“Дополнительное образование в ВУЗе”. Светлый вечер со священником Стефаном Домусчи и Еленой Стрельцовой (08.09.2016)

Стефан Домусчи и Елена Стрельцова (08.09.2016) - Часть 1
Поделиться
Стефан Домусчи и Елена Стрельцова (08.09.2016) - Часть 2
Поделиться

Домусчи СтрельцоваУ нас в гостях был заведующий кафедрой православного вероучения Российского Православного Университета св. Иоанна Богослова, доцент, кандидат философских наук, кандидат богословия священник Стефан Домусчи и руководитель Центра дополнительного образования РПУ Елена Стрельцова.

Мы говорили о дополнительном образовании в ВУЗах, о том, какие курсы для всех желающих открыты при Российском Православном Университете, на которых можно овладеть, например, профессией экскурсовода, получить знания о православной вере и многое другое.


А. Пичугин
— «Светлый вечер» на радио «Вера», дорогие слушатели. Здравствуйте! Приветствуем вас мы. В этой студии — Лиза Горская…

Л. Горская

—…И Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Сегодня у нас в гостях — преподаватели Российского Православного Университета. Священник Стефан Домусчи (он также преподает еще и в Московской Духовной Академии). Здравствуйте!

С. Домусчи

— Здравствуйте!

А. Пичугин

— И Елена Стрельцова — руководитель Центра дополнительного образования Российского Православного Университета. Добрый вечер!

Е. Стрельцова

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— Сегодня как раз про дополнительное образование и поговорим и в целом, и в частности, потому что там есть интересные направления — и у нас уже такая дружба намечается с РПУ. Потому что частенько приходят сотрудники, преподаватели, отец Пётр (Еремеев), ректор, тоже частый гость нашей программы. Но вот что интересно. Если, по крайней мере, мне так больше знакома ситуация со школами, потому что еще несколько лет назад дополнительное образование в школе активно обсуждалось, были там несколько в крупных городах передовых школ, которые уже ввели у себя это дополнительное образование, а потом оно стало вроде бы как фактически обязательным для большинства школ. А что такое дополнительное образование в высшем учебном заведении? Здесь уже менее понятно, потому что нагрузка в вузе другая, пар много, занятий много. Вроде бы, есть какие-то спецкурсы, которые всегда выходили за рамки общей программы, но в целом вот такое структурированное дополнительное образование в высшем учебном заведении — это как-то вот мне, по крайней мере, не очень понятно, как выглядит.

С. Домусчи

— Да, я думаю, что здесь надо сразу увидеть некоторую разницу между школьным подходом и вузовским, потому что в школе дополнительное образование реализуется для тех же детей, которые проходят основную программу, просто их после уроков оставляют еще на несколько уроков дополнительного образования. И либо это там какой-нибудь хор, музыка, рисование, там, проектирование — что угодно другое. А когда мы говорим о вузе, то как раз в нашем случае, по крайней мере, дополнительные программы реализуются в отношении совершенно других людей. То есть студенты студентами, они учатся, они получают бакалаврский диплом или магистерскую работу пишут. А дополнительное образование реализуется для людей, которые уже высшее образование имеют, — ну, чаще всего, по крайней мере. Есть и другие варианты, о которых мы дальше поговорим.

А. Пичугин

— А, речь идет о таком дополнительном образовании.

С. Домусчи

— Да, то есть это дополнительное образование не для студентов, которые у нас уже учатся. Они, конечно, могут тоже поступить, но в целом рассчитаны не на них эти программы, а на всех людей, которые, ну скажем, хотят повысить свою квалификацию.

А. Пичугин

— Но это является вторым высшим?

С. Домусчи

— Это является повышением квалификации.

Л. Горская

— То есть это как курсы проводят для всех желающих? Или не для всех желающих?

С. Домусчи

— Для всех желающих. Просто здесь есть определенная разница в зависимости от того, чего хочет сам человек. Если у него есть высшее образование, мы можем выдать ему… Как это называется?

Е. Стрельцова

— Удостоверение государственного образца.

С. Домусчи

— Что он повысил квалификацию.

Л. Горская

— Угу.

Е. Стрельцова

— В соответствии с законодательством.

А. Пичугин

— А это профессиональной переподготовкой может называться?

Е. Стрельцова

— Там немножко шире программа. На большее количество часов рассчитана.

А. Пичугин

— Я, например, закончил технический вуз много лет назад, к примеру.

Л. Горская

— Не могу представить себе!

А. Пичугин

— Я тоже. Ну, к примеру. И через много лет вот решил как-то повысить квалификацию или сменить род деятельности даже скорее. Тем более, сейчас в связи с экономической ситуацией многие как раз пересматривают свою профессиональную подготовку. И, получается, я могу обратиться к вам и стать… Кем?

Е. Стрельцова

— Ну, если мы рассматриваем программы, которые у нас на сегодняшний день, то у нас запускаются несколько программ. Запускается программа «Основы православной культуры», «Основы и методика организации паломнической деятельности», «История и развитие христианской иконописи» и совсем уж практический курс, который так и звучит — «Практические занятия для экскурсоводов: монастыри и храмы Москвы». Это не переподготовка. Программа переподготовки — она предполагает больший объем часов. Начиная от 250 часов. У нас более краткосрочные курсы. Они от тридцати академических часов (это практикум), и самый длительный курс, скажем, пока рассчитан на 78 академических часов.

А. Пичугин

— А если у меня нет высшего образования? Если я закончил просто школу много лет назад? И что тогда я получу?

Е. Стрельцова

— Вы можете поступить. На выходе Вы получите сертификат, тоже за подписью ректора, на бланке. О том, что Вы прослушали курс такой-то в количестве стольких-то часов.

Л. Горская

— А вот «Основы православной культуры». Все равно, чтобы стать преподавателем, нужно еще, там, пройти курс педагогики, например. То есть мало того, что ты знаешь, ну, вот эти «Основы православной культуры», сам курс — ты же еще должен уметь с детьми общаться.

С. Домусчи

— Нет, это не основы православной культуры для учителей.

Л. Горская

— А!..

С. Домусчи

— Это курс «Основы православной культуры» для самих людей.

Л. Горская

— Вот так вот.

С. Домусчи

— То есть люди, которые беспокоятся…

А. Пичугин

— …О катехизации.

С. Домусчи

— Да, да. Или хотят, например, чтобы их дети получили основы православной культуры в школе, но сами, например, этого не имеют. И они могут прийти к нам и узнать основы православной культуры, ну и даже шире — богословия, потому что здесь мы не ограничены некоторыми школьными рамками, отделением Церкви от государства, и поэтому мы как раз там даем и богословскую большую компоненту, и библейскую, и историко-церковную.

Л. Горская

— А вот это очень интересно. То, чего как раз взрослым-то и не хватает сейчас.

