Поделиться
После смерти Юрия Долгорукого в 1157 году положение дел на Руси уже значительно разнилось от того, которое мы застали после кончины Владимира Мономаха.
За истекшие тридцать два года порядок восхождения на старший стол нарушался столько раз, что определение прав на этот стол делалось все более и более запутанным и сложным. Все чаще и чаще стали устанавливаться по этому поводу особые договоры между князьями, постоянно, впрочем, нарушаемые. А также все сильнее и сильнее становилось влияние Киевлян на решение вопроса о занятии их стола.
Вместе с тем, ко времени кончины Юрия Долгорукого, было уже почти совершенно предано забвению и последовательное передвижение князей с младших столов на более старшие, по мере восхождения их к Киеву. Начало к забвению этого передвижения было, конечно, положено на Любечском съезде, собранном в 1097 году Мономахом для прекращения княжеских усобиц. Причем было установлено правилом, что за князьями остаются их отчины или вотчины, то есть владения их отцов, кроме Киевской Земли, которая должна принадлежать старшему во всем роде.
Вследствие этого, с течением времени, отдельные Земли стали все более и более обособляться, и в них, по мере увеличения членов княжеских семей, стали возникать такие же родовые счеты и усобицы, какие мы до сих пор видели по отношению ко всей Русской Земле. Это обособление отдельных Земель и возникновение в каждой из них своей частной жизни, влекло за собой, вместе с ослаблением верховной власти Киевского князя, и ослабление взаимной связи между собой и чувства принадлежности к единой общей великой Родине.
Рядом с Киевским великим князем появились уже и другие великие князья Ростислав Мстиславович величался великим князем Смоленским. И Черниговские князья именовались великими. Скоро таковым же наименованием стали величаться и князья Рязанские. Все это служило ясным признаком упадка прежнего значения Киевского стола. Однако, князья, осевшие в своих Землях или уделах, продолжали ревниво следить, чтобы Киевская Земля никому не досталась бы в вотчинное, удельное владение, и это было своего рода вопросом чести для каждого из них.
Изяслав Давидович, севши на старше столе в 1157 году, является вовсе не тем могущественным великим князем всея Руси, каким мы видели Владимира Мономаха. Ему принадлежала только Киевская Земля и несколько городов в прежней его Черниговской волости, так как самый Чернигов он должен быть отдать своему двоюродному брату
Юрий Долгорукий, несмотря на всю любовь к Суздальскому краю, был все-таки связан своими помыслами и сердцем с Киевом. Из-за Киева вел он тяжелую борьбу да конца своей жизни, и сюда же на юг неоднократно водил он и свои Суздальские дружины. Утвердившись в Киевской Земле, он здесь же посадил и своих старших сыновей. Далекую же Суздальскую сторону он предоставил младшим сыновьям. Это, конечно, показывало, что Киевский стол после себя Юрий готовил старшему сыну Андрею, а на Суздальский край смотрел как на второстепенное владение своей семьи.
Но иных взглядов был сын его Андрей. Вся его жизнь с раннего детства сложилась совершенно иначе, чем жизнь отца. А потому и с совершенно другими чувствами относился Андрей к событиям, совершавшимся на его глазах в этой Южной Руси. Он явился в ней во главе полков своего отца в 1149 году до этого же времени, он безвыездно прожил в Суздальской стороне.
С раннего детства, как княжеский сын, Андрей был посвящен во все дела, касающиеся устройства и заселения этого, до сих пор лесного и глухого края и, без сомнения, в его детском сердце оставили самое глубокое впечатление, как постоянные рассказы в собственной семье об усобицах, происходивших на юге, так постоянные рассказы беспрерывно прибывавших в Суздальский край переселенцев из Южной Руси. О тех же усобицах, о злых сечах и пожарах, их сопровождавших, о страшных Половецких набегах и о раздирающих душу картинах увода в полон степными хищниками дорогих и близких людей.
