Поделиться
В 19-ом веке невозможно было встретить преуспевающего купца, который не занимался благотворительностью. А если бы такой нашёлся, он был бы обречён на одиночество. Во всяком случае, в приличное общество его не приняли бы. В те времена не помогать бедным считалось дурным тоном.
Вера Фирсанова – московская предпринимательница родилась в семье купца. Её отец заработал огромное состояние благодаря своей смекалке. Все торговые операции Фирсанова приносили ему высокие доходы. Одни Сандуновские бани, владельцем которых он был чего стоили! Вера унаследовала от батюшки предпринимательский талант. А что касается добрых дел, то отец и дочь преуспели и здесь.
Иван Григорьевич регулярно жертвовал крупные суммы на строительство церквей, больниц и школ. Помогал богадельням и детским домам. За два года до смерти он затеял проект, о котором мечтал много лет - дом для вдов и сирот. Осуществить задуманное купец не успел, за него это сделала Вера.
Её воспитывали как оранжерейный цветок. Девочка знала иностранные языки, музицировала и росла красавицей. Отец и подумать не мог, что его дочь станет первой в России бизнес-леди. Но именно так и случилось. Получив наследство Вера недолго пребывала в недоумении относительно того, как ей распорядиться банями, лавками и домами отца. Она повела дела так, что видавшие виды купцы назвали её «предпринимательской бабой». Это грубоватое выражение в их устах было наивысшей похвалой.
Первым делом Вера исполнила мечту отца. Вдовы с детьми, одинокие, больные и старые женщины… Таких на улицах Москвы было много. Но именно на улицах. А Вера переселила их в четырёхэтажный дом дешёвых или бесплатных квартир на 400 человек. Фирсанова вложила в строительство 700 тысяч рублей и стала пожизненной попечительницей дома, в котором открыла ещё и первую в Москве школу для слепых детей.
Вера не жалела денег на развитие культуры. В год отдавала по полмиллиона рублей на поддержку артистов, художников, музыкантов. Её подмосковное имение Середниково стало настоящим центром искусств. Здесь Вера организовывала благотворительные концерты, на которых пел Фёдор Шаляпин и играл Сергей Рахманинов. Сюда приезжали, когда им было негде жить, знаменитые впоследствии художники.
В имение нужно было ехать по Николаевской железной дороге. На свои деньги Вера Ивановна построила рядом с Середниковым полустанок. Он так и называется Фирсановский. В одной из окрестных деревень жили мастера-краснодеревщики. Руки у них были золотые, но взгляды на мебель устаревшие. Вера Ивановна договорилась с педагогами Строгановского училища и открыла в деревне курсы. После них мебель сельских умельцев шла нарасхват даже за границей.
Само Середниково изначально принадлежало Аркадию Столыпину - брату бабушки Лермонтова. Поэт, будучи мальчиком, часто здесь гостил. Фирсанова много сделала для того, чтобы сохранить память о Михаиле Юрьевиче. Установила в имении два памятника. К столетию Лермонтова открыла школу и назвала её именем поэта. Сама закупала для учеников книги, готовальни, карандаши. Всем детям заказывала форму, а к каждому празднику обязательно привозила подарки. Ещё одну школу Фирсанова построила в селе Лигачёво. А в Москве при церкви Ильи Обыденного открыла приходскую школу. И содержала их до революции.
Новая власть жестоко расправилась с Верой Ивановной, отобрав у неё всё и оставив умирать в нищете. Спас Фирсанову старый друг Шаляпин. Устроил её гримёршей в театр. С ним Вера Ивановна уехала на гастроли за границу и обратно не вернулась. Осталась в Париже, успешно работала. Французские промышленники считали честью получить у неё консультацию.
Вера Фирсанова получала удовольствие от того, что делала. Именно поэтому у неё получалось всё, что она задумывала. Ещё совсем недавно были живы старушки, которые знали, как они говорили «барыню», ещё с детства. И все без исключения поминали Веру Ивановну добрым словом.
Псалом 136. Богослужебные чтения
Поделиться
В жизни всякого из нас бывают такие моменты, когда внутри горе, ощущение потери или просто усталость, а окружающие ждут от тебя веселья и радости. Начальник ждёт, что ты будешь бодрым и креативным. Друзья зовут развлекаться. Родственники говорят: «Не кисни, улыбнись, всё нормально». И даже батюшка в Церкви напоминает: «не унывай, ведь сам апостол Павел говорил „всегда радуйтесь“». Но ты всем сердцем чувствуешь, что если сейчас будешь изображать радость, то предашь что-то очень важное внутри себя. Псалом 136-й, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах, — это яркий пример того, что делать в подобной ситуации.
Псалом 136.
[Давида.]
1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши — веселья: «пропойте нам из песней Сионских».
4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
5 Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя;
6 прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.
7 Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».
8 Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
9 Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!
Только что прозвучавший псалом — это плач. Иерусалим разорён, храм уничтожен, людей увели в Вавилонский плен. Они сидят у рек Вавилона и плачут. А захватчики, их новые господа, говорят им: «Спойте нам что-нибудь весёлое из ваших песен». Даже если это сказано без угрозы, спокойно и вежливо, это издевательство. А потому и отвечает псалмопевец: «Как нам петь песни Господа на чужой стороне?» Он не говорит, что Бог оставил их и теперь они не будут Его славить. Он говорит, что есть вещи, которые нельзя делать по заказу. Нельзя смеяться, когда больно. Нельзя делать своё сокровенное развлечением для чужих. Поэтому евреи молчат. Как говорится в псалме, они вешают свои арфы на ветки вербы. И это не слабость и не бунт. Это единственный достойный ответ.
Решение проблемы не в том, чтобы поднять восстание и начать мстить. И не в том, чтобы заставить себя улыбаться и угодничать. Автор псалма предлагает иной выход. «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя правая рука», — говорит он. Он предлагает обратиться к памяти. Предлагает погрузиться в своё сердце и побыть там со своей болью, отдать её Богу. Даже если это молчание неудобно для окружающих. И арфы зазвучат в полный голос лишь тогда, когда плен закончится. До этого момента надо просто правильно погоревать.
К примеру, поэт Анна Ахматова не эмигрировала, когда Россия провалилась в хаос. Вместе с другими простыми людьми она оказалась в своего рода Вавилоне. Своя страна превратилась в чужую, враждебную землю, где правил не Бог, а «кровавые сапоги» и «чёрные маруси». У стен следственного изолятора «Кресты» она провела «семнадцать месяцев в тюремных очередях». Тогда одна женщина спросила её: «а это вы можете описать?» Так появился «Реквием». Поэма была написана в конце 30-х, но опубликована лишь в 1987 году, через 21 год после смерти её автора. Долгое время Ахматова хранила молчание. Она помнила своих погибших, свой народ, свою правду. Носила это в себе, покорно проживала свою боль. При жизни она не проронила ни слова. И мы понимаем, что это не предательство и не малодушие. Мы понимаем, что её душа проявила огромное мужество. И её молчание спасло её голос для вечности. Подобно псалмопевцу она не забыла свой Иерусалим. Как сама она писала в конце поэмы: «Затем, что и в смерти блаженной боюсь / Забыть громыхание чёрных марусь, / Забыть, как постылая хлопала дверь».
Так и в простой жизни. Порой стоит просто прожить свою боль, свои терзания, да и обычное плохое настроение, не подстраиваясь при этом под окружающих. Не стоит выливать на людей свой гнев, но вместе с тем, не всегда следует натягивать улыбку, когда нас просят быть весёлыми. Или делиться сокровенным, когда не хочется. Или изображать активность, когда не можется. Достаточно просто сказать человеку: «Прости, но прямо сейчас не могу». Используя образ псалма, иногда лучшее, что можно сделать со своей арфой, — это повесить её на дерево и помолчать. Наши слёзы, наша память, наша усталость — это не товар и не развлечение. Мы не обязаны выставлять это на всеобщее обозрение, вываливать на других. Порой это то, что необходимо оставлять себе и Богу.
Но есть здесь и очень важная обратная сторона. Если мы так бережно относимся к себе, необходимо учиться так же бережно относиться и к окружающим. Не лезть им в душу, не тыркать их своими назойливыми просьбами, не давить их нашими собственными принципами и представлениями. Порой человека просто нужно оставить в покое. Внутренний мир намного важнее, чем наши даже самые значимые общественные проекты. А для того, чтобы понимать другого человека, необходимо учиться горевать своё собственное горе. Уметь уединяться и проживать собственные тяжёлые чувства. И делать это не в гордом одиночестве. Но наедине с Богом.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Личное восприятие «Исповеди» блаженного Августина». Владимир Легойда
Поделиться
У нас в студии был председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ Владимир Легойда.
Наш гость поделился личным восприятием книги «Исповедь» блаженного Августина, в частности, разговор шел о том, чем это произведение похоже на автобиографию, а чем принципиально от нее отличается, каким образом биография может быть рассказана в форме притч, а также как связаны поиск Бога и поиск себя.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
Символ-опера «Святой благоверный князь Александр Невский». Сергей Проскурин
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был главный дирижёр Русского камерного оркестра, Рязанского государственного оркестра, детского оркестра «Движение первых» Сергей Проскурин.
Разговор шел о музыке, вере, истории, а также о символ-опере «Святой благоверный князь Александр Невский».
Все выпуски программы Светлый вечер
