Поделиться
Фото: Aaron Burden/Unsplash
«...Его образ жизни, ставший привычным, походил на треснувшую плотину, через которую просачивается забвение и смывает то одно, то другое. Пять лет назад он открыл путь непростительному греху — отчаянию, но теперь возвращался туда, где родилось его отчаяние, со странно легким сердцем, ибо перешел за рубеж самого отчаяния.
Он знал, что был плохим священником. Для таких, как он, у людей было прозвище: „запойный поп“. Но все падения улетучивались у него из головы. Втайне груз его проступков где-то накапливался. Когда-нибудь думал он, они окончательно заглушат источник благодати. Пока же он продолжал нести его с приступами страха и усталости, с беспечным легкомыслием.
Разбрызгивая грязь, мул перешел поляну, и они снова углубились в лес. То, что священник больше не отчаивался, конечно, не означало, что проклятие с него снято. Просто тайна постепенно становилась слишком непостижимой».
Это была архивная запись: голос священника, отца Александра Меня, запечатлевшего в авторском чтении свой перевод знаменитого романа «Сила и слава», — пера английского писателя Грэма Грина, — писателя, пережившего своего русского переводчика и благодарного читателя всего на один год.
Грэм Грин выпустил свою книгу в годы второй мировой войны, в 1940-м, а в нашей стране если не считать «самиздата», — её выпустили по-русски в середине 1990-х.
Роман рассказывает о жестоких событиях в далекой Мексике, когда в начале прошлого века к власти в стране пришли непримиримые враги христианства, когда открытая духовная жизнь контролировалась столь жестоко, что за нее нередко приходилось платить жизнью физической. Губернатор того южного штата, в границах которого развивается сюжет романа, решил пойти дальше других, искоренить христианство полностью и как можно быстрее. Конечно, он знал, что многие крестьяне и горожане тайно исповедываются и причащаются, на священников была объявлена настоящая охота — с хорошим вознаграждением для доносчиков. Те же из духовных лиц, кто был временно «узаконен» (в кавычках) властью — были унижены беспредельно, например, насильственным браком.
У героя, о котором вы слышали, в романе нет даже имени, — да оно и не нужно. Он бежит внутрь страны, все дальше и дальше, бежит к людям, но не в силах бежать от своего греха — памяти о мимолетной связи с женщиной в минуту отчаяния, от пристрастия к запрещенному алкоголю, от бесконечных, наползающих друг на друга минут и часов уныния. Конечно, он мог бы вступить в брак, потерять свое священство, но обрести спокойную жизнь. Но он еще верит в Бога, еще верит в своё служение, в свой долг, и он бежит к людям.
Оказываясь на краю гибели, он с изумлением видит, как крепка вера у его соотечественников, — ведь крестьяне не выдают своего «запойного попа» даже под страхом смерти. Он не видит себя проповедником, но он видит свою слабость, осознает свой грех и, когда Господь подводит его к тому, чтобы омыть его грехи кровью, окончательно прозревает в торжестве Христовой Истины.
Пусть и в тюремной камере, пусть и в утро своей казни.
«Когда он проснулся, светало. Он очнулся, полный безграничного чувства надежды, которое мгновенно и полностью покинуло его, едва только он увидел тюремный двор. Это утро его смерти. Он скорчился на полу с пустой фляжкой из-под бренди в руке, пытаясь вспомнить покаянную молитву...
Слёзы текли по его лицу в этот момент он не страшился даже вечного осуждения. Даже страх боли отступил на задний план. Он чувствовал только безмерное разочарование из-за того, что предстанет перед Богом с пустыми руками, что он ничего не сделал. В этот миг ему казалось, что стать святым было так просто — нужно лишь немного самообуздания, немного мужества. Он чувствовал себя как человек, упустивший свое счастье лишь потому, что опоздал на несколько секунд прийти к назначенному месту.
Теперь, в конце, он знал, что важней всего — только одно: быть святым».
Нередко, признаюсь вам, когда отчаяние овладевает мною, я вспоминаю этого бесконечно запутавшегося и бесконечно счастливого героя. И лучшей частью своей души понемногу открываю понимание того, почему третья, самая важная часть Божественной Литургии называется Литургией верных.
И о том, конечно, как это трудно, но и как очистительно — сознавать свой грех
Псалом 19. Богослужебные чтения
Поделиться
Как золото проверяется огнём, так вера испытывается жизненными трудностями. Это касается и отдельно взятого человека, и народа в целом. Именно так утверждает псалом 19-й, что читается сегодня в православных храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 19.
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Да услышит тебя Господь в день печали, да защитит тебя имя Бога Иаковлева.
3 Да пошлёт тебе помощь из Святилища и с СиОна да подкрепИт тебя.
4 Да воспомянет все жертвоприношения твои и всесожжение твоё да соделает тучным.
5 Да даст тебе Господь по сердцу твоему и все намерения твои да исполнит.
6 Мы возрадуемся о спасении твоём и во имя Бога нашего поднимем знамя. Да исполнит Господь все прошения твои.
7 Ныне познал я, что Господь спасает помазанника Своего, отвечает ему со святых небес Своих могуществом спасающей десницы Своей.
8 Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся:
9 они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо.
10 Господи! спаси царя и услышь нас, когда будем взывать к Тебе.
Прозвучавший только что псалом 19-й был составлен царём и пророком Давидом в непростые для него самого и его государства времена. Древний Израиль оказался под угрозой нападения соседнего и очень сильного народа – сиро-аммонитян. Те обладали многочисленной и хорошо экипированной армией. Например, в наличии у неприятеля имелись колесницы – аналог современных танков. У ветхозаветных иудеев военные возможности были значительно скромнее. И армия меньше, и колесниц, похоже, не было. Теперь понятно, почему псалом наполнен такими тревожными настроениями. Давид имел все основания предполагать, что в случае нападения сиро-аммонитян его ожидает сокрушительное поражение.
Те действительно напали. И пророк в преддверии грядущей битвы обращается к Богу с молитвой, написанной им от лица всего народа древнего Израиля. Здесь он просит Господа о помощи и защите: «Да услышит тебя Господь в день печали, да защитит тебя имя Бога Иаковлева». В качестве своего рода основания для надежды на благой исход Давид упоминает великую святыню – ковчег Завета, находившийся в Иерусалиме на горе Сион: «Да пошлёт тебе помощь из Святилища и с Сиона да подкрепит тебя».
В молитве Давида не было никакого корыстного расчёта. Его волновала исключительно судьба народа, которым ему выпала участь руководить. Или как читаем в псалме: «Да даст тебе Господь по сердцу твоему и все намерения твои да исполнит». И Давид ощущал духовную поддержку от Господа. В его сердце имелась надежда на то, что, несмотря на все препятствия, победа будет одержана.
Давид пишет: «Ныне познал я, что Господь спасает помазанника Своего, отвечает ему со святых небес Своих могуществом спасающей десницы Своей». Пророк предельно честно говорит, что победа может быть достигнута исключительно с Божьей помощью. И она точно по силе превосходит все человеческие военные ресурсы. Или читаем в псалме: «Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся: они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо».
Завершается псалом проникновенным призывом: «Господи! спаси царя и услышь нас, когда будем взывать к Тебе». В итоге, всё сложилось хорошо. Бог услышал молитву Давида и древнего Израиля. Войска неприятеля были побеждены. К удивлению даже самих иудеев. Давид же надел на себя корону поверженного сиро-аммонитского царя. И опять же не от гордости – а как осязаемое, видимое всеми доказательство, что победа всегда приходит к тому, кто стоит не за корысть, а за правду Божию. А ещё он так показал – настоящая вера, которая проходит через жизненные испытания, становится только крепче. Обо всём этом важно помнить и нам с вами.
Псалом 19. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 19. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел
2 Кор., 176 зач., IV, 6-15
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Если у человека есть сокровище, он обычно всячески старается его сберечь, держит в сейфе, устанавливает систему сигнализации. Но что христиане воспринимают как своё главное сокровище и как стараются его сохранить? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 4-й главы второго послания апостола Павла к Коринфянам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 4.
6 потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа.
7 Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам.
8 Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся;
9 мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем.
10 Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем.
11 Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей,
12 так что смерть действует в нас, а жизнь в вас.
13 Но, имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим,
14 зная, что Воскресивший Господа Иисуса воскресит через Иисуса и нас и поставит перед Собою с вами.
15 Ибо всё для вас, дабы обилие благодати тем бо́льшую во многих произвело благодарность во славу Божию.
Наверное, у каждого в детстве был тайник, в котором он хранил что-нибудь для себя особенно ценное. Помню, как однажды пожилой человек рассказывал мне, как в раннем детстве во время войны он был в эвакуации и у него было две любимых игрушки: интересный кусок кирпича и стеклянный пузырёк. Кажется, большинство современных детей даже не поняли бы, как можно играть подобными вещами. Но у него фантазия была хорошая и он умудрялся играть такими немудрёными предметами. Вещи, которые дети считают сокровищами, с точки зрения взрослых обычно выглядят как безделушки, хотя дети их очень ценят. Смотрит мама на какую-нибудь красивую стекляшку, пружинку, подшипник и выбрасывает, считая мусором, а ребёнок потом очень горюет, хотя и сам не может объяснить, для чего ему эти вещи нужны. Впрочем, вырастая, мы часто соглашаемся с родителями, ведь они лучше понимают, что в жизни действительно ценно. Но задумаемся над тем, что мы считаем сокровищем сегодня, будучи взрослыми людьми! Драгоценные камни? Золотые украшения? Деньги? Попробуем посмотреть на это с точки зрения Бога? Ведь Он, как Творец знает мир, в котором мы живём, ещё лучше. Что Он сказал бы о наших взрослых ценностях!? Посчитал бы их настоящим сокровищем?
В отрывке из второго послания Коринфянам, который мы сейчас услышали, апостол Павел говорит о наших сердцах, которые озарены светом славы Божией, явленной в мир через Иисуса Христа. Эту полноту истины и благодати апостол называет сокровищем и носит ни в чём-нибудь, а в собственном сердце, в этом немощном сосуде, состоящем из глины, из праха земного. Мы знаем, что все остальные сокровища тленны и поэтому выбираем истину Божию. Почему же мы не храним её под замком, не прячем в самых надёжных сейфах? Потому что эта истина не выкопана нами из земли, не украдена из музея, она открыта нам Творцом и живёт в нас не столько нашими усилиями, сколько Его помощью. Обычно человек, который обладает сокровищем, скрывает его и радуется в одиночестве, он прячется от мира и окружающих людей, так как боится кражи и зависти. Однако верующие поступают со своим сокровищем совершенно иначе. Действуя в мире с Божией силой, они не прячут истину, которая им открыта, но, напротив, призваны проповедовать спасительную Божию любовь, чтобы в мире перестала торжествовать смерть и восторжествовала жизнь Христова. Живя во временном мире, мы вынуждены беспокоиться в том числе о временных вещах, но они никогда не должны оказываться для нас на первом месте. Сокровища, которые предлагает мир, временны. Их можно попробовать спрятать, но они всё равно исчезнут, Божие сокровище — вечно, и сохранить его можно только распространяя, открывая его как спасительную истину всем людям.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«15-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Николай Конюхов
Поделиться
В нашей студии был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.
Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.
В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (2 Кор. 4:6-15) и Евангельского (Мф. 22:35-46) чтений в 15-е воскресенье по Пятидесятнице, о Начале индикта (церковное новолетие), о днях памяти Иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», Чуда Архистратига Михаила в Хонех (Колоссах).
Ведущая: Марина Борисова
Все выпуски программы Седмица
