«Астрономия и вера»

(31.01.2026)

Библиотечная полка с книгами в полумраке

Гость программы — директор Государственного астрономического института имени П. К. Штернберга при Московском государственном университете имени М. В. Ломоносова, член-корреспондент Российской академии наук, профессор Константин Постнов.

Ведущий: Алексей Козырев

Алексей Козырев
— Добрый вечер, дорогие друзья! В эфире Радио ВЕРА программа «Философские ночи» и с вами ее ведущий Алексей Козырев. Сегодня мы поговорим об астрономии и вере. У нас в гостях директор Астрономического института имени Штернберга Московского государственного университета, член-корреспондент Российской академии наук, профессор Константин Александрович Постно́в. Здравствуйте, Константин Александрович!

Константин Постнов
— Добрый вечер! Здравствуйте, Алексей Павлович! Спасибо большое за приглашение выступить на этой радиостанции. Честно говоря, я никогда не записывался на радио, как-то всё время по телевизору.

Алексей Козырев
— Вот видите, радио еще есть, и более того, благодаря Радио ВЕРА очень многие люди, я думаю, не только голос веры, но и голос такого интеллекта современного благодаря нашим программам доходит до радиослушателей. А я, когда вас представлял и называл ваши регалии, упустил еще одну очень важную регалию, о чем я с удовольствием скажу нашим радиослушателям: Константин Александрович Постнов — лауреат премии Правительства Российской Федерации, буквально в конце прошлого года вышло решение правительства — за создание обсерватории в Карачаево-Черкесии. Вы об этом проекте скажете несколько слов?

Константин Постнов
— Конечно, начнем с Карачаево-Черкесии. Государственный астрономический институт имени Штернберга Московского университета, поскольку это астрономический институт, а астрономия — наука наблюдательная, и у всех перед глазами какая-нибудь картинка, где астроном смотрит в телескоп, хотя это, конечно, сейчас уже не совсем так: смотришь не в телескоп, а на экран компьютера. Но базы, которые Московский университет имел до распада Советского Союза, были весьма многочисленны. У нас была станция в Крыму, в поселке Научном, рядом с Крымской астрофизической обсерваторией. База была под Алма-Атой, в Большом Алматинском ущелье, на высоте около трех километров, называлась она Тянь-Шаньская. И была база в Узбекистане, на горе Майданак, там был построен полутораметровый телескоп. Ну и после развала Советского Союза местные республики решили всё национализировать, несмотря на то, что по тогдашним документам собственность, которая была общесоюзной, отходила национальной республике, а та, которая была не общесоюзной и отстраивалась на деньги Российской Федерации, там можно было как-то дискутировать. Но тем не менее эти аргументы не сработали, узбекские и казахские власти обсерваторию отобрали. Осталась только Крымская станция. И благодаря дружественным отношениям нашего ректора, руководителя коллектива Виктора Антоновича Садовничего, который уже тогда был ректором Московского университета, он договорился с крымскими властями (тогда была Республика Крым в составе Украины), что наша станция остается собственностью Московского университета. И мы жили до 2014 года на украинской территории, была собственность Московского университета, но киевские власти всё время хотели у нас её отобрать, и дело уже почти дошло до подписания соответствующих документов, но вот Бог спас, и мы остались в Крыму на территории Российской Федерации. На этой крымской станции инструментарий был всё-таки уже достаточно старый, не обновлялся долгое время, и мы оказались в ситуации, когда надо было что-то предпринять, какие-то действия по восстановлению наблюдательных баз сделать. Вопрос такой поднимался в начале 2000-х годов перед руководством Московского университета, Виктор Антонович всё это прекрасно понимал. И только в 2005 году, благодаря усилиям нашего ректора и его, скажем так, хорошим отношениям с руководством страны (надо отдать ему должное, оно всегда было таким в новое время и сейчас продолжается) удалось получить деньги на строительство новой обсерватории и нового телескопа. Было выбрано место в двадцати километрах примерно к югу от Кисловодска на высоте 2100 метров, это уже территория Карачаево-Черкесии, кусочек её, край. Десять лет заняло строительство обсерватории, в это время параллельно во Франции был заказан современный очень телескоп 2,5-метровый, тот, на который хватило денег, и обслуживание которого может потянуть Московский университет, потому что такого класса инструменты очень дорогостоящие и требуют большого инженерного обслуживания, это целое дело. В 2013 году состоялось открытие, а в полную силу инструмент заработал уже в 2021 году, пять лет назад.

Алексей Козырев
— Удалось что-то открыть с помощью вот этого телескопа?

Константин Постнов
— Конечно! Понимаете, этот телескоп по новым технологиям построен, у него великолепные оптические качества. Но самое главное, что нему нужна еще соответствующая приемная аппаратура, и вот благодаря усилиям наших инженеров и оптиков уже в Московском университете были построены специальные приборы — спектрографы и уникальные авторские приборы, с помощью которых пошла очень активная работа в разных областях астрономии, оптической и инфракрасной. Удалось купить нам камеру инфракрасную, ее сделали на Гавайских островах, американская камера. А вы знаете, инфракрасные приемники, они все очень деликатные, сейчас их невозможно купить, но нам удалось в 2005 году их заказать. Тогда были относительно теплые отношения с американцами и не было никаких претензий по поводу приобретения такого дорогостоящего оборудования. Сейчас мы работаем примерно 100–150 ночей, до двухсот ночей в году ясных бывает, идут обширные программы как в области изучения ближнего космоса, скажем, астероидов, планет Солнечной системы, так и в области дальнего космоса — самых далеких галактик и квазаров на больших красных смещениях с релятивистскими джетами, сверхмассивными черными дырами и прочей такой вот экзотикой, как я уже сказал. И, конечно же, там постоянно идут какие-то новые открытия, у нас огромное количество публикаций.

Алексей Козырев
— Ну вот астрономия — наука, безусловно, связанная с философией. Вот если мы вспомним с вами Античность, вспомним Пифагора, который учил о десяти небесных телах и даже изобрел специально десятое — «Противоземлие», потому что должно было быть десять непременно, это такое вот мистическое число. Вспомним Фалеса, которого обвиняли в непрактичности, а он предсказал не только урожай оливок, но еще и сумел каким-то образом приблизительно вычислить расстояние до Луны от Земли. То есть философы интересовались астрономией, интересовались космосом. И, вообще-то говоря, «космос» по-гречески — это что? «Украшенный». А мы спрашиваем: кем украшенный? Вот ёлка украшена, кто ее украшал? Мама. А космос, кто его украшал? А никто, он вот есть сам по себе, такой прекрасный. И тут вдруг появляется христианство. Вот что меняется? То есть астрономия остается наукой, пребывающей как бы в лоне вот этого античного космоса, прекрасного, украшенного? Или появляются какие-то новые мотивы с появлением, скажем так, христианской науки?

Константин Постнов
— Это вопрос очень обширный. До XVI века примерно, до времен Коперника придерживались геоцентрической системы мира: Земля в центре. И были вычисления математические, которые позволяли изучать движение планет (планеты — это же блуждающие светила, они перемещаются относительно далеких звезд, хотя и звезды движутся, но гораздо медленнее, это мы сейчас прекрасно знаем). Так вот, геоцентрическая система мира Птолемея, которая позволяла предвычислять положение планет очень точно, если перевести на язык математики, это делалось с помощью деферентов и эпициклов, которыми описывалось движение планет, удавалось в геоцентрической системе мира очень точно это описать. И, казалось бы, зачем вам что-то еще нужно было?

Алексей Козырев
— А для чего это нужно было? Для судоходства?

Константин Постнов — Во-первых, планеты — наиболее яркие объекты на небе (а самая яркая — Венера). Я бы не сказал, что только для судоходства — у судоходства всё-таки ориентация в основном шла по звёздам. Слава Богу, у нас есть Полярная звезда, которая в полюсе мира находится практически (это очень удобно). А полюс мира — это туда, куда смотрит ось вращения Земли, и поэтому вокруг Полярной звезды как бы весь небосвод вращается. А если мы переместимся в южное полушарие, там ничего подобного нет. В южном полушарии нет яркой звезды. А этот знаменитый Южный Крест вообще не в полюсе мира, это довольно слабое, неяркое созвездие. А между тем в судоходстве северного полушария люди ориентировались, в основном, на северные звезды. Потом уже, конечно, перешли на южное небо. На южном небе много очень ярких звезд, но нет таких ярко выраженных созвездий. Созвездия — это такие звездные конфигурации, которые запоминаются: Ковш Большой Медведицы или Крест Лебедя, или Орел, который летит, как бы, с крыльями.

Алексей Козырев
— Я помню, в детстве игра такая настольная даже была.

Константин Постнов
— Да-да, и всегда знакомство с астрономией начинается с созвездий, очень красивые названия, много арабских названий: Альтаир какой-нибудь или Альдебаран в Тельце. И я помню, что когда я начал свое знакомство с астрономией, то начал именно с чтения каких-то популярных книг и со знакомства с созвездиями. И как только я начал это всё дело понимать, мне стало интересно смотреть осенью, как постепенно восходят вечером новые созвездия, которых не видно было летом. И я всё ждал, когда появится знаменитый Орион со звездой Бетельгейзе, одной из ярчайших звезд, ближайших к нам.

Алексей Козырев
— Вот мы уже заговорили о созвездиях, о вашем пути в науку, который, как и для многих, наверное, людей начинался с детских грез, с каких-то воображений, фантазий. Но всё-таки, если Птолемеева система была эвристически, как говорят ученые, полезная, то есть можно было с помощью такой вот геоцентрической картины мира решать какие-то задачи, делать предсказания, что же тогда потребовало отказаться от неё и перейти к Копернику?

Константин Постнов
— Ну, смотрите, Коперник — это действительно довольно революционное представление о мире, потому что Земля лишается своего центрального положения. И в науке теперь даже есть такой термин: «принцип Коперника» — это когда ты полностью отказываешься от своего центрального положения, полагая, что ты находишься в точке, которая не выделена ничем, кроме наличия субъекта в этой точке, все остальные столь же вероятны и так далее.

Алексей Козырев
— То есть такой субъектоцентричный подход, как и в философии, да?

Константин Постнов
— Да, такой субъектоцентричный подход, и наука стала от него отказываться. Ведь не только Коперник, но и Джордано Бруно говорил о множественности миров. Есть точка зрения, что, возможно, средневековые догматы Церкви были довольно жесткими по тем временам. Я не большой специалист в этом, но мое мнение такое, что это было связано всё-таки в большей степени с тем, что христианская церковь в Европе, по крайней мере (да и в арабских странах), они все были приближены к властям, к власть имущим, и это было некоторое такое орудие. Потому христианская идеология доминирующая и воспринимала какие-то такие вещи научные, хотя и не всегда, но во многих, вещах, в штыки. Однако, если вспомнить Фому Аквинского, он же не отрицал наличие науки, которая независима от религии.

Алексей Козырев
— Да, но тут дело касается неба. А небо — это обитель Бога, ангелов, то есть это то, что в христианском сознании связано с горней областью. И звёзды звёздами, но где-то там ведь еще и Бог живёт в этом ослепительном свете звездного неба. Знаете, как на иконах новгородских Софии изображается иногда вот этот усеянный золотыми звездами небосвод.

Константин Постнов
— Ну, вы понимаете, Бог живёт как бы везде, это фигура универсалис.

Алексей Козырев
— Мы сейчас не предполагаем, где именно Он находится, мы предполагаем картину средневекового человека, для которого небо — обитель Бога, обитель ангелов и так далее.

