«Верность в семейных отношениях». Протоиерей Василий Гелеван

Гостем программы «Семейный час» был клирик храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках протоиерей Василий Гелеван.

Разговор шел о проявлениях верности в семейных отношения, и о том, что может лежать в основе доверия супругов друг другу.

Отец Василий говорит о том, что верность неотделима от доверия и веры, вспоминает общий корень этих слов и образ «верёвки», которая связывает двух людей и ведёт их к Богу. Он поясняет, что христианин призван хранить доверие и не искать поводов для подозрений, разбирает слова Христа о прелюбодеянии «в сердце» и объясняет разницу между прилогом и помыслом: что приходит извне, а где уже начинается личная ответственность человека.

Отдельная тема — измена и её последствия для семьи. Священник приводит примеры из пастырской практики и говорит о том, как грех постепенно приводит к разрушению человека и брака. В беседе звучат истории о попытках оправдать неверность, о возможности прощения, а также размышления о разных этапах семейной жизни, первых чувствах и общем пути супругов к спасению.

Ведущие: Анна Леонтьева, Сергей Платонов

Анна Леонтьева
— «Семейный час» на Радио ВЕРА, у микрофона Анна Леонтьева

Сергей Платонов

— И Сергей Платонов.

Анна Леонтьева

— У нас в гостях протоиерей Василий Гелеван, клирик храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках. Добрый вечер, отец Василий.

прот. Василий (Гелеван)

— Здравствуйте.

Сергей Платонов

— Здравствуйте, батюшка.

Анна Леонтьева

— Рады вас видеть. Сегодня у нас непростая тема, мы решили с Сергеем
поговорить о такой теме, как верность. Но в данном случае мы говорим о семье, и, наверное, поговорим о проявлениях вот этой верности в семье, может быть, какие-то примеры из жизни мы вспомним.

Сергей Платонов

— Знаете, вот эту тему, когда мы обсуждали с Анной, о чём будем говорить с вами, батюшка, она такая неслучайная вот, я был инициатором, потому что недавно совсем оказался в компании молодых светских людей, и когда они узнали, что я работаю в православных СМИ, скажем так, они очень, девчонки особенно, начали задавать какие-то вопросы. И, конечно же, тема вышла из отношений мужчины и женщины, и вот про верность — кто кому верен. И поэтому во многом постараемся ответить нашей светской аудитории, наверное.

Анна Леонтьева
— Да, и поэтому вот первый вопрос, который хотелось бы обсудить, может быть, он такой очень острый, но всё равно дерзнем! Вот не все выросли в православных семьях, не у всех жизнь начиналась благочестиво, у многих за плечами бурная молодость. А потом мы всё-таки пришли в церковь, решили создать семью. Вот как быть с этим? Знаете, я одному батюшке сказала, иногда хочется собрать вот всё, что с тобой было в такой плотный целлофановой пакет, вот плотно его завязать и вынести на помойку, но все-таки это остается. Вот как с этим быть? И может ли это помешать семейной жизни?

прот. Василий (Гелеван)

— Хороший образ, мне понравился.

Анна Леонтьева

— Про пакет?

прот. Василий (Гелеван)

— Про пакет и про помойку, в принципе такой же механизм работает на исповеди: A ну его! Вот так вот махнул рукой, забыл и живешь по-новому, с чистого листа — именно в этом смысл исповеди. Не только чтобы исповедовать, а чтобы услышать над собой разрешительную молитву о прощении и грехов. Власть Богом данная священнику дана прощать
и разрешать, а разрешать — это буквально, в смысле распутывать, освобождать. Хороший образ, мне понравился. Но когда вот слушал ваш вопрос, ещё у меня мелькнуло вот что, вообще идеально не было никогда, прям вот и с верностью, это тоже нужно сказать, и с чистотой души, и с нашей бессмертной и бесценной жизнью — не было никогда идеально, потому что всем уже по умолчанию, некая такая... вирус уже передан в утрубе матери, получили. То, что в богословии называется первородный грех, поэтому идеально не будет на земле! Идеально только в Царстве Божьем, где нет ни болезни, ни печали, а только жизнь бесконечная. Идеально было, мы знаем, до грехопадения у Адама и Евы, и так именно задумал Творец. Не было в задумке, чтобы мы болели, или чтобы мы тем
более умирали. От этого мы все на кладбище так себя ведем, потому что душа возмущается, мы не хотим этого принимать — это противоестественное состояние человека. И смерть, и причина смерти — грех — противоестественны, оттого мы всегда испытываем вот это вот отторжение от всего греховного, и как замечено, первый раз всегда трудно грешить, второй раз повторить тот же грех легче, потом, со временем это становится частью нас, вот как бы природы нашей, и въедается в нашу душу настолько, что приходится уже буквально отвергаться себя. Так Христос и говорит: Если кто хочет последовать Мне, отвергни себя, возьми крест твой, и следуй за мною. Но все же, если вот говорить, учитывая вот эти, что не было никогда, прям четко, спокойно, да, верность — это то, к чему мы призваны, потому что это что-то основополагающее в любви и в семье, в браке, а потому что верность — однокоренное с доверием. И если ты хочешь заслужить доверие, надо себя вести так, чтобы не подаваться причинам. Хотя я встречал в жизни такие пары, где человек, в общем-то, и не подавал никаких признаков для возникновения
ревности, но вот с противоположной стороны там была ревность, что называется, на ровном месте. Тут сильно ты и не угодишь иногда, просто не угодишь, потому что человек такой. Но все же доверие, знаете, оно рождается там, где ты сам доверяешь, причем безмерно доверяешь, потому что любишь, а когда ты доверяешь — ты даже мысли не можешь допустить, что ты можешь предать того, кому доверяешь. Вот это вот нормальный механизм, надёжный, когда ты сам доверяешь, когда ты любишь. И здесь верность ведь, она ещё однокоренная со словом вера, потому что эти отношения между мужчиной и женщиной всё равно проецируют отношения души бессмертной со своим Творцом, вот как ты доверяешь своему Отцу Небесному. И знаете, мне что помогает, что я вспоминаю одну штуку лингвистическую. Нет, я раньше не знал, и мне, когда узнал, очень помогло. Оказывается, вера, доверие и верность, они все в корне уходят в слово верёвка.

