«Как иностранные студенты восстанавливают храмы в России»

* Поделиться

В нашей студии были клирик Китайского Патриаршего подворья при храме святителя Николая в Голутвине священник Алексей Юсупов, преподаватель русской истории и культуры для иностранных студентов в МФТИ, руководитель совместных стройотрядов по восстановлению храмов с участием иностранных студентов Константин Горица и студент из Вьетнама, участник поездок по восстановлению храмов Фам Минь.

Мы говорили об интересе в Китае и Вьетнаме к православию и русской культуре, а также об организованных при Китайском подворье совместных стройотрядов по восстановлению храмов с участием иностранных студентов.

 

А. Пичугин

— Здравствуйте, дорогие слушатели, «Светлый вечер» на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин. Приветствую вас и наших гостей, сегодня три человека у нас в студии. Это священник Алексей Юсупов, клирик Китайского Патриаршего подворья при храме святителя Николая в Голутвине, в Москве. Добрый вечер.

Иерей Алексей

— Добрый вечер.

А. Пичугин

— Константин Гордица, сотрудник Китайского подворья, преподаватель русской истории и культуры для иностранных студентов в Московском физико-техническом институте — МФТИ, руководитель совместных стройотрядов по восстановлению храмов с участием иностранных студентов. Вот как. Здравствуйте, Константин.

К. Гордица

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— Фам Минь из Вьетнама, христианин, активный участник поездок по восстановлению храмов, помогает в распространении православия и христианства среди других вьетнамцев и китайцев. Добрый вечер, здравствуйте.

Фам Минь

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— Здорово, что вы до нас сегодня добрались. Для начала — ну когда-то, несколько лет назад мы здесь в этой студии говорили о Китайском подворье, говорили с отцом Алексием, я думаю, что не все помнят и другие люди нас слушают, подключились, — поэтому напомним, как же это так. Мы знаем, что бывают подворья, скажем, там Сербской Православной Церкви, например, подворье в центре Москвы тоже есть. А Китайское подворье, оно к чему относится?

Иерей Алексей

— Китайское подворье создано по благословению Патриарха в 2011 году, а изначально подворье называлось подворьем Китайской Автономной православной Церкви. Дело в том, что православие в Китае имеет более чем трехсотлетнюю историю, и уже с XVII века появляется православный священник в Китае. В XX веке были и китайцы епископы, и священники, диаконы, была семинария, были монастыри. Но...

А. Пичугин

— А почему в прошедшем времени?

Иерей Алексей

— К сожалению, после 49-го года, после культурной революции в Китае случилось так, что Церковь Китайская Православная как организация перестала существовать. Сейчас в Китае зарегистрировано несколько общин, несколько храмов, но они зарегистрированы каждый сам по себе, не как единая организация.

А. Пичугин

— Можно вспомнить еще историю Китая, связанную с нашими революционными событиями, когда в Китай массово эмигрировали, сначала, вернее, до того как эмигрировали, там были торговые представительства, туда приезжало достаточно много русских людей по работе. А после революции многие эмигрировали как раз в Харбин, в Китай, и там были мощные китайские общины, диаспоры, которые просуществовали до 30-х годов. Я прав?

Иерей Алексей

— Да, конечно, вы абсолютно правильно говорите. Но впоследствии, когда в Китае тоже начались сложные времена, когда там была такая же гражданская война, как у нас в России, когда жить русским стало очень тяжело, они начали выезжать в очень большом количестве, кто сначала на Филиппины, потом в Австралию, кто-то в Америку, и количество русских резко сократилось. К сожалению, в то время, если до 13-го года основной деятельностью Пекинской духовной миссии, а именно так и назывался орган Русской Православной Церкви...

А. Пичугин

— А была Пекинская миссия, кстати, в Москве представительство.

Иерей Алексей

— Да, конечно.

А. Пичугин

— В районе современного метро «Бауманская».

Иерей Алексей

— И в воспоминание об этом подворье и было создано наше Китайское Патриаршее подворье в Москве.

А. Пичугин

— Здание той миссии, кстати, снесли-то совсем недавно. Уже буквально если не в начале 90-х, то в конце 80-х годов, когда там ломали очередной квартал в районе Бакунинской улицы, тогда же было снесено и здание, принадлежавшее Пекинской духовной миссии в XIX веке. Ну это уже такие микроэкскурсы в прошлое, а нам-то интереснее, что сейчас происходит. Фам, как вы приехали в Россию? Вы не из Китая, из Вьетнама, но тем не менее очень интересно: вы не просто приехали в Россию, но еще и участвуете в поездках по восстановлению храмов, вы христианин, вот что вам это дает?

Фам Минь

— Да, вот здравствуйте, дорогие мои слушатели, меня зовут Минь, я приехал из Вьетнама. Сейчас я учусь на 4 курсе в Национальном исследовательском ядерном университете — в НИЯ МИФИ, я представил себя как настоящий христианин. Я приехал из Вьетнама, и всем известно, что во Вьетнаме сейчас это коммунистическая страна, и религия ну как не очень приятно, но на самом деле вся моя семья это очень религиозная семья.

А. Пичугин

— А ваша семья христиане?

Фам Минь

— Да, все шесть членов. Я приехал и был в России, и здесь учусь. Но в прошлом году меня пригласили Константин на поездку восстановление храмов. И наша команда — это действительно международная команда, часть из Индии, часть из Вьетнама, часть из Китая, и Мьянма, и Сирия, даже некоторые студенты не знают русского языка. Но несмотря на языковой барьер, мы познакомились быстро и прекрасно общались и работали вместе очень-очень успешно, по моему мнению, мы выполнили замечательную волонтерскую работу. И мы работали во много мест, целое лето в городе Яхрома.

А. Пичугин

— Яхрома, да, это Подмосковье, относительно недалеко.

