«Златоустовский монастырь». Анастасия Хондзинская, Мария Коробова

(26.06.2026)

Вид с вечерней улицы на подсвеченные окна

Гостьями программы «Светлый вечер» были секретарь Центра изучения истории и наследия Златоустовского монастыря, историк-архивист Анастасия Хондзинская и хранитель музея Златоустовского монастыря «Разрушенный, но живой», экскурсовод Мария Коробова.

Разговор шел об истории московского Златоустовского монастыря, его разрушении в советские годы и о возможности воссоздания.

Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных некогда утраченным архитектурным памятникам и святыням Москвы.

Первая беседа с Игорем Гарькавым была посвящена историческим усадьбам района Бутово (эфир 22.06.2026)

Вторая беседа с Анатолием Оксенюком была посвящена Воскресенским воротам и Казанскому собору на Красной площади (эфир 23.04.2026)

Третья беседа с Анатолием Оксенюком была посвящена архитектурным утратам Китай-Города: крепостной стене, храму «Никола большой крест» и Пантелеимоновской часовне (эфир 24.06.2026)

Четвертая беседа с Анатолием Оксенюком была посвящена истории сноса храма Успения на Покровке, Красных ворот и Сухаревой башни (эфир 25.06.2026)

Ведущий: Алексей Пичугин

А. Пичугин

— Друзья, здравствуйте. Меня зовут Алексей Пичугин, рад вас приветствовать. Напомню, что на этой неделе мы говорим о сохранении наследия или об утраченном наследии, которое все равно нужно сохранять где-то в памяти, где-то, возможно, в зримых уцелевших фрагментах. Говорили мы и про Воскресенские ворота, и про Казанский собор на Красной площади, и про утраты Китай-города, и про район Бутово. Вот сегодня мы будем говорить, с одной стороны, про утраченный, с другой стороны, существующий фактически замечательный московский памятник, святыню — Златоустовский монастырь. И у нас в гостях сегодня секретарь Центра изучения истории наследия монастыря, историк-архивист Анастасия Хондзинская. Здравствуйте.

А. Хондзинская

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— Мария Коробова, хранитель музея Златоустова монастыря — музей называется «Разрушенный, но живой», экскурсовод, московский экскурсовод. Здравствуйте, Мария.

М. Коробова

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— Знаете, я бы начал вот с такого вопроса, который, на самом деле, даже я иногда когда-то я тоже водил экскурсии по Москве, но в этом месте меня всегда ставило в тупик, как правильно. Потому что монастырь, кто-то говорит —Златоустов, кто-то — Златоустовский, переулок Златоустинский, и каких только еще вариаций я не слышал. Но каждый раз, когда бываешь на месте, в Белом городе, условно в Белом городе, Китай-городе, потому что метро «Китай-город» рядом, все время вот эта путаница возникает. Как же правильно на самом деле? Анастасия.

А. Хондзинская

— Наверное, мы привыкли говорить Златоустов монастырь. Наверное, это более какая-то логичная с точки зрения, может быть, русского языка такая форма. Но можно сказать и Златоустовский, а в документах я встречала и Златоустеньский, и Златоустинский. Хотя, конечно, Златоустинский монастырь — так не принято называть, это какие-то, возможно, ошибки просто даже и в документах тоже кто-то описался, кто-то, может быть, просто не очень знал грамматику, если это XVIII там, XIX век. Но привычнее для нас, конечно, звучит Златоустов или Златоустовский.

А. Пичугин

— А почему такое название? Сразу тоже возникает вопрос. Для людей, особенно незнакомых с церковным наследием, с литургическим наследием, сразу — Златоуст. Вот мы знаем там, Спасо-Преображенский, Никольский, какой-то еще. А тут Златоустов монастырь. Почему Златоустов?

А. Хондзинская

— Златоустов — потому что в честь святителя Иоанна Златоуста. Вообще это уникальный монастырь, который единственный в России фактически сейчас в честь святителя Иоанна Златоуста. Это интересное посвящение, поскольку мы знаем, что монастырь достаточно древний. Первое упоминание относится к 1412 году. И удивительно, что на Руси вот оно возникло, такое почитание Иоанна Златоуста, уже в то время оно было таким активным, раз в честь этого святого был построен храм, был построен, вокруг него возник монастырь. И такое почитание, вот удивительно, что было на Руси.

А. Пичугин

— Ну, с другой стороны, почему нет? Ведь это неотъемлемая часть нашего литургического наследия, связанного с Иоанном Златоустом, поэтому, наверное, логично, что ему и храмы посвящали. Ну, вот вы говорите, единственный, но их не очень много.

А. Хондзинская

— Но их немного, этих храмов, их совсем немного. Это не сравнить со святителем Николаем, там, например. Поэтому за этим явно есть какая-то, что-то за этим стоит, но эту тайну мы пока не разгадали. Понятно, что мы знаем, что уже позже, в конце XV века, когда первый каменный храм строит князь Иван III, великий князь Иван III, понятно, что как бы он почитает Иоанна Златоуста, потому что это его святой. Поэтому он как бы обращает внимание на монастырь, обращает внимание на этот храм, строит каменный собор, освящает его в честь святителя Иоанна Златоуста и пристраивает небольшой, кстати, тоже интересный престол, в честь апостола Тимофея. А почему в честь апостола Тимофея? Потому что Иван III родился 4 февраля, в день памяти апостола Тимофея. И таким образом он как бы и своему святому, и считает своим покровителем святого, в день которого он родился, тоже оставляет такую память.

А. Пичугин

— А впервые упомянут монастырь в начале XV века, в 1412 году, как вы говорите. Но он упомянут — то есть он уже существует в этот момент.

А. Хондзинская

— Да.

А. Пичугин

— И ничего о более ранней истории неизвестно. Это мне напоминает такую небольшую... Сейчас скажут, что я опять про Суздаль говорю. Я все время говорю про Суздаль, но очень частые такие примеры пересечения. Я на днях читал небольшую лекцию про Суздальское Ополье, и так получилось, что в этот день отмечалась память святителя Федора Ростовского и Суздальского, который умер в Суздале. Наиболее такая известная и общепринятая дата его кончины — 1023 год. Хотя первое упоминание летописное Суздаля — 1024 год. Понятно, что город-то существовал и до первого упоминания, тем более что он уже — это и археологические данные, и сам он, естественно, даже по летописным данным понятно, что он существующий. Но интересно, что все точки отсчета, как и в Москве с 1147-го, хотя там город не сильно, но старше, так и в Суздале, все равно вот день рождения, дата отсчета — 1024-й, в Москве — 1147-й. Но вот такие вот небольшие вкрапления из более ранней истории встречаются. А здесь я так понимаю, что нет никаких сведений. Вот просто упомянут и все.

А. Хондзинская

— Да, пока больше ничего не нашли.

А. Пичугин

— А какая бы была дальнейшая история? Давайте про историю поговорим, поскольку вот мы сегодня собираемся говорить и про историю, и что важно, про историю утраты и, конечно, про возрождение. Ну и про проекты, которые внутри центра существуют. Мария.

М. Коробова

— Монастырь — конечно, дал Иван III дал такую отправную точку развития монастыря. Дальше он, буквально как капелька воды, отражает всю историю России, всю историю нашей страны и нашего города. Потому что все буквально и набеги, и какие-то там страшные события начала XVI века, они все, конечно, отразились в монастыре — это были бесконечные такие повторяющиеся истории разрушения, но он, как птица Феникс, все время возрождался, его всегда отстраивали. И, что очень интересно, монастырь, в принципе, вот от первого упоминания в 1412 году до его фактического такого визуального разрушения в 1933–37-м, он не переходил с этого места. То есть у нас очень часто в городе, например, есть такая история, когда монастыри как бы отступают за границу города, когда город расширяется. Отсюда у нас Новодевичий, Новоспасский монастырь...

А. Пичугин

— Ново-Алексеевский.

М. Коробова

— Ново-Алексеевский, да.

А. Пичугин

— Это уже совсем поздняя история.