Анна Леонтьева

— Ох, как интересно!

прот. Василий (Гелеван)

— Да-да, именно вот это слово положили наши предки, когда начали уже создавать верность, доверие и вера. Потому что верёвка — это нечто, что связывает один конец с другим, в данном случае землю и Небо, и по этой веревке мы вот так вот шаг за шагом, хват за хватом поднимаемся к Богу туда наверх, вот откуда происходит всё. Мы друг к другу идем, вот эта верёвка связывает нас, потому что на двух концах — две личности идут навстречу друг другу.

Анна Леонтьева

— Хорошо, что вы отец Василий повернули вот это слово «верность» и слово «доверие», потому что вы как бы расширили сразу границы нашей беседы. Доверие — это такое хорошее слово, которое вот с моей точки зрения является основополагающим, таким краеугольным камнем в семье. Да, потому что мы живем в абсолютно несовершенном мире, и должно быть какое-то место, где мы просто пришли и доверились, и абсолютно у нас нет других каких-то мыслей. Ну вот если... Да, Сергей...

Сергей Платонов

— И где доверие, там и уважение.

Анна Леонтьева
— Да, да. Но Сергей правильно начал, ты пообщался с молодежью, со светскими людьми. Как вот, отец Василий, девушке, когда она хочет все-таки выбрать себе избранника, как ей понять, что ему можно довериться? Ведь это так непросто, и столько сейчас психологии в этих отношениях, столько вот, не знаю...

Сергей Платонов

— Девушки умеют быть верными, на самом деле.

прот. Василий (Гелеван)

— Вы у меня спросили, я вам скажу.

Сергей Платонов

— Они хотят быть верными.

прот. Василий (Гелеван)

— В семинарию надо ехать.

Анна Леонтьева

— Аааа...

прот. Василий (Гелеван)

— Да, надо дружить с будущим батюшкой, потому что у нас есть каноны. Священник хорошо, прям крепко обременён этими канонами, и, теряя семью, он теряет свой сан. У нас запрещено служить, если ты потерял... Какой же ты можешь быть тогда пастырь, чему ты можешь учить свою паству, если ты малую церковь не сберёг? Ну, вот такой вот механизм. Он помогает, между прочим, ограждает страсти, которые по-любому есть у любого человека. И даже у священника есть свои собственные недостатки, поэтому мы вот с ними боремся. А христианство... А христианство — это путь, по которому идёт каждый христианин. И тот же батюшка, тот же христианин, он тоже имеет свои недостатки, но он кается, исповедуется, он идёт по этому пути. И помогают в этом смысле каноны. Ну, хорошо, если это не священники, если каких-то...
Анна Леонтьева

— Семинаристов, да, может, не хватит на всех.

Сергей Платонов

— Да, на всех не хватит.

прот. Василий (Гелеван)

— Нет таких законов во всех профессиях. У нас абсолютно свободное общество. Можно говорить, что это хорошо, а можно говорить, что это и не очень хорошо, потому что иногда человек настолько слаб, что не мешало бы ему где-нибудь извне вот так вот напомнить, что подумай, ну, вот семь раз отмерь, прежде чем совершать поступок какой-то, который может нарушить это доверие. Нарушить. А Христос поднимает планку очень высоко, говорит, что ты прелюбодействуешь с женщиной, даже когда посмотрел на нее с вожделением.

Анна Леонтьева

— Да, да.

прот. Василий (Гелеван)

— Слушайте, сколько народу сейчас смотрит с вожделением, простите, а как можно смотреть по-другому, если ты идешь... в киоске, там нарисовано неблагочестивое такое изображение, да?

Сергей Платонов

— Уже привыкли, как будто.

прот. Василий (Гелеван)

— Может, привыкли? Не знаю. Может и привыкли...

Сергей Платонов

— Уже не обращаешь внимания.

прот. Василий (Гелеван)

— Не знаю как к этому привыкнуть можно. Это тоже такой способ, да. Но всё-таки внутри всё происходит. Мы называем эти газетные заголовки, все эти вещи, которые вот так вот внезапно появляются в твоём сознании,
перед твоим зрением, органами чувств, называем их прилог. Такой святоотеческий термин, который означает: то, что пришло вне твоей воли. И в этом, кстати, не надо каяться.

Анна Леонтьева

— Не надо?

прот. Василий (Гелеван)

— Это пока не грех никакой, потому что это не твоя сфера ответственности,
это вот дьявол вторгается.

Анна Леонтьева
— Прилог, значит, простите, что перебиваю, предложение?

прот. Василий (Гелеван)

— Предложение, да, стрела.

Анна Леонтьева
— Вам предлагают.

прот. Василий (Гелеван)

— Запустил враг стрелу в тебя. А как ты себя ведешь дальше? Открыл грудь. На вот! Или ты щитом закрылся? Вот это уже от тебя зависит. Смакуешь в этой своей идее или сказал: Господи, прости и помилуй, очисти. Господи, помоги. Вот это вот уже твоя ответственность, либо ты молодец, либо тебе на исповедь надо срочно, пока от мысли к делу не перешла. Вот так это происходит, потому что прилогов полно и они доступны органам зрения, чувств. И тут будь ты батюшка, будь ты кто угодно — ты просто человек, который видит все. А дальше, дальше вспоминаешь, что дома ждет тебя единственная любовь. Знаете, как замечательно сказал митрополит Антоний Сурожский: Вот до того, как ты полюбил, весь мир делился для тебя на мужчин и женщин. А вот когда полюбил, то теперь весь мир делится на она и все остальные.

Анна Леонтьева
— Напомню, что сегодня с нами и с вами протоиерей Василий Гелеван, клирик храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках. Отец Василий, вот тоже у меня крутилось, что Христос заострил эту проблему до очень такой остроты, извините за тавтологию, что даже помощь женщине уже как бы означает, что ты прелюбодействуешь.

Сергей Платонов

— Об этом читаем в Евангелиях. В пятой главе от Матфея вот эти слова.

Анна Леонтьева
— Знаете, в современном мире есть такая тенденция, продолжаем обращаться к современной молодёжи с подачи Серёжи. Такая тенденция, что тебе нужно сначала прожить некую, так сказать, гамму чувств...

Сергей Платонов

— Получить опыт.

