Поделиться
Неподалёку от Милана на уютной вилле живёт одна из самых красивых супружеских пар Италии – Адриано Челентано и Клаудия Мори. Перед их домом бьёт фонтан, в центре которого красуется статуя самой Клаудии. Её в знак любви к супруге установил Адриано. Они живут вместе 50 лет. И до сих пор влюблены друг в друга так, словно на дворе год их знакомства – 1963-й.
Впрочем, Клаудии эпатажный Челентано понравился не сразу. Она слышала его песни и видела фильмы, в которых он снимался, но Адриано безмерно раздражал девушку своим внешним видом. Яркие, расстёгнутые до пояса рубашки, огромный золотой крест на груди, сапоги на высоких каблуках, да ещё и странный грим: Челентано обводил один глаз фиолетовой краской. Адриано казался Клаудии взбалмошной звездой. И на его ухаживания девушка не отвечала. Всё изменило короткое замыкание, которое по вине Клаудии произошло на съёмках фильма. Взорвался плафон, и осколки оцарапали Челентано. Мори кинулась к нему с извинениями. Через полчаса молодые люди уже сидели в кафе. Потом Адриано пригласил Клаудию на свой концерт. Усадил её в первом ряду, а перед финальной песней принародно признался девушке в любви. Сердце красавицы растаяло. Через год Адриано и Клаудия обвенчались. Свадьба была похожа на итальянскую комедию. В церковь жених с невестой приехали в три часа ночи, чтобы избежать папарацци. Свидетели зевали на ходу. У Адриано болела голова. А Клаудия дулась на него из-за ужасного на её взгляд галстука. И хоть семейная жизнь началась так сумбурно, из Клаудии получилась отличная хозяйка, жена и мать. А из Адриано прекрасный отец и надёжный супруг.
Выйдя замуж, Клаудия решила распрощаться с карьерой актрисы. Главной для неё стала семья. Впрочем, в перерывах между рождением детей и приготовлением спагетти, Мори успевала сниматься в кино и петь. Итальянцы помнят один из фестивалей в Сан-Ремо, когда стоя на сцене вместе с мужем, Клаудия смотрела на него такими любящими глазами, что публика почти рыдала. Это была первая победа Челентано на знаменитом конкурсе. Половина успеха по праву принадлежала Клаудии.
Когда у пары родилась первая дочь, Адриано был на гастролях во Франции. Вернувшись к жене, он завалил цветами клинику, в которой родилась малышка Розита. Потом в семье появились сын и вторая дочь. Брутальный с виду Челентано оказался нежнейшим отцом. Клаудия говорит, что её семейство похоже на компанию юнцов, в которой все постоянно друг друга разыгрывают. Причём, невозможно понять, кто в этой «шайке» старше по возрасту. Адриано всегда откровенно отвечал на любые вопросы детей и гордился тем, что он не диктатор. Единственное, чего Челентано не хотел, так это того, чтобы дети пошли по его стопам. Он боялся, что дочерей и сына начнут сравнивать с отцом и сравнение будет не в их пользу.
Кто же всё-таки лидер в их семье? На этот вопрос супруги отвечают, кивая друг на друга: «Синьор» - «Синьора». Челентано с восхищением говорит, что жена для него - всё. Диапазон обязанностей у неё огромный: от личного повара до главного судьи творчества Челентано. Что касается быта, то Адриано даже кофе сварить себе не может. А однажды он попытался приготовить бифштекс. Это была трагикомедия под названием «Челентано на кухне». Заморожённый кусок мяса Адриано кинул прямо на раскалённую сковородку. Кипящее масло брызгало в лицо. Пришлось взять кусок картона и под его прикрытием дожаривать мясо.
Клаудия незаменима не только на кухне. Она стала продюсером Челентано. Рекламные компании, которые придумывала Мори, иначе как фарсом не назовёшь. Так однажды в теленовостях прошла новость, что в центре Рима, прямо на шоссе, неизвестный мужчина танцует вальс. Образовалась огромная пробка. Толпа заполнила тротуары. В незнакомце все узнали Челентано. Уже в полиции он признался, что репетировал на шоссе сцену из фильма. Эта была лучшая пиар-компания будущей картины. Больше никакой рекламы фильму не потребовалось. Премьера прошла с оглушительным успехом.