Все это должно было воспитать в Андрее сильную ненависть к основной причине всех бедствий, имевших место в Южной Руси — к раздорам среди князей, происходивших из-за отсутствия единой сильной власти над ними. Прибыв уже зрелым мужем в Киевскую Землю, чтобы принять, по приказу отца, участие в шедших там усобицах, Андрей должен был еще сильнее от них отвратиться, тем более, что он до сих пор никого не знал из своих Южно-Русских родичей, которые с детства привыкли жить все вместе, постоянно встречаясь и на ратном поле, и на княжеских съездах. Они для Андрея, и он для них, были совершенно чуждыми людьми. Поэтому, несмотря на свою беззаветную храбрость в боях, Андрей не только не хлопотал о продолжении брани, но, наоборот, являлся усердным сторонником мира, лишь бы скорее получить возможность уйти из этого омута.
Находясь на юге с отцом, он еще больше проникнулся сознанием, что установившимися здесь порядками жить нельзя, и не переставал пребывать мечтою и сердцем в родной и милой Суздальской Земле.
На основании этого делается понятным и необычайный на первый взгляд поступок Андрея, совершенный им, когда Юрий, утвердившись в 1155 году, после смерти Вячеслава, в Киеве, посадил его около себя в Вышгороде.
Андрей, тайно от отца, не испросив его разрешения, отбыл в свой любимый Суздальский край по приглашению Суздальской дружины. При этом Андрей, по своему душевному складу, должен был быть особенно дорог именно пришельцам, или новым людям, во множестве приходившим в край с юга и селившимся, главным образом, в новом же городе, во Владимире на Клязьме, куда Андрей и прибыл после тайного своего оставления Вышгорода.
15 октября. Борьба с раздражительностью
Поделиться
О духовных причинах раздражительности — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука Степанов.
Господь не только дал нам истинные учения о Себе Самом, не только сообщил человечеству благодать Святого Духа, Который, освящая человека, приобщает его к небесной жизни, но явил и Сам пример в Себе Самом, как надлежит идти по жизни.
Апостол Павел, обращаясь к ученикам своим, говорит: «Подражайте мне, как я — Христу». И Господь представил возможность научиться прежде всего кротости и смирению: «Научитесь от Меня, яко кроток есмь и смирен сердцем».
Таким образом, агрессия, раздражительность, всякое недовольство, которыми исполняется человек, однозначно подпадают под предупреждение Господне: «Се, диявол просил вас трясти и сеять, как пшеницу, когда её в решете освобождают от пыли, перетряхивают, подкидывают».
И только тот, кто уже начинает с постоянством трудиться над покаянным расположением собственного сердца, замечает, как он склонен из-за разных своих амбиций, земных интересов склоняться к осуждению, раздражению, недовольству.
Апостол Иаков в своём Соборном послании наставляет: «Если в вашем сердце есть горькая зависть, сварливость, то не хвалитесь, нечем вам хвалиться. Где зависть и сварливость, там неустройство и всё худое. Мудрость, сходящая свыше, во-первых, чиста, потом мирна, скромна, послушлива». Таким образом, от только собственной страстности, оказывается, человек склонен к раздражительности и агрессии.
Святитель Феофан Затворник Вышенский убеждал своих учеников, что, строго говоря, и вовсе нет в земной жизни оснований для того, чтобы входить в какую-либо раздражительность, ибо всё то, что по-настоящему необходимо человеку, принадлежит жизни вечной и подаётся ему только в мирном и тихом устроении.
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 октября. О подготовке к Таинству исповеди
Поделиться
О подготовке к Таинству исповеди — настоятель Старо-Ладожского Никольского мужского монастыря в Ленинградской области игумен Филарет (Пряшников).
Слово «покаяние» — греческое, произносится как «метанойя» — изменение сознания.
Чтобы подготовиться к этому Таинству, мы с вами должны пройти духовную работу над собой. Мы не только должны посмотреть на свою жизнь, дать оценку своим мыслям, желаниям и поступкам. Мы должны иметь крепкую волю не совершать всё то, что нас отдаляет от Бога.
Подходя к священнослужителю, мы должны понимать, что Таинство Покаяния принимает Сам Господь, а священник является свидетелем всех тех слов, всего того покаяния, которое мы приносим перед Крестом и Священным Писанием.
