Поделиться
В маленькой церквушке на окраине Неаполя заканчивалась утренняя служба. Хор начал благодарственный гимн. Среди певчих, в первом ряду, стоял мальчик-подросток. Его звали Энрико. Он пел в церкви каждое воскресенье, и его чистый, не по годам глубокий голос, казалось, уносился из-под сводов храма к самым небесам. Прихожане на все лады расхваливали способного паренька, а священник после каждой службы повторял: «Вам, молодой человек, в оперную школу надо!»
Опера… Она была для мальчика золотою мечтой, сказкой, параллельным миром, попасть в который из неапольских трущоб можно было разве что во сне. У паренька не было денег даже на то, чтобы оплатить обучение в старших классах средней школы. Его отец за гроши вкалывал на фабрике, а кроме Энрико в семействе Карузо было ещё девятнадцать детей!
Так что вместо Театра Ла Скала Энрико поступил работать на ту же фабрику, где трудился его отец. Но церковный хор не бросил, и когда пел на службах, всем сердцем молил Господа лишь об одном: помочь ему осуществить своё призвание.
И вот однажды после службы к нему подошёл пожилой человек, и предложил выступить в любительской оперной постановке, которую он на свои же деньги и ставил. Энрико сразу дал согласие.
После первого же спектакля на него посыпались предложения от профессиональных коллективов. Энрико заключил контракт с оперной труппой, которая выезжала на гастроли в Египет. Буквально через пару недель он уже выступал в Каире. После каждого спектакля публика долго не отпускала со сцены молодого человека с удивительным голосом, громко скандируя его имя. Так на оперном небосклоне зажглась одна из самых ярких звёзд – великий тенор Энрико Карузо.
Его известность имела поистине феноменальные масштабы. У ног Карузо были и Европа, и Америка, и Россия. Но мировой успех не вскружил голову молодому маэстро. Он слишком хорошо помнил годы, проведённые в нищете. Энрико получал огромные гонорары, но радовался не количеству нулей в очередном чеке, а тому, что теперь он сможет помогать тем, кто в нужде, тем, кому необходима его поддержка.
Он всегда строго следил за тем, чтобы цена билетов на его концерты была доступной. А количество благотворительных выступлений, которые Энрико Карузо дал за годы своей сценической карьеры, не поддаётся счёту. Известно, что только в пользу Красного Креста он перечислил с концертов двадцать один миллион долларов! А ещё были выступления в поддержку рабочих, больниц, школ. Карузо не упускал и малейшей возможности помочь.
Однажды, во время очередных гастролей он плыл на пароходе. Некая богатая американка узнала, что рядом с ней на борту находится великий певец, и передала Энрико письмо с предложением спеть для неё и её семьи одну-единственную песню. За это дама готова была выложить двадцать пять тысяч! Карузо немедленно ответил, что готов петь хоть всю дорогу, если только дама переведёт названную сумму на счёт итальянского Общества бедных детей. Просьба Энрико была исполнена.
Во время Первой Мировой войны Карузо много выступал перед солдатами и раненными. В Балтиморе он дал большой концерт в пользу семей, потерявших на этой войне родных. Благодаря его концертам в поддержку Объединённых больниц Америки, эта организация смогла в тяжёлые военные годы построить несколько новых госпиталей.
Необыкновенно чутким был Карузо и к своим близким – родным, друзьям. Да и не только к друзьям: однажды Энрико узнал, что человек, в прошлом жестоко его оскорбивший, терпит большую нужду, и тотчас анонимно отправил ему деньги.
На одном из концертов в Петербурге русские солдаты подарили Карузо образок Николая Чудотворца в серебряном окладе. С тех самых пор Энрико не расставался с иконой. Святитель, помогавший всем, кто встречался на его пути, как будто вдохновлял певца на всё новые и новые добрые дела.
Кончина Карузо стала большой потерей не только для поклонников оперы, но и для тех, кто любил его за чуткость сердца и неравнодушие. Спустя два месяца после смерти тенора в его родном Неаполе установили гигантскую восковую свечу. Её, в благодарность и на память о добром человеке, отлили те, кому он помогал и кого не оставлял своим вниманием.
Псалом 138. Богослужебные чтения
Поделиться
Когда-то, в далёкой юности, я очень увлекался рисованием. И моей маме ну прям не терпелось увидеть, что же у меня получается. И как же это меня просто выводило из себя! Любой художник — даже самый начинающий! — знает: невозможно рисовать, когда за тобой наблюдают. Ну, конечно, если только ты уже не маэстро экстра-уровня.
Сегодня в храмах читается 138-й псалом царя и пророка Давида, где вопрос «жизни под наблюдением» ставится предельно остро.
Псалом 138.
Начальнику хора. Псалом Давида.
1 Господи! Ты испытал меня и знаешь.
2 Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю; Ты разумеешь помышления мои издали.
3 Иду ли я, отдыхаю ли — Ты окружаешь меня, и все пути мои известны Тебе.
4 Еще нет слова на языке моем, — Ты, Господи, уже знаешь его совершенно.
5 Сзади и спереди Ты объемлешь меня, и полагаешь на мне руку Твою.
6 Дивно для меня ведение Твоё, — высоко, не могу постигнуть его!
7 Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу?
8 Взойду ли на небо — Ты там; сойду ли в преисподнюю — и там Ты.
9 Возьму ли крылья зари и переселюсь на край моря, —
10 И там рука Твоя поведёт меня, и удержит меня десница Твоя.
11 Скажу ли: «может быть, тьма скроет меня, и свет вокруг меня сделается ночью»;
12 Но и тьма не затмит от Тебя, и ночь светла, как день: как тьма, так и свет.
13 Ибо Ты устроил внутренности мои и соткал меня во чреве матери моей.
14 Славлю Тебя, потому что я дивно устроен. Дивны дела Твои, и душа моя вполне сознаёт это.
15 Не сокрыты были от Тебя кости мои, когда я созидаем был в тайне, образуем был во глубине утробы.
16 Зародыш мой видели очи Твои; в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было.
17 Как возвышенны для меня помышления Твои, Боже, и как велико число их!
18 Стану ли исчислять их, но они многочисленнее песка; когда я пробуждаюсь, я всё ещё с Тобою.
19 О, если бы Ты, Боже, поразил нечестивого! Удалитесь от меня, кровожадные!
20 Они говорят против Тебя нечестиво; суетное замышляют враги Твои.
21 Мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя, Господи, и не возгнушаться восстающими на Тебя?
22 Полною ненавистью ненавижу их: враги они мне.
23 Испытай меня, Боже, и узнай сердце моё; испытай меня и узнай помышления мои;
24 И зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный.
Не правда ли, как пронзительны прозвучавшие сейчас слова Давида о том, что от Бога никуда не скрыться — как ни пытайся? Неизбежно возникает вопрос: а как жить-то тогда? Если Он — повсюду, а ты себя ощущаешь словно лабораторная мышь под пристальным наблюдением учёного-экспериментатора? И под этими со всех сторон направленными на тебя лампами можно только что с ума сойти? Разве это — жизнь?..
Но в самом тексте псалма мы всё же слышим совершенно иную тональность. «Божественное наблюдение» — это совсем не холодный, отстранённый взгляд. Взгляд Господа действительно может быть останавливающим и отрезвляющим — но только если ты собрался не туда, куда следует. Когда человек руководствуется законом Бога, Его заповедями — то происходит эффект, прямо противоположный «эффекту наблюдателя» при работе художника: взгляд Бога не смущает, а, напротив, вдохновляет и поддерживает — даже тогда, когда, казалось бы, ещё и поддерживать-то совсем нечего.
Известный французский учёный и мыслитель Блез Паскаль говорил о «пугающем молчании бесконечных пространств». У Давида космос, напротив, не молчит: он не «заброшенный холодный зал с полированными стерильными стенами», а «обжитый дом», с уютной печкой посередине и запахом сушёных трав для чая. Это я, конечно же, немного «посвоевольничал» в интерпретации текста — но не безосновательно. Ведь в псалме Давид переходит от ощущения Божественного всеведения к искреннему восторгу: это уже не просто «вовлечённый взгляд» в жизнь человека, а такой взгляд, которым видится человек ещё задолго до того, как он появится на свет. Взгляд созидающий, «ткущий» самого человека ещё до рождения.
И очень интересно, как псалом заканчивается. Если в самом начале Давид утверждает: «Ты испытал меня», то в конце мы слышим просьбу, причём усиленную повтором: «Испытай меня, Боже, и узнай сердце моё; испытай меня и узнай помышления мои; и зри, не на опасном ли я пути, и направь меня на путь вечный». Другими словами, автора псалма не только не смущает присутствие Божественного взора — но он молит о том, чтобы этот взор был ещё пронзительнее, ещё тщательнее, ещё сильнее — чтобы на жизненном пути не осталось никаких шероховатостей, препятствующих проявлению воли Творца!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Псковская иконописная традиция». Лилия Евсеева
Поделиться
У нас в студии была заместитель директора «Музея Русской иконы» по научной работе, кандидат искусствоведения Лилия Евсеева.
Разговор шел об истории русской иконы, в частности об особенности Псковской иконописной школы, а также о выставке одного памятника «Псковская икона «Распятие — Воскресение (Сошествие во ад)» в Музее русской иконы.
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
«Жизнь с Богом». Евгений Чесноков
Поделиться
Гость программы «Светлый вечер» — координатор общественных движений «Спаси жизнь» и «Русская община» Евгений Чесноков.
Разговор начинается с личной истории гостя. Евгений рассказывает о тяжёлой болезни, пережитой коме и о том, как именно через это испытание начался его путь к вере и воцерковлению.
Далее речь идёт о деятельности движения «Спаси жизнь». Евгений Чесноков говорит о просветительской работе, лекциях в школах и вузах, социальной рекламе и работе с молодёжью. Отдельно обсуждают, почему важно говорить с подростками о любви, различать любовь и влюблённость, а также поднимать тему семьи и ответственности.
Во второй части программы гость рассказывает о «Русской общине» как о пространстве взаимопомощи и объединения людей. Речь идёт о поддержке семей в трудных ситуациях, о мужском сообществе, совместных делах и участии в церковной жизни.
Также Евгений Чесноков говорит о значении русской культуры, традиций и личного участия каждого человека в сохранении жизни и помощи другим.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
