Аркадий Пахомов

Поделиться

Осенью 1989 года у московского поэта Аркадия Пахомова вышла одна-единственная книга — и называлась она по строчке его старинных стихов:

Любимая, в такие времена,
в такую … непогодь и замять,
не дай нам Бог кичиться и лукавить
и выяснять, чья большая вина –

твоя вина, или моя вина,
иль родины злопамятные вины
у нас в крови. Без слез и без запинок
забудь вражду, и да пошлет нам сына
глухая ночь в такие времена…

Аркадий Пахомов, 1970-е годы, из книги «В такие времена»

В молодости Пахомов находился в кругу молодых поэтов, основавших первое вольное литературное объединение послевоенных времён: «СМОГ». Название расшифровывалось по-разному. Например, «Самое Молодое Общество Гениев».

Но было и такое — «Смелость, Мысль, Образ, Глубина». Сохранилась трогательная фотография: четыре мальчика придвинулись головами друг к другу: Леонид Губанов, Владимир Алейников, Юрий Кублановский и Аркадий Пахомов. Они ещё не знают, что спустя годы войдут в историю новейшей литературы, что им будут посвящать статьи в энциклопедиях, читать лекции и защищать дипломы.

Пахомов, дарование которого на московской читке смогистов высоко оценил приехавший кода-то из Питера молодой Иосиф Бродский, — известен сегодня гораздо меньше своих товарищей. Это несправедливо, но так уж сложилось.

Осенним листьям следует кружить,
И расправлять морщинистое небо,
и завершив в пространстве виражи,
ложиться навзничь бережно и немо.

Затем им должно затвердить урок
о сущности продуктов эфемерных,
с осадками смешаться равномерно
и набираться силы тихо, мирно,
чтобы из них произошёл росток.

Так поступить пристало им судьбой,
однако же резонно их стремленье
откладывать прекрасное паренье
и продлевать, и пестовать мгновенья
ушедшей жизни, начатой весной.

Аркадий Пахомов, конец 1970-х

Пахомова не стало весной 2011 года. Я немного знал его. Однажды он — притягательный человек «чеховско-островской» наружности — даже ночевал у меня: читал далеко за полночь своё и чужое, пел песни Шаляпина, рассказывал истории из жизни московской «подпольной» богемы шестидесятых-семидесятых.

Это, кажется мне, было ещё вчера. Утром, отрывая тяжёлую голову от подушки, я слабо расслышал из другого угла комнаты нечто такое, чего эти стены никогда не слышали прежде. «...Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго...»

Нынче ночью погасла верба,
нынче зябко в пустых аллеях.
Я смотрю на зеленое небо,
я лежу на твоих коленях.

Ты меня гладишь долго слишком,
ты мне кажешься много старше,
у тебя есть плюшевый мишка,
ты его гладишь точно так же.

Аркадий Пахомов, конец 1970-х годов, «Песенка», из книги «В такие времена»

...Чистый, сильный, оригинальный поэт, голос которого я всегда узнаю с первого четверостишия. В стихах Аркадия Пахомова бьётся, дышит, волнуется живая человеческая душа — отчаянная, одинокая, и всё-таки ждущая того, кто — как и мы сегодня — расслышит этот зов: строгий и нежный.

Все выпуски программы Рифмы жизни

• Олег Сенин
• Николай Смирнов
• Николай Глазков