М. Коробова

— Да. А наш монастырь остается на этом же месте и уже буквально обрастает городом, зажимается в переулках, остается такой же маленький. Но, в принципе, он действительно всю историю так и включал в себя: все разорения, все копеечные свечки пожары, — то есть это все, конечно, есть в нашей летописи. Но самое такое большое развитие монастырь опять же, как и наш город, он претерпевал в XVII–XVII веке. Это уже, действительно Белый город уже есть, то есть он уже такой достаточно большой, и мы фактически зажаты между двумя любимыми царскими дорогами — это Мясницкая и Покровка, а впоследствии Маросейка. И в общем-то, по этим дорогам ездят цари.

А. Пичугин

— Да, в Измайлово, в Покровское-Рубцово.

М. Коробова

— В свои любимые загородные резиденции.

А. Пичугин

— А тут еще рядом ведь и Летний дворец Ивана Грозного, буквально чуть ниже.

М. Коробова

— Ну, это Старосадские — это даже Василий еще, это все в наших переулках. И в принципе, можно, конечно, себе представить, как город в этот период выглядел — это огромные прекрасные сады, там очень хорошая, красивая пересеченная местность и вот этот замечательный наш монастырь. И архитектурный ансамбль складывается как раз в XVII–XVII веке после многочисленных пожаров, вот в XVII веке он тоже горит, где-то в середине. Тот храм, который дошел до своего разрушения, Иоанна Златоуста, он как раз где-то в 1660-х годах перестраивается, вернее, мы знаем, что он поновлен совне. Насколько он включал в себя стены XV века, естественно, мы сейчас уже сказать ничего не можем на эту тему. Но, в общем, вот это такая, наверное, была самая древняя постройка в монастыре, а дальше он обрастал уже храмами в начале XVII века, в середине XVII века. И вот так вот сложился ансамбль его, он был очень красивый, барочный. В принципе, достаточно маленький вроде бы, так вот визуально, но храмов было много.

А. Пичугин

— Маленькие, если это смотря с чем сравнивать. Если мы будем сравнивать, конечно, с такими большими монастырями по окраинам Москвы, как Симонов, не можем сейчас, к сожалению, оценить. Новодевичий, Новоспасский — конечно, он маленький. Но если мы будем его, если мы посмотрим на местности на саму вот эту часть, то в общем мы идем очень долго. Мы между Мясницкой фактически и Маросейкой, Покровской будем идти вдоль всего монастыря.

М. Коробова

— Ну фактически да.

А. Хондзинская

— И он и дальше туда тянется, по Златоустинскому переулку, и вот все, что от него осталось... Нет, мне кажется, и почти в Армянский выходит. То есть, мне кажется, для центра Москвы — а все-таки в XVIII веке так уж точно совершенно это можно назвать центром Москвы, это достаточно большой монастырь и большую площадь он занимал.

М. Коробова

— Ну, до Армянского он, конечно, не доходил.

А. Пичугин

— Чуть-чуть.

М. Коробова

— Но неважно, да. В общем, действительно, и тем более, если его сравнивать, например, с Заиконоспасским монастырем, то он вообще огромный.

А. Пичугин

— И с Греческим, да.

М. Коробова

— Вот. То это да.

А. Пичугин

— И таким образом он доживает до начала XX века. Такой тихой, спокойной, размеренной жизнью. Было что-то в его истории такое громкое в XVII–XIX веках?

М. Коробова

— Конечно, да. В XVII веке, в принципе, он прославлен очень сильно людьми — людьми, которые жили там, насельниками монастыря и ктиторами, великими ктиторами, которые вкладывали в этот монастырь. В принципе, это, конечно, опять же из-за того, что царские дороги рядом, рядом очень много именитых фамилий селится, боярских фамилий. И на протяжении XVI–XVIII века буквально годами вкладывались люди в монастырь и, соответственно, стремились захорониться там. Потому что монастырь всегда отличался благочестивостью, они знали, что их будут поминать, и вот это было самое важное. Там отметились и Зюзины, и Барятинские, и Апраксины. И на самом деле достаточно много таких фамилий именитых, которые и лежат на нашей территории. И очень много петровских сподвижников, которые там захоронены, до сих пор там лежат. Ну, а XIX век прославлен явлением иконы «Знамение» Божией Матери Златоустовской — это 1848 год. Холера в Москве, очень сильная эпидемия, и очень много людей умирало. И один замоскворецкий купец, Родион Васильевич Воробьев, он тоже при смерти. Ему снится сон, что в каком-то монастыре, на паперти какого-то храма он видит икону «Знамение» Божией Матери и от нее идет необыкновенно благодатный свет. Он подходит, там что-то делают монахи, он не понимает, что. Он подходит ближе, видит этот чудный свет, видит Богородицу. Богородица его называет по имени, и он понимает, что ему становится легче, и он выздоравливает. То есть он во сне выздоравливает от этой иконы. И, как нормальный человек, когда он просыпается, естественно, задается целью найти эту икону. И через какое-то время он приходит в наш монастырь, видит икону на паперти теплой Троицкой церкви. И, соответственно, вот так вот была явлена икона «Знамение» Божией Матери Златоустовская. Ее внесли в храм 3 марта по старому стилю, 16 марта по новому. Что очень интересно, это совпадает с днем святого Василиска. В день святого Василиска, вот как раз 16 марта по нынешнему стилю он отмечается, в монастыре был храм святому Василиску в XVII веке. То есть вот такие чудесные крупицы.

А. Пичугин

— То есть вот это все неслучайно.

М. Коробова

— Да. Ну а сам святой Василиск явился Иоанну Златоусту перед смертью, его укрепил последними словами. И, получается, вот такие крупицы, которые разбросаны по векам буквально, у Бога все на ладошке. А мы все время радуемся таким «совпадениям», в кавычках, нам.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у Светлого радио сегодня Мария Коробова, Анастасия Хондзинская из Центра изучения истории наследия Московского Златоустова монастыря. И мы говорим об истории монастыря, об его разрушении и о его, можно сказать, таком воскрешении уже в наше время. Монастырь был закрыт в 1920 году, я так понимаю, да? Судя по тому, что я читал.

А. Хондзинская

— В 1924.

А. Пичугин

— А, в 1924 году. И какова история его закрытия? Насколько она характерна для всей нашей вот этой истории закрытия храмов, монастырей в 20–30-е годы?

А. Хондзинская

— Наверное, она походит на истории всех других монастырей. Хотя, конечно, монастырь был маленький и, наверное, особо не был бельмом на глазу для власти, потому что было там, максимум 13 монахов, и особо сильно как бы они не могли никому мешать. Хотя, конечно, как факт, это несомненно, что нужно было как-то это все уничтожить.

А. Пичугин

— Но остаться монастырем он, к сожалению, конечно, не мог.

А. Хондзинская

— Не мог в любом случае. В 1918 году уже, когда Церковь была отделена от государства, были изъяты печати и штампы из Златоуста монастыря — то есть юридически для советской власти он перестал существовать уже в 1918 году. А позднее, уже в 20-е годы, последним настоятелем был будущий епископ Флавиан (Сорокин). И после него уже не назначалось никаких настоятелей, и мы понимаем, что, видимо, уже в монастыре фактически никого не оставалось. Про последних насельников нам очень мало что известно. Мы пытаемся еще все это раскопать. Сейчас еще какие-то документы периодически открываются, которые есть, которые были раньше засекречены, поэтому есть надежда как бы всегда еще что-то найти.

А. Пичугин

— Но я так понимаю, что нет такой истории, как, например, с московским Высоко-Петровским монастырем, когда часть его насельников разошлась по окрестным домам, возникали небольшие общины, и частично эти общины доживали, по крайней мере своими пострижениками, аж до перестройки. Тайно, не в Москве, ну или как на Маросейке это было, на соседней с вами.

А. Хондзинская

— Мы знаем, что один из насельников монастыря был в катакомбной церкви. Про него немного известно тоже. И знаем, про, собственно, история интересная такая, что последним человеком, остававшимся в Златоустовом монастыре, это был будущий священномученик Пахомий (Туркевич). И, как только его арестовали...

А. Пичугин

— А он был не родственник Леонтию (Туркевичу)?

А. Хондзинская

— Нет.

