«Кому и как угождать в семейной жизни?» Прот. Андрей Юревич - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Кому и как угождать в семейной жизни?» Прот. Андрей Юревич

* Поделиться
Александр Ананьев и Алла Митрофанова

У нас в гостях был настоятель московского храма Михаила Архангела в Куркине протоиерей Андрей Юревич.

Мы размышляли над словами апостола Павла о том, что значит не себе угождать, но ближнему — во благо и к назиданию; и о том, как их можно воплотить в жизни современных семей.


Все выпуски программы Семейный час


Александр Ананьев — Здравствуйте, дорогие друзья в студии Алла Митрофанова.

Алла Митрофанова — Александр Ананьев.

Александр Ананьев — И наш дорогой гость, настоятель храма Михаила Архангела в Куркино, эксперт по человеческой душе и семейным отношениям, проторей Андрей Юревич. Добрый вечер, отец Андрей, здравствуйте.

Прот.Андрей Юревич — Добрый вечер.

Александр Ананьев — Вы с некоторым сомнением покачали головой, когда я сказал, что вы эксперт по человеческой душе и семейным отношениям. А давайте-ка напомним, сколько детей воспитывается в вашей семье.

Алла Митрофанова — И внуков.

Александр Ананьев — И внуков.

Прот.Андрей Юревич — Ну, я не могу сказать, сколько их воспитывается, потому что они все уже имеют свои семьи, процесс воспитания скорее всего уже был завершен. Воспитывалось семеро детей, а сейчас 13 внуков, но внуков вообще не воспитывают их просто любят и как-то рядом с ними живут нет, может быть, и воспитываются уже просто...

Александр Ананьев — Не целенаправленно, но само собой.

Прот.Андрей Юревич — Да, тем, что идёшь по жизни с ними рядом.

Александр Ананьев — Ну, правильно же говорят, что...

Прот.Андрей Юревич — Детей воспитываешь целенаправленно, а с внуками просто рядом живёшь.

Александр Ананьев — Бесполезно воспитывать детей, они будут повторять всё за тобой, воспитывая себя, и это, в общем, абсолютно верно. Тоже какая-то очень христианская история. Сегодня мы с вами будем говорить, друзья, об отношениях, и в первую очередь об отношениях с самим собой. В конечном итоге, ну, практически все те действия, которые мы предпринимаем, вступив в лоно церкви, это действия, направленные на работу с самим собой, так ведь, отец Андрей? Исповедь, молитва, борьба с грехом. Мы работаем сами с собой.

Прот.Андрей Юревич — Ну, можно даже вспомнить слова Серафима Саровского, «Спаси себя сам, а вокруг спасутся тысячи». Но даже если психологически подходить, то надо запомнить, что изменить кого-то, а значит, как плод воспитания, изменить кого-то в этой жизни, вернее, если уж кого-то изменить мы можем, то только самого себя. Это единственный человек, кого мы можем изменить в своей жизни, больше никого.

Александр Ананьев — Другими словами, я не сильно погрешу против истины, если предположу, что весь вектор нашего внимания должен быть направлен именно на себя, внутрь.

Прот.Андрей Юревич — Не, ну такой акцент это уже может тут эгоизмом попахивать.

Алла Митрофанова — Я поняла, к чему клонит Александр Владимирович.

Прот.Андрей Юревич — Да, то есть я эпицентр жизни.

Александр Ананьев — Для меня, да. Ну, то есть вот Господь, а дальше я. И я пытаюсь...

Прот.Андрей Юревич — Для меня для кого? Для гипотетического или для Александра?

Александр Ананьев — Для Александра, но в обществе, на работе, на улице, в семье. Вот есть я и есть тот мир, который идёт вокруг меня, и я как-то с ним взаимодействую. Я в этом центре, безусловно. И то, как я буду себя вести, будет происходить и вокруг меня. То есть я источник всех бед и радостей в моей жизни. Почему я об этом заговорил? Пока, да, отец Андрей пытается понять, что же я имею в виду, и потому что я сам, да, понял, что несколько скомкано сформулировал.

Прот.Андрей Юревич — Оделить провокативное от реальности.

Александр Ананьев — Да, дело в том, что 23 июля в храме читается послание к римлянам, фрагмент 15 главы. И позвольте мне, друзья, привести этот текст, и я хочу, чтобы вы его послушали именно в контексте программы «Семейный час», программы о семейных отношениях, программы об отношениях с близкими, которые, отец Андрей, враги человека, так на секундочку, не много не мало. «Мы сильные должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. Каждый из нас должен угождать ближнему во благо к назиданию, ибо и Христос не себе угождал, но, как написано, злословия злословящих тебя пали на меня.» Замечательные слова, прекрасные. Но вот какая штука, я сейчас задал бы вам вопрос, а вы бы на него ответили, я знаю, каков бы был ваш ответ, но мы эту игровую часть пропустим, я бы спросил вас: «А есть ли в священном писании то, что устарело?» Потому что тогда это 2000 лет назад писалось для каких-то конкретных людей, сейчас в 21 веке оно устарело. И конечно же вы ответили бы: «Да ну вы что, Александр, не говорите ерунды, все, что говорится в священном писании по-прежнему актуально, как и тогда.» Это безусловно. Но есть вещи, которые мы понимаем превратно просто в силу того, что сейчас реально двадцать первый век. Мы неправильно понимаем, например, назидание «жена да убоится своего мужа.» Здесь речь не про страх. Мы неправильно понимаем заповедь Христа «ударят тебя по левой щеке, подставь правую». Это не значит, что мы должны, сложа ручки, наблюдать, как хулиганы в Мытищах избивают тебя и жену твою. Речь совсем не про это. Речь про отношение к своим собственным ошибкам и признание своих собственных ошибок. И вот здесь — угождать ближнему. Мы вообще правильно понимаем это наставление или нет? Что значит угождать ближнему?