Фам Минь

— Город Гаврилов и так далее. Необходимо сказать, что мы не только работали над восстановлением церкви, но каждый день после работы, мы работали только шесть часов и потом мы пошли на пикник или на экскурсию, чаще всего на известные монастыри и храмы. И во время поездок, я считаю, и все мы считали, что мы действительно были членами одной семьи, а наша семья находится в Православной Церкви.

А. Пичугин

— Да. Вот я думаю, сейчас Константин немного расширит то, что рассказал нам Фам Минь, касаемо вообще этих поездок, того чем занимается подворье. Но я услышал, что не только китайцы и не только вьетнамцы, а в принципе иностранные студенты приезжают и участвуют. Это не обязательно Азия, это может быть и Европа, и Америка, и что угодно.

К. Гордица

— Да, совершенно верно. Изначально Китайское подворье, помимо наших русских прихожан, русской молодежи, русских знакомых студентов участвовали студенты из Китая и Мьянмы. А вот с прошлого лета студенты также из Вьетнама, один из которых с нами выступает, студенты из Индии и из Сирии. В этом году в наши поездки записались студенты, помимо этих вышеперечисленных стран, еще из Ирана, из Египта, из Венесуэлы, из Нигерии. И ну больше, конечно, китайцев и вьетнамцев.

А. Пичугин

— А как это с деятельностью Китайского подворья совмещается? Это же второе уже направление вашей деятельности, как раз преподавание русской истории и культуры в МФТИ. Вы еще в МИФИ преподаете, я про это не сказал, у вас там чего только нет в активе.

К. Гордица

— Да, совершенно верно. С нами участвуют студенты из разных стран, и эта работа, она является важной в плане культурно-просветительской и молодежно-просветительской работы, чтобы студенты и китайцы, и студенты из других стран узнавали о православии изнутри. И это важно как для православных студентов, так и для их катехизации, воцерковления, так и в том числе и для русских, и для китайцев, и для других иностранцев. Также есть вот у нас, не все участники православные, но те кто хотят как волонтеры помогать православным храмам, для них это вот очень хороший шанс узнать и понять Россию и православие изнутри. И мы сотрудничаем, тут вот вы вначале сказали, неслучайно сказали совместных стройотрядов, мы сотрудничаем и совместно Китайское подворье и МИФИ...

Иерей Алексей

— Наш всемирный стройотряд, как в песне.

К. Гордица

— Ну и московские приходы, из московских вузов разных студенты у нас совместно участвуют. В том году у нас было два стройотряда, вот Минь упомянул как раз оба, где он был, это Яхрома и село Гавриловское в Луховицком районе. В этом году у нас будет пять стройотрядов по восстановлению разных храмов в Подмосковье. Приглашаем присоединиться и русских, и иностранцев, кто нас слушает, и у кого есть друзья, кого можно позвать. Объявление висит на сайте в группе ВКонтакте на сайте Китайского подворья, найти очень легко.

А. Пичугин

— А что дает эта активность, эти поездки иностранным студентам? Минь христианин, но он может жить в Москве, учиться в Москве там, в России, ходить просто в храм, исповедовать христианство. Но зачем-то вы ездите куда-то в Яхрому, в это Гавриловское, участвуете в собирании кирпичей, для чего это нужно?

Фам Минь

— Ну вот я приехал, чтобы узнать ну как культуру русскую настоящую, а в этих поездках я узнал, что Россия очень религиозная страна. Ну говоря о русской культуре, невозможно не говорить о православной культуре. Православная культура сегодня является главной частью русской культуры, кроме того и Православная Церковь играет важную роль и ключевую роль в духовной жизни всего современного русского народа.

А. Пичугин

— А вот как вам чаще всего студенты отвечают, если вы их спрашиваете, наверняка спрашиваете, для чего им это нужно? Ну приезжают и приезжают из разных стран, учатся и учатся, а зачем ехать что-то восстанавливать?

К. Гордица

— Да. Ну во-первых, тот же вопрос можно задать и русским студентам: почему тебе недостаточно просто вот там шесть дней работать, седьмой день ходить у себя в Москве по воскресеньем в храм, а остальное время там как бы отдыхать там в гаджетах, в телевизоре, в парке, зачем тебе еще надо как волонтер ехать восстанавливать православный храм? Понятно, что далеко не все русские православные верующие люди готовы посвящать Богу каникулы и отпуска. Ну или кто-то посвящает не в восстановлении храмов, а в делах милосердия, например, или в разной другой работе вот у нас на Китайском подворье или помогает каком-то другому приходу. Для многих это желание помочь разрушенной святыне. Для кого-то православные храмы это святыня, для кого-то пока это еще памятник культуры и архитектуры. Также для многих, как вот сказал Фам Минь, это узнать и понять Россию изнутри. Также так и для русских понять историю родной страны, для иностранцев — той страны, в которой они учатся. Также это очень хороший способ найти себе хороших друзей — и русских и китайцев и других иностранцев. Потому что совместный труд очень объединяет. Совместная молитва утром, вечером, после еды, перед едой очень объединяет. Совместная трехразовая трапеза за одним столом, а когда еще разрешат прямо в храме трапезничать, то тоже очень объединят. Совместный досуг на фоне усталости и экскурсии, прогулки, игры тоже очень объединяют. И поэтому, естественно, что многие едут, многим нравится, и те кто первый раз еще ехали, будучи еще людьми, кто первый раз в России, кто плохо знает русский язык и кто еще плохо знает, что такое православие, они у нас записываются, собираются поехать в этом году и зовут своих друзей.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня гости с Китайского Патриаршего подворья при храме святителя Николая в Голутвине. Священник Алексей Юсупов, клирик этого храма. Константин Гордица, сотрудник подворья и преподаватель русской истории и культуры для иностранных студентов в МФТИ. Фам Минь, вьетнамец, христианин, и активный участник поездок по восстановлению храмов Подмосковья. Отец Алексей, помимо того, о чем вы уже сказали, я так понимаю, что в подворье происходит достаточно много всяких активных процессов. Среди прочего вот у меня тут переводы на языки различных православных авторов. Я знаю, что еще что-то происходит, расскажите об этом.

Иерей Алексей

— У нас на подворье, конечно, самое главное, как и в любом храме, это богослужение. Мы совершаем богослужения для китайцев на китайском языке каждую неделю — раньше это были субботы, сейчас это ранняя литургия по воскресеньям в 7.30 утра. Это и преподавание китайского языка для желающих русских, это и еженедельные встречи, беседы, на которых мы рассказываем о православии для китайцев. Они происходят два раза в неделю, по четвергам чаще всего я веду как раз встречи и по воскресеньям, в час дня наш диакон ведет основы православного богословия на китайском языке.

А. Пичугин

— А у вас все клирики владеют китайским языком?

Иерей Алексей

— Да, практически все. Отец настоятель профессиональный китаист, диакон отец Анатолий, он восемь лет прожил в Пекине, я изучал язык в семинарии, не имею профессионального образования, но вот по долгу своей службы, опыта потихонечку изучаю китайский язык.

А. Пичугин

— И в Китай ездите?

Иерей Алексей

— Ездил, несколько поездок у меня было, еще когда я учился, на Тайване стажировался год и два месяца.

А. Пичугин

— И жили практически.

Иерей Алексей

— Ну вот год и два месяца, конечно, жил. И в Китай ездил, но уже только по командировкам.

А. Пичугин

— А что за брошюры, которые сейчас тут у нас в студии лежат, у меня, у вас? Я, конечно же, не могу ничего прочитать, потому что это вьетнамский?

К. Гордица

— Да. Ну вот отец Алексей может рассказать о наших последних переводах на китайский язык. Так вот у нас самый распространенный наш автор, полностью наш авторский перевод на китайский — это «101 притча. Отцы-пустынники» и «Путь к счастью» отца Нектария Эгинского. А также мы издаем переводы на китайский некоторых других православных приходов, находящихся в Китае или связанных с Китаем. А вот с Фам Минем мы вместе переводим на вьетнамский язык. Вот перед вами лежит книга священника Георгия Максимова «Чем православие отличается от католицизма и протестантизма». Также мы недавно перевели «Катехизис» Николая Сербского и «Указание пути в Царствие Небесное» митрополита Иннокентия (Вениаминова). И вот еще краткая брошюрка о православии.

А. Пичугин

— То есть там отец Георгий в этой работе участвовал?

К. Гордица

— Отец Георгий дал русский и английский текст его книги в электроном виде и благословил переводить на вьетнамский.

А. Пичугин

— А он, насколько я знаю, по-моему, он не во Вьетнам ездит сам постоянно служить?

К. Гордица

— Он чаще всего ездит он сейчас вот и в Индию, на Филиппины.

А. Пичугин

— На Филиппины.

К. Гордица

— А во Вьетнам он тоже несколько раз ездил на Рождество и на Пасху. Эти книги он там раздавал новообращенным вьетнамцам и оглашенным.

А. Пичугин

— Жалко нет камеры, чтобы мы показали, как это выглядит. Ну на самом деле здесь не стоит ждать каких-то красочных изданий, главное, что это переведено и доступно. А распространить, если то-то из наших слушателей, вдруг ему требуются такие издания на китайском или вьетнамском языке, он может прийти в подворье и получить их.

К. Гордица

— Совершенно верно.

А. Пичугин

— Надо сказать, где оно находится. Это либо метро «Полянка», либо метро...

К. Гордица

— «Октябрьская».

А. Пичугин

— «Полянка», «Октябрьская» ну или «Третьяковская», недалеко от Якиманки. 3-й Голутвинский переулок, дом...

К. Гордица

— На углу 1-го и 3-го Голутвинских переулков. 1-й Голутвинский переулок, дом 14 — официальный адрес.

А. Пичугин

— Хочется сказать: дом 8/10, — потому что я много лет там проработал — это здание напротив. Но угол 1-го и 3-го Голутвинских переулков, дом... еще раз.

К. Гордица

— Дом 14.

А. Пичугин

— Ну там не перепутаете, храм он один. Такой довольно большой храм синеватого цвета, ну бело-синего цвета такого, замечательный совершенно. Кстати, что интересно, если вдруг кто-то захочет прийти на литургию на китайском, вход открыт, вы там храм не закрываете?

Иерей Алексей

— Нет, конечно, вход открыт. Более того, у нас на китайской литургии хор стоит прямо в храме. Любой желающий, владеющий китайским языком, может подключиться, попеть. Так у нас очень многие люди приходят и поем совместно литургию.

А. Пичугин

— А поют, если поют, китайцы или русские?

Иерей Алексей

— У нас на клиросе поют китайцы православные, поют русские китаисты, которые знают профессионально китайский язык, которые православные по своему вероисповеданию. И они вот по воскресеньям приходят молиться вместе с нами.

А. Пичугин

— Только литургия, всенощное бдение на китайском...

Иерей Алексей

— Пока нет, к сожалению.

А. Пичугин

— А есть переводы?

Иерей Алексей

— Есть перевод всенощного бдения, есть старинные переводы Октоиха, праздничной Минеи, Пасхи, Рождества.

А. Пичугин

— Ну чинопоследование литургии я знаю, но я не уверен, что если я приду, просто так мизансценически я буду представлять, что происходит, но не очень пойму, какой момент. 

Иерей Алексей

— Но дело в том, что мы как раз в таких случаях перед литургией кладем специальный брошюры, где у нас литургия на китайском и на русском языке напечатаны параллельно. Человек может, открыв текст на славянском, читать, а как бы если он знает литургию, он может понимать, какой это момент.