Константин Постнов
— Да. И как же может быть так, что Солнце, которое всходит и заходит, а мы вокруг него? Когда мы видим, как оно восходит, заходит, то кажется, что мы находимся в центре всего этого дела. Ну, а астрономические наблюдения постепенно стали показывать, что это не совсем верно (например, наблюдения Тихо Браге). И потом, ведь кроме астрономии развивалась и физика — то, что метафизикой тогда называлось.

Алексей Козырев
— Кстати, вот эту критику геоцентризма я находил у Льва Лопатина. Он религиозный философ, и он это слово употреблял во время Первой мировой войны. Почему люди воюют, почему они враждуют друг с другом? А потому что геоцентризм, то есть мы живем в нашей местечковой земле и отказываемся думать о том, что мы граждане неба, граждане мира, граждане Вселенной, что судьба наша совершается не только на земле, она свершается в мироздании. И вот этот выход за пределы земли, прежде чем Гагарин взлетел на ракете, преодолев земное притяжение, его ментально совершали многие философы.

Константин Постнов
— И философы, и ученые, безусловно. Знаете, ведь астрономия сначала описывала только движения небесных тел. Вот, скажем, для древних жрецов египетских было важно предсказывать затмения, лунные и солнечные. Даже в древние времена научились рассчитывать затмения. А ведь парадоксальный факт, я всегда всем это говорю и здесь не побоюсь это рассказать, заключается в том, что угловой размер Солнца и угловой размер Луны практически одинаковы и поэтому у нас есть возможность видеть полные солнечные затмения, в то время как Луна всё время удаляется от Земли примерно на один сантиметр в год, она уходит всё дальше, дальше и дальше. То есть в развитии нашей планетной системы мы живем в некую выделенную эпоху, когда эти два тела, два изображения Солнца и Луны на небе имеют одинаковый угловой размер. На мой взгляд, это какое-то совпадение, хотя некоторые считают, что это не совпадение и, скажем, миллионы лет назад это было не так: Луна была больше Солнца, это полное затмение. Хорошо, а еще через миллионы лет Луна уйдет, будет ее размер меньше углового размера Солнца и тогда не будет красивых солнечных затмений, вот этих грандиозных явлений, когда небо среди дня темнеет, и появляются звезды.

Алексей Козырев
— Что, опять-таки, прочитывалось людьми как знамение. Вспомним «Слово о полку Игореве».

Константин Постнов
— Да, в «Слове о полку Игореве» есть картина солнечного затмения. Понимаете, это удивительная вещь. И на масштабах нескольких тысяч лет оно продолжалось и будет продолжаться, вот такая забавная вещь с движением Луны. И надо сказать, что движение Луны — это очень сложная, оказывается, теория. Не так просто всё с ней. Еще Ньютон занимался построением теории движения Луны, до сих это всё продолжает уточняться. И вообще сам факт наличия Луны для Земли играет очень важную роль. Представим себе, что Луны не было бы, и мы бы лишились красивых затмений — ну ладно, это эстетическая часть вопроса. Но самое ужасное заключается в том, что ось вращения Земли, испытывая вековые возмущения гравитационные со стороны Солнца и больших планет, могла бы вековым образом менять свое положение. То есть у нас бы полюс мира был не в Полярной звезде, а куда-то перемещался бы, наши экваториальные леса превращались бы в арктические пустыни, и это было бы очень нестабильно.

Алексей Козырев
— Есть в этом какая-то всё-таки провиденциальность? То есть какой-то промысл в том, что мир устроен так, а не иначе?

Константин Постнов
— Восходя уже к более далеким материям, в сторону космологии, это вообще называется антропным принципом: как только мы доходим до некоторых границ нашего незнания, мы понимаем, что есть некие начальные условия, начальные параметры, из которых можно что-то получить. Но кто задал эти начальные параметры? И здесь сразу одна из гипотез заключается в том, что существует бесконечное множество различных вариантов, бесконечное множество таких миров, но мы живём именно в том мире, в котором эти все условия создались для того, чтобы мы с вами здесь сидели и общались. Причём это не на уровне биологии, а на уровне некоей фундаментальной физики, на уровне строения материи.

Алексей Козырев
— Вот это мой самый такой потаённый вопрос: когда мы смотрим в небо, настраиваем эти потрясающие телескопы, инфракрасные, что мы хотим увидеть? Мы хотим увидеть многообразие звёзд, или мы хотим увидеть какой-то замысел?

Константин Постнов
— Это хороший вопрос. Люди — астрономы или физики, которые вообще не имеют никакого отношения к вере, могут быть стопроцентными атеистами. Как мы говорим, вот у нас есть некое представление о каких-то процессах в космосе, и мы хотим их изучить глубже, лучше и понять, как это всё устроено. Иногда говорят, что астрономия — это наука, так сказать, от безделья, laser science. То есть, если бы у вас было много дел всяких, то вам бы не хватало времени смотреть на небо.

Алексей Козырев — Ну, как и философия: у человека должно быть много досуга, чтобы заниматься философией.

Константин Постнов
— Да, когда много досуга, когда тебе не надо заботиться о хлебе насущном денно и нощно, ты начинаешь чем-то рассуждать. Как говорил Кант: «Небо над головой — моральный императив внутри меня». Это восхищает больше всего, потому что небо, оно же действительно фантастически красивое, вот этот эстетический момент. А представьте себе, что мы жили бы на планете, где всё время были бы облака...

Алексей Козырев — Это то, что возвышенно, то, что невозможно понять, и поэтому это вызывает у нас какой-то мистический трепет.