С. Домусчи

— Да. Но то есть это даже не просто курсы катехизации, а это полноценное такое…

Л. Горская

—…Введение в богословие.

С. Домусчи

— …Введение в богословские дисциплины. Ну и не только богословские. Я еще раз повторю — библейские, церковная история и церковное искусство там. Как бы достаточно интересные программы на самом деле.

А. Пичугин

— А от воскресной школы для взрослых это отличается тем, что у вас все-таки преподают кандидаты богословия, люди, которые занимаются наукой.

Л. Горская

— И не по воскресеньям. (Смеется.)

А. Пичугин

— И не по воскресеньям, да.

С. Домусчи

— Да, конечно. Ну, во-первых, это несколько — два, кажется, учебных дня. То есть это вечер.

Е. Стрельцова

— Да. Это вечер, будний день.

С. Домусчи

— И это обычно суббота.

Е. Стрельцова

— Первая половина дня. То есть вечер — две лекции, суббота — три лекции, там побольше времени.

С. Домусчи

— Ну и, конечно, по самой программе — воскресная школа для взрослых больше обзорная такая. Здесь — целые циклы. Цикл догматического богословия, цикл «Библейские дисциплины». И приезжают разные преподаватели, мы стараемся выбирать самых лучших для того, чтобы курсы были интересными. Иногда вот так случается, что даже в рамках библеистики разные курсы, например, Пятикнижие или исторические книги, читают люди, которые специализируются конкретно на этих книгах, для того, чтобы подход был интереснее и профессиональнее, и чтоб они могли интереснее объяснить слушателям.

Е. Стрельцова

— Ну да, получается более системный и более глубокий подход, чем в воскресных школах. Ну и программа более длительная, скажем.

А. Пичугин

— А конкурс большой? Какие-то вступительные экзамены люди сдают, чтобы к вам поступить?

Л. Горская

— Вот взял и мой вопрос задал! Я вот сижу и думаю: как же туда попадают? Ведь должен быть большой конкурс!

С. Домусчи

— Нет никакого конкурса.

А. Пичугин

— Как? Без экзаменов?

С. Домусчи

— Есть собеседование. Чтобы мы просто видели, что человек… Смотрим, чтобы он был адекватным, чтобы он в итоге не помешал бы, там, лекции вести или еще что-нибудь такое, и дальше — пожалуйста, он приходит и учится.

Л. Горская

— А что — были прецеденты, когда не очень, скажем так, адекватные абитуриенты пытались поступить?

С. Домусчи

— Ну, разные люди бывают.

Е. Стрельцова

— Ну, слушатели приходят предварительно — они знакомятся на собеседовании с программой. Перед ними лежит сама программа. Они видят весь перечень лекций, практических занятий, семинаров. И уже более четко для себя понимают, что да, они выбирают этот и этот курс — или только этот. Или они сейчас начинают с этих двух, а в следующем семестре они возьмут, возможно, другое. То есть просто идет более четкое понимание того, чтоб человек понимал, что да — он хотел это, и он получит это, собственно говоря. И не было каких-то заблуждений. Только в этом плане собеседование. Соответственно, он еще приносит документы (оригиналы).

Л. Горская

— Об окончании школы…

Е. Стрельцова

— И мы его ставим в известность о том, что если у него есть высшее образование, то он получает удостоверение, если нету — сертификат.

С. Домусчи

— Да, даже собеседование — это все равно никакой не экзамен, никакой строгости, никаких препонов для человека, чтобы он получил это образование.

Л. Горская

— Ну, я так понимаю, что «Основы православной культуры» — это курс, направленный более на внутренний рост, на повышение образования, там, самого человека. Прикладного значения он не имеет.

С. Домусчи

— Ну, я думаю, что человек, получивший это образование, может продолжить свое обучение, если он хочет какой-то прикладной реализации всего этого, на тоже курсах, которые у нас же проводятся — на курсах катехизаторов и миссионеров. Тогда богословскую компоненту он будет получать в меньшем объеме, потому что он ее уже получил на курсах ОПК, — и будет получать профессиональную компоненту миссионера или катехизатора. Эти курсы тоже есть.

Е. Стрельцова

— Я думаю, что если к нам придут педагоги уже с базовым образованием и совершенно не имеющие представления о богословской части, то, пройдя курс, это будет являться основанием для того, что он сможет уже начать практику свою преподавания в школах, воскресных школах.

С. Домусчи

— Я думаю, что если даже наберется какая-то отдельная группа педагогов, которые захотят повысить свою квалификацию, то мы сможем формат курсов построить таким образом, включив, например, православную педагогику в число дисциплин. Так, чтобы это оказалось полноценным повышением квалификации для возможности преподавать ОПК в школе. Это не проблема, как я понимаю.

Л. Горская

— Я так понимаю, курсы какую-то гибкую программу имеют, да? Которая может зависеть от тех абитуриентов, которые набраны? Тех людей, той группы, которую набрали а этом году? Вот Вы говорите: если наберется группа преподавателей, то мы можем сформировать курс вот так.

Е. Стрельцова

— Не то чтобы прямо вот стартово, скажем, моментно. Если мы будем понимать, что у нас расширяется круг преподавателей, то мы, скорее всего, полноценную программу уже специально для преподавателей подготовим уже к следующему семестру. Сейчас курс адаптирован в целом: это могут пойти и преподаватели, но просто, скорее всего, преподавателям понадобится большее количество часов. Программа, скорее всего, расширится от семидесяти восьми академических часов, скажем, до ста двадцати — ста двадцати восьми просто. И расширится, соответственно, на три-четыре месяца, не то что сейчас этот курс длится в среднем два с половиной — три месяца. Если мы говорим про ОПК.

Л. Горская

— Ну, мы сейчас про другие курсы тоже подробней поговорим тогда по очереди.

А. Пичугин

— Кстати, вот мне интересно. У вас практически в каждом курсе есть, заложено слово «православный». Я напоминаю, что «Российский Православный Университет» — здесь вопросов нет. А когда курсы так именуют, то не значит ли это, что таким образом отсекается определенная часть слушателей и… Ну, вот радио «Вера» возьмем, например. У нас нигде не написано, что мы — православное радио. Мы — светлое радио. Мы сознательно уходим от термина «православный» — ну, потому что это некая ниша, в которую многие погружаются — и все, оттуда потом очень сложно вынырнуть.

Л. Горская

— И мы знаем, что наши слушатели — они не обязательно православные.

А. Пичугин

— Да.

Л. Горская

— Это могут быть люди, которые просто сочувствуют или интересуются. Да, мы не хотим их отталкивать.

С. Домусчи

— Точно так же я не раз, будучи преподавателем этих курсов, сталкивался с тем, что у нас есть не православные слушатели. Они приходили, получали это образование, и это их тоже не отталкивало. Потому что, мне кажется, если они знают, что нет никаких для них вступительных экзаменов, им не придется ничего такого особенного рассказывать о себе и говорить о своих взглядах, они могут придти спокойно, стать слушателями этих курсов. Потом, правда, им будет необходимо сдать определенные выпускные квалификационные тоже экзамены, собеседования. Но здесь уже, как в любом образовании: если ты хочешь получить сертификат, то ты должен подтвердить, по крайней мере, не то, что ты изменил свою точку зрения и стал православным — не это спрашивается. Спрашивается, насколько ты усвоил материал. Как в свое время православные смеялись — как сдать курс марксизма-ленинизма? Ты садишься и говоришь: «По мнению Маркса», — и дальше говоришь, что угодно, но это не по твоему мнению. Так что неверующий человек тоже может, не смущаясь, приходить на эти курсы и просто говорить потом: «С точки зрения православных, как считают христиане», — и дальше говорить то, с чем он даже не согласен, это его дело.

***

А. Пичугин

— Напомним, что в «Светлом вечере» сегодня участвуют священник Стефан Домусчи, преподаватель Российского Православного Университета и Российской Духовной Академии, и Елена Стрельцова — руководитель Центра дополнительного образования Российского Православного Университета. Ну вот о дополнительном образовании мы и говорим. Значит, давайте еще раз напомним слушателям, какие у вас есть курсы. Есть курс экскурсоводов, есть курс иконописи…

Е. Стрельцова

— Есть курс «Основы православной культуры»…

А. Пичугин

— «Основы православной культуры», о котором мы говорили.

Е. Стрельцова

— Есть курс «Организация и методика проведения паломнической деятельности», практические занятия «Монастыри и храмы Москвы» — третий курс. И «История развития христианской иконописи».

А. Пичугин

— Давайте по порядку, да?

Л. Горская

— И в среднем они рассчитаны, я так понимаю, на два-три месяца.

Е. Стрельцова

— Да, каждый из курсов. Ну, смотрите — будет строиться график курсов так, что, в принципе, слушатель может пройти за полсеместра все четыре модуля.

Л. Горская

— Ничего себе!

Е. Стрельцова

— Да. Ну, то есть мы параллельно сначала предполагаем и запускаем курс «Основы, организация и методика проведения паломнической деятельности» — и практика рядом, «Монастыри и храмы Москвы». Они идут параллельно. Если человек берет их сразу одновременно, он, получается, занимается у нас три раза в неделю. Допустим, вторник и четверг — вечер, и суббота — первая половина дня. И, соответственно, ближе к окончанию этих двух модулей начинается следующий — «Основы православной культуры», и, если набирается курс, то это «История развития христианской иконописи».

А. Пичугин

— Обучение платное?

Е. Стрельцова

— Обучение платное. Да.

А. Пичугин

— Сейчас не будем, конечно, обсуждать, сколько стоит. На сайте Университета, думаю, что всю информацию те, кто заинтересовался, могут найти. А у вас пока еще сами курсы в этом учебном году не стартовали?

Е. Стрельцова

— Сейчас идет набор непосредственно.

А. Пичугин

— Вот сейчас идет набор?

Л. Горская

— До которого числа идет?

Е. Стрельцова

— Ну, я думаю, до десятых чисел октября он точно будет идти.

А. Пичугин

— Ну, это еще… Как раз полсеместра практически и есть. Там еще чуть-чуть — и уже…

Е. Стрельцова

— Ну, эта программа… Поскольку мы немного позже начали в этом году, скажем так, с небольшим опозданием…

А. Пичугин

— А сколько вы уже работаете?

Е. Стрельцова

— У нас есть практика работы по аналогичным курсам три семестра. У нас был перерыв год, прошлый год, а сейчас мы по новой возобновляем. Изначально это был «пилотник», который состоял просто из двух модулей — «Основы православной культуры» и вот «Методика организации паломничества» — и был рассчитан на подготовку православных гидов. А сейчас уже как бы сама история создания этих курсов, востребованность, и формат курсов расширяется.

А. Пичугин

— Мне про православных гидов как раз очень интересно. Потому что с одной стороны вы рассчитываете на людей, которые уже занимаются ведением экскурсий, но они, может быть, не очень хорошо разбираются в церковной терминологии, — или вы рассчитываете готовить людей, которые будут просто проводить экскурсии с акцентом на Православие, на православные храмы?

Е. Стрельцова

— Мы даем полноценный модуль для того, чтобы человек мог вести экскурсию православную и в отчасти религиозные туристические экскурсии.

А. Пичугин

— А что такое православная экскурсия, Вы знаете? Я вот по роду своей деятельности когда-то с этим очень много сталкивался и общался. И, к сожалению, я могу сказать, констатировать тот факт, что здесь выбор очевидно не в пользу православных экскурсий был, по крайней мере. Просто потому, что если я прихожу на обычную, нормальную экскурсию, а тем паче — ее сам веду, было когда-то такое, — то я понимаю, что я даю исторический материал. Когда я встречал своих коллег, которые проводили православные экскурсии, то это в основном «при входе в храм не забываем надеть платочки и юбочки, вот здесь — спаси вас Господи — свечечку поставить можно, а вот здесь — помолиться от головной боли».

С. Домусчи

— Нет-нет!

Л. Горская

— Ты, по-моему, берешь какие-то крайние случаи.

А. Пичугин

— К сожалению, нет.

Л. Горская

— Или утрируешь сам.

Е. Стрельцова

— Это вопрос этики. Естественно, слушателям говорят о правилах и порядке, но то, что она… Если… Вы имеете в виду, кто в группе если присутствует, идет православная экскурсия? Там совершенно разные…

А. Пичугин

— Нет, нет! Я именно о материале, который там давался. Я не знаю, может быть, сейчас, благодаря курсам РПУ, все изменится.

Л. Горская

— Слушай, но мы с тобой недавно открывали карту одного из крупнейших поисковиков российских и обнаруживали, что по статистике 80% достопримечательностей — это храмы или то, что от них осталось. В общем, достопримечательности архитектурные так или иначе связаны с Церковью.

А. Пичугин

— Но можно рассказывать благочестивые истории, а можно рассказывать историческую канву.

С. Домусчи

— Ну, я думаю, если…

А. Пичугин

— Нет…

Л. Горская

— Ты сейчас говоришь о квалификации просто, об уровне квалификации экскурсоводов.

А. Пичугин

— Вот, я говорю, что, может быть, с началом вот такого курса в РПУ все изменится. Я рассказываю свои впечатления от православных экскурсий, там, -дцать лет назад.

