«Душеполезные поучения» прп. аввы Дорофея». Епископ Феоктист (Игумнов)

(23.02.2026)

Епископ Переславский и Угличский Феоктист в студии Радио ВЕРА

У нас в студии был епископ Переславский и Угличский Феоктист.

Разговор шел о смыслах книги «Душеполезные поучения» аввы Дорофея, в частности, о страхе Божием, о значении добродетели смирения и об опасности превозношения над другими, о важности неосуждения, о том, что такое смиренномудрие, а также о том, какие задачи может ставить перед христианином Великий пост, и как пройти его с духовной пользой.

Этой программой мы открываем цикл из пяти бесед, посвященных книгам, которые стоит прочитать Великим постом.

Ведущий: Константин Мацан

К. Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, уважаемые друзья. У микрофона Константин Мацан. Поздравляю всех с началом Великого поста и с Днем защитника Отечества. И наш новый цикл начинается на этой первой постной неделе. Мы будем говорить с нашими гостями по уже традиции, которая начала складываться с прошлого года, о книгах на Великий пост. Какую книгу можно взять, прочитать или перечитать, и сделать своим спутником во время поста, или во время какой-то части поста, об этом нам будут рассказывать, своими мыслями делиться наши любимые священники, которых вы часто слышите в эфире Радио ВЕРА. И сегодня такой первый разговор в этом цикле мы записываем даже не со священником, а с епископом, епископом Переславским и Угличским Феоктистом. Добрый вечер, дорогой владыка.

Вл. Феоктист

— Здравствуйте, Константин. Здравствуйте, радиослушатели. Я также поздравляю всех с начавшимся Великим постом. Пусть он будет для нас для всех душеспасительным.

К. Мацан

— Спасибо. Ну нашим слушателям вас представлять не нужно, вы постоянный автор программы «Евангелие день за днем» и постоянно в приемниках и плеерах, и телефонах у наших слушателей с короткими, относительно короткими комментариями на Евангелие дня. А сегодня мы говорим с вами более обстоятельно в «Светлом вечере» про книгу. И вы решили, что это будет книга «Душеполезные поучения» Аввы Дорофея.

Вл. Феоктист

— Верно.

К. Мацан

— Мой первый вопрос такой. Можно с небольшой иронией?

Вл. Феоктист

— Пожалуйста.

К. Мацан

— Сколько можно уже читать Авву Дорофея?

Вл. Феоктист

— Я думаю, его можно читать, как и Апостольские послания, как Евангелия так по кругу, всегда. Потому, что у нас он довольно простой, то есть его действительно просто понять. Почему я говорю, что просто понять, потому что в свое время, когда настоятелем храма в Митиноя еще служил в Москве настоятелем храма в Митино, мы с молодежью читали эту книгу и комментировали, обсуждали. И оказалось, что она очень хорошо, так сказать, понимаема и подростковой средой тоже. То есть вполне такая она для этого удачная. Но, не смотря на свою простоту, идеи, которые в ней заложены, подходы к соблюдению своей души, они почему-то нами часто забываются. И их необходимо освежать в памяти непрестанно.

К. Мацан

— Почему я спрашиваю с иронией, потому что ну это действительно классика во многом православного читателя. И даже принято едва ли не, так опять же с иронией говорить: Вот мы, миряне любим читать монашескую литературу, написанную подвижниками средних веков для монахов средних веков, и применяем ее к себе. И не всегда это так просто делается. Иногда может надо просто к этому с осторожностью относиться. И вот как пример той самой монашеской литературы обычно по умолчанию приводится тот самый Авва Дорофей. И, когда вы его предлагаете и слушателям прочитать или перечитать Великим постом, предполагается, что для вас эта тоже книга не просто классика, которая однажды прочитана и теперь перед ней принято поклоняться, потому что это наше все, а вы реально к книге обращаетесь снова и снова для личного чтения.

Вл. Феоктист

— Да, конечно, мне довольно сложно ее даже не цитировать, то есть не приводить примеры из нее регулярно, чуть ли не каждый день.

К. Мацан

— Интересно.

Вл. Феоктист

— Потому, что примеры там очень яркие и запоминающиеся, и очень доходчивые.

К. Мацан

— А, например вот*?

Вл. Феоктист

— Ну самый яркий, который вот все знают, и прошу прощение за вот эту, значит, банальщину такую, это история про неосуждение. Про двух девочек-сирот, младенцев, которых удочерили разные женщины: одна — благочестивая христианка, а другая распутная. Девочки выросли. Конечно, каждая воспитана в том ключе, в котором жила эта ее приемная мать. И Авва Дорофей задается простым вопросом: Неужели Бог будет судить их одинаково: ту, которую воспитывали в благочестии и ту, которая воспитана в разврате? И, естественно, что ответ очевиден: Бог по-разному будет к ним относиться. И к каждому человеку какая-то своя мера, свое отношение у Бога. И поэтому, когда мы кого-то осуждаем, то мы вот просто делаем гигантскую ошибку, потому что мы не знаем ни устройства этого человека, ни его сил души, ни как он воспитан, ни что на него в общем влияло, и так далее, ни что он пережил. В общем масса факторов, которая от нас сокрыта, даже если мы говорим о самых наших близких людях, потому что все равно даже мама, мама довольно долго жила без меня, скажем так, прежде, чем я появился, прежде, чем я пришел в разум и могу как-то анализировать ее жизнь. Она все же развивалась как человек задолго до моего рождения. И так про любого человека можно сказать. И вот это простая мысль, простая мысль. Но, ведь мы с вами понимаем, что осуждение всех и вся — и вот это как бы даже хороший тон такой. Но, Авва Дорофей говорит нам: что быть предельно аккуратными и осторожными, чтобы не согрешить.

К. Мацан

— Меня, кстати, в этой истории всегда не то, чтобы смущало, а я могу себе представить такую реакцию человека внешнего, не знающего каких-то основ церковной, если угодно, жизни. Можно же подумать, так получается выгоднее, что у тебя воспитывала неблагочестивая вот такая мама, спрос меньше с тебя получается. Вот с той, которую воспитывала благочестивая мама, у нее были все возможности узнать Бога, жить правильно, так с нее и спрос больше. Выгоднее, если Господь все равно милостив и будет каждого судить, вот исходя из обстоятельств.

Вл. Феоктист

— Ну понимаете, разврат сам по себе наказание. Жизнь в разврате — это уже наказание, и невозможно этого не чувствовать. И знаете, я могу вспомнить несколько человек, которые из-за того, что они не знали Бога, были воспитаны вне традиции христианской, они в какой-то момент доходили до совершенного отчаяния, потому что просто они не понимали, как им жить с самими собой, что им делать со своими грехами. Поэтому, знаете, мне кажется, что только подростки или совсем какие-то люди, ну такие, может быть не совсем глубоко думающие, скажем так, могут полагать, что в отсутствии благочестия истинное счастье человека. Вот это, конечно, мне кажется, абсолютная несуразица.