Константин Постнов
— Есть большое количество научно-фантастических произведений, когда писатель сажает какую-то развитую цивилизацию в ту область, где она не видит небо, по крайней мере, в оптическом диапазоне, но с помощью каких-то очень хитрых вещей начинаешь понимать, что там есть что-то, за тем слоем облаков, через которое звёзды не видны. Но мы-то их видим, и видим не просто звёзды, но и то, как они эволюционируют, как они движутся, как они взрываются, в конце концов. Есть же сверхновые звёзды. Звезда в конце своей эволюции, если она достаточно массивная, — мощнейшее явление вспышки сверхновых, которые мы наблюдаем в нашей Кавказской горной обсерватории. И поэтому, когда мы говорим, для чего это делается — для того, чтобы выяснить детали этих физических процессов, понять, как это всё происходит. Ну и возникает целостное впечатление такое о том, как рождаются звёзды в газопылевых туманностях, как они эволюционируют, как они живут на стадии главной последовательности, где идёт термоядерное горение водорода, водород превращается в гелий в центре Солнца, и это даёт нам энергию, которая питает Землю, и благодаря которой мы с вами здесь существуем. Сейчас мы открываем большое количество планет вокруг других звёзд, но звёзды солнечного типа выделены, потому что они живут 10 миллиардов лет примерно. Вот Солнце сейчас прожило 5 миллиардов лет, еще где-то мы в середине пути, и 5 миллиардов оно совершенно спокойно живёт — ну, кроме солнечной активности, которая иногда даже очень проявляется, но, по крайней мере, она не убивает всё живое. А если бы звезда была очень массивной, то время жизни массивной звезды оно, как квадрат массы примерно, меньше, чем солнечного, и тогда оставались бы какие-то сотни миллионов лет, ну миллиард, может быть. И не факт, что за это время, по современным представлениям, могла бы возникнуть жизнь на таких планетах.

Алексей Козырев
— Мы сегодня беседуем с астрономом Константином Александровичем Постновым, и у меня в голове возникают мысли: а не являемся ли мы такой вот жалкой песчинкой посреди всего этого мерцающего величия? «Среди миров, в мерцании светил, Одной Звезды я повторяю имя», — как писал Иннокентий Анненский. Мы об этом поговорим в следующей части нашей программы.

— В эфире Радио ВЕРА программа «Философские ночи». С вами ее ведущий Алексей Козырев и наш сегодняшний гость — профессор, член-корреспондент Российской академии наук, директор Астрономического института имени Штернберга, лауреат премии Правительства России Константин Александрович Постнов. Мы говорим сегодня об астрономии и вере, то есть о той потрясающей картине, которую наблюдают с помощью телескопов. Я вспомнил, что у нас был такой философ Валентин Фердинандович Асмус, который дружил с Борисом Пастернаком, жил в Переделкино, они были соседями, ходили друг к другу в гости. И я застал в последний год его вдову Ариадну Борисовну и был в этом доме переделкинском, где стояли телескопы. Асмус очень любил смотреть на звездное небо, и разрешение на покупку этих телескопов он получил от Молотова в 30-е годы — нужно было писать специальное письмо. Асмус был человеком не очень религиозным, но тем не менее всё-таки не чуждым вере и допускающим, что всё-таки Евангелие истинно. И я думаю, что вот это изучение звёзд как-то ложилось, по крайней мере, книга о Канте у него была написана замечательная, и Кант искал другие аргументы, моральные, о существовании Бога, для него книга природы не была таковым аргументом. Но вот возникает в нашей беседе этот вопрос. Так же, как в физике (вы же физик): второй закон термодинамики давно должен был приговорить нас к энтропии. И в этом ощущении, которое мы с вами нарисовали, мы какие-то маленькие колонисты на маленькой песчинке, существующие в одной из систем одной звезды, которая через пять миллиардов лет потухнет. Или всё-таки мы не такие бедные родственники, и у нас есть какое-то, может быть, даже центральное положение во Вселенной?

Константин Постнов
— Это потрясающий вопрос. И одиноки ли мы во Вселенной даже не с точки зрения человеческого понимания, а с научной точки зрения всегда человечество интересовалось, начиная со времён Джордано Бруно, когда он говорил о том, что должны быть такие же миры, множественность миров. Люди в XX веке, уже в современной науке, стали задумываться об этом, когда стало ясно, что в нашей Галактике 100 миллиардов звёзд, а во Вселенной примерно столько же галактик.

Алексей Козырев — Но ведь если нет Творца, это же превращается в дурную бесконечность.

Константин Постнов — Ну, чудовищные цифры, тут много вопросов сразу возникает. В XIX веке был сформулирован знаменитый парадокс Ольберса: если Вселенная бесконечна и звёзд там много, и рано или поздно ваш взгляд всегда упрётся в какую-нибудь поверхность звезды, это означает, что всё небо ночью должно сиять, как Солнце, но этого нет. Что отсюда следует? Что Вселенная конечна. А если конечна, то почему она конечна и что за её границей? Как известно, парадокс Ольберса разрешается двумя путями современной науки. Во-первых, действительно, количество галактик во Вселенной конечно, и мы не утыкаемся в любой точке в какую-то звезду или галактику. А второе — это то, что Вселенная расширяется. Эйнштейн, который пытался описать Вселенную уже на современных позициях, придумал общую теорию относительности, не верил в расширение Вселенной до 1929 года, пока телескоп «Хаббл» уже окончательно не установил, что действительно Вселенная расширяется, галактики удаляются одна от другой, и чем дальше она находится, тем с большей скоростью она удаляется. И чтобы остановить это расширение Вселенной, Эйнштейн придумал так называемую космологическую постоянную, это было в приснопамятном 1917 году. Тогда ещё шла Первая мировая война, неудачи на немецком фронте еще тогда у Германии были, а Эйнштейн, несмотря на все эти политические сложности, тем не менее работал в Берлине уже тогда. И в 1915 году он сформулировал свою общую теорию относительности, в 1916 году на Восточном фронте решил первое уравнение Эйнштейна Карл Шварцшильд, который потом скончался от ранений, а в 1917 году Эйнштейн ввел эту космологическую постоянную, чтобы остановить расширение Вселенной, потому что он говорил: «Как она может расширяться? Я каждый день вижу одно и то же небо!» Ну да, точность движения Земли вокруг Солнца, вращение Земли вокруг оси, вся эта кинематика астрономическая была хорошо изучена. А Вселенная-то почему? Она же должна быть статичной. Но ничего подобного, она расширяется! Причём в 1998 году я присутствовал в Париже на конференции, где было объявлено, что она не просто расширяется, а расширяется с ускорением в настоящее время. И теперь та гипотеза космологической постоянной приобрела новое звучание, потому что она может это сделать. Когда вы вводите космологическую постоянную, вы можете заставить Вселенную расширяться с ускорением. Но что это такое? И сейчас даже есть такой термин: «тёмная энергия» — вот когда мы чего-то не понимаем, мы начинаем придумывать какие-то говорящие названия.