А. Пичугин

— То есть он просто однофамилец.

А. Хондзинская

— Да. Как только его арестовали, разрушили колокольню, которая еще стояла — то есть это 1937 год. Она простояла до 1937 года, и с его уходом последнее церковное здание было разрушено. Он во время допросов говорил о том, что служит, но служит на дому — то есть в 1937 году он говорил, что лет 15 назад монастырь был закрыт. То есть, на его памяти вот это осталось, ему было уже около восьмидесяти лет, то есть он достаточно уже пожилой был.

А. Пичугин

— Его все равно расстреляли.

А. Хондзинская

— Его расстреляли. Он три недели где-то просидел арестованный в тюрьме, и потом вот на Бутовском полигоне его расстреляли. 21 октября по новому стилю. Интересно, а почему мы знаем, что колокольня стояла до этого момента.

А. Пичугин

— Фотографии?

А. Хондзинская

— Нет. Есть письма в допросе отца Пахомия. И письма эти приходят от его племянников, которые живут в Польше. И адрес на этих письмах стоит такой: Москва, Большой Комсомольский переулок, дом 5, колокольня. И эти письма ему доходили.

А. Пичугин

— Любопытно, а неужели нет фотографий того времени 30-х годов, где уже архитектурный облик полностью изменился, но стоит колокольня?

А. Хондзинская

— Ну вот в 1936 году есть фотография, где школа Борща вот стоит, и за ней...

А. Пичугин

— Школа Борща?

А. Хондзинская

— Да, Борщ — архитектор.

А. Пичугин

— Да, извините.

А. Хондзинская

— Ну, мы ее так называем. И за ней стоит колокольня. Она еще видна. Но никаких документов мы не можем найти. Почему, потому что на территории монастыря, как известно, были построены дома для сотрудников ОГПУ. И все документы строительства и разбора монастыря, они засекречены до сих пор. Мы не можем ни через каких людей и сами, естественно, тоже никак найти никаких об этом сведений.

А. Пичугин

— И до сих пор они засекречены.

А. Хондзинская

— До сих пор мы не можем.

А. Пичугин

— А какова хронология разрушения? Наверное, это известно все равно.

М. Коробова

— Вот как раз это мы ищем и можем понять.

А. Пичугин

— И хронология даже.

М. Коробова

— То есть мы понимаем, что передняя часть была разрушена сначала. Это Большой Златоустов собор, надвратная церковь Захарии и Елизаветы, и за собором еще была Апраксинская усыпальница, Благовещенская церковь. Вот они все уходят в 1933 году.

А. Хондзинская

— Просто есть фотографии 1933 года, когда отфотографировали монастырь, явно как бы в момент разрушения.

А. Пичугин

— А обмеры делались перед сносом? Обычно же разрешали проводить обмеры, если это не какой-то срочный снос, прямо взорвали и все.

М. Коробова

— Две церкви обмерены, успели обмерить — это Златоустов как раз собор и надвратную церковь Захарии и Елизаветы. Самая такая печальная у нас ситуация с Троицкой теплой церковью, она вместе как раз с колокольней, скорее всего, до 1937 года достояла. Но фотография вот как раз 1936 года — церкви самой не видно. Видна колокольня, вот теплой Троицкой не видно.

А. Хондзинская

— Она очень низенькая была, маленькая, и была зажата среди строений монастыря. Даже более ранние фотографии, которые делали Губарев там в начале XX века или найденовские фотографии, они показывают только купол Троицкой церкви, то есть мы можем только предполагать даже, как она выглядела. Мы не можем сказать, что вот она вот точно была такой, потому что не осталось ни описаний никаких про нее. Ну, это, видимо, была какая-то обычная достаточно архитектура.

М. Коробова

— Тут может быть еще связано с тем, что как бы планка фотографирования. То есть считалось, что чем ты чище снимешь какой-то объект, чтобы он не мешался, там ничто не мешалось в кадре, тем это будет более красиво. И вот в результате с фасада там, с какого-то главного фасада или сбоку нашу церковь эту не фотографировали, потому что она действительно была зажата между хозяйственными построечками, между стоящим келейным корпусом, колокольня там близко стояла. Поэтому у нас действительно есть фотографии только сверху. И, что интересно, в этом году, обнаружили на замечательном портале Госкаталога рисунок Бакарева. Бакарев, по-моему...

А. Пичугин

— А у нас Госкаталог, кстати, вот важный вопрос, он общедоступен?

М. Коробова

— Да, портал Госкаталога общедоступен. И он постоянно обновляется, что прекрасно.

А. Пичугин

— Да, я знаю, конечно.

М. Коробова

— И обнаружили как раз такую зарисовку буквально, когда митрополит Филарет (Дроздов) выходит из храма. И вот по таким исследовательским умозаключениям мы выяснили, что он выходит из теплой Троицкой церкви. То есть там как раз вот этот портал был виден именно теплой Троицкой.

А. Пичугин

— Что на месте храмов монастыря сейчас? И вот вы говорили про дом сотрудников НКВД.

М. Коробова

— Вот они как раз...

А. Пичугин

— И вот весь дом в основном занимается...

М. Коробова

— Да, он так и стоит. И интересно то, что монастырь разрушали вручную, его не взрывали. Ни один кирпич, ни одна металлическая связь не ушла с территории монастыря. Из этих же материалов построены и дом для НКВД — то есть фактически мы можем потрогать монастырь — в первом, во втором этаже кирпичи эти остались. Естественно, дух места никуда не денется, и то есть монастырь, он просто так вот растворился и ушел в такую незримую плоскость. Притаился и стал ждать уже нынешнего времени, судя по всему.

А. Пичугин

— А не произошло ли такой истории, как сейчас вдруг оказывается, несколько московских церквей фактически встроены в сталинские дома, и это сразу не поймешь. Та же самая Петропавловская церковь на Якиманке, с таким нехарактерным поворотом этого сталинского дома. Это, насколько я понимаю, Космодамиановская церковь на Таганке. Вот здесь в дом НКВД ничего не попало.

М. Коробова

— Знаете, есть там фрагменты стен непонятных, но они требуют еще исследования. В самом доме НКВД, в подвальной его части есть такие нехарактерные для конструктивизма элементы. Но это нужно, конечно, целый проект исследования и, соответственно, расчистки этих фрагментов, чтобы понять, действительно ли это старая кладка.

А. Пичугин

— А снаружи на поверхности земли это все снесено.

А. Хондзинская

— Снаружи был еще интересный такой момент, что, когда строился дом, который строился на месте Златоустовского собора, архитектор не поставил нижний этаж на том месте, где были алтари собора. Там была арка.

А. Пичугин

— И вы думаете, что это было сделано...

А. Хондзинская

— Ну, там без вариантов, то есть это стопроцентно место, где алтари как раз были собора, он на них не наступил. То есть это было застроено позднее уже, в какие-то там, не знаю, после войны, по-моему, да?

А. Пичугин

— Вы думаете, что это была задумка архитектора неслучайно.

А. Хондзинская

— Мы думаем, что да.

М. Коробова

— Даже если это была случайность, но она была продиктована свыше просто.

А. Пичугин

— А кто был архитектор?

М. Коробова

— Это Чериковер и Арбузников.

А. Пичугин

— Ну, про них известно. Напомню, дорогие друзья, что в гостях у нас сегодня в нашей студии Анастасия Хондзинская, Мария Коробова из Центра изучения истории наследия Златоустова монастыря. Анастасия Хондзинская — секретарь центра, Мария Коробова — хранитель музея Златоустова монастыря при центре, музей называется «Разрушенный, но живой». Я Алексей Пичугин. Мы буквально через минуту вернемся к нашему разговору про московский Златоустов монастырь. А разговор этот в рамках нашего такого большого разговора на этой неделе, который мы ведем про архитектурные московские утраты советского времени, раннесоветского. Потому что сносили-то все советское время, продолжают сносить и по сей день. Но мы говорим вот про 20–30-е годы. Оставайтесь с нами.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию Светлого радио. Друзья, напомню, что у нас в гостях сегодня Мария Коробова, Анастасия Хондзинская из Центра изучения истории наследия московского Златоустова монастыря. Мы в первой части программы говорили про историю монастыря, про его утрату, утрату большей части, естественно, как утрату всего монастыря как монастыря и утрату большей части архитектурного комплекса. И сейчас я предлагаю поговорить о том, что сохранилось, что осталось, что мы можем увидеть.