Прот.Андрей Юревич — Это уже теперь реальный вопрос, не провокация?

Александр Ананьев — Это реальный вопрос, конечно. Конечно. Что значит угождать ближнему, если вектор внимания, как мы определили, должен быть направлен внутрь тебя?

Прот.Андрей Юревич — Ну, во-первых, по поводу актуальности. Все-таки, если вот сейчас мы пользуемся синодальным переводом Евангелия, то синодальный перевод сделан, ну скажем, в середине, условно, в середине XIX века. Всё-таки достаточно уже для нас, людей XXI века, немножко архаичный, хоть и понятный русский язык, но достаточно архаичный. И вот слово «угождать», оно в сегодняшнем контексте, может быть, как раз так вот звучит, вот, «человекоугодничество». Вот, какое-то угодничество, да, то есть тут уже недалеко, может быть, до какого-то... до чего там, лицемерия какого-нибудь или раболепия, услужливости, ну что-нибудь как какие-то вот вещи, которые сегодня понимаются совсем по-другому слово угождать.

Алла Митрофанова — А в человекоугодничестве что дурного? Давайте определим. Если я хочу другому человеку сделать вот хорошо, так, чтобы он... Это гордыня так проявляется?

Прот.Андрей Юревич — Ну вот Алла как раз и начала говорить о том, что, скажем так, о хороших таких каких-то вечных, позитивных вот этих коннотациях этого слова, «человекоугодничестваество» да то есть сделать человеку хорошо. Слышится в слове угождать как раз не просто хорошо, а скажем лицемерно как-то вот что-то делать — вот это человекоугодничество, то есть сделать человеку не то что я оценю что это хорошо а то что я как бы предупреждаю желание начальника, вот ему хочется, я сделаю, я думаю, что это может быть и плохо, и я буду себя насиловать, но я всё равно сделаю, потому что ему этого хочется, вот сегодня мы так понимаем «угождать» , на деле апостол имел ввиду другое, угождать в каком смысле. Ну, вот если... Ну, хорошо, да. Я просто приведу пример из собственного опыта, а не теория. Я вообще как-то почему-то привык говорить из своего опыта, потому что для меня в таком случае это самое убедительное. Что еще можно более убедительное, как не свою собственную жизнь для себя самого определить. Вот наш брак с женой, с матушкой Ольгой. Мы знаем друг друга уже 50 лет. Я не помню времени, когда мы не были знакомы, я как-то уже забыл вот это детство не то, что я забыл, но как бы далеко я не ушел она уже там она все вот там вот в этой юности она уже там есть 46 лет уже в браке, в законном. Ну казалось бы, я мужчина, я глава семьи, я священник, который благословляет. Какой может быть, какая речь может быть о каком-то угодничестве, вот своей матушке, своей жене. Православие, конечно, не ислам, тут, может быть, не говорят там «ходи сзади», но тем не менее, все-таки что-то такое, то есть кто глава, кто помощница определяется. Я с такой радостью готов предупреждать все ее желания, все ее какие-то потребности, ну не сказать прихоти, но какие-то даже вот мелкие... вот я знаю, что ей приятно, и я готов это сделать, мне так радостно доставлять человеку радость, вот в этом смысле это и есть как раз то самое угождение, это то самое, о чём в другом месте сказано «братолюбие с нежностью», то есть делать человеку облегчать жизнь, делать её более радостной, более светлой, более насыщенной, более яркой, более, Кстати сказать, и носить бремена друг друга, то есть брать на себя. Иногда, может быть, я даже в этом чрезмерен, когда матушка начинает говорить что-то, что у неё не получилось, или как-то что-то у нас не совсем так, я сразу, как она говорит, ну что ты начинаешь рвать на себе волосы? Я говорю, ну как же, это значит я чего-то не доделал, это значит я чего-то не смог, это я чего-то не увидел, не предупредил, не понял, это моя ответственность, чтобы тебе и тем, кто со мной живет, было хорошо. Значит, я в этом как-то виноват. Но в этом есть, может быть, некоторая моя такая проблема, она говорит, не надо себя во всем винить, но тем не менее я всегда хочу, чтобы вот это было... вот другим людям со мной живущим было бы хорошо. Мне кажется, вот это и есть то самое друг другу угождать.

Александр Ананьев — С одной стороны, да. По всем внешним признакам, да. Но если вчитаться в текст послания, то становится понятно, что нет. То, о чем рассказываете вы, это подарок, это радость. Вы получаете невероятное удовольствие от того, что вы делаете.

Прот.Андрей Юревич — Подарок не может быть каждодневно и каждоминутно.

Александр Ананьев — Ну как это? Я же знаю матушку Ольгу, это подарок каждодневно и каждоминутно, так что здесь нет вопросов. А здесь апостол говорит: «И нет. Тебе не хочется, а ты должен, твоя душа против, а ты обязан, а человек слаб, зол и мстителен, а ты должен сносить его немощь, терпеть, мучиться, лишать себя, терять самоуважение и должен угождать.»

Прот.Андрей Юревич — Нет, стоп, стоп, Сашка, терять самоуважение, то есть начинает все, начинает уже провокация, начинает сгущать.

Александр Ананьев — Не себе угождать, понимаете?

Прот.Андрей Юревич — Нет, должен и обязан, это не про христианство, нет в христианстве, должен и обязан.

Александр Ананьев — Здесь прямо говорится, должен угождать.

