Поделиться
У нас в гостях был председатель ученого совета музея «Совесткий Союз: вера и люди», профессор Московской Духовной Академии, заведующий кафедрой Церковной истории Алексей Светозарский.
Мы говорили о церковной жизни в Москве накануне Великой Отечественной войны, и о том, как она изменилась с её началом.
Ведущая: Ксения Толоконникова
К. Толоконникова
– Здравствуйте, дорогие друзья! В эфире – «Светлый вечер» на светлом радио. Сегодня четверг, семь часов вечера, а это значит, что в эфире – наша традиционная совместная с музеем «Советский Союз: вера и люди» передача. И сегодня в студии – я, директор музея, Ксения Толоконникова, и Алексей Константинович Светозарский, председатель ученого совета нашего музея. И сегодня мы хотим поговорить… Это будет такой обзорный разговор о том, как жила Церковь в 40-е годы. Надо сказать, что посетители нашего музея и люди, которые слушают наши передачи (то есть, вы, дорогие наши радиослушатели), часто говорят нам о том, что им хотелось бы получить какое-то общее представление об этой эпохе, на фоне которой развертываются многие затрагиваемые нами сюжеты. Алексей Константинович, прошу Вас!
А. Светозарский
– Да – добрый вечер на светлом радио! Ну, мы говорим, конечно, о событиях 40-х годов во многом в контексте войны. Потому что, ну… это и большое испытание, это и период некоторого изменения (весьма серьезного) положения Церкви. Говорим мы на московском материале – надо это для наших слушателей оговорить. Потому что мы вот как-то хотели поговорить о церковной жизни Москвы… И первый период – это, конечно, такой период героический. Это оборона города, в которой фактически принимала участие вся страна… Это период такого еще…
К. Толоконникова
– Тут, наверное, мне кажется, Алексей Константинович, нужно немножко сказать о том, в каком состоянии вообще Церковь подошла к началу – не говорим «Второй мировой войны», говорим – Великой Отечественной войны…
А. Светозарский
– Великой Отечественной войны, да… Потому что если говорить о Второй мировой войне, которая нас тогда не особенно касалась, надо говорить о вхождении новых территорий. Ну, хронологически…
К. Толоконникова
– Это отдельная совершенно история…
А. Светозарский
– Да, это отдельный разговор… Ну, а в Москве, собственно, практически ничего не менялось, с периода такого «большого разгрома», когда осталось два десятка церквей, действующих на территории города – они были как-то, в общем-то, распределены по периферии в основном, а в центре храмы буквально по единицам насчитывались… В основном кладбищенские церкви, бывшие сельские, как, скажем, в Черкизово, Измайлово – там еще сама атмосфера была старых…
К. Толоконникова
– Деревенская, конечно…
А. Светозарский
– Да, царских сёл… И в этом смысле достаточно цельная, да… Но вот кафедральный собор был в районе Дорогомилово, неподалеку от Киевского вокзала – он был уничтожен, и прямо как раз вот накануне войны статус кафедрального собора получает храм Богоявления в Елохове. Вот это самый вместительный храм, самый большой… Ну, а второй, наверное, так скажем, из действующих храмов по площади – храм Воскресения в Сокольниках – он был не православным, он был обновленческим, это была кафедра обновленческого митрополита Виталия Введенского. А его однофамилец Александр служил тоже в таком весьма просторном, вместительном храме – преподобного Пимена, или Живоначальной Троицы в Новых Воротниках – ну, в районе современной станции метро «Новослободская»…
К. Толоконникова
– Тоже очень известный московский храм... Ну, и навскидку я могу так еще вспомнить, какой храм… На улице Неждановой, да, в Брюсовом переулке, открытый?
А. Светозарский
– Ну, ближайший, да…
К. Толоконникова
– И Иоанна Воина на Якиманке. Честно говоря, у меня даже вот из центральных таких московских храмов ничего в голову не приходит…
А. Светозарский
– Илья Обыденный!
К. Толоконникова
– А, Илья Обыденный, конечно…
А. Светозарский
– Илья Обыденный, и в Замоскворечье второй храм – Николы в Кузнецах. Вот и всё, на всё Замоскворечье – в общем, тогда довольно густонаселенный район...
К. Толоконникова
– И колокольный звон запрещен!
А. Светозарский
– Да, колокольного звона нет…
К. Толоконникова
– То есть, жизнь церковная очень так… сокрыта от глаз внешних людей?
А. Светозарский
– Она сокрыта от нас – уже от потомков. Потому что очень трудно (это вот отмечают все исследователи, те, кто интересовался этим вопросом) – у нас нет четкой картины до сих пор…
К. Толоконникова
– Вот, да!
А. Светозарский
– Кто служил, где служил, с какого времени служил – всё мы восстанавливаем по каким-то косвенным данным…
К. Толоконникова
– Вот это время 30-х – начала 40-х годов – оно, конечно, «пробельное» такое…
А. Светозарский
– Вот прежний клир, который в храмах собирался, скажем так, из клириков окрестных закрытых храмов – служило по 6, по 12 священников в храмах. Вот, скажем, в том же храме Николая Чудотворца в Хамовниках в период с начала 30-х, когда там вокруг начинают активно уничтожать храмы, прихожане переходят в этот храм, переносят свои святыни – там до сих пор две храмовые иконы (ну, «до сих пор» – я надеюсь, навсегда) пребывают: это уничтоженные храмы (совсем «под ноль» уничтоженные) – Живоначальной Троицы в Зубове и «Знамение» в Зубове. Вот прихожане приходят, приносят главную святыню, и переходит клир.
К. Толоконникова
– Ну, это вот такая тоже обычная история для того времени…
А. Светозарский
– Ну да, это просто вот для примера. Такие же святыни, из других храмов – в частности, из Зачатьевского монастыря – были в Обыденской церкви. В Сокольниках уникально – собирали их обновленцы. Много святынь было в храме Трех Святителей у Красных Ворот – он был тоже уничтожен – из Алексеевского монастыря там были святыни, это вот такой был храм очень известный в связи с этим. Ну, а что касается клира, то клир стоял на учете в так называемых церковных столах. Вот надо здесь смотреть по месту жительства – ну, не всегда дается установить – да, служитель культа; где, чего, в какой церкви… И надо сказать, что причт очень сильно поменялся. Очень сильно поменялся. Потому что для вот этого периода так называемого «большого террора» – 37-38-й год – характерны групповые дела, когда вот брали там настоятеля, клириков вот, например…
К. Толоконникова
– И подметали всех вокруг…
А. Светозарский
– Да… Старосты, какие-то активные миряне… Это вот храм, скажем, тоже он действовал – Ризоположения на Донской улице – там был настоятелем бывший ключарь Храма Христа Спасителя отец Александр…
К. Толоконникова
– Ну конечно, отец Александр Хотовицкий…
А. Светозарский
– Да, Хотовицкий. И был он арестован, ну… как-то отдельно, да, сначала. А потом уже забрали священников и мирян, которые почитали на Даниловском кладбище могилу старца Аристоклия – вот это тоже было групповое дело. Групповое дело почитателей места погребения отца Валентина Амфитеатрова… Поэтому, конечно, картина это такая очень трудно восстановимая. Но это необходимо будет сделать со временем…
К. Толоконникова
– Ну и в целом, конечно, это картина разгрома…
А. Светозарский
– Полный разгром, да, полный разгром… И по некоторым данным…
К. Толоконникова
– Если говорить в том числе и о церковной иерархии, которой просто, ну, не существует – где в это время находятся все вообще, где? Где митрополит Сергий, местоблюститель?
А. Светозарский
– В местах не столь отдаленных он находится, да… Но… и даже очень отдаленных, на самом деле… А остальные все на виду. Это Девкин переулок – он же Бауманский – новое советское название, и неподалеку от собора Елоховского и от храма Покрова Пресвятой Богородицы в Красном Селе, который Сергий очень любил, считал таким своим домовым храмом. Где-то в середине 30-х он был закрыт, но не снесен – уничтожили только алтарь. В этом храме он часто совершал, пока можно было, хиротонии архиерейские. Вот он живет в этом переулке, этот дом…
К. Толоконникова
– Там какой-то совсем простой деревянный домик, по-моему…
А. Светозарский
– Ну, он такой был довольно добротный… Относительно новый – он был построен в 1913 году…
К. Толоконникова
– Вместительный, да, но простой…
А. Светозарский
– Ну, это был теремок, потому что там было и епархиальное управление московское, и канцелярия – ну, там одно название, собственно, что там, 1-2 сотрудника… Там проживали архиереи, матушки монахини – то есть, это всё такой очень густонаселенный дом на две большие квартиры изначально…
К. Толоконникова
– Тоже со дня на день ожидающий, я думаю, разгона и разгрома…
А. Светозарский
– Ну понятно, да – потому что периодически люди оттуда исчезали. Был такой Питирим Крылов, архиерей – вот он как раз в эти годы, да… То есть, они сидели, и в любой момент за ними могли прийти. Но при этом был вот Елоховский собор, были торжественные архиерейские богослужения… Вот есть такой бродячий сюжет, что вот храм должны были закрыть, но за ключами не пришли, причем на 22 июня… Это относят и к храму Богоявления в Елохове, и к Илии-Обыденской церкви. Насчет Обыденской не знаю – документально это никак не возможно подтвердить; но уж Елоховский никто бы уж никак не закрыл – это была такая парадная витрина. И вот как раз когда архиереи из бывшего зарубежья приезжали приносить покаяние – в частности, из Прибалтики, перешедшие под Константинополь между войнами – вот они видели вот эти вот пышные соборные служения, храм, забитый народом… А что касается посещений – ну, тут разные картины. Скажем, если между 20-м и концом 30-х храмы забиты, там, в Пасхальную ночь, Евангелие там могут на 10 языках читать священники в разных углах храма (такое было ощущение) – то потом уже редко, робко и осторожно. Ну, плюс к тому, была еще и 6-дневка так называемая, которая нивелировала воскресенье, и люди просто не попадали в храм.
К. Толоконникова
– А когда? Вот Вы говорите: вот конец 20-х годов, храмы закрыты; а потом – «редко, робко и осторожно». А когда люди испугались окончательно?
А. Светозарский
– Ну, я думаю, что это вот как раз вторая половина…
К. Толоконникова
– 30-х?
А. Светозарский
– Да, вторая половина 30-х годов.
К. Толоконникова
– То есть, все-таки это уже «большой террор» и групповые дела, да?
А. Светозарский
– Да.
К. Толоконникова
– И когда… То есть, ты не понимаешь правил игры – ты можешь жить как угодно, а за тобой все равно придут…
А. Светозарский
– Ну, да, да… Потому что мы говорим, что, скажем, до конца… Процесс, наверное, все-таки начинается с самого конца 20-х, с года великого перелома, когда начинается этот погром, закрытие храмов, ну, и затем вот уже всё это… Ну, как и вообще в стране – эта сама атмосфера, она так сгущается, становится очень тяжелой, потому что до конца НЭПа мало что менялось, судя по всем воспоминаниям. Ну да, там закрыты были монастыри – ну, вот это первая волна – но и то, в каком-то виде они все-таки, как приходские общины…
К. Толоконникова
– Ну все-таки… С одной стороны, это так; а с другой стороны, поражение в правах – это история 20-х годов…
А. Светозарский
– Ну, поражение в правах – ведь их очень много было, групп населения… Вот такой маленький городок Кашин, если я не ошибаюсь сейчас – там было 30% «лишенцев». Они были торговцы в основном какие-то мелкие – ну, такие вот вредные для советской власти обыватели черносотенного плана… И там вот они были лишены прав. «Бывшие» всякого рода были лишены прав… Знаменитые «Записки уцелевшего» – вот там как раз очень хорошо показано, что и эти «лишенцы», они объединялись, они жили, они общались еще в этот период… И одни других не боялись еще, хотя были случаи…
К. Толоконникова
– Ясно, ясно, что жизнь продолжалась… Ну вот, тем не менее, вернемся к 40-м годам. Вот наступает 22 июня 41-го года… И что-то меняется сразу?
А. Светозарский
– Ну, меняется что (что заметили не сразу, а через какое-то время): очень сильно сбавила обороты антирелигиозная пропаганда – такая разнузданная, очень грубая… Очень тяжело эти издания даже с профессиональной точки зрения смотреть – там, ну, такие запредельные какие-то кощунства, когда уже даже кроме чувства омерзения ничего это не вызывает.
К. Толоконникова
– Напоминаю нашим слушателям, что в эфире – программа «Светлый вечер», специальный четверговый музейный выпуск. В студии сегодня – я, Ксения Толоконникова, директор музея «Советский Союз: вера и люди», и Алексей Константинович Светозарский, председатель ученого совета музея, профессор Московской духовной академии, заведующий кафедрой церковной истории. И мы говорим о жизни Церкви в 40-е годы – «на московском материале», как справедливо уточнил Алексей Константинович.
А. Светозарский
– Мы говорим «на московском материале», потому что, конечно, здесь есть своя специфика. Прежних территорий, которые существовали в границах до периода 39-го – 40-го годов – конечно, это был город, где было больше всего действующих храмов. Больше 20 – 23 храма. Некоторые были в совместном использовании, потому что власти все-таки соблюдали некое такое правило, что каждая конфессия должна иметь молитвенное здание. Возможно, они были заинтересованы (я имею в виду власти) в том, чтобы контролировать религиозную жизнь. Поэтому закрываются приходы, уничтожаются храмы… И все равно какой-то уголок, где-то, как-то… Ну вот, например, на Преображенском кладбище храм – Успенско-Никольский, наверное, правильнее будет его назвать – половину занимают выселенные из своей «моленной», очень большой и красивой, старообрядцы Поморского согласия (которых там никогда не было, но советская власть дала ордер, и они туда вселились), а половину храма занимает, видимо, небольшая обновленческая община – то есть, совместное использование. То же самое на Рогожском кладбище – там вообще как раз в 40-е годы складывается ситуация парадоксальная, что основной объем храма – это единоверцы; по традиции, правый придел – православные обычные (храмов вокруг нет, они приходят туда и как-то тоже налаживают богослужения, но не по дониконовскому чину). В 60-е годы меняются местами – единоверцев становится очень мало, они переходят вот в этот «придельчик» в честь иконы Божией Матери «Троеручица». А левый придел, Никольский – он, если не ошибаюсь… левый придел имеет статус кафедрального собора одной из «поповщенских» конфессий – это вот так называемые «новозыбковцы» (народное прежнее называние – это «беглопоповцы», ну а тогда – Древлеправославная церковь старообрядческая). Там служат их архиереи, первоиерархи – и всё это в помещении одного и того же здания. Но это, конечно, уникальные такие случаи. Ну а так вот… Мы не берем то, что для нас давным-давно Москва: Коломенское – это не Москва, это ближнее Подмосковье! Слава Богу, эта история там сейчас описана – вот как раз предвоенная, очень интересная – там вот весь клир пострадал, весь клир был арестован. Ну, здесь мы знаем имена настоятелей…
К. Толоконникова
– Это мы говорим о Казанском храме?
А. Светозарский
– Казанский храм, да… И он на какой-то момент был закрыт. И тут начинается война – храм передают и открывают…
К. Толоконникова
– Да, и вот начинается война – мы остановили наш разговор на этом… И начинается война, и первое, что становится заметно – это прекращение, как Вы сказали, такой разнузданной антирелигиозной пропаганды…
А. Светозарский
– Да. На самом деле, и в армии тоже уже, так сказать, как положено и по инерции, антирелигиозная пропаганда в политических беседах присутствовала, но события были таковы, что они, конечно, были не соизмеримы. И я думаю, что эти часы политруки использовали для других бесед… Ну есть, есть такие установки, есть документы, что вот надо вести эту пропаганду. Есть недоумение после 43-го года людей… так сказать, убежденных коммунистов, которые не понимают, что за «заигрывания» с Церковью…
К. Толоконникова
– А я хорошо помню – у Пантелеева это описано, как вот как раз в 43-м году, после вот этой встречи Сталина с митрополитами какой-то молодой боец на политзанятии поднимает руку и говорит: «Ну как же так? А вот нам же всегда говорили, а мы же строим коммунизм, а коммунизм и религия – это вещи несовместимые…». И ему… Кто там, политрук должен отвечать на такие вопросы?
А. Светозарский
– Да, да…
К. Толоконникова
– Отвечает: «Вы, – говорит, – товарищ боец, мыслите аполитично и неверно. Потому что сейчас обстоятельства складываются так, что нам нужны из-за границы тушенка и грузовики, и нам, советской власти, не жалко, если бабушка с дедушкой какие-нибудь повенчаются в церкви. Вот нужно так понимать это дело».
А. Светозарский
– Да, я напомню – это Пантелеев, книга «Верую», автобиографическая книга…
К. Толоконникова
– Да, «Верую»…
А. Светозарский
– Посвященная как раз его отношению к вере, к Церкви, к религии. Ну, а еще какая примета? Храмы перестают закрывать, потому что готовился, действительно… Ряд церквей готовился к закрытию, и некоторые прямо до обидного не дожили. Всю жизнь сознательную я видел руины, ну а теперь – полу-руины такие, очень сильно обезображенный храм – святых Бориса и Глеба в Дегунине – там была фабрика, потом какой-то склад… Слава Богу, он возрожден, и очень активный приход там… Апрель 41-го – ну вот совсем чуть-чуть, до этого вот продержались… Продержались, но вот был закрыт…
К. Толоконникова
– Ну, это как вот сравнительно недавно мы говорили о Преображенском храме на Преображенской площади… Ну чуть-чуть бы ему еще… В июле 64-го года его разрушили – и чуть-чуть бы он до осени продержался, и может быть, всё как-то иначе бы сложилось…
А. Светозарский
– Ну, это такая, да… показательная казнь была, конечно, хрущевского времени – единственный действующий храм, уничтоженный тогда в Москве. Ну, это другой период. Наш период – это кафедра, в начале войны, это митрополит Сергий Воскресенский, который реально-то находится в Прибалтике, остается там в оккупации по тем или иным причинам – тоже загадочная фигура…
К. Толоконникова
– И загадочная смерть…
А. Светозарский
– Да… Ну нет, она теперь разгадана – убит он агентами Абвера…
К. Толоконникова
– Все-таки?
