Поделиться
Николай Трегубов
Изображение: https://clck.ru/34vNDe
Николай Трегубов приходился крёстным отцом писателю Ивану Гончарову. Николай Николаевич помогал матери будущего литератора, которая рано осталась вдовой, воспитывать четверых её детей. Для маленького Вани он стал совершенно особенным человеком — руководителем, учителем, другом.
Трегубов — человек удивительной судьбы. Дворянин, боевой офицер-моряк. Выйдя в отставку, жить в своём волжском имении не захотел и переехал в Симбирск, где познакомился с Гончаровыми. А став для них близким другом, поселился в их доме. Когда семья осталась без отца, Трегубов заменил его детям. Ваня сразу проникся любовью к бывшему моряку. Мать — Авдотья Матвеевна была дамой требовательной, а Николай Николаевич ребят баловал. Мать наказывала Ваню за то, что он лазал по крышам и деревьям, а один раз даже проник в печь, чтобы через дымовую трубу посмотреть на небо. От гнева строгой Авдотьи Матвеевны мальчик спасался в комнате крёстного и находился там до тех пор, пока мама не переставала сердиться.
Авдотья Матвеевна — хозяйка большого дома, вела его материальную часть, Трегубов занимался воспитанием Гончаровых-младших. Лучшего наставника для своих ребят мать пожелать не могла. Она сама была за то, что детей нужно приучать к труду. Так что будущий автор «Обломова» и «Обыкновенной истории» работы с детства не боялся. Тем более, что и крёстный исподволь внушал ему мысль о том, что дорогу в жизни следует пробивать самостоятельно, а для этого нужно трудиться.
Николай Николаевич и Ваня проводили вместе много времени. Трегубов научил шестилетнего мальчика читать. И не было для Вани большего удовольствия, чем погрузившись в книгу, забыть обо всём на свете. Другим любимым занятием было слушать рассказы Трегубова о его боевом прошлом. Малыш, как губка впитывал истории о морских сражениях, о путешествиях. «Ах, — говорил Ване бывший морской волк, — если бы ты сделал хоть четыре морских кампании то-то бы порадовал меня!» Иван порадовал: став взрослым он принял участие в пяти кругосветных плаваниях.
Николай Николаевич часто брал крестника в поездки по городу. Возил мальчика в Свято-Троицкий собор помолиться и посмотреть на военные реликвии, которые хранились в храме после войны 1812-ого года. По дороге домой рассказывал Ване об истории Симбирска. Ребёнок задавал множество вопросов, на которые крёстный отвечал, довольный тем, что его воспитанник растёт наблюдательным мальчуганом с развитой фантазией.
В 1822-ом году десяти лет от роду Ваню отправили в Москву — учиться в Коммерческом училище. Иван провёл там восемь, тяжёлых для него, лет. А однажды, приехав домой на каникулы, объявил, что хочет бросить учёбу. Трегубов давно уже понял, что из Вани не выйдет коммерсанта и поговорив с Авдотьей Матвеевной, объявил юноше, что даёт ему полную свободу выбора. Гончаров решил свою судьбу самым лучшим способом — поступил в московский университет на словесный факультет.
Уже став известным литератором, во многих своих произведениях Иван Гончаров выводил положительных героев, похожих на Николая Николаевича. Отношение автора к ним пропитано огромной любовью. И это был ответ той любви, в которой с ранних лет нежился Иван Александрович. В очерке «На родине» Гончаров писал о крёстном: «В детстве я, и вся наша семья, любили его, как доброго, всегда ласкового, родственника-баловника, но, приходя в возраст, я всё более и более видел в нём черты редкой и возвышенной души, природного благородства и вместе с тем добрейшего, прекрасного сердца».
Горе вам, актеры
Поделиться
Когда я читал, как Христос называет фарисеев лицемерами, я всегда думал, что речь идет про людей, которые сознательно притворяются. Знают правду и намеренно делают вид, что не знают. Такие расчётливые обманщики.
У слова лицемер есть и другое значение — актёр, человек, играющий роль. Оно, в общем-то, очень близко к притворству, но все же добавляет важный смысл. Актерство может быть не злонамеренным. Человек может играть роль и думать, что так и должно быть, он может быть вполне искренен в своей игре и даже по-настоящему переживать чувства «своего персонажа».
Фарисеи, которых обличает Христос, судя по всему, довольно искренне верили в то, что, играя по внешним правилам и соблюдая все предписания, они угождают Богу. Этим и было вызвано их озлобление в адрес Воплощенного Бога, Который не вписывался в их сценарий. Играя роль «вождей Израиля», они потеряли в ней самое главное — реального живого человека.
И такого актерства в себе я очень опасаюсь.
Вот, прихожу в храм. Я там по-особому одет, по-особому здороваюсь, по-особому веду себя. Знаю, каким должен быть. Знаю, что в пост нужно надеть темное, а на Пасху — улыбаться. И от этого знания всего один шаг до ситуации, когда форма живёт отдельно от содержания, до того самого актерства, где я, быть может, и думаю, что все делаю искренне, но, на самом деле, просто играю роль в большом театре общества. Хочу выглядеть христианином, потому что это благочестиво и праведно, а не действительно быть им.