Алексей Козырев
— Меня вот больше всего беспокоит, что она темная.

Константин Постнов
— Да, это ужасно, вы знаете, dark energy — это кошмарный термин.

Алексей Козырев
— Потому что христианство строится на светлом: Солнце — символ Христа, Божественная энергия, Фаворский свет...

Константин Постнов
— Свет, да. Я не знаю, почему так назвали, но это то нечто, что не вписывается в представления традиционные современной физики об устройстве мира. И огромное количество усилий астрономических сейчас как раз направлено на то, чтобы (ну, я уж термин этот ввел, буду им пользоваться) понять, что такое эта тёмная энергия, как она работает. Она в больших масштабах создает антигравитацию, это немыслимо! Мы все привыкли, что гравитация притягивает тела друг к другу, со времён Ньютона знаем это. А эта тёмная энергия занимает 70% энергетического бюджета всей Вселенной, и никто не знает, что это такое, понимаете? Это удивительно, но это отдельный разговор.

Алексей Козырев
— Может быть, наука для того и существует, чтобы доказать нам максиму Сократа: «Я знаю, что ничего не знаю».

Константин Постнов
— Это верно. Чем больше я знаю, тем больше вижу, что мои знания очень ограничены. И учёные совершают попытки выйти за эту ограниченность с помощью в том числе астрономических наблюдений, раз уж мы заговорили о звёздах, о больших масштабах, как раз сейчас эти проблемы общенаучные, они не только касаются астрономии, астрофизики, они касаются и физики. В XX веке вообще произошло торжество физики. Как говорил Курт Воннегут: «Над чем бы учёные не работали, у них всегда в конце получается бомба». Вы можете себе представить: квантовая механика привела к созданию атомной бомбы и мобильных телефонов, которыми мы всё пользуемся. Сто лет отмечали в прошлом году создания квантовой механики.

Алексей Козырев
— А вот тема, которая очень важна для христианского сознания: влияют ли звёзды на человека? Вот я помню, Климент Александрийский, такой учитель церкви II века, в «Выдержках из Теодота» против гностика Теодота писал, что до крещения звёзды влияют на человека, но после крещения эта сила звёзд с нас снимается. И вообще тезис о влиянии звёзд на человека — это, наверное, термин всё-таки больше астрологический, чем астрономический, да?

Константин Постнов
— Астрологический, конечно.

Алексей Козырев
— И этому всегда возражали христианские богословы, учителя Церкви. Ну вот вспомним хотя бы 1524 год, когда Николай Булёв — немчин, немецкий врач при дворе Василия III, вслед за альманахом Штёфлера и Пфлаума предсказывает потоп в Европе, то есть предсказывает какую-то природную катастрофу. И начинают при дворе рассуждать: а может, это действительно так? Может, астрологи это предсказывают? И скромный, смиренный инок Спасо-Елеазарова монастыря Псковского Филофей пишет письмо Михаилу Мунехину, царскому дьяку во Пскове, где он говорит, что звезда вообще-то есть мёртвое тело и ни на что она влиять не может, а влияет на все судьбы людей только Бог и Божественный Промысл, поэтому не надо здесь особенно полагаться на звёзды, на применение звёзд, а лучше посмотреть, что движет в человеческой истории. И вот «два Рима пали, третий стоит, четвёртому уже не быть». А пали они не потому, что звёзды так решили, а потому что они отступили от чистоты веры. Первый Рим в ересь аполлинариеву впал, второй Рим Флорентийскую унию подписал. Вот третий Рим — Москва — стоит, «жена, убежавшая в пустыню». Ну вот что же всё-таки делать с этим взаимодействием звёзд и человека? Астрономия этим занимается или она оставляет это на суд астрологии?

Константин Постнов
— Я категорически не приемлю, конечно, никакой астрологии, потому что понимаю как физик, что никакого влияния здесь нет и быть не может. Ведь звёзды находятся на чудовищных от нас расстояниях, а значит, никакого воздействия гравитационного или еще какого-то это всё не оказывает. Возьмите лампочку, отнесите её: чем дальше вы её относите, тем она более тусклой кажется — как единица на R-квадрат падает поток световой. И звёзды яркие, разного видимого блеска, но они все на очень разных расстояниях, и яркая звезда может быть близко, а тусклая звезда может быть, по сути дела, в миллион раз ярче, если мы считаем какие-то абсолютные единицы измерения излучаемой энергии. Так вот, конечно же, звёзды никак не влияют. Мифологизация созвездий, и мы даже пишем там какие-то границы: «вот Солнце переходит из созвездия Льва в созвездие Девы... И кто родился в Скорпионе, тому надо жену убрать из Рыб непременно», и всё такое — это сродни гаданию на картах или ещё чему-то

Алексей Козырев
— То есть иногда сбывается?

