Поделиться
Фото: PxHere
Изучая по летописям жизнь Древней Руси, историки замечают, что их авторы порой бывали пристрастны. Реконструировать во всей полноте события прошлого помогает историческая критика.
Сегодня мы говорим о благоверном князе Олеге Рязанском и историческом очерке Дмитрия Иловайского «Олег Иванович».
Место действия — Рязанское княжество.
Время действия — XIV - начало XV века по Рождестве Христовом.
Олег Иванович Рязанский родился в 1338 году, когда Русь уже около 100 лет находилась под властью монголо-татарского ига.
Трудные это были времена. Из пограничных с Рязанским княжеством степей то и дело с набегами появлялись ордынцы. В XIV веке на Руси продолжались междоусобицы между русскими князьями. Рязанскому князю Олегу тоже не раз из-за спорных земель приходилось воевать с князьями-соседями, в том числе с набиравшими всё бoльшую силу московскими князьями.
Но когда в 1380 году московский князь Дмитрий Иванович собрал большую общерусскую дружину сражаться с армией Мамая, рязанцы не остались в стороне.
Среди павших на Куликовом поле бояр было около семидесяти рязанских воевод со своими отрядами.
И всё же некоторые пристрастные московские летописцы обвинили Олега Рязанского, не принимавшего участие в Куликовской битве, чуть ли не в измене и предательстве.
Известный российский историк XIX века Дмитрий Иловaйский посчитал своим долгом, как он пишет, «освободить память князя Олега Рязанского от незаслуженных нареканий».
Путём сравнительного анализа различных исторических документов учёный доказал, что князь Олег Рязанский вовсе не был союзником Мамая, а действовал по своей стратегии. Олег Иванович сумел отвлечь, как сказано в одной из летописей — перехитрить литовского князя Ягaйло, который вёл своё войско на помощь ордынцам.
Дмитрий Иловайский пишет:
Мы не знаем, на какие хитрости пошёл Олег для того, чтобы расстроить предполагаемое соединение врагов Димитрия Донского и отклонить их движение к берегам Оки, в сердце своего княжества. Сношения свои с Мамаем и Ягайлом Олег Иванович облекал в большую таинственность, поэтому современники и не смогли разгадать его поведения. Для нас очевидны главные результаты: грозные силы Мамая уничтожены, Рязанская область спаслась от разорения...
Вскоре после Куликовской битвы территориальные распри между Московским и Рязанским княжествами навсегда закончились. Московский князь Дмитрий Иванович первым попросил соседа о мире и в качестве миротворца послал в Рязань преподобного Сергия Радонежского.
Вот как описывает Дмитрий Иловайский итоги встречи преподобного Сергия и Олега Рязанского.
Тихие и кроткие речи преподобного произвели такое впечатление на суровое сердце Олега, что он умилился душой, забыл свою вражду и заключил с Димитрием вечный мир и любовь в род и род. С великой честью и славой после того воротился в Москву преподобный Сергий. С того времени Димитрий и Олег имели промеж себя великую любовь.
Можно добавить, что отныне не было ни одной войны не только между князьями Дмитрием и Олегом, но и между их потомками.
Князь Олег Иванович Рязанский скончался 5 июня 1402 года, перед смертью приняв иночество и схиму. Он построил на рязанской земле много церквей и монастырей, войдя в историю, как отважный воин и смиренный монах.
На гербе Рязани в XVIII веке появилось изображение князя в красном плаще, и в народе не сомневаются, что это никто другой, как святой благоверный князь Олег Рязанский.
Все выпуски программы Прообразы
2 октября. «Ангельское извещение»
ПоделитьсяДревнее предание свидетельствует о том, что Ангел Господень известил престарелых Иоакима и Анну о рождении у них Младенца в час крайней скорби бездетных супругов, подвергшихся грубому и несправедливому осуждению со стороны ветхозаветного священства. «Иной суд человеческий и иной суд Божий», — говорили в старину. Для нас в этом повествовании важно, что праведники не были подавлены печалью и не впадали ни в ропот, ни в озлобленность, но с детской и искренней верой изливали Отцу Небесному боль своих сердец — вот драгоценный пример для боголюбцев!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
На перроне в Италии. Анна Пясецкая
Поделиться
Однажды я поехала в отпуск в Италию, в Тоскану. Остановилась в симпатичном курортном городке Виареджо, на побережье Лигурийского моря. В один из дней решила, что поеду на экскурсию в соседний город Лукка. Приехала туда на раннем, утреннем поезде. Зачарованная, долго ходила по его красивым улочкам, церквям и музеям.
Вот так гуляла я по городу и не заметила, как наступил вечер, а за ним и ... ночь. Надо было срочно возвращаться домой, в отель. Когда прибежала на вокзал, там уже не было ни души. Без знания итальянского языка разобраться в расписании было сложно, да и кассы уже закрылись.
Тут я обнаружила, что и кассы бы мне не помогли. Купила дорогой альбом по искусству, сувениры. Цены на билет оказались выше, чем думала. Не рассчитала! В результате осталась одна на перроне без копейки в кармане. Казалось, придется заночевать на вокзале. Охватывало отчаяние.
Единственное, что пришло на ум — это своими словами, от сердца, обратиться с молитвой ко Господу, попросить Его прислать помощь.
Через некоторое время я заметила, как по перрону навстречу движется фигура человека. Когда он приблизился, я увидела, что это приятный молодой мужчина. Он улыбнулся, поприветствовал на ломаном английском и спросил, нужна ли какая-то помощь. Так, слово за слово, мы разговорились.
Оказалось, сам он недавно переехал из другого региона в Виареджо и живет рядом с тем местом, где находился мой отель. Его звали Рикардо. Чудо — мой новый знакомый не только подвел к нужному билетному автомату, но и купил мне «обратный» билет. Слава Богу! Мы успевали на последний ночной поезд, следующий в нашу сторону!
Страх и отчаяние мгновенно отошли на задний план, ведь Господь прислал доброго проводника, с которым за легкой беседой, в уютном теплом вагоне, быстро добрались до нашего городка. Мысленно я поблагодарила Господа за помощь!
И с тех пор я взяла за правило — когда накатывает одиночество или беспомощность, важно помнить, что Христос всегда рядом — и в горе, и в радости. Если на душе — пустота и, на первый взгляд, помощь маловероятна, надо молиться. Главное — искренне. Иногда этой молитвой может стать совсем простая фраза: «Господи, мне сейчас тяжело. Будь со мной». Уверена, помощь не заставит себя долго ждать.
Я чувствую, что в ту ночь, в небольшом южном итальянском городке, рядом со мной на перроне незримо оказался Спаситель. Это была моя незримая встреча с Ним. Вспомнились такие важные слова из Писания: «Не бойся, ибо Я с тобою».
Автор: Анна Пясецкая
Все выпуски программы Частное мнение
Мы и они. Алексей Шириков
Поделиться
Я по своему складу человек, любящий образы, иносказание, символы, многослойность текста, когда один и тот же евангельский эпизод можно рассматривать с разных сторон. А есть люди, устроенные иначе, — для них важна буквальная точность, однозначность формулировки, где каждое слово Священного Писания или Предания должно пониматься ровно так, как написано, без зазора для разных истолкований. Разница эта то и дело оборачивается настоящими спорами между нами.
И часто замечаю, как трудно мне в такие моменты не начать демонизировать другую сторону. Я же понимаю свою точку зрения, вижу внутреннюю логику, знаю аргументы, думаю, что она согласна с духом Евангелия. Со стороны же тех, с кем ведется спор, я начинаю замечать, что в каких-то важных для меня местах меня не понимают, не хотят слышать, обрывают на полуслове или отвечают заготовленной фразой вместо того, чтобы вникнуть. И вот тут срабатывает опасный переход: если меня не хотят слышать, значит, дело не в теме спора, а в самих людях. Значит, они «не такие» — упрямые, слепые, закрытые для истины. Этой же монетой нередко платит и другая сторона.
Для того, чтобы остановить этот порочный круг разделения на «мы» и «они» с последующей демонизацией оппонента, мне каждый раз приходится напоминать себе одну простую вещь: если я не согласен с другим человеком, если вижу как он, пусть иногда и агрессивно защищает свою позицию, это ещё не значит, что человек зол. Я ведь и сам, наверняка, не веду спор с абсолютной безошибочностью и бесстрастностью. Чаще всего у людей, что бы они ни делали и как бы ни думали, есть какие-то внутренние причины для своей позиции. Они могут сами не отдавать себе в них отчета, но они есть.
В этой внутренней обусловленности любых человеческих действий и есть, как мне кажется, причина одной из самых пронзительных молитв Евангелия — молитвы Христа на кресте: «Отче! Прости им, ибо не знают, что делают». Ведь если вглядеться в участников той сцены, почти никто из них не действовал со злым умыслом в собственных глазах. Солдаты несли свою службу — распятие людей было для них рутиной. Совет старейшин Израиля был убеждён, что спасает народ от смуты и большего кровопролития, — Каиафа прямо говорит об этом: лучше одному человеку умереть за народ, чем всему народу погибнуть. Пилат хотел сохранить карьеру и не желал лишних проблем с Римом из-за возможного народного восстания. Каждый из них, по-своему, делал то, что считал правильным или, по крайней мере, неизбежным.
В этом вся сложность и вся трагедия. Оказывается, можно даже убивать, будучи при этом искренне убеждённым, что приносишь таким образом службу Богу. Об этом, кстати, тоже предупреждал Христос: «Наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу». И если уж такое возможно в вопросах жизни и смерти, то что говорить о куда более скромных спорах — о том, например, понимать евангельский образ буквально или искать в нём более широкий смысл? Тот же механизм работает и здесь, просто в меньшем масштабе: каждая сторона убеждена, что служит истине, а не самой себе.
Именно поэтому я считаю важным в любом общении удерживать себя от разделения на «мы» и «они». Я не знаю подлинных внутренних намерений другого человека, не знаю, что происходит в глубине его сердца, какой разговор он ведет с собственной совестью и с Богом. А значит, я не могу до конца отделиться от него, поставить на нём крест и закрыть вопрос раз и навсегда — как бы ни хотелось иногда именно этого.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
