Поделиться
Изобретатель, русский военный инженер Фёдор Аполлонович Пироцкий создал трамвай на электрической тяге.
Идея оснастить трамвай так, чтобы им управляли с помощью электрической энергии, пришла в голову Фёдору Аполлоновичу в 1866 году в Киеве. Свои первые эксперименты Фёдор Аполлонович начал проводить после перевода на службу в Санкт-Петербург в 1874 году. 22 августа 1880 года на углу Болотной улицы и Дегтярного переулка в Санкт-Петербурге электрический трамвай был впервые представлен публике. Вскоре из Германии к Фёдору Аполлоновичу приехали владельцы знаменитой компании Сименс — перенять опыт. Однако в России революционное изобретение Пироцкого, по разным причинам, стало действительно востребованным лишь спустя 12 лет.
Что вдохновило Фёдора Аполлоновича на создание такого вида транспорта?
Утром 22 августа 1880 года на углу Болотной улицы и Дегтярного переулка в Санкт-Петербурге яблоку негде было упасть. Люди старались занять место поближе к мостовой, то и дело нетерпеливо поглядывали на часы. Ровно в полдень из ворот Рождественского вагонного парка выехала конка. Так называется трамвай, который по рельсам тянут лошади. Вздох изумления пронёсся по толпе. Все увидели, что вагон двигался сам! Лошадей не было! Он проехал некоторое расстояние, остановился, поехал назад, потом снова вперёд. Люди аплодировали. А на подножке первого в мире электрического трамвая стоял его изобретатель — русский военный инженер Фёдор Аполлонович Пироцкий. Он приветливо махал публике рукой и с улыбкой приглашал смельчаков стать первыми пассажирами невиданного доселе чуда техники.
До этого знаменательного дня трамваев на электрической тяге, таких привычных нам сегодня, попросту не существовало. Верхом прогресса была конка — трамвайный вагон, запряжённый лошадьми. Никому и в голову не приходило, что может быть по-другому. Никому, кроме Пироцкого. Идея оснастить трамвай так, чтобы он управлялся с помощью электрической энергии, пришла в голову Фёдору Аполлоновичу в 1866-м году, в Киеве. Он отправился на прогулку по центру города со своим другом — Павлом Николаевичем Яблочковым. Оба служили тогда в Печерской крепостной артиллерии Киевского гарнизона. Пироцкого и Яблочкова сразу же сплотила любовь к научной и изобретательской мысли. Но в тот день, прогуливаясь по Владимирскому спуску, они говорили о другом. «Скоро в городах жить будет невозможно, — качал головой Фёдор Аполлонович, глядя на плотное движение конок и экипажей по мостовой. — Телег и карет нужно всё больше и больше, а за лошадьми не успевают убирать. К тому же, вся мостовая разбита копытами...» «Полагаю, спасение в электричестве», — многозначительно ответил ему Яблочков. Что именно он имел в виду, будущий изобретатель лампочки тогда не уточнил. Но Пироцкий крепко задумался над его словами. Он обдумывал их без малого десять лет.
В 1874 году Фёдора Аполлоновича перевели на службу в Санкт-Петербург. Там, сначала на пустырях Волкова поля, а потом уже в пригороде северной столицы, под Сестрорецком, на заброшенном участке железной дороги, он начал свои первые эксперименты. Всё, начиная со списанного вагона конки, и заканчивая электрическими двигателями, генераторами и контроллерами, Пироцкий приобрёл за собственный счёт. Приборы по тем временам были редкие и весьма дорогие. Но инженеру никаких денег было не жалко для того, чтобы сделать жизнь соотечественников удобнее и комфортнее. И вот, наконец, однажды в утреннем выпуске «Петербургских ведомостей» жители столицы прочли заметку: «В Санкт-Петербурге, на Песках, на углу Болотной улицы и Дегтярного переулка, господином Пироцким первый раз в России будет двинут вагон электрической силою...» Весь сентябрь 1880 года электроконка Пироцкого бесплатно катала всех желающих по небольшому, специально оборудованному участку рельсов. Новость об изобретении русского инженера облетела мир. Из Германии к Фёдору Аполлоновичу приехали владельцы знаменитой компании Сименс — перенять опыт. Через несколько месяцев братья Сименс запустили в Берлине первую пассажирскую электрическую трамвайную ветку. В России же революционное изобретение Пироцкого, по разным причинам, стало востребованным лишь спустя 12 лет. Вот почему Сименсов долгое время ошибочно считали первооткрывателями электротрамвая. Но сегодня точно известно: экологичный и уютный городской транспорт появился на улицах городов мира благодаря русскому инженеру и изобретателю Фёдору Аполлоновичу Пироцкому. Его именем назван сквер в Санкт-Петербурге, расположенный неподалёку от Дегтярного переулка — того самого места, откуда в первый свой путь в 1880 году двинулся электрический трамвай.
Все выпуски программы Жизнь как служение
25 июня. О страхе Божьем
Поделиться
О Страхе Божьем — клирик храма Святителя Филиппа Московского в Севастополе священник Андрей Костенко.
Мы привыкли бояться болезни, бедности, потери работы, чужого мнения. Мирских страхов сотни. Но есть ещё страх Божий. И это совсем другое. Преподобный авва Дорофей объясняет просто: «Мирской страх — это страх наказания. А страх Божий — это страх оскорбить любовь».
В Евангелии сказано: «Не бойтесь об убивающих тела, души же немогущих убить, а бойтесь более Того, Кто может и душу, и тело погубить в геенне». Мирской страх сужает сердце, сковывает, заставляет прятаться. А страх Божий, по слову преподобного Исаака Сирина, — это «окрылья души». Он очищает, как огонь. Он не заставляет ненавидеть Бога. Он заставляет бояться предать Его.
Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Бойся Бога не потому, что Он накажет, а потому, что Он благ». И Соломон подтверждает: «Начало премудрости — страх Господень».
Короткая проверка. Если вы боитесь только из-за того, что попадёте в ад, вы — раб. Если боитесь совершить грех, потому что больно ранить Любящего, вы — сын. И это страх, который отгоняет все остальные страхи.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 июня. О виртуальных таинствах
ПоделитьсяО религиозном мошенничестве в интернете — благочинный приходов Русской Православной Церкви в Шотландии и Северной Ирландии протоиерей Георгий Завершинский.
Ой, сколько нагрешил! Надо исповедаться. Что такое исповедь? Пойти в храм к какому-то человеку, которого прежде не знал, которого все называют батюшка, священник или духовник, и вот ему рассказать о своих согрешениях, о своих неправдах и услышать от него слова молитвы, разрешительные. Но это требует усилия. Это требует внимания и доверия, в конце концов, человеку, которого ты, может быть, до сих пор не знал.
И вот появляется шанс: «Ах, мы тебе предлагаем через интернет рассказать о себе, и твою исповедь примут, прочтут тебе молитву разрешительную, и за это, конечно, надо возблагодарить того, кто тебе такую услугу предлагает». Церковь не соглашается, не воспринимает и не распространяет подобного рода услуги. Почему? Потому что Таинство совершается только в человеческом общении, в сближении двоих или троих, «которые собраны во имя Моё, — сказал Христос, — там и Я посреди них». Таинство совершает Бог, а не человек.
Поэтому мы с вами не должны доверять такой ситуации, когда нам издалека неизвестный человек, а может быть, даже и не человек, а какой-нибудь искусственный интеллект предлагает откровенно вступить с ним в разговор, исповедовать свои грехи, ну и в ответ получить освобождение, разрешение и какую-то помощь. Ну хорошо, если речь только о психологии, хотя и в психологии такое, мне кажется, не очень разумно прибегать к таким средствам, когда тебе предлагают психологическую помощь. Но в данном случае мы говорим о духовной помощи, о совершении Таинства, и это, конечно, недопустимо, чтобы мы доверяли тому, что нам предлагает виртуальная реальность.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Послание к Римлянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Мозаика
Рим., 106 зач., XI, 13-24
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Какая мысль оказывается одной из самых ложных и опасных для людей, которые становятся христианами? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 11-й главы послания апостола Павла к Римлянам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 11.
13 Вам говорю, язычникам. Как Апостол язычников, я прославляю служение мое.
14 Не возбужу ли ревность в сродниках моих по плоти и не спасу ли некоторых из них?
15 Ибо если отвержение их — примирение мира, то что будет принятие, как не жизнь из мертвых?
16 Если начаток свят, то и целое; и если корень свят, то и ветви.
17 Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины,
18 то не превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, то вспомни, что не ты корень держишь, но корень тебя.
19 Скажешь: «ветви отломились, чтобы мне привиться».
20 Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся.
21 Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя.
22 Итак видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости Божией; иначе и ты будешь отсечен.
23 Но и те, если не пребудут в неверии, привьются, потому что Бог силен опять привить их.
24 Ибо если ты отсечен от дикой по природе маслины и не по природе привился к хорошей маслине, то тем более сии природные привьются к своей маслине.
Смирение — одна из тех добродетелей, о которой человек слышит практически сразу, как только переступает порог Церкви. О ней говорят в проповедях, пишут в книгах, красоту смирения объясняют во время пастырских бесед на исповеди. При этом порой призыв к смирению демонстрируется через возможность падения. Например, человеку говорят — не превозносись над другими людьми, когда видишь их грехи, потому что и сам можешь так же упасть. Многие из нас слышали такое присловье: в чём осудишь, в том побудешь... Оно демонстрирует именно эту логику: смирение через осознание своей прошлой, нынешней и возможной будущей греховности. В то же время, о том, чтобы помнить своё место, свою меру и не задирать нос, можно говорить по-другому.
Когда превозносятся люди светские, они измеряют себя и других по нормам, которые существуют в обществе. Эти нормы безличны, и каждый просто стремится соответствовать им в меру сил и способностей. Иногда, приходя в Церковь люди распространяют на свою религиозную жизнь такой же подход. Они воспринимают правила благочестия как просто объективно данные и, если у них получается что-то лучше других, они воспринимают себя как чемпионов в этой добродетели. Однако в христианстве, как бы странно это ни звучало, нет никаких объективно существующих безличных правил. Всё то, что мы для себя как люди привыкли называть правилами, на самом деле воля живого и личностного Бога, для Которого среди людей нет чужих или нелюбимых. Конечно, люди сами могут вести себя как чужие и нелюбимые, но как только обращаются к Нему, Он тут же принимает их как Своих детей. В этом смысле, о смирении можно говорить не только через память о собственных грехах, но и через память о той любви, которой у Бога хватит на всех.
Именно так рассуждает апостол Павел в отрывке из послания к римлянам, который мы сейчас услышали. «Язычники, — говорит он, — не превозноситесь над отпавшими иудеями». Потому что Бог в любой момент будет готов принять их обратно, ведь они Ему совсем не безразличны. Он ждет их и любит их... Он попустил их падение, чтобы вы могли прийти на их место. Услышать его мысль важно и нам сегодня. Мы привыкли говорить о смирении в контексте собственных грехов и это обедняет наш взгляд. Стремясь к рассудительной оценке своей жизни нам не стоит превозноситься не только потому, что в любой момент мы можем упасть, но и потому окончательная и оценка будет зависеть не от мертвых правил, а от живого Бога, который готов принять всякого, искренне приходящего к Нему.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