Константин Постнов
— Иногда, вот именно! Понимаете, из миллиона предсказаний вы куда-то попадёте, но это же всё несерьёзно. Поэтому подобные вещи остаются за рамками научного знания, это уже какая-то мифологизация природы.

Алексей Козырев
— А Рождественская звезда?

Константин Постнов
— Ну вот Рождественская звезда, Вифлеемская, да. Споры были, что это такое: была ли это какая-то, может быть, сверхновая звезда, но скорее всего это была комета. Кометы приходят, уходят, они вращаются, возвращаются к нам. Если это было, то была именно комета.

Алексей Козырев
— Итак, астрологию мы обсудили и поняли, что никакого отношения к научному знанию это не имеет, что, впрочем, не мешает нам любоваться картой звёздного неба и какие-то явления воспринимать как знамения, как вот эту Рождественскую звезду, которая воспета поэтами, изображена на иконах, которую мы прославляем в колядках на Рождество. Но это как бы другой план, потому что книга природы и те законы, которые в природе господствуют, законы, действующие с необходимостью, они переносятся в план какого-то «блаженно-личностного самоопределения», как говорил Алексей Фёдорович Лосев, где это превращается в миф. И вот это превращение науки о звёздах в миф, наверное, возможно, иначе литература, поэзия так не воспевала бы эту реальность, да?

Константин Постнов
— Ну, конечно, мифологизация, можно сказать, от незнания или от эстетического восприятия, как угодно. Но если говорить с моей точки зрения учёного, астронома и того, чем мы занимаемся, мы пытаемся что-то понять, нами движет любопытство: как эти процессы происходят? Что ими движет? Как понять необычные явления? Опять же, вот Вселенная расширяется с ускорением — доказанный факт. Но как понять, что это такое? И здесь, конечно же, одной астрономии мало, потому что мы используем весь арсенал знаний — и химию, и физику, и математику...

Алексей Козырев
— Это уже космология.

Константин Постнов
— И к звёздам внутри нашей Галактики масса вопросов и проблем. Например, откуда в природе берётся золото? Солнце превращает водород в гелий в центре, но на Солнце есть все элементы химические таблицы Менделеева, потому что Солнце — это звезда из вещества, которое много раз рождалось, умирало, проходило все эти процессы бурных вспышек и так далее. И уже современная химия большая, где всё есть, это результат многократно прошедшей эволюции в звёздах. Падают железоникелевые метеориты, а железо откуда берётся? Железо берётся от термоядерных взрывов звёзд, от так называемых сверхновых первого типа. Там варятся железо и никель, элементы железного пика. А золото откуда? Золото тяжелее железа. Эти элементы — золото, платина или уран — рождаются во время столкновения нейтронных звёзд, можете себе это представить? Это то, о чём двадцать лет назад мы помыслить не могли. А между тем современная наука, современные знания, наблюдения во всём электромагнитном спектре за разными явлениями, включая гравитационно-волновые, сейчас в обсерватории мы начали понимать, откуда берутся вот эти тяжёлые элементы, которые до последнего времени были загадкой. Мы встали как бы на ступеньку выше в этом понимании, и будем двигаться дальше.

Алексей Козырев
— А всё-таки вопрос о происхождении Вселенной ставят астрономы? То есть что: Большой взрыв или всё-таки творение? Или большой взрыв — это и есть образ действия творения?

Константин Постнов
— Слово «Большой взрыв» мне ужасно не нравится, это плохой перевод с английского языка «big bang». Но «bang» — это не взрыв, это просто бум такой. Взрыв — это когда в какой-то области пространства и времени много энергии выделяется, пошла ударная волна. Взрыв всегда ассоциируется у нас с какими-то военными коннотациями. Никакого взрыва не было. Астрофизик Гамов рассуждал так: если Вселенная расширяется, значит, в прошлом она была меньше, плотнее, горячее, и в конечном счёте мы дойдём до такого состояния, где могут идти термоядерные реакции. Георгий Антонович Гамов все химические элементы хотел сделать в этой горячей, плотной, компактной Вселенной. Но сжимается не только пространство, вообще нельзя говорить о пространстве без времени, так же, как о времени без пространства. И вот этот пространственно-временной континуум, который мы называем Вселенной, был плотным, горячим. Но мы же всегда хотим выйти сознанием за границы пространства и времени и видеть вот эту Вселенную как какой-то шарик, в чём-то находящийся, но это неправильное представление, ложное, оно ведёт не туда. От этого плотного состояния остался след. Было предсказано реликтовое излучение, открытое в 1965 году (это планковский спектр, 3 градуса, известные вещи, несколько Нобелевских премий за это дали). А что было до этого? Если мы идём ещё дальше, то попадаем в область, в которой наш покойный великий соотечественник Алексей Александрович Старобинский, академик, который ушел два года назад от нас, был пионером того представления, что же было до этого Большого взрыва. До этого Большого взрыва Вселенная находилась в некотором квантовом состоянии. Мы его уже не описываем классической физикой, вынуждены прибегать к инструментарию квантовой физики.

Алексей Козырев
— Получается, это меон такой или укон, то есть ничто?

Константин Постнов
— Нет, это всё-таки пространство-время, которое до Большого взрыва расширялось экспоненциально быстро, эта стадия называется инфляцией. Вся Вселенная представляла собой размер характерный: 10-33 см. Можете себе представить: сантиметр в 10-33 раз сожмите. И плотность там была 10-93 грамм в секунду. Но никакого вещества там вообще не было. Это было нечто, что стало расширяться экспоненциально быстро, есть причины, по которым это всё расширяется. И она была холодной, там не было вещества. Но в квантовой физике, мы знаем, есть такое явление, когда гармонический осциллятор начинает осциллировать: вот представьте себе яму такую параболическую, куда вы кидаете шарик. Этот шарик, когда он скатывается, если бы трения не было, он бы вот так, как маятник, туда-сюда бегал. А если есть трение, он постепенно затухает внизу, там, где потенциальная энергия минимальна. Так вот, пока вот эти осцилляции квантовые происходят этого первичного поля, которое иногда называют инфлатон (но это одна из таких гипотез) вот эти осцилляции порождают всё сущее, тот предшествующий Большому взрыву пространственно-временной континуум.

