Поделиться
Фото: Piqsels
По волнам Эгейского моря от берегов Турции в сторону греческого порта Пирей шло небольшое судно, переполненное людьми. Это были беженцы-греки, коренные жители Анатолии, которых турки вынудили бежать с родной земли. Шёл 1922 год. На деревянной скамье возле кормы молодая женщина кутала в одеяло двухлетнего сына. Мальчик плакал от холода и страха. Женщина гладила его по голове и приговаривала: «Ничего, Иаков, Господь нас не оставит». Такими были одни из первых детских воспоминаний преподобного старца Иакова (Цаликиса), архимандрита и настоятеля монастыря преподобного Давида на греческом острове Эвбея.
Будущий старец появился на свет в ноябре 1920 года, в небольшом прибрежном анатолийском селении Ливисия. Иаковом его нарекли в честь деда-монаха. Родители мальчика — греки Ставрос Цаликис и его супруга Феодора — были благочестивыми, верующими людьми. Жизнь их протекала тихо и мирно, пока не начались гонения турок на коренное греческое население. Оставаться на родине стало опасно. Цаликисы, как и тысячи их соотечественников, были вынуждены бежать. Тогда, в 1922-м году, в суматохе Феодора с сыном и её супруг оказались на разных судах. Феодора и двухлетний Иаков прибыли в Пирей. И два года прожили в пригороде, на территории одного из торговых складов, не имея возможности найти другую крышу над головой. Где оказался Ставрос, куда причалил его корабль — Феодора с сыном не знали. Они даже смирились с мыслью что он, возможно, погиб. Между тем, Ставрос тоже прибыл в Грецию. Он пытался разыскать жену и сына, но не смог обнаружить их следов. Но однажды Господь привёл его в ту местность, где нашли приют Феодора и Иаков. Ставрос работал строителем и получил там заказ. Они встретились случайно. Какая это была радость!
Воссоединившись после долгой разлуки, Цаликисы перебрались на остров Эвбея, в небольшое селение Фаракала. Чтобы обустроить жизнь семьи на новом месте, Ставросу приходилось много работать. Он постоянно был в разъездах — работал строителем. Феодора занималась домом и воспитанием сына. Иаков рос болезненным мальчиком. «Цыплёнок мой», — ласково называла его мать. Старец вспоминал, как однажды в детстве долго не мог подняться с кровати из-за кашля и боли в груди. Мать несколько ночей без сна с поклонами молилась перед семейной святыней — иконой святого мученика и чудотворца Харалампия. Вскоре Иаков выздоровел.
Мальчик любил молиться вместе с матерью. А ещё помогать ей по хозяйству. Старец вспоминал, что очень жалел матушку, на плечи которой легли многочисленные заботы по дому, и старался облегчить её труд. Иаков выучился шить, вязать, готовить, ухаживать за домашней птицей. «Всё это мне пригодилось потом в монашеской жизни», — говорил преподобный. У матери он научился и делам милосердия. Феодора помогала нуждающимся продуктами и одеждой. Старец вспоминал: «Матушка моя была украшена добродетелями милосердия и трудолюбия, которые с терпением и кротостью передавала и мне». Когда Иаков подрос, он стал ездить вместе отцом на стройки. Зимой работы становилось меньше, и семья часто собиралась вместе у жарко растопленной печи. «Смиренная, благословенная, простая жизнь. Всё было мирно в нашем домике», — говорил об этом времени преподобный.
Иакову исполнилось 22 года, когда матушки не стало. Перед кончиной она благословила сына на путь служения Богу. Иаков давно хотел принять монашество. Но не мог оставить овдовевшего отца. Только через несколько лет, когда Ставрос Цаликис отошёл ко Господу, Иаков смог исполнить материнское благословение и своё давнее желание. В ноябре 1952 года он принял монашеский постриг в обители святого Давида Эвбейского. Впоследствии он стал настоятелем этого монастыря. К старцу Иакову приходили за утешением и духовной поддержкой не только монахи, но и миряне со всей Греции и даже из-за её пределов. В беседах с людьми преподобный Иаков часто вспоминал свою семью и дорогую матушку, о которой говорил: «Душа у неё была монашеская — добрая, кроткая и любящая».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
«Да исправится молитва моя»
Поделиться
Фото: Ron Lach / Pexels
«Охраняй, Господи, уста мои и ограждай двери уст моих. Не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым, оправдывающим грехи». Строки эти я однажды прочитала в Псалтыри на русском языке. Прочитала и остановилась. Задумалась. Сколько лишнего я произношу каждый день... Сколько ненужных фраз, осуждений, насмешек исходит из меня... Надо бы взять на вооружение фразу «Охраняй, Господи, уста мои...» — подумала я тогда.
Эти слова — из 140-го псалма. Текст его лежит в основе песнопения «Да исправится молитва моя». Оно звучит только во время Великого поста — на особом богослужении, которое называется Литургией Преждеосвященных Даров. Называется она так потому, что на ней не совершается освящение Святых Даров. Верующие причащаются уже освящёнными на предыдущей службе Телом и Кровью Христовой. В этой службе всё проникнуто тишиной и покаянием.
Песнопение «Да исправится молитва моя» по традиции исполняется хором в середине храма, а прихожане в это время встают на колени. Давайте поразмышляем над текстом песнопения и послушаем его отдельными фрагментами в исполнении сестёр храма Табынской иконы Божией Матери Орской епархии.
Первая часть молитвы в переводе на русский язык звучит так: «Да исправится молитва моя, как кадило пред Тобой, поднятие рук моих — как жертва вечерняя». По-церковнославянски эта фраза звучит так: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою, воздеяние руку моею, жертва вечерняя...» Упоминание в прозвучавшем фрагменте кадила не случайно, дело в том, что во время песнопения священник осуществляет каждение алтаря. Дым кадила символизирует молитву, которая поднимается к Богу. Давайте послушаем первую часть песнопения.
Второй фрагмент песнопения в переводе на русский язык звучит так: «Господи, я воззвал к Тебе, услышь меня! Услышь голос моления моего, когда взываю к Тебе». Вот как эта часть молитвы звучит по-церковнославянски: «...Господи, воззвах к Тебе, услыши мя: вонми гласу моления моего, внегда воззвати ми к Тебе...» Давайте послушаем вторую часть песнопения «Да исправится молитва моя».
Третья часть молитвы как раз и содержит слова, которые так тронули меня, когда я читала 140-й псалом. В переводе на русский язык текст звучит так: «Охраняй, Господи, уста мои и ограждай двери уст моих. Не дай уклониться сердцу моему к словам лукавым, оправдывающим грехи». По-церковнославянски фрагмент звучит так: «...Положи, Господи, хранение устом моим, и дверь ограждения о устнах моих. Не уклони сердце мое в словеса лукавствия, непщевати вины о гресех».
Слова песнопения «Да исправится молитва моя» выражают просьбу: чтобы Господь помог нам молиться, услышал нас, охранял от лукавства наши уста и сердца. А ещё это песнопение, как и другие молитвы Великого поста, настраивает на покаянный лад, учит быть внимательными к себе и к ближним, удерживать сердце от суеты, больше прислушиваться и меньше говорить. Настоящая молитва начинается не со слов, а с сердечной тишины, в которой рождается встреча с Богом.
Давайте послушаем песнопение «Да исправится молитва моя» полностью в исполнении сестер храма Табынской иконы Божией Матери.
Все выпуски программы: Голоса и гласы
8 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Natalie Wagner/Unsplash
Спасительная добродетель смирения может рождаться в нас от созерцания красоты творения Божия, особенно от созерцания не тронутой человеческими руками девственной природы. Господь воистину «преподобен» — всесовершенен в делах Своих! Постигая Творческие премудрость и всемогущество, мы смиряемся под крепкую руку Господню, целуем Творческие персты духом своим и бескорыстно радуемся нашему Небесному Отцу, Который всё сотворил «добро зело». Подобная светлая гамма чувств есть проявление смирения.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Мыльные пузыри. Ольга Кутанина
Поделиться
Помню, когда я была ребёнком, нам с друзьями нравилось надувать мыльные пузыри! Баночек с раствором для них тогда ещё не продавали. Мы делали раствор сами. Натирали в воду мыло или разбавляли шампунь.
Чтобы надуть пузыри, надо было раскрутить шариковую, вынуть из неё стержень и закрутить обратно. Пустую ручку одним кончиком макали в мыльный раствор, а в другой — дули. Осторожно. Медленно. Пузыри не летели, как сейчас, целым роем. Они выдувались по одному и щеголяли радужными боками. А дети восхищались их размерами. Тот, кому удавалось надуть самый большой пузырь, становился героем.
Было и такое развлечение. Намазать гладкую поверхность мыльным раствором и выдуть большой пузырь на неё, так, чтобы он лежал и не лопался. Потом пропустить кончик ручки внутрь пузыря и надуть в нём второй пузырь, поменьше. Мы трудились, как мастера-стеклодувы. Это было настоящее искусство!
Я выросла. Теперь в магазинах можно купить разнообразные пластиковые баночки с мыльным раствором. Да каким! Дунешь — и летит несчётное множество пузырей! Это вам не шампунь! Дети визжат, радуются, догоняют, лопают. Сначала я была в восторге и подумала: сколько счастья! Замечательное изобретение!
Но потом стала замечать, что такая забава быстро надоедает. Минут пять порезвятся дети — и разбегутся играть в другие игры. Или вообще заскучают. Да и мне не так интересно, как в детстве.
Тогда я подумала, что только долгий и постепенный труд приводит к по-настоящему ценному результату.
Преподобный Макарий Великий учил: «Как сеятель сеет семя в землю и ждёт, когда оно взойдёт..., так и христианин, совершая заповеди, мало-помалу возрастает в святости».
«По работе еда вкусней», — прочитала однажды в сборнике «Пословицы русского народа» Владимира Даля. И правда! Когда мы хорошо потрудились, ценим плод нашего труда куда больше, чем то, что получили даром.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