С. Домусчи

— Нет, речь вот идет о чем, насколько я, по крайней мере, Алексея понял. Что православный экскурсовод зачастую может рассказывать об устройстве храма в целом, говорить какие-то православные представления об иконах, об алтаре, о богослужении, что он не будет делать акценты на историю, на искусство. По крайней мере, я так понял, да? Потому что обычно православный экскурсовод — он больше делает акцент на смысл каких-то вещей, чем на исторические и искусствоведческие какие-то вещи.

А. Пичугин

— Я могу сказать, почему!

С. Домусчи

— Почему? Потому что в советские годы, например, экскурсоводы, которые водили людей даже по Троице-Сергиевой Лавре, они, например, больше рассказывали о ходе строительства, о том, как и из чего это делалось, и совершенно не затрагивали смысловых каких-то вещей. Мне кажется, что здесь это будет все совмещено.

Л. Горская

— Ну вот возьмем в качестве примера иконостас, который может быть так устроен, может этак, такой чин существует, такой чин существует. Мне кажется, полезно узнать о том, какой это чин иконостаса и какие там святые в каком порядке изображались в каком веке. Вот эта компонента должна быть и в православной экскурсии, как Алексей говорит, так и в исторической. Это просто базовые знания — да? — искусствоведческие.

А. Пичугин

— Так я в защиту как раз православных экскурсоводов хотел бы сказать, что зачастую обычные светские — совсем не разбираются в церковной терминологии. Это следующий вопрос.

Л. Горская

— Вот.

А. Пичугин

— Более того, старые советские экскурсоводы, которые водят экскурсии, там, с 1960-х годов, они их очень часто (и с этим я тоже, к сожалению, сталкивался — всё примеры из жизни) — они водят экскурсии по тем самым методичкам, которые они выучили в конце 1960-х, несмотря на новые какие-то открытия, исторические данные, вновь открывшиеся, данные археологии, еще чего-то. И вот как они прочитали эту книжечку в 1971 году — так они по ней и водят, не отступая от нее ни на шаг. То есть везде есть какая-то проблематика.

Е. Стрельцова

— Постоянство — признак мастерства.

А. Пичугин

— Ну, наверное. Не факт. И что об этих проблемах надо говорить не в последнюю очередь.

Е. Стрельцова

— Ну, может быть. Я не знаю как-то. Если это поможет как-то ответить на вопрос, да? — тут даются как бы знания и из истории развития русской Церкви, истории развития храмовой иконописи и так далее. То есть слушатель получает разноплановые знания. Дальше как он строит текст экскурсий, исходя из своих представлений, опыта и так далее, как он вообще это все видит — это, во-первых, личностный опыт, во-вторых — в группе разные люди, и, задавая вопросы им по ходу экскурсии, эта экскурсия может преломляться уже сама по себе, в своем, понимаете, по сути своей.

А. Пичугин

— Ну, просто…

Е. Стрельцова

— Но другое дело, готов человек ответить — православный экскурсовод или экскурсовод — в принципе на вопрос, который задан, когда он идет по территории монастыря и храма — или не готов?

Л. Горская

— Или готов сочинить историю прямо сейчас, в этот момент.

С. Домусчи

— Да, если, например, какого-то светского экскурсовода спрашивают, а вот почему иконостас устроен именно так, — то он не всегда, наверное, ответит правильно. А православный экскурсовод всегда объяснит логику иконостаса, смысл его построения. И в этом его большое преимущество, на мой взгляд.

А. Пичугин

— А если православного экскурсовода спросить об архитектурной композиции?

С. Домусчи

— Вот я думаю, что человек, который получает полноценное образование на курсах, а не просто сам по себе верующий — прочитал одну книжку про устройство иконостаса, и всё, — он как раз ответит и на тот, и на другой вопрос. Для того курсы и создаются.

А. Пичугин

— Но это хорошо. Если все будет именно так, то это, наверное, здорово.

С. Домусчи

— Потом, понятно же, что когда человек готовится водить экскурсии даже по Москве, то невозможно даже на самых долгосрочных курсах рассказать ему обо всех храмах — когда они строились, какие-то истории, связанные со строительством, чудеса, которые были на этом месте, а потом храм построился. Это уже потом человек наверстывает по каким-то историческим книгам, по истории Москвы и так далее. Но саму методику ведения как раз прививают, преподают на этих курсах.

А. Пичугин

— А отвлекаясь от любой религиозной компоненты — именно, как Вы сейчас правильно выразились, методику тоже преподают? Как правильно общаться с аудиторией, как правильно формулировать свою мысль экскурсоводу, что ему в первую очередь надо донести до группы — это тоже все на курсах преподают?

Е. Стрельцова

— Да, это вторая, как раз вот эта часть курса, которая называется «Методика и организация паломнической деятельности». Где человека учат правильно вести методику экскурсии в храме, в монастыре, правильно составлять текст, делить текст, составлять технологическую карту, карту маршрута как бы…

С. Домусчи

— Елена, я думаю, здесь просто надо уточнить для Алексея, рассказать о самом содержании вот этой компоненты именно туристической. И там профессионалы приходят и рассказывают. То есть это не только батюшки пришли и рассказали людям про храм, чтобы они потом рассказали кому-то другому.

Е. Стрельцова

— Да, конечно, у нас профессионалы работают.

С. Домусчи

— Есть целая профессиональная компонента туристическая, где специалисты рассказывают о том, как вести экскурсию. Ну, это, наверное, Елене даже видней.

Е. Стрельцова

— Да, у нас работают профессиональные методисты с очень большим опытом работы — двадцати-двадцати пяти лет — в сфере туристического бизнеса. И перечень лекций, практических занятий и семинаров достаточно тоже широкий. Это и методика проведения экскурсий в храмы, и всяческие презентации методики ведения экскурсии по храму, и работа с микрофоном, и лекция психолога с тем, чтобы понимать, что в группе разные категории людей, представители по-разному, нужно видеть ситуацию, регулировать — что есть за человек перед тобой, в чем у него вопрос или проблема. И какие-то такие, опять-таки, — ну, я уже опять повторюсь, — там, технологическая карта опять-таки. И в итоге человек сдает полноценный экзамен, он готовит маршрут. У нас основная база — Высоко-Петровский монастырь.

А. Пичугин

— Если я не ошибаюсь, позавчера был престольный праздник в Высоко-Петровском монастыре, где, собственно, и базируется Российский Православный Университет. И это все такое празднество было в течение дня. Это и квест такой большой по центру Москвы, и день улицы Петровка, и экскурсии по Петровке и по монастырю. Вот как раз это, наверное, было хорошим началом ваших экскурсоводческих курсов.

Л. Горская

— Я вот хотела уточнить. Просто Елена когда говорила про обучение экскурсоводов, она сказала, что важно, там учат, понять, что когда человек задает вопросы — что у него: вопрос или проблема. Это о чем речь?