К. Гордица

— Да, левая половина страницы на русском, правая на китайском. Или наоборот. Ну неважно.

А. Пичугин

— Я знаю, что есть планы по созданию клуба русско-китайской дружбы и кружка русского языка для китайских студентов. Это все в планах или что-то из этого уже есть?

Иерей Алексей

— Курсы русского языка...

К. Гордица

— Уже есть, как сказал отец Алексей.

Иерей Алексей

— Китайского языка.

К. Гордица

— Китайского языка уже есть. Русского языка пока что в планах. У нас русско-китайская дружба расширяется и развивается, у нас действует при храме, но за территорией русско-китайский культурный центр «Жар-птица», и там у нас проходят занятия по основам православия для китайцев в очень разном формате — и лекции, и дискуссионный клуб, и киноклуб, и мастер-классы...

А. Пичугин

— А поесть можно?

К. Гордица

— Да, и праздники у нас бывают, да, совместные мастер-классы, что учат русские готовить китайцев русские блюда, а китайцы учат готовить русских китайские блюда. Это уже у нас будут такие культурные обмены, мастер-классы в наших летних стройотрядах по восстановлению храмов, с участием представителей разных стран. Так что и разговорный клуб у нас тоже есть при нашем русско-китайском центре «Жар-птица». И всю нашу переводческую и издательскую работу мы там ведем. И встречи участников наших экскурсий и стройотрядов тоже мы там...

А. Пичугин

— Но кружок только студенческий? То есть если я захочу прийти и поучить китайский язык, то я не смогу.

К. Гордица

— Нет, он не только студенческий. Это имеется в виду, что большинство участников там студенты, а ведем целенаправленно работу с вузами, с преподавателями, с активными студентами. Но к нам приходят и работающие русские китайцы, а такая уже взрослая работающая молодежь. Если кто и не считает себя молодежью, придет, тоже мы будем всем рады.

А. Пичугин

— Ну молоды душой.

К. Гордица

— Просто вы должны понимать, что большинство там студенты и молодежь. Если вас это не смущает, так, пожалуйста, всегда рады.

А. Пичугин

— А почему вы заинтересовались Китаем, отец Алексей?

Иерей Алексей

— Китаем я заинтересовался в семинарии. Я поступил и вообще не думал о том, что моя жизнь как-то будет связана с Китаем. Но там был дальневосточный центр, где можно было бесплатно изучать китайский язык. Я подумал: вот такая замечательная возможность, и где мне еще бесплатно будут китайский преподавать. Ну сейчас у нас бесплатно преподают при подворье.

А. Пичугин

— Вам же захотелось именно китайский учить, не какой-то язык из ближайших европейских?

Иерей Алексей

— Мне понравились иероглифы.

А. Пичугин

— А, с этого началось.

Иерей Алексей

— Это было такое необычное, что надо было разгадывать, и меня это привлекло. Сейчас, конечно, изучая китайский язык, понимаю, насколько иероглифы сложны, насколько тяжело их заучивать, они из головы моментально вылетают, также как и тона. И зачастую, когда я говорю с китайцами, конечно, я не думаю о каких-то иероглифах, к сожалению. Хотя было бы хорошо, если бы я помнил. Но вот через иероглифику, через такой визуальный ряд я пришел к китайскому языку.

А. Пичугин

— А заучивать, там то есть какой-то понятной системы нет, надо заучивать?

Иерей Алексей

— Вообще китайцы заучивают просто наизусть. Они прописывают иероглифы, параллельно произносят слово и в голове держат значение этого слова. Но есть такой раздел как бы изучения китайского языка как этимология китайских иероглифов, этим занимались и сами китайские ученые, и европейские, и русские ученые занимались этим. И в принципе есть несколько вариантов. Не всегда, конечно, можем с точностью сказать, как иероглиф произошел, но рассматривая иероглиф, изучая его, изучая составные, потому что иероглифы на самом деле состоят из каких-то более мелких черт, более мелких деталей. И в принципе освоив этимологию иероглифов, человек, даже видя иероглиф, который он не знает, он может примерно предположить, только примерно значение и звучание этого иероглифа. Но на сто процентов он сказать не сможет, если он его не учил, если никто ему об этом не сказал.

А. Пичугин

— Интересно. Но вы свободно себя чувствуете в Китае, когда приезжаете, в плане общения?

Иерей Алексей

— Конечно, как турист — да, я не потеряюсь, дойду, куда мне надо, поселюсь. То есть если я, вот, например, поеду куда-то, не знаю, в Латинскую Америку я, наверное, не будут себя чувствовать так комфортно, потому что я боюсь, что английского моего не хватит или...

А. Пичугин

— Испанского.

Иерей Алексей

— Никто не будет знать английский, к кому я обращусь. В Китае такой проблемы нет. Другое дело, что кто-то там не говорит на путунхуа — как бы уставном, на литературном китайском языке. Такое тоже бывает.

А. Пичугин

— Мы сейчас прервемся на минуту. Я напомню, что у нас священник Алексей Юсупов, клирик Китайского Патриаршего подворья при храме святителя Николая в Голутвине, в Москве. Константин Гордица, сотрудник подворья и преподаватель русской истории и культуры для иностранных студентов в МФТИ. Фам Минь, вьетнамец, активный участник поездок по восстановлению храмов. Он помогает в распространении христианства среди других вьетнамцев и китайцев. Мы через минуту снова в эту студию вернемся.

А. Пичугин

— И возвращаемся в студию светлого радио. Я напомню, что у нас гости с Китайского подворья православного, Патриаршего, при храме святителя Николая в Голутвине, клирик этого подворья, священник Алексей Юсупов. Константин Гордица, сотрудник подворья, преподаватель русской истории и культуры для иностранных студентов в МФТИ, руководитель совместных стройотрядов по восстановлению храмов с участием иностранных студентов. Фам Минь, вьетнамец, христианин, активный участник поездок по восстановлению храмов. Константин, вопрос к вам, тот же, что и к отцу Алексею перед перерывом мы спрашивали: а вам для чего все это и как вы пришли к такой работе?

К. Гордица

— Да, я интересовался с детства разными языками еще в школе. Я как бы владел свободно и английским, и французским на довольно высоком уровне, потом я в МФТИ учил немецкий, испанский. И в МФТИ сначала дополнительно предложили учить дополнительный китайский, но это был ознакомительный курс. А потом с отцом Алексием мы познакомились на конференции на одной, еще семь лет назад, и он предложил на Китайском подворье попробовать поработать, учить китайский, работать с китайцами. Ну и тогда еще я вот общался и помогал иностранным студентам МФТИ, в том числе из Вьетнама, из Мьянмы, ездил я в Таиланд, и на послушание к архимандриту Олегу (Черепанину), видел тоже, как православные храмы строятся в азиатских странах и как переводятся православные книги, как люди узнают о православии. И воспользовался предложением, стал учить китайский, ездил на стажировку на Тайвань тоже. И тоже ну вот к нам приходят на наши экскурсии, стройотряды не только китайцы, но и студенты из других стран. На китайских переводчиков у нас более-менее хватает, но я решил, почему бы не попробовать поразвивать и другие направления. И вот с Фам Минем мы последние два года развиваем и работу с вьетнамскими студентами. И действительно это все очень интересно. И ни с какой радостью не сравнится, когда помогаешь человеку первый раз услышать о православии, посетить первый раз православный храм, прочитать первый раз книги на родном языке, а еще и иногда вот недавно нами же переведенные, поучаствовать в поездке по восстановлению храма. Вот эти вот книги, которые мы переводим на китайский, на вьетнамский, мы раздаем студентам на наших экскурсиях и наших стройотрядах в качестве подарков после этих поездок. Также мы чужие переводы издаем, печатаем Евангелие и на мьянманском, и на хинди, и на арабском, и раздаем тоже нашим студентам. И уже часто они их не берут в подарок, а просто вырывают из рук.

А. Пичугин

— Минь, скажите, а что вам в России больше всего нравится?

Фам Минь

— Больше всего нравится?

А. Пичугин

— Да, вот что больше всего вам, сколько вы уже здесь лет?

Фам Минь

— Я уже здесь ну примерно четыре года.

А. Пичугин

— Ну за четыре года, наверное, можно уже понять и что-то прочувствовать и полюбить.

Фам Минь

— Да.

А. Пичугин

— Что?

Фам Минь

— Ну раньше мне очень нравится только наука в России. Но сейчас больше всего это культура России, ну это православная культура. Когда я познакомился с Константином, он меня пригласил на работу перевод книжки, и потом мы поедем на волонтерскую работу.

А. Пичугин

— Ну помимо волонтерской работы, кроме волонтерской работы, вы кроме Москвы, где еще были и вот тех отрядов по восстановлению храмов?

Фам Минь

— Отряд?

А. Пичугин

— Нет, где вы еще побывали в России?

Фам Минь

— Я был в Сочи, был Санкт-Петербург, Казань, Екатеринбург и ну помню, Калуга или в Обнинске, был там.

А. Пичугин

— А природа как вам?

Фам Минь

— Природа? Ну мне да, приятная.

А. Пичугин

— А что самое тяжелое у нас в стране?

Фам Минь

— Ну самое тяжелое это зима. Да, я приехал из Вьетнама, там всегда тепло. А ваша зима для меня это очень тяжело.

А. Пичугин

— Как в том анекдоте, когда у иностранца с юга спрашивают: что самое тяжелое? Он говорит: зима. Какая зима? Ну знаете, зеленая зима еще ничего, а вот белая зима вообще смерть.

Фам Минь

— Да, действительно, это правильно.

А. Пичугин

— Вы хотели бы побольше узнать о России, побольше по ней проехать, побывать на Байкале, например? Все хотят на Байкал. Я не был ни разу, но всегда спрашиваю. Где бы вам хотелось побывать в России?

Фам Минь

— Ну сейчас я хотел бы побывать на Севере, ну какие-то монастыри, которые я помню, раньше Константин мне показал, ну там очень интересно, но я хотел бы в этом году летом туда посещать.

А. Пичугин

— Это где, Константин, о чем речь?

К. Гордица

— Это я показывал деревянные храмы Русского Севера в Карелии, в Архангельской области, Кижи, Каргополь, разные менее известные места тоже у нас были.

А. Пичугин

— Вы с «Общим делом» не сотрудничаете?

К. Гордица

— Мы раньше, немного сотрудничаем, да, у нас тоже была в июне одна совместная поездка с «Общим делом», да, в Архангельскую область. И с «Реставросом» мы тоже раньше сотрудничали. Ну вот пока что у нас иностранные студенты дальше пятисот километров от Москвы не ездили. Самое дальнее это в Новгородскую область у нас была с китайцами поездка.

А. Пичугин

— А почему?

К. Гордица

— Ну вот пока что они чаще не решались, что далеко от Москвы, что страшно, что нельзя вернуться. Но вот уже есть те, кто хотят туда поехать.

А. Пичугин

— Ну мы же возвращаемся, мы ездим за 800 километров от Москвы и спокойно приезжаем обратно.

Фам Минь

— Да, я согласен абсолютно.

А. Пичугин

— Константин, а как вы находите те храмы, где вы работаете или их настоятели, может быть, вас находят?