М. Коробова

— Сохранилось единственное здание, которое было построено во второй половине XIX века. По документам до недавнего времени он значился как келейный корпус, был выявленным объектом культурного наследия. Но вот, к сожалению, сейчас уже лишен этого статуса. А на самом деле это, конечно, не келейный корпус, это корпус был построен для проживания трудников, которые помогали монастырю.

А. Пичугин

— То есть он фактически не был частью монастыря?

М. Коробова

— Нет, он был. Он был монастырский действительно.

А. Хондзинская

— В ограде монастыря был.

М. Коробова

— В ограде монастыря.

А. Пичугин

— Там даже башенка у вас осталась.

М. Коробова

— Да, и башенка. Башенка, фрагменты стен — вот то, что осталось от монастыря. Начала с самого крупного объекта.

А. Пичугин

— А что было в советские годы там?

М. Коробова

— В этом здании поначалу, конечно, как обычно, это были коммунальные квартиры. А дальше, когда их уже начали расселять, были такие структуры, как и электрощитовая даже, и районная, то что мы сейчас называем ДЭЗом, диспетчерская. И потом все это сдавалось в аренду. И дальше, уже сейчас вот передали с 2009-го, с 2006 года передали постепенно этот домик храму Космы и Дамиана на Маросейке.

А. Пичугин

— Любопытно, конечно, что сейчас это кажется совсем ушедшей историей, Москва так сильно изменилась. Но я помню, что, когда я в детстве ходил на кружок, краеведческий кружок Исторического музея, который находился в церкви Троицы в Никитниках, нам на встречу приводили жильцов коммунальных квартир этого храма. И тогда это не казалось чем-то особенным — ну да, вот в 30–40-е годы здесь жили люди. Сегодня они пришли к нам рассказать, как это было, как они мяч здесь в детстве во дворе гоняли. А сейчас это настолько вообще ушедшая натура, настолько невозможно себе представить, что это было, что это в принципе было. И вы уже начали говорить о том, что началось возрождение. С чего началось возрождение?

А. Хондзинская

— Мы обычно считаем, что возрождение началось в 2011 году, когда были найдены первые надгробные плиты. Естественно, что в этом месте никаких археологических раскопок сознательных быть не может пока.

А. Пичугин

— А почему? Так вроде понятно. А почему?

А. Хондзинская

— Потому что археологические раскопки предполагают проект и какое-то финансирование, и какое-то желание вообще этим заниматься. Это должна быть чисто какая-то официальная история, которую мы не можем сами запустить. Правильно я говорю?

М. Коробова

— Фактически да. То есть любой такой проект, он должен на чем-то основываться. Это жилые дома и проезд между домов — это вот та территория, которая доступна для археологии. Поэтому, к сожалению, у нас сейчас возникает только охранная археология, когда меняют трубы. Но, скорее всего, на самом деле, наверное, даже и не с 2011 года, а с 2009-го, когда был обнаружен синодик. Потому что, в принципе, запускающий механизм рождения центра нашего — это, конечно, был синодик Златоустова монастыря, который был обнаружен. Нами обнаружен, потому что сам по себе он нашелся в 50-х еще годах. Хранится он в Спасо-Андрониковом монастыре, в Музее Андрея Рублева. И для нас он явился вот в 2009 году. Синодик датируется 1610 годом, но первые его страницы явно переписаны одним почерком, одним махом. И, в принципе, там встречаются фамилии с самого начала XVII века и XV века фамилии есть, поэтому вполне возможно, что более ранняя история. Там порядка восьми тысяч имен. Потрясающее предисловие в этом синодике, которое, в принципе, для всех синодиков характерно. «Аще неции дети будут татие, — если некоторые дети будут воры — или разбойници, или пияници, да темъ погубят память родителей своих, и будут пусти и беспамятни. Сих же память пребывает в веки, ихже имена написана суть в книгах сих, доколе мир вселеныя стоит». Люди в средние века понимали прекрасно, отдавали себе отчет, что они должны вкладывать в монастырь и должны поминать своих родных, для того чтобы родных поминали во веки веков, покуда мир вселенная стоит. И вот когда попадает такой документ в руки, 8 тысяч имен требуют вечного поминовения, а монастыря нет. И вот начинается прихожанами храма Космы и Дамиана на Маросейке, в принципе, малое число еще было, начинали читать Псалтирь с поминовением имен XVII века. И вот два года читалась Псалтирь, и в 2011 году монастырь сказал, что я живой, я тут, я никуда не делся. И полезли надгробные камни, надгробные плиты и кости. И вот как раз с обретения вот этих костей, с обретения этих плит и начинается Центр изучения истории наследия Златоустова монастыря.

А. Пичугин

— Теперь целый центр, целый храм есть. Храм приписан к Космодамиановскому, отца Федора, а служит у вас отец Сергий. Или там все служат?

М. Коробова

— Ну, у нас по очереди все.

А. Пичугин

— А, просто клир, понятно. А почему возник центр? Вот можно изучать, можно молиться, можно еще что-то делать в память о монастыре, который находился рядом с вашим храмом. Но как возникла идея центра?

А. Хондзинская

— Наверное, когда ты немножко что-то знаешь о том месте, на котором ты пребываешь, тебе хочется узнать об этом что-то более. Храм у нас появился только два года назад, храма не было. И вот эта память, память об этих людях, которые здесь были, и которых ты не можешь на литургии никак помянуть их пока, нужно было как-то это для себя делать, вот это делание такое. И поэтому у нас, с 2017, по-моему, года стали читать Псалтирь, такую уже ежедневную. Сейчас она стала неусыпающей, на которой упоминаются не только те 8 тысяч имен, которые записаны в первом синодике. Мы нашли еще три синодика. Теперь там 11 тысяч имен, начиная с XVI, скажем так, века до нашего времени, и те, которые сейчас подают записки. И сейчас это Псалтирь неусыпаемая. То есть для нас это такое очень важное как бы тоже.

А. Пичугин

— Постоянно читается.

А. Хондзинская

— Постоянно, то есть ночью тоже она читается.

А. Пичугин

— А кто же читает?

А. Хондзинская

— Читают прихожане наши.

А. Пичугин

— Кто-то записывается и ночью.

А. Хондзинская

— Мы по очереди, по два часа череда, ночью бывает по часу череда, потому что тяжеловато, многие работают, передаем друг другу и читаем. То есть такая вот неусыпаемая Псалтирь, не во всех действующих монастырях даже она есть.

А. Пичугин

— А, ну то есть это делается необязательно внутри корпуса.

А. Хондзинская

— Ночью — нет.

А. Пичугин

— И дома кто-то читает. А, все понятно.

А. Хондзинская

— Да. Но она не прерывается. Это, конечно, вот отдельная такая история, молитвенное как бы делание такого центра, без которого невозможно было все остальное. И, конечно, историческая тема, когда тебе интересно знать, почему вот здесь так, почему, кто тут был до тебя. И это вылилось в такую очень большую историческую работу, которая сейчас уже с 2014 года проходят научные конференции ежегодно Златоустовские. Сперва они проходили один день, сейчас они проходят три дня уже. Один день посвящен истории монастыря — это где-то в районе двадцати докладов обычно. Причем последние годы мы даже уже не ищем, кого бы попросить, а люди сами приходят с тем, что вот мы нашли то-то про ваш монастырь, а вот давайте мы про это расскажем. И третий день — это день, посвященный богословию Иоанна Златоуста. Это тоже на самом деле уникально, потому что несмотря на то, что Златоуст написал огромное количество богословских трудов, его очень мало изучают.

А. Пичугин

— Далеко не все приписываются ему. Сейчас же есть круг Златоуста так называемый.

