Поделиться
Фото: Leo_Visions/Unsplash
Для многих современных читателей определение «деревенская проза XXI века» прозвучит, наверное, почти как оксюморон — то есть, сочетание понятий, друг другу противоположных. Мол, мы живём в цифровую эпоху, век нанотехнологий и урбанистической культуры. Село не выдерживает такой конкуренции: люди стремительно уезжают оттуда, становясь жителями мегаполисов. Деревня умирает, — всё чаще можно услышать сегодня. С этим утверждением, однако, наверняка поспорил бы писатель Михаил Тарковский. Он является ярким представителем именно современной деревенской прозы. С одним из произведений этого направления — повестью «Полёт совы» — Михаил Тарковский вышел в финал Патриаршей литературной премии 2018 года.
Впрочем, Михаил Тарковский, пожалуй, и сам по себе — ходячий оксюморон: столичный сибиряк. Внук поэта Арсения Тарковского и племянник режиссёра Андрея Тарковского, Михаил однажды раз и навсегда променял шум московских улиц на тишину сибирской тайги. И всё же в книге «Полёт совы», как и во всей остальной своей прозе, писатель воспевает не пресловутый уход от цивилизации, а пытается проникнуть в глубину человеческой души и отыскать в ней те нити, которые связывают нас с самым родным: землёй, языком, верой. И делает он это до пронзительности тонко и с психологической, и, конечно, с художественной точки зрения.
Литературный слог у писателя одновременно и классически традиционен, и по-современному свеж и лёгок. Это тот редкий случай, когда уже от текста самого по себе получаешь эстетическое удовольствие.
Главный герой повести — Сергей Иванович Скурихин, молодой школьный учитель литературы в маленьком таёжном посёлке на берегу Енисея. Сергей переехал из большого города и пытается найти те идеалы, к которым стремился, решившись в корне изменить образ жизни. И, кажется, сам порой не очень понимает, мешают или помогают ему в этих поисках его теперешние близкие: директор школы Валентина Игнатьевна, её муж — охотник Матвей, ученики — Колька, Яна и Агашка.
Ювелирно соединяя в тексте сельский сибирский диалект, профессиональный лексикон охотников, размышления филолога-интеллигента о русской литературе и, — весьма часто, — слова молитвы, Михаил Тарковский создаёт неповторимую палитру словесных красок, с помощью которой рисует и заснеженный Енисей, и охотничью избушку с крошечной печуркой, и застрявшую на реке баржу с продуктами для сельского магазина. И завораживающий Полёт совы, который в финале повести наблюдает главный герой, — как символ того, что жизнь продолжается и для него самого, и для деревни 21-го века.
Непослушный пастушок
Поделиться
Фото: Христо Георгиев / Pexels
Однажды у самого берега моря маленький пастушок пас корову да с десяток коз и овец.
Было уже за полдень, и солнце немилосердно жгло землю. Вдруг пастушок заметил, что на мягкой мураве спят три прекрасные девушки. Это были морские феи. Все три — раскрасавицы и до того друг на дружку похожи, что их и не различишь.
Пастушок стал с разглядывать незнакомок. Лежат они на траве не шелохнувшись, забывшись сладким сном. Мальчику, конечно, было невдомёк, кто они такие. Он думал, обыкновенные девушки-красавицы, мол, утомились на прогулке, легли и заснули.
«А ведь солнце обожжёт девушек! — подумал пастушок. — Вот жалость! У них такие белые лица! И сами они как будто прозрачные. Дай-ка я помогу им избежать беды!»
Влез пастушок на ближнюю липу, нарвал кудрявых веток, воткнул их в землю возле спящих девушек, и те очутились в тени.
Скоро морские феи очнулись. Увидели они липовые ветки, очень удивились и стали спрашивать друг друга, кто же укрыл их от солнечных лучей. На самом-то деле девушки отлично знали, кто о них позаботился, — ведь они и не спали по-настоящему. Спрашивали же они друг друга затем, что хотели проверить, отзовется мальчик или нет.
Но пастушок и не думал признаваться — пустился он наутёк, не в силах больше смотреть на волосы красавиц: они сверкали на солнце, словно чистое золото! Однако в тот же миг все три феи были уже возле него. Не удалось пастушку от них убежать.
Красавицы стали спрашивать, что он хочет в награду за то, что укрыл их от жаркого солнца. Мальчик ничего не посмел попросить. Тогда морские феи предложили ему в подарок волшебный кошелёк, в котором никогда не переводятся монеты. Но такой подарок не понравился пастушку: он не знал, что такое деньги. А играть жёлтыми кружочками и любоваться на них ему вовсе не хотелось — куда занятнее возиться с живыми телятами, коровами да овцами. Маленький пастушок любил их больше всего на свете.
Волшебницы поняли это и сказали:
— Когда ты под вечер погонишь животных к селу, за твоей спиной раздастся звон колокольчиков. Смотри же, не вздумай оглянуться, пока не подойдёшь к своему дому.
Сказали они так — и исчезли.
Солнце всё ниже клонилось к морю, и пастушок погнал своё стадо домой. Чем ближе он подходил к селу, тем сильнее становился перезвон колокольчиков за его спиной. Мальчик позабыл о том, что наказали ему феи, и на середине пути обернулся посмотреть, кто же гонит за ним столько скота. Он увидел, как из моря выходят овцы, коровы и козы и бредут за его маленьким стадом. Но лишь только пастушок обернулся, скот перестал выходить из моря на сушу, и мальчик пригнал домой только тех, что успели выйти на берег.
Со всеми бедными соседями поделился пастушок скотом, которым волшебницы наградили его за доброту. Но стадо мальчика могло бы быть гораздо больше — половину отняли его любопытство и непослушание.
(по мотивам словенской народной сказки)
Все выпуски программы Пересказки
Святитель Григорий Палама и его семья
Поделиться
Фото: Soner Arkan / Pexels
В иконографии святителя Григория Паламы, христианского богослова, одного из учителей Церкви 14-го века, есть необычный образ. На нём святой запечатлён вместе с семьёй: отцом, матерью, двумя братьями и двумя сёстрами. Святитель был канонизирован в 1368-м году, спустя 11 лет после его кончины. Уже в наше время, в 2009-м, были прославлены Церковью и родные Григория Паламы. Семью объединяло не только родство, но и подвиг служения Богу.
Знатная аристократическая фамилия Палама в Константинополе, столице Византийской империи, была известна. Глава семьи, сенатор Констанций Палама, служил при дворе императора Андроника Второго Палеолога. В Константинополь вместе с супругой Каллонией и первенцем Григорием, который родился в 1296 году, Констанций перебрался из Малой Азии, спасаясь от нашествия тюрков-сельджуков. Здесь у супругов родились ещё пятеро детей. Младшие братья Григория — Феодосий и Макарий, и сёстры — Епихария и Феодотия. Семья Палама имела репутацию людей благочестивых, милосердных. Молитва была неотъемлемой частью их жизни. Сохранилось предание о том, что Констанций мог погружаться в глубокую молитву даже во время заседаний Сената. Этот навык постоянной молитвы перенял у отца Григорий. И впоследствии основал богословское учение об исихазме — практике умной молитвы.
Григорию исполнилось восемь лет, когда отец отошёл ко Господу. На смертном одре Констанций принял монашеский постриг. Праведная кончина родителя произвела на Григория сильное впечатление. Он сам задумался о монашестве. Однако мать ничего об этом не знала. Каллония рассудила: старший сын должен пойти по стопам родителя. Она нашла Григорию лучших учителей. Науки давались юноше легко. И всё же сердце Григория не лежало к государственной службе. Духовное служение и молитвенный подвиг, которому научил его отец — в этом видел он свою жизнь, и с каждым годом укреплялся в мыслях о монашеском постриге. Однако из любви и почтения к матери не бросал образование. Вскоре, примерно в 1316 году, когда ему было около 20-ти лет, молодой человек признался, что хочет удалиться от мира и принять монашество на Святой Горе Афон.