К. Мацан

— Хорошо. А менее известные примеры, которые у вас в сердце из Аввы Дорофея, которые вам важны?

Вл. Феоктист

— Знаете, это история про то, ну это в начале книги, это история про его терпение братьев, когда он жил в общежитие. Потому, что там.

К. Мацан

— Нужно напомнить эту историю всем.

Вл. Феоктист

— Там некто из братьев вели себя, скажем так, предельно неадекватно, не знаю, почему. Есть там некая таинственная вода, которую там, значит, выливал брат на Авву Дорофея, и его постель была мокрой постоянно. Ну тут вот есть разные прочтения этого слова, ну, наверно, не станем углубляться в прочтение. Как бы то ни было, есть такие низкие прочтения, есть высокие, ну не важно. Важно, что у него постель не успевала просыхать, и он постоянно вынужден был спать на мокром. И вот это вот странное и какое-то такое вообще вызывающее поведение брата, конечно, должно было как-то возмутить и привести к ответным действиям. Но, Авва ничего подобного не делает, то есть как-то с терпением все это переносит. И правда в том, что такое поведение, оно действительно такая стратегия победы, если угодно. Тот, кто имеет терпение, в конечном итоге победит и выйдет с честью из любой ситуации. И тому есть масса примеров в нашей жизни. Вот я не знаю, на сколько это возможно говорить о живых людях, наверно, все же не буду о живых людях говорить, потому что у меня есть такие перед глазами. Ну не хочу просто, это такая.

К. Мацан

— Это для «Светлых историй» сюжет.

Вл. Феоктист

— Ну там, дело в том, что те люди.

К. Мацан

— Можно и без имен.

Вл. Феоктист

— Которые в этой истории злодеи, они тоже еще живы, а я не хочу все же. Потому, что, если я о них расскажу, как о злодеях, эта сторона.

К. Мацан

— Потому, что Авва Дорофей учит не осуждать.

Вл. Феоктист

— Авва Дорофей говорит, что: я ничего не знаю про этих людей, вот про жизнь, и поэтому судить из по одному поступку, или там по одной какой-то стороне жизни, это некорректно.

К. Мацан

— Начинается книга Аввы Дорофея с главы об отвержении мира. И опять же, повторюсь, наверно, более-менее понятно, когда это сказано подвижником и монахом, которые пришли в монастырь, и по определению по крайней мере решили, что мир нужно отвергнуть, то есть остаться в монастыре, жить, и тогда вот как это понести, как с этим освоится Авва Дорофей подсказывает. А как это применимо к нам, мирянам?

Вл. Феоктист

— К нам, мирянам это применимо следующим образом.

К. Мацан

— Вы себя тоже от мирян не отделяете?

Вл. Феоктист

— Ну слушайте.

К. Мацан

— Владыка.

Вл. Феоктист

— Ну слушайте, жизнь то моя, она как бы не монашеская все же. Ну в том смысле, в котором.

К. Мацан

— Да, нужно пояснить, в каком смысле.

Вл. Феоктист

— Какой это вкладывает Авва Дорофей. Я же не живу в послушании у старца, я же не отсекаю волю свою. Я, напротив, вынужден эту волю как-то.

К. Мацан

— Будучи правящим архиереем.

Вл. Феоктист

— Да, вынужден как-то волю свою проявлять, и при чем иногда проявлять очень твердо. Когда вообще наша аскетическая традиция говорит об отвержении мира, то, что она подразумевает, да. Конечно же, не, ну мне кажется, так очень наивно думать, что это отвержение самой жизни во всем ее многообразии. Нет, это отвержение тех страстей, которые в мире действуют. Ну в первую очередь это гордости, гордыни, тщеславия, себялюбия, выставление себя на первое место, и так далее. То есть, или как говорил священномученик Илларион (Троицкий): условие на постриге — это желание властвовать над купнородными, то есть это желание первенства такого там. Но, если мы посмотрим на то, чем руководствуются люди в своей повседневной деятельности и вообще, то есть при вынесении решений каких-то, то мы увидим, что часто там, как правило, там стоит собственный какой-то интерес во главе угла: вот что мне сделать, чтобы мне стало лучше, при чем лучше в таком, совершенно тоже таком прозаическом смысле слова. То есть чтобы стала мне там лучшая должность, богаче, чтоб моя семья жила в лучшей квартире, чтобы я сам был там более известен. А мы видим, что сегодняшний мир, он как-то особо этому подвержен, потому что есть целая такая значит культура, которая требует проявить и проявлять себя. Вот эти там блоги, блогеры. Которые: вот я боялся проявляться, теперь я научился проявляться, теперь я проявляюсь. И думаешь: Господи.

К. Мацан

— Лучше бы не проявлялся.

Вл. Феоктист

— Лучше бы не проявлялся.

К. Мацан

— Ну успех, успешный.

Вл. Феоктист

— И заходишь в социальные сети, ты видишь, что там, значит, этих проявляющихся просто какое-то невероятное количество, и они уже не знают, как себя тут значит показать. И это все то, от чего монах и христианин должен как-то постараться отойти, и то, от чего монахи в постриге отрекаются. Ну и, конечно же, христиане вообще тоже в этом, от этого отрекаются в момент крещения. И вообще, когда мы говорим про монашество, надо понимать, что это просто такое выражение христианства, совершенное выражение христианства, когда люди просто вот в приделе христианства. И поэтому его можно, конечно же, как-то распространять, монашеские принципы и на жизнь мирян, с определенными оговорками.

«Светлый вечер» на Радио ВЕРА

К. Мацан

— Епископ Переславский и Угличский Феоктист сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Мы говорим о книге на Великий пост. И владыка Феоктист в качестве книги выбрал «Душеполезные поучения» Аввы Дорофея. Ну передо мной эта книга в электронном виде открыта, и я просто вижу.

Вл. Феоктист

— Передо мной значит по аналогии она закрыта.

К. Мацан

— Закрыта, да. Но, все-таки какие еще темы, вы сказали о том, что она всегда с вами, вы едва ли не думаете мыслями Аввы Дорофея иногда каждый день, вот что еще приходит на ум, когда вы об этом вспоминаете?

Вл. Феоктист

— Ну

То так вот с разбегу. Вы же мне не прислали вопросы, на которые я.

К. Мацан

— Это было специально.