А. Хондзинская

— Есть, да. Но тем не менее, его изучают мало. Но еще, конечно, вот эта деятельность центра, она в двух направлениях еще проходит. Это издательство, которое у нас сейчас достаточно большое уже и которое для нас очень важное. Потому что это память опять же о тех людях, которые здесь были, о настоятелях, о насельниках, которые оставили после себя какие-то письменные книги или рукописные даже книги. Мы расшифровываем рукописи и печатаем. Это то, что люди еще не видели. И это память как бы о наших настоятелях, которые — это в основном, конечно, XIX век, но они заслуживают этой памяти. Среди них есть очень известные люди. Небезызвестный, например, митрополит Филофей (Успенский), проповеди его мы планируем когда-то издавать. Владыка Леонид (Краснопевков). В этом году, кстати, 150-летие со дня его смерти. Мы планируем даже, если Бог даст, две книжки издать, одну непосредственно к дню его кончины, в декабре, 28-го. И другую уже к конференции. Мы расшифровываем его дневники, которые лежат под пудом в отделе рукописей РГБ, и мало кто ими занимается. Это уникальная совершенно память. Он же не только был человек духовного сословия, он дворянин. То есть, это такая память о дворянском укладе XIX века середины, вообще о христианской жизни, как жили люди по-христиански тогда — это удивительное для души и душеполезное такое чтение очень. Отец Григорий, архимандрит Григорий (Воинов), настоятель сперва Златоустова, потом Высоко-Петровского, потом Андронникова монастыря, духовный писатель, который писал жизнеописания подвижников XIX века. Тоже это все передается нами, потому что больше никто этим не занимается.

А. Пичугин

— А у вас отдельное издательство, оно так и называется, да?

А. Хондзинская

— Оно никак не называется. Ну да, как бы издательство центра. Мы просто издаем вот их труды. И у нас удивительный был настоятель, архимандрит Митрофан (Воронцов), который писал стихи. У него две прекраснейшие поэмы. В прошлом году мы издали. Одна посвящена преподобному Сергию Радонежскому, другая посвященная святителю Митрофану Воронежскому. Вот тоже удивительные памятники 30-х годов XIX века, которые когда-то увидели свет и потом лежали под спудом. У нас удивительный был настоятель, архимандрит Даниил (Сивиллов), китаист, один из первых китаистов, который переводил с русского на китайский, с китайского на русский, и его все труды остались в рукописях. Было издано буквально несколько частей каких-то его трудов. И мы тоже их сейчас расшифровываем и издаем. И это тоже удивительный такой христианский взгляд на китайскую культуру, на китайские философские какие-то изыскания. Удивительные совершенно тоже вещи, и они остаются в памяти через то, что мы это в книгах как бы подаем. И для нас это очень такое важное тоже дело сейчас, потому что хочется, чтобы этих людей помнили. Они все очень удивительные, такие яркие личности на самом деле, но мы про них мало знаем, ну современный человек, и не помним. Даже тот же владыка Леонид, который такой потрясающий был человек, конечно.

А. Пичугин

— Друзья, напомню, что в гостях у Светлого радио сегодня Анастасия Хондзинская, Мария Коробова из Центра изучения истории наследия московского Златоустова монастыря. Также при центре работает музей «Разрушенный, но живой». Давайте о деятельности музея немного еще поговорим. Тем более, Мария, вы, я так понимаю, музеем и заведуете, и вы еще экскурсовод. Расскажите, вот именно в музей-то и можно прийти — то есть если мы идем мимо центра, в любое время в часы работы можно зайти и попасть именно в музей и в храм.

М. Коробова

— Да, и в музей, и в храм. Совершенно верно. У нас на самом деле очень уникальное возникновение музея. В 2018 году была программа «Моя улица» — в наших переулках удалось как-то очень плодотворно потрудиться. Тогда Центр изучения истории наследия Златоустова монастыря, музей «Огни Москвы», общественное движение «Архнадзор», местные жители заседали буквально всю весну в Департаменте капремонта, когда собиралась только выходить эта программа на наши переулки. И в результате было обнаружено много артефактов. Нам очень повезло с археологическим бюро, которое сопровождало эти работы. И была действительно так очень тщательно проработана вся наша местность. Было много очень найдено такого подъемного материала. Конечно, нам безумно не хотелось с этим расставаться, но по закону все эти находки, они принадлежат Музею Москвы. Поэтому наш приход обратился в Патриархию, чтобы изменить устав прихода. Изменили устав прихода, с благословения Патриарха, вписали туда музейную деятельность, что мы будем содержать музей. И это нам позволило заключить договор с Музеем Москвы, чтобы вот эти артефакты остались на нашей территории. Это очень важно. Потому что любые вот эти вот монетки, перстни, крестики, они для Музея Москвы — это обычный материал, которого очень много. В лучшем случае это лежало бы на одной витрине с табличкой, что найдено в Златоустинском переулке.

А. Пичугин

— А чаще всего это где-то в запасниках.

М. Коробова

— А чаще да, в коробках.

А. Пичугин

— Оно есть, но оно так, в хранилище.

М. Коробова

— Потому что они, в принципе, для музея они не очень интересны. Для нас это каждая буквально вещичка, она такой мосточек с прошлым, с прошлыми веками буквально, с теми людьми, которые ходили в этих переулках, которые заходили в наш монастырь, теряли кресты, теряли пуговки — и все это оживает, вся эта история оживает. И, конечно, нам это безумно дорого. И вот таким образом у нас образовался музей. И дальше уже, соответственно, любой человек может, мимо проходя, зайти в часы работы музея. В принципе, музей открыт в пятницу-субботу-воскресенье, но среда-четверг можно самостоятельно тоже его посетить, потому что есть дежурный в храме, и, соответственно, можно туда тоже заглянуть. Мы проводим экскурсии, проводим экскурсии, конечно, по территории монастыря. И есть у нас интересная линейка VR-экскурсий. Нам удалось виртуальную реальность такую воссоздать, потому что как раз было действительно вот два мерных чертежа у нас. Очень повезло нам с фотоматериалом, достаточно много было подробных фотографий нашего монастыря. И еще нам очень повезло с художественным изображением, это нам дает цвет. Потому что все фотографии начала XX века — это черно-белые изображения, но из-за того, что архитектурные памятники у нас действительно были очень привлекательны, уникальны, оно и привлекало художников. И в первую очередь это Никифор Яковлевич Тамонькин, который оставил прекрасное наследие в зарисовках карандашных, пастельных, акварельных, и наши изображения достаточно точны. Это нам позволило как раз воссоздать очень такое приближенное к реальности изображение нашего монастыря.

А. Пичугин

— А VR-система как работает? Это дополненная реальность?

М. Коробова

— Это фактически даже не совсем VR. Потому что VR — это считается, когда ты одеваешь очки и ты двигаешься вместе с этим изображением.

А. Пичугин

— Или, по крайней мере, тебе кажется, что оно объемное вокруг тебя.

М. Коробова

— Нет, это объемное вокруг тебя, оно не двигается, то есть с определенной точки мы можем рассматривать монастырь. Когда мы выходим во двор конструктивистского дома, одеваем очки, и мы видим, что здесь, на этом месте был...

А. Пичугин

— А, то есть это такая экскурсия, это мы выходим...

М. Коробова

— Есть такая экскурсия, да.

А. Пичугин

— И я видел еще на карте стоит, может быть, это и во дворе дома НКВД-шного, или это по Златоустинскому переулку, такое что-то вроде подзорной трубы, бинокля, где можно посмотреть на место колокольни.

М. Коробова

— Это стерео-очки, у нас два таких стереоскопа. Мы выигрывали грант и поставили два стереоскопа в переулках. Один из них как раз взгляд нашу колокольню — это пересечение Малого Златоустинского и Армянского переулка, где Никола в Столпах, окно музеефицировано, там один стереоскоп находится. И он — это изображение было снято Найденовым с колокольни Николы в Столпах. И, соответственно, вот это же изображение мы можем посмотреть в стереоскопе.

А. Пичугин

— Как здорово. Я на самом деле очень часто раньше ходил по Златоустинским переулкам. А вот в последнее время что-то редко бываю и, видимо, я не застал уже, когда поставили этот стереоскоп.

М. Коробова

— Да, второй находится в Большом Златоустинском, не на территории дома — то есть это любой прохожий может в любое время заглянуть в эти очки и увидеть изображение нашего монастыря, как это было, как выглядел переулок в XIX веке. Второй стереоскоп находится около Большой Сибирской гостиницы, поближе к Маросейке.

А. Пичугин

— И вот как раз из него видно колокольню, правильно?

М. Коробова

— Нет, из него видно Надвратную церковь. А вот из Армянского переулка — да, видна колокольня.

А. Пичугин

— А, из Армянского. Все, я понял. А еще какие-то экскурсии у вас проводятся, не по ближайшим переулкам, а по Китай-городу или вокруг Китай-города? Вот про это тоже расскажите.

М. Коробова

— Далеко от Китай-города мы не отходим, потому что это все в часы работы музея, чтобы, соответственно, побыстрее добежать обратно в музей. Но действительно нас очень интересует Москва, очень интересует ушедшая Москва. Есть у нас цикл лекций «Невидимая Москва» — это как раз вот очень сильно перекликается с темой вашей вот передачи, теперешнего блока передач. Потому что действительно все ушедшие памятники, они оставляют след обязательно. И сейчас мы видим в Москве и следы переулков, и следы каких-то разрушенных храмов...

А. Пичугин

— Для меня очень неочевидное. Вот где-то там на Китай-городе мы видим столбик от ограды храмовой, где-то мы видим фрагмент колокольни, совершенно неочевидно, как в храме Успения на Покровке. Ресторанчик в бывшем доме причта, заходишь — а там вот все.

М. Коробова

— Да.

А. Пичугин

— И вот Успение на Покровке, как раз мы даже про это говорили на этой неделе. И что удивительно, почему при том, что что-то воссоздается и даже были предметные разговоры лет 15 назад о том, что ее надо воссоздавать. Собирались какие-то даже общественные слушания, была встреча желающих поучаствовать, но вот как-то все заглохло, хотя место пустует.

А. Хондзинская

— Ну, это должны быть люди, которые место это полюбят, и тогда от этого уже дальше будет что-то расти.

А. Пичугин

— Даже если общины там не будет. Все-таки понятно, что вокруг много храмов, и просто так община не соберется. Но даже если это будет просто вот такая музеефицированная... не музеефицированная, но храм-памятник, в котором будут несколько раз в год проводиться службы, но все равно это возвращение Москве ее наследия. Но только, конечно, вот с какой-то грамотной архитектурой. Я говорил уже, что мне раньше казалось, что это невозможно. Но однажды, оказавшись в Дрездене, который был полностью разрушен, я увидел, что центр города действительно воссоздается, даже с использованием фрагментов старой кладки, причем далеко не на уровне первого этажа, где она отсутствовала. Это как-то вот все настолько точно и подробно делается. Что, вернувшись в Москву, я вот еще раз прошел по тем местам, где пустыри и, казалось бы, все это можно как-то вернуть. Хотя вот ЮНЕСКО, например, запрещает такие вещи.

М. Коробова

— Да, это очень такой спорный вопрос, но, конечно, такие шедевры хотелось бы видеть воочию.

А. Пичугин

— Златоустов монастырь, наверное, не вернуть уже. По крайней мере, в обозримой перспективе это невозможно сделать. Но мы вот очень хорошо говорили с моим старинным товарищем Анатолием Оксенюком, с которым делали на этой неделе несколько выпусков, что памятник жив еще и в документах. То есть там храма нет, монастыря нет, стены нет. Но есть вы, есть центр, тут даже больше — есть храм. Храм, который продолжает духовную составляющую монастыря. Для этого, наверное, насельники не нужны постриженные. Но вот духовная составляющая таким образом продолжается, молитва на этом месте продолжается, и можно сказать, что он действительно утраченный, но живой.

М. Коробова

— Да, это очень много. Причем интересно, что наш храм освятили в декабре 2023 года, а последняя литургия прозвучала в 1924-м — то есть практически сто лет. Сто лет это место молчало, и сейчас, слава Богу, началась такая духовная жизнь.

А. Пичугин

— Какие у вас — всегда в конце спрашивают про творческие планы, какие у вас идеи по развитию центра? Может быть, какие-то события будут в ближайшее время, куда мы можем наших слушателей позвать?

М. Коробова

— У нас в музее периодические выставки теперь есть. И с Музеем Москвы такой цикл выставок «Святые обители Москвы» — то есть там представляются археологические экспонаты различных монастырей. И первая была выставка посвящена Богоявленскому монастырю, вторая — Моисеевскому, из кирпичей которого соседний храм, Вознесения на Гороховом поле, был собран, фактически построен. И вот сейчас последняя была выставка —Высоко-Петровского монастыря. Осенью будет, в сентябре, где-то в конце сентября, следующая выставка, скорее всего, будет посвящена Донскому монастырю. Можно приходить на выставки, можно приходить на наши экскурсии — экскурсии и VR, экскурсии обычные, цикл лекций. То есть вот экскурсионная программа у нас достаточно широкая.

А. Хондзинская

— И конференция, как всегда, в феврале, в районе дня памяти Иоанна Златоуста. Обычно начало февраля — 3-е, 4-е, 5-е числа.

А. Пичугин

— Можно и поучаствовать, можно и прийти послушать.

А. Хондзинская

— Можно и поучаствовать, можно прийти послушать. Несомненно, это такая духовная польза.

А. Пичугин

— Спасибо вам большое. Я надеюсь, что мы с вами в следующий раз встретимся, еще что-то новое обсудим, что Златоустов монастырь будет продолжаться и расширяться за счет центра, вашего центра, и мы что-то еще новое в ближайшее время обязательно узнаем. А на этой неделе мы в целом говорили о московских архитектурных утратах начала советского периода 20–30-х годов. Говорили про бутовские усадьбы, говорили про утраты центра Москвы. Вот сегодня говорили в целом про Златоустов монастырь, про то, каким он был, как его разрушали, что было с насельниками монастыря. И о том, как этот монастырь сейчас возрождается, но уже не в виде обители, а в виде духовного центра, духовного центра в центре Москвы. Друзья, будете в районе Китай-города — заходите, посмотрите обязательно, потому что действительно там проделана и делается очень большая работа. Спасибо вам большое, что пришли сегодня.

М. Коробова

— Спасибо.

А. Хондзинская

— Спасибо.

А. Пичугин

— Напомню, что гостями студии были Анастасия Хондзинская, секретарь Центра изучения истории наследия Московского Златоустова монастыря, историк-архивист, Мария Коробова, хранитель музея Златоустова монастыря —музей называется «Разрушенный, но живой», московский экскурсовод. Я Алексей Пичугин. Прощаемся с вами. До новых встреч. Всего доброго. Будьте здоровы. До свидания.

М. Коробова

— Всего доброго. До свидания.

А. Хондзинская

— До свидания.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 19 августа (вечер 18 августа) 2026г.

Среда́ 12-й седми́цы по Пятидеся́тнице.

Преображе́ние Го́спода Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 4:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры Преображения Господня, глас 4, самогласны:

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Пре́жде Креста́ Твоего́, Го́споди,/ гора́ Небеси́ подо́бящися,/ и о́блак, я́ко сень, протяза́шеся,/ Тебе́ преобразу́ющуся,/ от Отца́ же свиде́тельствуему:/ та́мо бе Петр со Иа́ковом и Иоа́нном,/ я́ко хотя́ху бы́ти с Тобо́ю и во вре́мя преда́ния Твоего́,/ да, ви́девше чудеса́ Твоя́,/ не устраша́тся страда́ний Твои́х,/ и́мже поклони́тися нам в ми́ре сподо́би,// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пре́жде Креста́ Твоего́, Го́споди,/ пои́м ученики́ на го́ру высо́ку,/ преобрази́лся еси́ пред ни́ми,/ луче́ю си́лы озаря́я их,/ отсю́ду у́бо человеколю́бием,/ отону́ду вла́стию,/ показа́ти хотя́ воскресе́ния све́тлость,/ его́же и нас, Бо́же, в ми́ре сподо́би,// я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Гора́, я́же, иногда́ мра́чна и ды́мна,/ ны́не же честна́ и свята́ есть,/ на не́йже но́зе Твои́ стоя́сте, Го́споди,/ преве́чное бо сокрове́нное та́инство/ напосле́док явле́но сотвори́,/ стра́шное Твое́ преображе́ние,/ Петру́, и Иоа́нну, и Иа́кову./ И́же, такова́ сия́ния лица́ Твоего́ не терпя́ще/ и све́тлости риз Твои́х,/ ниц на лице́ земли́ покрыва́хуся,/ и́же и у́жасом одержи́ми, дивля́хуся,/ ви́дяще Моисе́я и Илию́, глаго́люща с Тобо́ю,/ хотя́щая приключи́тися Тебе́;/ и глас от Отца́ свиде́тельствоваше, глаго́ля:/ Сей есть Сын Мой возлю́бленный,/ о Не́мже благоизво́лих,/ Того́ послу́шайте,// И́же и да́рует ми́рови ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: На горе́ высо́це преобра́жся, Спас,/ верхо́вныя име́я ученики́,/ пресла́вно облиста́л есть,/ показу́я, я́ко высото́ю доброде́телей облиста́вше/ и Боже́ственней сла́ве сподо́бятся./ Глаго́лющии со Христо́м Моисе́й и Илия́ пока́зоваху,/ я́ко живы́ми и ме́ртвыми облада́ет/ и и́же дре́вле зако́ном и проро́ки глаго́лавый есть Бог,/ Ему́же и глас Оте́чь из о́блака све́тла послу́шествоваше, глаго́лющий:/ Того́ послу́шайте,/ И́же Кресто́м а́да плени́вша// и ме́ртвым да́рующа живо́т ве́чный.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира Преображения Господня, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прообразу́я воскресе́ние Твое́, Христе́ Бо́же,/ тогда́ поя́т три Твоя́ ученики́,/ Петра́, и Иа́кова, и Иоа́нна,/ на Фаво́р возше́л еси́./ Тебе́ же, Спа́се, преобразу́ющуся,/ Фаво́рская гора́ Све́том покрыва́шеся,/ ученицы́ Твои́, Сло́ве,/ поверго́ша себе́ до́лу на земли́,/ не терпя́ще зре́ти неви́димаго зра́ка,/ А́нгели служа́ху стра́хом и тре́петом,/ небеса́ убоя́шася,/ земля́ вострепета́,// ви́дяще на земли́ сла́вы Го́спода.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен дня (во вто́рник ве́чера), глас 1:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас пе́рвый: Ми́лость Твоя́, Го́споди,/ пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Хор: Ми́лость Твоя́, Го́споди,/ пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Стих: Госпо́дь пасе́т мя, и ничто́же мя лиши́т, на ме́сте зла́чне, та́мо всели́ мя.

Хор: Ми́лость Твоя́, Го́споди,/ пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Диакон: Ми́лость Твоя́, Го́споди

Хор: Пожене́т мя вся дни живота́ моего́.

Парими́и Преображе́ния Госпо́дня:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Исхо́да чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 24)

Чтец: Рече́ Госпо́дь к Моисе́ю: взы́ди ко Мне на го́ру и ста́ни та́мо, и дам ти скрижа́ли ка́менныя, зако́н и за́поведи, я́же написа́х взако́нити им. И воста́в Моисе́й и Иису́с, предстоя́й ему́, взыдо́ша на го́ру Бо́жию. И ста́рцем рече́: безмо́лвствуйте та́мо, до́ндеже возврати́мся к вам, и се Ааро́н и Ор с ва́ми, а́ще кому́ прилучи́тся суд, да и́дут к ним. И взы́де Моисе́й на го́ру, и покры́ о́блак го́ру. И сни́де сла́ва Бо́жия на го́ру Сина́йскую, и покры́ ю о́блак шесть дней, и призва́ Госпо́дь Моисе́я в день седмы́й из среды́ о́блака. Виде́ние же сла́вы Госпо́дни, я́ко огнь, паля́ на версе́ горы́, пря́мо сыно́в Изра́илевых. И вни́де Моисе́й посреде́ о́блака, и взы́де на го́ру, и бе та́мо, на горе́ четы́редесять дней и четы́редесять ноще́й.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Исхо́да чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из глав 33-34)

Чтец: Во днех о́нех, глаго́ла Госпо́дь к Моисе́ю лице́м к лицу́, я́ко а́ще бы кто возглаго́лал к своему́ дру́гу, и отсыла́шеся в полк; слуга́ же Иису́с, сын Нави́н, ю́ноша не исхожда́ше из ски́нии. И рече́ Моисе́й ко Го́споду: се Ты мне глаго́леши, изведи́ лю́ди сия́, Ты же не яви́л ми еси́, его́же по́слеши со мно́ю. Ты же мне рекл еси́: вем тя па́че всех, и благода́ть и́маши у Мене́. А́ще у́бо обрето́х благода́ть пред Тобо́ю, яви́ ми Сама́го Тебе́ разу́мно, да ви́жу Тя: я́ко да обре́т бу́ду благода́ть пред Тобо́ю, и да разуме́ют, я́ко лю́дие Твои́ язы́к сей. И глаго́ла ему́ Госпо́дь: Аз Сам предыду́ пред тобо́ю и упоко́ю тя. И рече́ к Нему́ Моисе́й: а́ще Сам Ты не ше́ствуеши с на́ми, да не изведе́ши мя отсю́ду. И ка́ко ве́домо бу́дет вои́стинну, я́ко обрето́х благода́ть у Тебе́, аз же и лю́дие Твои́, то́чию иду́щу Ти с на́ми? И просла́влен бу́ду аз же и лю́дие Твои́ па́че всех язы́к, ели́цы суть на земли́. Рече́ же Госпо́дь к Моисе́ю: сие́ сло́во твое́, е́же рекл еси́, сотворю́, обре́л бо еси́ благода́ть предо Мно́ю, и вем тя па́че всех. И глаго́ла Моисе́й: покажи́ ми сла́ву Твою́. И рече́: Аз предыду́ пред тобо́ю сла́вою Мое́ю и воззову́ о и́мени Мое́м, Госпо́дь пред тобо́ю. И поми́лую, его́же а́ще ми́лую, и уще́дрю, его́же а́ще ще́дрю. И рече́: не возмо́жеши ви́дети лице́ Мое́: не бо у́зрит челове́к лице́ Мое́, и жив бу́дет. И рече́ Госпо́дь: се ме́сто у Мене́, и ста́неши на ка́мени, до́ндеже у́бо пре́йдет сла́ва Моя́, и положу́ тя в разсе́лине ка́мене, и покры́ю руко́ю Мое́ю над тобо́ю, до́ндеже мимоиду́. И отыму́ ру́ку Мою́, и тогда́ у́зриши за́дняя Моя́, лице́ же Мое́ не яви́т ти ся. И у́треневав, Моисе́й зау́тра взы́де на го́ру Сина́йскую, я́коже глаго́ла ему́ Госпо́дь. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и предста́ Ему́ та́мо Моисе́й, и призва́ и́менем Госпо́дним. И мимои́де Госпо́дь пред лице́м его́, и призва́: Госпо́дь Бог Щедр и Ми́лостив, Долготерпели́в, и Многоми́лостив, и И́стинен. И потща́вся Моисе́й, прини́к на зе́млю, поклони́ся Го́сподеви.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Ца́рств тре́тиих чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 19)

Чтец: Во днех о́нех, прии́де Илия́ в Вирсави́ю, я́же есть земля́ Иу́дова, и оста́ви о́трочища своего́ та́мо. И сам по́йде в пусты́ню путь дне, и прии́де, и се́де под сме́рчием, и у́спе, и сон ви́де та́мо, под са́дом. И се не́кий прикосну́ся ему́, и рече́ ему́: воста́ни, яждь и пий. И воззре́ Илия́, и се при возгла́вии его́ опресно́к ячме́нный и корча́г воды́; и воста́, и яде́, и пит, и, обра́щся, у́спе. И обра́щся А́нгел Госпо́день втори́цею, и косну́ся его́, и рече́ ему́: воста́ни, яждь и пий, я́ко мног от тебе́ путь. И воста́, и яде́, и пит, и и́де в кре́пости я́ди тоя́ четы́редесять дней и четы́редесять ноще́й до горы́ Хори́вския. И вни́де та́мо в пеще́ру, и всели́ся в ней. И се глаго́л Госпо́день к нему́, и рече́ ему́ Госпо́дь: изы́ди и ста́ни на горе́ пред Го́сподем. И се Госпо́дь мимои́дет, и дух ве́лий и кре́пок разоря́я го́ры, и сокруша́я ка́мение пред Го́сподем: не в ду́се Госпо́дь. И по ду́се трус, и не в тру́се Госпо́дь. И по тру́се огнь, и не во огни́ Госпо́дь. И по огни́ глас хла́да то́нка, и та́мо Госпо́дь. И бысть, я́ко услы́ша Илия́, покры́ лице́ свое́ ми́лотию свое́ю, и изы́де, и ста близ пеще́ры. И рече́ Госпо́дь к нему́: иди́ и возврати́ся в путь твой, и по́йдеши в путь пусты́ни Дама́сковы, и пома́жеши Елиссе́я, сы́на Асафа́това, вме́сто тебе́ проро́ка.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Стихиры Преображения Господня, глас 2, самогласны:

Стихира: И́же Све́том Твои́м всю вселе́нную освяти́в,/ на горе́ высо́це преобрази́лся еси́, Бла́же,/ показа́в ученико́м Твои́м си́лу Твою́,/ я́ко мир избавля́еши от преступле́ния./ Те́мже вопие́м Ти:// Милосе́рде Го́споди, спаси́ ду́ши на́ша.

Стихира: И́же на горе́ Фаво́рстей преобра́жся во сла́ве, Христе́ Бо́же,/ и показа́в ученико́м Твои́м сла́ву Твоего́ Божества́,/ озари́ и нас све́том Твоего́ разуме́ния/ и наста́ви на стезю́ за́поведей Твои́х,// я́ко еди́н Благ и Человеколю́бец.

Стихира: И́же пре́жде со́лнца Свет Христо́с/ теле́сне на земли́ жи́тельствуя/ и пре́жде Креста́ вся, я́же стра́шнаго смотре́ния, соверши́в боголе́пно,/ днесь на Фаво́рстей горе́,/ та́йно Тро́ицы о́браз показу́я,/ изя́щныя три ученики́,/ Петра́, и Иа́кова, и Иоа́нна, на ню возве́л еси́ наедине́/ и, ма́ло скрыв пло́ти восприя́тие,/ преобрази́лся еси́ пред ни́ми,/ явля́я началообра́зныя добро́ты благоле́пие/ и то не всесоверше́нно:/ о́во известву́я ты́я, вку́пе и щадя́,/ да не ка́ко со зра́ком и е́же жи́ти погубя́т,/ но я́ко можа́ху вмеща́ти, теле́сныма очи́ма стерпя́ще./ И проро́ков верхо́вныя, Моисе́я и Илию́, приве́л еси́,/ непрекосло́вне свиде́тельствующия Его́ Божество́/ и я́ко Той есть и́стинное Оте́ческаго Существа́ сия́ние,/ госпо́дствуяй живы́ми и ме́ртвыми./ Тем и о́блак, я́коже сень, объя́т их,/ и глас свы́ше Оте́чь/ из о́блака шу́мно предсвиде́тельствующ и глаго́лющ:/ Сей есть, Его́же нетле́нно из чре́ва пре́жде денни́цы роди́х,/ Сын возлю́бленный Мой,/ Его́же посла́х спасти́/ во Отца́ и Сы́на и Ду́ха Свята́го креща́емыя/ и испове́дающия ве́рно,/ я́ко неразде́льна есть еди́на держа́ва Божества́,/ Того́ послу́шайте./ Сам у́бо, Человеколю́бче Христе́ Бо́же,/ и нас озари́ Све́том непристу́пныя Твоея́ сла́вы/ и досто́йны покажи́ насле́дники// безконе́чнаго Ца́рствия Твоего́, я́ко Пребла́г.

Стихиры Преображения Господня, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Прииди́те, взы́дем на го́ру Госпо́дню/ и в дом Бо́га на́шего/ и у́зрим сла́ву преображе́ния Его́,/ сла́ву я́ко Единоро́днаго от Отца́,/ све́том прии́мем Свет/ и, возвы́шени бы́вше Ду́хом,// Тро́ицу Единосу́щную воспои́м во ве́ки.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Зако́на и проро́ков/ Тя, Христе́, Творца́ и Испо́лнителя свиде́тельствоваша,/ зря́ще во о́блаце,/ Моисе́й Богови́дец и Илия́ огнеколесни́чник/ и неопа́льный небоше́ственник/ в преображе́нии Твое́м./ С ни́миже и нас Твоего́ просвеще́ния сподо́би, Влады́ко,// пе́ти Тя во ве́ки.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры Преображения Господня, глас 1, самогласны:

Стихира: И́же дре́вле с Моисе́ом глаго́лавый на горе́ Сина́йстей о́бразы,/ Аз есмь, глаго́ля, Сый,/ днесь на горе́ Фаво́рстей преобра́жся пред ученики́,/ показа́ началообра́зную добро́ту зра́ка,/ в Себе́ восприи́м челове́ческое существо́,/ и таковы́я благода́ти свиде́тели поста́вль — Моисе́я и Илию́,/ о́бщники творя́ше весе́лия,/ провозвеща́ющия сла́вное Креста́ ра́ди// и спаси́тельное воскресе́ние.

Стих: Твоя́ суть небеса́,// и Твоя́ есть земля́.

Стихира: Твоего́ Единоро́днаго Сы́на прови́дев Ду́хом/ плотско́е к челове́ком прише́ствие,/ Богооте́ц Дави́д издале́ча к весе́лию созыва́ет тварь/ и проро́чески взыва́ет:/ Фаво́р и Ермо́н о И́мени Твое́м возра́дуются./ На сию́ бо возше́д го́ру, Спа́се, со ученики́ Твои́ми,/ очерне́вшее Ада́мово естество́,/ преобра́жся, облиста́ти па́ки сотвори́л еси́,/ претвори́в е в Твоего́ Божества́ сла́ву же и све́тлость./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю вся́ческих, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Фаво́р и Ермо́н// о И́мени Твое́м возра́дуетася.

Стихира: Неодержи́мое Твоего́ светоли́тия,/ и непристу́пное Божества́,/ зря́ще апо́столов лу́чшии,/ на горе́ преображе́ния, Безнача́льне Христе́,/ Боже́ственным измени́шася у́жасом/ и, о́блаком осия́вшеся све́тлым,/ глас слы́шаху Оте́ч, известву́ющ та́инство Твоего́ вочелове́чения,/ я́ко еди́н еси́ и по воплоще́нии,/ Сын Единоро́дный// и Спас ми́ра.

Стихира Преображения Господня, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Петру́, и Иа́кову, и Иоа́нну,/ лу́чшим ученико́м Твои́м, Го́споди,/ днесь показа́л еси́ на горе́ Фаво́рстей/ сла́ву Боже́ственнаго Твоего́ зра́ка:/ ви́дяху бо ри́зы Твоя́, облиста́вшия, я́ко свет,/ и лице́ Твое́ па́че со́лнца,/ не терпя́ще зре́ти нестерпи́мое Твоего́ сия́ния,/ на зе́млю низпа́даху,/ ника́коже зре́ти могу́ще./ Глас же слы́шаху, свиде́тельствующ свы́ше:/ Сей есть Сын Мой возлю́бленный,// прише́дый в мир спасти́ челове́ка.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь Преображе́ния Госпо́дня, глас 7:

Хор: Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же,/ показа́вый ученико́м Твои́м сла́ву Твою́,/ я́коже можа́ху,/ да возсия́ет и нам, гре́шным,/ Свет Твой присносу́щный/ моли́твами Богоро́дицы,// Светода́вче, сла́ва Тебе́. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия