, стоит старинный двухэтажный особняк конца XVIII века — городская усадьба купцов Полежаевых-Зубовых. Здание имеет статус объекта культурного наследия. Туда можно попасть на экскурсию; в доме проводятся музыкальные вечера, работает выставка произведений искусства. Особняк и многие уникальные предметы его интерьера сохранились до наших дней благодаря Марии Васильевне Зубовой — наследнице старинного купеческого рода, архитектору, искусствоведу, художнику и монахине в миру.
В этом доме на Таганке Мария Васильевна родилась 9 июня 1939 года в семье учёного, искусствоведа и переводчика Василия Зубова. С детства Машу окружали люди науки — коллеги отца. Часто собирались в гостях у Зубовых и представители творческой московской интеллигенции — поэты, писатели, художники. В такой атмосфере Мария росла творчески одарённым ребёнком с богатым внутренним миром. В детстве она любила разглядывать картины и иконы, которыми были увешаны стены старинного дома. Семья занимала часть фамильного особняка — другую после революции 1917 года национализировали. В ней располагалась художественная студия. В начальной школе Мария стала её посещать. Девочка серьёзно интересовалась искусством; в старших классах она брала уроки живописи у выпускника Императорской Академии художеств Евгения Александровича Калачёва. А в 1956-м, после окончания школы, поступила на отделение искусствоведения исторического факультета Московского государственного университета.
Ещё во время учёбы в вузе Мария Зубова попробовала себя в мультипликации — несколько лет она работала художником на студии «Союзмультфильм». Параллельно писала диссертацию на тему «Графика Матисса», которую защитила после выпуска из вуза в 1973 году. А уже через год стала преподавать историю искусства в Московском архитектурном институте. Один из студентов Марии Васильевны, Илья Путятин, рассказывал, что на первой же лекции преподавательница заявила: в рамках её курса нужно обязательно знать Библию. Без Библии, считала она, невозможно понять искусство. Для советских студентов это звучало необычно, к тому же найти Священное Писание в те годы было делом крайне непростым. Поэтому Мария Васильевна предложила всем желающим читать Библию вместе, у неё дома, в том самом особняке на Таганке. По рассказам её бывших студентов, поместье тогда имело весьма удручающий вид. Невозможно было представить, что здесь вообще кто-то может жить. Заколоченные, выбитые окна, покосившиеся двери. Дом давно расселили, электричество, воду и газ постоянно отключали. Но Мария Васильевна наотрез отказывалась выезжать из принадлежавших ей комнат. Она знала, что городские власти планируют снести особняк, и делала всё возможное, чтобы этому воспрепятствовать. Зубова выступала на радио и телевидении, писала в газеты, собирала подписи у жителей района в защиту памятника ушедшей эпохи. Ей удалось найти компромисс с мэрией города. На доме даже появилась мемориальная доска, посвящённая её отцу-учёному, Василию Зубову. Впрочем, отстаивала Зубова не только родовое гнездо. Благодаря её активному участию началось восстановление храма Святого Мартина Исповедника на Таганке. Когда в 1996 году он вновь открыл свои двери для верующих, Зубова стала его старостой.
В то время Мария Васильевна преподавала историю христианского искусства в Академии реставрации и писала научную работу по реставрации ансамбля Троице-Сергиевой лавры. А ещё занималась иконописью. Иконы её работы можно встретить не только в храмах Москвы, но и за рубежом — Зубова написала несколько образов для Покровского женского монастыря во Франции. Мария Васильевна выступала с лекциями в музеях Москвы и Подмосковья, трудилась над публикацией научного наследия своего отца, руководила реставрационными работами в семейном особняке — казалось, в её жизни нет свободной минуты. Но для тех, кто нуждался в её общении и поддержке, она всегда находила время. Её окружали студенты, творческая, ищущая молодёжь. Они добровольно помогали Марии Васильевне восстанавливать дом на Таганке. Для многих глубоко верующая и воцерковлённая Зубова стала духовной наставницей. «Хрупкая женщина, всегда благожелательная, озарённая внутренним светом», — говорили о ней близкие друзья. О том, что в 90-е годы Мария Васильевна приняла постриг, не знал никто, даже близкие. Хотя и видели: образ жизни она вела поистине монашеский — пост, молитва. Только после кончины Зубовой в июне 2024 года стало известно, что на самом деле она — монахиня Мария. В Успенском монастыре города Александрова Владимирской области, которому Мария Васильевна помогала, откликнулись на её уход проникновенными словами. В них — вся жизнь этой удивительной женщины: «Человек многих дарований, светлый, благоговейный и трудолюбивый, рядом с которым хотелось становиться лучше».