Е. Стрельцова

— Ну, разные ситуации бывают. Чтоб понять — это вопрос как вопрос, или человека что-то обидело, там. Потому что на экскурсии, даже если это православная, как мы сейчас говорим, экскурсия и так далее, — могут встать, знаете, люди разных конфессий и так далее. Просто отрегулировать ситуацию. Психологи — они же работают, у них своя методика с тем, как работать с группой, скажем так, если я постаралась, там, ответить на ваш вопрос.

С. Домусчи

— С будущим экскурсоводом работают не только люди, которые рассказывают, как вести конкретную экскурсию и что говорить, но и психологи, которые объясняют, как работать с группой и как реагировать на те или иные вопросы. Потому что, насколько я понял Елену, вопрос может иногда быть вызван действительно каким-то интересом, а иногда может быть вызван внутренними переживаниями. И ты должен это понять, потому что ты можешь начать отвечать, а человек тебя не слушает, он чем-то другим уже… Мысль уже в другую сторону ушла. Просто ему было надо как-то, чтоб его заметили. То есть вот психолог все это объясняет, и человек учится правильно реагировать на разных людей в группе.

А. Пичугин

— Мне кажется, что самое важное для экскурсовода (ну, это уже безотносительно его опыта) — это уже, наверное, когда у него есть профессиональные навыки. Но все-таки очень важна его собственная погруженность в то место, о котором он рассказывает. И тут, кстати, проявляется общее уважение, да? Если это светская экскурсия, но человек, который очень любит Москву или какие-то отдельные районы, по которым он водит экскурсию, — он никогда ничего плохого не скажет, причем даже если он сам — прожженный циник-атеист, — не будет ничего говорить про замечательные храмы, которые он показывает, рассказывает. Также и наоборот.

Л. Горская

— Ну, еще важно, наверное, уважение к людям, для которых ты водишь экскурсию. И не вешать им какую-то лапшу на уши, и всякие странные истории не рассказывать. Вот что, кстати, очень распространенная вещь. Я уже коснулась — когда экскурсовод, стремясь украсить свою историю, сделать ее более привлекательной, просто откровенно придумывает какие-то «фишечки» интересные с его точки зрения. Ну, правда, очень распространенная вещь. Потому что пойти в библиотеку или на курсы, повысить свою квалификацию и узнать действительно интересные вещи, которые еще и правдивы, — это сложнее. Вот раз мы коснулись таких слабых мест или пробелов — существует же уже рынок экскурсий по Москве, сейчас он развивается достаточно бурно, насколько мне известно. Вот какие сейчас самые слабые места?

Е. Стрельцова

— Слабые в плане чего? Как понять вопрос?

Л. Горская

— Ну, что бы Вы улучшили? Какие ошибки чаще всего встречаются? Или нет такой целостной картины?

Е. Стрельцова

— Знаете, так сказать, аналитики у меня такой нет, чтоб сказать, какие там ошибки особо часто встречаются.

Л. Горская
— Просто я вот в своей повседневной жизни постоянно сталкиваюсь с приглашением на экскурсии. Там, на автобусные, на такие, на сякие, по храмам, по монастырям — их правда много. Что там рассказывают людям — я не знаю. Вот насколько они качественные? Нету такого, да, у вас?

Е. Стрельцова

— Ну, мы-то начали эти курсы, исходя из того, что в принципе в городе не заметили качества. То есть в принципе нам потребовался православный экскурсовод, когда мы еще совершенно этим не занимались.

Л. Горская

— Ага.

Е. Стрельцова

— У нас приехали гости на определенное мероприятие церковное — и так далее. А экскурсовод, которого нам предложили, — он как бы был совершенно не подготовлен.

А. Пичугин

— А как же замечательные экскурсии «Архнадзора», как же чудесные экскурсии, там, «Прогулки по Москве»?

Е. Стрельцова

— Вот мы не столкнулись тогда с такими. Вот с чем столкнулись — поняли, что это проблема. Раз столкнулись, два столкнулись, поняли, что есть проблема в городе — и с этого как бы зародились и сами курсы.

А. Пичугин

— Мы давайте продолжим про это через минуту. Говорим в основном сегодня про дополнительное образование в стенах Российского Православного Университета, и у нас в гостях священник Стефан Домусчи — преподаватель РПУ и Московской духовной академии, а также Елена Стрельцова — руководитель Центра дополнительного образования Российского Православного Университета. Лиза Горская, я — Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Снова возвращаемся в студию Светлого радио, где говорим сегодня про дополнительное образование в Российском Православном Университете. Здесь, в этой студии — помимо Лизы Горской и меня, Алексея Пичугина — священник Стефан Домусчи, преподаватель Российского Православного Университета и Московской духовной академии, и Елена Стрельцова — руководитель Центра дополнительного образования Российского Православного Университета.

Л. Горская

— И мы, вроде, не коснулись еще в программе того, что на практике надо сделать, чтобы поступить на ваши курсы. Куда надо придти, по какому адресу, во сколько, в какие дни? До середины октября идет набор. Программы — я так понимаю, на сайте можно ознакомиться?

Е. Стрельцова

— У нас программы на сайте, да. Там вывешено полностью объявление. Соответственно, там указан телефон. Соответственно, там указан электронный адрес, на который можно написать. Сейчас идет запись на собеседование. Первое собеседование будет в эту пятницу вечером соответственно.

А. Пичугин

— Ну, завтра то есть.

Е. Стрельцова

— Да. И, соответственно, послезавтра, в субботу, первая половина дня. Все это будет по адресу института на Чернышевского, дом 12.

А. Пичугин

— В детском садике бывшем. Это я хорошо помню. Бывал я у вас когда-то не раз.

Е. Стрельцова

— Так что запись уже началась. И уже первые люди, там, первая группа записана. И все нормально, завтра это все состоится. Для этого набора, для первых слушателей.

Л. Горская

— А вообще большой спрос? Много людей приходит записываться?

Е. Стрельцова

— Мне сейчас трудно сказать, большой или не большой спрос, потому что рекламу запустили совсем недавно, собственно говоря, — семь дней назад. Поэтому это…

А. Пичугин

— А реклама где?

Е. Стрельцова

— Реклама пошла у нас… Ну, соответственно, сайты дружественных организаций и СМИ определенные, и…

Л. Горская

— Бартер! (Смеется.)

С. Домусчи

— Реклама есть в фэйсбуке.

Е. Стрельцова

— В фэйсбуке.