Анна Леонтьева

— Там получить... отношений, получить опыт поступков каких-то, попробовать: тут попробовать, там попробовать. И даже один молодой человек мне сказал такую вещь: Очень сложно выбрать себе девушку, потому что действует эффект супермаркета. Столько предложений, что просто очень, понимаете, сложно сосредоточиться и понять, что она, как говорят, the one, да? Единственная.

прот. Василий (Гелеван)

— Да, ещё с артиклем, да?

Анна Леонтьева

— Да, the one. Как бы вы ответили вот на этот вопрос?

прот. Василий (Гелеван)

— Мне трудно ходить в супермаркет, на самом деле. В торговый центр тоже сложно. Там музыка отвлекает, вообще голову задурманит, и я понимаю, что я всё равно не выберу ничего, только время потеряю. В принципе, вот здесь вот, отвечая на этот вопрос, я бы хотел сказать так. Вот этот опыт добрачной связи, наверное, хорошая вещь, хорошая школа, но лучше пройти ее заочно, потому что душа, она одна, и она, да, вот по умолчанию дана тебе чистой, и она потом пачкается сразу с дня крещения. Как только вот сделал первые шаги из храма, от этой крещальной купели, начинаются и мысли греховные, и дела. Да, я каждый раз, когда крещу,
каждый раз держу на руках этого младенца, и папам, мамам, крестным говорю: Видите вот эту одежду? Она всегда белая. И у нас в Церкви есть такое понятие, как «одеяние души моея светлое». И мы молимся и просим, и очень... прилагаем максимум усилий, чтобы сохранить ее в чистоте до дня встречи со Творцом, до судного дня. Дай Бог, говорю, чтобы он сохранил одеяние своей души вот таким чистым. Хотя мы понимаем, что вот сейчас вот начнет расти, и дальше, как в книге Блаженного Августина, от утробы матери, уже все описал, что там было, начиная с каприза и заканчивая супружеской неверностью, если хотите. И, к сожалению, и такое тоже бывает. Человек приходит и говорит. А тут зависит от того, как еще человек это воспринимает. Иной, вы знаете, придет и скажет: ну да, грешен, батюшка, да, где-то... Вот это мне очень нравится: где-то бывал там, может быть, неверным супруге. Я останавливаю, и давай так конкретно, а не где-то, кто-то, что-то, а скажи: Господи, прости меня, я блудил, но больше не буду! Я тебе, во-первых, обещаю, а во-вторых, знаю, что мое обещание вообще-то не очень-то надёжно, поэтому прошу Тебя, помоги мне в этом вот. Но во всяком случае хочу больше не грешить, а Ты мне, Господи, помоги! И вот это чистое христианство и есть — осознать себя грешником. На самом деле большая будет самонадеянность и самообман, если ты не осознал себя грешником и сказал: Господи, я тебе обещаю вот теперь-то я понял, что это грех, я больше не буду, я обещаю. Не надо Богу ничего обещать. Надо у Бога попросить: Господи, помоги мне, потому что сил моих точно ни на что не хватит, а уж тем более на такую серьёзную работу, но с тобой мы горы свернём.

Анна Леонтьева
— Хороший, да, хороший такой поворот разговора.

Сергей Платонов

— Это хотя бы по-мужски, если мужчина приходит на исповедь, признать...

прот. Василий (Гелеван)

— И такое есть, слава Богу.

Сергей Платонов

— Этого очень не хватает, по-моему, с мужской стороны. Мне кажется, зачастую вот складывается, тоже вот беседуешь с кем-то или читаешь какую-то литературу, или даже фильм смотришь. Такое ощущение, что очень много всего зависит от мужчины. Мужчины, как известно, многие психологи говорят, опыта такого, к счастью, не было, но как будто проще это всё происходит. Они не так сильно привязываются, как сказать, вот как на исповеди к вам пришел: что-то, когда-то, возможно, даже не заметил, да, как будто. А женщина все-таки больше этот момент переживает.

прот. Василий (Гелеван)

— Помотросил и бросил, да?

Сергей Платонов

— Ну, как будто бы, да. Бывает же такое отношение к женщине. Поэтому иногда кажется, что как мужчина относится к этому вопросу, так и женщина, вот какая-то степень ответственности есть. У женщины свой путь. Они рождают детей. Невероятное количество обязанностей, при этом еще нужно уделить внимание своему мужчине, мужу. А при этом все равно какая важная задача, сколько всего зависит от мужчины.

прот. Василий (Гелеван)

— На эмоциональном уровне женщина более привязана к мужчине. И это следствие нашей социальной расслоенности, потому что, правда, и обязанности семейные, они распределяются так, что мужчина больше добытчик, так было всегда. Женщина больше заботится о домашнем очаге. И вот этот образ, да, мужчина он как собака — все во дворе, а женщина как кошка — все в доме больше, и это вот прям вот реальный образ того что происходит, вот и женщина поэтому тактильно, что в животе вынашивает она детей, и ребенок к маме привязан. Что мы говорим? Мама говорим, когда что-то стряслось, никто не кричит папа, нет, все маму кличут на помощь. И мамочка родненькая... Вот поэтому и эти эмоциональные переживания у женщины больше, но все-таки у мужчины ответственность, раз ты более холодный, ну тогда подойди к этому разумно. Ну хорошо, ты может быть не так там восприимчив, ты более такой рассудительный. Так рассуди! Ты подумай о последствиях, вот сейчас, что у тебя на чаше весов, у тебя есть семья, есть любимая женщина там, если дал Бог уже детки есть у вас, есть будущее совместное, и больше того — вот это ваша совместная жизнь — это путь в Царство Небесное. Это такой институт, который помогает тебе и ей нащупать правду, изгладить свои грехи, потому что вот там один герой в фильме говорит: точильный камень. Мы все друг для друга точильные камни, которые шлифуем друг друга. Это такой институт, Богом данный, брак называется. И вот ты идёшь по этому пути к спасению, ты и она под ручку. Или, на другой чаше — сиюминутная какая-то радость, причём обманная радость, потому что сколько мы слышали этих историй, что вот он теперь встретил свою любовь; бросил жену, бросил детей и пошёл туда, сломя голову, и только тогда понял, что на самом деле у него всё было — у него было счастье, у него была радость, главное — спасение было. И он всё это поменял на какую-то сиюминутную радость и обнаружил, что рядом с ним теперь человек чужой, посторонний. И его она не любит, и её он не любит. И это было просто искушение.