А. Светозарский
– Да, теперь уже, так сказать, нет никаких сомнений в этом – они его убрали. Потом это кафедра митрополита Николая Ярушевича – собственно, как считается, поэтому-то собор и был уничтожен. У него был статус все-таки соборного храма, кафедра архиерейская… Ну вот, и на тот момент – конечно, это уже вторая половина 40-х – митрополит Николай с проповедями выступает… Он числится как бывший Киевский и Галицкий митрополит – ну, не бывший, а не присутствующий на оккупированной территории – вот он еле-еле вырвался оттуда… Конечно, его участь была бы самой плачевной… Добрался до Москвы, и здесь очень активно был задействован в антифашистской пропаганде нашей советской – он был членом комиссии по расследованию преступлений немецких захватчиков и их пособников на территории СССР…
К. Толоконникова
– Как меняется в этот период, вот в начале 40-х годов – именно до 43-го года, до встречи 4 сентября – как меняется положение Церкви как официальной, что ли, структуры? Ведь оно меняется, исподволь…
А. Светозарский
– Оно меняется…
К. Толоконникова
– Ведь помните вот эти телеграммы поздравительные, которые появляются в газетах…
А. Светозарский
– Да… И не только…
К. Толоконникова
– И так далее… Потому что не было такого, что «бац» – и вот, пожалуйста, встреча Сталина с митрополитом. Все-таки (и я помню это по мемуарам) верующие люди – они угадывали, что какие-то вот знаки газеты «Правда» и «Известия» им посылали…
А. Светозарский
– Конечно… Надо же было уметь читать, конечно! Потому что это телеграмма о сборе средств на оборону, на помощь. На самом деле, там несколько пунктов – там не только на вооружение – это на госпитали, и на помощь раненым, на помощь сиротам…
К. Толоконникова
– Это 42-й год, по-моему, да?
А. Светозарский
– Начинается всё в 41-м – сразу же. А если митрополит Сергий, так сказать, дает такое вот… обращается с призывом осенью, то в Ленинграде с лета уже начинается стихийный сбор…
К. Толоконникова
– Митрополит Алексий Симанский…
А. Светозарский
– Да…
К. Толоконникова
– Будущий патриарх Алексий…
А. Светозарский
– Да… Понятно, что и на местах собирают, но куда это девать – непонятно, хочется, чтобы…
К. Толоконникова
– Как Вы считаете, а владыки это делали по какому-то согласованию, или это вот «от избытка сердца глаголали уста»?
А. Светозарский
– Ну, я думаю, что такой вот природный патриотизм. Потому что, ну, очень многое меняется – если мы, конечно, обратимся к такому очень ценному источнику, как письма будущего патриарха Алексия Симанского – ну, как в издании сказано, своему духовнику – действительно это был его авва, владыка Арсений Стадницкий, который в Москве на Соборе – и Алексий как младший докладывает, что там в епархии…
К. Толоконникова
– Он из Новгорода пишет…
А. Светозарский
– Да… «Всё погибло и всё пропало». Вот человек с таким настроением, который вот стоит… ну, где-то на пороге уже апокалипсиса такого вот…
К. Толоконникова
– Ну, это мы говорим о 17-18-м годах?
А. Светозарский
– О 17-18-м годах, да… Да, ну здесь он уже, так сказать – человек, много переживший… Я думаю, что действует он по какому-то внутреннему побуждению… Во всяком случае, у нас нет никаких решительно данных, на которые мы могли бы опираться, чтобы утверждать обратное. Ни он, ни Сергий. Более того, Сергий обыгрывает свое известное послание 27-го года – это не его послание, это его и Синода при нем – обращение о лояльности, декларация так называемая…
К. Толоконникова
– О радостях…
А. Светозарский
– Да, о радостях… Вот так у него же и есть в обращении 22 июня о том, что «Церковь всегда была со своим народом, с ним она и радости делила, и скорби несла»… Это явный парафраз, явный отсыл: «Вот теперь-то вы понимаете, о чем я тогда говорил? Вот вы тогда многие не подписались под этим, вернули, ушли в оппозицию – а сегодня как?». Вот для него не стоит вопрос: «А сегодня как?», он не обращает внимание ни на кого. Конечно, потом всё это надо согласовывать – но, тем не менее, я думаю, что диктовал ему это такой природный русский патриотизм…
К. Толоконникова
– Мы должны сейчас прерваться на одну минуту. Я напоминаю, что в студии светлого радио сегодня – я, Ксения Толоконникова, и Алексей Константинович Светозарский, знакомый многим нашим радиослушателям. И мы говорим о жизни Церкви в 40-е годы – преимущественно на московском материале.
К. Толоконникова
– Возвращаемся в студию светлого радио. Сегодня с вами – я, Ксения Толоконникова, директор музея «Советский Союз: вера и люди», и Алексей Константинович Светозарский, профессор Московской духовной академии, заведующий кафедрой церковной истории, председатель ученого совета нашего музея. И мы говорим о жизни Церкви в военную пору.
А. Светозарский
– Да, мы говорим о том, что нового появляется. Ну, новое, конечно – это, как их называли в известных курирующих структурах – «патриотические богослужения» и «речи патриотического содержания». Ну, нельзя было в отчете написать, что была молитва… Первая молитва о победе Красной армии – публичная, да, такая соборно совершённая – это вечер 26 июня 41-го года, Елоховский собор. А затем вводится молитва, которую когда-то сочинил… составил архиепископ Августин Виноградский на нашествие Наполеона (с некоторыми понятными изменениями). Вот она читается, публикуется в книге «Правда о религии в России»…
К. Толоконникова
– Которая была издана в ноябре 42-го года под… Кто был главным редактором? Митрополит Николай Ярушевич, да?
А. Светозарский
– Да, да…
К. Толоконникова
– Там вот появляются первые такие сведения о зверствах фашистов, о разрушении ими храмов и так далее, да?
А. Светозарский
– Более того – некоторые моменты попадают и в «Союзкиножурналы» – это то, что идет по всей стране, что показывают в клубах, передвижки показывают…
К. Толоконникова
– Да, и это обычно показывали перед демонстрацией художественных каких-то кинолент…
А. Светозарский
– Да… Ну, по тем временам трудно сказать… Ну, наверное… Там самое актуальное событие – вот недавно я как раз за 42-й год январский выпуск просматривал – там говорится… вот там показаны убитые военнопленные в верее… в интерьере действующего храма. Эта, так сказать, фотография, кадр из этой хроники опубликован как раз в этой книге. Можайск, другие места, свидетельства современников – но там же и сообщения о мирной жизни, в том числе и о московской – это Пасха 42-го года, знаковая, как бы сейчас сказали, конечно, да – вот люди, не боясь, в Великую субботу идут в храмы, и ночью получают разрешение в период комендантского часа передвигаться свободно по городу, потому что богослужение ночью…
К. Толоконникова
– Это было официально объявлено, что комендантский час отменили?
А. Светозарский
– Да – это объявили утром в Великую субботу, неожиданно. Вот фронт-то недалеко еще, в общем, сравнительно, да, и налет возможен воздушный – поэтому, во избежание, за плотными шторами, за светомаскировкой внутри храмов служится и заутреня пасхальная, и пасхальная литургия ночная – всё это было, а крестный ход – внутри храма…
К. Толоконникова
– И колокольного звона нет?
А. Светозарский
– Насчет звона не знаю – не могу сказать… Да и, собственно, наборов-то колоколов не было… А вот, кстати, интересный вопрос – в Елоховском был набор, набор колоколов был… Не знаю…
К. Толоконникова
– А почему-то как-то не акцентируют обычно внимание на вот этой вот всей истории с колоколами…
А. Светозарский
– Ну да… Потому что колокола ведь изымались и из действующих храмов и церквей…
К. Толоконникова
– Да, и действующим храмам запрещали звонить, и это было уже гораздо позже, в хрущевскую пору…
А. Светозарский
– Ну, это по просьбе трудящихся обычно…
К. Толоконникова
– Как правило, да. Вот эта, например, иезуитская совершенно история с Пюхтицким была монастырем – ну, тоже уже в 60-е годы – когда у них отобрали, у Пюхтицкого монастыря, гостиницу для паломников, находившуюся за оградой монастыря, разместили там больницу, а потом стали запрещать монастырю звонить – под тем предлогом, что звон колокольный «мешает больным выздоравливать»…
А. Светозарский
– Больных беспокоит, да…
К. Толоконникова
– Да… Ну вот и Пасха 42-го года… То есть, верующие – они считали все знаки правильно? Или им сказали, было какое-то объявление: «Дорогие верующие наши сограждане, можете в этом году праздновать Пасху…»?