С. Домусчи

— Да. Вы знаете — здесь, наверное, важно понять, что многие люди, которые даже не связаны ни с какими экскурсиями, просто для себя хотят узнать нечто не только о Православии, но и о как раз достопримечательностях Москвы с православной точки зрения. И для того, чтобы понять какие-то подходы, научиться каким-то таким, ну, самым простым вещам — где искать информацию, как ее воспринимать, обрабатывать, и как все это… Как на все это смотреть именно с православной точки зрения. То есть я знаю некоторых людей, которые заканчивали наши курсы, не собираясь становиться никакими экскурсоводами. А просто они даже потом мне сказали: «Мы часто ходим на разные экскурсии, и нам неловко бывает за экскурсовода — что он говорит что-то с нашей точки зрения неверное. И хотелось бы просто для себя понять — как устроен храм, какие-то принципы иконописи и зодчества, и так далее». И они пришли, прослушали и повысили внутреннюю свою квалификацию, не став никакими экскурсоводами. То есть эта аудитория шире, чем просто будущие гиды.

А. Пичугин

— Давайте уже перейдем тогда к другим направлениям. Я понимаю, что неподдельный интерес у всех любителей Москвы и экскурсий вызвала именно эта тема. Но, тем не менее, направлений в системе дополнительного образования РПУ еще довольно много. Ну вот, к примеру, если мы уже поговорили об экскурсиях, то, наверное, стоит перейти к паломничеству. К организации паломнических поездок. Или как это правильно? Еще раз напомните.

Е. Стрельцова

— Вы имеете в виду, сам курс как звучит?

С. Домусчи

— Да. Он идет как «Организация паломнической деятельности».

А. Пичугин

— А, ну вот, значит, я прав.

Л. Горская

— Тут же еще больше, наверное, специфики психологической и всякой.

А. Пичугин

— Это уже менеджерская, скорее, такая работа.

Е. Стрельцова

— Нет. В данном случае, вот как мы с вами вели разговор, этот курс как раз и является практической методикой преподавания, ведения экскурсий, православной экскурсии и, соответственно, там, паломнической деятельности. То есть оно не разделено.

А. Пичугин

— А, они не разделяются.

Е. Стрельцова

— То есть само паломничество…

А. Пичугин

— Это все фактически один курс?

Е. Стрельцова

— Да. Вот в данном формате, как сейчас построены курсы — да.

А. Пичугин

— Хорошо. Тогда интересна иконопись. Кто приходит? Потому что смотрите: вы же не ставите задачи научить людей писать иконы?

Е. Стрельцова

— Ну нет, конечно. У нас просто этот курс родился… Его создание, образование — исходя из того, чтобы, опять же, расширить знания экскурсоводов. В том, чтобы они изучили историю иконописи и как бы… Есть такой предмет, лекция — «Язык иконы». Чтобы они прикоснулись к этому и смогли, не знаю, расширить и более полноценно вести уже, соответственно, в формате построения текста экскурсии и донесение информации до своей группы — только в этом. Он не рассчитан пока…

С. Домусчи

— То есть этот курс — он вырос из курсов экскурсоводов, и теперь уже люди могут отдельно прийти и послушать про иконы, не слушая про экскурсии, их организацию.

А. Пичугин

— Это я прекрасно понимаю. Так вот, давайте подробнее об этом расскажите, пожалуйста. Кто читает лекции? Откуда специалисты? Что человек, который вообще с нуля, ничего не зная про православную икону кроме того, что у бабушки в красном углу стояло, может, придя на ваши курсы, почерпнуть?

Е. Стрельцова

— Читала у нас курс преподаватель Российского Православного Университета Куприянова Ольга Иосифовна. Она читала весь этот базовый курс полностью сама. Она специалист в этом. И курс делился у нее на две части: «Богословная церковная архитектура» и «История становления христианской иконописи». Курс был изначально вообще пилотный, маленький. Его сперва сделали вообще на тридцать часов, сейчас немножко расширили — на сорок четыре часа. Ну а лекции, которые здесь доносятся — это храмы Каппадокии и Византии, домонгольские храмы, Храм покрова Богородицы на рву. Из истории становления христианской иконописи — здесь вот, как я уже говорила, техника иконы, система храмовых росписей, — то есть формат донесения на сорок четыре часа достаточно тоже немаленький.

А. Пичугин

— А он предполагает какие-то прогулки, поездки, походы по храмам Москвы?

Е. Стрельцова

— Вот если мы говорим именно про курс «История развития христианской иконописи»…

А. Пичугин

— Да, не в плане экскурсий, а в плане того, что у нас в Москве есть, где посмотреть на фрески интересные? Как в том фильме — идемте смотреть фрески Новодевичьего монастыря.

Е. Стрельцова

— Это будет все предусмотрено в данной программе, вот именно в этом курсе по христианской иконописи? Нет. Это все происходит на слайдах, демонстрационных материалах — пока в таком формате.

Л. Горская

— А вот люди приходят на курсы — чего они больше всего хотят? Какие у них ожидания, какие у них наиболее часто задаваемые вопросы? И бывает ли такое, что их представления о том, что они должны получить, расходятся с тем, что на самом деле включает в себя курс? Я понятно задала?

Е. Стрельцова

— Ну, бывает, конечно, если Вы имеете в виду какие-то разочарования. Но из нашей практики пока это очень редкие случаи, пожалуй. В основном всем очень нравится, все довольны качеством донесения лекций, глубиной знаний, и приходят к нам на следующие курсы. Просто мы, может быть, даже не всегда успеваем как бы создать новую программу, новый формат программ с тем, чтобы дальше шло обучение, и расширить их. Вот то, что я вижу, люди — они меняются в процессе курсов достаточно серьезно.

С. Домусчи

— Да, не раз такое бывало, что, например, я видел этих людей в начале, допустим, одного курса, и потом, когда мы начинали какой-то новый проект, они же приходили, потому что им нравилось то, как это происходит, и уровень знаний, который дается. И в целом, конечно, люди, которые приходят на такие курсы, — они, может быть, часто бывают готовы получить информацию, что-то прослушать, может быть — для себя усвоить, но курсы, которые включают в себя богословскую компоненту, они почти всегда предполагает мировоззренческое изменение какое-то внутреннее. То есть человек, придя за какими-то прикладными вещами, открывает для себя мир, например, православного богословия, мир Библии для себя открывает. Его за пять-десять занятий по Ветхому и Новому Завету просто… Он пришел, там, экскурсоводом стать, ему показывают, как можно Библию прочитать, — так, что он просто начинает ее заново понимать, открывает для себя совершенно другой мир. Истории церкви, например. И так далее. То есть, конечно, именно поэтому люди, которые приходят, — они хотят узнавать больше и больше. Так что вряд ли… Разочарование — это, может быть, редчайшие какие-то вещи, связанные, может быть, с личными особенностями пришедших.

А. Пичугин

— Ну, всем мил не будешь.

С. Домусчи

— Да, конечно. Естественно.