Анна Леонтьева

— Это в вашей практике пасторской такие случаи, да?

прот. Василий (Гелеван)

— Именно такова правда, что если тебя вдруг затуманило и очаровало, и тебе вот показалось, что вот, наконец-то я нащупал, через там, я не знаю, десятки лет я встретил любовь своего детства, вот эту, мою одноклассницу, вот она там, в этих соцсетях нашлась... Ну, и дальше что?

Сергей Платонов

— А так бывает.

прот. Василий (Гелеван)

— И такое было. И такое было, представь себе, и сломя голову, а потом выясняется, что это всё яйца выеденного не стоит — всё он себе придумал.

Анна Леонтьева

— Отец Василий, это, знаете, я вот думала об этом. Очень часто вот то, что дьявол предлагает, оно кажется очень сладким. Вот прямо знаете вот все чувства прямо заострились, да, и прямо вот влечет тебя на крыльях куда-то, и тут же, вот прям тут же, не отходя, как говорится, от кассы, ты понимаешь, что это очень горько.

прот. Василий (Гелеван)

—Есть одна формула у святителя Василия как раз про вот эту схему, когда затуманилось, да, когда даже грех, вот блуд же — это грех, измена — это грех, когда грех и вдруг, оказывается привлекательный. Вот Василий Великий так говорит: «Грех невозможно сделать привлекательным, но дьявол делает привлекательной дорогу к нему». Или ещё говорят: «Не так хорош праздник, как его ожидания». Я же говорю, он сам себе это придумал, но на самом деле не сам, дьявол ему внушил это.

Сергей Платонов

— А потом пустота.

прот. Василий (Гелеван)

— Ну и говорим, ну у тебя же...

Анна Леонтьева

— В лучшем случае.

прот. Василий (Гелеван)

— ... есть голова, ты должен думать головой, ты должен знать эти законы, которые действуют в этом мире: есть добро, есть Бог, и любовь, и ты идёшь по этому пути к Нему. Есть обратная сторона, есть дьявол, который вообще своё существование мыслит только для того, чтобы навредить, чтобы уничтожить, чтобы убить и душу, и тело человека. Но теперь ты знаешь, что действуют вокруг тебя вот эти две силы, и причём одна тебя любит, а другая ненавидит. Ну вот по этому пути и идёшь. Шаг вправо, шаг влево — расстрел.

Анна Леонтьева

— Вот Сергей сказал слово «пустота», мне прямо, знаете, слово «смерть» представляется себе, если это как бы в художественном виде, то это Анна Каренина, да, который так тонко описывает писатель вот этот путь от первого как бы поступка до...

Сергей Платонов

— До финала.

Анна Леонтьева

— До финала, да, до паровоза.

Сергей Платонов

— Это правда, мы люди всё-таки в церкви очень много... какой-то переживаем свой опыт, в том числе и духовный, опыт покаяния, и нам, наверное, проще об этом рассуждать, но я замечал даже за собой, когда ты совершаешь какой-то грех, ну, там несмертный даже какой-то, и в голове включается, что, ну, откуда началось и чем закончилось, а что дальше? И просто, иногда такое ощущение, что ты себя ненавидишь.

Анна Леонтьева

— Угу. Точно!

Сергей Платонов

— Просто полностью ты... и у тебя портится настроение, портится настроение тут же у всех близких, и вот этот грех он тянет за собой. Яведь даже подумал сейчас, даже если ты изменил жене, например, она об этом никогда не узнала, но ты себя разрушив, разрушив свою личность, полностью себя, как скажем так — нищим духовно сделал, за это тянутся уже следующие последствия, и потом даже никто может не узнает никогда о том, что ты там совершил этот смертный грех блуда, но вся эта атмосфера и твое разрушенное состояние целостное, оно может разрушить всю семью.

прот. Василий (Гелеван)

— Есть такое понятие как танатомания — тяга к смерти. Я это всей кожей ощутил, когда стоял на краю пропасти, на берегу самого большого в мире водопада Фос-ду-Игуасу на юге Бразилии. Там стоит только вот шагнуть, и можно забыть вообще о человеке, потому что, ну, вы почитайте сейчас, сколько тонн воды падает в Фос-ду-Игуасу за одну секунду, какой там рёв, грохот, это нужно услышать, нужно быть там. А я там бывал. Так вот, я стою на этом краю и думаю, а ведь мы же люди, все совершаем это медленное самоубийство по грехам своим, вот в других формах там, иной там, вот, например, не сохранил верность своей жене, но это у него подсознательно, от его гордыни. Потому что ему кажется, что он достоин чего-то большего, чем вот просто вот этого: женщина и эти дети, и это может быть тесная квартира. Он достоин какой-то другой женщины и какой-то другой жизни — по гордости своей он сам уже себя ослепил, и дальше больше — он совершает этот поступок в поисках, не знаю чего там, радости, удовольствия, или может быть самореализации, чего-то ещё он сам себе напридумал, но любой его шаг вот в этом направлении — это шаг навстречу своей смерти, потому что смертный грех — блуд, потому что он отказался от своего спасения, он предал человека, а как говорится в Евангелии: верный в малам — получите больше, а тот, кто и даже это не сделал — у того отнимется даже то, что он имел. Опять возвращаемся к вот этому тезису про психологию мужскую и женщину. Надо все это понимать. Вот мужчинам проще. Прочитал, всё — понял. Значит, есть в мире грех, есть соблазны, да, и есть дьявол, который тебя искушает. И все!
И теперь уже работаешь по направлению. Даже те искушения, которые неизбежно посетят, и может быть, и не раз в жизни посетят эти искушения, а отметаешь, пошёл на исповедь, сказал: Господи, прости меня, и помилуй.

Анна Леонтьева

— Очень хороший образ водопада, потому что всё-таки до конца, мне кажется, это уже конечное, да, самоубийство, это вот самое последнее, что можно сделать, но всё-таки у нас же есть таинство исповеди, и если кто-то вот прямо пал так глубоко, что смог изменить своей единственной или единственному, он всё-таки может ещё исправить свою жизнь и покаяться очень глубоко, да, и очиститься. Ну, как-то вот так, чтобы совсем это не было такой убийственный образ.

Сергей Платонов

— Он как будто на себя взваливает ещё больше обязанностей. Теперь нужно заново начать, ещё вкратно больше заслужить это доверие.

Анна Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами протоиерей Василий Гелеван, клирик храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольников, у микрофона Анна Леонтьева.

Сергей Платонов

— И Сергей Платонов.

Анна Леонтьева

— Мы прервёмся на минуту, не переключайтесь.

Сергей Платонов

— Продолжается «Семейный час» на Радио ВЕРА, в гостях у нас протоиерей Василий Гелеван, клирик храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках, у микрофона Сергей Платонов.

Анна Леонтьева

— И Анна Леонтьева. В первой части программы отец Василий такой потрясающий создал образ водопада, и вот до края бездны — один шаг, да, сделаешь ты этот шаг или нет?

Сергей Платонов

— Можно я дополню, недавно попалось видео в интернете про спасателей, в общем. И там есть пример того, как тяжело выбираться из водопада, кажется, метровой или двухметровой высоты. То есть спасатель, ну, специально создано, скажем так, как макет водопада, специально подогнаны эти условия, и как бы падает человек с него, и он пытается выбраться. Вы говорили, сколько-то тонн воды?

прот. Василий (Гелеван)

— Там несколько десятков...

Сергей Платонов

— Да, и он не может, и ему помогают. Вот у каждого, видимо, у каждого свой водопад. Кому-то нужен большой, а кто-то и с метра может упасть.

прот. Василий (Гелеван)

— А вы знаете, я ведь изучал этот вопрос, я очень полюбил Бразилию, ее географию тоже. Так вот, когда первые европейские исследователи приехали в эти места, они на карте написали название этого водопада, звучало так — Сальто Девы Марии, но сегодня вы это название не увидите. Сегодня по-другому называется, я в эфире Радио ВЕРА даже не хочу произносить как это называется. Сейчас вы просто откройте как называется водопад Фос-ду-Игуасу, но американские коммерсанты сочли, что это будет более привлекательный, они назвали в честь беса, врага рода человеческого, «Глотка...» и на букву «д». Так они называют сегодня это место. Хотя для нас, вот мне милее, конечно, то, которое христианские проповедники эти дали: Сальто Девы Марии. И вообще всё в жизни можно оценивать вот так, либо ты как христианин — радуешь, славишь Бога, и жизнь твоя проходит так, спокойно, либо ты беса славишь, беса радуешь своими грехами, и вся твоя жизнь проходит под знаком минус. И в этом смысле хорошо оглянуться вокруг себя. Ну прям недалеко куда-то в Бразилию, хотя и в Бразилии тоже есть что. Вот вам понравилась эта история про Фос-ду-Игуасу? Это река Игуасу, а Фос ду — падение. А есть еще одна река — Амазонка. Самая большая на планете река. И место, где Амазонка рождается, там происходит чудо природы. Именно там, на слиянии Рио-Негро и реки Солимойнс стоит город Манаус — столица штата Амазония, и это потрясающее явление, как эти две реки встречаются, они ведь разные такие, как вот разные люди, когда венчается пара, да, ты понимаешь, вот это мужчина и всё, а это женщина и точка! И потом еще у него есть набор, там какие-то собственные — опыт жизни уже есть, у него есть характер свой там, не знаю, портретные черты. И она тоже индивидуум, да, но они становятся одной семьей, и вот здесь две такие разные реки впадает уже в одно русло, и вот в этой точке встречи начинается новая история — рождается самая большая на планете река Амазонка. Она рождается с этого контраста, потому что Солимойнс тягучая, она медленно плывёт по равнине, у неё ил там, она тёплая, а в неё впадает сверху, буквально прям врезается, холодные потоки. Прозрачный такой, кристальный и быстрый поток реки Рио-Негро. Солимойнс и вот это Рио-Негро, они встречаются несколько километров ещё, они уже, будучи в одном русле, не смешиваются — это чудо света! Люди на вертолёте летят, чтобы увидеть это, зафиксировать, на лодках там плавают, и я когда гляжу на это — это мне напоминает соединение двух личностей — двух душ, ведь сказано: двое в плоть едину. Но души в них все-таки разные, да, и каждая душа сама будет стоять там, на суде, и не будет больше возможности вот лукавить, сказать: Вот он виноват! У меня вот было недавно, одна женщина пришла и на полном серьезе говорит, что вот муж ей изменил. Он ей изменил. Причем, когда она это узнала, она ему сказал: Ну как же так? А он: Ты виновата! Вот была бы ты нормальным человеком, я бы так тогда не поступил бы. Я же думаю: до чего же додуматься грешному человеку, мало того, что ты предал, так ты еще её обвиняешь, что ты виновата. А все потому, что она христианка, она потому что в церковь ходит, а он этого не разделяет, и вот теперь он недоволен, и свое недовольство выместил вот таким образом. Я говорю: Держись, моя бедная! Держись, моя хорошая!

Анна Леонтьева

— Держись, вы сказали ей, да? Держись за этот брак, когда тебе муж изменил?

прот. Василий (Гелеван)

— Нет, не надо.

Анна Леонтьева

— Нет?

прот. Василий (Гелеван)

— Нет, ну тут всё индивидуально.

Анна Леонтьева

— Это всё индивидуально.

прот. Василий (Гелеван)

— Я когда был помоложе, я прям обязательно говорил: Бросай его! Уходи! А сейчас я вижу такие примеры, когда человек может простить, но один раз. Но всё-таки, чтобы суметь это, нужно быть, во-первых, сильным человеком, а во-вторых, понимать, что упасть с многоэтажного дома один раз — может каждый.

Анна Леонтьева

— А вот целым остаться, да?

прот. Василий (Гелеван)

— А вот целым остаться не может.

Анна Леонтьева

— Второй раз может не получиться.

прот. Василий (Гелеван)

— Да, второго раза может и не быть.

Сергей Платонов

— Вот очень это сильно, на самом деле, сказать после очередного
предательства, мне так показалось сейчас, что «сохрани брак, держись!». Как держаться-то?

прот. Василий (Гелеван)

— Вы знаете, есть целый список Церковью благословенных причин для расторжения брака.

Сергей Платонов

— Как раз измена самая...

прот. Василий (Гелеван)

— Имя не буду называть, но вот та девушка, про которую сейчас упомянул, она говорит: Ну как же, мы же теперь можем вообще расстаться. Я не хочу расставаться с тобой! А он говорит: А я вот изменил тебе, чтобы дать тебе повод. Ты церковная такая девушка! Теперь у тебя есть повод.

Анна Леонтьева

— Ну тут всё понятно уже, да.

прот. Василий (Гелеван)

— Она говорит: Знаешь, если бы я искала повод, я бы давно его нашла, например, ты уже сколько лет назад снял с себя крест. А вообще-то это тоже причина для растяжения брака, прямо серьезная, благословенная. Если бы я, — говорит, — искала, я бы давно её уже нашла.

Сергей Платонов

— Я тебя любила и люблю, наверное, ещё?

прот. Василий (Гелеван)

— Да, я тебя любила и люблю.

Сергей Платонов

— А как брак сохранить, если он так получается?

прот. Василий (Гелеван)

— Знаешь, брак — это ведь как футбол — двое ворот.

Сергей Платонов

— В эту игру играть вдвоём нужно.

прот. Василий (Гелеван)

— Невозможно представить себе футбол в одни ворота, да? Поэтому и брак, он будет целым и жизненным, если будет две команды. А если нет, рано или поздно всё это придёт к тупику. Просто даже самому этому мужчине уже невозможно будет жить в этом обмане. Он же сам не сможет себя простить, о чем ты сейчас говорил. Мне жаль этого мужчину, но я радуюсь за эту женщину, которой Бог дал такой крест, и она его пронесет с достоинством. Дай Бог, еще все наладится у нее с другим мужчиной. Ведь жизнь, она продолжается, даже когда это случилось. Тут дьявол ручки потирает аж два раза. Во-первых, что мужчину он так соблазнил, и он его, можно сказать, умертвил духовно, да, а во-вторых, женщину он тоже вот так вот ударил, что она может быть и не оправится. Дьявол дважды потирает. Древние римляне говорили: Ищи, кому это выгодно. И в этой ситуации однозначно выгодно это врагу рода человеческого, а Господь терпеливо ждет, только ждет покаяния от него и дает ей надежду, чтобы она жила дальше

Анна Леонтьева

— Бенефициар — есть такое слово, да, бенефициар в данном случае — враг рода человеческого. Отец Василий, вот мы говорили в первой части программы про прилог, а дальше у нас идёт, как я понимаю, помысел. То есть, если тебе что-то предлагают, то очень важно не впустить это в себя. А если ты уже впускаешь, то там запускается некий механизм, ты можешь не исправиться!

Сергей Платонов

— Принятие, да? А вот прилог мы зафиксировали, да, мы не исповедуем, а помысел?

прот. Василий (Гелеван)

— Уже исповедаем помысел, потому что помысел это уже наша ответственность, за прилог не будет наказаний, это немыслимо. Наказание или награда возможны только там, где есть свободная воля. Прилог — это поступок дьявольский, который бесцеремонно вторгается в наше сознание. Видели баннер, когда он пустует, там рекламодатель пишет: «Реклама прямо в мозг». Вот здесь именно такой механизм — «прямо в мозг» — стрела запущена, и дальше уже начинается обработка. Обнаружено новое оборудование: Инсталлировать его? И ты говоришь: Нет, или да? Это уже от тебя зависит. И вот отсюда...

Анна Леонтьева

— Очень понятный образ.

прот. Василий (Гелеван)

— Это твоя сфера ответственности. Дальше Бог спросит тебя за твой ответ. Вот отсюда начинается либо наказание, либо награда. Потому что это уже шаг свободной воли человека. О, помысел! Да, он может быть плохим, и тогда надо исповедаться. Ну, и такое бывает, что не доглядел, да, задумался, что-то слабость проявил. Ну, не все такие прям святые, чтобы сразу отреагировать правильно, закрыть глаза там, например.

Анна Леонтьева

— Про помысел, знаете, у меня такая вспомнилась история, она совершенно не из этой темы, но вот я заметила то, когда мне это было очевидно, значит, я была в храме накануне большого праздника Рождества Богородицы в Крылатском, храм на холмах называется. Я его очень люблю, и тогда ещё настоителем был, Царствие Небесное, отец Георгий Бреев, и он славился тем, что он говорил очень такие длинные подробные проповеди, а уходить не хотелось, хотя все устали, но вот все слушают проповеди, а я уже как-то начинаю выключаться и в полуха уже слышу, что только перед причастием не смотрите никаких фильмов. Я думаю: Ну, отец Георгий, ну, кто будет перед причастием смотреть фильмы или там что-то ещё? И я иду готовить еду на следующий день, думаю, пока я режу салат, я же могу какое-нибудь благочестивое что-нибудь посмотреть. Включаю какое-то видео, такое очень...

Сергей Платонов

— Благочестивое.

Анна Леонтьева

— В тему благочестивого, да. И ровно через 40 минут я обнаруживаю себя затянутой в какой-то, знаете, блокбастер. Я это вообще не собиралась делать. То есть это вот, как вы говорите, задумался, что называется.

Сергей Степанов

— Искушение.

Анна Леонтьева

— Нет, на самом деле, я не думаю, что это страшный грех посмотреть блокбастер. Просто я этого делать не собиралась. Вот что интересно!

прот. Василий (Гелеван)

— Когда уже идёшь в храм на причастие, ты вот готовишься, и физически, и интеллектуально, духовно. Мы читаем определенные молитвы, мы воздерживаемся от вкушения каких-то скоромных продуктов, например, супруг и супруга по взаимному согласию не вступают в интимную связь накануне причастия, это вот прям такие прописные истины, да. Но и фильм смотреть, или там раз и ты вот... У меня тоже такое было, я стою у Престола и ловлю себя на той мысли, что я не здесь. Прости, Господи, я не здесь! Я где-то в своих мыслях, надо же, я так вот форму-то соблюл: это все прочитал, там не поел, даже мобильный телефон оставил в куртке в этой раздевалке, в ризнице — красивое слово такое. В раздевалке там в алтаре, чтобы не было, а сам пришел со своими мыслями, и они здесь. И я понимаю, что в эту минуту я вообще не в своем месте, потому что вот за спиной люди, которые пришли помолиться, а я от лица людей сейчас говорю что-то у Престола Божьего. И я не могу фальшивить, мне нельзя, я должен быть чистым. Мне же доверили предстоять. Ну так предстой, пожалуйста! Это очень отрезвило тоже. И мне думается, что любого это отрезвило бы, например, маму, которая пришла помолиться сейчас за своего больного ребенка, да, раз, и не забыть, зачем она пришла. Или там, я не знаю, но любого человека, приходит со своими прошениями в храм, и это очень помогает, когда ты поймешь себя, поймешь где ты, зачем ты, куда ты, почему — все, теперь все на своем месте.

Сергей Платонов

— «Семейный час» на Радио ВЕРА, беседуем с протоиерем Василием Гелеваном, клириком храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках.

Анна Леонтьева

— Отец Василий вот в этой последней четверти нашей программы хотелось поговорить о свободе, о том, все-таки мы опять же сейчас хотим, чтобы нас слушали не только люди церковные, да, и не только, но и те, кто как бы заглядывает то, что называется, за церковную ограду — смотрит, что там за люди собрались, что они делают. Есть такое романтическое понятие, что вот влюблённость, да, как хорошо влюбляться, как... сколько сразу органов чувств обостряется, сколько вырабатывается, не знаю, каких-то эндорфинов или как они там называются, и это как наркотик — это же очень хочется повторять. Да, вот весна приходит и какой-то... Распускаются вот... листики появляются, и какой-то... вот волнует что-то кровь. Сергей, ты что-то хотел сказать?

Сергей Платонов

— Да, я хотел добавить. Мы с женой недавно вспоминали, она говорила, вот я ходила на свидание, до тебя там, вот он был такой, я от него сбежала, там вот еще что-то, и говорит: такое интересное чувство, когда ты идешь на свидание с молодым человеком, ты его не знаешь, вот хочешь узнать, и такой... И потом на меня смотрит, больше я этого чувства не переживу. (Смеются.) То есть это уже было и никогда не повторится. С одной стороны — здорово, то есть она уже определилась.

Анна Леонтьева

— Как тебе это?

Сергей Платонов

— Да, но вот эта фраза... Я подумал, действительно, то чувство, которое мы пережили в самые первые дни нашего знакомства, вот эти эмоции, которые были с нами вот до свадьбы, до первого семейного скандала, скажем так, они остались у нас внутри, мы их, наверное, ну, дай Бог, больше ни с кем не повторим. Вот они наши навсегда, и больше
их никогда не будет. Вот это чувство...

прот. Василий (Гелеван)

—И это чувство мы храним.

Сергей Платонов

— Да, мы их храним, и всё. И это было... Мне так понравилось, я говорю: А ты представляешь, вот всё!

прот. Василий (Гелеван)

— Просто всему своё время.

Анна Леонтьева
Всё наше, да? Очень хорошее... всё правильно, что ты сказал.

Сергей Платонов

— Да, наше. И лучше, чтобы этого не было. Просто, вот, мне...
Вот, я так понял, давай вот мы сейчас другие эмоции переживаем, а то это вот, оно просто будет приятным воспоминанием.

прот. Василий (Гелеван)

— У меня недавно был отпуск, мы поехали в Ростовскую область и посетили одну винодельню. Я был удивлён, что, оказывается, в Ростове прям дозревают хорошие сорта винограда.

Сергей Платонов

— Это Ростов-на-Дону?

прот. Василий (Гелеван)

— Который на Дону, да. Ну Великий это там уже немыслимый. И так, на Дону, там называют прикопные сорта, то есть их в зиму ещё прикапывают с землёй, чтобы они не замёрзли, не погибли, а потом опять всё... Но благодаря вот этой особенности косточка, у неё уже в августе начинает нарастать, она даёт особенные танины, особенные ароматы, таких, каких ты не увидишь ни в крымских, ни в французских и других винах. Я знаете, чего хочу сказать, что первый раз в моей жизни мы про вино несколько часов говорили. Я даже не знал, что такое возможно. Но вот, между прочим, тогда у меня возникла вот такая аллегория, что вино похоже на судьбу. Правда-правда! В вине, правда, есть очень ярко выраженная аллегория. Там всему своё время: время, когда лист распускается, или когда ягода наливается. Есть время сорвать эту ягоду — не раньше и не позже. Раньше она не дозреет, просто не наберёт всех полезных качеств. Позже — она, бедная, скиснет уже. А вот когда вовремя сорванная — она даст такой вкус хороший, потом из неё выжимают сок, и она должна определённое время постоять, чтобы забродить, а потом там целые процессы, да пока вот пробочку...

Анна Леонтьева
— Целая философия.

прот. Василий (Гелеван)

— ... закроют. Целый процесс это. И всему своё время. И вот пока молод, и тело, и душа чистая, они способны воспринять эту радость, потому что потом человек взрослеет, станет немножко более грубым, более прагматичным, что ли, да и недоверчивым, если мы в рамках программы говорим о доверии. Там уже с возрастом всё сложнее и сложнее, даже бытовые какие-то вещи переживаются... Кстати, Антоний Сурожский в браке считал самым сложным — это разделить быт с другим человеком, потому что правда, ну ладно, монах, а человек взрослый с каждым годом всё более и более укрепляется в своих мелочах вот. С годами ему трудно принять другого человека с его набором привычек. А в молодости всё проще. В первый год вообще формируются все и обязанности семейные, и привычки, друг к другу уже быстренько мы притираемся, а потом мы становимся родителям, потом дедушки с бабушками, и для каждого возраста какие-то свои определенные этапы, свои определенные наборы счастья и задачи, с которыми вот только вот он уже мудрый справится. Там педагогика, да? Ну какая педагогика, пока там конфеты с кольцом...Какая? Никто об этом не думает, а потом вот вдруг мы все незаметно становимся хорошими такими педагогами, потому что рядом там дети, их надо... или какая там анатомия, слушайте, оказывается, когда тебе 60 — ты такой уже, еще тот медик, уже человеческое тело изучил и справа и слева, внизу, вверху — все знаешь, где какие диагнозы, как с чем бороться. Пожилой человек вообще он хороший доктор, и всему свое время. И вот смотришь на этих молодых прекрасных, и какими мы были когда-то там, ты понимаешь, что это только один раз в жизни может быть. Правда в том, что мы должны меняться. Мы здесь на земле на время, нам дано тело вот такое с розовыми ноготками, с душистым там запахом и за ушком. Вот тогда-то! А потом это тело должно окрепнуть, у кого-то огрубеть, чтобы нести физическую нагрузку или, например, чтобы Родину защищать там на поле брани, где очень суровые условия. Или другое тело — женское, чтобы проявить материнскую ласку. Все в свое время! Это тело, оно в свое время служит вот определенным задачам, а потом это тело должно быть слабым, чтобы ты, наконец, начал уже отсюда подниматься туда, чтобы ты, наконец, расстался со всем материальным, и мысли твои сфокусировались на духовном, и смотришь на человека уже дряхлого, слабого — он только смерточки ждет, чтобы уже быстрее с Христом встретиться, уже все это земное он видел. Он всех уже похоронил, ему самому хочется туда. Вот она логика жизни. Жить, научиться в этой жизни самому главному, чему? Встречи со Христом. И, наконец, встретиться с Ним!

Сергей Платонов

— Желательно встретиться готовым не делать ошибок.

Анна Леонтьева

— Мне очень понравилось в этих мыслях то, что вот эти первые чувства, такие яркие, влюбленности, да, они как бы остаются с нами. Можно, наверное, к ним возвращаться, когда очень хочется посмотреть на своего мужа или жену так, как ты смотрел, когда вы познакомились, да, и эти чувства ещё ты переживал все эти... весь этот рассвет, и это очень, мне кажется, освежает. И особенно, когда ты начинаешь замечать недостатки в своей половинке, и ты понимаешь, что эти недостатки были, ну как это, продолжениями его достоинств, за которые ты его полюбил. А тут они как-то вот, раз, и ты такой: Ой, нет, а я же вот это брал! Я же брал вот этот набор, он уже был.

прот. Василий (Гелеван)

— Ну, слово «брак»-то отсюда и происходит, да, «брак» — выбор. Брак, там, когда выбираешь что-то, вот это хорошее, а это забраковали. Все-таки «брак» стоит; «выбирать» стоит в корне этого слова «брак». А иногда говорят «хорошее дело браком не назовут», но это ошибка. Именно хорошее дело...

Анна Леонтьева

— Это циники говорят.

прот. Василий (Гелеван)

— Просто брак — это то, что выбирают. А здесь и налево отбрасывают, и направо откладывают, вот оно что такое — выбор. И мы выбираем себе жениха и невесту. И вот правильно, Аня. Очень полезно, да, иногда открывать там свадебный альбом, посмотреть, как молоды мы были, да. И эти чувства важно хранить в душе. Важно культивировать их, вот как цветы там. Они же просто так не будут расти. Их надо культивировать. В этом есть культура. И в семейной жизни тоже важно ценить всё самое хорошее. Не разочаровать, хотя понятно, что разочаруем, но хотя бы отчасти, хоть что в наших силах. Знаете, вот когда человек встречает другого человека, возникает симпатия, очарование, очень высокий соблазн, что вслед за этим очарованием придет разочарование, такова правда жизни, что только один человек на этой земле, Богочеловек, таков, что чем больше ты его знаешь, тем больше любишь, тем больше хорошего в нём видишь и никогда не видишь ничего злого. А мы все, увы, мы грешные, но надо знать тоже, и быть более терпеливым друг к другу, не столько взыскательным, да, терпеливым! А со своей стороны, конечно, надо максимально избегать вот этих вот проблем, чтобы ты не отпадал, не огорчил. Ведь что такое любовь? Любовь — это когда ты хочешь сделать счастливым этого человека. Ежедневно делаешь так, чтобы он был счастлив.

Сергей Платонов

— Батюшка, а помните нашу такую приисказку лаврскую?

прот. Василий (Гелеван)

— Скажи.

Сергей Платонов

— Симинарист приходит к преподобному и молится. Преподобный, дай мне смирение, дай мне терпение, дай мне любовь. Преподобный подумал и дал матушку.

прот. Василий (Гелеван)

— На тебе! (Смеются.)

Сергей Платонов

— Да.

прот. Василий (Гелеван)

— В самый раз, полный набор!

Сергей Платонов

— Даже вот многие, даже батюшки говорят, что в молодости особенно у всех была некая школа молитвы, что как легко вдвоём спасаться. Вот у меня прям пожилые такие батюшка с матушкой рассказывают, говорят: Я вот не хотел молиться, она раз встала и молится, я встаю, или наоборот. И вот так друг дружку тянут.

прот. Василий (Гелеван)

— Интересно, что даже матушки, нас, батюшек, учат молитве, учат вере, потому что всякие минуты бывают, там ты устал или там ты заумничал что-то. А она просто встала с акафистом у иконы: Давай помолимся. Пойдем, и потом такая сладость, такая радость. Помолились вместе, и потом о чем просили — получаем от Бога. Господи, слава Тебе! Вот они матушки какие.

Сергей Платонов

— И это возможно не только в семьях священников, самое главное.

прот. Василий (Гелеван)

— Да, да, любая матушка.

Сергей Платонов

— Можно взять пример, но это все возможно в любой семье, абсолютно.

прот. Василий (Гелеван)

— Мы друг друга спасаем — мы друг другу являемся таким поводом.

Анна Леонтьева
— Слушайте, ну на этой вот ноте хочется как раз и закончить нашу беседу. Спасибо отцу Василию за необыкновенные яркие образы, которые вы создали, и вообще за этот разговор о доверии и верности. Напомню, что сегодня с нами и с вами был протоиерей Василий Гелеван, клирик храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках, у микрофона Анна Леонтьева.

Сергей Платонов

— И Сергей Платонов.

Анна Леонтьева

— Спасибо, батюшка.

прот. Василий (Гелеван)

— Спасибо и до встречи.

Сергей Платонов

— Спасибо.

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Пост в жизни семьи». Протоиерей Александр Никольский
• «Построение семейных отношений». Священник Николай Конюхов
• «Подростки и Евангелие». Иеромонах Макарий (Маркиш)