Поделиться
Фото: Aaron Burden/Unsplash
«...Его образ жизни, ставший привычным, походил на треснувшую плотину, через которую просачивается забвение и смывает то одно, то другое. Пять лет назад он открыл путь непростительному греху — отчаянию, но теперь возвращался туда, где родилось его отчаяние, со странно легким сердцем, ибо перешел за рубеж самого отчаяния.
Он знал, что был плохим священником. Для таких, как он, у людей было прозвище: „запойный поп“. Но все падения улетучивались у него из головы. Втайне груз его проступков где-то накапливался. Когда-нибудь думал он, они окончательно заглушат источник благодати. Пока же он продолжал нести его с приступами страха и усталости, с беспечным легкомыслием.
Разбрызгивая грязь, мул перешел поляну, и они снова углубились в лес. То, что священник больше не отчаивался, конечно, не означало, что проклятие с него снято. Просто тайна постепенно становилась слишком непостижимой».
Это была архивная запись: голос священника, отца Александра Меня, запечатлевшего в авторском чтении свой перевод знаменитого романа «Сила и слава», — пера английского писателя Грэма Грина, — писателя, пережившего своего русского переводчика и благодарного читателя всего на один год.
Грэм Грин выпустил свою книгу в годы второй мировой войны, в 1940-м, а в нашей стране если не считать «самиздата», — её выпустили по-русски в середине 1990-х.
Роман рассказывает о жестоких событиях в далекой Мексике, когда в начале прошлого века к власти в стране пришли непримиримые враги христианства, когда открытая духовная жизнь контролировалась столь жестоко, что за нее нередко приходилось платить жизнью физической. Губернатор того южного штата, в границах которого развивается сюжет романа, решил пойти дальше других, искоренить христианство полностью и как можно быстрее. Конечно, он знал, что многие крестьяне и горожане тайно исповедываются и причащаются, на священников была объявлена настоящая охота — с хорошим вознаграждением для доносчиков. Те же из духовных лиц, кто был временно «узаконен» (в кавычках) властью — были унижены беспредельно, например, насильственным браком.
У героя, о котором вы слышали, в романе нет даже имени, — да оно и не нужно. Он бежит внутрь страны, все дальше и дальше, бежит к людям, но не в силах бежать от своего греха — памяти о мимолетной связи с женщиной в минуту отчаяния, от пристрастия к запрещенному алкоголю, от бесконечных, наползающих друг на друга минут и часов уныния. Конечно, он мог бы вступить в брак, потерять свое священство, но обрести спокойную жизнь. Но он еще верит в Бога, еще верит в своё служение, в свой долг, и он бежит к людям.
Оказываясь на краю гибели, он с изумлением видит, как крепка вера у его соотечественников, — ведь крестьяне не выдают своего «запойного попа» даже под страхом смерти. Он не видит себя проповедником, но он видит свою слабость, осознает свой грех и, когда Господь подводит его к тому, чтобы омыть его грехи кровью, окончательно прозревает в торжестве Христовой Истины.
Пусть и в тюремной камере, пусть и в утро своей казни.
«Когда он проснулся, светало. Он очнулся, полный безграничного чувства надежды, которое мгновенно и полностью покинуло его, едва только он увидел тюремный двор. Это утро его смерти. Он скорчился на полу с пустой фляжкой из-под бренди в руке, пытаясь вспомнить покаянную молитву...
Слёзы текли по его лицу в этот момент он не страшился даже вечного осуждения. Даже страх боли отступил на задний план. Он чувствовал только безмерное разочарование из-за того, что предстанет перед Богом с пустыми руками, что он ничего не сделал. В этот миг ему казалось, что стать святым было так просто — нужно лишь немного самообуздания, немного мужества. Он чувствовал себя как человек, упустивший свое счастье лишь потому, что опоздал на несколько секунд прийти к назначенному месту.
Теперь, в конце, он знал, что важней всего — только одно: быть святым».
Нередко, признаюсь вам, когда отчаяние овладевает мною, я вспоминаю этого бесконечно запутавшегося и бесконечно счастливого героя. И лучшей частью своей души понемногу открываю понимание того, почему третья, самая важная часть Божественной Литургии называется Литургией верных.
И о том, конечно, как это трудно, но и как очистительно — сознавать свой грех
Псалом 38. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Согласно взгляду Священного писания, человек — совершенно уникальное существо, он одновременно принадлежит двум мирам — миру духовному и миру физическому. Если игнорировать первое или второе, то мы придём к кризису и многим бедам. Об этом нам сообщает звучащий сегодня во время богослужения в православных храмах 38-й псалом. Давайте его послушаем.
Псалом 38.
1 Начальнику хора, Идифуму. Псалом Давида.
2 Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим; буду обуздывать уста мои, доколе нечестивый предо мною.
3 Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась.
4 Воспламенилось сердце моё во мне; в мыслях моих возгорелся огонь; я стал говорить языком моим:
5 Скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой.
6 Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто пред Тобою. Подлинно, совершенная суета — всякий человек живущий.
7 Подлинно, человек ходит подобно призраку; напрасно он суетится, собирает и не знает, кому достанется то.
8 И ныне чего ожидать мне, Господи? надежда моя — на Тебя.
9 От всех беззаконий моих избавь меня, не предавай меня на поругание безумному.
10 Я стал нем, не открываю уст моих; потому что Ты соделал это.
11 Отклони от меня удары Твои; я исчезаю от поражающей руки Твоей.
12 Если Ты обличениями будешь наказывать человека за преступления, то рассыплется, как от моли, краса его. Так, суетен всякий человек!
13 Услышь, Господи, молитву мою и внемли воплю моему; не будь безмолвен к слезам моим, ибо странник я у Тебя и пришлец, как и все отцы мои.
14 Отступи от меня, чтобы я мог подкрепиться, прежде нежели отойду и не будет меня.
В Соборном послании апостола Иакова есть очень важные слова: «Язык — небольшой член, но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает! И язык — огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет всё тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны» (Иак. 3:5–6). Автор только что прозвучавшего псалма царь Давид прекрасно понимал то, что позже выразил апостол Иаков, а потому царь избирал молчание: «Я сказал: буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим» (Пс. 38:1). Судя по всему, молчание псалмопевца было молчанием окружённого врагами человека, он не хотел, чтобы его слова были неправильно интерпретированы, не хотел, чтобы кто-то пострадал из-за его слов. Однако далее он заметил нечто странное: «Я был нем и безгласен, и молчал даже о добром; и скорбь моя подвиглась» (Пс. 38:3). Давид молчал, а его скорбь усиливалась.
Здесь, судя по всему, идёт речь о том, что царь молчал о благодеяниях Божиих. Он не составлял псалмов и гимнов, он не реализовывал данный ему от Бога талант. Оказалось, что молчание молчанию рознь, и о благодеяниях Божиих нельзя не свидетельствовать. Если же посмотреть шире, то можно сказать, что такое молчание — это один из видов отдаления человека от Бога. Именно так его понимают некоторые современные исследователи Псалтыри: «Человек, не свидетельствующий о Боге тогда, когда такое свидетельство необходимо, постепенно утрачивает полноту жизни, которую даёт богообщение». С этой мыслью сложно не согласиться. Действительно, богообщение может быть опасным, к примеру, в условиях гонений, но то состояние, в которое приходит отказывающий от общения с Богом человек, значительно опаснее. Да, его тело будет в комфорте и покое, но душа начнёт страдать, и жизнь превратится в муку. Такое положение дел — это следствие двойственности нашей природы; если тело может существовать в относительной автономии от Бога, то душа — нет, она подобна ангелам, она нуждается в непрестанном богообщении, если же этого по какой-то причине не происходит, то вслед за упомянутой Давидом в псалме усиливающейся скорбью приходит расчеловечение.
Дай же Бог, чтобы мы об этом не забывали, и чтобы наши души всегда получали то, без чего они не могут жить, — общение со своим Творцом!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Вместе с фондом «Настенька» поддержим юных пациентов с заболеванием почек
Поделиться
Маше из Волгограда 13 лет. Со стороны она кажется жизнерадостным подростком с розовыми волосами. С самого рождения у девочки серьёзное заболевание почек. Болезнь передалась по наследству и поначалу никак себя не проявляла.
Маша росла активным ребёнком, увлекалась плаванием. Но с семи лет походы к врачу участились. Машу направили на обследование в Российскую детскую клиническую больницу в Москве. Столичные специалисты подтвердили опасения волгоградских коллег — почки девочки не выполняли свою функцию. Медики подключили Машу к аппарату «искусственной почки». Ежедневная обязательная процедура в больнице длилась по 14 часов. Маша стойко выносила лечение.
Вскоре её поставили в лист ожидания донорских органов. А поскольку в России пересадку почек детям делают только в Москве, перед Машиной семьёй встал вопрос: где жить, пока необходимый орган найдётся? Произойти это может в любой момент и важно в течение пары часов добраться до больницы. Снимать квартиру в столице на длительный срок у семьи не было возможности.
На помощь пришёл фонд «Настенька». Он комплексно помогает детям с хроническими болезнями почек: оплачивает обследования и лекарства, билеты к месту лечения, обеспечивает жильём на время ожидания операции. Так было и с Машей. Фонд предоставил ей с мамой квартиру, пока они ждали донорский орган.
30 августа прошлого года почка для Маши нашлась. Сейчас девочка дома. После пересадки ей необходимо пожизненно принимать специальные препараты, но в остальном она живёт как обычный подросток и больше не прикована к медицинскому аппарату.
Поддержать фонд «Настенька» и других ребят, которым требуется помощь, можно на сайте проекта.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Выбор профессии в православной среде». Елена Павлюткина, Яна Михайлова
Поделиться
Гостьями программы «Светлый вечер» были научные сотрудники лаборатории исследования религии Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного университета Елена Павлюткина и Яна Михайлова.
Разговор шел о том, какие пути профессионального развития выбирают сегодня православные молодые люди.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед о различных сторонах жизни православных молодых людей в современном мире.
Первая беседа с Иваном Павлюткиным была посвящена вызовам, с которыми сталкиваются молодые люди (эфир 09.03.2026)
Вторая беседа с Еленой Павлюткиной и Яной Михайловой была посвящена выбору школьного образования (эфир 10.03.2026)
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
