Поделиться
В начале 2000-х годов любимая несколькими поколениями слушателей, славная прародительница отечественной авторской песни Новелла Матвеева — а она и вправду когда-то записала пластинку самой первой из наших бардов — выпустила тихое стихотворение о двух лебедях.
Мне кажется, что в этом маленьком этюде под названием «Контрапункт» (что есть искусство одновременного сочетания нескольких мелодических линий) запечатлён своеобразный «автопортрет» её уникального лирического дарования: обаятельного, сердечного, нежного, очень детского и умудрённого разом.
Два лебедя
Из камышей на свободу
Выскользнули. И вот
Один погружает голову в воду,
Другой просто так плывёт.
Мрачит ли прохожая водоросль
тучкой
Лучистое небо вод, —
Один — как светильник
с изогнутой ручкой.
Другой — просто так. Плывёт...
Один поглядел: это что промелькнуло?
Опять наклоняется. Пьёт.
И звёздами брызги срываются с клюва...
Другой — просто так плывёт.
Новелла Матвеева, «Контрапункт», май 2005-го года
Уроженка Царского Села, несуетная затворница, воспевшая бескорыстие и благородство, автор знаменитых «Каравана», «Цыганки-молдаванки» и «Кораблика» — Новелла Матвеева написала в советские годы удивительное стихотворение о Храме на Успенском Вражке.
Но перед тем, как я его вам прочитаю, познакомлю с одним её маленьким монологом, записанным писателем Дмитрием Шеваровым.
«...Я стараюсь избегать всякого зла. Я считаю, что если верить в Бога, а я в Него верую, то никакие обстоятельства не страшны будут. Никакие. А кто верует, тот меньше зла делает. И я таким образом меньше зла делаю. Я считаю, что очень много наделала зла по вине какой-то моей нечуткости, по заблуждению, эгоизму... Может быть, это было оттого, что я была атеисткой очень долго — как дочь коммуниста и, естественно, атеиста. Но почему-то вот отцу атеизм не мешал быть добрым, а мне это мешало — понимаете?»
И в ответ на предположение собеседника о том, что её вера была, возможно, не прояснена до поры до времени, — Новелла Николаевна ответила так:
«...конечно, потому что вообще поэт, если он Поэт, — он обязательно верует, — но, бывает, об этом просто не знает».
Церковь Воскресенья
На Успенском Вражке.
Как воды прохладной бульканье в баклажке,
Свежесть воркованья в горле голубином.
И заря за крышами — гаснущим рубином.
Изморозью купол оперён жемчужной.
А в неёмкой нише на стене наружной,
В чистоте мороза, в царстве ледозвона, —
Николай Угодник, старая икона.
Снега осыпанье из лазури звонниц,
Звонницы — приюты галочьих бессонниц.
Под лазурью звонниц галки чёрно-сини,
Словно в платьях бедных — схимницы пустыни.
Крестится старушка, никнет перед нишей.
В платье галок чёрных, изморози тише.
Снег росой садится на цветы сухие.
Ох же ты, надрыва клятая стихия!
Славно Дидероту, весело Вольтеру
Подвергать сомненью и не брать на веру
Странности и дивы сущности неясной
Под горячим солнцем Франции прекрасной!
А у той старушки все поумирали.
Того прежде — беды молодость украли.
Вместо винограда, флейт и тамбурина
Ей — на платье чёрном — капли стеарина.
Посреди природы северной, невзрачной,
Где на сучьях голых домик галки мрачной,
От раздумий тяжких ей одно спасенье:
На Успенском Вражке церковь Воскресенья!
Новелла Матвеева, 1980-е годы
Все выпуски программы Рифмы жизни
26 мая. «Половодье»
Поделиться
Фото: Lukáš Kadava/Unsplash
Обычная для ранней весны картина: разлившаяся по пойменным лугам река, воды которой приступили вплотную к жилищам человеческим. Живописно и привлекательно природное полотно половодья, если бы только не было столь опасно своими подтоплениями для сельчан, которые обыкновенно не без тревоги наблюдают за медленно поднимающимся уровнем воды. Господь в Евангелии говорит, что разлив реки выдержит только дом с каменным основанием: речь идёт здесь о человеческом сердце и о камне веры — Самом Господе Иисусе, горячая молитва к Которому позволяет нам устоять при разлиянии всех чувственных страстей, восстающих на душу.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Записки от руки. Яна Зотова
Поделиться
Яна Зотова
У каждого из нас свой путь в храм, и, конечно же, всё, что происходит в церковной жизни, узнается постепенно. Несмотря на то, что меня с детства мама водила на службы, про записки, которые подают, чтобы вознеслась церковная молитва о здравии или об упокоении наших близких, я узнала не сразу, а уж писать их начала значительно позже, когда поняла, насколько это важно.
Несколько лет назад мы впервые отправились на Соловецкие острова, по святым местам, в монастырь. Там-то я и услышала историю, которая запомнилась мне.
Шел однажды простой русский мужик долгой дорогой в Соловецкий монастырь. И встретились ему на пути разбойники. Схватили его и обнаружили, что у мужчины с собой крупная сумма денег, хотели отобрать. Но тот умолял не забирать, говорил, что деньги не его, что разные люди из нескольких деревень и сёл передали, чтобы она записочки в монастыре подал. Тогда разбойники спросили: «А как ты докажешь, что деньги не твои?» И он достал большую стопку записок с именами о здравии и о упокоении. Разбойники поверили ему, не стали забирать деньги.
Вот как! Даже разбойники понимали, насколько важно молиться о своих близких! Какие-то верные ценности, понятия о святом и неприкосновенном оказались им знакомы.
Рассказала эту историю дома. И выяснилось, что в моей семье тоже был случай про поход на Соловки. У моего прадедушки, когда он был еще маленьким, переслали двигаться ноги. Тогда его родители взмолились Богу, писали записки о его здравии, просили помощи Божьей и дали обет, что если сын поправится, то он дойдет пешком до Соловецкого монастыря поблагодарить Господа. Так и случилось: мой прадед Александр поправился и пошел на Соловки, пешком из Вологодской области и обратно. Тогда ему было 14 лет. Его попутчиком был односельчанин, и он тоже нес с собой записки, написанные разными людьми.
Многие годы, когда мы с мамой ходили в храм, записки писала она. Мне казалось, что этого вполне достаточно. Зачем дублировать имена, если мы обе почти всех упомянутых знаем? И лишь спустя годы я почувствовала необходимость начать писать имена собственноручно. Сначала больше имен я писала в записку о здравии, переживала за знакомых мне людей, молилась, чтобы Господь помог им. И эти люди ощущали утешение от Господа! моя молитва соединялась с соборной, церковной молитвой, молитвой о них в алтаре!
Со временем и список имен об упокоении увеличился. На одной из проповедей я услышала, что умершие очень ждут нашей молитвы, что им там становится легче, если мы молимся о них, ведь они уже ничего не могут изменить после перехода в мир иной.
И теперь бывает, в какой-то раз промелькнет мысль, что вроде некогда записки писать, времени мало, надо на службу не опоздать, думаю: может в другой раз? Но тут вспоминается мне история про мужика и разбойников, и говорю себе: «Так, дорогая, давай-ка бери с собой ручку, бумагу, в храме все записки напишешь». Души наших близких ждут этой церковной молитвы, особенно усопшие. А Господь радуется, когда мы проявляем любовь к ближнему, пусть даже не напрямую помогаем, но совершаем усилие, пишем записки, призываем на дело спасения всю Церковь! Господь, видя наши малые старания, будет помогать и им, и нам.
Автор: Яна Зотова
Все выпуски программы Частное мнение
Слава Богу за всё
Поделиться
Фото: Vitaliy Photo / Pexels
Мартовское утро встретило лёгким морозцем. А всё равно — пахнет весной! Смотрю на небо и прислушиваюсь к пению птиц. Похоже, минусовые температуры им нипочём. В голове уже крутятся мысли о предстоящей работе, чем перекусить в обед, как успеть вечером в храм.
Иду на автобусную остановку через двор и встречаю старенькую соседку по дому, бабушку моего школьного друга. Она уже с трудом передвигается, долгая и непростая жизнь почти пригнула её к земле.
— Как вы, Нина Васильевна? Как жизнь? — спрашиваю.
— Слава Богу за всё, милок, ещё дышу, — и, поднимая глаза к небу, медленно повторяет. — Слава Богу за всё!
Крепко обняв соседку на прощание, продолжаю путь к остановке. И с каждым шагом всё отчетливей осознаю, сколько в этих простых словах истинного смирения и мудрости. Вот он камертон Великого поста, да и всей жизни — благодарить Бога за всё, что бы не происходило.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