Отходя от Исповеди, возьмите себе за правило избавляться от одного греха, от одного порока, от одной нехорошей мысли каждый раз, чтобы больше её не повторять, потому что в этом и состоит борьба человека с ветхим Адамом, который постоянно будет бороться с нами, но Божия сила выше, поэтому Таинство Покаяния помогает нам с вами осознать свою жизнь, пересмотреть её и каждый раз начинать новый путь своего исправления.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Филиппийцам святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Флп., 244 зач., III, 1-8
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Может ли что-нибудь заповеданное Богом оказаться вредным и опасным? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 3-й главы послания апостола Павла к Филиппийцам. Давайте его послушаем.
Глава 3.
1 Впрочем, братия мои, радуйтесь о Господе. Писать вам о том же для меня не тягостно, а для вас назидательно.
2 Берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания,
3 потому что обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся,
4 хотя я могу надеяться и на плоть. Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я, 5 обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей,
6 по ревности — гонитель Церкви Божией, по правде законной — непорочный.
7 Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою.
8 Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: || для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа
Подавляющее большинство из нас с детства знакомы с тем, что такое лекарства. Кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей был вынужден пить неприятные микстуры, горькие таблетки и почитать за праздник, когда тебе вместо них дают какие-нибудь сладкие сиропы. Я, например в детстве очень любил витаминки, и новость о том, что их можно переесть, стала для меня когда-то неприятной неожиданностью. Нет, сам я гипервитаминоза избежал, но слышал, что он бывает чуть ли ни опаснее недостатка. Потом, во взрослом возрасте, меня ждал ещё один неприятный сюрприз: оказалось, что у лекарств довольно быстро проходит срок годности. Кажется, ну химия и химия, лежит себе спрессованный порошок в форме таблетки, ан нет — через какое-то время то, что спасало, либо просто перестаёт действовать, либо и вовсе становится опасным. Всё это в свою очередь означает одну простую вещь — во время лечения нужно быть внимательным, вдумчиво подходить к тому, что ешь или пьёшь, потому что при чрезмерном употреблении даже вода может оказаться смертельно опасной.
В отрывке из послания к Филиппийцам, который мы сейчас услышали, апостол Павел говорит удивительную вещь: братия, берегитесь обрезания! «Ну что тут такого?», — спросит современный христианин. Всё правильно, обрезание давно отменено и у христиан не практикуется. Так-то оно так, но мы просто не понимаем, как эти слова звучали для людей времён апостола Павла. Обрезание было знаком завета с Богом ещё со времён Авраама. Причём было не просто какой-то выдумкой, которую люди приняли, его установил Сам Бог, это было Его прямое повеление, которое исполняли Авраам, Исаак, Иаков и должны были исполнять все их потомки, включая самого апостола Павла, конечно. Сказать «берегитесь обрезания» в то время для иудеев было всё равно, что нам сегодня сказать «берегитесь крещения»! Звучит жутковато, неправда ли? Но апостол Павел иначе говорить не мог. Он прекрасно знал, что в своё время плотское обрезание было важным знаком завета, но оно при всей его важности должно уступить место духовному преображению. В этом смысле он не отвергает сути обрезания, но объясняет, что отказывается от его плотского варианта потому, что теперь «обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, а не на плоть надеющиеся». Вот в чём дело! Обрезание плоти было лишь прообразом преображения сердца, его внешним телесным символом. Но в тот момент, когда оно стало восприниматься в качестве гарантии связи с Богом, из символа завета, оно превратилось в кандалы, которые как будто бы сковывали вместе Бога и человека. Надёжно, крепко, чтобы они никуда не делись друг от друга. От такой религиозной механики Павел призывает беречься, как от огня, ведь она может попросту убить живые и искренние отношения Творца и Его творения.
И если человек вдруг решит, что формальный акт крещения навсегда прикуёт в нему внимание Бога, Который в силу совершенного действия будет чуть ли ни обязан его оберегать и спасать, слова Павла будут к нему применимы в той же мере. Ведь крещение в воде — это не плотской нечистоты омытие, но решительное посвящение себя на служение Богу в Иисусе Христе Господе нашем.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