Алексей Козырев
— Ну, вообще-то говоря, мне кажется, что противоречий с описанием книги Бытия особенно здесь нет. «Земля была безвидна и пуста, и Дух Божий реял над водами».

Константин Постнов
— Да, но Земли-то не было, и вещества не было. Дух, если хотите, мог быть.

Алексей Козырев
— Да, но где-то Он реял.

Константин Постнов — Вот где Он реял — это интересный вопрос. Представим себе, что есть какая-то невообразимо бесконечная субстанция, и в ней вдруг рождается вот эта Вселенная. Но ведь другая вселенная также могла родиться, о которой мы ничего не знаем. Эта гипотеза называется «мультиверс». Вот есть «универс» — уникальная наша Вселенная, в которой мы живём. А есть «мультиверс», когда таких вселенных может быть бесконечно много. И ответ людей, которые привержены антропному принципу в чём заключается: смотрите, у нас есть бесконечно много вселенных с бесконечно разным набором фундаментальных констант, которые ответственны за строение материи. Так вот, мы в той находимся, в которой, так сказать, сложились карты определённым образом.

Алексей Козырев
— Ну, точно так же, как и рождение человека, там тоже есть одна из миллионов и миллиардов возможностей, только один из сперматозоидов. Но, тем не менее, мы сидим здесь с вами в качестве конкретных людей, которые родились. И, кстати сказать, в конце программы тоже, мне кажется, важно всё-таки вспомнить, что вы родились в Козельске или провели детство в Козельске?

Константин Постнов
— — Нет, родился я в Подмосковье, в Орехово-Зуеве, а уже с седьмого класса родители переехали под Козельск.

Алексей Козырев — Мы с вами были в марте в Оптиной пустыни, и вы сказали, что первый раз там очутились в 1972 году.

Константин Постнов — Да, мы переехали туда в 1972 году. Это было ужасно жаркое лето, Подмосковье горело, дымом всё пахло. Там дыма не было вот этого ужасного, хотя знойно было и жарко, и жаркий очень был сентябрь. Я помню, как в начале сентября мы с отцом и с дедушкой пошли, он говорит: «Вот я вам сейчас покажу Оптину пустынь». Как он рассказывал нам эту историю: был такой разбойник Опта, и он раскаялся в своих грехах. Но там есть ещё Пафнутьев в колодец, в котором ледяная вода. Пафнутий Боровский такой был, великий местный святой. Я тогда ничего почти не знал. И вот мы пришли...

Алексей Козырев — Вы уже школьником были?

Константин Постнов
— Я учился в седьмом классе. Мы пошли в Оптину пустынь, там всё в запустении находилось.

Алексей Козырев
— В скиту, наверное, был музей, да?

Константин Постнов — Там был музей Достоевского, а церковь Иоанна Предтечи даже была с главой была и с крестом. Все кресты были срублены, на святых воротах креста не было, а вот на этой церкви был крест. Дальше там домик — музей Достоевского, а здесь — то ли Толстого, то ли кого-то другого, не помню

Алексей Козырев — Русских писателей.

Константин Постнов
— Русских писателей, да. И там такой дуб, он до сих пор стоит, и вот под этим дубом сиживали Николай Васильевич Гоголь, Фёдор Михайлович Достоевский. Вообще, скит сохранился в то время как монастырь пострадал, колокольню взорвали советские войска при отступлении в 1941 году. А в Казанском храме была воронка от авиабомбы, туда бомба попала. Ну, и стены были порушены, всё в довольно плачевном состоянии находилось. Но я вот говорил, Алексей Павлович, что-то во мне там тогда произошло.

Алексей Козырев
— То есть на звёзды вы смотрели из Козельска?

Константин Постнов — Да.

Алексей Козырев — Я вам очень благодарен за этот интереснейший разговор. Думаю, его нужно будет переслушать не один раз, потому что для неспециалистов некоторые вещи могут показаться удивительными, сложными, требующими дополнительных знаний. Но, тем не менее, этот потрясающий экскурс в звёздное небо, что мы можем увидеть, что мы можем узнать, обратив свои взоры туда, вы нам дали. У нас в гостях был Константин Александрович Постнов — астроном, член-корреспондент Российской академии наук. И, я надеюсь, до новых встреч на Радио ВЕРА в эфире программы «Философские ночи».

Константин Постнов
— Большое вам всем спасибо. Всего доброго!

Алексей Козырев
— До свидания!

Все выпуски программы Философские ночи

Другие программы

Духовные этюды

2 мая. «Царица весна»

Скачать

Фото: Ralph Katieb/Unsplash

Незаметно свершается пришествие весны, тихими шагами, лёгкими стопами входит она в зимнее пространство и воцаряется в мире без внешних потрясений. Так и Царство Небесное, по слову самого Спасителя, не приходит заметным образом, требуя от нас, однако, постоянных и целеустремлённых усилий для своего водворения. Каковы эти усилия? Стяжание глубокого смирения пред Богом, постоянной и чистой молитвы к Нему и нелицемерной любви, милующей и ближних, и дальних.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 3 мая (вечер 2 мая) 2026г.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре: ^[1]

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Дважды)

На третий раз до середины:

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в

Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры Недели о расслабленном, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Дла́нию пречи́стою созда́вый челове́ка,/ прише́л еси́, Благоутро́бне, неду́гующия исцели́ти, Христе́,/ разсла́бленнаго во О́вчей купе́ли,/ сло́вом Твои́м возста́вил еси́:/ кровоточи́вой же боле́знь исцели́л еси́:/ ханане́и отрокови́цу стужа́емую поми́ловал еси́,/ и проше́ния со́тника не презре́л еси́./ Сего́ ра́ди зове́м:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Непогребе́н мертве́ц сый,/ разсла́бленный ви́дев Тя, возопи́:/ поми́луй мя Го́споди, я́ко одр мой гроб мне бысть./ Что ми приобре́тение живота́?/ Не тре́бую О́вчия купе́ли,/ не и́мам бо никого́же влага́юща мя,/ возмуща́ющимся вода́м:/ но к Тебе́ исто́чнику прихожду́ исцеле́ний,/ да и аз со все́ми зову́:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Взы́де Иису́с во Иерусали́м на О́вчую купе́ль,/ глаго́лемую иуде́йски Вифесда́,/ пять притво́ров иму́щую:/ в тех бо слежа́ше мно́жество немощству́ющих./ А́нгел бо Бо́жий по вся ле́та сходя́, возмуща́ше ю́,/ и здра́вие подава́ше приступа́ющим ве́рою./ И ви́дев Госпо́дь многовре́менна челове́ка, глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль:/ враче́м изда́х все име́ние мое́,/ и ми́лости улучи́ти не сподо́бихся./ Но Врач душ и теле́с глаго́лет к нему́:/ возми́ твой одр и ходи́, пропове́дуя Мою́ си́лу,// и ве́лию ми́лость в конце́х.

Догматик, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́/ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[2] , затем:

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: При О́вчей купе́ли,/ челове́к лежа́ше в не́мощи,/ и ви́дев Тя Го́споди, вопия́ше:/ челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в ню./ Егда́ же прихожду́, ин предваря́ет мя, и прие́млет исцеле́ние:/ аз же немощству́яй лежу́./ И а́бие умилосе́рдився Спас, глаго́лет к нему́:/ тебе́ ра́ди Челове́к быв,/ тебе́ ра́ди в плоть облеко́хся,/ и глаго́леши: челове́ка не и́мам:/ возми́ одр твой и ходи́./ Вся Тебе́ возмо́жна, вся послу́шают, вся повину́ются:/ всех нас помяни́, и поми́луй Святы́й,// я́ко Человеколю́бец.

Богородичен воскресный, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Храм и дверь еси́,/ пала́та и престо́л Царе́в,/ Де́во Всечестна́я:/ Е́юже Изба́витель мой, Христо́с Госпо́дь,/ во тьме спя́щим яви́ся, Со́лнце Сый пра́вды,/ просвети́ти хотя́, я́же созда́ по о́бразу Своему́ руко́ю Свое́ю./ Те́мже Всепе́тая,/ я́ко ма́терне дерзнове́ние к Нему́ стяжа́вшая,/ непреста́нно моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихира воскресная, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стихиры Пасхи, глас 5.

Стих: Да воскре́снет Бог,// и расточа́тся врази́ Его́.

Стихира: Па́сха/ свяще́нная нам днесь показа́ся;/ Па́сха но́ва свята́я;/ Па́сха та́инственная;/ Па́сха всечестна́я./ Па́сха Христо́с Изба́витель;/ Па́сха непоро́чная;/ Па́сха вели́кая;/ Па́сха ве́рных./ Па́сха две́ри ра́йския нам отверза́ющая.// Па́сха всех освяща́ющая ве́рных.

Стих: Я́ко исчеза́ет дым,// да исче́знут.

Стихира: Прииди́те/ от виде́ния жены́ благове́стницы,/ и Сио́ну рцы́те:/ приими́/ от нас ра́дости благове́щения, Воскресе́ния Христо́ва:/ красу́йся, лику́й/ и ра́дуйся, Иерусали́ме,/ Царя́ Христа́ узре́в из гро́ба,// я́ко жениха́ происходя́ща.

Стих: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от Лица́ Бо́жия,// а пра́ведницы да возвеселя́тся.

Стихира: Мироно́сицы жены́,/ у́тру глубоку́,/ предста́вша гро́бу Живода́вца,/ обрето́ша А́нгела/ на ка́мени седя́ща,/ и той провеща́в им,/ си́це глаго́лаше:/ что и́щете Жива́го с ме́ртвыми?/ Что пла́чете Нетле́ннаго во тли?// Ше́дше, пропове́дите ученико́м Его́.

Стих: Сей день, его́же сотвори́ Госпо́дь,// возра́дуемся и возвесели́мся в онь.

Стихира: Па́сха кра́сная,/ Па́сха, Госпо́дня Па́сха!/ Па́сха всечестна́я/ нам возсия́. Па́сха,/ ра́достию друг дру́га обы́мем./ О Па́сха!/ Избавле́ние ско́рби,/ и́бо из гро́ба днесь,/ я́ко от черто́га/ возсия́в Христо́с,/ жены́ ра́дости испо́лни, глаго́ля:/ пропове́дите апо́столом.

Стихира Недели о расслабленном, глас 8.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: В притво́ре Соломо́нове,/ та́мо слежа́ше мно́жество немощству́ющих,/ и преполови́вшуся пра́зднику,/ обре́те Христо́с три́десять осмь лет разсла́блена лежа́ща,/ Влады́чним гла́сом глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль./ Он же глаго́лет к нему́:/ возми́ одр твой, и ходи́:/ се здрав был еси́, ктому́ не согреша́й./ Богоро́дицы моли́твами// низпосли́ нам ве́лию ми́лость..

Стихира Пасхи, глас 5.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Воскресе́ния день,/ и просвети́мся торжество́м,/ и друг дру́га обы́мем./ Рцем бра́тие,/ и ненави́дящим нас,/ прости́м вся Воскресе́нием,/ и та́ко возопии́м:/ Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в,// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. ^[3]

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия