Поделиться
Фото: Piqsels
По волнам Эгейского моря от берегов Турции в сторону греческого порта Пирей шло небольшое судно, переполненное людьми. Это были беженцы-греки, коренные жители Анатолии, которых турки вынудили бежать с родной земли. Шёл 1922 год. На деревянной скамье возле кормы молодая женщина кутала в одеяло двухлетнего сына. Мальчик плакал от холода и страха. Женщина гладила его по голове и приговаривала: «Ничего, Иаков, Господь нас не оставит». Такими были одни из первых детских воспоминаний преподобного старца Иакова (Цаликиса), архимандрита и настоятеля монастыря преподобного Давида на греческом острове Эвбея.
Будущий старец появился на свет в ноябре 1920 года, в небольшом прибрежном анатолийском селении Ливисия. Иаковом его нарекли в честь деда-монаха. Родители мальчика — греки Ставрос Цаликис и его супруга Феодора — были благочестивыми, верующими людьми. Жизнь их протекала тихо и мирно, пока не начались гонения турок на коренное греческое население. Оставаться на родине стало опасно. Цаликисы, как и тысячи их соотечественников, были вынуждены бежать. Тогда, в 1922-м году, в суматохе Феодора с сыном и её супруг оказались на разных судах. Феодора и двухлетний Иаков прибыли в Пирей. И два года прожили в пригороде, на территории одного из торговых складов, не имея возможности найти другую крышу над головой. Где оказался Ставрос, куда причалил его корабль — Феодора с сыном не знали. Они даже смирились с мыслью что он, возможно, погиб. Между тем, Ставрос тоже прибыл в Грецию. Он пытался разыскать жену и сына, но не смог обнаружить их следов. Но однажды Господь привёл его в ту местность, где нашли приют Феодора и Иаков. Ставрос работал строителем и получил там заказ. Они встретились случайно. Какая это была радость!
Воссоединившись после долгой разлуки, Цаликисы перебрались на остров Эвбея, в небольшое селение Фаракала. Чтобы обустроить жизнь семьи на новом месте, Ставросу приходилось много работать. Он постоянно был в разъездах — работал строителем. Феодора занималась домом и воспитанием сына. Иаков рос болезненным мальчиком. «Цыплёнок мой», — ласково называла его мать. Старец вспоминал, как однажды в детстве долго не мог подняться с кровати из-за кашля и боли в груди. Мать несколько ночей без сна с поклонами молилась перед семейной святыней — иконой святого мученика и чудотворца Харалампия. Вскоре Иаков выздоровел.
Мальчик любил молиться вместе с матерью. А ещё помогать ей по хозяйству. Старец вспоминал, что очень жалел матушку, на плечи которой легли многочисленные заботы по дому, и старался облегчить её труд. Иаков выучился шить, вязать, готовить, ухаживать за домашней птицей. «Всё это мне пригодилось потом в монашеской жизни», — говорил преподобный. У матери он научился и делам милосердия. Феодора помогала нуждающимся продуктами и одеждой. Старец вспоминал: «Матушка моя была украшена добродетелями милосердия и трудолюбия, которые с терпением и кротостью передавала и мне». Когда Иаков подрос, он стал ездить вместе отцом на стройки. Зимой работы становилось меньше, и семья часто собиралась вместе у жарко растопленной печи. «Смиренная, благословенная, простая жизнь. Всё было мирно в нашем домике», — говорил об этом времени преподобный.
Иакову исполнилось 22 года, когда матушки не стало. Перед кончиной она благословила сына на путь служения Богу. Иаков давно хотел принять монашество. Но не мог оставить овдовевшего отца. Только через несколько лет, когда Ставрос Цаликис отошёл ко Господу, Иаков смог исполнить материнское благословение и своё давнее желание. В ноябре 1952 года он принял монашеский постриг в обители святого Давида Эвбейского. Впоследствии он стал настоятелем этого монастыря. К старцу Иакову приходили за утешением и духовной поддержкой не только монахи, но и миряне со всей Греции и даже из-за её пределов. В беседах с людьми преподобный Иаков часто вспоминал свою семью и дорогую матушку, о которой говорил: «Душа у неё была монашеская — добрая, кроткая и любящая».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
Псалом 55. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Когда человек оказывается в критической ситуации и силы тех, кто стремится причинить ему зло, многократно превосходят его собственные, о чём ему стоит думать в первую очередь и на что надеяться? Ответ на этот вопрос звучит в 55-ом псалме, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 55.
1 Начальнику хора. О голубице, безмолвствующей в удалении. Писание Давида, когда Филистимляне захватили его в Гефе.
2 Помилуй меня, Боже! ибо человек хочет поглотить меня; нападая всякий день, теснит меня.
3 Враги мои всякий день ищут поглотить меня, ибо много восстающих на меня, о, Всевышний!
4 Когда я в страхе, на Тебя я уповаю.
5 В Боге восхвалю я слово Его; на Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне плоть?
6 Всякий день извращают слова мои; все помышления их обо мне — на зло:
7 Собираются, притаиваются, наблюдают за моими пятами, чтобы уловить душу мою.
8 Неужели они избегнут воздаяния за неправду свою? Во гневе низложи, Боже, народы.
9 У Тебя исчислены мои скитания; положи слёзы мои в сосуд у Тебя, — не в книге ли они Твоей?
10 Враги мои обращаются назад, когда я взываю к Тебе, из этого я узнаю, что Бог за меня.
11 В Боге восхвалю я слово Его, в Господе восхвалю слово Его.
12 На Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне человек?
13 На мне, Боже, обеты Тебе; Тебе воздам хвалы,
14 Ибо Ты избавил душу мою от смерти, очи мои от слёз, да и ноги мои от преткновения, чтобы я ходил пред лицом Божиим во свете живых.
В древности люди нередко враждовали от чистого сердца. Фраза эта может показаться абсурдной, ведь с христианской точки зрения чистое сердце враждовать не может, но язычники на то и язычники, чтобы, подчинившись злобе или ненависти, гнать того, кого считаешь врагом, без всяких сентиментов. Нам это может показаться невозможным, ведь совесть должна подсказывать человеку, что зло разрушительно, но кажется нам так только потому, что в мире уже две тысячи лет звучит утверждение: «Бог есть любовь». К сожалению, в наши дни люди всё меньше об этом вспоминают, в своих эмоциях и даже действиях воспринимая эгоизм и жестокость как нормальные и естественные состояния. Сталкиваясь с подобными вещами, христиане нередко просто теряются и не понимают, как реагировать. И может показаться, что впору вспомнить пословицу «с волками жить — по-волчьи выть», только Священное Писание подсказывает совершенно иной выход.
Псалом, который мы сейчас услышали, начинается с того, что Давид оказывается захвачен филистимлянами в одном из их крупных городов. Слово, которое описывает состояние его врагов, в синодальном переводе звучит как «поглотить», хотя слово это очень эмоциональное и буквально оно переводится как «задыхаться, глотать воздух». То есть речь о такой ярости врагов, которая свойственна хищному зверю, гонящемуся за добычей. Что же делает Давид? Просит ли он милости у врагов? Ищет ли защиты у друзей? Нет. В первую очередь он обращается к Богу и просит милости у Него. Странно. Кажется, Бог его не гонит и не враждует против него. Но ничего странного в этой просьбе нет. Если бы мы так же, как Давид, были способны доверять Богу как Творцу и Промыслителю мира, просьба царя нас нисколько бы не удивила. Снова и снова в разных выражениях Давид формулирует одну и ту же мысль: «На Бога надеюсь, что сделает мне человек»? При этом из жизни Давида мы знаем, что враги доставляли ему массу проблем и сказать, что никакой человек не сделал ему ничего плохого, мы не можем. Но что же тогда перед нами? Самовнушение? Преувеличение? Нет. Давид помнит свои скитания, помнит слёзы... Но помнит также слова Божии и Его обещания. Он верит не столько в избавление от всех проблем, но в Бога, который в итоге избавит его от смерти, глаза его от слёз, ноги от преткновения. Примечательно, что и цель Божьего избавления Давидом осознаётся в полной мере. Он получает спасение для того, чтобы ходить перед лицом Божиим.
Так и каждому из нас, в трудных обстоятельствах важно в первую очередь вспоминать о Боге!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Будьте солнышками
Поделиться
Фото: Norexy art / Pexels
Еду ранним утром на работу и через лобовое стекло автомобиля наблюдаю за городом. Плотный туман, как приспущенный занавес, скрывает от моего взгляда верхние этажи домов. Небо такое низкое, что того и гляди коснётся макушек прохожих. Серое всё вокруг: асфальт, дома, брызги из-под колес и, кажется, моё настроение... Только красные стоп-сигналы впереди идущего автомобиля не потеряли цвет в эти часы.
Останавливаюсь на светофоре, взгляд падает на остановку общественного транспорта. Среди людей, что ждут свои автобусы, стоит маленькая девочка с мамой. Ей лет пять, на ней смешная шапка с ярким помпоном. Наши взгляды встречаются, и она широко мне улыбается. Будто солнышко в доли секунды согрела она своей улыбкой моё подмёрзшее сердце. И тут же на ум приходят слова святого праведного Алексея Мечёва:
«Со слезами прошу и молю вас, будьте солнышками, согревающими окружающих вас».
Как мало надо, чтобы согреть чьё-то случайное сердце! Доброе слово, сердечное внимание, искренняя улыбка. Точно! Обязательно передам эту солнечную улыбку кому-то ещё!
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Варежка
Поделиться
Фото: Andrea Piacquadio / Pexels
Раннее утро встретило пустынной улицей, свежим снегом и уставшим рыжим светом фонарей.
— Ох, ну и морозно же! — сама себе пробубнила я под нос, стараясь не поскользнуться на заснеженной лестнице у подъезда. Пока торопливо шла до автобусной остановки, в ушах звучал скрипучий хруст снега вперемешку со словами, что вчера произнёс брат. Слишком уж разные у нас с ним взгляды на важные вопросы. Может, и не стоит вовсе в гости ездить, сократить общение. На расстоянии будто как-то проще...
С такими грустными мыслями дошла до остановки и не сразу заметила, что в кармане пуховика звонит телефон. Когда достала его, на экране светилось уведомление о пропущенном звонке. Звонил брат. Но разговаривать после вчерашних разногласий не хотелось.
«Напишу, что перезвоню позже», — подумала я и сняла варежку, чтобы набрать текст сообщения. Однако уже на слове «привет» почувствовала, что пальцы закоченели. Собрала их вместе и нырнула рукой в белую шерстяную рукавицу с вышитым на ней красногрудым снегирём. Пальцы потихоньку начали отогревать друг друга.
А потом пришла мысль, что не сама варежка согрела пальцы. Она лишь помогла сохранить собранное по крупицам отдельное тепло каждого. Так и в семье сила — в единстве, подумала я и набрала номер брата...
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
