Поделиться
Летом 2001 года мне довелось побывать на Первом Международном фестивале поэзии на Байкале, организованном иркутским поэтом Анатолием Кобенковым.
Вот там-то я и узнал об известном читинце Михаиле Вишнякове, увидел его громко спорящим (ох, и горяч же был Михаил Евсеевич!), и услышал его стихи.
Отец ли, к отходу готовясь,
иль мать в её трудной судьбе
непраздную чуткую совесть,
как ветку, привили тебе.
Врастили в твою сердцевину,
в биение кровной струи
тревогу за чью-то судьбину,
за судьбы родимой земли.
Суровые волны Байкала.
Туман, и не видно ни зги.
А жизни отпущенной мало,
а замыслы так высоки.
Михаил Вишняков, начало 2000-х годов
...Мог ли он предположить тогда, в начале нового века, что пройдёт совсем немного времени после его кончины (Михаила не стало в 2008-м), и в Забайкалье начнут проходить регулярные Вишняковские чтения, появится премия его имени, откроют мемориальную доску и даже памятную скамью?
Может быть, и мог. Цену себе Михаил знал.
Он любил вспоминать своё цепкое детство: мама родила Мишу прямо в поле, во время жатвы, пока вязала снопы. «Такое появление на свет, — вспоминал Вишняков, — на поле, среди хлеба, — стало для меня каким-то предопределением. И чтобы в жизни ни было — поле останется полем, хлеб — хлебом... и сколько бы меня, куда не завлекали — я остался верен своей земле. А теперь уж и подавно — хоть и интеллигент до мозга костей, я всё равно смотрю в русское крестьянство, в русское поле, на русский хлеб на столе». Конец цитаты.
Последняя прижизненная подборка стихов Вишнякова вышла в журнале «Сибирские огни», в июле 2008 года. Она называлась «Взгляд с Удокана» (Удокан — это посёлок, в переводе с языка эвенков — «пологий подъём».
Только бы даль отзывалась далёкая.
Только бы высь открывалась высокая.
Только бы солнце России в лицо.
Только бы внук выбегал на крыльцо.
Много ли надо мне, старость обычная?
Личная воля да книга приличная.
Русская жизнь с огоньками в ночи,
Где отыскались от света ключи.
Письма друзей с откровенными строчками.
Ясь и мерцающий разум над точками.
Почта в Читу ещё ходит пока.
Жизнь коротка. Потому велика.
Михаил Вишняков, из последней прижизненной публикации. Журнал «Сибирские огни», июль 2008 года.
В репортаже читинской телекомпании, посвящённом 75-летию со дня рождения Михаила Евсеевича (осень 2020-го), показали архивную видеозапись поэта, сидящего где-то на опушке леса. «Для меня Родина всегда была немножко другим понятием, — говорил Вишняков, — не тем вот державно-геополитическим, а всегда была в цвете нашего багульника, берёз, тех могил отцов, прадедов, дедов, которые здесь есть, то есть та смертная связь, без которой человека не существует...»
Выражение «смертная связь» я узнал: Рубцов, «Тихая моя родина».
Прощаясь, закончу «программным» стихотворением Вишнякова последних лет, — входящим в антологии современной русской поэзии. Кажется, это ещё и самое энергичное обыгрывание известной пушкинской максимы из этюда «Пора, мой друг, пора! Покоя сердце просит...»
Русским быть — всегда в горящем танке,
под прицелом рока и судьбы.
Плач и клич. Любовь на полустанке.
Ранний гул работы и гульбы.
Русским быть — поставить резкий прочерк
в той графе, где счастье и покой.
Ветер встречный, северо-восточный.
Мир такой и человек такой.
Крестный путь пройти и поклониться
синь-реке с зовущей глубиной.
Мой поклон вам: утро, поле, птицы.
Русский путь небесный и земной.
Все выпуски программы Рифмы жизни
Мальской Спасо-Рождественский монастырь, Псковская область
Поделиться
В Псковской области, в двадцати километрах южнее города Печоры, есть небольшая деревенька Малы. Здесь, на берегу Мальского озера, в пятнадцатом веке поселился отшельником преподобный Онуфрий Псковский. Примеру подвижника последовали и другие иноки, также искавшие молитвенного сосредоточения. Образовалась монашеская община, которую стали называть Онуфриевой пустынью.
Во второй половине шестнадцатого века насельники построили на берегу Мальского озера каменный храм в честь Рождества Христова с отдельно стоящей звонницей. В 1581 году эту церковь разграбили войска польского короля Стефана Батория. Захватчики не смогли войти в расположенный неподалёку богатый Псково-Печерский монастырь, окружённый каменной стеной, и выместили злобу на маленькой беззащитной обители. Польские солдаты не только разорили церковь, но и убили всех монахов.