К. Гордица

— Оба варианта возможны, оба варианта уже практиковались и, наверное, будут практиковаться. Есть знакомые священники, кому как бы говорим: не нужна ли помощь в восстановлении храма? Они или к себе приглашают, или перенаправляют на соседний приход, где помощь нужнее. А есть через вот прихожан активных некоторых храмов, кто бывает в Москве, кто с нами знаком, они просят, чтобы мы к ним поехали и помогли в восстановлении храма. Мы набираем и русскую, и иностранную молодежь в совместные поездки с нашего и с других приходов, и с разных вузов. В первую очередь из МФТИ, из МИФИ, но и из других вузов тоже участвуют.

А. Пичугин

— А как ребята живут, их не ужасают... Или я не знаю, может быть, у них какие-то привилегированные условия, но если нет, если я себе представляю, как живу наши студенты, которые ездят в разные волонтерские поездки. Это часто палатки, общежития, достаточно суровые условия быта, которые ну нам больше, может быть, привычны, а ребятам, которые приезжают из других стран, достаточно тяжело бывает.

К. Гордица

— Но у нас в разные поездки бывают разные условия быта. В прошлом году это у нас были приходские квартиры. Бывают приходские домики, рядом с ними вагончики. Бывает, что и в палатках, такое тоже бывает. Бывает, что школу на лето отдают, чтобы волонтеры, кто восстанавливает храм, там пожили по договоренности настоятеля храма с директором школы. Один учебный класс превращается в комнату для мальчиков, другой для девочек, третий в комнату для тех, кто там с семьей приезжает. Четвертый класс в комнату для посиделок, для чаепитий, пятый класс там в комнату для настольных игр или настольного тенниса, шестой класс в молитвенную комнату. Ну конечно, самое важное, где читаются тоже утренние и вечерние молитвы. Так что все эти вопросы мы прорабатываем и делаем так, чтобы, конечно, условия там не пятизвездочная гостинца, но и не так, чтобы совсем экстремальные были.

А. Пичугин

— Отец Алексей.

Иерей Алексей

— Ну мне кажется, что так как большая часть тех, кто ездит в эти поездки, это все-таки молодежь, они приезжают сюда учиться, узнать что-то новое, то для них вот поездка, может быть, в таких немного экстремальных условиях тоже интересна. Ведь это такой незабываемый опыт, о котором ты будешь вспоминать потом и через десять лет, и через двадцать лет, и будешь своим соотечественникам на родине рассказывать.

А. Пичугин

— А вы сами ездили?

Иерей Алексей

— Я, к сожалению, в этом году поеду, наверное, только в первый раз поеду с совершением литургии. Чаще всего, к сожалению, совпадают поездки с выходными, с воскресными днями, когда я не могу отлучиться с территории храма, совершаю там богослужение. Ну вот в этом году, я думаю, у меня получится выбраться.

А. Пичугин

— Правда ли, что сейчас, ну скоро к 2030 году, как у меня тут написано, в Китае будет наибольшее количество христиан на планете?

К. Гордица

— Ну будущее знает только Господь Бог. Дай Бог, если так...

А. Пичугин

— Ну если такими темпами, как сейчас?

К. Гордица

— Если когда язычник становится христианином, а неверующий становится верующим, а инославный становится православным — это всегда чудо Божие, и всегда, естественно, мы молимся и надеемся, чтобы так и было. Ну вот, слава Богу, что в Китае безбожники некоторые становятся верующими, а язычники становятся христианами, и большинство китайцев, кто у нас принимает православие, это бывшие инославные, чаще всего протестанты. Так что будем, естественно, надеяться и участвовать в распространении православия среди китайцев, что логично — страна, где самое большое население, там должно быть и самое большое количество христиан.

А. Пичугин

— Да, вы хотели добавить что-то, отец Алексей.

Иерей Алексей

— Да, по поводу того, что в Китае сейчас количество христиан — ну мы говорим в первую очередь о протестантах, католиках, — растет очень большими темпами. К сожалению, сказать на сто процентов, сколько в Китае христиан, очень тяжело. Потому что есть официальная статистика, есть неофициальная статистика, они разнятся очень сильно в своих цифрах. Но если как бы говорить о каком-то таком среднем числе, то чаще всего, о чем говорит статистика, что христиан в Китае больше, чем членов коммунистической партии. То есть порядка это около ста миллионов человек. Примерно 70–80 миллионов протестантов, остальные католики и чуть-чуть совсем, несколько тысяч православных — те кто исторически имеет корни с Россией или корни, связанные со своими предками с Пекинской духовной миссии. Но количество христиан в Китае растет очень большими темпами. Это, конечно, говорит нам о том, насколько интерес среди вообще всех людей к христианству, насколько он велик, и насколько он велик, конечно, в первую очередь в Китае.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у светлого радио сегодня священник Алексей Юсупов, клирик Китайского подворья Патриаршего при храме святителя Николая в Голутвине, в Москве. Константин Гордица, сотрудник подворья, преподаватель русской истории и культуры для иностранных студентов в МФТИ. Фам Минь, вьетнамец, активный участник поездок по восстановлению храмов, христианин. И мы говорим о том, как в Китае происходит христианская миссия, говорим о том, как себя чувствуют христиане китайцы, вьетнамцы в России, говорим о том, что происходит на подворье. Какие у вас еще интересные проекты есть на подворье, о которых мы не поговорили, но о которых стоит знать нашим слушателям, может быть, даже принять участие?

К. Гордица

— Ну вот мы сейчас заканчиваем перевод православного молитвослова на вьетнамский язык. Напомню, что мы несколько лет назад закончили перевод и издали на китайском языке православный молитвослов. Также мы будем печатать и в наших поездках по восстановлению храма участвовать, читать утренние и вечерние молитвы, а иногда и отрывки из богослужений на английском, на арабском языках, помимо церковнославянского, китайского и вьетнамского. Вот если хотите, можем Фам Миню предложить прочитать одну из молитв на вьетнамском языке.

А. Пичугин

— Давайте, конечно, это всегда интересно.

Фам Минь

— Сейчас я вам читаю молитва самая известная, это «Отче наш».

А. Пичугин

— Аминь. Это была молитва «Отче наш» на вьетнамском. Ну конечно, неподготовленному человеку сложно понять, что это и вьетнамский, то что это «Отче наш», но всегда интересно. А среди прихожан ваших обычных, прихожан русских есть те, кто приходят на китайские богослужения?

Иерей Алексей

— Да, есть те, кто приходят на китайскую литургию, потому что она ранняя, потому что кому-то удобно в воскресенье пораньше прийти, помолиться, у них не возникает никаких проблем с тем, что на китайском языке. Люди хорошо знают литургию на церковнославянском. Иногда стоят даже без каких-то вспомогающих материалов, просто вот по памяти вспоминают текст богослужения и спокойно молятся. А кто-то приходит, потому что ему нравятся наши песнопения. Дело в том, что мы не только служим на китайском языке, мы служим еще и частично на китайских мелодиях, и мелодии непривычные, скажем, слуху русского человека, однако вот вполне очень даже молитвенно звучат. И многим нравится, они специально приходят на китайскую литургию. А дело в том, что у нас две литургии, ранняя и поздняя, они практически, одна заканчивается, начинается вторая. Кто-то из прихожан приходит специально пораньше на раннюю, послушать, помолиться, потом идут, уже полностью выстаивают позднюю. Вот как-то так.

А. Пичугин

— А приходя на богослужение и понимая, о чем идет речь, можно попробовать немного изучить молитвы на китайском языке или это будет исключительно аудио такое восприятие?

Иерей Алексей

— Дело в том, что при служении литургии теряются китайские тоны, поэтому можно изучить фонетику в плане произношения букв, но самая как бы очень важная часть китайского языка — тоны, они не будут никаким образом услышаны на литургии. Конечно, китайский надо начинать учить сначала за столом, изучая иероглифы, какие-то базовые слова. Но для человека, который уже частично владеет китайским языком, что-то в нем понимает, если он приходит на литургию, это оказывает очень благотворное влияние. Я могу сказать про себя, что я, еженедельно служа литургию на китайском языке, чувствую, насколько это помогает вхождению в китайский язык, в изучении его. Есть такой исторический прецедент, я боюсь наврать, но насколько я помню, митрополит Платон (Левшин) в юности с трудом изучал языки, греческий ему в частности не давался. И вот он что сделал — он пошел на Антиохийское подворье, устроился туда чтецом и начал читать и петь на греческом языке, таким образом, выучил его на отилчно.

А. Пичугин

— Стоит ли в 2019 году, в XXI веке человеку учить китайский язык, начинать учить китайский язык?

Иерей Алексей

— Я думаю, что не только стоит, можно даже сказать, что обязательное условие для человека, который хочет быть на гребне волны. Человеку, который хочет быть не только в России где-то кем-то работать, да даже если это в России или в Москве, любой иностранный язык отрывает огромное количество возможностей. А тем более китайский язык, сейчас наши страны активно взаимодействуют, у нас все больше и больше совместных предприятий или какого-то обмена людьми, опытом, товарами. Поэтому человек, изучив китайский язык, он для себя откроет очень много возможностей в жизни.

А. Пичугин

— А сложно? Сложнее, чем английский?

Иерей Алексей

— Конечно, сложнее.

А. Пичугин

— С другой стороны, у всех разный опыт изучения языка, для кого-то это не составляет сложности, английский элементарно выучивается достаточно быстро.

Иерей Алексей

— Но легче, чем русский.

А. Пичугин

— Вот все говорят, что легче, чем русский. Но так как у меня нет опыта изучения русского языка как неродного, мне понять сложно. Ну сколько у вас ушло времени на то, чтобы достаточно сносно говорить по-китайски?

Иерей Алексей

— Ну я скажу опять-таки про свой опыт. Говорить на китайском языке начать очень легко. Дело в том, что в китайском нет склонений, нет падежей, нет родов, кроме личных местоимений, нет числительных по отношению к вещам. Поэтому нужно выучить только порядок слов в предложении — субъект, предикат, объект, выучить некоторые как бы клишированные такие элементы, из которых очень многие предложения состоят. Да, месяц-два, если вы поехали в страну, потратить на изучение фонетики это обязательно. После этого, за эти два месяца пока вы изучаете фонетику, изучили какие-то иероглифы, некоторые базовые предложения, вы уже можете в принципе говорить и о чем-то общаться, не потеряться в стране. Там три—четыре, пять—шесть месяцев это уже как бы очень большой период, когда вы в принципе можете говорить, что вы вот как бы основы китайского языка взяли. Другое дело начнется потом, когда большое количество иероглифов появится, когда появится письменный китайский язык, грамматика которого отличается от устного китайского языка. Чем дольше человек изучает язык, тем больше появляется сложностей. Но вначале он дается, мне кажется, легче, чем английский.

А. Пичугин

— Интересно. Потому что я все время, я достаточно часто встречаю людей, которые учат китайский язык, которые ездят в Китай, но впервые так подробно мы говорим об изучении. Стоит все-таки, наверное, прийти к вам, послушать хотя бы, хочется сказать: помолиться. Да, наверное, помолиться. Но для кого-то будет интересен и культурный аспект служения, православного богослужения на другом языке, а на китайском уж точно мало шансов еще где-то услышать. Ведь в советские годы и в постсоветские, и сейчас храм на Большой Ордынке, который по соседству с вами, приходят люди два раза в год, которые часто никакого отношения к Церкви не имеют. Но они приходят специально на всенощную и литургию, на всенощную Рахманинова и литургию Чайковского, чтобы приобщиться именно к культуре через музыку, православной культуре через музыку. И в данном случае, я думаю, нет ничего зазорного, если человек придет просто послушать, что такое православная культура на китайском языке.

Иерей Алексей

— Мне кажется, что сейчас вообще очень важно вести вот этот диалог между жителями, скажем так, разных стран или разных национальностей. Дело в том, что мы, хотя вроде бы давно уже не средневековье и нет представления о том, что где-то за морем живут люди с песьими головами, но, к сожалению, до сих пор сохраняется очень большое непонимание и неприятие, скажем, людей другой национальности, что, к сожалению, я вот, служа на нашем подворье, замечаю не только как бы где-то поблизости. Но вот когда начинаешь говорить о Китайском подворье, служении литургии на китайском языке или выезжаешь с ней куда-то, вдруг замечаешь некоторое непонимание и противление, что люди не понимают, что это собственно исполнение заповеди Божией, это «идите научите всех людей, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа». Люди очень многие воспринимают служение на китайском языке, как, наоборот, некоторую экспансию извне в наше православие, некоторый такой инвазивный элемент. Хотя на самом деле все с точностью до наоборот — мы открываем себя для всего мира. И вот очень важно...

А. Пичугин

— Ну естественно, странно что у кого-то возникают обратные чувства, что нас хотят опять поработить, что это экспансия, я не знаю, почему так бывает. К сожалению, мир многогранен, и такие измышления тоже могут быть, наверное. Но странно, что они встречаются до сих пор.

Иерей Алексей

— И поэтому когда человек приходит на литургию на китайском языке, мне кажется, он и в православии открывает для себя что-то новое. Он открывает для себя вот ту Пятидесятницу, которая случилось две тысячи лет назад. Потому что как раз мы на Троицу служили литургию на двух языках. Мы служим не только по отдельности, но по большим праздникам мы служим вместе — на славянском и на китайском языке.

А. Пичугин

— Ектенья на китайском, ектенья на русском.

Иерей Алексей

— Да.

А. Пичугин

— Антифон на китайском, антифон на русском.

Иерей Алексей

— Да, именно так. И вот я стоял на литургии, молился и вот думаю: ну вот ведь это оно и есть. Мы стоим, молимся, кто-то придет человек, незнакомый с нашей тематикой, и скажет: напились молодого вина и говорят непонятно на чем.

А. Пичугин

— Ну это на самом деле, да, это очень символично на Троицу. Не напиться молодого вина, а на разных языках говорить. В Китае много ли православных приходов?

Иерей Алексей

— Есть приходы, которые считаются приходами Китайской Автономной Православной Церкви. Это храм в Харбине, это храм во Внутренней Монголии, это специальный район Китая в городе Лабдарин. Есть два храма в Синьцзян-Уйгурском округе, это храм в городе Инин, Кульджа и в городе Синьцзян. Остальные приходы, общины, они либо не зарегистрированы в Китае, либо это приходы Московского Патриархата. Например, храм в Гонконге, храм на территории посольства Российской Федерации в Пекине, это Успенский храм. Либо это просто общины русских, которые китайские власти разрешают русским иметь священника, молиться и не запрещают китайским прихожанам туда приходить.

К. Гордица

— Как и в других городах Китая.

А. Пичугин

— Отец Дионисий Поздняев.

Иерей Алексей

— Да, конечно, в Гонконге.

А. Пичугин

— Спасибо вам большое за этот разговор. Время наше уже закончилось. Я напомню, что в гостях у нас были священник Алексей Юсупов, клирик Китайского подворья Патриаршего при храме святителя Николая в Голутвине, в Москве. Константин Гордица, сотрудник подворья, преподаватель русской истории и культуры для иностранных студентов в МФТИ. Фам Минь, вьетнамец, христианин, активный участник поездок по восстановлению храмов. И в конце, Константин, вы что-то добавить хотели.

К. Гордица

— Приглашаем всех желающих и студентов, и работающую молодежь в наши летние поездки по восстановлению храмов. Приглашайте друзей и русских, и иностранцев, у нас участвует молодежь от 16 до 40 лет, кто себя считает молодежью, расписание висит на нашем сайте. И, как правило, у нас поездки длятся по 10–11 дней. Ну вот, например, последняя поездка по восстановлению храма в Ростове Великом, она начинается 15 августа, то есть вот накануне выходных, потом вот кто-то на выходные может приехать — 17–18. Потом целая рабочая неделя — с 19 по 23 августа. И после следующих выходных она заканчивается. То есть если взять отпуск на одну неделю, можно приехать на всю смену или можно на выходные один или два раза. Так что ждем в рамках отпусков, каникул, выходных.

А. Пичугин

— Ну а адрес сайта можете найти в любом поисковике, набрав: Китайское Патриаршее подворье при храме святителя Николая в Голутвине, в Москве. Напомню, это недалеко от метро «Полянка», «Третьяковская» или «Октябрьская», в Голутвинском переулке. Прощаемся, всего хорошего.

К. Гордица

— Спасибо большое.

Другие программы
Первоисточник
Первоисточник
Многие выражения становятся «притчей во языцех», а, если мы их не понимаем, нередко «умываем руки» или «посыпаем голову пеплом». В программе «Первоисточник» мы узнаем о происхождении библейских слов и выражений и об их использовании в современной речи.
Дело дня
Дело дня
Живут такие люди
Живут такие люди
Программа Дарьи Виноградовой Каждый из нас периодически на собственном или чужом примере сталкивается с добрыми, вдохновляющими историями. Эти истории — наше богатство, они способны согревать в самое холодное время. Они призваны напоминать нам, что в мире есть и добро, и любовь, и вера!
Разговоры о кино с Юрием Рязановым
Разговоры о кино с Юрием Рязановым
Вы любите кино, или считаете, что на экранах давно уже нечего смотреть? Фильмы известные и неизвестные, новинки и классика кино – Юрий Рязанов и его гости разговаривают о кинематографе.

Также рекомендуем