Прот.Андрей Юревич — Огромное количество людей, называющих себя христианами, живут вот в этой парадигме, должен и обязан. Мы вообще ничего... Господь говорит, вы ничего никому не должны, ничего не обязаны. Не хотите — не делайте. Но тоже самое, как любой психолог, диетолог, врач скажет, да, пожалуйста, пей, кури, живи как ты хочешь, пусть у тебя будет повышенный холестерин, это твое дело, ты свободный человек, но рано или поздно просто за это придется платить, так и здесь, Господь говорит — можете жить как хотите, но рано или поздно придется за все ответ держать, вы свободны, вы ничего не должны и не обязаны. Просто поймите, что это вам самим же нужно, вы к этому призваны, вы для этого созданы. Христианство — это же правильное целеполагание. Вот ведь что. Если мы правильно выстроим наше взаимоотношение, если мы будем, как говорят, как аукнется, так и откликнется, как хочешь, чтобы с тобой поступали люди, так и сам поступай с другими. Друг другу ведь угождать! Это не значит, что написано, Саша, ты должен всем угождать, а все на тебя будут плевать. Нет! Друг другу, ты мне будешь угождать, а я тебе буду угождать. Ты Алле, Алла, там тебе, мне, мы все друг другу угождаем, представь себе общество, в котором все друг другу угождают, друг другу!

Алла Митрофанова — Это Царство Небесное называется.

Прот.Андрей Юревич — Вот в том-то и дело, так Христос к этому и призывает, Царству Небесному в нашей жизни.

Александр Ананьев — Буквально вчера мы с Аллочкой читали несколько писем, ну мы просто готовились к съемкам нашего большого подкаста, как раз связанного с отношениями, и читали письма реальных людей про реальные семейные жизни. Слушайте, в каком аду иногда живут люди. В первую очередь женщины, к мужикам вопросов море, они ведут себя не по-человечески, очень часто. Обобщать не буду, но очень часто это происходит факт. Бьет, эмоционально истязает, требует, остается равнодушным, изменяет. Я уже не говорю про крайние случаи с алкоголем, наркотиками и уже совсем жесткими историями.

Прот.Андрей Юревич — Это вообще речь о ком? О верующих христианах или так, о безбожниках?

Александр Ананьев — Все женщины, которые нам написали, верующие христианки.

Прот.Андрей Юревич — Женщины, а вот эти мужья-то их?

Александр Ананьев — К мужьям вопросы, они нам не писали. Нам как раз писали женщины, которые оказались в этой ситуации. Они в браке, это их мужья. И вот, они слышат свой адрес. Дорогая Светлана, ты должна угождать мужу. Во благо к назиданию. И тут ты понимаешь, что ты что-то не понимаешь вообще во всей этой истории. Я понимаю, что я сейчас взял крайнюю ситуацию, в которой все становится как-то остро понятно. Что значит угождать? И в какой момент надо перестать угождать? Зачем угождать? Чтобы что? Возможно, что, если она будет угождать вот этому деспоту, ей уготовано Царство Небесное.

Алла Митрофанова — Ну, или диагноз созависимости, тут по-разному бывает. Что, кстати, не исключает в итоге Царства Небесного.

Александр Ананьев — Или 40 лет ада, которые тоже не проходят бесследно, потому что все, что нас, как пела моя хорошая знакомая, и все, что нас не убивает, все непременно покалечит нас. Это не жизнь. А я вам вот что скажу я благодарен Аллочке, за то что она в какой-то момент мне не угождает потому что иногда я реально становлюсь ну мерзавцем

Алла Митрофанова — Да ладно тебе.

Александр Ананьев — Серьезно, и какой-то момент в какой-то момент надо сказать погоди, стоп. Сейчас мы закончили вот с этим. Мы сейчас не будем угождать. Да? То есть ты вот давай разберись. Ты сейчас поступаешь неправильно. Ну, по крайней мере, я так слышу, да? Может быть, ты напрямую этого не говоришь, но я слышу и понимаю, что вот сейчас, да, такая история. И если бы она в этой ситуации мне угождала, ну, то есть давала мне то, что мне кажется мне нужно сейчас, это была бы большая беда и дорога в никуда, и привела бы к полному, тотальному фиаско. Как вам полемическое обострение, отец Андрей?

Прот.Андрей Юревич — Ну, во-первых, не хочу никого обидеть из слушающих и пишущих, может быть, о своих историях, но я не очень верю в такие трансформации, что до свадьбы, если уж о мужчина говорить, это был прекрасный человек, там принц на белом коне, а потом, после свадьбы, через некоторое время он превратился в монстра, который там бьет, пьет, насильничает, ну про измены не будем говорить, это истории разные бывают, но вот такое постоянное давление происходит, то есть здесь варианта два, либо этот, ну если уж говорить о женщинах, значит, это женщина, это девушка до свадьбы. Времени прошло так мало, что она совершенно ничего не увидела, не рассмотрела, а сразу полетела под венец. День, два, три, месяц, не знаю, чего там, какой-то влюбленности сногсшибательные, там 10 раз кафе, три раза кино с попкорном и все, и после этого свадьба. И ничего не увидела. Это один вариант. А второй вариант, прожили и обе стороны столько всего натворили и так испортили взаимоотношения и так их напрягли и так завязали огромное количество узлов что теперь уже разобраться кто там прав и кто виноват очень трудно но естественно виноват и обе стороны то есть надо было смотреть и на собственное поведение, на собственную позицию, а ведь нам же про себя-то не видно, ведь один супруг может молчать и давить на другого, а другой там, не знаю, пять часов подряд без остановки может говорить свое или еще что-нибудь этим тоже совершенно достать вот того супруга, который мужчина, то есть вот такой вот такая трансформация происходит ну тогда да, тогда, пожалуйста, дружите несколько лет посмотрите друг на друга в разных совершенно ситуациях житейских, поведение с родителями собственными и другими, на ответственность, на хозяйственную какую-то там хватку, да мало ли на что, на то как с финансами, почему это никто об этом не думает перед свадьбой, что это важные вопросы. Всем важны только чувства и больше ничего.