В их жизни не всё было гладко. Но мудрая Клаудия умела решать проблемы. Однажды после серьёзной размолвки Адриано написал жене любовное признание на тридцати двух страницах. Прочитав его, Клаудия не могла не простить своего обаятельного хулигана-мужа.
Когда супруги праздновали 40-летие совместной жизни, на пригласительных билетах для гостей было написано: «И сегодня мы всё ещё любим друг друга». Клаудия говорит, что никого интереснее Челентано в своей жизни не встречала. А он признаётся, что его сердце всегда принадлежало одной женщине – Клаудии Мори. Так что совсем не случайно в их репертуаре есть общая песня «Мы самая лучшая пара на свете».
Московские госпитали в Отечественную войну 1812 года
Поделиться
В ночь с 23 на 24 июня 1812 года французская армия императора Наполеона Бонапарта перешла реку Неман на западных рубежах Российской империи. До этого французский правитель подчинил себе монархов почти всех европейских держав, а теперь хотел склонить перед собой Россию, её царя и народ. С началом войны русское общество сплотилось, и многие добровольно отправлялись на фронт. В городах готовили провиант для военных частей и разворачивали госпитали для раненых. Главным местом, где сосредоточилась помощь пострадавшим военным, в этот период стала Москва.
В Московском военном госпитале в Лефортово персонал мог разместить и оказать помощь сразу полутора тысячам человек, однако к августу стало понятно, что раненых намного больше. Поэтому генерал-губернатор города Фёдор Ростопчин приказал обустроить в качестве госпиталя Екатерининский дворец в Лефортово. Лечением раненых занимались лучшие врачи своего времени. Среди них был и придворный медик императора Александра I, доктор медицины Христиан Лодер. В разных госпиталях Москвы, устроенных в больницах, казармах и дворцах трудились преподаватели и воспитанники Московского отделения медико-хирургической академии. Среди них был и отец писателя Фёдора Достоевского — Михаил. К началу войны его произвели в студенты четвёртого класса, но он не успел пройти учебный курс из-за начавшейся войны и помогал раненым в Екатерининском дворце.
26 августа 1812 года произошло Бородинское сражение. Многих тяжёлых раненых отправляли подводами в Москву, и вскоре город уже с трудом справлялся с потоком пострадавших солдат и офицеров. Русский писатель и публицист Сергей Глинка вспоминал: «Около Смоленского рынка <...> множество воинов, раненных под Смоленском и Бородином, лежали на плащах и на соломе. Обыватели спешили обмывать запекшиеся раны и обвязывали их платками». К концу августа в Москве находилось более тридцати тысяч раненых, а уже в сентябре Фёдор Ростопчин приказал эвакуировать население города. Военное командование русской армии приняло решение оставить Москву. Теперь перед врачами стояла сложная задача перевезти раненых в госпитали других городов страны.
По распоряжению главнокомандующего Михаила Кутузова лейб-медик Христиан Лодер заранее подготовил временные госпитали в городах Касимов и Елатьма Рязанской губернии и городе Меленки во Владимирской. Туда тяжелых раненых вывозили на подводах, а пострадавшие с лёгкими ранениями шли пешком. К моменту подхода вражеской армии к Москве, в городе оставалось несколько тысяч тяжелораненых солдат и офицеров. Их пытались эвакуировать до самого последнего момента, когда враги подступили к Москве. Профессор и врач Фёдор Гильтебрандт, рискуя жизнью, покидал город в день вступления армии Наполеона в Москву, сопровождая подводы с ранеными. Однако всех спасти не удалось, часть пострадавших осталась в городе и погибла от рук врага или сгорела в пожаре, охватившем Москву.
И всё же, за время войны героический труд московских врачей и фельдшеров спас тысячи жизней русских военных. Память об их подвиге хранят страницы воспоминаний и архивов, посвящённых Отечественной войне 1812 года.
