Агния Барто и Татьяна Щегляева

Поделиться

Когда Агния Барто написала своё знаменитое «Наша Таня громко плачет, уронила в речку мячик», сразу родилась легенда о том, что стихотворение посвящено дочери Агнии Львовны – Тане. На самом деле оно было написано за три года до рождения Татьяны. Барто симпатичную версию не опровергала, и в семье шутили, что Агния Львовна в первую очередь мама «нашей Тани», которая плачет и только потом поэтесса.

В этой шутке была изрядная доля правды. Семья - муж и двое детей - стали для Барто стержнем жизни. Профессиональная деятельность отнимала у писательницы много времени, но дома она всегда стояла, что называется «у руля» и создала в нём тёплую, уютную атмосферу. Похожую на ту, в которой выросла сама: Агния родилась в дружной, верующей московской семье, которая поощряла её творчество с первых же написанных в детстве строк: «В санатории «Словати» стоят белые кровати». Предаваться воспоминаниям о детстве, проведённом в обеспеченном семействе, Агния Львовна себе не позволяла. В 30-ые годы прошлого века за такое происхождение можно было угодить в лагеря. Приходилось много работать, карьера поэтессы быстро шла в гору. Росла и семья - сначала родился сын Гарик, потом дочь Таня.

Матерью Агния Львовна была удивительной, готовой ради детей на отчаянные поступки. Деятельная сила её любви однажды спасла жизнь годовалой Тане. Семья тогда снимала дачу. Таня заболела, да так, что доктор разводил руками и не в силах ничего сделать, говорил Агнии Львовне: «Ещё родите». Тогда Барто пригласила другого врача. Тот выписал лекарство, достать которое можно было только в Москве. Дело было лютой зимой, ночью, когда транспорт уже не работал. Но Агния Львовна собралась в город. И привезла лекарство, которое спасло Таню.

В 1945-ом году в семье Агнии Львовны произошла трагедия: погиб 18-летний Гарик. Поехал кататься на велосипеде, и его сбила машина. Оправиться от горя Барто так и не смогла. Её стал мучить постоянный страх за близких. Агнии Львовне всегда нужно было знать, где находятся дочь и муж, она хотела быть уверенной, что с ними всё в порядке. А потому на семейном совете было решено всегда и всем жить под одной крышей: родителям, детям, будущим внукам и правнукам.

После смерти сына всю свою материнскую любовь Агния Львовна направила на Таню. О творчестве, впрочем, писательница не забыла. Наоборот, она удвоила нагрузку. Татьяна Андреевна вспоминала, что как-то шла с мамой по улице и задала какой-то вопрос. Барто ответила: «Подожди, я пишу». Дочь, ещё не понимавшая, что поэт – это не профессия, а образ жизни, удивилась: «Как же ты пишешь, когда гуляешь?». Потом Таня таких вопросов уже не задавала: просто вместе с отцом – учёным-энергетиком Андреем Щегляевым, старалась оградить маму от всего, что могло отвлечь её от творчества. Домашние понимали: Барто работает всегда, и не позволяли ей заниматься «мелочами быта».

Агния Львовна действительно была занята до предела. Она вела передачу на радио, снималась на телевидении. Но, тем не менее, главой дома считалась именно она, всё делалось только с её ведома и на невнимание со стороны мамы дочь не жаловалась. Таня в свою очередь старалась не огорчать маму. Училась хорошо, замечаний не получала, родителей даже в школу за все десять лет учёбы не вызывали ни разу. Кстати, на родительские собрания Барто ходить не любила. Не потому, что её не интересовали дела дочери – Агния Львовна стеснялась…своей известности. И даже запретила Тане рассказывать в классе, что её мама знаменитая писательница. Об этом знали только несколько ближайших подруг девочки, бывающих у неё в гостях.

Когда в семье решили, что пора иметь собственную дачу, Агния Львовна с удовольствием принялась руководить её строительством.

Татьяна Щегляева прожила всю жизнь в родительской квартире. И в память о маме сохранила всю обстановку в том виде, в каком её создала Агния Львовна. Здесь всё и останется таким. За этим проследят дети Татьяны Андреевны и уж, конечно, они не выбросят ни одной старой семейной фотографии, ни одной записной книжки. Владимиру и Наталье – любимым внукам Барто - воспоминания о бабушке дороги так же, как Татьяне Андреевне о маме.