Поделиться
Творя неправедный суд над Иисусом Христом, иудейские первосвященники стремились, во что бы то ни стало, соблюсти закон человеческий. Так, для вынесения смертного приговора Спасителю им необходимо было заручиться санкцией римского прокуратора, ибо только он мог утвердить такое решение согласно имперскому законодательству. Именно поэтому из Гефсиманского сада, где Христос был арестован, Его препроводили сначала в дом первосвященника Иудеи Анны, потом во дворец Каиафы – первосвященника Иерусалимского храма, а затем процессия направилась в преторию - резиденцию Понтия Пилата, наместника Римского императора.
Жилище прокуратора находилось в крепости Антония. В этом роскошном здании, которое выстроил Ирод Великий к северу от храмовой горы, располагался также римский воинский гарнизон, ответственный за порядок в Иерусалиме. Первосвященники не стали входить во дворец римского наместника, поскольку посещение дома язычника считалось осквернением для иудеев. В Евангелии сказано, что Пилат сам вышел к ним навстречу на особую площадку перед входом в Преторию. Это был просторный вымощенный каменными плитами помост - по-гречески он назывался лифостротон, а по-еврейски гаввафа. Именно на этой площадке Понтий Пилат сказал: «Се человек!», указывая на Спасителя. Затем он умыл перед еврейским народом руки – предпринял попытку снять с себя ответственность за неправедный суд. И отдал Христа на Распятие! После этого, пишет евангелист Матфей, римские воины надели на Иисуса багряницу, возложили Ему на голову терновый венец и насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский! А затем повели из претории на Голгофу.
Крепость Антония была полностью разрушена еще в первом веке, и долгое время все версии ее исторического местоположения не находили каких-либо весомых подтверждений. Но в 1932 году во время научных раскопок в старой части Иерусалима французский археолог Луи Венсан обнаружил древние каменные плиты. Исследовав находку, ученый заявил, что это ни что иное, как часть евангельского лифостротона!
Комментарий эксперта:
Обширный участок, вымощенный каменными плитами размером два на полтора метра, был откопан археологами на территории католического монастыря Сестёр Сиона, иначе он также называется «Эссе хомо», что в переводе означает «Се человек». Это название обители дала древняя арка–возможно, одна из тех, чтовели в первом веке от храма к крепости Антония. И если верно предположение, что это именно та арка, под которой Понтий Пилат произнес, указывая на Христа, «Се человек», то вполне закономерно, что в непосредственной близости от нее обнаружились плиты, которыми был вымощен упомянутый в Евангелии лифостротон.
Какие основания были у Луи Венсана для того, чтобы утверждать, что найденные им плиты – это именно лифостротон, или гаввафа? Во-первых, археолог произвел датировку своей находки, и установил, что мостовая относится к первому веку от Рождества Христова. Во-вторых, на плитах отразились приметы жизни, характерной для того времени: желоба водостоков, насечки против скольжения конских копыт. Но главное – на них были выбиты особые рисунки – разметка для так называемой игры в царя.
Комментарий эксперта:
Один из рисунков, заинтересовавших Луи Венсана, занимает сразу несколько древних плит. На одной из них изображена корона, от которой отходит прямая линия, а на другой - меч, который эту линию разрубает. Также здесь различима первая буква греческого слова «Василевс», что переводится как «царь». Очевидно, что это не что иное, как разметка для жестокой игры в царя – развлечения римских солдат эпохи второго Иерусалимского храма. По правилам этого игрища, осужденный на смерть издевательски провозглашался царем. На него надевали красную одежду, которая отдаленно напоминала царскую порфиру, голову украшали шутовской короной, а в руки вместо скипетра давали палку. Наряженному таким образом «царю», глумясь, оказывали «почести», чтобы по завершению фарса его убить. Именно так описывают евангелисты и поругание Спасителя, произошедшее на лифостротоне - площадке перед крепостью, где обосновался римский гарнизон Иерусалима.