Все выпуски программы Открываем историю
Алтайская Богородица в скале и Иоанно-Богословский храм на о. Патмос (с. Чемал, Республика Алтай)
Поделиться
Алтайское село Чемал со всех сторон окружено высокими горами, поросшими густым хвойным лесом. Рядом шумит горная река Катунь: бурная и холодная в любое время года. Прямо посреди её быстрых вод возвышается небольшой скалистый и лесистый островок. Его хорошо видно с центральной улицы села. С одного из каменных откосов острова задумчиво и кротко смотрит вдаль, на убегающие за горизонт Алтайские вершины, образ Богородицы с Младенцем Христом на руках.
Её так и называют — Алтайская Богородица в скале. Величественная фигура, высеченная прямо в камне, видна издалека; а в солнечные дни золотые нимбы Божьей Матери и Богомладенца сияют ослепительно. Откуда появились здесь Их образы? Этот вопрос задаёт, пожалуй, каждый турист и паломник. На него ответят насельницы Иоанно-Богословского скита Барнаульского Знаменского женского монастыря, который располагается здесь же. Но сначала отведут в музей при храме и расскажут историю острова.
Он носит весьма нехарактерное для здешних мест название — Патмос. Точно так же называется остров за много тысяч миль отсюда, в Эгейском море у берегов Греции. Там в 1-м веке жил и проповедовал апостол Иоанн Богослов. Алтайский островок, по аналогии с его знаменитым греческим собратом, назвали так монахи-отшельники, которые с 17-го столетия селились в здешних скальных пещерах, подобных той, в которой на греческом Патмосе апостол Иоанн написал Откровение, известное также как Апокалипсис. Название прижилось. А в 1915-м году на острове построили небольшой деревянный храм. И освятили его во имя святого апостола Иоанна Богослова.
Однако уже в 1920-х церковь сгорела. Поговаривали, что это дело рук большевиков. Новая безбожная власть к тому времени добралась и до Алтая. Так или иначе, вплоть до начала 90-х годов ХХ века остров Патмос на реке Катунь пустовал. Пока однажды в село Чемал за потрясающими видами не приехал московский фотохудожник Виктор Павлов. У кого-то из местных жителей он увидел старинное фото храма на острове. И загорелся идеей его возродить. Они с супругой продали в столице всё имущество и перебрались жить на Алтай. На собственные средства Виктор Николаевич проложил от деревни Чемал до острова Патмос подвесной мост через Катунь. И построил деревянный храм — точь-в-точь, как тот, который стоял здесь когда-то. В 2001-м году его освятили — вновь во имя апостола Иоанна Богослова. И передали подворью Барнаульского Знаменского женского монастыря.
Однажды монахиня обители, Филофея (Лобанова), обратила внимание на одну из скал на острове. Её очертания напомнили матушке силуэт Богородицы с Младенцем. В прошлом матушка Филофея была художником-архитектором и к тому же альпинистом. Монахиня решила запечатлеть Пресвятую Деву в очертаниях скалы. И за несколько месяцев создала настоящий шедевр — скальную скульптуру. Теперь сквозь ветви вековых кедров и сосен, откуда ни взгляни, высится над островом Матерь Божья со Христом на руках — Алтайская Богородица в скале. Она словно благословляет каждого, кто приезжает на алтайский остров Патмос помолиться в возрождённом монастырском храме и увидеть рукотворное чудо.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Посуда
Поделиться
Фото: Seljan Salimova / Unsplash
Грязные тарелки и кастрюли стояли в раковине с самого утра. А всё потому, что моя младшая сестра никак не хотела признавать: сегодня её очередь мыть посуду. Полдня мы с нею спорили, и теперь разошлись по комнатам, обиженные друг на друга. Вот всегда она так: знает, что не права, но всё равно будет доказывать своё!
Я долго размышляла о том, какой же трудный у моей сестры характер. Но сидеть и думать можно сколько угодно, а посуда сама по себе чистой не станет. И я решила — помою сама. Иду на кухню, и в дверях сталкиваюсь... с сестрой! Увидела меня, заулыбалась смущённо. Это на неё не похоже...
— Ты что-то хотела? — спрашиваю.
Кивает:
— Ну да, вообще-то. Посуду хотела помыть...
Мы смотрим друг на друга и смеёмся. Становимся вдвоём к раковине, я открываю воду и вместе с сестрой мою посуду. Обиды и споры забыты: нам хорошо, уютно и радостно.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
