Поделиться
Николай Трегубов
Изображение: https://clck.ru/34vNDe
Николай Трегубов приходился крёстным отцом писателю Ивану Гончарову. Николай Николаевич помогал матери будущего литератора, которая рано осталась вдовой, воспитывать четверых её детей. Для маленького Вани он стал совершенно особенным человеком — руководителем, учителем, другом.
Трегубов — человек удивительной судьбы. Дворянин, боевой офицер-моряк. Выйдя в отставку, жить в своём волжском имении не захотел и переехал в Симбирск, где познакомился с Гончаровыми. А став для них близким другом, поселился в их доме. Когда семья осталась без отца, Трегубов заменил его детям. Ваня сразу проникся любовью к бывшему моряку. Мать — Авдотья Матвеевна была дамой требовательной, а Николай Николаевич ребят баловал. Мать наказывала Ваню за то, что он лазал по крышам и деревьям, а один раз даже проник в печь, чтобы через дымовую трубу посмотреть на небо. От гнева строгой Авдотьи Матвеевны мальчик спасался в комнате крёстного и находился там до тех пор, пока мама не переставала сердиться.
Авдотья Матвеевна — хозяйка большого дома, вела его материальную часть, Трегубов занимался воспитанием Гончаровых-младших. Лучшего наставника для своих ребят мать пожелать не могла. Она сама была за то, что детей нужно приучать к труду. Так что будущий автор «Обломова» и «Обыкновенной истории» работы с детства не боялся. Тем более, что и крёстный исподволь внушал ему мысль о том, что дорогу в жизни следует пробивать самостоятельно, а для этого нужно трудиться.
Николай Николаевич и Ваня проводили вместе много времени. Трегубов научил шестилетнего мальчика читать. И не было для Вани большего удовольствия, чем погрузившись в книгу, забыть обо всём на свете. Другим любимым занятием было слушать рассказы Трегубова о его боевом прошлом. Малыш, как губка впитывал истории о морских сражениях, о путешествиях. «Ах, — говорил Ване бывший морской волк, — если бы ты сделал хоть четыре морских кампании то-то бы порадовал меня!» Иван порадовал: став взрослым он принял участие в пяти кругосветных плаваниях.
Николай Николаевич часто брал крестника в поездки по городу. Возил мальчика в Свято-Троицкий собор помолиться и посмотреть на военные реликвии, которые хранились в храме после войны 1812-ого года. По дороге домой рассказывал Ване об истории Симбирска. Ребёнок задавал множество вопросов, на которые крёстный отвечал, довольный тем, что его воспитанник растёт наблюдательным мальчуганом с развитой фантазией.
В 1822-ом году десяти лет от роду Ваню отправили в Москву — учиться в Коммерческом училище. Иван провёл там восемь, тяжёлых для него, лет. А однажды, приехав домой на каникулы, объявил, что хочет бросить учёбу. Трегубов давно уже понял, что из Вани не выйдет коммерсанта и поговорив с Авдотьей Матвеевной, объявил юноше, что даёт ему полную свободу выбора. Гончаров решил свою судьбу самым лучшим способом — поступил в московский университет на словесный факультет.
Уже став известным литератором, во многих своих произведениях Иван Гончаров выводил положительных героев, похожих на Николая Николаевича. Отношение автора к ним пропитано огромной любовью. И это был ответ той любви, в которой с ранних лет нежился Иван Александрович. В очерке «На родине» Гончаров писал о крёстном: «В детстве я, и вся наша семья, любили его, как доброго, всегда ласкового, родственника-баловника, но, приходя в возраст, я всё более и более видел в нём черты редкой и возвышенной души, природного благородства и вместе с тем добрейшего, прекрасного сердца».
«Лыжня»
Поделиться
Фото: Annie Smurova/Unsplash
С детских зимних прогулок мне памятен ровный след лыжни, проложенный по белому снежному покрову. Играет солнце, обдаёт холодом морозный воздух, легко и радостно на сердце! Кто проложил лыжню, не знаю, но с благодарностью скользишь по ней, отталкиваясь палками от упругого наста. И в духовной жизни мы призваны ступать на прежде проложенную «лыжню», опираясь на опыт святых людей, следуя по силам их молитвенному подвигу. Традиция в Церкви непререкаема. Только бы действительно обрести её, не сбиться с пути, не подменить благодатное предание, баснями и суевериями людей, не имеющих духовного подлинного авторитета.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Виктор и Зинаида Чижиковы
Поделиться
Фото:PxHere
В одном из Арбатских переулков, на первом этаже многоквартирного дома, часто по ночам светилось одно-единственное окно. Здесь жил студент художественного отделения Московского полиграфического института Виктор Чижиков — будущий создатель образа Олимпийского мишки, автор символа Московской Олимпиады 1980-го года. Чижиков поступил на первый курс в 1953-м году. Дружелюбный Виктор сразу объединил вокруг себя однокурсников. Часто после занятий в институте ребята большой компанией отправлялись к нему домой. Чижиковы жили в отдельной квартире — настоящая роскошь во времена коммуналок. У него даже была своя комната — маленькая, всего 10 метров. Но в ней хватало места для дружеских посиделок с гитарой и разговоров об искусстве. Родители Виктора не возражали против домашних студенческих встреч. На одной из них впервые и обратили друг на друга внимание Виктор и его одногруппница Зина.
Зина и Витя много времени стали проводить вместе. Мечтали о творческом будущем. После института оба устроились на работу. Зина — художественным редактором в издательство «Молодая гвардия». Виктор как иллюстратор начал сотрудничать с журналами — «Вокруг света», «Юный натуралист», «Огонёк», «Весёлые картинки». Большинство из них располагались в одном здании с издательством, где работала Зина. Молодые люди постоянно виделись. И однажды поняли, что испытывают друг к другу не только дружескую симпатию, но и любовь. В январе 1964 года Виктор и Зинаида поженились. А накануне нового, 1965-го, у супругов родился сын Александр. Зинаида Сергеевна вспоминала, как Виктор пришёл под окна роддома и от счастья плясал прямо на морозе.
Виктор Александрович, как правило, работал дома, а потом приносил готовые иллюстрации в редакции журналов. Поэтому часто оставался с маленьким Сашей. Зинаида Сергеевна рассказывала в интервью, как однажды, вернулась откуда-то домой, а Виктор с пятилетним сыном бросились показывать ей свои рисунки. Оказывается, пока её не было, они писали натюрморты. Такой у Чижикова был метод воспитания — творчеством. Впоследствии Александр, как и его отец, стал художником.
Чижиковы уже не первый год были в браке, когда выяснилось, что Зинаида Сергеевна знает о муже не всё. Однажды осенью они шли по аллее парка. Зинаида, любуясь красотой природы, цитировала Бунина: «Лес, точно терем расписной, лиловый, золотой, багряный...». Но Виктор особых эмоций почему-то не проявил. Супруга удивилась, сказала: «Ты же художник, ну посмотри, какие потрясающие краски?!». Тут-то и выяснилось, что Чижиков... дальтоник! Он решил признаться. Зинаида Сергеевна вспоминала: «Я и не догадывалась об этом — проучилась с ним пять лет, ходили вместе на этюды, он рисовал, как мы все». Виктор Сергеевич, действительно, интуитивно чувствовал цвет. Но всё же супруга после этого неожиданного открытия стала помогать мужу — заботливо подписывать для него баночки с зелёной и красной краской. И старалась подсказывать, где их нужно использовать.
В 1975-м Чижиковы перебрались из маленькой квартирки в жилплощадь побольше — на Малую Грузинскую, 28. Виктору Сергеевичу дали квартиру в доме Союза художников Москвы. Но супругов тянуло куда-нибудь в тихий уголок. И приблизительно в то же самое время они приобрели бревенчатый домик в деревне под Переславлем-Залесским. Стали проводить там каждое лето. В деревне Виктор Александрович и сделал первые наброски Олимпийского мишки — символа грядущей Московской олимпиады. Потом, когда приезжать уже не позволял возраст и болезни, супруги передали дом в дар монастырю.
Летом 2020-го года Виктор Сергеевич почувствовал себя плохо. «Скорая» увезла художника в больницу. Там, на следующий день, 20 июля, он скончался. После кончины Виктора Чижикова журналисты спрашивали Зинаиду Сергеевну, каким был её супруг в быту, в семейных отношениях. И она отвечала: «Похожим на своего Олимпийского мишку — любящим, добрым и светлым. Прожить с ним жизнь — огромное счастье».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Ежедневник. Анна Тумаркина
Поделиться
Анна Тумаркина
Уменя есть любимый блокнот-ежедневник, куда каждое утро записываю планы напредстоящие сутки. Даже несовсем планы. Дела, проекты, всето, чембы хотела повозможности наполнить свой день. Вечером ставлю крестики возле завершенных дел иминусы возле незавершённых. Это очень помогает планировать время, рассчитывать свои силы.
Однажды прочитала вПсалтири:«Если Господь несозиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь неохранит города, напрасно бодрствует страж». Задумалась: вот япланирую ирасписываю свое время, строю планы... Акак они соотносятся сволей Божьей Мой путь, который ясебе так тщательно выстраиваю, Богу угоден или нет? Как вообще узнать волю Господа осебе?
Сэтими мыслями япошла навоскресную Литургию внаш храм. Стоя наслужбе, обратилась смолитвой кГосподу:«Научи меня распознавать Твою волю». После Причастия комне подошла знакомая девушка, соседка подому. Вруках унее был большой пакет.
—Ань, привет, уменя тут яблоки. Сдачи привезла. Урожай большой, поделиться решила. Знаю, что печь любишь. Тебе ненадо для шарлотки?
Занесколько секунд, пока принимала решение, вголове выстроилась целая система. Вот ясутра прописала вежедневники планы. Литургия, завтрак, уборка, концерт, отдых... аяблоки? Ихнебыло впланах, однако вот они: красные, желтые, ароматные... Эх, аесли смедом иорехами, аесли шарлотку иправда сделать? Маму угостить.
Ното, что явозьму усоседки пакет, моё окончательное решение, нигде непрописано. Оно зависит только отменя.
Вспомнилось, как батюшка говорил Воскресную проповедь:«Господь предвидит, ноненарушает волю человека». Что это значит? УБога нет инеможет быть ежедневника, вкоторый Онбы записывал вначале наших жизней:«Анна должна взять уКати яблоки, родить восьмерых детей истать киноактрисой». Вместо записанных планов ипроектов, Господь дал нам Евангелие, вкотором прописано все, чтоОн ждёт отСвоих детей. Вместо карт инавигаторов дал заповеди. Пути, маршруты ипланы мыдолжны строить всоответствии сними. Как поправилам дорожного движения. Нотолько сами. Мне кажется, вэтом исостоит воля Божья.
Явзяла усоседки яблоки. Сделала шарлотку смедом, изюмом иорехами. Пирог свнеплановыми яблоками, как яназвала его, всем очень понравился.
Аежедневник берегу итакже аккуратно заношу внего планы. Истараюсь ихтщательно соотносить севангельскими заповедями. Всёли всегда идёт поплану? Нет, конечно. Нонадеюсь, что хотябы что-то вмоей жизни происходит поволе Божьей.
Автор: Анна Тумаркина
Все выпуски программы Частное мнение