А. Светозарский
– Нет, ну, это советское время – мы же знаем, мы много об этом говорили во время наших встреч…
К. Толоконникова
– Так вот я и говорю – знаки они считали?
А. Светозарский
– Распоряжение военного коменданта города Москвы – просто что вот тогда-то и тогда-то разрешается хождение. Вот никогда не разрешается – а в эту ночь разрешается. Всем всё было понятно – и ради чего, и почему… И пошли многие… Вот вместо куличей были батоны белого хлеба, которые там они смогли достать, кто-то испёк… Ну, есть тоже очень такие красноречивые свидетельства в виде кадров кинохроники – ну, поскольку снимали всегда больше, как это обычно бывает, монтировали… Это довольно пространные такие съемки (которые, слава Богу, сохранились) – это вот освящение куличей и пасох в Елоховском соборе как раз Богоявленском. Огромная очередь людей…
К. Толоконникова
– А вот интересно – освящение происходило все-таки по старинке – уже после литургии пасхальной, или все-таки в Великую субботу?
А. Светозарский
– Нет-нет, это суббота – видно, что это световой день, идет масса людей… Я думаю, что это все-таки вот такой уже новый момент, который стал традицией…
К. Толоконникова
– То есть, видимо, это как раз момент перелома…
А. Светозарский
– Да, момент перелома… Потом, Пасха еще и падает на юбилей битвы на Чудском озере – 700 лет, и это в послании отражено… А позади – оборона города, где священнослужители, ну… делают то же, что и все – вот так сказать, уж не будем говорить, но они делают как должное, выполняя какие-то гражданские обязанности, выступая с починами. Священники возглавляют местное подразделение МПВО – это пункты противовоздушной обороны, которые, там… сбрасывают зажигалки с крыш, устраивают водоемы, песок…
К. Толоконникова
– Ну да – я так понимаю, что все жильцы должны были каким-то образом принимать в этом участие?
А. Светозарский
– Ну, там были расчеты – кто мог, от детей до женщин и стариков…
К. Толоконникова
– Я как-то сразу вспоминаю «Балладу о детстве» Высоцкого…
А. Светозарский
– Да, да…
К. Толоконникова
– «И народ зажигалки тушил»…
А. Светозарский
– Это всё было, да… Устраивались водоемы пожарные… И впервые мы видим, что священники – да, пусть на этом вот уровне таком – они возглавляли некие группы людей, им это доверяли…
К. Толоконникова
– Как «общественники»?
А. Светозарский
– Да, как «общественники», вот… И это был один из мотивов награждения их медалями «За оборону Москвы» – очень высокая награда, скажем так… Мало было просто участвовать – не все бойцы такие медали получили, которые Москву защищали…
К. Толоконникова
– Но о возвращении священнослужителей и – бери выше – иерархов речи тогда еще не шло, в это время, да? 41-42-й год, из мест не столь отдаленных…
А. Светозарский
– Нет, нет… Впервые Сергий – митрополит Сергий – ну и, естественно, единомысленные с ним митрополиты Николай и Алексий – подают список… И вот только один иерарх останется в живых – Николай Могилевский, вот его возвращают реально из тюрьмы. Ну и, мы знаем, что, так сказать, временно отпущенный из ссылки архиепископ Лука…
К. Толоконникова
– А рядовой состав, так сказать?
А. Светозарский
– Там было еще несколько священнослужителей – протопресвитер (Феофан) Адаменко, бывший обновленец… Ну, рядовой состав… После 43-го года да – из заключения и из действующей армии возвращают… Ну опять же, мы вот здесь ступаем немножко на почву народного предания. Вот мне рассказывал один священник в самом начале, наверное… в середине 80-х годов, служивший в Боровске – сейчас он уже покойный… Вот ему старшие его сослужители рассказывали, как открыли в Боровске храм… один из храмов. Город разбросан, он до сих пор состоит из…
К. Толоконникова
– Город очень интересный с профессиональной точки зрения…
А. Светозарский
– Интереснейший, да…
К. Толоконникова
– В том числе, да, потому что он от очень большой части старообрядческий…
А. Светозарский
– Ну, не знаю – надо посчитать… Но храм там всегда был. Когда не было храмов, община была, и старообрядцы собирались. Но открывают храм православный в одной из слобод – и священника, который, ну, живет как некое частное лицо… Где-то он сидел, по-моему – ну, каким-то сторожем, столяром, непонятно – где-то вот он подвизается, обычное дело…
К. Толоконникова
– Многие – счетоводы, кладовщики… Вот это всё такие профессии, которые осваивались духовенством…
А. Светозарский
– Вот, и его вызывают – вызывают его в райком… или исполком – наверное, скорее, исполком, райисполком. Только что город освобожден от немцев – это как раз результаты Московской битвы. Его приглашают – ну, он, понятно, что может ждать любых сюрпризов; но человек подготовленный – вот этот чиновник, который его вызывал – он открывает сейф, вынимает оттуда поручи, епитрахиль и говорит: «Вот тебе ключи от такой-то церкви». Церковь пустая, там нет даже окон, там одни рамы – и вот он должен идти туда, и ему дают тот минимум, без которого он не может служить – епитрахиль и поручи. И он начинает служение. Вот такая очень яркая картина, хотя…
К. Толоконникова
– Это 42-й год и это народное предание, это легенда?
А. Светозарский
– Ну, это не совсем легенда – потому что легенда, это если бы рассказывали какие-то прихожанки батюшки, а здесь все-таки – из уст в уста. Священник слышал от своего старшего…
К. Толоконникова
– От своих старших собратьев…
А. Светозарский
– От старших собратьев, да…
К. Толоконникова
– И это до 43-го года?
А. Светозарский
– До 43-го, да…
К. Толоконникова
– А что еще происходит до 43-го года, что достойно упоминания? Мне кажется, что имело бы еще смысл сказать о том, что Церкви возвращено… Я не знаю, как это правильно сформулировать… У нее же не было прав юридического лица?
А. Светозарский
– Это ограниченные права юридического лица и открытие счета – 42-й год, для сбора пожертвований… Всё это освещается в газетах – ну, так же, как и 43-го года, все вот такие масштабные события в жизни Церкви – они освещаются.
К. Толоконникова
– А кто организовывает эвакуацию митрополита Сергия и сотрудников патриархии?
А. Светозарский
– НКВД…
К. Толоконникова
– Как это вообще всё происходит? Какое-то им предписание дается? Кто имеет о них попечение? И зачем, собственно говоря, властям это делать?
А. Светозарский
– Ну, мы знаем о них… Выезжали наркоматы – то есть, министерства выезжали… Оставались какие-то рабочие группы…
К. Толоконникова
– У меня как-то двоится, понимаете, это впечатление… С одной стороны, Церковь существует как бы «за скобками» в это время, да – ее как бы нет, на нее как бы никто не глядит, и она существует постольку, поскольку на нее никто не глядит. И вдруг кому-то приходит в голову позаботиться о вывозе этой вот «конторы»… куда ее, в Ульяновск вывезли?
А. Светозарский
– Собирались в Оренбург. Вот вызывают, вернее, оповещают глав всех конфессий – это и баптисты, или, как они назывались там – евангельские христиане – мне трудно сказать (хотя вот сейчас они тоже вот этой своей историей занимаются); это и иерарх – старообрядческий архиепископ; ну, и это Сергий и целый сонм людей, которые сопровождают его…
К. Толоконникова
– Ну, Введенский тоже, если говорить об обновленцах…
А. Светозарский
– Введенский… Оба Введенских – Александр и Виталий. Ну, я думаю, это такая мера, связанная как раз… не то что с ожидавшейся, или будто кто-то собирался это делать, нет – на случай взятия города. Чтоб никаких людей нельзя было там принудить, заставить, использовать…
К. Толоконникова
– То есть, это делали так же, как жгли документы?
А. Светозарский
– Ну, да – «надо изъять»… Но тем не менее, кто-то должен управлять. Вот обновленцы спешно ставят епископа Сергия Ларина, который управляет делами московской епархии. Ну, а московская патриархия – это архиепископ Волоколамский Алексий Палицын, который много сидел, отбывал ссылки, и вот в 42-м году он уже был назначен в Куйбышев – во вторую столицу, скажем так, в военную столицу Советского Союза. А до этого он был старшим – старшее духовное лицо, которое координировало… и более того – он имел инструкции, как общаться с оккупационными властями, если немцы все-таки Москву возьмут – как он должен себя вести, не роняя достоинство. Всё это было согласовано, естественно, с определенными органами… К счастью, не понадобилось – Москва выстояла, немец в Москву не вошел… И вот он как бы выполнил свои функции… И его переводят в Куйбышев.
К. Толоконникова
– И вот наступает 43-й год. Митрополит Сергий всё еще находится в Ульяновске, да?
А. Светозарский
– Да-да-да…
К. Толоконникова
– В эвакуации… И оттуда его, митрополита Алексия – из Ленинграда, с которым тогда хотя бы уже отчасти было налажено сообщение, да – вызывают в Москву. А митрополит Николай Ярушевич всё это время находился в Москве, или нет?
А. Светозарский
– Ну, он был за старшего… Нет, периодически он бывал в Ульяновске… Тот же митрополит Алексий, когда появилась возможность, и был в Ульяновске, и некоторое время жил там – там же проходили совещания архиерейские, там была очень активная жизнь. Очень активная, вот не то, что сейчас – до 4-5 сентября ничего не было, а потом вдруг всё стало – нет. Разрешали, более того – была показательная хиротония в Куйбышеве – это католическое Рождество 42-го года…
К. Толоконникова
– Куйбышев – это Самара?
А. Светозарский
– Да… Посольства же тоже выехали – вот дипкорпус там, и вот делают… такую хиротонию устраивают, чтобы показать, что вот… лишний раз подчеркнуть, что Церковь свободна, не подвергается преследованию… Ну и шла уже такая «не показушная» работа в Ульяновске. Митрополит Николай держал все нити, видимо, по контакту с властями, встреча тщательно готовилась, у Сталина был план – это не какой-то спонтанный, естественно, разговор…
К. Толоконникова
– Для митрополита Сергия, проще говоря, это не явилось неожиданностью…
А. Светозарский
– Нет, нет – ждали, и ждали напряженно. Потому что, ну… известно, что Карпов, да – глава нового государственного органа, как сказал ему Сталин, который должен координировать церковно-государственные отношения – он звонил как представитель наркома и говорил: «Когда Вам удобно? Либо сегодня в ближайшие полтора-два часа, либо в воскресенье (завтра), либо на недельке». Там какое «на недельке» – сразу все митрополиты были вместе, и они вот приехали на эту встречу.
К. Толоконникова
– И вот мы говорим сейчас о Карпове, да, который курировал, так сказать, организацию этой встречи со стороны властей. Но при этом соответствующего органа еще не существовало… о его существовании, точнее говоря, не было объявлено.
А. Светозарский
– Ну, об этом Сталин объявил ближайшим людям – да, Молотов, Берия были в курсе… А Карпов был вызван и заполнял анкету. Русский ли он – один из вопросов был важнейших, откуда осведомлен о церковных делах…
К. Толоконникова
– А был ли там вопрос, крещен ли он?
А. Светозарский
– Ну, подразумевалось – потому что был вопрос, откуда он осведомлен о церковных делах. А Карпов занимался как раз репрессиями в годы «большого террора», и в свое время ему это припомнили. Отделался он выговором, когда разбирались так называемые «перегибы» – уже после смерти Сталина. Ну, и ему дали понять – не то, что дали понять, а просто ясно объяснили, что будет такой орган, что он будет его возглавлять; в целом были очерчены какие-то функции его, права и обязанности, соответственно – то есть, он-то уже всё знал. А уже о том, что этот орган создан, официально сообщают на самой встрече, хотя официальный…
К. Толоконникова
– Которая продолжается сколько?
А. Светозарский
– Ну, часа два они беседовали… Если я не ошибаюсь сейчас – потому что есть протокол. То есть, это всё, так сказать, зафиксировано во времени. А предлог для встречи – это узнать о нуждах православного духовенства. Так вот – «В чем вы нуждаетесь?» – с этого начинается разговор…
К. Толоконникова
– А на самом деле?
А. Светозарский
– А на самом деле – оповестить о том, что создан новый орган, что положение Церкви меняется… Ну, и выслушать просьбы и нужды, которые нужны самому государству. Выясняется вопрос о кадрах, вопрос об учебных заведениях, болезненный вопрос такой, непростой – об освобождении арестованных…
К. Толоконникова
– Ну, а с этой точки зрения, с точки зрения освобождения арестованных – мы сейчас с вами об этом говорили – фактически митрополитам ничего не удалось сделать, да?
А. Светозарский
– Ну, они… Мы можем сегодня так говорить, что ничего не получилось… Но они подали список, они отвечали за этих людей, и они просили, и в общем, сделали это на первой же встрече…
К. Толоконникова
– То есть, они сделали всё, что от них зависело в данной ситуации…
А. Светозарский
– Они еще не знали – они полагали, что митрополит Петр, местоблюститель, умер в 36-м году – не знали, что его расстреляли в 37-м… Люди исчезали – и всё, без права переписки…
К. Толоконникова
– Да, 10 лет без права переписки…
А. Светозарский
– И никто и ничего – секретность была уже такой вот… настолько непроницаемой, абсолютно, что они просто не знали о судьбе – они думали, что они еще живы…
К. Толоконникова
– Понятно – то есть, в том списке, который они подали, много уже было…
А. Светозарский
– 99%...
К. Толоконникова
– Понятно… людей, которые к тому времени пребывали в лучшем мире… Ну а вопрос церковной печати? Тоже ведь стоял, да, на этой встрече?
А. Светозарский
– Конечно… Периодические органы, да…
К. Толоконникова
– То есть, с какого времени по какое вообще ничего не выходило? Был такой же ведь период?
А. Светозарский
– С 35-го…
К. Толоконникова
– С 35-го – «Журнал Московской Патриархии» и православный календарь вообще не выходили?
А. Светозарский
– Нет, нет, не выходили… Не выходили, и все распоряжения… митрополит Сергий даже это послание свое 22 июня печатает на машинке сам – а машинка на учете…
К. Толоконникова
– А потом это как-то можно было размножить, каким-то способом?
А. Светозарский
– Ну конечно – что-то под копирку, разослал там, перепечатал… Конечно, опять же…
К. Толоконникова
– То есть, это был такой «сам себе издат» – еще не самиздат, но «сам себе»…
А. Светозарский
– «Сам себе», да – причем такой довольно рискованный. Потому что это официальный документ, на множительной технике размноженный – три экземпляра уже тираж (четвертый, наверное, слепой)… И опять же – стоял вопрос: а кому рассылать? Потому что никаких структур нет. Нет никаких структур! Нет никаких епархий, епархиальных управлений – всё это… Не только журнал не выходит…
К. Толоконникова
– Да, вот мы говорим, значит – послание митрополита Сергия, воззвание митрополита Сергия – мы говорим о нем так, как будто оно всколыхнуло всю Русскую Церковь… А каким образом оно поступило в отдаленные уголки нашей социалистической родины?
А. Светозарский
– Ну, по приходам рассылал он, кому знал… Какие-то были архиереи настоятелями…
К. Толоконникова
– А потом дальше?
А. Светозарский
– А потом дальше, да… Конечно, это не в один день… По радио это не передавали…
К. Толоконникова
– То есть, мы можем все-таки говорить, что многие храмы Русской Церкви это послание обошло, и люди знали, да?
А. Светозарский
– Ну да, да…
К. Толоконникова
– Так или иначе… Вот это интересно – некоторые проповеди, в том числе иерархов там 40-50-х годов – у нас есть в музее переписанные. Видно, что люди переписывали друг у друга – может, там кто-то один записал на слух, а потом пошла вот эта перепись – писать пошла губерния… А вот этого послания нету ни в каком виде – ни в переписанном, ни в перепечатанном…
К. Толоконникова
– Я напомню нашим слушателям, что сегодня у нас – «музейный» четверг на светлом радио, и в студии – я, Ксения Толоконникова, директор музея «Советский Союз: вера и люди», и Алексей Константинович Светозарский. Мы говорим о войне Великой Отечественной, о жизни Церкви в годы войны – потому что как раз в эти годы происходит, ну… такой вот определенный перелом – мы как раз сейчас подошли к 43-му году и к достигнутым договоренностям. Интересно, кстати, в ходе вот этой вот встречи генералиссимуса с уцелевшими митрополитами – интересно, что тогда, насколько я помню (Алексей Константинович, поправьте меня, если я не права), было принято решение и об издании сборника «Богословские труды» – о том, что этот сборник будет издаваться. Но дело затянулось там вплоть до конца 50-х годов…
А. Светозарский
– Если не до 60-х… Ну, вы знаете, это очень хороший пример того, что то, что обещали – всё делали, всё выполняли. То есть, государство даже в хрущевское время…
К. Толоконникова
– Вот эта инерция – она все равно работала!
А. Светозарский
– Ну вот всё подписано – подписано, железно! Мог там местный начальник препятствовать открытию храма, просто из упрямства – на него можно было пожаловаться в Совет по делам Русской Православной Церкви, и совет высчитывал, какой там храм ближайший, удобно ли туда трудящимся ходить – ну, тоже лишнего не откроют, но если что, можно было добиться, да – то, что наверху подписано, передавалось всё. Троицкий собор – вот мой любимый пример – Александро-Невская лавра – огромный собор…
К. Толоконникова
– В 57-м году открыт?
А. Светозарский
– 57-й год, накануне «хрущевского гонения»…
К. Толоконникова
– В 55-м году издан первый молитвослов советский – квадратный зеленый молитвослов. Наши посетители музейные, когда его берут в руки (а у нас несколько экземпляров, и один из них, как ни странно – не очень ветхий) – они восхищаются его качеством, составом, широкими полями, удобством для чтения и говорят: «Вот бы сейчас сделать репринт!»…
А. Светозарский
– Был, репринт был – надо нам объяснять, как раз в связи с празднованием 1000-летия Крещения Руси. Маленький, компактный, бумаги меньше идет, большим тиражом можно напечатать… У меня есть такой молитвослов – вот, может быть, надо передать в экспозицию, но он уже очень зачитанный, потому что… Я вообще скажу, что качество не то уже было в конце 70-х, чем в середине 50-х, но состав тот же самый.
К. Толоконникова
– Ну да – и в 56-м году…
А. Светозарский
– Очень удобный…
К. Толоконникова
– Очень, очень удобный, правда… И в 56-м году издается Священное Писание – первое в Советском Союзе, да, первое издание – и эти договоренности, что любопытно, были достигнуты еще в 43-м году…
А. Светозарский
– Есть не осуществленные проекты, причем один по вине Московской Патриархии. Невозможность использовать типографское оборудование, которое передано было государством для Церкви – это факт. Оно ржавело в каких-то ящиках, на каких-то дворах – и от него отказались. Не знаю, почему – не было сил, возможностей наладить, может быть, производство, может, был страх – не знаю. Но это было возвращено назад – это, конечно, не лучший момент, не самый выгодный – ну, «не хотите – так вообще не дадим», да… Ну и не дали…
К. Толоконникова
– И потом, это всё же просто… всё церковное, насколько я помню, печаталось в типографии имени Жданова…
А. Светозарский
– Да – первая, образцовая, лучшая (ну и недешевая). Но при этом невозможно было печатать тексты на славянском шрифте – их не было в первой образцовой типографии. Были там, ну… разного рода… Ну, это уже в более поздние времена – как-то там, какие-то вклеечки цветные, перефотографированные странички… А так – нет… У нас же вышли эти зеленые так называемые минеи гражданским шрифтом поэтому… Ну где-то, конечно, пользовались старыми… Это вот один момент. А второй момент – это фантастический…
К. Толоконникова
– Слушайте, а я даже об этом не думала…
А. Светозарский
– Нет, не было, не было – молитвословы все гражданским… И Писание – естественно, оно на русском языке – чего ради...
К. Толоконникова
– То есть, именно поэтому – по отсутствию шрифтов…
А. Светозарский
– Да, не было – всё рассыпали, когда громили, упраздняли – как казалось, на века… Книги жили, долго жили на клиросе; где-то еще и сейчас живут, старые, в не закрывавшихся храмах особенно… С правкам – и минеи, и часословы – там много что приходится править – «благочестивейшего», «самодержавнейшего», всех членов его семейства и вот, так сказать… Конечно, это уже тоже такие памятники. А так вот новые Минеи – они были такие. И второй момент – это такой проект, который плотью еще не оброс, но был озвучен – строительство в Москве здания патриархии нового, духовной академии и типографии…
К. Толоконникова
– В Москве?
А. Светозарский
– Да, единый комплекс к будущему Вселенскому собору – это вот был проект, который предполагалось сделать очень масштабным, но получился он…
К. Толоконникова
– Я думаю, что о ЖМП мы поговорим уже в следующий раз, потому что это тоже такая тема, требующая…
А. Светозарский
– Только не пугайте наших слушателей – он не состоялся как Вселенский, так что…
К. Толоконникова
– Нет-нет, конечно… Конечно, мы обо всем об этом скажем… А сейчас вот хотела я спросить у Вас, Алексей Константинович: а когда вышел первый номер журнала Московской Патриархии? Мне интересно это просто вот как музейщику – за каким номером охотиться?
А. Светозарский
– Тут же – первый номер помечен сентябрем 1943 года. Ну, это не значит, что вышел он в сентябре – ЖМП, он всегда так с запозданьицем выходил, особенно в 70-е годы…
К. Толоконникова
– С почтенным запозданием…
А. Светозарский
– Это была притча во языцех… Но тогда он вышел сразу… А с тем, чтобы можно было осветить решения Архиерейского собора об избрании Сергия патриархом и его интронизации… (там есть и фотография… и дальше он так довольно регулярно выходил)…
К. Толоконникова
– …которая произошла когда, давайте напомним?
А. Светозарский
– 12 сентября. То есть, 8-го Собор – встреча фактически в ночь с 4-го на 5-е, а 8-го – Собор…
К. Толоконникова
– То есть, для внешнего наблюдателя всё происходит абсолютно стремительно…
А. Светозарский
– Как сказка, да…
К. Толоконникова
– Какой-то сказочный этот занавес открылся, освещенная сцена – и тут на ней такое…
А. Светозарский
– Вот люди не понимают… Вот воспоминания недавно одна актриса пишет – далекий, видимо, от Церкви человек, но еще живущий такими, видимо, из детства прежними представлениями – она возмущена: как можно, что это такое за люди, какие-то комсомольцы, ряженые, что это такое происходит – она не понимает, что вот это возможно в советской реалии… И как им не стыдно вообще всё это…
К. Толоконникова
– Всё происходит в Воскресенском соборе в Сокольниках?
А. Светозарский
– Нет, нет – Собор заседает… Это, опять же, новый пункт церковной Москвы – Чистый переулок, дом 5, городская усадьба…
К. Толоконникова
– Бывшая резиденция…
А. Светозарский
– Бывшая резиденция германского посла – не посольства, а его резиденция. И Собор происходит там. А вот уже интронизация – в Елоховском соборе. Воскресенский собор – это 45-й год… Воскресенский храм…
К. Толоконникова
– 45-й, да… А Воскресенский храм еще в 45-м году он принадлежит обновленцам – или нет? Потому что вот это тоже очень важная примета времени – постепенное возвращение обновленческих храмов…
А. Светозарский
– Да… Ну даже практически, я бы сказал, как бы сигнал… Это 44-й год…
К. Толоконникова
– Как по сигналу, да… Я тут сразу вспоминаю Собор 46-го года, который тоже даже как-то единодушно упразднил униатство как явление…
А. Светозарский
– Там сложнее, конечно, вопрос, но – имело место быть… Нет, они переходили – не все понимали даже, что государство им отказало в поддержке; не все знали, что наверху принято решение их сворачивать… Потому что вот тот же Гермоген Кожин – активный обновленец, впоследствии ректор нашей академии – он запрашивал кураторов местных, как вот быть, какова политика государства, и с кем ему…
К. Толоконникова
– Линия партии…
А. Светозарский
– Да, и он готов был оставаться обновленцем…
К. Толоконникова
– И колебаться вместе с линией…
А. Светозарский
– Ну да – ну, пришлось вот…
К. Толоконникова
– Ну что ж, да – партия сказала «надо», комсомол ответил «есть» – тут, мне кажется, уместно такое было бы выражение… А как… Вот мы сейчас в каких-то высших сферах витаем, да – там, где принимались решения… А как люди отнеслись к тому, что происходит? К тому, что вот Собор – ну, какой-никакой, но все-таки Собор; избран патриарх… Как это отразилось в общественном сознании?
А. Светозарский
– Ну как – какой-никакой? Объявили, что Собор. Кто там уже на этом как раз уровне приходском – нет; собрались архиереи, выбрали… Да, сомнения вызывали… по ту сторону линии фронта. Это вызывало… это вызывало критику – бешеную совершенно – в среде коллаборационистского духовенства, коллаборационистски настроенного – это была кампания по дискредитации, и наши… «непонимающие» я их называю – «непоминающие» (неслучайная оговорка), которые оказались в стороне от общего патриотического движения. Вот мы говорим: искренний Сергий, неискренний – а и вообще никак!
К. Толоконникова
– Нет, подождите – а как раз же в это время священники начинают выходить на открытое служение, в том числе и «непоминающие»…
А. Светозарский
– 45-й год, обращение епископа Афанасия Сахарова – Собор состоялся, Собор канонический вполне…
К. Толоконникова
– Это уже речь о Соборе 55-го года…
А. Светозарский
– Это Алексий… Да, 43-й они не приняли – видимо, фигура Сергия была настолько для них неприемлема – так бывает в церковной истории. Но вот, скажем, те же иосифляне, легально действующие в Ленинграде, принося покаяние (не только обновленцы каются – григориане те же, и уж совсем такие, казалось бы, экзотические иосифляне, для которых всё же оставлен приход – их много достаточно в Ленинграде), они в своем покаянном заявлении пишут о том, что вот да – мы были «в шорах», и мы вот остались в стороне от патриотического служения. Это факт…
К. Толоконникова
– Ну а верующий народ как к этому относится?
А. Светозарский
– Ну, я думаю, что для многих просто… У нас, во-первых, мало свидетельств, к сожалению – мы упустили эту эпоху, да…
К. Толоконникова
– Я просто думаю, может быть, с Вами кто-то делился этими воспоминаниями, как это было…
А. Светозарский
– Ну есть же там воспоминания… Там же всегда держали руку на пульсе, это очень интересные сводки – «Донесения о настроениях». И даже конкретных людей называли, кто как высказывался. Допустим, объявили народное ополчение – да вот, там… бухгалтер Цфасман говорит: «Беда, совсем плохо»; а работница хлебобулочного завода, хлебопекарни говорит: «Да вы что, да сейчас весь народ поднимется…» – и всё это стекается… Это опубликовано – это опубликовано, издания есть, посвященные вот этим… Так и здесь – тоже некоторые боялись, что сейчас машины подгонят к храму Воскресения в Сокольниках, и все уедут куда-то… Ну, у людей после таких…
К. Толоконникова
– Ну слушайте, такой анамнез…
А. Светозарский
– Да, и тем более, что… Как вот тоже – жил человек, ходил в храм – и ему говорят: «А вот ты будешь делегатом Собора». Выезжаешь там с архиереем в Москву – есть же списки людей, и если в Москве это самая большая делегация… И мы об этом поговорим при нашей следующей встрече…
К. Толоконникова
– Да, потому что, увы, да, уже пора прощаться… Я очень рада тому, что состоялся наш первый разговор о 40-х годах в жизни Церкви. Сегодня в студии с вами, слушатели наши дорогие, была я – Ксения Толоконникова, директор музея и исследовательского центра «Советский Союз: вера и люди», и Алексей Константинович Светозарский – председатель ученого совета музея, профессор Московской духовной академии и заведующий кафедрой церковной истории. Алексей Константинович, спасибо! До следующего раза!
А. Светозарский
– Всего доброго!
22 августа. «Горное безмолвие»
ПоделитьсяКогда за ночь утихли все движения ветров в глубоких ущельях, с утренними лучами солнца наступает время великой тишины в природе — горы наслаждаются особым покоем. Кажется, сама вечность вступила в свои права, и ничто суетное и преходящее уже никогда не нарушит установившегося безмолвия... Таков и плод постоянной, сокровенной молитвы боголюбивого христианина: под незаметным воздействием благодати исчезают помыслы и мечтания, из глубин духа исходит светлая тишина, заполняющая всё внутреннее пространство сердца. Святые отцы называют этот дар священной исихией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 23 августа 2026г.
Поделиться
Неде́ля 12-я по Пятидеся́тнице.
Попра́зднство Преображе́ния Госпо́дня.
Мч. архидиак. Лаврентия.
Глас 3.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́ влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Воскресные, глас 3:
Тропарь: Отве́ргша, Христе́, за́поведь Твою́,/ пра́отца Ада́ма из рая́ изгна́л еси́:/ разбо́йника же ще́дре испове́давша Тя на кресте́,/ вонь всели́л еси́, зову́ща:// помяни́ мя, Спа́се, во ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Согре́шших нас сме́ртною осуди́л еси́ кля́твою, Живода́вче и Го́споди,/ те́лом же Твои́м, безгре́шне Влады́ко, пострада́в,/ сме́ртныя оживи́л еси́ зову́щия:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Тропарь: Воскре́с из ме́ртвых, совоскреси́л еси́ нас от страсте́й/ воскресе́нием Твои́м, Го́споди:/ сме́ртную же всю си́лу погуби́л еси́, Спа́се./ Сего́ ра́ди ве́рою Ти зове́м:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Тридне́вным Твои́м погребе́нием,/ и́же во а́де умерщвле́нныя, я́ко Бог, оживотвори́вый, совоздви́гл еси́,/ и нетле́ние всем, я́ко Благ, источи́л еси́ нам, ве́рою зову́щим всегда́:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.
На 6: Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Мироно́сицам жена́м пе́рвее яви́лся еси́,/ воскре́с из ме́ртвых, Спа́се,/ возопи́в: е́же ра́дуйтеся,/ и те́ми друго́м Твои́м возвеща́еши воста́ние Твое́, Христе́./ Сего́ ра́ди ве́рою Ти зове́м:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: На горе́ Моисе́й ру́це распросте́р,/ прообразова́ше крест, Амали́ка победи́вый:/ мы же ве́рою того́ на бе́сы ору́жие кре́пкое прие́мше, вси зове́м:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Преображения Господня, глас 4:
Тропарь: Пред лице́м Твои́м го́ры уклони́шася,/ свет бо и пред нога́ми, неботе́чныя лучи́, Христе́, со́лнца прии́де,// зрак зе́млен я́ко прия́ти благоволи́л еси́.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Се Спас, —/ вопия́ху Моисе́й и Илия́ ученико́м,/ на горе́ святе́й Фаво́рстей оглаша́емым, —// Христо́с, Его́же дре́вле провозвести́хом Су́щаго Бо́га.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Преображения Господня, глас 8:
Тропарь: И́же рука́ми неви́димыми созда́в по о́бразу Твоему́, Христе́, челове́ка,/ началообра́зную Твою́ в созда́нии добро́ту показа́л еси́,/ не я́ко во о́бразе, но я́ко Сам Сый по существу́,// Бог был еси́ и Челове́к.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Сраствори́вся неслия́нно, угль горя́щ показа́л еси́ нам Божества́,/ попаля́ющ у́бо грехи́, ду́ши же просвеща́ющ, на Фаво́рстей горе́,// Моисе́я со Илие́ю, ученико́в же старе́йшия удиви́л еси́.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский:
Тропа́рь воскре́сный, глас 3:
Да веселя́тся небе́сная,/ да ра́дуются земна́я;/ я́ко сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю Госпо́дь,/ попра́ сме́ртию смерть,/ пе́рвенец ме́ртвых бысть;/ из чре́ва а́дова изба́ви нас,// и подаде́ ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь Преображе́ния Госпо́дня, глас 7:
Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же,/ показа́вый ученико́м Твои́м сла́ву Твою́,/ я́коже можа́ху,/ да возсия́ет и нам, гре́шным,/ Свет Твой присносу́щный/ моли́твами Богоро́дицы,// Светода́вче, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь мч. архидиак. Лавре́нтия, глас 4:
Му́ченик Твой, Го́споди, Лавре́нтий/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего,/ име́яй бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.
Конда́к воскре́сный, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Воскре́сл еси́ днесь из гро́ба, Ще́дре,/ и нас возве́л еси́ от врат сме́ртных;/ днесь Ада́м лику́ет, и ра́дуется Е́ва,/ вку́пе же и проро́цы с патриа́рхи воспева́ют непреста́нно// Боже́ственную держа́ву вла́сти Твоея́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к мч. архидиак. Лавре́нтия, глас 2, подо́бен: «Вы́шних ища́...»:
Огне́м Боже́ственным распали́в се́рдце твое́,/ огнь страсте́й до конца́ испепели́л еси́,/ страда́льцев утвержде́ние, Богоно́се му́чениче Лавре́нтие,/ и в страда́ниих вопия́л еси́ ве́рно:// ничто́же мя разлучи́т любве́ Христо́вы.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Преображе́ния Госпо́дня, глас 7, самогла́сен:
На горе́ преобрази́лся еси́,/ и я́коже вмеща́ху ученицы́ Твои́,/ сла́ву Твою́, Христе́ Бо́же, ви́деша,/ да егда́ Тя у́зрят распина́ема,/ страда́ние у́бо уразуме́ют во́льное,/ ми́рови же пропове́дят,// я́ко Ты еси́ вои́стинну О́тчее сия́ние.
Е́сли храм Богоро́дицы или свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 3:
Да веселя́тся небе́сная,/ да ра́дуются земна́я;/ я́ко сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю Госпо́дь,/ попра́ сме́ртию смерть,/ пе́рвенец ме́ртвых бысть;/ из чре́ва а́дова изба́ви нас,// и подаде́ ми́рови ве́лию ми́лость.
Тропа́рь Преображе́ния Госпо́дня, глас 7:
Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же,/ показа́вый ученико́м Твои́м сла́ву Твою́,/ я́коже можа́ху,/ да возсия́ет и нам, гре́шным,/ Свет Твой присносу́щный/ моли́твами Богоро́дицы,// Светода́вче, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь мч. архидиак. Лавре́нтия, глас 4:
Му́ченик Твой, Го́споди, Лавре́нтий/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего,/ име́яй бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.
Конда́к воскре́сный, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Воскре́сл еси́ днесь из гро́ба, Ще́дре,/ и нас возве́л еси́ от врат сме́ртных;/ днесь Ада́м лику́ет, и ра́дуется Е́ва,/ вку́пе же и проро́цы с патриа́рхи воспева́ют непреста́нно// Боже́ственную держа́ву вла́сти Твоея́.
Конда́к хра́ма
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к мч. архидиак. Лавре́нтия, глас 2, подо́бен: «Вы́шних ища́...»:
Огне́м Боже́ственным распали́в се́рдце твое́,/ огнь страсте́й до конца́ испепели́л еси́,/ страда́льцев утвержде́ние, Богоно́се му́чениче Лавре́нтие,/ и в страда́ниих вопия́л еси́ ве́рно:// ничто́же мя разлучи́т любве́ Христо́вы.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к Преображе́ния Госпо́дня, глас 7, самогла́сен:
На горе́ преобрази́лся еси́,/ и я́коже вмеща́ху ученицы́ Твои́,/ сла́ву Твою́, Христе́ Бо́же, ви́деша,/ да егда́ Тя у́зрят распина́ема,/ страда́ние у́бо уразуме́ют во́льное,/ ми́рови же пропове́дят,// я́ко Ты еси́ вои́стинну О́тчее сия́ние.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен воскре́сный, глас 3:
Чтец: Проки́мен, глас тре́тий: По́йте Бо́гу на́шему, по́йте,/ по́йте Царе́ви на́шему, по́йте.
