
Недавно мы с младшим сыном посетили очень интересный московский музей под названием «Живые системы». В нём показывают и рассказывают о том, как устроены живые организмы, в том числе и человек. Все экспонаты музея можно потрогать, запустить в действие.
А меня в этом музее заинтересовало зелёное кольцо, нарисованное на полу. Оно определяет размер персональной зоны каждого человека: то расстояние, на которое комфортно к нему приближаться. Это расстояние вытянутой руки — от полуметра до метра. В этой зоне мы взаимодействуем с семьей и друзьями, допуск в эту зону есть знак доверия и дружбы. Ещё более близкий контакт — до полуметра — это интимная зона, куда допускаются только самые-самые близкие.
И я задумалась о необходимости личного пространства каждому человеку. Не только чисто физического пространства на расстоянии вытянутой руки, но и психологического личного пространства, внутрь которого не допускаются без разрешения даже самые близкие. И это правильно, когда у каждого человека, в том числе и ребёнка, есть неприкосновенное индивидуальное, куда не лезут, не ломятся, и это — его личное пространство.
У одного человека это пространство - шире, у другого - уже, но потребность в такой собственной территории, полностью контролируемой и безопасной, универсальна. Это пространство воспринимается человеком как часть собственного «я», и поэтому так болезненно воспринимаются посягательства на эту территорию, как нападение, от которого необходимо защищаться. В дневниках Пришвина есть мысль о необходимости защищать «святыню самости» каждого человека. На Западе эту святыню самости называют «privacy» — у нас это переводится как «приватность».
К сожалению, не все это понимают. И сегодня очень часто бывает, что жёны читают личную почту своих мужей, выискивают в телефонах крамольные смски. «Как же так?» — думают они, — «Если я не буду этого делать, я не смогу держать мужа под контролем, он распустится и найдёт себе другую. Нет уж, лучше я потихонечку просмотрю его телефон, обшарю его пиджак в поисках записок...». Также можно услышать, что матери без спроса вламываются в комнату своих взрослых детей. Очень часто это происходит потому, что с ними в детстве поступали так же. И нет опыта, как оберегать чужое личное пространство, как не ломиться туда, куда не стоит ломиться. И такую мать даже обижает, когда подросток закрывает свою комнату на ключ и прячет от неё свои личные записи под пароль. Но всё-таки стоит научиться соблюдать личное пространство своих близких. Ведь ребёнок, к границам которого родители относятся с уважением, научится и сам уважать собственные и чужие границы, сможет впоследствии постоять за себя, поймёт, что он хочет, и возьмёт ответственность за свои решения.
Но тут могут мне задать такой вопрос. Как же не проверять личные сообщения своего подросшего ребёнка, если со всех сторон рассказывают страшные истории про подростковые группы в соцсетях... Как с этим быть? Если подросток ничего не рассказывает дома, как понять, что у него в жизни происходит, если тайком не читать его переписку?
Единственный способ узнать, что происходит в жизни моего ребёнка — выстроить с ним доверительные отношения. Посмотрите: ведь наш Отец Небесный очень уважительно относится к нашей личной свободе, никогда ничего не навязывает. Уважение и поддержка, а главное — контакт с подростком — вот, что поможет мне хотя бы примерно представлять себе, как и чем он живёт, что его волнует и огорчает. Только так, и никак иначе: не насилием, не взломом границ. И они будут благодарны за это своим родителям. Взаимное доверие и уважение — очень хрупкие и нежные цветы, но их можно и нужно вырастить совместными усилиями на семейном поле.
«Иконописные традиции Троице-Сергиевой Лавры». Архимандрит Лука (Головков)
Гостем программы «Лавра» был декан иконописного факультета Московской духовной академии, доцент кафедры истории и теории церковного искусства МДА архимандрит Лука (Головков).