Е. Стрельцова

— Добавить еще. Вот, в большинстве своем, конечно, особенно в начале, когда позиционировалось это как чисто курсы подготовки экскурсоводов, то 80%, приходя на собеседование, говорило: «Да, мы хотим быть экскурсоводами». Да, вот когда, вот если есть возможность потом, и как… Практика и так далее. Все, что я видела на своем опыте на выходе, — у нас пока получается, может быть, процентов восемь из всего состава, которые действительно становятся или, по крайней мере, они прикоснулись в дальнейшей своей работе к деятельности экскурсовода. На самом деле это очень тяжелая работа.

А. Пичугин

— Очень тяжелая.

Е. Стрельцова

— Это очень тяжелая работа. Это кажется, что ты сел в автобус с микрофоном, вот тебе текст экскурсии. А на самом деле это достаточно все непросто. Нужно и готовиться, и работать с аудиторией И в принципе, работа экскурсовода — это постоянное самообразование. Постоянное. Поэтому не могу сказать, что 100% всех, что мы выпустили, этим заполнен рынок экскурсоводов даже хотя бы для Москвы.

***

АП

— Ну что ж, напомним, что в гостях у нас сегодня Елена Стрельцова — руководитель Центра дополнительного образования Российского Православного Университета, и священник Стефан Домусчи, преподаватель Российского Православного Университета и Московской духовной академии. Говорим о дополнительном в РПУ.

Л. Горская

— А я хотела еще добавить, что вот курс экскурсоводов — это же необязательно потом экскурсии водить, группы набирать за деньги. Ты же можешь, не знаю, своих знакомых, друзей. Из другого города к тебе приехали гости — как хорошо! Ты повел их по городу и все им компетентно, интересно рассказал — и лапши на уши не навешал, что само по себе праздник. Вот у меня, например, часто бывает, что из-за границы друзья приезжают, из других городов — и я, хотя все-таки считаю себя человеком достаточно высокого уровня эрудиции, чувствую недостаток знаний тут и там. Особенно, когда речь идет о конкретных вещах, конкретных храмах и так далее.

С. Домусчи

— Приходите на курсы.

Л. Горская

— С удовольствием. А во сколько у вас, кстати, проходят занятия по времени? В шесть вечера, в семь?

Е. Стрельцова

— В 18:30, если это будний день, начинаются занятия, в 21:30 заканчиваются. Две лекции, четыре академических часа. И субботний день — первая половина дня. В 10:00 начало, в 14:00 окончание. Три лекции, шесть академических часов.

А. Пичугин

— Ну, я думаю, что участники, вернее — слушатели курсов, они могут не только по Москве водить экскурсии, собственно. У нас же действительно, как в начале программы Елизавета сказала, большинство достопримечательностей в стране, особенно где-то близ Москвы — это православные храмы, монастыри. Если взять Золотое Кольцо, то в основном — ну, что там осталось такого вот, наиболее древнего — именно храмы.

Л. Горская

— А вот насколько универсальна программа? Действительно, могу ли я пройти у вас курс и потом, с этими знаниями, пойти и разработать экскурсию по Екатеринбургу, например? И компетентно, на высоком уровне ее проводить?

С. Домусчи

— По православному Екатеринбургу?

Л. Горская

— Да. Самостоятельно.

С. Домусчи

— Конечно.

Л. Горская

— То есть вы преподаете еще некий подход методологический?

Е. Стрельцова

— Да, конечно.

С. Домусчи

— Конечно.

Е. Стрельцова

— Он присутствует на всех курсах. Вы тому и учитесь. Тому, чтоб потом в дальнейшем самим разработать уже самостоятельно экскурсию. Причем неважно, даже если вы не будете находиться в России.

С. Домусчи

— Скажем так: вы учитесь не тому, что можно прочитать в Википедии. То есть в ней можно прочитать, когда храм был построен, когда монастырь был кем захвачен, потом восстановлен — и так далее. Но методологию, — как именно все это преподнести, как построить маршрут, как все это сделать интересным, — вы не получите.

А. Пичугин

— А дальше, после того, как вы пройдете курсы, вы сможете просто открыть Google Street View, пройти по Парижу, а потом приехать в Париж и провести по нему экскурсию.

Л. Горская

— По православному. Где два храма православных. (Смеется.)

А. Пичугин

— Ну, методика-то общая для всех! Хорошо — по Афинам.
Смотрите — а насколько вообще необходимо присутствие? Вы не хотите курсы сделать интерактивными, как сейчас очень многие вузы делают систему даже не дополнительного, скорее, а как это правильно сказать?

С. Домусчи

— Дистанционного.

А. Пичугин

— Дистанционного, спасибо, образования?

С. Домусчи

— Да, но дело в том, что дистанционное образование предполагает не только готовность вуза дать дистанционное образование, но и готовность его получить. Если Вы посмотрите на людей, которые приходят на эти курсы — что «Основы православной культуры», что «Основы паломнической и экскурсионной деятельности», — это не молодежь 20-25 лет, даже тридцати и даже… Ладно, я не беру айтишников, а просто людей, у которых, там, дома компьютер, которые могут спокойно все включить, у которых скорость достаточная Интернета для интерактивного общения какого-то, вебинаров и так далее. То есть это люди часто, которым легче прийти, послушать традиционно, записать, пообщаться с преподавателем, задать вопросы лично, чем сидеть у камеры. Так что рассчитывая по большей части на традиционный подход, мы как раз на самом деле берем большую аудиторию.

А. Пичугин

— Но просто для этого человеку нужно находиться в Москве или хотя бы в ближнем Подмосковье, чтобы иметь возможность к вам приезжать.

Е. Стрельцова

— Ну да, это вопрос.

А. Пичугин

— У нас-то география охвата вещания большая. Российские города-миллионники — много довольно у нас их есть.

С. Домусчи

— В Университете разрабатывается курс дистанционный. Пока это только курс «Основы православной культуры». Он на самом деле загружен давно уже в оболочку, и, я думаю, в недалеком будущем…

Л. Горская

— Что значит «загружен в оболочку»?

С. Домусчи

— Ну, то есть: есть текст, есть вопросы, задания, тесты — и есть разные оболочки, такие среды информационные, в которые можно вводить эти курсы. И дальше человек через определенный сайт эти курсы проходит. Вводит пароль, записывается и читает лекции, отвечает на вопросы, иногда смотрит какие-то видеоматериалы, иногда аудиоматериалы. То есть это почти готово уже. Но только пока по «Основам православной культуры».

Е. Стрельцова

— По «Методике организации паломничества» это будет сложнее сделать. Это возможно вплоть до того, что ты, значит, сдал курсы преподавателю. То есть конечная цель — мы пока… Скорей всего, с нашими современными средствами айтишными тоже можно сделать, но просто требуется нам для этого время и какой-то подготовки специалисты. А так вопрос востребованности курсов в регионах — он достаточно велик, и мы пробовали делать и создали программу-интенсив, которая была рассчитана на семь ночей – восемь дней, с проживанием в паломнической гостинице. И был достаточно у нас широкий набор, но к моменту, когда все должны были приехать, мы поняли, что регионы не готовы по бюджету. И поэтому им, конечно, лучше делать дистанционные курсы. Потому что этот вот момент оплаты проживания выпадает, соответственно.