Хор: По́йте Бо́гу на́шему, по́йте,/ по́йте Царе́ви на́шему, по́йте.
Чтец: Вси язы́цы восплещи́те рука́ми, воскли́кните Бо́гу гла́сом ра́дования.
Хор: По́йте Бо́гу на́шему, по́йте,/ по́йте Царе́ви на́шему, по́йте.
Проки́мен Преображе́ния Госпо́дня, глас 4:
Чтец: Проки́мен, глас четве́ртый: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/ вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Хор: Я́ко возвели́чишася дела́ Твоя́, Го́споди,/ вся Прему́дростию сотвори́л еси́.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: К Кори́нфяном посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние дня (1Кор., зач.158: гл.15, стт.1-11):
Чтец: Бра́тие, сказу́ю вам, Благовествова́ние, е́же благовести́х вам, е́же и прия́сте, в не́мже и стоите́, и́мже и спаса́етеся, ка́цем сло́вом благовести́х вам, а́ще содержите́, ра́зве а́ще не всу́е ве́ровасте. Преда́х бо вам испе́рва, е́же и прия́х, я́ко Христо́с у́мре грех на́ших ра́ди, по Писа́нием, и я́ко погребе́н бысть, и я́ко воста́ в тре́тий день, по Писа́нием, и я́ко яви́ся Ки́фе, та́же единона́десятим. Пото́м же яви́ся бо́ле пяти́ сот бра́тиям еди́ною, от ни́хже мно́жайшии пребыва́ют досе́ле, не́ции же и почи́ша. Пото́м же яви́ся Иа́кову, та́же Апо́столом всем. Последи́ же всех, я́ко не́коему и́звергу, яви́ся и мне. Аз бо есмь мний Апо́столов, и́же несмь досто́ин нарещи́ся Апо́стол, зане́ гони́х це́рковь Бо́жию. Благода́тию же Бо́жиею есмь, е́же есмь, и благода́ть Его́, я́же во мне, не тща бысть, но па́че всех их потруди́хся, не аз же, но благода́ть Бо́жия, я́же со мно́ю. А́ще у́бо аз, а́ще ли они́, та́ко пропове́дуем, и та́ко ве́ровасте.
Напоминаю вам, братия, Евангелие, которое я благовествовал вам, которое вы и приняли, в котором и утвердились,
которым и спасаетесь, если преподанное удерживаете так, как я благовествовал вам, если только не тщетно уверовали.
Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию,
и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию,
и что явился Кифе, потом двенадцати;
потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых бо́льшая часть доныне в живых, а некоторые и почили;
потом явился Иакову, также всем апостолам;
а после всех явился и мне, как некоему извергу.
Ибо я наименьший из апостолов, и недостоин называться апостолом, потому что гнал церковь Божию.
Но благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился: не я, впрочем, а благодать Божия, которая со мною.
Итак я ли, они ли, мы так проповедуем, и вы так уверовали.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий воскре́сный, глас 3:
Чтец: Аллилу́иа, глас тре́тий: На Тя, Го́споди, упова́х, да не постыжу́ся во век.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Бу́ди ми в Бо́га Защи́тителя, и в дом прибе́жища, е́же спасти́ мя.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий Преображе́ния Госпо́дня, глас 8:
Чтец: Глас осмы́й: Твоя́ суть небеса́, и Твоя́ есть земля́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние дня (Мф., зач.79: гл.19, стт.16-26):
Диакон: Во вре́мя о́но, ю́ноша не́кий приступи́ ко Иису́су, кла́няяся Ему́ и глаго́ля: Учи́телю благи́й, что бла́го сотворю́, да и́мам живо́т ве́чный? Он же рече́ ему́: что Мя глаго́леши бла́га? Никто́же благ, то́кмо еди́н Бог. А́ще ли хо́щеши вни́ти в живо́т, соблюди́ за́поведи. Глаго́ла Ему́: ки́я? Иису́с же рече́: е́же не убие́ши, не прелюбы́ сотвори́ши, не укра́деши, не лжесвиде́тельствуеши, чти отца́ и ма́терь, и возлю́биши и́скренняго твоего́ я́ко сам себе́. Глаго́ла Ему́ ю́ноша: вся сия́ сохрани́х от ю́ности моея́, что есмь еще́ не доконча́л? Рече́ ему́ Иису́с: а́ще хо́щеши соверше́н бы́ти, иди́, прода́ждь име́ние твое́ и даждь ни́щим, и име́ти и́маши сокро́вище на небеси́, и гряди́ вслед Мене́. Слы́шав же ю́ноша сло́во, оты́де скорбя́, бе бо име́я стяжа́ния мно́га. Иису́с же рече́ ученико́м Свои́м: ами́нь глаго́лю вам, я́ко неудо́бь бога́тый вни́дет в Ца́рствие Небе́сное. Па́ки же глаго́лю вам: удо́бее есть вельбу́ду сквозе́ иглины́ у́ши проити́, не́же бога́ту в Ца́рствие Бо́жие вни́ти. Слы́шавше же ученицы́ Его́, дивля́хуся зело́, глаго́люще: кто у́бо мо́жет спасе́н бы́ти? Воззре́в же Иису́с рече́ им: у челове́к сие́ не возмо́жно есть, у Бо́га же вся возмо́жна.
И вот, некто, подойдя, сказал Ему: Учитель благой! что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную?
Он же сказал ему: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди.
Говорит Ему: какие? Иисус же сказал: не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй;
почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя.
Юноша говорит Ему: всё это сохранил я от юности моей; чего еще недостает мне?
Иисус сказал ему: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною.
Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение.
Иисус же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное;
и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие.
Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись?
А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 2
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Задосто́йник Преображе́ния Госпо́дня:
Припев: Велича́й, душе́ моя́,/ на Фаво́ре преобрази́вшагося Го́спода.
Ирмос, глас 4: Рождество́ Твое́ нетле́нно яви́ся:/ Бог из боку́ Твое́ю про́йде,/ я́ко Плотоно́сец яви́ся на земли́/ и с челове́ки поживе́.// Тя, Богоро́дице, тем вси велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный и Преображе́ния Госпо́дня:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.
Го́споди, во све́те Лица́ Твоего́ по́йдем/ и о И́мени Твое́м возра́дуемся во ве́ки.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 23 августа 2026г.
Поделиться
Неде́ля 12-я по Пятидеся́тнице.
Попра́зднство Преображе́ния Госпо́дня.
Мч. архидиак. Лаврентия.
Глас 3.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 3:
Да веселя́тся небе́сная,/ да ра́дуются земна́я;/ я́ко сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю Госпо́дь,/ попра́ сме́ртию смерть,/ пе́рвенец ме́ртвых бысть;/ из чре́ва а́дова изба́ви нас,// и подаде́ ми́рови ве́лию ми́лость.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь мч. архидиак. Лавре́нтия, глас 4:
Му́ченик Твой, Го́споди, Лавре́нтий/ во страда́нии свое́м вене́ц прия́т нетле́нный от Тебе́, Бо́га на́шего,/ име́яй бо кре́пость Твою́,/ мучи́телей низложи́,/ сокруши́ и де́монов немощны́я де́рзости./ Того́ моли́твами// спаси́ ду́ши на́ша.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:
Воскре́сл еси́ днесь из гро́ба, Ще́дре,/ и нас возве́л еси́ от врат сме́ртных;/ днесь Ада́м лику́ет, и ра́дуется Е́ва,/ вку́пе же и проро́цы с патриа́рхи воспева́ют непреста́нно// Боже́ственную держа́ву вла́сти Твоея́.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 3:
Да веселя́тся небе́сная,/ да ра́дуются земна́я;/ я́ко сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю Госпо́дь,/ попра́ сме́ртию смерть,/ пе́рвенец ме́ртвых бысть;/ из чре́ва а́дова изба́ви нас,// и подаде́ ми́рови ве́лию ми́лость.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Преображе́ния Госпо́дня, глас 7:
Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же,/ показа́вый ученико́м Твои́м сла́ву Твою́,/ я́коже можа́ху,/ да возсия́ет и нам, гре́шным,/ Свет Твой присносу́щный/ моли́твами Богоро́дицы,// Светода́вче, сла́ва Тебе́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Преображе́ния Госпо́дня, глас 7, самогла́сен:
На горе́ преобрази́лся еси́,/ и я́коже вмеща́ху ученицы́ Твои́,/ сла́ву Твою́, Христе́ Бо́же, ви́деша,/ да егда́ Тя у́зрят распина́ема,/ страда́ние у́бо уразуме́ют во́льное,/ ми́рови же пропове́дят,// я́ко Ты еси́ вои́стинну О́тчее сия́ние.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