Все выпуски программы Жизнь как служение
5 мая. О спасении в миру и в монастыре
Поделиться
О спасении в монастыре и в миру — епископ Тольяттинский и Жигулёвский Нестор.
Старинная мудрость гласит: «И в миру можно спастись, и в монастыре погибнуть». Этим выражением древние хотели подчеркнуть мысль, что не всё зависит от внешних условий, но большая часть спасения зависит от самого человека.
Могу точно сказать, что решение о своём будущем надо принимать от свободного произволения, не перекладывая ответственность за выбор на других. Ещё могу сказать, что в монастырь уходят лишь по любви к Богу. Это не значит, что в миру нельзя достичь любви к Творцу. Я имею в виду, что составляющей любви должна быть жертвенность. То есть любовь к Богу в монастыре должна преодолевать все земные трудности, несчастья и соблазны.
Многие ушли из монастырей, потому что были своенравны или не имели достаточного смирения, не научились послушанию, молитве и много из-за чего ещё. Если нет в душе этого бескорыстного желания быть с Богом и Ему единому служить, то вскоре может прийти разочарование, и временные трудности преградят путь ко спасению.
Надо помнить главное — заповеди даны всем — и монахам, и мирянам. Надо их исполнять. А в каком звании — Бог, сердце и время подскажут.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 25 зач., X, 21-33.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Недавно я посмотрел новый фильм Джима Джармуша «Отец, мать, сестра и брат». Фильм — диагноз о состоянии современного общества, где «с фасада» — всё благопристойно, а по сути — захлёстывающая эпидемия всеобщего одиночества.
Сегодня в храмах читается отрывок из 10-й главы книги Деяний святых апостолов, который по своей сути — полная противоположность основному сюжету фильма Джармуша.
Глава 10.
21 Петр, сойдя к людям, присланным к нему от Корнилия, сказал: я тот, которого вы ищете; за каким делом пришли вы?
22 Они же сказали: Корнилий сотник, муж добродетельный и боящийся Бога, одобряемый всем народом Иудейским, получил от святаго Ангела повеление призвать тебя в дом свой и послушать речей твоих.
23 Тогда Петр, пригласив их, угостил. А на другой день, встав, пошел с ними, и некоторые из братий Иоппийских пошли с ним.
24 В следующий день пришли они в Кесарию. Корнилий же ожидал их, созвав родственников своих и близких друзей.
25 Когда Петр входил, Корнилий встретил его и поклонился, пав к ногам его.
26 Петр же поднял его, говоря: встань; я тоже человек.
27 И, беседуя с ним, вошел в дом, и нашел многих собравшихся.
28 И сказал им: вы знаете, что Иудею возбранено сообщаться или сближаться с иноплеменником; но мне Бог открыл, чтобы я не почитал ни одного человека скверным или нечистым.
29 Посему я, будучи позван, и пришел беспрекословно. Итак спрашиваю: для какого дела вы призвали меня?
30 Корнилий сказал: четвертого дня я постился до теперешнего часа, и в девятом часу молился в своем доме, и вот, стал предо мною муж в светлой одежде,
31 и говорит: Корнилий! услышана молитва твоя, и милостыни твои воспомянулись пред Богом.
32 Итак пошли в Иоппию и призови Симона, называемого Петром; он гостит в доме кожевника Симона при море; он придет и скажет тебе.
33 Тотчас послал я к тебе, и ты хорошо сделал, что пришел. Теперь все мы предстоим пред Богом, чтобы выслушать все, что повелено тебе от Бога.
В чём же главное отличие истории из книги Деяний — которую мы только что слышали — от фильма Джармуша? Я бы сформулировал так: в фильме люди — даже, возможно, пытающиеся любить друг друга, — так и не могут вырваться из зацикленности на своих автономных мирах. В «Деяниях» же — всё наоборот: и Пётр, и Корнилий вместе со всеми своими родственниками, и слуги, посланные в дом кожевника — все они оказываются в ситуации полной, доведённой до предела неопределённости и непредсказуемости. Какая там автономия? Точно, как в сказке: иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что! Но главное в другом: поверь и — отправляйся с Богом. А дорога сама путь покажет! То, как в этой ситуации ведут себя и Пётр, и Корнилий — иллюстрация предельной открытости, «распахнутости» навстречу Богу — с полным доверием Ему, к чему бы оно ни привело.
Сегодня мы со всех сторон окружены разными видами коммуникации. Один клик — и с тобой на связи любой человек в любой точке земного шара. Но вот с переживанием настоящей встречи — проблемы. Таких встреч, как описывает нам сегодня книга Деяний, стало крайне мало: почему? Причина, как мне кажется, в неумении «расширять» пространство и время для таких встреч. Поясню на примере с Корнилием и Петром.
Если учесть, что расстояние между Кесарией и Иоппией примерно 60 км по суше, то дорога занимала примерно день-полтора в одну сторону, но с учётом ночёвки и обычного ритма античности — это точно два дня на каждый переход. Ещё раз: два дня пути — в течение которого у вас предостаточно времени подумать, подготовиться, даже хочется прямо сказать — «уготовить» себя к этой встрече. А теперь — небольшой мысленный эксперимент. Переносим всю ситуацию в нынешний день. Корнилий получает повеление от Ангела и... звонит по телефону апостолу Петру. Тот — поскольку всё происходит в считаные секунды — ещё не успевает получить откровение свыше про чистое-нечистое — и — внимание! — отказывает Корнилию: ведь он скверный язычник, враг народа Божия! Всё, история — сломалась! Никаких язычников в Церкви не будет!..
Конечно же, я утрирую сознательно. Но то, что мы в бешеном ритме техногенной цивилизации не умеем притормаживать, замедляться, разгружаться, высвобождать место и время для значимого и переломного — кажется очевидным. Ведь не только у тела, но и у души есть определённая «инерция», и чтобы её преодолеть — особенно когда речь о чём-то важном — требуется не только воля и усилие, но и время.
Вот почему Церковь, несмотря на всю насыщенность и плотность современной жизни, снова и снова зовёт оставить житейские попечения и регулярно приходить в храм на воскресное богослужение: это и есть самая эффективная «практика» обучения себя тому «замедлению», владея которым мы точно не пропустим ни одной значимой встречи в нашей жизни!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 50. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Действие промысла Божия бывает крайне непросто понять. Вряд ли царь Давид в то время, когда он оказался пленён красотой Вирсавии, когда впал в греховную связь с ней и обрёк на смерть её мужа, мог представить, что его тяжёлый грех в конечном итоге по милости Божией обретёт силу приводить к покаянию многие поколения верующих. Сегодня во время богослужения в православных храмах звучит составленный Давидом покаянный 50-й псалом, его царь написал после того, как осознал свой грех. Этот псалом прекрасно известен каждому христианину, но всё же давайте послушаем его ещё раз.
Псалом 50.
1 Начальнику хора. Псалом Давида,
2 Когда приходил к нему пророк Нафан, после того, как Давид вошёл к Вирсавии.
3 Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои.
4 Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня,
5 Ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мною.
6 Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал, так что Ты праведен в приговоре Твоём и чист в суде Твоём.
7 Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя.
8 Вот, Ты возлюбил истину в сердце и внутрь меня явил мне мудрость Твою.