Почти столетие Мальской Спасо-Рождественский монастырь пребывал в запустении, а в 1675 году здесь вновь зазвучала молитва. Об этом свидетельствует надпись на колоколе, уцелевшем до наших дней. Его отлили специально для восстановленной звонницы.
В начале восемнадцатого века, во время Северной войны, Онуфриеву пустынь разорили шведы. В 1730 году по воле императрицы Анны Иоанновны обитель попытались возродить. На царские пожертвования отреставрировали Рождественский храм и колокольню. Но былой славы монастырь уже не стяжал, и при Екатерине Второй его упразднили. Рождественская церковь стала приходской. Здесь молились жители деревни Малы и ещё двух соседних селений.
В конце девятнадцатого века храм прославился благодаря местному крестьянину Матвею Кондратьеву. Из-за болезни он оказался прикован к постели, но со смирением переносил испытание. Непрестанно молился и получил от Бога дар прозорливости. К праведнику за духовными советами обращались верующие, многие из которых приезжали издалека. Все пожертвования паломников Матвей тратил на содержание церкви Рождества Христова. На эти средства в 1902 году к древнему зданию пристроили придел во имя преподобного Онуфрия.
После революции 1917 года Рождественская церковь осталась действующей и даже чудом уцелела во время фашистской оккупации в 1944 году. Немцы заминировали храм, но взорвать не успели. После Великой Отечественной войны приход в деревне Малы возглавил священник Михаил Беллавин. Он был внучатым племянником патриарха Тихона, возглавлявшего Русскую церковь в первые годы советской власти. Отец Михаил преставился ко Господу в 1988 году и был похоронен на кладбище при храме.
Сейчас за его могилой ухаживают жители села Малы и монахи Псково-Печерского монастыря. В 2000 году Рождественский храм приписали к этой обители. Монашеское поселение, основанное преподобным Онуфрием на берегу Мальского озера в пятнадцатом веке, возродилось в двадцать первом столетии!
Все выпуски программы ПроСтранствия
Новая страница
Поделиться
Фото: Rajesh S Balouria / Pexels
Аккуратная шапочка из пузырьков над кофейной туркой сигналит, что кофе готов. Тот же ароматный напиток, что и всегда, но как будто даже он сегодня немного иной. Вчера был последний рабочий день на прежнем месте. В голове крутится мысль, что надо забрать трудовую книжку. Решаю, что лучше сделать это сегодня с самого утра. Испытываю смешанные чувства. Понимаю, что решение правильное, для профессионального роста нужно двигаться дальше. Но взвешенный выбор не облегчает тревоги перед будущим. Позади знакомая твёрдая почва, впереди — относительная неизвестность. Как всё сложится?
Знакомая до мелочей дорога занимает чуть больше времени, чем обычно. Иду не спеша, будто прощаюсь с маршрутом. Привычным движением толкаю стеклянную дверь проходной. Пока сижу в кабинете отдела кадров и жду, что поставят печать в документ, рассматриваю пространство вокруг. Глаза скользят по письменному столу, стеллажу с папками, распечатками с номерами телефонов служб на стене. Внимание привлекает беспечное чириканье птиц, что доносится через приоткрытое окно. В голове всплывают евангельские строки: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их?».
Эти слова наполняют сердце спокойствием и уверенностью. Зачем тревожусь? С Божьей помощью всё получится! Впереди новая страница жизни.
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
23 февраля. О важности соблюдения постов христианами
Поделиться
Сегодня 23 февраля. Первый день Великого поста.
О важности соблюдения постов христианами — епископ Тольяттинский и Жигулёвский Нестор.
Святитель Иоанн Златоуст замечает, что Великий Пост составляет десятую часть от всего года. Действительно, семь недель по семь дней — это сорок девять. Вычтем из этого субботы и воскресенья, в которые нет коленопреклонений и строгого поста, — это четырнадцать дней, остаётся тридцать пять. Теперь добавим Великую Субботу, в которую мы строго постимся, ибо вспоминаем Христа во гробе, и ещё половину благословенной ночи, в которую воскрес Спаситель. Получается тридцать шесть с половиной дней.
Как в древности люди приносили Богу десятину от своих имений, так и мы приносим пост, словно десятину от всего прожитого года. Если не отдадим эту десятину, живя в благочестии, то как тогда получим от Господа прощение грехов? Ведь грех вошёл в мир через преступление закона, данного Адаму. Не сохранив чистоты поста, который заповедал Бог, Адам принял телесную смерть.
Поэтому пост, который нам надо провести в чистоте тела и духа, позволяет, по слову Златоуста, избежать духовной смерти, вечной муки. А настроиться на духовный лад поможет нам умилительный канон Андрея Критского, в котором есть всё для врачевания души. Не пропустим этого замечательного чтения, вводящего нас в познание себя.
Все выпуски программы Актуальная тема
