Поделиться
— Как тебе Приморская картинная галерея, Саша?
— Здесь есть особый колорит, Андрей! Чувствуется, что мы на Дальнем Востоке, и Япония недалеко.
— Как интересно! Что ты имеешь в виду?
— Вот, например, картина Михаила Кугача «Ветка яблони». Напоминает о традиции любования сакурой. У меня был японский календарь с подобным изображением — там тоже цветущая ветвь, только не яблони, а сливы.
— Суждение смелое! Но только ошибочное. Картина Михаила Кугача написана в традициях русского реализма.
— А в чём принципиальное отличие между русской и японской традицией, если изображено одно и то же — цветущая ветка?
— Для японского изобразительного искусства характерен минимализм — лаконичная композиция, ограниченная цветовая палитра, пустое пространство вместо фона. Рисуя сакуру, японец постарается избежать лишних деталей, чтобы внимание зрителя было сосредоточено на самом растении.
— А русский художник?
— А русская реалистическая школа предполагает срез жизни в её полноте, неповторимое мгновение во всех подробностях.
— Поясни, пожалуйста, на примере картины Михаила Кугача.
— С удовольствием. Смотри. Ветка стоит на подоконнике в высоком прозрачном бокале с изящной изогнутой ручкой. Яблоневый цвет сияет белизной, создаёт контраст с сумеречным пейзажем за окном. В квадрате между рамами видна река, за ней — густой лес. По воде бежит рябь — то ли ветер её возмутил, то ли дождь.
— А скорее всего, и то и другое. В мае, когда цветут яблони, часто бывает такая капризная погода. Судя по тому, как темнеет лес, только что прошла гроза. Наверное, это она сломала ветку, которую Михаил Кугач бережно поставил в стакан.
— Он, можно сказать, короновал яблоневый цвет — смотри, как сияет золотой ободок на стеклянном бокале, который служит вазой. Солнце играет бликами на нём, бросает тени на подоконник. Буря позади, и красота торжествует!
— Не картина, а живописный рассказ! Даже поэма! Нужно уметь так писать!
— Михаил Кугач постигал эту науку с детства. Он появился на свет в семье художников, Юрия Кугача и Ольги Светличной. Усвоил от родителей не только умение отражать на холсте цвета и формы, но и понимать природу. Передавать её совершенство, свидетельствующее о Создателе.
— Сверхзадача!
— Михаил Кугач сформулировал ее так: «Мы благоговейно славим Божий мир, делимся радостью от общения с природой». Мне кажется, в этом и есть основа традиций русского реализма.
— А у Кугача много единомышленников?
— Достаточно. В середине восьмидесятых годов прошлого века он создал творческое объединение художников-реалистов «Москворечье». Его участники поныне радуют зрителей новыми картинами.
— Такими же тёплыми и живыми, как «Ветка яблони» Михаила Кугача?
— Полотна русских реалистов разные по жанру. Это натюрморты, портреты, пейзажи, сцены из повседневной жизни. А объединяет их, как ты верно подметил, сердечная теплота и правдивость.
Картину Михаила Кугача «Ветка яблони», можно увидеть в Приморской государственной картинной галерее во Владивостоке
Все выпуски программы Краски России:
11 ноября. «Ангельская иерархия»
Поделиться
Фото: Andika Christian/Unsplash
Священное Писание дает нам богооткровенные сведения об иерархическом устройстве ангельского «сообщества», что отражается и на порядках земного бытия. Ангелы свободно соподчинены друг другу и, пребывая в едином устремлении к Всевышнему, от высших до низших, доносят и до нас Божественный свет, который изливается в Церкви через священную иерархию. Вот почему самый принцип власти — от Бога, а послушание — основа нашего бытия.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
11 ноября. Смысл страданий
Поделиться
Сегодня 11 ноября — День памяти преподобномученицы Анастасии Римляныни.
О христианском понимании страдания — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов:
Нас, христиан, часто обвиняют в том, что мы создали некую религию страданий. Это совсем не так, и не мы создавали, а Господь учредил Церковь: «…и врата ада её не одолеют». И действительно, если посмотреть на главный символ христиан — это крест, где изображён Господь Иисус Христос, страдающий на кресте. Но дело в том, что христианство не культивирует страдания, оно их переосмысливает.
Невозможно в этой жизни избежать страданий: все люди стареют, болеют и умирают. Все люди когда-то будут хоронить своих родителей. И невозможно просто в этой жизни пройти мимо струек дождя и вообще не попасть в какие-то тяжёлые ситуации и не испытывать боли. Но христианин прекрасно понимает, что этот мир, созданный Богом, был создан прекрасным. Но с тех пор, как в него вошёл грех по свободной воле людей, произошёл некий слом. И поэтому страдание является неотъемлемой частью жизни каждого человека.
Но мы понимаем также, что Господь после смерти даёт человеку вечное блаженство. И часть этого вечного блаженства можем ощутить ещё здесь. И христианство культивирует как раз Царствие Божие. Христос говорил: «Ищите в первую очередь Царствие Божие, и всё вам приложится». Поэтому у нас совершенно другие акценты.
Страдание — это просто неотъемлемая часть жизни, которую мы осмысляем в общих категориях того, что это может быть в определённый момент даже полезным для человека. Где-то может его от чего-то уберечь, где-то к чему-то подготовить. Но в общем счёте мы стремимся туда, где не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания.
Все выпуски программы Актуальная тема:
11 ноября. О духовных поисках Федора Достоевского
Поделиться
Сегодня 11 ноября — 205 лет со дня рождения писателя Фёдора Достоевского.
О его духовных поисках — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов):
Творчество Фёдора Михайловича тесно связано с его жизнью. И только тогда, когда в его сердце утвердился Христос, его главное упование и смысл жизни, о котором он говорил: «Даже если выяснится, что истина вне Христа, я со Христом останусь», — тогда и явились его величайшие произведения.
Когда его чуть не казнили и пришло помилование за пять минут до повешения, он был отправлен на каторгу, на которой четыре года не имел права читать никакой литературы, кроме книги Нового Завета, ему подаренной жёнами декабристов. Не имел права он что-либо писать. Так что сохранилась книга, именуемая «Евангелие Достоевского», в которой имеется полторы тысячи пометок ногтем Фёдора Михайловича. Так он зачитывался, так он углубился в это священное чтение, в богопознание, что через четыре года, оказавшись на свободе, он уже был совсем не тем, кем уходил в это удаление от мира с Евангелием в руках, — он вернулся уже с Евангелием в сердце.
И потому его произведения, конечно, — Господь ещё особенно промышлял о нём, заботился. Во многом больше пользы оказала его супруга, заботливо терпящая ещё и актуальные его страсти и немощи, но всё делающая для того, чтобы он дописывал свои великие романы, и в результате те — действительно главнейшие произведения мировой литературы, к которым можно отнести и его «Братьев Карамазовых», и «Преступление и наказание», и «Идиота», — это появившееся не в одиночку, как творчество Фёдора Михайловича, как автора, но в сотрудничестве с благодатью Божией, которая жила, была присуща ему, его сердцу, и помогала созидать эти замечательные произведения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