У Луи Венсана нашлись оппоненты, которые оспорили датировку обнаруженных им каменных плит. Так, коллега и соотечественник французского археолога Пьер Морис Бенуа заявил, что помост относится к первой половине второго века, а, следовательно, является частью не крепости Антония, которой в то время уже не существовало, а одного из зданий Римской колонии, построенной на руинах Иерусалима в 135 году.
Но, так или иначе, рисунки на плитах стали доказательством, что «игра в царя» действительно была одним из развлечений римских воинов. Разметка для этого дикого игрища объяснила один из страшных эпизодов беззаконного судебного процесса над Христом и подтвердила историческую верность евангельского повествования.
Послание к Ефесянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Мозаика
Еф., 225 зач., IV, 14-19
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Младенцев довольно просто отвлечь, не составляет труда переключать их внимание с одного предмета на другой. Их настроение следует за их вниманием, а потому они чрезвычайно быстро от улыбки переходят к слезам, от слёз к восторгу, от страха к уверенности, а их бодрствование в любую секунду может превратиться в сон. Удивительно, но некоторые взрослые напоминают младенцев: они точно не имеют в себе твёрдости убеждений и с лёгкостью переключаются с одного учения на другое. О таких людях апостол Павел написал в 4-й главе своего Послания к Эфесянам. Давайте послушаем звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из этой главы.
Глава 4.
14 дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения,
15 но истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос,
16 из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви.
17 Посему я говорю и заклинаю Господом, чтобы вы более не поступали, как поступают прочие народы, по суетности ума своего,
18 будучи помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их.
19 Они, дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью.
С точки зрения апостола Павла и с точки зрения Церкви, Христос — это тот предел человеческих исканий, достигнув которого, нет никакого смысла искать что-либо ещё. Конечно, говоря так, ни апостол, ни Церковь не предлагают верить им на слово, они обращают нас к примеру людей, живших и живущих верой во Христа. В первую очередь они призывают нас обратить внимание на их нравственный облик.
Но иногда мы можем встретить и противоположный аргумент, именно его мы находим и в только что прозвучавшем отрывке апостольского послания. Павел указывает на тех, кто, будучи отчуждён от Бога, доходит до крайней степени распутства: «Они, дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью» (Эф. 4:19). Апостол не уточняет, какую именно нравственную нечистоту он имеет в виду, судя по всему, его непосредственным адресатам мысль апостола была понятна без указания на конкретные примеры. Мы же, если нам очень хочется узнать о нравах языческого дохристианского мира, можем обратиться к внебиблейским историческим свидетельствам. Правда, стоит понимать, что нам может сделаться дурно от таких свидетельств, от всех этих древних кровосмешений и человеческих жертв.
Впрочем, в контексте апостольского послания значение имеют не конкретные проявления распутства, а то, что неверный Христу человек, человек, который был научен истинам христианства, но по какой-то причине продолжил свои поиски, ничем не отличается от язычника, а потому рано или поздно придёт к тому же самому — к нравственному бесчувствию. Да, такое бесчувствие необязательно будет иметь формы выдающихся пороков, оно может выглядеть и как принимаемые обществом «благородные страсти», как, к примеру, страсть к обладанию или же стремление к установлению человеческой справедливости.
Нам стоит понимать, что апостол писал не о формальной принадлежности к Церкви. Он говорил о сути: если мы познали Христа, то мы не только делаем то внешнее, что требует от нас Церковь, мы, в первую очередь, живём евангельскими повелениями Спасителя. Мы не думаем о том, как наши действия согласуются с общепринятыми, мы стремимся к тому, чтобы наши поступки соответствовали Евангелию Христову. Мы не ищем способ смягчить слова Христовы, мы ищем пути их исполнить.
Во всём этом да поможет нам Своею благодатью Всемилостивый Господь!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 92. Богослужебные чтения
Поделиться
Мы живём в мире, который постоянно шумит и никогда не замолкает. Новости, кризисы, конфликты, личные проблемы и тревоги — всё это накатывает волна за волной, как река, вышедшая из берегов. И в какой-то момент мы чувствуем, что захлёбываемся от этого шума. Бывает, что нам даже физически не хватает воздуха. За что хвататься, чтобы не уйти на дно? Ответ на этот вопрос находим в 92-м псалме, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 92.
1 Господь царствует; Он облечён величием, облечён Господь могуществом и препоясан: потому вселенная тверда, не подвигнется.
2 Престол Твой утверждён искони: Ты — от века.
3 Возвышают реки, Господи, возвышают реки голос свой, возвышают реки волны свои.
4 Но паче шума вод многих, сильных волн морских, силён в вышних Господь.
5 Откровения Твои несомненно верны. Дому Твоему, Господи, принадлежит святость на долгие дни.
Центральный образ только что прозвучавшего псалма — это престол Божий. Псалмопевец говорит о том, что он «утверждён искони». То есть намного раньше, чем появились горы, моря и народы. В мире псалма престол Творца утверждён посреди Вселенной, а вокруг него бушуют воды этого мира. «Возвышают реки, Господи, возвышают реки голос свой, возвышают реки волны свои», — читаем мы.
В библейской поэзии водные стихии — это не просто природные явления. Часто это символы народов, которые поднимают мятеж против Бога и Его избранников. Так, например, пророк Исаия прямо называет Ассирию «рекой, вышедшей из берегов». В Библии нередко Нил символизирует Египет, Евфрат — Вавилон, Тигр — Ассирию. А потому шум рек, о которых говорит псалмопевец, можно понимать как грохот армий, гул империй, которые хотят поглотить представителя Бога на земле, богоизбранный народ Израиля. Однако псалмопевец спокойно отвечает на такие притязания: «Но паче шума вод многих, сильных волн морских, силён в вышних Господь». Усилия врагов Божиих по сравнению с Его крепостью мизерны и незначительны. Они разбиваются о престол Божий, как волны о скалу.
Образ Творца, который непоколебим и надёжен, как камень, венчается конкретной рекомендацией, как можно на Него опереться. Эта рекомендация скрыта в завершении псалма. «Откровения Твои несомненно верны. Дому Твоему, Господи, принадлежит святость на долгие дни», — пишет псалмопевец. Откровения, о которых здесь говорится, это не столько чудеса и какие-то сверхъестественные видения, сколько заповеди Завета. Тот закон, который Бог дал Израилю через Моисея и пророков, — вот подлинное чудо. Ведь пока человек следует этому закону, он словно оказывается в доме Господа. Здесь воды не могут потопить его, какими бы яростными они ни были.
Говоря о той защите, которую Бог предлагает человеку, Библия очень трезво и реалистично смотрит на нашу жизнь. Она никогда не скажет, что случится чудо и невзгоды обойдут верующего стороной. Так происходит лишь в сказках. Вот и автор прозвучавшего псалма не отрицает, что волнение бывает великое и смертельно опасное. Он даже не обещает, что буря вообще когда-то стихнет. Однако он делится опытом, который познал на себе всякий, кто сам тонул, но внезапно обрёл выход: пока мы держимся за Божии Откровения, то есть на деле, а не на словах, стараемся применить Его заповеди к своей жизни, каким бы яростным ни было волнение, мы находимся в укрытии. Словно стоим под незримым благодатным куполом и наблюдаем, как воды, которые пытались нас поглотить, теряют силу. И всё, что от них остаётся, — лишь пена на камне.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«"Фрагменты из переписки с друзьями" Николая Гоголя»
Поделиться
Мы размышляли над смыслами сборника статей, размышлений и писем Николая Васильевича Гоголя, где писатель рассуждает о значении веры в жизни человеке, о главном христианском празднике — Пасхе и о том, почему именно в России он ощущается по-особенному. Разговор шел о том, почему структуру книгу сравнивают с временем Великого Поста как подготовки к встрече Христова Воскресения, а также какая связь есть между книгами Николая Васильевича Гоголя и «Божественной Комедией» Данте Алигьери.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- «"Фрагменты из переписки с друзьями" Николая Гоголя»
- «Протоиерей Сергий Булгаков "Две встречи"»
- «Сергей Аверинцев «Византия и Русь. Два типа духовности»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»