А. Пичугин

— А вот здесь, кстати говоря, мне кажется, что когда речь идет об организации экскурсий больших — неважно, это паломническая поездка или просто экскурсия, — вот здесь-то как раз интерактив хуже работает, чем когда просто рассказывают о методике экскурсоводческой деятельности.

Е. Стрельцова

— Хуже, согласна. Вот в этом у нас и проблема. Но, скорее всего, это какими-то средствами можно сделать. Но просто мы пока еще к этому не готовы.

С. Домусчи

— Смотрите: если мы говорим о вещах, которые можно спокойно текстом изложить, — например, богословие, история Церкви и библейская история, — то это совершенно спокойно можно ввести.

А. Пичугин

— Базовые гуманитарные дисциплины.

С. Домусчи

— Да. Это можно спокойно ввести в виде письменных лекций. Вот там у нас специальные сайты — и пожалуйста, пусть будут дистанционно учиться. Но если мы говорим о практике экскурсионной деятельности, то ее ни на какой сайт, ни в какую среду не поместишь так, чтобы потом люди через нее учились быть экскурсоводами.

Л. Горская

— А вот у меня такой вопрос. Вы говорите, что расписание устроено таким образом, что в принципе можно за полсеместра пройти все ваши курсы.

Е. Стрельцова

— За семестр.

Л. Горская

— За семестр, все-таки, уже?

С. Домусчи

— Имелось в виду — за полгода.

Л. Горская

— Да, за полгода, семестр. Да-да-да, пройти все ваши курсы. Можно, да? Ну вот будет нагрузка серьезная, но тем не менее. А вот кто вот этот сферический студент в вакууме условный, который прошел все ваши курсы?

Е. Стрельцова

— Вы имеете в виду, есть ли такие?

Л. Горская

— Нет, я имею в виду, что он знает, что он умеет на выходе, если он усвоил все, что вы ему дали. Да, вот комплекс знаний, навыков.

Е. Стрельцова

— Ну, если он сейчас проходит вот эти вот четыре курса, которые мы сейчас запускаем, которые у нас уже отработаны, и так далее — у него есть знания по основам православной культуры, по методике организации паломничества…

Л. Горская

— Это богословие, это искусствоведение?

Е. Стрельцова

— Это богословие, это искусствоведение, это знание истории Русской Православной Церкви. Ну, методика соответственная, практические занятия по монастырям и храмам Москвы и история иконографии.

Л. Горская

— А менеджерские какие-то дисциплины?

Е. Стрельцова

— Это следующий этап. У нас есть, разработана такая программа. Отчасти ее можно будет моделировать, опять же, с «Основами православной культуры» для работы, ну скажем, руководителей паломнических служб.

Л. Горская

— «Менеджмент» это называется. Вспомнила слово.

Е. Стрельцова

— Менеджмент. Да, да.

С. Домусчи

— Ну, то есть руководитель паломнической службы и экскурсовод — это разные вещи.

Л. Горская

— Угу.

С. Домусчи

— Руководитель паломнической службы — он организует экскурсию.

Е. Стрельцова

— Он руководитель!

С. Домусчи

— Но он ее не проводит.

А. Пичугин

— Ну, мы же уже говорили. Да, конечно.

С. Домусчи

— Ну, естественно.

Е. Стрельцова

— Он должен знать правовые основы, юридические основы организации — и, соответственно, работать в соответствии с законодательством российским, его структурой.

С. Домусчи

— Ну, то есть пока — пока! — речь идет об организации курсов для готовых уже паломнических или туристических агентств, которые хотели бы повысить квалификацию, может быть, своих экскурсоводов. И они могут, например, послать человека учиться на такие курсы, чтобы в рамках светского какого-то турагентства, например, появился вот такой православный экскурсовод.

Л. Горская

— А интересно вообще? Интересная программа?

С. Домусчи

— Конечно, интересная. (Смеется.)

Е. Стрельцова

— Интересная программа, интересные преподаватели. Реально — очень интересная программа.

А. Пичугин

— У нас буквально несколько минут остается, прежде чем мы сейчас напомним все контакты дополнительного образования. Ну, хотелось бы еще прояснить такой немаловажный вопрос. Это адреса. Вы говорите, что на Чернышевского проходят все дополнительные занятия. Мы говорили о том, что в Высоко-Петровском монастыре находится часть Российского Православного Университета. А на сайте — адрес «Новая площадь, 12».

С. Домусчи

— Ректорат и храм Университета находятся как раз на Новой площади.

А. Пичугин

— Угу. А в Высоко-Петровском монастыре?

С. Домусчи

— В Высоко-Петровском монастыре… С Высоко-Петровским монастырем на самом деле Университет связан таким образом: ректор Университета является игуменом Высоко-Петровского монастыря.

А. Пичугин

— А раньше, еще в старом РПУ, РПИ…

С. Домусчи

— Там был отдел религиозного образования и катехизации, он и сейчас там находится. И Университет был при отделе.

А. Пичугин

— И там же находился?

С. Домусчи

— Частично. Частично там же находился. Да.

Л. Горская

— Так куда идти-то?

С. Домусчи

— На Чернышевского — это гуманитарный корпус, в котором проходят занятия.

Л. Горская

— Ага. Какая это станция метро?

С. Домусчи

— Это либо Новослободская, либо Достоевская.

Л. Горская

— Угу.

А. Пичугин

— Угу. Ну вот. В общем, все распутали. Значит, занятия будут проходить по субботам. Правильно?

Е. Стрельцова

— Это будет какой-то будний день, вечер.

А. Пичугин

— Будний день, угу.

Е. Стрельцова

— С 18:30 до 21:30. И суббота — первая половина дня. С 10:00 до 14:30 лекции, шесть академических часов.

Л. Горская

— Набор идет до середины октября.

Е. Стрельцова

— Да. Так что приходите, записывайтесь.

А. Пичугин

— Ну, что ж, спасибо. Напомним, что про дополнительное образование в рамках Российского Православного Университета нам рассказывали священник Стефан Домусчи — преподаватель и РПУ, и Московской Духовной Академии, — и руководитель Центра дополнительного образования Православного Университета Елена Стрельцова. Спасибо!

Е. Стрельцова

— Спасибо!

А. Пичугин

— Лиза Горская…

Л. Горская

— Алексей Пичугин…

А. Пичугин

—…были с вами. Всего хорошего!

С. Домусчи

— До свидания!

Е. Стрельцова

— До свидания!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (2 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...