Вл. Феоктист

— Специально, да, вот если так с разбегу говорить, то, наверное, это мысль о том, что Бог подает нам просимое, в том смысле, что, если мы делаем какое-то благое дело ради самих себя, ради своей славы, то Бог нам дает эту славу. Если мы делаем ради, например этого человека, ближнего, мы помогаем этому человеку. Если мы делаем ради любви к Богу, то тем самым приобретаем некую вот такую благодать от Бога, которую потом, ну как-то она у нас, с нами пребывает в вечности. И вот это очень важная, мне кажется, мысль, потому что ведь, если посмотреть глубже, действительно Бог дает человеку то, что действительно жаждет его сердце. И здесь необходимо очень внимательно смотреть за своим сердцем. Потому, что, конечно, лучше делать добро может быть с таким каким-то, не совсем чистыми мотивами и постепенно переходить к мотивам таким уже, мотивам любви к Богу, чем не делать вовсе. Но, тем не менее надо понимать, что есть, и Авва Дорофей об этом несколько раз говорит, повторяет в своей книге: что есть разные степени: степень раба, степень наемника и степень сына в отношении к Богу. И вот надо, конечно, честно понимать: на какой ступени мы находимся, чего мы хотим на самом деле, к чему мы стремимся. Потому, что мы получаем то, к чему мы стремимся всякий раз. И здесь необходимо быть, еще раз повторю, быть очень честным по отношению к самому себе. И Великий пост, как мне думается — это как раз то время, когда Церковь нас призывает быть предельно честными по отношению к самим себе, и постараться может быть дать ответы на не самые приятные вопросы, касающиеся нас.

К. Мацан

— Вот вы сказали, что можно делать дела ради себя, ради ближнего и ли ради Бога. Высокая планка. Ну а как делать дела ради Бога, самые простые? Вот чем отличается там, я не знаю, труд родителя, труд мамы по опеканию ребенка, вот делать ради ребенка или ради Бога?

Вл. Феоктист

— На этот вопрос в том: она требует благодарности за свои труды или нет. Мне кажется так. потому, что, когда бывают же такие неприятные картины, когда уже ребенок, подросток или взрослый, и мама начинает ему там припоминать, что: как она рожала, как она мучалась, как она вынашивала, как она выкармливала, как она во всем себе отказывала, и что вот он должен, должен, должен. И вот должествование какое-то. Ну понятно, что знать, как это было, ну что-то ради себя, наверное.

К. Мацан

— Очень интересно. Я потому, что подумал, когда вы сказали про благодарность, как бы ждет ли она, если угодно, благодарности в моменте от кого-то: там от ребенка или от Бога. Я почему спрашиваю, потому что я тоже сколько вот об этом думал: ну чем отличается там дело, работа, труд, не знаю, я вот там преподаю, лекцию читаю. Лекция тематически никак не связана с религиозной проблематикой, а просто вот какая-то тема. Будет ли отличаться она от того, то я внутренне буду думать, что я делаю это там ради себя, ради своего позиционирования пред людьми, или ради Бога? Вот в чем улавливается эта разница? Поскольку очень трудно ее схватить, я ее для себя могу ее только делать, формулировать отрицательно: вот делаю ли я то, что делаю бескорыстно, вот просто ради того, чтобы это сделать, не ожидая ничего: ни награды, ни похвалы, ни признания, просто потому, что это нужно сделать. Может тогда я это делаю не для себя, а значит ну для кого-то вне себя, для чего-то вне себя.

Вл. Феоктист

— Это очень интересный вопрос, на который у меня, наверно, нет полноценного ответа. Почему? Потому, что у Аввы Дорофея здесь все кажется простым. Он говорит о жизни в послушании. То есть ты тогда все по Богу делаешь, когда поступаешь по послушанию. То есть ты ничего от себя не предпринимаешь, ты всякое свое движение души, всякое желание, всякое действие согласуешь со своим духовным наставником. Ну, конечно, мы понимаем, что в реальности, так сказать, во-первых, надо жить с духовным наставником, он должен всю твою жизнь видеть, вот прям вместе находиться постоянно. Это нереально для абсолютного большинства современных людей. И поэтому нам надо как-то самим определять, где проходит эта граница. Может быть, я склонен согласиться с вашим определением, потому что. Или, знаете, ну вот иной раз я смотрю на апостола Павла.

К. Мацан

— Прекрасно.

Вл. Феоктист

— Очень часто на самом деле на него смотрю. И ведь Павла, как вот его интересов личных, его там имярек нет в его всех перемещениях, в его мыслях. Он не думает о том, что было бы выгодно для него самого. Он думает: что было бы полезным для порученной ему Христом миссии. Идет туда, куда ему Господь повелевает идти, куда необходимо идти из соображений значит миссионерских, а не туда, куда ему хочется. И вот на всем протяжении его апостольского пути мы видим вот такую вот, значит, парадигму мыслей и действий. Очевидно, что Павел действует не ради себя, ни ради того, чтобы о нем потом в веках говорили, храмы ему строили, и так далее. У него вообще, еще раз скажу, нет. И вот эта способность устраниться, если угодно и думать о том, что выгодно, я даже такое слово, наверное, буду использовать, выгодно для Христа, вот что выгодно для миссии, для Христова свидетельства и вот соответствующим образом поступать, это вот, наверно, будет по любви к Богу, когда ты не думаешь о том, какой профит тебе.

К. Мацан

— А вот есть глава у Аввы Дорофея о смиренномудрии. Само слово даже несколько загадочное. Что такое смиренномудрии?

Вл. Феоктист

— Ну у вас же открытый текст есть.

К. Мацан

— Да, но я-то хочу, чтобы.

Вл. Феоктист

— А, чтобы я по памяти сказал.

К. Мацан

— Вы, хорошо, давайте я.

Вл. Феоктист

— Не потому, он же определяет в самом начале.

К. Мацан

— «Некто из старцев сказал: «Прежде всего нужно нам смиренномудрие, чтобы быть готовыми на каждое слово, которое слышим, сказать „прости“; ибо смиренномудрием сокрушаются все стрелы врага и супротивника».

Вл. Феоктист

— Да.

К. Мацан

— Дальше читать?

Вл. Феоктист

— Нет, дальше не надо.

К. Мацан

— Достаточно.

Вл. Феоктист

— Дальше достаточно, да. Это как с тем стихотворением, как, знаете: «Скажите первое слово, дальше продолжу.». И да, вот какой вопрос по поводу смиренномудрия?

К. Мацан

— Ну нам известно слово «целомудрие» более-менее, нам известно слово «смирение», мы знаем мудрость. А смиренномудрии?

Вл. Феоктист

— Ну в том, чтобы никого не почитать ниже себя. Так тоже надо уметь на самом-то деле. Потому, что мы как-то так смотрим по сторонам и всякий раз пытаемся понять положение людей, которых видим по отношению к самим себе. То есть они выше нас, ниже нас: статусы, заслуги, регалии, финансовое положение, и так далее. То есть мы постоянно это как-то вот видим. И существенным образом меняемся, когда значит говорим с людьми, которых считаем ниже себя, и с теми, кого считаем выше себя, и с равными, соответственно. И вот уметь видеть любого человека, превосходящим тебя — это одно из, одна из христианских добродетелей. Но, есть с ней небольшая проблема, потому что современный человек, когда такое слышит, он думает: ну как, это как будто бы не соответствует реальности. А во-вторых, в таком самоуничижении как будто бы есть что-то нездоровое, вот такое психически нездоровое.

К. Мацан

— Да.

Вл. Феоктист

— Ну как. И при чем, когда ты ощущаешь себя ниже всех, самым последним, то, как будто бы ты загоняешь себя в какую-то такую проблему психологическую или психиатрическую, я уж не знаю.

К. Мацан

— В невроз.

Вл. Феоктист

— Да, в невроз какой-то. И что с этим делать, как быть. Мне думается, что здесь мы можем ответить на этот вопрос, только исходя, ну я вот просто часто, ну вот даже сидя у этого микрофона, часто об этом говорю, только если помним о словах, уже мной упомянутого, апостола Павла о Церкви как о Теле Христовом. Потому, что любой член Тела, он подчиненное положение имеет по отношению к другим. Нет какого-то главенствующего и первенствующего члена Тела, они все друг дугу подчинены. То есть они нужны и подчинены одновременно. Вот если таким образом человек себя ощущает внутри Тела Христова, тогда у него все гармонично, тогда у него не будет никаких вот дисбалансов, точно также, как нет дисбалансов в здоровом теле.

К. Мацан

— А нет ли здесь еще одной ловушки — ну такого человекоугодия что ли, если я всех почитаю там как-то выше себя, ну или не ниже? Начну там, не знаю, заискивать как-то. Нет?

Вл. Феоктист

— Ну Авва Дорофей не об этом говорит. Он говорит о том, чтобы не возноситься вот таким, да. То есть страшнее, конечно, возношение, когда мы начинаем как-то вот сверху вниз смотреть, поплевывать и вообще людей не замечать. Но, и все же для нас это, для современного общества опять же большая, мне кажется, проблема. Ну во-первых, наши статусы все, вот это вот, когда мы на них смотрим, и небрежение, нарочитое иногда к тем людям, которые ниже нас по какой-то причине. Ну не знаю, что-то подобное можно увидеть по отношению, скажем, к трудовым мигрантам. Оно иной раз проявляется ярко.

К. Мацан

— Еще одна глава важная «О совести». Про совесть иногда говорят: голос Бога в человеке, что, с одной стороны, наверное, не неверно. А с другой стороны, кажется, что голос Бога в человеке не должен был бы никогда ошибаться, это такой безошибочный инструмент. При этом мы знаем выражения: лукавая совесть, сгоревшая совесть, и так далее.

Вл. Феоктист

— Мнительная совесть.

К. Мацан

— Сам Авва Дорофей пишет: «Ныне же в нашей власти или опять засыпать ее,- ну то есть совесть, как источник Божественного знания, — или дать ей светиться в нас и просвещать нас, если будем повиноваться.». Так все-таки совесть — голос Бога в человеке или нет?

Вл. Феоктист

— Вы знаете, я по-другому немножко сказал, ну не про голос Бога, а про голос нормальности, скажем так.

К. Мацан

— Здравый смысл.

Вл. Феоктист

— Голос здравого смысла. Почему? Потому, что, конечно, человек, ну если мы посмотрим на Священное Писание Ветхого Завета, мы увидим, что у человека есть определенная траектория. Вот он был создан, пребывал в Раю. Потом он был, после грехопадения, изгнан из Рая, и дальше начались его скитания. И вот голос совести — наверное, что-то такое из того момента сотворения человека, то есть из того первозданного человека, вот оно. Конечно, его можно там заглушить, можно в себе его убить, можно в себе его как-то искорежить, или по каким-то внешним причинам он может быть искажен вот теми способами, которые вы упомянули. Но, тем не менее думается, что это вот та такая, первоначальная, если угодно, настройка нравственности, которая была вложена в человека при сотворении.

К. Мацан

— А вы сами произнесли эти слова «мнительная совесть». Мне, как человеку мнительному, очень интересно: а что это такое и что с этим делать?

Вл. Феоктист

— Мне всякий раз, когда я говорю о совести, немножко неудобно. Потому, что главный специалист, по совести, в русской Церкви — это отец Стефан Домусчи,. Я как будто бы захожу на его территорию, где чувствую себя совершенно значит, совершенно профаном.

К. Мацан

— Вы знаете, я с вами совершенно согласен в том, что отец Стефан главный специалист, и можно почитать его диссертации на эту тему, при чем обе: и богословскую, и философскую. Кстати, на «Фоме», на сайте «Фомы», журнала «Фома», «Академия „Фомы“» есть еще давно-давно записанный цикл его лекций, видео-лекций про совесть, совершенно блестящие. И когда я спрашиваю про совесть, про такие выражения, как: а что есть лукавая совесть, сожженная совесть, опираюсь на лекции отца Стефана. Поэтому он тут незримо с нами присутствует.

Вл. Феоктист

— А я, дело в том, что его лекции не смотрел.

К. Мацан

— А вы посмотрите.

Вл. Феоктист

— Хорошо.

К. Мацан

— Ну все-таки мнительная совесть.

Вл. Феоктист

— Да, ну хорошо, ну, конечно, это совесть, которая значит такая гиперболизированная, если угодно, когда она, человек чувствует себя виноватым даже там, где он не виноват. И с этим необходимо, конечно, что-то делать. Люди, которые, если они воцерковлены. То они просто буквально там преследуют священника с тем, чтобы поисповедоваться. Любой грех они очень тщательно рассматривают, пережевывают, он спать не дает. Они готовы исповедоваться буквально там 24 на 7, согрешая в мыслях, значит непосредственно во время исповеди, и об этом докладывая священнику. Ну это, конечно, такая нездоровая ситуация, с ней необходимо работать.

К. Мацан

— Вернемся к этому разговору после небольшой паузы. У нас сегодня в гостях епископ Переславский и Угличский Феоктист. Дорогие друзья, не переключайтесь.

«Светлый вечер» на Радио ВЕРА

К. Мацан

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. У микрофона Константин Мацан. В гостях у нас сегодня епископ Переславский и Угличский Феоктист. Мы говорим о книге «Душеполезные поучения» Аввы Дорофея, как книги, выбранной владыкой Феоктистом для чтения и перечитывания на Великий пост в качестве рекомендации для наших слушателей. Вот мы закончили прошлую часть программы на разговоре о мнительной совести, об этой гиперболизированной совести. И я бы вот о чем в этой связи хотел спросить. Ну вот вы приводите пример человека церковного, который хочет постоянно исповедоваться, он слишком, слишком скрупулёзно рассматривает свои грехи так, что становится таким фанатиком исповеди. Но, ведь вот вы сказали эту формулу: да, думая, что я виноват там же, там, где я не виноват. Но, как-то это же в каком-то смысле близко к тому, что мы слышим о том, что: почитать себя вот, говорить всем «Прости», брать вину на себя по жизни, там не знаю, почитать себя, если не хуже всех, то быть готовым взять на себя ответственность за все, быть за всех виноватым, по Достоевскому. И я просто почему об этом спрашиваю. Потому что меня действительно иногда самого это очень мучает, потому что вот я себе говорю, например, очень, как бы сейчас очень искренне говорю: вот не надо считать себя виноватым там, где ты не виноват. И потом думаю: а вдруг, если я перестану так остро это чувствовать, я очень легко в другую крайность перейду, и там, где я виноват, буду: ой, это мнительная совесть, тут не надо себя ни в чем укорять, никак себя в этом смысле винить, забей. Что вы посоветуете? Я боюсь в гордыню впасть, в беспечность такую.

Вл. Феоктист

— Знаете, я все же довольно давно уже управляю епархией, несу такое послушание, и я может не смогу сейчас ответить на ваш вопрос таким, какими-то четкими, яркими формулировками провести разграничения там всего. Но, я скажу вот по-другому. Как епископ Переславский, я несу личную ответственность за все происходящее в церковной сфере Переславской епархии. Я подчеркиваю: личную ответственность. То есть там не может случиться такого, чего-то такого, в чем я не был бы виноват, в чем не было бы моей вины. Хотя я, конечно, могу физически находится далеко, я могу вообще, так сказать, не быть у истоков этой всей ситуации, которая привела к той или иной беде или к тому или иному нестроению. Но, тем не менее вина лежит на мне. И с меня будет спрашивать священноначалие. И если я скажу, что: вы знаете, я тут ни при чем, я не виноват, вообще в это время я сидел на радио, а они там без меня шалили, то мне скажут: Ты, родной.

К. Мацан

— Больше не езди на радио.

Вл. Феоктист

— Нет, ты больше не езди в Переславскую епархию, — скажут, — ты не справляешься, вот потому, что ты должен, во-первых, все контролировать, а во-вторых, ты несешь персональную ответственность за все, там происходящее. И здесь ведь, ну и действительно я это ощущаю, свою персональную ответственность: где-то недоглядел, где-то может быть не сказал нужное слово, где-то плохо молился, раз это произошло. Вот много факторов. И как это, подавляет ли это меня, то есть делает ли это меня каким-то таким пугающимся собственной тени и любого шороха? Нет, конечно, не делает. Я, поэтому мне сложно это объяснить, и определить, и так далее. Но, я искренне готов просить прощение за, скажем, ошибки моих священников, которые стали какими-то такими резонансными, у людей, которых это затронуло. И в этом нет никакой позы, и нет никакой такой, знаете, необходимости, потому что я действительно переживаю их вину, как свою собственную. И меня это ни коем образом не уязвляет, не подавляет. Поэтому я не знаю, как это определить и как это все свести в некую единую концепцию, дать определение у меня не получится. Но, как это переживается и чувствуется, я хорошо понимаю. И я думаю, что так чувствуют себя ведь и отец в семье, наверняка, потому что, ну если его ребенок нашалил, он понимает, что это и его вина в первую очередь. И даже, если ребенок уже вырос, он все равно чувствует вот такую ответственность и свою вину за его неблаговидные поступки. И чувствует опять же радость и гордость, если, наоборот, ребенок делает правильные шаги, правильный выбор и правильные совершает поступки. Вот как-то так.

К. Мацан

— Знаете, вы упоминали апостола Павла. Я не знаю, может быть, это я сейчас подумал, пока вас слушаю, может быть тут можно как-то вспомнить его слова: «Я себя не сужу, никого не сужу, и себя не сужу. Судья мне Христос.». Вот я не слишком виноват, не неслишком виноват, не больше, не меньше, вот меня судит Христос, и я продолжаю ответственно делать то, что могу. А весь суд отдал Богу.

Вл. Феоктист

— Ну ведь Авва Дорофей, ведь он о чем еще говорит, кроме того, что вот вы упомянули апостола Павла, и так тоже можно понимать. Авва Дорофей еще там говорит, что: если брат как-то уязвлен мной, это не без моей вины все же. И это с одной стороны. А с другой стороны, иной раз, не побоюсь все же сказать, дьявол, он людьми манипулирует и разжигает, между нами, недопонимание, ненависть, какие-то вот такие состояния. И победить дьявола может только Христос, и можно победить только тогда, когда мы уподобляемся Спасителю нашему, уподобляемся смирению. Смирением дьявол побежден Христом. Так и мы только тогда можем преодолеть, если уже, будучи накрученные, что-то еще, мы скажем: прости, искренне скажем: Прости, хотя, не будучи виноватыми. И правда в том, что сразу вся эта глыба, которая там была. Вся эта глыба недопонимания, раздражения взаимного, даже ненависти, она куда-то исчезает, улетучивается, ее Бог уничтожает тут же. Все, что дьявол так старательно воздвигал там между людьми, одним «пости». Ну, конечно, сказанным искренне, а не формально и как-то просто: прости, прости там, да. Понятно, что можно по-разному сказать. Мы говорим сейчас об искреннем слове.

К. Мацан

— О страхе Божиим глава в «Душеполезных поучениях». Мне кажется, что вообще эта категория чрезвычайно трудно должна быть усвояема современным сознанием, потому что ну не хочется ничего бояться. И мы, наоборот, следуя каким-то современным трендам, стремимся от всех страхов поскорее избавляться. Это что ж получается, надо бояться, еще и в невроз вгоняться. Что об этом говорить Авва Дорофей?

Вл. Феоктист

— Про невроз точно ничего не говорит. Давайте мы снова также сделаем: вы опять скажите мне первое слово, потому что у него есть, у меня же перед глазами нет текста, да, у меня есть только некоторые воспоминания о тексте, и некоторые главы в моей голове перемешены. Вот.

К. Мацан

— Давайте: Святой Иоанн говорит в Соборных посланиях своих: совершенна любы вон изгоняет страх. Что хочет сказать нам чрез сие святой Апостол? О какой любви говорит он нам и о каком страхе? Ибо пророк Давид говорит в псалме: «бойтеся Господа вси святии Его», и много других, подобных изречений находим мы в Божественных Писаниях. Итак, если и святые, столько любящие Господа, боятся Его, то как же святой Иоанн говорит: совершенная любовь вон изгоняет страх?«. Могу дальше прочитать.

Вл. Феоктист

— Да я думаю, на этом мы остановимся с вами, потому что ну вы знаете, спорйлерить тоже не очень хорошо. А то мы сейчас всю книжку расскажем, вот она небольшая, благо, самые вкусные места значит мы рассмотрим, и людям будет потом, тем, кто еще не читал, неинтересно читать. Но, о страхе Божиим, конечно, ну невозможно в общем говорить о христианском аскетизме и о спасении, не упоминая этого термина. Действительно страх у нас может быть только один — страх Божий, но не понимаемый значит, как такая боязнь Бога, конечно же. Страх Божий мы понимаем иначе — как боязнь Бога оскорбить, если угодно, как боязнь собственного греха. И по большому счету боязнь Бога — это вот, ну я так склонен формулировать, как я для самого себя в первую очередь, боязнь того, что я что-то не то значит отщибучу, что меня отделит от Бога. То есть понятно, что я с Ним не един еще, лишь стремлюсь к этому, но тем не менее удалит меня от Бога. И вот человек, который вкусил благодати пребывания с Богом, боится ее лишиться. Для него это самое страшное наказание. И на этом, мы понимаем, там основан феномен христианского мученичества, например. Потому, что это, оказывается, что пребывание с Богом и Его благодать, она ценнее, чем что бы ни было еще, чем сама жизнь. И лишиться их страшнее, чем потерять жизнь или вообще какие-то мучения, которые могут быть в этом мире, в физическом мире.

К. Мацан

— При этом есть фраза, которая тоже в этой главе «О страхе Божием»: Ну о двух страхах говорит нам Авва Дорофей. О таком первоначальном страхе и действительно страхе ну например, наказания вот какого-то от Бога, и совершенном страхе, который у святых, которые вот бояться огорчить Бога, как Отца, бояться Его оскорбить и бояться утратить эту любовь. Но, при этом и слова: «невозможно достигнуть первоначального страха, — то есть это второго, высшего, -иначе, как только первоначальным страхом.». И я вспоминаю, меня очень в свое время поразило в книге «Пусть отцов» Сергея Фуделя на эту тему там тоже есть тоже целая глава о страхе Божиим. И он говорит, что: мы ну в общем привыкли говорить, что страх Божий — это не про боязнь Бога, как какого-то там наказания, а про вот боязнь обидеть любящего Отца, утратить любовь. И мы это правильно произносим все. Ну вот говорит Авва Дорофей? Так только через первоначальный страх это достигается. То есть и святые в себе не отменяли страха в самом прямом, простом смысле. Страх, ну страх, да, понести наказание. То есть было бы слишком романтичным и наивным думать, что человек может прожить, вернее, что страх такой, в прямом смысле не является тем, что нас в какой-то момент удержит от какого-то поступка.

Вл. Феоктист

— Смотрите, тут ведь вот ведь в чем вопрос. Когда мы говорим сегодня, люди говорят о страхе Божиим в этом смысле, который вы вкладывайте, в прямом смысле. Ну как Фудель упомянул, то это вот такого рода страх, что: я сейчас совершу какой-то грех, выйду на улицу, на меня там кирпич упадет, или я там поскользнусь, голову разобью, или заболеют чем-то серьезным. Нет, наказание, оно другого свойства может быть. И нельзя думать, что люди, которые, скажем, имеют какие-то увечья или тяжелые заболевания, и так далее, вот они наказаны Богом. Чаще всего наказание от Бога проявляет себя вот по-другому. И оно не имеет отношения, скажем, к физическому состоянию человека. Это увеличивающая пропасть между Богом и человеком. Вот Бог отдаляется, и это самое страшное. Проблема не в том, что у тебя что-то станет со здоровьем, или там несчастный случай произойдет. Поэтому мы можем видеть людей, которые внешне абсолютно благополучны: у них хорошее здоровье, они успешны и все прочее, но при этом они глубоко несчастны. И они не знают, что сделать со своей душой, чтобы вот это несчастье, то есть несчастность свою преодолеть как-то.

«Светлый вечер» на Радио ВЕРА

К. Мацан

— Епископ Переславский и Угличский Феоктист сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Но, хороший пример, я все-таки еще немножко на этой теме задержусь. Можно же мыслить это наказание, если, предположим, мыслить не в тех зловещих формах, как заболевание, как увечье. Я могу опять же в каком-то смысле, может там как-то исповедально сказать, ну вот в моей жизни бывали случаи, когда от какого-то поступка меня удерживала мысль: что действительно что-то в жизни испортится. Не на таком радикальном уровне, как здоровье, но там, не знаю, проект сорвется, там какое-то, что-то не удастся, там, не знаю, поездка какая-то долгожданная накроется. То есть какие-то вещи несмертельные, но обидные. И я думаю: вдруг я сейчас что-то сделаю, вроде не нужно делать, но хочется. Или я как-то недостаточно про это подумал, ну вот что-то явно такое внутри совестью порицаемо. И в итоге удерживало ну такое простое психологическое: да, вдруг станет хуже. Господь, как Учитель, или как какой-то Наставник, или какой-то Отец скажет: Ну раз ты так, раз ты так делаешь, ну тогда вот пожалуйста, Я у тебя вот это забираю. Вот для вас, как для священнослужителя, для епископа такая логика человеческая, это что-то нормальное, так об этом, так можно думать? Или это, или так отношения человека с Богом не строятся?

Вл. Феоктист

— Есть разные уровни выстраивания отношений Бога и человека. Я не думаю, что, значит, что-то, что ограничивает человека от греха, то есть можно как-то там назвать плохим. Ну вот если это работает, то слава Богу что оно работает.

К. Мацан

— Понятно.

Вл. Феоктист

— Все же лучше как-то вот так корявенько не совершать грех, чем вот. И знаете, очевидно, что у нас есть, конечно же, страхи определенные. Иногда эти страхи, там они проявляются как суеверия, например какие-то. По-разному бывает. Ну в суеверие уходить не стоит, конечно же. Ну тут я повторю, мне сложно, мне сложно так вот как-то дать ответ.

К. Мацан

— Ну вот мы говорим сегодня про книгу на Великий пост и про постное время. Мы уже отчасти начали говорить про то, как Авва Дорофей размышляет о посте. И у него есть тоже целая глава о Великом посте «Святая четыредесятница». Вот что для вас в ней главное?

Вл. Феоктист

— Финал. Финал, в котором он говорит уже о Пасхе, вот о праздной Пасхе и о том, что период до Пятидесятницы — так очень славный период, когда человечество, человек должен встать в полный рост, что вот он уже не переживая. То есть он должен находиться, как бы эсхатологические переживания, эсхатологические перспективы свободы, вот свободы от того, той сковости дьявола грехом, которая у нас есть, Христос нас освободил. И это очень важно, потому что зачастую у нас, знаете, я почему вот так акцентирую на этом, потому что каждый год я повторяю одно и тоже с амвона. Вот одно и тоже я говорю, что, начиная с Великой среды литургия, последняя преждеосвященных даров Церковь отменяет земные поклоны до дня Святой Пятидесятницы, кроме поклонов перед Плащаницей. Я об этом всякий раз говорил, но меня никто никогда не слышит. По привычки, значит, делаются все поклоны, когда им заблагорассудится. Я, конечно же, никого не одергиваю. Но, вот тут очень важно, знаете, что, такое непонимание того, что мы вот проживаем вот в Пасху и дальше в этот период церковного года. Если вот про пост мы говорим и специальный цикл делаем: традиции, каждый год книги великопостные, ну все, там говение, там все подходы, ну все, что нужно в общем будет. Потом наступает Пасха, и мы забываем. То есть вот пасхальный период, он у нас никак не осмысляется. Как-то вот никому неинтересно. Дожить до Пасхи, дальше яички, «Христос воскресе!», куличики и понеслась до следующего поста. И никакого глубокого осмысления того, что значит Церковь прожила, начиная с Пасхи вот до Пятидесятницы у нас почему-то нет. Нет там обилия литературы. Которая бы об этом говорила. Нет, мы продолжаем вот эти вот паттерны, если угодно, всего церковного года, даже вот как-то их использовать продолжаем. А этого делать не надо, потому что совершенно особый период. И вот о нем Авва Дорофей, хоть и так одним абзацем, там совсем немножко он об этом пишет, но все же он о нем говорит. Говорит о том, к чему мы должны прийти, к какому ощущению мы должны прийти, как мы должны себя в этот период чувствовать и так далее. То есть думается, что период от Пасхи до Пятидесятницы — это еще, знаете, менее подходящее время для совершения грехов, чем Великий пост. Потому, что там мы должны чувствовать себя людьми абсолютно свободными от греха. Мы должны чувствовать себя вот ставшими в полный рост. И это проявляется во всем, даже во внешнем поведении в храме во время богослужения.

К. Мацан

— Я где-то встречал такую мысль, человек размышлял. Что действительно и после Пасхи, ну и несколько дней до, кроме Плащаницы запрещены, нет традиции земных поклонов. То есть Церковь вообще-то хочет поднять человека с колен. Вот человек на коленях, согбенный под тяжестью греха, а Церковь ему говорит: теперь ты можешь встать. Это очень красиво.

Вл. Феоктист

— И не жить этими грехами. Не думать о них, не совершать их. Ты свободен, не совершай, все хорошо. Радуйся просто, да. Пребывай в богообщении, причащайся и ликуй. Ну нет, человеку надо обратно срочно. Это печально. И я подчеркну еще раз что это у нас на всех уровнях. Ведь на Радио ВЕРА не будет цикла: что бы нам почитать значит в дни святой Пятидесятницы, какие книги духоподъемные, как нам удержать то, что мы обрели, надеюсь приобретем все же в финале Великого поста, этого не будет. Мы тут же окунемся в нашу обычную жизнь.

К. Мацан

— Ну почему же, будут другие, разные прекрасные циклы и программы: как радоваться радостью в дни после Пасхи на светлые до Пятидесятницы. Меня очень заинтересовало то, что вы сказали, что вы читали «Душеполезное поучение» Аввы Дорофея с молодыми людьми, с подростками на приходе. А что, можете вспомнить из такого запомнившегося, там их поразило, впечатлило, о чем они спрашивали, в чем это в них попало?

Вл. Феоктист

— Вы знаете, сейчас мне это сложно воспроизвести. Но я помню, что, то есть я знаю, что всегда людей как-то поражает в главе о совести: хранить совесть, хранить совести к вещам. Потому, что как будто бы мы об этом не говорим, не принято, и вещи для нас — это что-то, ну она моя, делаю с ней все, что захочу, что заблагорассудиться. А Авва Дорофей все же говорит о том, что, напоминает нам довольно простую истину: что все, что мы имеем, видим, чем там обладаем — это все не наше, это все Божие. И, соответственно, необходимо должным образом к этому относиться. Мы не должны просто портить вещи, не должны небрежно их кидать там, не должны т как-то, ну вообще мы должны быть предельно аккуратны, внимательны, деликатны вообще по отношению не только друг к другу, но и по отношению к вещам, по отношению там к животным, по отношению вообще ко всему, ко всему окружающему нас миру. И это тоже входит в сферу нравственности. Если я взял, скомкал, закинул, еще что-то, порвал потому, что мне хочется, потому что у меня такое настроение, то это грех, потому что я так отношусь к Божиему имуществу, не к своему личному.

К. Мацан

— Вы знаете еще о чем хотел бы вас спросить. Вот мы начали наш разговор с того, что мы обсуждаем книгу, написанную монахом-подвижником средневековым для своих же современников-монахов. Кстати, в каком веке книга написана?

Вл. Феоктист

— Ну где-то вот VI -VII. Ну там обычно говорят: VI, вторая половина VVI века.

К. Мацан

— А вы знаете, я помню, когда я только начинал, лет 20 назад работать в том, что сейчас принято называть православное СМИ, нередко мы говорили про то, что нужно такую литературу воспринимать ну осторожно, внимательно, со всем почтением, но все-таки помня, что просто вот так брать «Душеполезное поучение» Аввы Дорофея и дома, значит, в домашних условиях их напрямую к своей жизни пытаться применить, это не совсем верно, потому что все-таки надо делать скидку на то, когда это написано, для кого это написано. А тогда же это очень было популярно, и как-то считалось, что: вот есть духовная литература, вот бери, жизнь меняй. И возникали просто иной раз перекосы, которые иронично были выражены в формуле что: молиться, поститься и слушать радио. Такая, какое-то.

Вл. Феоктист

— ВЕРА

К. Мацан

— Да, слушать Радио ВЕРА, безусловно. То есть такое какое-то, несколько такое угрюмо-назидательное-дидактичное православие мирян, усвоенное якобы как образец «Душеполезных поучений» Аввы Дорофея. Ну это было очень давно. Мой вопрос вот в чем: а не качнулся ли маятник в обратную сторону? И сегодня мы так очень хорошо знаем, что вообще-то литература, написанная в VI веке монахом для монахов, нам к ней слишком серьезно относиться не надо, у нас есть авторы попроще, вообще мы люди попроще. Там планка высокая, для тех, кто ушел в монастырь. У нас, простых людей планка поменьше. И вообще, как бы не надо так сильно на эту тему заморачиваться, «Вообще в коньяк мясо не кладут.»- говорил один мой знакомый. И поститься так жестко не надо, так строго, и вообще это все некие условности, и так далее, и так далее. То есть не пришло ли сегодня время в каком-то смысле напоминать, что: нет, «Душеполезные поучения» Аввы Дорофея для всех и читать нужно серьезно, внимательно.

Вл. Феоктист

— Ну слушайте, а мы чем занимаемся. Мы напоминаем о том, что для всех, и всерьез, и внимательно. Это во-первых. А во-вторых, вы сказали, что там, я зацеплюсь сейчас за вашу фразу, что: там поститься надо особо сурово, Авва Дорофей как раз против такого поста. Мы его можем почитать, что пищи должно быть достаточно. Не много, ни мало, а достаточно. Если ты чувствуешь, что ты в изнеможении приходишь, добавь немного. Ты должен употреблять столько, сколько тебе нужно для того, чтобы исполнять твои обязанности, чтоб твой организм функционировал нормально. И это в общем, наверно, основная такая мысль в отношении вообще, по отношению к еде, по отношению, не важно: пост — не пост, но должно хватать питательных веществ, которые мы получаем из пищи. Идея поста не в том, чтобы, значит, повредиться здоровьем и умом, и стать каким-то изможденным, идея поста в другом — чтобы найти свою меру и научиться ей следовать, избегать крайностей. Это может быть самое сложное, потому что крайности, они как-то легко даются. А понимание меры, оно у нас почему-то всегда вот как-то ускользает. Только-только нащупал, бах, опять улетело. Но, Авва Дорофей дает такую, может быть, конечно, устаревшую в чем-то, но тем не менее инструкцию: как найти эту меру. И про пищу он несколько раз пишет.

К. Мацан

— Ну что ж, спасибо огромная. Вообще задача на весь пост — найти меру. Будем искать. И спасибо вам огромное за то, что нашей сегодняшней беседой так вот направили и запустили серию наших программ вечерних в дни Великого поста. Епископ Переславский и Угличский Феоктист был сегодня с нами в программе «Светлый вечер». Мы обсуждали книгу «Душеполезные поучения» Аввы Дорофея, как книгу, с которой можно провести Великий пост или часть Великого поста. Она не такая уж большая, я думаю, что можно ни одну книгу такого объема за Великий пост прочитать. Спасибо огромное, дорогой владыка, что были сегодня с нами.

Вл. Феоктист

— Спасибо что пригласили.

К. Мацан

— У микрофона был Константин Мацан. До свидания.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Духовные этюды

27 июня. «Летучие рыбы»

Скачать

Фото: John Cobb/Unsplash

Широко раскрываются глаза от радостного изумления при виде длинных серебристо-золотых океанических рыб, которые, кажется, не хуже птиц умеют парить над водой, с великой скоростью пересекая воздушное пространство, чтобы вновь скрыться затем в голубой пучине. Каких только чудес ни таит в себе море-океан, балуя нас подобной экзотикой! Не скроем, что для людей мiра сего, погружённых в удовлетворение своих страстных похотений, истинный христианин, совершенно чуждый греховных привычек и обычаев, иногда кажется такой «летучей рыбой», парящий над мутными волнами житейского моря.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Частное мнение

Красота души. Виктория Галкина

Скачать

Было тихое, солнечное утро. Я встала пораньше, чтобы успеть собраться не спеша. Стою у зеркала, расчёсываю волосы — они сегодня такие послушные, красиво блестят на солнце... Меня радует то, как я выгляжу. Хорошо! И вдруг ловлю себя на мысли: «А если завтра не будет такого блеска в волосах, если появятся синяки под глазами — я стану хуже? Пропадет радость?»

И вспомнились слова батюшки, которые он как-то сказал после исповеди: «Красота — дар Божий, а не твоя личная заслуга. Благодари за неё Творца, но не превозносись. Ибо всё преходяще: и молодость, и свежесть, и блеск глаз».

А ведь правда! Сколько раз я расстраивалась из‑за какой‑то мелочи во внешности! То причёска не та, то платье не сидит. Из‑за этого могла целый день ходить хмурой, раздражённой. А стоит оно того?

В прошлом году я поехала в монастырь на послушание. Там одна матушка, совсем старенькая, с морщинистым лицом и седыми прядями, выбивающимися из-под платка, улыбнулась мне так тепло, так светло... И я поняла: вот она — настоящая красота. Не в гладком лице и не в модной одежде, а в этом свете, который идёт изнутри. В её глазах было столько доброты, столько любви, что рядом с ней становилось спокойно и радостно.

Теперь, когда ловлю себя на самолюбовании, делаю так: подхожу к окну, смотрю на деревья, на небо, вдыхаю глубоко и говорю про себя: «Благодарю, Господи, что дал мне эту внешность. Но помоги мне не зацикливаться на ней, а думать о том, как я могу послужить Тебе и ближним».

Однажды я прочитала у святителя Иоанна Златоуста: «Красота тела без красоты души есть цветок без запаха». Я представила себе розу — пышную, алую, идеальную, но без аромата. Да, она красива, но что в ней останется, если убрать запах? А потом представила скромный полевой цветок, который пахнет мёдом и солнцем. Он может быть не таким эффектным, но он живой, он радует сердце.

Так и с людьми. Можно быть внешне идеальной, но если внутри — пустота или гордыня, то эта красота не согреет никого. А можно с морщинками вокруг глаз от частых улыбок, с руками, загрубевшими от работы, и при этом светиться такой любовью, что люди будут тянуться к тебе, как к солнцу.

Красота — это хорошо, это Божий дар. Но важно помнить, что она дана не для самолюбования, а чтобы через неё светилась любовь к Богу и ближним.

Автор: Виктория Галкина

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 28 июня (вечер 27 июня) 2026г.

Неде́ля 4-я по Пятидеся́тнице.

Прор. Амо́са.

Глас 3.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры прор. Амо́са, глас 2, подобен: «Егда́ от Дре́ва...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Обре́те духо́вная заря́ твоего́ ума́, проро́че,/ чистоту́, сия́ющую, я́коже зерца́ло, я́вственно,/ и мир озари́ Богоразу́мия сия́нием блиста́ющую/ и прообразу́ющую Боже́ственных та́ин о́бразы,// благода́ть же, всем челове́ком хотя́щую пода́тися, пречу́дне.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Уста́ быв Бо́жия,/ нече́стия де́латели я́ве обличи́л еси́,/ судо́м неизбе́жным ты́я осуди́в, пребога́те,/ пра́ведным уче́нием после́дуя/ и Боже́ственным судо́м./ Те́мже прему́дрым твои́м глаго́лом/ ви́дяще возведе́ние, блаже́нне,// пе́сньми досто́йно восхваля́ем тя.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Престо́лу Влады́чню предстоя́/ и неизрече́нныя и Боже́ственныя сла́вы насыща́емь,/ добро́ты же зря преми́рныя/ и све́та наполня́емь,/ Амо́се Богоглаго́ливе,/ вся, чту́щия тя, ве́рою помина́й,/ сим душе́вное спасе́ние,/ разреше́ния же согреше́ний// всем прося́, Богоприя́тне.

Догматик, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма [1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 7, подобен: «Днесь бдит Иу́да...»:

Стихира: Ми́лостива, благопребы́тна мне, Де́во,/ и благопослу́шна яви́ся призыва́ющу Боже́ственную Твою́ благода́ть/ во всех вои́стинну случа́ющих ми ся:/ всю бо наде́жду души́ моея́ возложи́х к Тебе́,/ и во всех упова́ю на Боже́ственный про́мысл Твой,/ Ты и бу́дущия мя сла́вы,// и живота́ Боже́ственнаго сподо́би.

Стихира: У́глие во мне, Богоро́дице, страсте́й мои́х возгоре́шася,/ от гне́ва же и я́рости,/ от пия́нства и блуда́,/ от сребролю́бия и же́стости се́рдца,/ умерщвле́ния лю́таго,/ от уны́ния и смуще́ния,/ от тщесла́вия же и попра́ния со́вестнаго,// от ни́хже изба́ви ду́шу мою́, молю́ся, Влады́чице, и спаси́ мя.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Вси чи́стою со́вестию Богоро́дице припаде́м,/ вопию́ще непреста́нно от среды́ серде́чныя:/ Влады́чице Свята́я, спаси́ всех от гне́ва и озлобле́ния, бед и паде́жей:/ я́ко Тебе́ стяжа́хом сте́ну, и утвержде́ние,// Тобо́ю спаса́еми под кров Твой притека́юще.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Богородичен воскресный, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Без се́мене от Боже́ственнаго Ду́ха,/ во́лею же О́тчею зачала́ еси́ Сы́на Бо́жия,/ от Отца́ без ма́тере пре́жде век су́ща:/ нас же ра́ди, из Тебе́ без отца́ бы́вша,/ пло́тию родила́ еси́,/ и Младе́нца млеко́м пита́ла еси́./ Те́мже не преста́й моли́ти,// изба́витися от бед душа́м на́шим.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия