Поделиться
Талантливый медик и видный учёный — Валентина Ильинична Пузик — автор двух сотен научных работ по фтизиатрии, известных и признанных не только в СССР, но и за рубежом. В возрасте 28 лет она тайно приняла монашеский постриг с духовным именем Игнатия.
Валентина Ильинична окончила биологический факультет МГУ. Заведовала исследовательской лабораторией Московского научно-исследовательского института. Под руководством профессора медицины Владимира Германовича Штефко Пузик написала и блестяще защитила дипломную работу на тему «Течение туберкулезного процесса у больных различного типа сложения».
Валентина Ильинична была смиренной монахиней и выдающимся учёным. Она также стала одним из первых в Советском Союзе испытателей французской противотуберкулезной вакцины БЦЖ. Ее профессиональная карьера завершилась в возрасте 70 лет, прожила монахиня Игнатия 101 год.
Что говорила сама Валентина Ильинична Пузик о том, как ей удалось избежать лагеря во времена гонений на Церковь в 30-е годы?
В московском Центральном институте туберкулёза профессора Валентину Ильиничну Пузик знали и любили все. В 40-е годы XX века она заведовала исследовательской лабораторией института. Миниатюрная пожилая женщина с добрым лицом и глазами, всегда излучавшими свет, — у неё для каждого находилось доброе, душевное слово. Коллеги шли к ней со своими проблемами, словно к родной матери, и она всегда старалась помочь, ободрить, поддержать. Конечно, ценили её не только за доброту. Валентина Ильинична была талантливым медиком и видным учёным: две сотни научных работ в области фтизиатрии, известных и признанных не только в СССР, но и за рубежом. Орден Трудового Красного Знамени за профессиональные заслуги. Партийное руководство института готово было даже закрывать глаза на то, что заведующая лабораторией верит в Бога и посещает церковь. Веру свою она не афишировала, но разве от бдительных товарищей такое скроется! Впрочем, коллеги знали о Валентине Ильиничне далеко не всё. Профессор не просто посещала храм. Она была... тайной монахиней!
Валентине Пузик исполнилось 28 лет, когда она приняла монашеский постриг с духовным именем Игнатия. На дворе — начало 30-х годов: время гонений на Церковь, репрессий против священнослужителей и верующих. Православным приходилось существовать фактически в условиях подполья. Связать свою жизнь с Богом в такое время было настоящим подвигом. «Как Господь сохранил от лагеря, не знаю, — делилась воспоминаниями матушка Игнатия. — Может, потому не забрали, что трудилась, и труд мой был нужен». Духовный отец Валентины Ильиничны, от которого она приняла постриг, благословил её работать по профессии. Именно тогда матушка Игнатия и пришла в Московский научно-исследовательский институт туберкулёза. Начинала ассистенткой знаменитого учёного, профессора медицины Владимира Германовича Штефко. Он преподавал на биологическом факультете в МГУ, который окончила Валентина. Под руководством профессора она написала и блестяще защитила дипломную работу на тему «Течение туберкулёзного процесса у больных различного типа сложения». Её опубликовали в крупных медицинских изданиях, в том числе за границей.
Фтизиатрию Валентина выбрала не случайно. Когда девочке было 14 лет, от туберкулёза скончался её отец. Тогда она решила, что посвятит жизнь изучению этой болезни и борьбе с ней. Так и вышло. С той лишь разницей, что жизнь свою Валентина Ильинична посвятила не только медицине, но и Богу. Матушка Игнатия вспоминала, что впервые призыв Божий прозвучал в её сердце в 17 лет, когда она кормила голодающих. Это было в 1921 году. В Москву тогда хлынули беженцы с Поволжья — истощённые, измученные, они сидели на тротуарах и просили хлеба. Неподалёку от площади Трёх вокзалов, на Новой Басманной улице, находилась Петропавловская церковь. Прихожане и жители близлежащих домов организовали там пункт питания для беженцев. Валя каждое утро готовила и приносила в храм ведро похлёбки. И каждый раз задерживалась, чтобы помолиться. Так в её жизнь вошла вера, которая с годами росла, крепла и помогала трудиться на благо людей.
В 40-е годы Валентина Ильинична Пузик стала одним из первых в Советском Союзе испытателей французской противотуберкулёзной вакцины БЦЖ. Её исследования в этой области стали новаторскими и имели мировое значение. Профессиональную деятельность монахиня Игнатия завершила лишь когда ей исполнилось 70 лет. Передав науку в надёжные руки своих многочисленных учеников, остаток жизни матушка Игнатия полностью посвятила Церкви. Она преподавала в воскресной школе, стала известной духовной писательницей. Валентина Ильинична Пузик, она же монахиня Игнатия, прожила 101 год и большую часть из этих долгих лет отдала служению людям — как смиренная монахиня и как выдающийся учёный.
При поддержке Международного грантового конкурса «Православная инициатива — 2023»
Все выпуски программы Жизнь как служение
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 27 зач., X, 44 — XI, 10
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Знаете ли вы, кто в любом важном заведении — самый главный, самый строгий и самый неприступный? Правильно: охранник! Почему? Да потому, что в его руках — пропустить или отказать. Даже если и будет официальный пропуск — он может всё равно не пустить, если заподозрит что-то неладное.
Неспроста я вспомнил про «самого неприступного человека» — ведь сегодня в храмах читается отрывок из 10-й и 11-й глав книги Деяний святых апостолов, где мы услышим, что происходит, когда Сам Бог вмешивается в систему человеческих «допусков» и «пропусков».
Глава 10.
44 Когда Петр еще продолжал эту речь, Дух Святый сошел на всех, слушавших слово.
45 И верующие из обрезанных, пришедшие с Петром, изумились, что дар Святаго Духа излился и на язычников,
46 ибо слышали их говорящих языками и величающих Бога. Тогда Петр сказал:
47 кто может запретить креститься водою тем, которые, как и мы, получили Святаго Духа?
48 И велел им креститься во имя Иисуса Христа. Потом они просили его пробыть у них несколько дней.
Глава 11.
1 Услышали Апостолы и братия, бывшие в Иудее, что и язычники приняли слово Божие.
2 И когда Петр пришел в Иерусалим, обрезанные упрекали его,
3 говоря: ты ходил к людям необрезанным и ел с ними.
4 Петр же начал пересказывать им по порядку, говоря:
5 в городе Иоппии я молился, и в исступлении видел видение: сходил некоторый сосуд, как бы большое полотно, за четыре угла спускаемое с неба, и спустилось ко мне.
6 Я посмотрел в него и, рассматривая, увидел четвероногих земных, зверей, пресмыкающихся и птиц небесных.
7 И услышал я голос, говорящий мне: встань, Петр, заколи и ешь.
8 Я же сказал: нет, Господи, ничего скверного или нечистого никогда не входило в уста мои.
9 И отвечал мне голос вторично с неба: что Бог очистил, того ты не почитай нечистым.
10 Это было трижды, и опять поднялось всё на небо.
Если продолжить аналогию с охранником — с которого я и начал сегодняшний комментарий — то в нынешнем отрывке из книги Деяний мы увидим примерно следующее. Некий человек, находящийся ещё за дверью — очень странного вида! — на которого уже с большим подозрением смотрит охранник — вдруг оказывается взятым под руку ... самим Начальником этого заведения — и без всяких проверок, без паспорта, пропусков и прочих формальностей проводится мимо охранника так, что тот и слова сказать не может! И правда: что тут скажешь, когда «Сам» его провёл!..
Когда иудео-христиане — с которых и началась первая христианская община — явным образом увидели, как Дух Божий снизошёл на ещё некрещёных язычников — у них был мощнейший шок: это же полный разрыв всех предыдущих шаблонов религиозной логики! Как же так — без инициации, без посвящения — без «пропуска с печатью» — и сразу — в сам кабинет Начальника! Ну и дела!...
В религии всегда есть большой соблазн подмены духовной жизни системой допуска. Человек может искренне верить, что защищает истину — а на деле защищать только привычную для себя форму, свой порядок, своё чувство контроля. И главное во всё этом — местоимение «свой»! То, что когда-то было Божиим, в процессе «обживания» оказалось присвоенным — и стало «своим». И вот, на глазах живая вера превращается в ... «тревожную охрану», которая только и озабочена тем, «как бы где кто не проскользнул»!
В сегодняшнем апостольском чтении Бог Сам разрушает все привычные для иудеев схемы: Дух сходит до того, как язычники были «узаконены». Не потому, что таинства, обряды и вообще — сами по себе формы — не важны, а потому, что Бог — не заложник человеческих действий и процедур. Как бы ни хотелось нам «командовать благодатью», но нам дано лишь «присутствовать» при её действии — а не «открывать» или «закрывать» этот канал.