Александр Ананьев — Мы с Аллочкой подписываемся под каждым вашим словом, согласно с тем, что вы говорите, но как быть с тем, что апостол-то говорит? Угождать? Ну, если бы он сказал, угождайте, но только хорошим людям, достойным, которые ведут себя правильно, которые к вам хорошо относятся, которые любят вас. Да, они иногда совершают какие-то проявления слабости, допускают, но они все равно хорошие люди. А плохим не угождайте, ну, просто оставляйте их, потому что вы их однажды неправильно выбрали. Апостол здесь и Спаситель здесь однозначен угождаете слабым и вот в этом отношении мне кажется, что это непонятная установка в отношении семьи, в отношении там близких связей, в отношении мужей, которые бьют, в отношении детей, которым если будешь угождать, они окончательно распустятся.

Прот.Андрей Юревич — Прости, а зачем надо было выходить замуж за человека, который бьет? Ты что, не разобралась сначала, что он способен бить?

Алла Митрофанова — Это очень часто так бывает, отец Андрей.

Прот.Андрей Юревич — То есть три года не бил, а когда вышла замуж, на четвертый год стал бить?

Александр Ананьев — У нас вот перед нами только что прошла история 12 лет брака счастливого, он преуспевающий бизнесмен, дом был, полная чаша, все хорошо, а потом так получилось, что он потерял работу и потерял себя, как следствие зависимости, как следствие падения, как следствие потеря человеческого облика. Какие тут могут быть вопросы? Так бывает. Человек слаб.

Прот.Андрей Юревич — Ну, здесь я думаю, что в этих случаях это очень важна индивидуальная ситуация.

Александр Ананьев — Конечно.

Прот.Андрей Юревич — И с этой индивидуальной ситуацией надо разбираться, надо говорить с обоими, и каждый что-то сказал бы, что значит потеря человеческого облика. Куда смотрела в это время его супруга, когда он терял свой человеческий облик? Подставила ли она ему плечо, была ли она ему какой-то там в этот момент опоры, насколько уж она могла бы быть?

Александр Ананьев — Давайте предположим, что она ему угождала.

Прот.Андрей Юревич — Ну сейчас это очень искусственно будет. Нет, я сейчас не об угождении говорю. Этот термин широк. Не в смысле именно вот угождение, в прямом там поднести чашечку кофе, или я не знаю, что ещё, а речь идёт вообще о позиции, о позиции взаимоотношений. То есть когда у тебя твой супруг, самый близкий тебе человек на твоих глазах переживает такие катаклизмы, потерю работы, а дальше то, что все ты рассказал, потеря человеческого облика, то ты рядом все это время, эти месяцы и эти годы, что ты делаешь в это время, ты прожила это время вместе с ним, ты прошла это время вместе с ним, ты была ему всем, чем только может быть, вот он больной в это время человек, он требовал особого какого-то к себе внимания, какого-то сострадания, или ты в это время собой занималась?

Александр Ананьев — Вы серьезно полагаете, что женщина может помочь мужу в данной ситуации?

Прот.Андрей Юревич — Конечно, конечно, я в своей жизни тоже ну терял работу, не в смысле священства, в смысле, допустим, место пребывания, что называется порт приписки и так далее, то есть терялось всё, всё, что я... вся моя вот сибирская история, всё, что я создавал, огромную, так сказать, систему, всё на части...

Александр Ананьев — Был повод опустить руки.

Прот.Андрей Юревич — Не просто опустить руки, а, может быть, даже опуститься совсем. Может быть, я даже не знаю вообще, что могло бы быть, вообще снять с себя крест и рясу и сказать, бывают иногда искушения, вообще-то я был на номенклатуре в советское время, я был главный архитектор города, в моих руках были какие-то рычаги, какие-то связи, какие-то наработки. В 91 году я стал священником, это как раз начало перестройки, а я мог стать не священником, я мог пойти в свободное плавание и стать каким-нибудь местным бизнесменом, а потом вырасти, может быть, даже до какого-то небольшого олигарха, я думаю, хватило бы на это ума, но я к чему? К тому, что вот это потерянное почти что все но рядом был человек и кстати не только один человек рядом была семья, как корсет со всех сторон, когда я пришел и детям сказал...Ребята разного возраста, между старшей и младшей 18 лет разница... «Нам придется уехать отсюда за 4000 километров. Вы как?» У многих из них слез были на глазах. Они сказали, папа, мы всегда будем с тобой. Вот если жена скажет, милый, я всегда буду с тобой, ты мне люб, и ты будешь для меня самым главным, что бы ты ни потерял, работу, деньги, для меня это абсолютно не важно, для меня важен ты сам, а не то, что ты приносишь домой, но я думаю, что он не потерял бы человеческий облик.

Алла Митрофанова — Знаете, отец Андрей, какой...

Прот.Андрей Юревич — По крайней мере облик не потерял, он бы переживал, он бы страдал, но они вместе бы это прострадали, прострадать вместе это очень важно, они бы тогда сострадали, и они бы тогда вышли более сильными, и он бы ценил бы это, и не стал бы ее бить, потому что она была бы той сострадалицей. Сестер милосердия в госпиталях не бьют, потому что они горшки выносят и раны перевязывают. За что их бить? Надо было за ним, образно говоря, горшки выносить, блевотину его, может быть, подтирать и раны перевязывать. Это было бы оценено.

Александр Ананьев — Сочувствие. Прочувствовать эту жизнь вместе.

«Мы сильные должны сносить немощи бессильных и не себе угождать,» — говорит апостол в послании к римлянам глава 15. Каждый из нас должен угождать ближнему во благо к назиданию. В каком отношении это применимо к семейной жизни? Об этом-то мы и рассуждаем.

Алла Митрофанова — Отец Андрей, позвольте вернуться к тому, что вы сказали в конце первой части нашего разговора, по поводу того, что женщине хорошо бы в тот момент, когда мужчина переживает кризис, потрясение, что-то еще, стать для него фактически сестрой милосердия. Согласна с вами, это и есть то самое «угождать друг другу», или, как еще апостол Павел говорит, «друг друга тяготы носите, и так исполните закон Христов». Вы знаете, какой один из самых часто задаваемых вопросов в тех беседах, которые мы, вернее, в комментариях к тем беседам, которые мы с Сашей ведем здесь, в журнале ФОМА и так далее. Особенно вот в ФОМЕ, там, подкасты наши очень часто спрашивают, почему же вы опять всю ответственность повесили на женщину? Вот женщина то, женщина это. Вот она, если бы она вот так, то муж бы тогда, значит, был бы другой, а вот если бы она так, это значит, она где-то недоработала и так далее, и прочее, прочее. Действительно, ну, чаще всего письма с какими-то вопросами действительно женщины присылают, поэтому если мы ситуацию разбираем, то она, ну, чаще всего вот именно такая вот с женской стороны. Однако, понимаете, действительно так получается, что и здесь вот жена ответственна, вот то, что там у мужа сейчас вот так, то, что он рукоприкладством занимается, это ее ответственность. Это значит, она там чего-то не дала. Если у него там, допустим, какой-то кризис, он там где-то поломался, это значит, она его опять не поддержала и прочее, прочее. Передергиваю сейчас специально, вы могли бы вот точно так же прочертить в моменты кризиса, через которые семья проходит вместе, какова зона ответственности мужчины с вашей точки зрения? Вот если, к примеру, мужчина потерял работу, он кормилец семьи, и вот понятно, как в идеале могла бы вести себя женщина, а мужчина, как в идеале, мог бы себя в такой ситуации вести.

Прот.Андрей Юревич — По вопросу я понял так, что Алла, по крайней мере, из первой части, значит, моего вот этого памфлета поняла, что я наехал на женщин, отнюдь, я как раз во всех даже конфликтных ситуациях в большей гораздо степени стою на, скажем, не позиции, но на женской стороне. То есть я как-то более склонен защищать как раз женщин, чем мужчин. Кстати, должен сказать, вот меня вначале представили экспертом, да никакой я не эксперт, я не говорю каких-то универсальных вещей, я вот из своего опыта и мужская, так сказать, поз позиция вот мужская душа я открываю мужскую душу и мужские переживания, поскольку сам все-таки мужчина и я говорил о мужских переживаниях если вести речь об ответственности, то здесь два момента. Первый момент, то, что большинство сегодня мужчин, на мой взгляд, вот это качество растеряли. Ответственности. Я считаю, что это одно из самых основополагающих мужских качеств, характера, это именно ответственность. За практически за всё. Ну, за себя самого вообще перед Богом, это естественно, но и за весь тот социум в котором ты находишься от самого маленького до самого большого вот у нас сейчас про защиту родины много чего говорят но это самый как раз максимум который может быть а вообще-то это самый как раз максимум, который может быть, а вообще-то речь если о семье вести, то в том числе вот это некая защита семьи в плане ответственности за семью, она в первую очередь, и за семью это как за пару опять-таки изначально в браке, я и жена, дальше уже, Бог даст, если там детей и внуков, то за них тоже ответственность, и вот эту ответственность мужчины как-то растеряли. Они этого не чувствуют, они во многом... это не актуально для них. Вот то самое личное пространство, некий такой психологический термин, они как раз очень даже соблюдают про себя. Так, по пятницам там пивбар, разговор с друзьями, футбол, газета, хотя сейчас газета неактуальна, соцсети, наверное, или что там еще, не знаю что.

Алла Митрофанова — А чем это, а чем плохо, что человеку выдохнуть нужно?

Прот.Андрей Юревич — Нет, пожалуйста, выдыхай, но если ты 24 часа в сутки, 7 дней, все только хочешь выдыхать, а ответственности нет, то это плохо.

Александр Ананьев — Друзья, я сейчас просто в качестве иллюстрации, мне сразу, знаете, дохнуло тёплым домашним запахом благость домостроя, отец Андрей. Не так давно прочитал с подачи друзей, причём прочитал вслух, если хотите, я поделюсь с вами ссылкой на аудио, версию этого домостроя с нашими слушателями. Там действительно у меня была такая тоска, потому что вот мужик, глава, он отвечает за всё, не только за жену и детей, но и за слуг, и за домашний скот, и за то, что и в каком количестве у него хранится на складе, и когда он должен пополнять в амбаре, и что подается на стол, и что у него должно быть готово на случай прихода важных гостей и неважных гостей, и самое главное, что именно он несет ответственность за связь семьи и Бога, а больше некому, именно он несет, не жена, и не слуги, и не бабушка, и не свекровь, и не теща, а он. Это настолько круто и настолько забыто, и это абсолютная не архаика, это может быть и должно быть актуально, причем в человеческом виде 21 века.

Алла Митрофанова — То есть это на самом деле книга не о том, как пороть жену, а книга про мужскую ответственность.

Прот.Андрей Юревич — Да, когда ты начал говорить про слуг, я сразу вспомнил историю, как матушка однажды нам досталась по наследству некая такая книга рецептов, поварская книга традиционного издания. И вот когда матушка ее открыла, то первое, что там написано для того, чтобы приготовить там то-то и то-то, значит, первое — выдать кухарке столько-то там продуктов таких-то, выдать кухарке, ну тут мы почесались, понятно, кухарки нет, выдать некому, и всё стало сразу ясно, вот, значит, одна сторона — это потеря ответственности в большой степени сегодня, но есть другая сторона, по природе своей мужчина всё равно, ну Адам, понятно, ему была дана вся ответственность, жена-помощник даже, из его плоти, он из земли создан, а жена из его плоти уже, то есть она, ну никуда тут не деться, женщины, не обижайтесь.

