Энрико Карузо

Поделиться

В маленькой церквушке на окраине Неаполя заканчивалась утренняя служба. Хор начал благодарственный гимн. Среди певчих, в первом ряду, стоял мальчик-подросток. Его звали Энрико. Он пел в церкви каждое воскресенье, и его чистый, не по годам глубокий голос, казалось, уносился из-под сводов храма к самым небесам. Прихожане на все лады расхваливали способного паренька, а священник после каждой службы повторял: «Вам, молодой человек, в оперную школу надо!»

Опера… Она была для мальчика золотою мечтой, сказкой, параллельным миром, попасть в который из неапольских трущоб можно было разве что во сне. У паренька не было денег даже на то, чтобы оплатить обучение в старших классах средней школы. Его отец за гроши вкалывал на фабрике, а кроме Энрико в семействе Карузо было ещё девятнадцать детей!

Так что вместо Театра Ла Скала Энрико поступил работать на ту же фабрику, где трудился его отец. Но церковный хор не бросил, и когда пел на службах, всем сердцем молил Господа лишь об одном: помочь ему осуществить своё призвание.

И вот однажды после службы к нему подошёл пожилой человек, и предложил выступить в любительской оперной постановке, которую он на свои же деньги и ставил. Энрико сразу дал согласие.

После первого же спектакля на него посыпались предложения от профессиональных коллективов. Энрико заключил контракт с оперной труппой, которая выезжала на гастроли в Египет. Буквально через пару недель он уже выступал в Каире. После каждого спектакля публика долго не отпускала со сцены молодого человека с удивительным голосом, громко скандируя его имя. Так на оперном небосклоне зажглась одна из самых ярких звёзд – великий тенор Энрико Карузо.

Его известность имела поистине феноменальные масштабы. У ног Карузо были и Европа, и Америка, и Россия. Но мировой успех не вскружил голову молодому маэстро. Он слишком хорошо помнил годы, проведённые в нищете. Энрико получал огромные гонорары, но радовался не количеству нулей в очередном чеке, а тому, что теперь он сможет помогать тем, кто в нужде, тем, кому необходима его поддержка.

Он всегда строго следил за тем, чтобы цена билетов на его концерты была доступной. А количество благотворительных выступлений, которые Энрико Карузо дал за годы своей сценической карьеры, не поддаётся счёту. Известно, что только в пользу Красного Креста он перечислил с концертов двадцать один миллион долларов! А ещё были выступления в поддержку рабочих, больниц, школ. Карузо не упускал и малейшей возможности помочь.
Однажды, во время очередных гастролей он плыл на пароходе. Некая богатая американка узнала, что рядом с ней на борту находится великий певец, и передала Энрико письмо с предложением спеть для неё и её семьи одну-единственную песню. За это дама готова была выложить двадцать пять тысяч! Карузо немедленно ответил, что готов петь хоть всю дорогу, если только дама переведёт названную сумму на счёт итальянского Общества бедных детей. Просьба Энрико была исполнена.

Во время Первой Мировой войны Карузо много выступал перед солдатами и раненными. В Балтиморе он дал большой концерт в пользу семей, потерявших на этой войне родных. Благодаря его концертам в поддержку Объединённых больниц Америки, эта организация смогла в тяжёлые военные годы построить несколько новых госпиталей.

Необыкновенно чутким был Карузо и к своим близким – родным, друзьям. Да и не только к друзьям: однажды Энрико узнал, что человек, в прошлом жестоко его оскорбивший, терпит большую нужду, и тотчас анонимно отправил ему деньги.

На одном из концертов в Петербурге русские солдаты подарили Карузо образок Николая Чудотворца в серебряном окладе. С тех самых пор Энрико не расставался с иконой. Святитель, помогавший всем, кто встречался на его пути, как будто вдохновлял певца на всё новые и новые добрые дела.

Кончина Карузо стала большой потерей не только для поклонников оперы, но и для тех, кто любил его за чуткость сердца и неравнодушие. Спустя два месяца после смерти тенора в его родном Неаполе установили гигантскую восковую свечу. Её, в благодарность и на память о добром человеке, отлили те, кому он помогал и кого не оставлял своим вниманием.