9 Окропи меня иссопом, и буду чист; омой меня, и буду белее снега.
10 Дай мне услышать радость и веселие, и возрадуются кости, Тобою сокрушённые.
11 Отврати лицо Твоё от грехов моих и изгладь все беззакония мои.
12 Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня.
13 Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святого не отними от меня.
14 Возврати мне радость спасения Твоего и Духом владычественным утверди меня.
15 Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивые к Тебе обратятся.
16 Избавь меня от кровей, Боже, Боже спасения моего, и язык мой восхвалит правду Твою.
17 Господи! Отверзи уста мои, и уста мои возвестят хвалу Твою:
18 Ибо жертвы Ты не желаешь, — я дал бы её; к всесожжению не благоволишь.
19 Жертва Богу — дух сокрушённый; сердца сокрушённого и смиренного Ты не презришь, Боже.
20 Облагодетельствуй, Господи, по благоволению Твоему Сион; воздвигни стены Иерусалима:
21 Тогда благоугодны будут Тебе жертвы правды, возношение и всесожжение; тогда возложат на алтарь Твой тельцов.
Рассказ о событиях, послуживших причиной составления только что прозвучавшего псалма, находится в 11-й главе Второй книги Царств. В этой главе рассказывается не только о прелюбодеянии Давида, которое, конечно, само по себе тяжёлое нравственное преступление, во Второй книге Царств повествуется и о сознательном убийстве ни в чём не повинного человека — мужа Вирсавии Урии. Мало того, что Давид спал с его женой, так царь ради спасения собственной репутации решился убить Урию.
Однако вот что интересно: каясь и плача, Давид об Урии не вспоминает. Он говорит, что согрешил только лишь пред Богом: «Тебе, Тебе единому согрешил я и лукавое пред очами Твоими сделал» (Пс. 50:6). Как так? А как же пострадавшие от греха царя люди? Как же погубленный им Урия?
Довольно любопытный ответ на эти недоумения дал в своё время блаженный Августин. Он совершенно справедливо заметил, что любой человек грешен, любого можно в чём-то обвинить, и несмотря на умолчание библейского повествования, грешен был и Урия. Перед людьми и даже перед Урией у Давида был шанс оправдаться, а вот перед Богом оправдаться невозможно. Блаженный Августин написал об этом так: «Потому что Ты один без греха. Он справедливый каратель, в котором нет ничего, что можно было бы наказать; Он справедливый обличитель, в котором нет ничего, что можно было бы обличить».
Святитель Афанасий Великий, размышляя над этими строками 50-го псалма, сделал важную оговорку: он сказал, что Давид «не то разумеет, будто бы не сделал несправедливости Урии: ибо можно ли было сказать cиe? Но говорит, что дерзнул на величайшее беззаконие пред Богом, Который избрал его и из пастуха соделал Царём».
Иными словами, грех перед Богом несопоставимо тяжелее греха перед людьми, ведь Бог не только чужд всякого греха, но Бог — Тот, Кто дал Давиду всё, Кто поставил его над Своим избранным народом, и сделал это явно не для того, чтобы Давид, пользуясь царской властью, губил своих верных благочестивых воинов и забирал себе их жён.
Но есть у мысли Давида о грехе перед Богом как о единственном грехе и ещё одно измерение, которое касается любого человека: Бог — источник закона, Он источник нравственности, а потому любое попрание нравственных норм — это, в первую очередь, вызов Богу, бунт против Него, именно так о грехах израильского народа говорил Спаситель мира Христос, к примеру, в притче о злых виноградарях, которые убили слуг и наследника хозяина виноградника не по причине ненависти к ним, а по причине бунта против хозяина (см. Мк. 12:1–9). Так и любой другой грех — это грех против Бога, а потому и каяться нужно в первую очередь пред Ним в надежде, что Он рано или поздно примет покаяние так, как принял покаяние грешного, но верного раба Своего Давида.
Псалом 50. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 50. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