Алла Митрофанова — Нет, как говорят, наоборот, это подчеркивает то, что женщина более совершенное существо.

Прот.Андрей Юревич — А ясно, да, дубль два это уже более

Алла Митрофанова — Версия 2.0

Прот.Андрей Юревич — Хорошо, сейчас об этом не спорю я говорю об ответственности о том что мужчина умозрительно действительно для себя или подсознательно он все равно чувствует свою ответственность и вот этот приведенный вначале вами пример потерял бизнес потерял работу постепенно потерял человеческий облик и так далее я думаю что человек сломался именно от сознания своей ответственности он понимает что он перестал быть тем, кем он должен быть, вот у него есть ответственность, он должен быть, он сам себе нарисовал, я должен быть добытчиком, я должен быть статус иметь, я должен быть на уровне, я должен работать, я должен перед детьми, я должен перед женой быть кем-то, там деньги домой приносить и прочее, прочее. Ничего нет. Ничего нет, я перестаю соответствовать тому образу успешного человека, который у меня есть. Я начинаю это переживать, страдать, естественно, не имея навыка вот этого коммуникации христианской, рано или поздно он начинает на тех же близких, перед кем он ответственность имеет, на них же и выплёскивать свой негатив. Именно из-за этой может быть гиперответственности, и не может справиться, не может найти, не может как-то восстать, опять подняться, и в конце концов все, наоборот, взаимоотношения рвет, ломает, теряет человеческий облик и бьет, и все что угодно. Именно из-за этой разрушенной в силу ответственности вот своей позиции, своей жизни. И вот здесь я говорил о женской позиции, что она может оказаться каким-то домашним что ли психологом в это время, помочь ему, поговорить о его ответственности, может быть, чтобы как-то он снял с себя эту ответственность, не винил себя за эти потери. Ты то здесь причем, это объективно произошло вне тебя, ты не можешь ничего исправить, привести может быть ту самую молитву, что как это сейчас я вспомню, Господи дай мне смирение и душевный покой принять то, что я не в силах изменить, вот прими то, что ты не в силах изменить, тебя уволили с работы, ты можешь это изменить? нет, смирение и душевный покой. Дай мне силы изменить то, что я могу изменить. Но ты что-то можешь. Найди в себе силы. А теперь дай мудрость отличить первое от второго, то, что я могу и не могу.

Александр Ананьев — Позволите вынести в эфир то, что прозвучало за рамками эфира, даже если это прозвучит несколько лично. На днях, буквально вчера, матушка Светлана Зайцева познакомилась с вашей супругой, матушкой Ольгой, лично, и была настолько очарована, что даже у себя во Вконтакте написала примерно следующее: «Я настолько потрясена этой женщиной, что если бы я искала кого-то на роль, простите мне мою вольность, пишет она, женского духовника, то я бы хотел, чтобы это была матушка Ольга.2 Ну что вы, улыбнулись и сказали: «Ну вот занято, как бы, матушка Ольга — это мой женский духовник, с позволения сказать.» Что вы имеете в виду?

Прот.Андрей Юревич — Я имею в виду, что матушка Ольга — это такая женщина, которая как раз эти все вещи, о которых я говорю, она чувствует. Она знает, где подойти, она видит, когда я чувствую себя не на высоте, когда я чувствую как раз вот в состоянии, что я чего-то не могу, чего-то я не тяну, на что-то у меня нет сил, на что-то у меня не хватает возможностей или еще что-то, и она никогда не пускает это на самотек, она обязательно подойдет, обнимет, поддержит, в любом случае скажет, я с тобой что бы ни было и это уже очень много, а плюс к тому она скажет, что я за тебя молюсь, плюс к тому она может быть что-то конкретное посоветует, обмолившись может и что-то Господь откроет, она придет и скажет и этим еще более поддержит, то есть я вот как-то ну я ее прям как домашнюю иногда... может быть слишком сказано, как пророчицу что ли, вот в этом смысле имею ввиду.

Александр Ананьев — Что меня смутило в этом послании не в послании но в его проекции на семейную жизнь скажем так меня смутило вот это вот при призыв поддерживать несмотря ни на что, и мне сразу такая картинка в голову пришла, что ну вот мужик в той самой ситуации, потеряв работу и в общем опустив руки, а она ему кладет руку на коленку, говорит какой ты у меня молодец, горжусь тобой ты все делаешь правильно вот тебе чашка чая или кружка там не чая да давай включим твой любимый сериал и будем сидеть и отдыхать потому что ты у меня самый крутой.

Прот.Андрей Юревич — Не так, она ему должна сказать, что ты самый лучший, все хорошо. Сейчас объективные обстоятельства у тебя сложились сложные, у нас сложились сложные. У нас. Очень часто надо говорить не у тебя именно, а у нас с тобой. То есть разделять это. Дать понять, что я, эта часть твоего я беру на себя.

Александр Ананьев — Алечка так всегда говорит, нам пора на перекюр.

Прот.Андрей Юревич — Вот мы это с тобой пройдем, это проживем, ты замечательный, ты умный, ты талантливый, пройдет какое-то время, ты найдешь выход, ты найдешь способ. Да, это тебя отняли, но ты найдешь что-нибудь другое. Тем более сейчас, пожалуйста, возможности. Это не советское время. Ты кончил какой-то вуз или там, не знаю, училище, получил профессию, ты обязан по ней работать. Сегодня какие-нибудь там юристы-экономисты работают кем? Они идут бровистами, брови делают, они ресницы какие-то делают, педикюры делают, в барбершоп. Я смотрю, парни здоровенные, красивые парни стригут бороды.

Алла Митрофанова — С удовольствием.

Прот.Андрей Юревич — С удовольствием, ну, конечно, сейчас же можно найти. С удовольствием курьерами какими-то идут. Сейчас, кстати сказать, те профессии, которые в наше время советское считались немножко как бы ниже классом, а ПТУшники там, какие-то там токари, пекари, портные. Сейчас быть пекарем или поваром, это престижно, это замечательно. То есть люди находят себя, ты был белым воротничком, а ты, может быть, откроешь какой-нибудь пункт озона или вайлдбериса.

Александр Ананьев — Хорошего сантехника, его же все любят.

Прот.Андрей Юревич — Конечно.

Алла Митрофанова — О, это вообще бесценно.

Прот.Андрей Юревич — Ты на него научишься. У тебя это получится, то есть дать надежду человеку вселить, сказать, что он может это сделать. От близкого, от супруга это слушается гораздо более сильнее, чем от любого коуча или кого угодно.

Алла Митрофанова — Мне кажется, знаете, вот, отец Андрей, вы употребили два слова — ответственность и гиперответственность. В кризисной ситуации, через которую, может быть, мужчина проходит, мне кажется, что может сделать женщина? Очень важный вот этот вот момент — тонкость, отличие ответственности от гиперответственности. Опять же, вот здесь я могу судить по себе. У меня же был синдром отличницы. Это вот та самая гиперответственность. Когда перфекционизм, когда всё должно быть по высшему разряду, когда я себе не прощаю ошибки и прочее, что я делаю? Вот что такое гиперответственность? Это когда я беру на себя полномочия Господа Бога. То есть я себе не разрешаю ошибаться, я себе не прощаю свое несовершенство, а я же по природе несовершенна, или, ну, если мы о мужчине говорим, да, несовершенен, потому что только Господь совершенен. И если включается вот эта гиперответственность, мне кажется, что это момент, когда фактически человек, как сказать, неосознанно, может быть, но себя ставит на место Господа Бога. И вот что здесь может сделать женщина? Утешить тем, что, слушай, ну всякое бывает, но Господь рядом, Господь поможет. То есть напомнить, мягко, может быть, напомнить о месте Господа Бога в этой системе смыслов, которая семья. Да, что вот над нами-то Господь, с нами здесь Господь. И если мы своими человеческими силами пока выхода не видим, Господь-то всё равно укажет. Давай попросим, чтобы указал. Не бывает такого, что Господь берёт и человека оставляет. Нет. Вот мне кажется, что вот здесь переключить из регистра гиперответственности в режим просто ответственности за свою жизнь человек себя может. И таким образом место господу бога уступить вообще-то, что думаете?

Прот.Андрей Юревич — Любая чрезмерность — это неправильно, это в конце концов грех. Как безответственность, так и гиперответственность, это неверно, путь должен быть средний, то есть гиперответственность безответственность это вот как у дороги есть две обочины и два кювета, ты свалишься в кювет, если будешь безответственным, и, если будешь гиперответственным, ты тоже свалишься в кювет, надо идти посредине. Но вообще, изначально ответственность это все-таки качество мужчины. Но вот в эру феминизации, а сегодня мы живём в эру феминизации, гиперответственность — это болезнь и женщин в том числе. Вот сама сказала про синдром отличницы. В то время, когда Саша сказал, значит, про слуг, про амбары и всё остальное, я не знаю, были ли у женщин гиперответственности, болели ли они этим. Ну, может, какие-нибудь, не знаю, там салтычихи или еще что-то.

Алла Митрофанова — Ну, если только, да.

Прот.Андрей Юревич — Да. А так это сегодня. Это сегодня понятие «деловая женщина». Вообще-то тысячи лет такого, ну, бывало, но это были уникумы.

Александр Ананьев — Княгиня Ольга — «деловая женщина».

Прот.Андрей Юревич — Ну да, это были из ряда вон выходящие, все-таки есть ряд, а сегодня ряд деловых женщин, огромный ряд. В этом смысле есть, конечно, есть, конечно, что? Есть, конечно, такой еще момент мужской и женской психологии. Мужчина-стратег, мужчина планирует логическим образом, эмоциональным, куда-то далеко. Женщина решает позиционные, сиюминутные, женщина — тактик. Мужчина стратег, женщина тактик. Она одновременно может заниматься многими делами, боковое зрение, и может развито, и может очень распорядительно делать все.

Алла Митрофанова — Я это называю многополосное движение в голове.

Прот.Андрей Юревич — Да-да-да. Ну, у мужчины все по коробочкам, а женщина — это такой клубок проводов. В компьютере все жужжит сразу вот так одновременно, и нам этого просто не понять, даже в разговоре, она может с одной темы на другую перескакивать, я говорю: «Что, простите?» А она: «Ну как ты не понимаешь, это вот об этом.» То есть сразу мгновенно с проводка на проводок перешло. Я о чем хочу сказать? Я хочу сказать о том, что хорошо, когда при мужчине есть такая вот стратегия, есть такая женщина-тактик. Вот я, например, на приходе, там, где был настоятелем в разных делах, там директор в гимназии, настоятель на приходе, там какие-то еще там всякие фестивали, музеи, еще что-то. Как-то так получалось, что вокруг меня, ну священники были, да, но какие-то вот там хозяйственные, финансовые, организационные, всякие помощники были помощницы, постоянно целый ряд великолепных каких-то вот таких женщин-христианок, делательниц, сотрудниц было, они брали на себя целые сектора реализации чего-то, и мне было замечательно, мне было так комфортно, то есть я, стратегия, вот это, это, это, это, вот это, вот это тебе, вот это тебе, они выполняли свои сектора, это было очень здорово, и вот такая структура, она как может быть и даже и в семье как-то отлажена, это знаете, как это анекдот про чукчу плывут на лодке значит женщина гребет на лодке чукчиня, а он сидит на корме трубку курит, сидит, смотрит на нее, говорит, э, жена, тебе что, греби да греби, а мне думай, как жить дальше.