Да, к сожалению, вера может быть не только живой водой, насыщающей жаждущие души, — но и становиться языком исключения и контроля. Заметим, что после схождения Духа на язычников Пётр не отменяет крещение; напротив, он ещё более убеждается в необходимости его — но при этом перестаёт мыслить само крещение как инструмент ограждения «своих» от «чужих». Этот отрывок из книги Деяний лечит религиозную жёсткость, причем лечит её не извне, а изнутри: истина — не в форме, а в Духе Святом, Который дышит, где хочет, — но при этом и не разрушает те формы, благодаря которым создаются условия для Его присутствия!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 126. Богослужебные чтения
Поделиться
В древности чем-то обычным и даже благочестивым считалось посвятить то или иное произведение великому человеку, указав его в качестве автора. Речь не шла о подлоге. Дело состояло именно в посвящении как благодарности. Примером такого поступка служит псалом 126-й, что читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 126.
Песнь восхождения. Соломона.
1 Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж.
2 Напрасно вы рано встаете, поздно просиживаете, едите хлеб печали, тогда как возлюбленному Своему Он даёт сон.
3 Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева.
4 Что стрелы в руке сильного, то сыновья молодые.
5 Блажен человек, который наполнил ими колчан свой! Не останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воротах.
Псалом 126-й в ряде изданий Библии имеет надписание «псалом Соломона». Но, на самом деле, он был составлен значительно позже, чем жил царь Соломон. А именно — после возвращения древних евреев из вавилонского плена (в шестом веке до Рождества Христова). При чём же тут Соломон? Дело в том, что основная мысль псалма полностью совпадает с тем, о чём учит царь древности в своих знаменитых притчах. Прежде всего о том, что нужно иметь страх Божий. Не в смысле какого-то панического ужаса перед Господом, а в смысле желания жить в согласии с заповедями, в добром и мудром опасении доверие Божие подвести.
Древние евреи, вернувшиеся из вавилонского плена, в своё время получили как раз печальный опыт утраты страха Божия. Они впали в разврат, идолопоклонство и сами отогнали от себя благодать Творца. Силы иудейского царства ослабли, и Вавилон с лёгкостью захватил и разрушил его. Вернувшись на родину, древние евреи с покаянием начали восстанавливать свою цивилизацию.
Начинается 126-й псалом с покаянного признания: «Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж». Эти слова почти повторяют логику произведения Соломона — книги «Экклезиаст». Там прямо говорится о том, что долгая и радостная жизнь предназначена лишь для того, кто живёт в согласии с заповедями и собственной совестью. Тому же, кто встал на путь греха, годы принесут не покой, но бесконечную тревогу за свою судьбу.
Ведь прав же Александр Сергеевич Пушкин, устами своего героя сказавший: «Жалок тот, в ком совесть нечиста». О таких людях в псалме читаем: «Напрасно вы рано встаёте, поздно просиживаете, едите хлеб печали, тогда как возлюбленному Своему Он даёт сон». Грех лишает спокойствия, пороки истязают душу. Тот же, кто идёт за Богом, знает, что такое настоящие мир и покой. Даже если приходится много трудиться. Всё равно сердце наполнено у такого человека тишиной, светом.
Автор псалма косвенно упоминает ещё одну важную вещь. Древние евреи, вернувшись из Вавилона, конечно же, переживали о том, как они смогут защищать родину, если их значительно меньше, чем окружавших их язычников. Псалмопевец помнил заветы Соломона, обещания царя, что праведник не останется без наследия. Потому и пишет: «Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева. Что стрелы в руке сильного, то сыновья молодые».
Древние евреи, покаявшись в грехах прошлого, получили от Бога благословения — стали умножаться и смогли дать отпор неприятелям. Потому и пишет автор псалма: «Блажен человек, который наполнил ими (то есть стрелами как символом детей) колчан свой! Не останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воротах». Конечно же, учиться на чужих ошибках не просто, но давайте всё же попробуем. Пусть опыт царя Соломона и ветхозаветных евреев научит нас ценить страх Божий.
Псалом 126. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 126. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 126. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж.
2 Напрасно вы рано встаете, поздно просиживаете, едите хлеб печали, тогда как возлюбленному Своему Он дает сон.
3 Вот наследие от Господа: дети; награда от Него - плод чрева.
4 Что стрелы в руке сильного, то сыновья молодые.
5 Блажен человек, который наполнил ими колчан свой! Не останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воротах.
