Иеромонах Василий Росляков

Поделиться

...Это произошло в монастыре Оптина пустынь, пасхальным утром 1993 года, когда иеромонах Василий — в миру Игорь Росляков — шел исповедовать причащающихся в скиту, особом уединении для отшельников.

Услышав, что вдруг затихли оптинские колокола, отец Василий решил узнать, что случилось и повернул к звоннице. Не ведая, что звонари Трофим и Ферапонт только что приняли мученическую кончину, он увидел торопливо идущего на него человека, который нанес 32-летнему иеромонаху смертельную ножевую рану.

Вскоре узналось, что убийца пометил лезвие клинка сатанинскими знаками.

Так началась вечная жизнь трех убиенных русских монахов, о которых написаны книги (труду Нины Павловой «Пасха Красная» посвящена одна из программ цикла «Закладка» на радио Вера); новым мученикам наших времён складывают акафисты и молитвы, составлены их жития, собираются материалы для возможной канонизации.

Один из трёх оптинских насельников был священником (имя он обрёл в честь Василия Блаженного). Именно о нём мои сегодняшние «Рифмы». В дни тридцатилетия оптинской трагедии, весной 2023 года, об отце Василии вспоминал хорошо знавший убиенных монахов, иконописец, игумен Филипп (Перцев): «...Конечно, им были присущи многие черты людей того времени, но было много и совершенно удивительного. Никто из братии не знал при жизни отца Василия, что он пишет стихи, церковные стихиры к праздникам. Открытие его дневника после кончины показало всю глубину богомыслия этого человека. Для него даже тем других не существовало, только глубинный плач о Боге и о своём несовершенстве. В его проповедях это уже ярко звучало, но во всей полноте выявилось только после кончины...»

Давайте бережно прочитаем стихотворное сочинение отца Василия на первую строчку 138 псалма царя и пророка Давида — «Господи, искусил мя еси и познал мя еси...» («Господи! Ты испытал меня и знаешь...»).

Недавно мне стало известно, что эти стихи положены и на музыку.

Ты испытал меня, Боже, и знаешь

Ведаешь всё, недоступное мне.

Часто, наверно, сомненье прощаешь,

Видно которое только Тебе.

Пусть я шатаюсь по свету тревожно,

Пусть укрываюсь в домашнем углу,

Ты обнимаешь меня, словно воздух,

Руку в скорбях предлагая Свою.

Знаю — когда мной слагаются песни,

Нет ещё слова на чистом листе.

Ты его видишь прозреньем чудесным,

В сердце влагая настойчиво мне.

Сколько я рылся на кладбищах книжных,

Сколько я дум передумал в себе,

Всё ж, не сумев вдохновенья постигнуть,

В Церковь пошёл помолиться Тебе.

Дивен мне разум небесного свода,

Дивно свеченье далёкой звезды.

Видел я край совершенства земного —

Слово же Божье обширней земли.

Где от души мне своей затаиться?

Где не настигнут раздумья меня?

Я по Вселенной промчался, как птица, —

Места такого не знает она.

Если скажу: «Может, тьма меня скроет,

Будет мне ночь неприступной стеной», —

Сердце тотчас заскулит и завоет,

Ночь освещая тоскою грудной.

Дивно я создан Божественным Словом:

Будто бы соткан из ткани земли

С замысловатым телесным узором,

С тайным до времени светом внутри.

Боже, меня испытай. И поведай,

Что притаилось за словом моим.

С книгой тогда я оставлю беседы,

Духом начну обучаться Святым.

Иеромонах Василий (Росляков), на строку 138 псалма. Конец 1980 годов

...Отец Василий, моли Бога о нас!

Все выпуски программы Рифмы жизни

• Олег Сенин
• Николай Смирнов
• Николай Глазков