Алла Митрофанова — Да-да-да, я другой анекдот на эту тему вспоминаю, что в нашей семье все глобальные проблемы решаю я. Вопросы, да, мужчина говорит, есть ли жизнь на Марсе? А, вот такие? Да. Когда наступит конец света.

Александр Ананьев — Как тренировать Спартак.

Алла Митрофанова — Например. А жена, ну, так, по мелочи, там, когда, куда детей на лето увезти, подарки родителям на что купить, когда там колеса поменять, ну, и всё такое остальное.

Прот.Андрей Юревич — Нет, вот куда детей на лето, может быть, это скорее мужчины, на что, по крайней мере, да, на что подарки и прочее. А вот может быть, какие конкретно подарки, что собирать в чемодан детям и прочее. Это пожалуйста. Вот эта женщина уже.

Алла Митрофанова — Ну там, в том-то анекдоте все было несколько иначе.

Александр Ананьев — В этом месте я должен рассказать анекдот.

Алла Митрофанова — Давай.

Александр Ананьев — Но он неприличный, поэтому я лучше вам вот вопрос задам последний. Отец Андрей в наше время, к сожалению, неумолимо подходит к концу, а вопрос важный. «Мы сильные, — говорит апостол, — должны сносить немощи бессильных и не себе угождать.» А если ты не сильный? Вот ты понимаешь, что ты не сильный. Даже я иногда понимаю, что я не сильный. Апостол говорит тогда, ну, тогда не угождай. Как бы, да, тебе должно угождать. Что делать, если я не чувствую силы?

Прот.Андрей Юревич — Здесь ведь сильный можно иметь в виду не только в качестве какой-то действительно позитивной силы, которую я реализую, а самообладание, обладание собой, то есть я поборол свою гневливость я угождаю гневливому он слаб он не может с этой страстью бороться он гневается, а я не ведусь на это, я не отвечаю ему на это, я гашу это, он волна, а я набережная, он разбивается о мое дружелюбие, доброжелательность, о мой внутренний покой. И рано или поздно это волна прекратит биться, вот в этом смысле сносить немощи еще бессильных, немощи гнева, немощи раздражительности, немощь каких-то других душевных страстей и пристрастий. А сильные — это те, которые уже выросли в христианстве, выросли в христианских добродетелях. То есть мы должны помогать тем слабым которые еще не доросли до этого они может быть физически и сильные это может быть вообще какие-то качки там или не знаю, что, но не слабы.

Александр Ананьев — Я прямо слышу сейчас сокрушенный голос нашей слушательницы, имени ее я не знаю, она так вздыхает: «Ну отец Андрей, кто бы мне помог...»

Прот.Андрей Юревич — Что-то Саша сегодня прямо за каких-то обиженных слушательниц все стоит.

Александр Ананьев — Слушайте, а вы знаете сколько людей которым сейчас плохо? Вот они нас сейчас слушают, а им плохо.

Прот.Андрей Юревич — Ну приходите, но те люди которым плохо, не знаю, что может решить их проблемы радиопередача, может быть что-то и может, но как правило это, конечно, индивидуальные очень вещи и как правило обязательно тот кому плохо, хоть в малой степени, но сам может что-то исправить, сам виноват в чем-то и сам же может еще и исправить что-то мы ведь все время ищем чтобы исправить другого, а не меня. Вот мне плохо от него или от нее? Вот ее исправьте, мне от нее плохо, а себя...

Александр Ананьев — Исправь себя, и тысячи вокруг тебя исправятся.

Прот.Андрей Юревич — Ну конечно.

Александр Ананьев — Спасибо вам большое, отец Андрей. Я хочу завершить наш разговор, собственно, словами апостола, уже из этой же главы. «Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас во славу Божию.»

Прот.Андрей Юревич — Такие, какие есть, принимайте.

Александр Ананьев — Такие, какие есть, да. Настоятель храма Михаила Архангела в Куркино протоирей Андрей Юревич сегодня был в гостях в светлой студии Радио ВЕРА. С вами была Алла Митрофанова.

Алла Митрофанова — Александра Ананьев.

Александр Ананьев — Спасибо, отец Андрей.

Прот.Андрей Юревич — Вам спасибо.

Александр Ананьев — Всего доброго.

Прот.Андрей Юревич — Простите все, если кого обидел.

Александр Ананьев — Да ну что вы, какое там. Спасибо вам большое.

Алла Митрофанова — Спасибо. До свидания.

Прот.Андрей Юревич — До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
****
Другие программы
Богослужебные песнопения
Богослужебные песнопения
Программа о богослужебной жизни Церкви раскрывает историю, смысл и богослужебный контекст песнопений, которые звучат в православном храме.
Первоисточник
Первоисточник
Многие выражения становятся «притчей во языцех», а, если мы их не понимаем, нередко «умываем руки» или «посыпаем голову пеплом». В программе «Первоисточник» мы узнаем о происхождении библейских слов и выражений и об их использовании в современной речи.
Азы православия
Азы православия
В церковной жизни - масса незнакомых слов и понятий, способных смутить человека, впервые входящего в храм. Основные традиции, обряды, понятия и, разумеется, главные основы православного вероучения - обо всем этом вы узнаете в наших программах из серии "Азы православия".
Свидание с шедевром
Свидание с шедевром
Программа призвана помочь слушателю с христианской точки зрения взглянуть на шедевры мирового искусства. Она знакомит слушателей с историей искусства в контексте истории христианской цивилизации на примере лучших образцов живописи, скульптуры и пр. Учит глубокому, осмысленному восприятию художественных произведений. Рождает светлые чувства и серьёзные размышления о жизни.

Также рекомендуем