На картине Алексея Кившенко «Военный совет в Филях в 1812 году» изображено важное событие в истории России: Михаил Кутузов и десять военачальников решают, сражаться ли с французами или оставить Москву без боя. Решение отступать даётся непросто…

— Ванечка, здравствуй, дорогой! Извини, задержалась — пробки в Москве.
— Здравствуйте, Маргарита Константиновна! Ничего страшного, я пока к докладу по истории России готовился.
— А на какую тему?
— О военном совете в Филях в сентябре 1812 года, во время войны с Наполеоном.
— Тогда, Ваня, наше сегодняшнее занятие по истории изобразительного искусства я предлагаю посвятить картине Алексея Кившенко, которая так и называется — «Военный совет в Филях в 1812 году». Художник посвятил этому историческому событию два полотна. Первое, написанное в 1880 году, хранится в Русском музее Санкт-Петербурга. А второе, созданное двумя годами позже, можно увидеть здесь, в Третьяковской галерее. Пойдем, я тебе его покажу.
— Это очень интересная тема! Спасибо большое!
— Вот, смотри, как Алексей Кившенко представил один из драматических моментов летописи России. Михаил Кутузов и десять военачальников решают, вступить с французами в сражение под Москвой или оставить город без боя. Мы видим офицеров в простой крестьянской горнице, большинство из них сидит за длинным столом под иконами. Образа на стене — главное украшение этого дома.
— Святые словно тоже участвуют в военном совете.
— Так и есть. Участники совета наверняка помолились, прежде чем сесть за стол. Решалось будущее Отчизны.
— И предстояло принимать решение.
— Это было непросто. Русские войска после Бородинской битвы с большими потерями отошли к Москве. Части расположились к западу от столицы и готовились к бою. Полководец Михаил Барклай-де-Толли, несмотря на сильную лихорадку, проинспектировал предположительное место сражения. Он проанализировал локацию, счел её губительной для нашей армии и доложил Кутузову, что войска должны отступить.
— А покажите мне, пожалуйста, Барклая-де-Толли на картине Кившенко.
— Вот он — в самом углу под иконами, бледный и уставший от болезни.
— А другие военачальники возражали Барклаю-де-Толли?
— Главным его оппонентом был Леонтий Беннигсен. На картине этот генерал изображён со спины, лицо его повернуто в профиль. И даже в таком ракурсе видно, что полководец настроен решительно.
— Беннигсен призывал сразиться?
— Да, он предлагал встретить неприятеля на подступах к Москве и атаковать, утверждал, что отступление обесценивает кровопролитие в Бородинской битве. Генерал Беннигсен говорил: сдать Москву — значит, погубить город и подорвать боевой дух солдат. И в этом его поддерживали большинство участников военного совета в Филях. На картине Кившенко мы видим, как защищает стратегию наступления генерал-майор Алексей Ермолов. Он приподнялся со своего места и горячо убеждает фельдмаршала Михаила Кутузова.
— Но Кутузов всё-таки решил отступать.
— Да. Он счёл неправильным направить армию, обессиленную после Бородина, в очередное кровопролитие. Видишь, на картине «Совет в Филях» главнокомандующий решительным жестом останавливает порыв Алексея Ермолова. Ещё секунда, и прозвучит фраза: «Властью, данной мне государем, я приказываю отступать».
— Наверное, непросто эта фраза далась Кутузову.
— Конечно! Шутка ли — отдать древнюю столицу врагу. Патриот и бесстрашный воин, Кутузов плакал, приняв такое решение. Но осознавал его неизбежность. Сейчас стратегию знаменитого полководца называют успешной, а в 1812 году это было далеко не очевидно. Многие современники порицали фельдмаршала. Но он взял на себя ответственность — и выиграл войну!
— Как хорошо, что я пришёл сегодня в Третьяковскую галерею. Спасибо вам, Маргарита Константиновна, что вы показали мне картину Алексея Кившенко «Военный совет в Филях в 1812 году». Она не только помогла мне разобраться в событиях, повлиявших на исход войны с Наполеоном, но и понять стремления и сомнения смелых и мудрых защитников Отечества.
«Журнал от 06.03.2026». Екатерина Мешкова, Максим Печенкин
Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.
В этот раз ведущие ведущие Анна Леонтьева и Алексей Пичугин, а также Руководитель проекта «Что-то личное» Екатерина Мешкова и главный режиссер Радио ВЕРА Максим Печенкин вынесли на обсуждение темы:
— Праздники в день 8 марта;
— Образовательные проекты журнала «Фома»;
— Музей «Первая дача» в Переделкино и выставка о писателе Викторе Шкловском;
— «Месяц Костромской области» проекта «Консервация».
Все выпуски программы Журнал
6 марта. «Тайна младенчества»

Фото: Isaac Quesada/Unsplash
Для младенца, находящегося под сердцем матери, для формирования его личности важно всё, чем родительница живёт и что делает: её образ мысли и жизни; устроение духа и настроение души, питание, среда обитания и прочее. Вот почему нам, словесным младенцам, совершенно необходимо теснейшее общение с Матерью Церковью: посещение богослужений, взирание на святые иконы, слушание церковных песнопений, и особенно — участие в таинствах. Останься христианин вне Церкви — и его духовное развитие затормаживается, либо пресекается вовсе.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Дефис и тире. Как их не перепутать и почему это важно
Всего две чёрточки, а какая между ними разница! Это не загадка. Просто сегодня мы поговорим о двух графических знаках в русской письменности — дефисе и тире.
Они, оказывается, похожи не только внешне, но и по происхождению. Оба слова заимствованы из других языков, в отличие от русских названий остальных знаков — точки, запятой, кавычек и прочих.
Наименование дефиса, короткой чёрточки, пришло из немецкого, а происходит оно от латинского divisio — что значит «разделение». Слово тире восходит к французскому глаголу «тянуть» и обозначается длинной чертой.
Оба знака стали применяться во второй половине XIX века — из-за усложнения графической системы языка и развития типографского искусства.
А впервые знак тире под названием «молчанка» описан в 1797 году в «Российской грамматике» профессора Антона Алексеевича Барсова. Одним из популяризаторов тире был писатель Николай Карамзин, живший в конце XVIII — начале XIX века.
Чем же отличается употребление этих графических знаков? Дефис ставится только внутри слов и, можно сказать, является их частью. Например, он присоединяет особую приставку кое-: «кое-кто». Или суффиксы -то, -либо, -нибудь: «где-нибудь», «кто-либо». Дефис нужен, чтобы создавать сложные слова, такие как «тёмно-красный», «юго-запад», «плащ-палатка». Недаром в XVIII − XIX веках дефис назывался «знаком единительства» — он объединяет части слов, при этом разделяя их на составные части.
А тире нужно, чтобы разграничивать части предложения, это настоящий знак препинания. С помощью него, например, мы отделяем подлежащее от сказуемого, если оба являются одной частью речи: «Солнце — (тире) это звезда». Или тире может обозначить, что перед нами сложное предложение, например: «Придут гости — (тире) сядем за стол». Также этот знак препинания используют при оформлении прямой речи.
Тире играет свою роль внутри предложения, а дефис — внутри слова. Но это ещё не всë. Среди специалистов издательской сферы — типографов, дизайнеров, редакторов — известны два типа тире: короткое и длинное. Более длинный знак используют как пунктуационный знак тире, а более короткий — как «технический знак», например, при обозначении интервала, выраженного цифрами: взять три − пять яблок.
И в деловой переписке, и в обычном интернет-общении стоит обратить внимание на правильное использование дефиса и тире. Ведь графическое оформление письменной речи — это важная часть родного языка.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова











