
На Курско-Нижегородском вокзале Москвы, в толпе людей, ожидающих прибытие поезда, стояли двое мужчин. По внешнему виду они мало чем отличались от остальных, и, пожалуй, никто, глядя на них, ничего подозрительного бы не заметил. А между тем эти двое были… переодетыми царскими офицерами! Шёл 1918 год; только что отгремел октябрьский переворот, и пришедшие к власти большевики жестоко расправлялись с теми, кто не принимал их идеологию. Участь военных царской армии в таких обстоятельствах, как правило, была одна — расстрел. Вот и скрывались они, мечтая о том, чтобы перебраться на юг России, вступить в ряды Добровольческой армии и воевать против жестокой и безбожной советской власти.
Двое на вокзале почти не разговаривали друг с другом, лишь изредка перекидывались короткими фразами. Когда же, наконец, свистя и выпуская пар, к перрону подошёл поезд, один из них чуть слышно проговорил: «Спаси Господь Марию Антоновну, благодетельницу…»
Та, о ком он говорил — Мария Антоновна Нестерович — была юной двадцатилетней барышней. Но солдаты и офицеры бывшей царской армии, действительно, иначе как благодетельницей её не называли. Ведь эта хрупкая девушка с риском для собственной жизни спасала их от преследований новой власти, укрывала, помогала оформить поддельные документы и из Москвы переправляла на юг России.
Мария родилась в Польше в 1897 году. Биографических сведений о дореволюционном периоде её жизни почти не сохранилось; известно лишь, что в 1914, с началом Первой Мировой войны, она добровольцем записалась в отряд сестёр милосердия польского Красного креста и трудилась в варшавском военном госпитале. При взятии Варшавы немцами была ранена и попала в плен, но впоследствии освобождена. Очевидно, после этого у семнадцатилетней тогда Марии и возникла мысль создать «Союз бежавших из плена солдат и офицеров» — организацию, занимавшуюся поддержкой бывших военнопленных. В начале 1917 года Нестерович переехала в Москву, где также стала работать сестрой милосердия в одном из госпиталей. Именно там её идея Союза воплотилась и имела большой успех; Марии, ставшей его руководителем, удавалось собирать пожертвования и умело распределять между нуждающимися воинами. Она организовала визит в Москву представителей американского Красного Креста и договорилась с ними о поддержке российских госпиталей медикаментами и другими необходимыми вещами.
А потом случился октябрьский переворот. Организация «Союз бежавших из плена солдат и офицеров», по понятным причинам, ушла в подполье. Однако деятельность его значительно расширилась. Мария занялась отправкой солдат и офицеров на Дон, в расположение Добровольческой армии.
Это было необычайно рискованное предприятие. С помощью сети доверенных лиц Мария разыскивала прячущихся от расправы военных, снабжала их документами и помогала с отъездом. Ни встреча с красными патрулями, ни арест не пугали самоотверженную девушку. «Все силы духа, всего существа её, шли на эту работу» — вспоминал о Нестерович генерал Иван Эрдели.
Мария Антоновна активно помогала заключённым в московской Бутырской тюрьме. В Одессе, где жила некоторое время в 1918 году, открыла благотворительную столовую.
И всё же фактов о жизни и деятельности этой удивительной женщины сохранилось незаслуженно мало. Известно, что свой 21-й день рождения она встретила в большевистской тюрьме, ожидая расстрела. В тот день о её здравии молился сам Патриарх Тихон. Может быть, именно благодаря его молитвам Мария Нестерович каким-то чудом сумела избежать казни и выйти на свободу, чтобы продолжать спасать людские жизни.
Псалом 42. Богослужебные чтения
Недавно, читая книгу Джеймса Холлиса «Жизнь между мирами», где крупнейший современный психотерапевт рассказывает, как выжить в эпоху, когда всё рушится и разваливается, мне встретилась его мысль, которая очень зацепила. «Счастье — это побочный продукт правильно выстроенных отношений между нами и нашей душой в каждый данный момент жизни». Прочитав эти слова, я подумал о том, что ведь невозможно «выстроить отношения», не разговаривая! И 42-й псалом царя и пророка Давида, который звучит сегодня в храмах за богослужением, как раз показывает нам, как следует вести разговор с собственной душой.
Псалом 42.
1 Суди меня, Боже, и вступись в тяжбу мою с народом недобрым. От человека лукавого и несправедливого избавь меня,
2 Ибо Ты Бог крепости моей. Для чего Ты отринул меня? для чего я сетуя хожу от оскорблений врага?
3 Пошли свет Твой и истину Твою; да ведут они меня и приведут на святую гору Твою и в обители Твои.
4 И подойду я к жертвеннику Божию, к Богу радости и веселия моего, и на гуслях буду славить Тебя, Боже, Боже мой!
5 Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься? Уповай на Бога; ибо я буду ещё славить Его, Спасителя моего и Бога моего.
В тональности прозвучавшего сейчас разговора Давида со своей душой пронзительны две вещи. Первое — то, насколько автор псалма искренен. Он не говорит «из образа», «из ожидания окружающих». Если у него есть вопрос, обращённый к Богу, — он прямо Ему так и говорит: «Зачем Ты отринул меня?» Когда его речь обращается к собственной душе — он тоже не пытается «сгладить» ситуацию — и прямо ставит сам себе диагноз: да, мне плохо, да, всё из рук валится, да, я унываю.
Второе — это ракурс, из которого Давид смотрит внутрь себя. Это не «когда же мне сделают хорошо?» И не «всё пропало!» И тем более не «в жизни нет гармонии и счастья». Его ракурс — с позволения сказать — «через Бога»: он снова и снова словно «заглядывает» через Небо на самого себя — причём и изнутри, и снаружи — и таким образом высвечивает все те места, которые требуют коррекции или радикального обновления.
Но самое главное в этом разговоре Давида со своей душой — отсутствие пагубной самонадеянности. Он не говорит сам себе: «Ничего, сейчас поднатужимся и ка-а-а-ак выскочим из всех проблем!» Он сам себя зовёт к иному — к обращению к Богу, к молитве, к упованию на Всевышнего — только из которого и собирается черпать все свои внутренние ресурсы!
Так что Холлис в общем-то действительно прав: счастье — не «улов» опытного «рыбака по жизни», и не «показатель эффективности»: оно, скорее, похоже на «проблеск», «искру» внутри, которая возможна только когда душа научилась прямо и откровенно говорить и сама с собой, и с Господом Богом!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Христианство против язычества славян». Сергей Алексеев
Гостем программы «Исторический час» был доктор исторических наук Сергей Алексеев.
Разговор шел о том, что известно о верованиях славянских народов до принятия христианства, какие мифы об этом сейчас возникают и как именно христианство стало основой жизни и культуры на Руси.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
«Розанов, Пришвин и Лавра». Алексей Варламов
Гостем программы «Лавра» был ректор Литературного института имени А.М. Горького Алексей Варламов.
Разговор шел о писателях, чей жизненный путь и творчество были связаны Троице-Сергиевой Лаврой, в частности о Михаиле Пришвине и Василии Розанове.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России