Грань эта очень тонкая, а потому, чтобы не утонуть в этом актерстве и не слиться с ним, я выработал для себя важное правило: регулярно спрашивать себя, для чего я надеваю темное в пост, совершаю поклоны, благочестиво молчу или пою «Символ веры» вместе со всеми на литургии? Для себя или для соответствия чужим ожиданиям? А если ради второго — то это желание соответствовать рождается из заботы о людях или из желания самому показаться хорошим?
Надеюсь, что это правило поможет избежать того осуждения, о котором мы читаем в Евангелии: «Горе вам, лицемеры...».
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Да запотеет милостыня
Поделиться
Однажды, когда я гулял по Москве, ко мне подошел мужчина с просьбой о милостыне. Знакомая многим, я думаю, ситуация. У меня в таких случаях всегда возникало внутреннее колебание: что правильнее сделать? Как проявить любовь к этому человеку? Дать ему денег, не размышляя о том, куда они пойдут? Отказать, чтобы у него был стимул трудиться и так зарабатывать на хлеб? Помочь, но не деньгами?
В тот раз я выбрал последнее.
— На что вы просите? — уточнил я у мужчины.
— На еду.
— Давайте мы дойдем до магазина, и я вам куплю.
К моему удивлению, он согласился. Это был первый случай, когда на такое предложение я получал положительный ответ от просящего.
Мы дошли до супермаркета, я купил мужчине хлеба и тушенки, после чего мы разошлись. А я в очередной раз задумался, как же лучше действовать в таких ситуациях? В голову пришли слова из одного древнейшего христианского текста, почти ровеснике апостольского века —Дидахе: «Пусть милостыня твоя запотеет в руках твоих, пока ты не узнаешь, кому дать».
Что это значит? В той книге эта цитата дана в качестве дополнения к наставлению о том, что нужно давать просящим и не просить без нужды. За последнее, между прочим, обещается суровое наказание: «Если (кто принимает), не имея нужды, тот даст отчет, почему принял и на что: подвергшись же заключению, испытан будет относительно того, что сделал, и не выйдет оттуда, пока не отдаст последнего кодранта».
Мне кажется, общий смысл этих наставлений — в ответственном подходе к дару. Он не всегда полезен — иногда может и навредить. Мы хорошо понимаем это по отношению к детям: есть забота, которая помогает, и есть забота, которая балует, расслабляет. Ведь любовь — это не безусловное удовлетворение любых желаний любимого.
Так, получается, и с пожертвованиями: если я хочу проявить любовь, я должен не просто дать деньги, но подумать, принесет ли это человеку пользу. Не дам ли я повод к его осуждению за то, что он принял без нужды? Конечно, я никогда не могу быть уверен в ответе. Особенно, когда вижу человека в первый и последний раз.
Но, полагаю, хорошим проявлением ответственности и реальной заботы может стать как раз честная попытка купить еду, если просят на еду, билет на поезд, если в этом нужда у просящего или приобрести лекарства, если человек собирает деньги на них. Заодно, может быть, и станет понятно, реально ли перед нами нуждающийся.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
Добродетель внутренней честности
Поделиться
Когда я изучал богословие в семинарии, многое мне было непонятно. Вот, например, почему, если Бог — Любовь, допускается вечное страдание грешников? Я пытался размышлять, искать ответ. И в то же время мне было страшно в этом поиске: а вдруг я забреду не туда? Вдруг впаду в ересь?
Подобные страхи останавливали от размышлений и многих моих знакомых. «Грешно, наверное, об этом думать», — говорили они и просто принимали непонятное как факт: вечное страдание, так вечное страдание.
Возможно, этот путь хорош, но меня он никогда не устраивал. Конечно, я тоже могу просто согласиться с чем-то и не думать. Но что дальше? Если согласился, не понимая, услышанное никак меня не изменит, не повлияет на мою жизнь, моё мышление. Более того, это будет как-то нечестно перед Богом.
Вот это стремление к внутренней честности принесло мне больше всего открытий на христианском пути. И сегодня я, кажется, понимаю, почему.
Если слышу то, что непонятно, и просто принимаю это как данность, я лишаю себя одного очень важного двигателя внутренней жизни — незакрытого вопроса. А он порождает интерес и поиск ответа.
Хочется узнать, как решали эту проблему святые отцы, как её рассматривают современные богословы, простые люди вокруг меня. Быть может, во всём этом поиске я так и не найду решения задачи, но зато процесс поиска принесет десятки важных открытий.
Конечно, эта работа требует смирения. В богословских вопросах я всегда стараюсь напоминать себе: если ты какую-то мысль не понимаешь, это еще не значит, что она неверна. Возможно, ты со временем сможешь ее понять, если не будешь себя обманывать, говоря, будто уже всё понял.
А для того, чтобы не заблудиться и не уйти с пути истинного, я всегда молился и просил Бога, чтобы Он Сам наставил меня и прояснил то, что остается непонятным.
Примером и вдохновителем этого честного поиска может быть праведный Иов. В своем страдании и непонимании причин он не боялся задавать Богу вопросы и требовать от Него объяснений. А если уж в Ветхом Завете такое Господь поощрял, то в Новом, где Христос называет нас Своими друзьями, мы и вовсе, кажется, к такому призваны.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