Каллония, обдумав слова сына, дала ему своё благословение. А потом собрала остальных детей — все они к тому времени уже достигли зрелого возраста — на семейный совет. Вместе они решили последовать примеру Григория и тоже принять монашество. Узнав об этом, старший сын со слезами обнял мать, братьев и сестёр. Прежде чем покинуть отчий дом, Григорий позаботился о них. Помог Каллонии, Епихарии и Феодотии выбрать для жительства один из женских монастырей. А братьев, Макария и Феодосия, взял с собою на Святую Гору Афон.
Когда, спустя несколько лет, он получил от сестёр весть о кончине и погребении матери, приехал в Константинополь утешить их и духовно укрепить. И хотя за давностью лет не сохранились многие подробности, известно, что даже став монахом-пустынником, а потом и архиепископом греческого города Фессалоники, святитель Григорий Палама всегда общался с семьёй. И в тропаре — кратком молитвенном песнопении в честь святой семьи Григория Паламы — сам он, его родители, братья и сёстры упоминаются вместе: «Каллония, добрая жена, и благочестивый Констанций, великий подвижник и боговидец Григорий, Епихария, невеста Христова, Феодотия мудрая, Феодосий и Макарий, святые, ваши подвиги воспеваем...»
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Иеромонах Иов (Гумеров). «Сердце, отданное Богу»
Поделиться
Святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский. Святой середины ХХ века, миссионер Русского зарубежья, нёс свет православной веры в далёких от России землях. Деятельность владыки пришлась, в основном, на 1930-1960-е годы. Биографическую книгу о служении святителя написал иеромонах Иов (Гумеров). Называется она «Сердце, отданное Богу. Жизнь и духовный подвиг святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского».
Рождение в 1896 году, в благочестивой семье дворян Харьковской губернии; учёба в Полтавском кадетском корпусе. Там с Мишей Максимовичем — так звали в миру будущего святителя — произошёл любопытный случай. В 1909 году, во время двухсотлетнего юбилея русской победы в Полтавской битве, кадеты торжественным маршем шли по городу. Когда проходили мимо Успенского собора, Михаил перекрестился. Нарушить строй во время марша было проступком с точки зрения устава. Командование наказало кадета Максимовича. Но Михаил не огорчился. Наоборот, именно тогда у него родилось желание посвятить себя духовному служению.
Автор книги рассказывает о вынужденной эмиграции семьи будущего святителя Иоанна в Югославию после революции в России. В Сербии Михаил окончил богословский факультете и в 1926 году принял монашеский постриг. Воспоминания современников, тех, кто близко знал владыку Иоанна, служил с ним бок о бок в разных странах, найдём мы на страницах книги. Так, например, одна из его духовных чад вспоминает о даре языков святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского. О способности говорить на незнакомых языках, как о даре Святого Духа, писал апостол Павел в своём Первом послании к Коринфянам. Владыка Иоанн мог служить Божественную литургию на многих иностранных языках, хотя специально их не изучал. Часто он повторял фрагменты Богослужения не только на церковнославянском, но и на китайском, португальском и многих других языках — чтобы подчеркнуть единство чад Православной церкви, независимо от того, в каком уголке мира они находятся.
Автор биографии святителя Иоанна приводит фрагмент из воспоминаний самого владыки. Однажды воспитанница летнего православного лагеря в Америке спросила его, почему в наши дни не бывает святых. «Есть, доченька, есть они, — ответил девочке владыка Иоанн. — И будут до конца времён. Они — как золото в песке, не выделяются, и даже скрываются. Но, как золото, прославятся сиянием». Эти слова в полной мере можно отнести и к самому святителю Иоанну Шанхайскому и Сан-Францисскому. Книга «Сердце, отданное Богу», повествующая о его жизни и духовном подвиге — тому подтверждение.
Все выпуски программы Литературный навигатор