Разговор шел о зарождении, развитии и особенностях иконописной традиции и школы Троице-Сергиевой Лавры. Какие известные иконописцы трудились в стенах Лавры в разные века, как передавалась эта традиция, как в Московской Духовной академии сегодня преподают основы иконописи и как, сохраняя традиции, развивать иконописное искусство.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
«Святость». Священник Артемий Юдахин, Андрей Дударев, Нина Юркова
В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» клирик храма святителя Николая Мирликийского в Щукине священник Артемий Юдахин, теолог, автор книг Андрей Дударев, педагог Нина Юркова размышляли о том, что такое святость, у всех ли одинаковый потенциал раскрыть её в себе, а также насколько возможно и стоит к ней стремиться, или же святые — скорее те люди, которых избрал Господь и у них особый подвиг, не каждому доступный.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
Искусство создания шпалер

Фото: Baraa Obied / Pexels
В крупных российских и европейских музеях на стенах в экспозиции посетители могут увидеть большие гладкие ковры, похожие на картины, с изображением евангельских, исторических, пейзажных и других сюжетов. Такие изделия называют шпалерами (или гобеленами). Их создавали из шерстяных и шелковых нитей для украшения и утепления стен в специальной безворсовой технике путём переплетения продольных и поперечных нитей.
Искусство изготовления таких ковров появилось ещё до Рождества Христова и было известно древним грекам, римлянам и египтянам. После распространения христианства в Европе шпалеры стали использовать в храмовых пространствах для украшения стен: на них изображали сюжеты из жизни Христа, Пречистой Девы и святых. Вскоре подобные ковры с религиозными и светскими сюжетами стали проникать во дворцы и зажиточные дома для декорирования интерьеров. Настоящей популярности и расцвета шпалерное искусство достигло в Средневековье. Тогда одним из основных центров создания безворсовых ковров стала Фландрия — регион, находящийся сейчас на территории современных Нидерландов, Франции и Бельгии.
В мастерских над созданием ковров трудилась целая команда специалистов. Художники рисовали эскиз будущей шпалеры, который назывался картоном. Красильщики окрашивали нити в необходимые цвета, а ткачи по картону воссоздавали необходимый рисунок. Каждый мастер ткал ту часть шпалеры, на которой специализировался: одни ткачи трудились над созданием лиц, другие — фигур, третьи занимались пейзажами или бордюрами — так называли узоры, которые по краям обрамляли шпалеру наподобие рамы. Часто ковры ткались по эскизам с картин известных художников.
В начале XVI века во Фландрии по заказу папы Льва X были изготовлены знаменитые шпалеры для украшения Сикстинской капеллы в Ватикане. Картоны с изображением сюжетов из Деяний Апостолов для них создал художник Рафаэль и его ученики.
В XVII веке одним из центров шпалерного искусства стала парижская Королевская мануфактура, расположенная в поместье семьи Гобелен — известных красильщиков и ткачей. Ковры, которые там создавали, быстро прославились своим качеством, и название «гобелен» закрепилось за всеми подобными изделиями.
В 1717 году русский император Пётр I заказал французской мануфактуре серию гобеленов, посвящённых событиям Северной войны, по итогам которой Россия получила выход к Балтийскому морю. В том же году Пётр основал шпалерную мануфактуру в Санкт-Петербурге, где французские ткачи обучили своему искусству русских мастеров. С тех пор в России стали создавать безворсовые ковры с изображением евангельских сюжетов и событий отечественной истории, портретов царственных особ и аристократов. В течение ста сорока лет изделия Петербургской мануфактуры украшали дворцы и отправлялись за границу в качестве дипломатических подарков. Однако в 1850-м году русская мастерская была закрыта из-за упадка спроса на шпалерное искусство.
Сейчас о существовании мануфактуры напоминает Шпалерная улица в Петербурге, где раньше располагались мастерские с ткацкими станками. Увидеть отечественные и иностранные шпалеры из собрания русских императоров можно в петербургском Русском музее, Эрмитаже и Пушкинском музее в Москве.
Все выпуски программы Открываем историю











