«Больничное служение в зоне СВО». Алексей Заров, Лилиана Эльхассан

У нас в гостях были директор и главный врач Центральной клинической больницы святителя Алексия в Москве Алексей Заров и координатор добровольцев при этой больнице в зоне СВО Лилиана Эльхассан.

Наши гости рассказали о том, каким образом церковная больница организовывает медицинское служение в зоне конфликта, кто становится волонтерами и что заставляет многих из них оставлять доходную профессию, чтобы было больше времени на помощь нуждающимся.

Ведущие программы: Тутта Ларсен и пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

---

Т. Ларсен

— Здравствуйте, друзья, это «Делатели» на Радио ВЕРА. Я Тутта Ларсен...

В. Рулинский

— И я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня директор и главный врач больницы святителя Алексия Алексеевич Юрьевич Заров. Добрый вечер.

Т. Ларсен

— Здравствуйте.

А. Заров

— Добрый вечер.

В. Рулинский

— И Лилиана Эльхассан, координатор добровольцев, выезжающих в зону конфликта от больницы святителя Алексия.

Л. Эльхассан

— Добрый вечер.

В. Рулинский

— Лилиана, добрый вечер.

Т. Ларсен

— Здравствуйте.

В. Рулинский

— Мы сегодня будем говорить про многогранную деятельность больницы, но, наверное, в большей степени про вот эту деятельность, связанную с добровольческим и сестринским служением, которое больница за последнее время, особенно вот с начала проведения специальной военной операции, как-то активно, наиболее активно, наверное, за последние годы стала организовывать. Это, действительно, деятельность, которая, по-моему, уже сейчас даже пределы России переступила, потому что больница за последние годы даже, по-моему, и в Белоруссии, и в Казахстане начала проводить обучение. Алексей Юрьевич, давайте вообще расскажем, больница святителя Алексия и то, что сейчас происходит в плане добровольческо-сестринского служения, это как можно описать кратко, как можно это представить, как это все организовано, как это все происходит?

А. Заров

— Ну позволь напомнить про больницу святителя Алексия, что это церковная больница. Мы все-таки смело можно говорить, что это единственная многопрофильная церковная больница, учредителем которой является Русская Православная Церковь, возглавляет больницу Попечительский совет, и возглавляет Попечительский совет Святейший Патриарх Кирилл. И больнице, как именно церковной больнице, уже более 30 лет, а всего история больницы —это больше 120 лет. Интересно, что больница находится в Москве, на Ленинском проспекте, дом 27, и создавалась в 1930 году как больница, как комплекс благотворительный, который включал в себя как больницу, так и богадельню. Больница для неизлечимых пациентов и богадельня мужская и женская. Для нас это очень интересный пример, потому что сейчас мы как раз осознаем, что и наличие фактически паллиативной помощи, и социального такого служения, богадельни на одной территории — это очень разумное решение наших предков, и в какой-то степени, я думаю, что мы можем эту модель и сейчас тоже повторять. И больница известна была на протяжении многих лет советского периода как Пятая градская больница. И вот в начале 90-х годов было принято решение, Москва передала Русской Православной Церкви и Пятую городскую больницу, больница стала больницей святителя Алексия. И для нас таким знаменательным событием было открытие в 2016 году паллиативного отделения, то есть возобновление помощи неизлечимым пациентам в нашей больнице. И благословение Святейшего Патриарха Кирилла, которое он нам дал 7 января 2017 года, когда посетил открывшееся паллиативное отделение —благословение на открытие учебного центра в больнице святителя Алексия. Учебного центра, в котором, как сформулировал Святейший, могли бы получать соответствующую подготовку специалисты из разных регионов, из епархий, специалисты, которые хотят поднять квалификацию по паллиативной помощи и уходу за больными, в первую очередь церковные специалисты. Получили лицензию и открыли такой учебный центр, в котором стали готовить младших медицинских сестер и братьев по уходу за больными. Надо сказать, что у нас хороший был фундамент, потому что наша больница располагала патронажной службой. Наши сотрудники, медицинские сестры, младшие медицинские сестры, которые на тот момент работали в нашей больнице, преподаватели, которые преподавали в Свято-Дмитровском училище сестер милосердия, уже на тот момент накопили большой опыт и по уходу, и по преподаванию ухода.

В. Рулинский

— Практиками были такими.

А. Заров

— Практиками были и умели преподавать, были курсы патронажные. Но здесь вот, по благословению Святейшего Патриарха, мы открыли учебный центр, лицензировали его и стали готовить таких специалистов по уходу за больными. Сначала в первую очередь это была Москва, потом добавилось региональное обучение. А потом мы помним, что началась коронавирусная инфекция, и потребовались добровольцы в реанимациях, в ковидных госпиталях, «красной зоне», и тогда, по договоренности с Департаментом здравоохранения Москвы и при сотрудничестве с Синодальным отделом по социальному служению, наши добровольцы после подготовки в учебном центре больницы святителя Алексия были допущены в московские «красные зоны» и сыграли большую роль, очень сильно помогли многочисленным людям, которые тогда находились в крайне тяжелом и физически состоянии, и моральном, которые зачастую, конечно, в реанимациях «красной зоны» у людей мы могли наблюдать. И когда началась специальная военная операция, вот эти люди, которых мы даже называли «красными добровольцами» — немножко это звучит неоднозначно, но они стали основой такой кадровой для тех первых людей, которые пришли и сразу стали помогать в больницах, госпиталях на новых территориях — это в первую очередь сначала Ростов, Новоазовск, эвакуация из Мариуполя, Горловка.

Т. Ларсен

— Но ведь вы оказались на территории Донбасса задолго до начала специальной военной операции. И расскажите, пожалуйста, эту историю — это, с моей точки зрения, очень такая промыслительная история, что вы оказались там в момент начала этих событий, не связанно с ними, но тем не менее одними из первых стали оказывать там помощь людям.

А. Заров

— На самом деле так было суждено оказаться на Донбассе 23 февраля 2022 года, поэтому, получается, незадолго, за несколько часов. Но тогда уже события развивались, была активизация боевых действий, и Святейший Патриарх Кирилл направил делегацию из сотрудников Синодального отдела и больницы святителя Алексия для того, чтобы прояснить ситуацию, и для того, чтобы в первую часть пунктов временного размещения, оценить гуманитарную ситуацию, медицинскую ситуацию. И 24 февраля 2022 года на самом деле мы проснулись в Донецке и поэтому оказались, наверное, одними из первых, кто увидели ситуацию, оказались в этом городе, в этом регионе. У нас сразу пошли контакты с людьми и, конечно, может быть, благодаря этому вот эта пауза между началом вот этих активных действий исторических в нашей стране и реакцией со стороны Церкви была минимальной за счет того, что мы оказались в самом начале в эпицентре событий. И с тех пор, в общем-то, постоянно там присутствуем, помогаем. Деятельность многосторонняя, как сказал Василий, и это и гуманитарная помощь лечебным учреждениям специализированная, это и работа, медицинская помощь непосредственно в зоне специальной военной операции — это работа наших мобильных госпиталей, это работа наших врачей-добровольцев, это деятельность нашего учебного центра, который провел уже десятки учебных выездных курсов на новых территориях. Но вот сейчас я, наверное, соглашусь с Василием, что на первое место, на первый план выходит такая вот деятельность именно добровольцев — младших медицинских сестер, которые на протяжении уже больше, чем трех лет постоянно присутствуют, выезжают вахтовым методом, сменяют друг друга, присутствуют в лечебных учреждениях на новых территориях. Наших добровольцев, наших медицинских сестер, которые прошли подготовку у нас.

Т. Ларсен

— В учебном центре.

А. Заров

— Да, в учебном центре. И, соответственно, ухаживают за больными, за тяжелобольными, ранеными на наших новых территориях.

Т. Ларсен

— Это вообще поразительно. Потому что вы сами сказали, что это такая единственная церковная больница в Российской Федерации. И небольшая больница, скажем так, в масштабах каких-то других столичных медучреждений. Но при этом у больницы святителя Алексия настолько широкая деятельность, широкомасштабная, столько ваших выпускников, учеников, последователей, добровольцев распространяют свое служение по всей России и на новых территориях, это просто поразительно. Как будто есть много больниц святителя Алексия — одна из них в Москве, и есть одна в Мариуполе, одна в Донецке, одна в Горловке, и в Переславле-Залесском. И представлена она именно теми людьми, которые просто вот по сердцу пришли, по зову какому-то пришли и в это служение погрузились. Вот как вы оказались, Лена, на этом месте? Как вы надели плат?

Л. Эльхассан

— Плат я надела на самом деле незадолго до того, как я оказалась в больнице святителя Алексия. Это был 2021 год, как раз доковидные времена, именно в этот период какого-то послабления небольшого. Так и получилось, что я училась, и в течение года обучалась...

Т. Ларсен

— В учебном центре при больнице?

Л. Эльхассан

— Нет, сначала это было сестричество в Хорошево, при храме Живоначальной Троицы, и я узнала, что есть еще курсы в больнице святителя Алексия, которые дополняют эти знания прекрасно, и я тогда пошла вот на эту учебу. Причем, я записалась, но мест не было. Вот я жила своей жизнью, у меня было свое предприятие, я занималась медицинским туризмом с нашими арабскими друзьями и партнерами, которые приезжали в Россию.

Т. Ларсен

— У вас были дети маленькие и большие.

Л. Эльхассан

— Трое детей, да.

Т. Ларсен

— Зачем понадобилось еще и вот в сестринское дело погружаться? Оно такое непростое.

Л. Эльхассан

— А как-то вот затянуло, вот знаете, сейчас трудно объяснить. Но дело в том, что когда я пришла обучаться в больницу святителя Алексия, в учебный центр, это был 2022 год, и у нас была замечательная преподавательница — Кравченко Татьяна Евгеньевна, и я прямо ее всегда вспоминаю с такими добрыми словами. Потому что, вы знаете, вот есть выражение «учительница первая моя», да? Вот для меня это была Татьяна Евгеньевна, которая вот так нам преподавала, что вот наша жизнь, она как-то вот поделилась на до и после. Причем до этого я уже подала документы, я обучалась в Академии при посольстве Саудовской Аравии на арабском языке и собиралась выезжать в Египет для продолжения учебы. И в этот момент мне написали о том, что курсы больницы святителя Алексия будут в августе, мы вас приглашаем. Я думаю: ну пойду, отучусь и потом поеду. Уже документы подала от школы дочери, чтобы на онлайн-обучение, в общем, все было уже запланировано. Но, видимо, у Господа были какие-то другие промыслительные планы на меня. И именно вот в последний день обучения в центре, когда мы уже прощались, я поняла, что надо ехать в Мариуполь. Вот прямо надо и все. И на следующий же день написала координатору, нашей Полине, и так я оказалась в Мариуполе.

Т. Ларсен

— Почему именно в Мариуполь?

Л. Эльхассан

— Тогда это у нас была на тот момент единственная точка, куда мы выезжали на служение.

В. Рулинский

— 2023 год, да?

Л. Эльхассан

— Это был 22-й год. Да, это была вторая больница интенсивного лечения. Восемь этажей, без лифта. Наша сестринская с нашими припасами на седьмом этаже, пациенты на всех остальных. Было забито все, даже в коридорах лежали люди, работы было очень много. Также мы помогали в Мариуполе еще в богадельне, там тоже порядка...

В. Рулинский

— Ну, мы так ее называем, богадельня, а так это...

Л. Эльхассан

— Да, на самом деле...

В. Рулинский

— Интернат для пожилых № 2, по-моему, да?

Л. Эльхассан

— Да, для ветеранов. Там мы тоже помогали. Более того, мы обучили наших коллег, сестер теперь уже, которые там до сих пор продолжают служение свое.

Т. Ларсен

— Ну, подождите, я всегда пытаюсь вообще из своей этой...

А. Заров

— Коробки.

Т. Ларсен

— Коробочки, да, посмотреть на ситуацию. То есть вы вполне себе благополучный человек, у вас трое детей, вы возите медицинских туристов в Арабские Эмираты — в общем, более-менее такая спокойная, размеренная, благополучная жизнь. Ничто не предвещает экстрима и участия в последствиях военных действий. И вы просто из этой своей солнечной безоблачной жизни катапультируетесь в 2022 году в Мариуполь, где прямо настоящий ад. Вот это прямо в самое страшное — когда только-только отгремели бои, простите, на улицах лежат тела и пахнет смертью, и все больницы без электричества, без воды, без медикаментов забиты людьми, которые там не просто от болезней спасаются, а вообще просто выживают. Как вы с этим справились вообще? Вот вы помните свои ощущения? Вы приехали как будто просто на другую планету, в эпицентр страданий страшных, и вообще страха, и принялись спасать людей. Откуда взялись на это душевные силы?

Л. Эльхассан

— Вы знаете, когда оказываешься непосредственно вот в ситуации, ты уже не думаешь об этом, как и что, ты просто знаешь, что...

Т. Ларсен

— Берешь и делаешь?

Л. Эльхассан

— Берешь и делаешь, да. Там действительно была страшная ситуация, потому что там город был практически еще наполовину заминирован, его еще не успели разминировать и, собственно говоря, там ни шага вправо, ни шага влево сделать было нельзя. И там настолько было много людей, которые нуждались в твоей помощи, да, и эти глаза — то есть это как раз таки ты о себе не думаешь в эти моменты, и жизнь, она как раз здесь и разделяется. Когда по приезду я вернулась в Москву — в нашу благополучную, красивую, светящуюся перед Новым годом, было страшное ощущение, что у меня был какой-то диссонанс внутри. Когнитивный диссонанс, потому что я не понимала, как можно здесь праздновать, когда там вот люди бедствуют. Не то что бедствуют, они действительно на грани просто катастрофы были. И на тот момент я приняла решение поехать в Горловку, то есть дальше была Горловка. А дальше было принято решение, что я сейчас, вот здесь и сейчас я должна принять решение. И я приняла решение для себя, что пока моя страна — пусть это пафосно звучит, но нуждается в руках, в какой-то помощи, надо со своей жизнью что-то делать. Поэтому я приняла решение отстранить все, я выбрала такую работу, которая позволяла гибкий график, я устроилась в больницу...

Т. Ларсен

— Египет подождет.

Л. Эльхассан

— Египет подождет, думала я, устроилась в больницу сестрой по уходу. У меня уже были корочки сестры по уходу к тому времени, и это мне позволяло...

В. Рулинский

— А устроились в больницу святителя Алексия?

Л. Эльхассан

— Нет.

В. Рулинский

— В другую, да?

Л. Эльхассан

— Нет, это была другая больница, и это мне вот позволило помогать координатору нашему на тот момент, я занималась гуманитарной помощью.

Т. Ларсен

— Это «Делатели» на Радио ВЕРА. Я Тутта Ларсен...

В. Рулинский

— Я Василий Рулинский, мы говорим сегодня с Алексеем Заровым и Лилианой Эльхассан, представителями больницы святителя Алексия. Я хотел бы отметить, что Синодальный отдел по благотворительности продолжает прием заявок на конкурс «Открыт для всех» — это первый в России конкурс на лучший храм с точки зрения недоступности для людей с ограниченными возможностями. Можно присылать заявки до 15 ноября. Все подробности на сайте Синодального отдела по благотворительности — https://diaconia.ru/.

Т. Ларсен

— Алексей Юрьевич, вот я не впервые слышу рассказы сестер милосердия и других делателей, которые говорят о том, как поменялась их жизнь после того, как они пришли к идее служения. И создается такое ощущение, что у этих людей какой-то есть особый ген или это какая-то особенность характера, что это какие-то особенные люди, такие как Лилиана. Есть такое? Или все люди, или каждый человек способен вот так вот взять и отдать себя служению другим?

А. Заров

— Я думаю, что, наверное, каждый способен. И здесь главное — попробовать. И для меня, кстати, было одно из открытий таких, одним из ярких впечатлений, когда мы стали заниматься этой деятельностью, вот знакомство с этими людьми, добровольцами. Когда вот «красная зона» была, я как-то был меньше в это вовлечен, это в основном готовил наш учебный центр. А здесь я вот погрузился во все это, в какой-то степени, наверное, координировал, возглавил, провожал этих людей, которые уезжали каждые...

В. Рулинский

— В шесть утра.

А. Заров

— Несколько раз в неделю, да и раньше, чем в шесть утра. И с ними общался. И для меня это было открытие, что люди оттуда возвращаются с благодарностью ко мне за то, что их туда отправил. Я их встречаю с благодарностью, что они туда поехали, а они возвращаются с противоположной благодарностью, которая, мне казалось, даже больше, чем у меня.

Т. Ларсен

— А за что они вас благодарили?

А. Заров

— За то, что мы предоставили им такую возможность оказаться там и почувствовать вот что-то то, ради чего они теперь изменили свою жизнь. И на самом деле это, конечно, удивительно там было оказаться. Это было очень страшно — не то что там из-за опасности, а страшно из-за того, что мы видели там, и грустно, и печально. Но, с другой стороны, Новоазовск, Мариуполь — это, конечно, такие были города, где, оказавшись там, тебе не надо было никуда делать шаги ни вправо, ни влево, ты мог просто на месте стоять, так вокруг своей оси вращаться и при этом помогать людям. Потому что беда была кругом. И люди нуждающиеся, в беде, были тоже кругом. Мы часто говорим, что, помогая другим, мы получаем больше, и это на самом деле не пустые слова. Те люди, которые получили такой опыт, они понимают, что это не пустые слова, что это реальное счастье — оказаться там, где ты нужен. И Лилиана одна из сотен, может, даже, наверное, там больше тысячи людей, которая в этом принимала участие. Но она, конечно, удивительно то, что она, как и многие, тоже изменили свою жизнь, но Лилиана даже изменила свою профессиональную деятельность. Она на протяжении там, наверное, около двух лет стала добровольно помогать нашему координатору.

В. Рулинский

— То есть и не получая за это деньги?

А. Заров

— Да, не получая за это деньги, и делала это, абсолютно не демонстрируя. То есть, мы, условно, знали нашего координатора. А Лилиану могли только узнать те люди, которые в пять часов или полшестого провожали добровольцев, которые выезжали из ворот больницы святителя Алексия. Только они могли узнать, что есть у нашей координатора есть еще помощница, которая делала абсолютно на добровольных началах. И слава Богу, что так получилось. Потому что сейчас Лилиана у нас возглавляет эту работу, и при этом стоит практически у самых истоков этой деятельности.

Т. Ларсен

— Как сейчас выглядит вот этот поезд добровольцев, поездки добровольцев на новую территорию?

Л. Эльхассан

— Вы знаете, у нас на самом деле все очень структурировано, очень грамотно отлажено, потому что...

А. Заров

— Это сейчас уже выстроилось.

Л. Эльхассан

— Ну да, на данный момент все равно уже все слава Богу. Потому что изначально у нас люди обучаются в нашем учебном центре, они попадают к нам на сайт, где есть...

В. Рулинский

— Давайте озвучим тоже, да.

Л. Эльхассан

— Да, есть определенный алгоритм. Если человек хочет обучиться, получить навыки младшей медицинской сестры по уходу или брата — мы братьев тоже очень приветствуем, они нам очень нужны, — и хотят помогать либо в госпиталях Москвы, либо потом в дальнейшем на выезды поехать в те регионы, где они нужны, в госпиталя, для этого нужно на сайт больницы святителя Алексия зайти и нажать кнопочку «Стать добровольцем». Она находится в верхнем правом углу, красная большая кнопочка «Стать добровольцем».

А. Заров

— Где кнопочка «Помочь больнице» — это одна красная, а другая — «Стать добровольцем».

Л. Эльхассан

— Да.

А. Заров

— И то и другое — это помощь больнице.

В. Рулинский

— Скромно отметил Алексей Юрьевич. А мы подчеркнем, что можно двумя способами помочь больнице, и пожертвование тоже не лишнее, если вы можете помочь больнице.

Л. Эльхассан

— И, получив вашу анкету, мы вас с удовольствием пригласим на собеседование.

Т. Ларсен

— Человеку не обязательно иметь медицинское образование?

Л. Эльхассан

— Совершенно не обязательно. Более того, у нас настолько разноплановые добровольцы, они невероятно талантливые — есть добровольцы художники, есть поэты, есть зубные техники, юристы, флористы, учителя и прочие.

А. Заров

— И даже врачи, бывает, главные врачи у нас. Руководитель нашего филиала, замечательная Екатерина Викторовна, еще в Мариуполе принимала участие в качестве младшей медицинской сестры по уходу — то есть ездила, ухаживала за пациентами. Это совершенно другой вид деятельности. То, что умеет главный врач, или профессор, наверное, или кардиохирург и сестра по уходу — это совершенно разное направление.

В. Рулинский

— Ну это да, как вот рядовой и генерал, понятно, что ты будешь...

А. Заров

— Нет, я даже здесь не говорил бы про вот рядовой — генерал. Это просто разные направления, это разный вид медицинских знаний и навыков. И это профессия: младшая медсестра (или брат) по ходу за больными — так она звучит. И есть разные профессии — есть терапевт, кардиолог. А это профессия.

В. Рулинский

— Алексей Юрьевич, в какой-то момент вы поняли для себя, что нужно не только вот направлять добровольцев для служения в больницы, госпиталя в зоне конфликта, не только учить там непосредственно — хотя тоже про это нужно поговорить, потому что несколько курсов, я знаю, было организовано непосредственно в этих городах, чтобы организовать сестричества. Но вы как-то поняли, что вообще больнице надо как-то выходить на такой, можно сказать, широкий масштаб обучающей деятельности. А как это произошло? И я так понимаю, что уже сейчас курсы, наверное, расписаны уже там далеко, на много месяцев вперед. И как это все вышло на такой уровень?

А. Заров

— Василий, я бы немножко все-таки вернулся к учебной деятельности на новых территориях. Потому что вы сказали «несколько курсов», там на самом деле около ста курсов проведено.

В. Рулинский

— Ничего себе.

А. Заров

— Да, выездных курсов, и эта деятельность постоянно ведется. И вот сейчас мы, когда здесь с вами находимся, сейчас проходят выездные курсы тоже на новых территориях. Иногда сразу в нескольких городах.

Т. Ларсен

— А кто там обучает людей, ваши же сотрудники?

А. Заров

— Наши преподаватели, которые преподают, выезжают.

В. Рулинский

— И курсы для тех, кто там живет.

А. Заров

— Да, и это очень важно. И здесь мы должны вспомнить все-таки про наш, в общем-то, во многом любимый город Горловка, который печально известен своей такой судьбой последние годы, но стал первым городом на Донбассе, где мы провели такие курсы выездные и где было организовано сестричество как раз после проведения этих курсов. И мы тогда уже имели опыт и понимание, что обучение профессиональному уходу становится таким стартовым триггером для организации сестричества или для возрождения сестричества, но совершенно, конечно, не могли предполагать, как это будет в Горловке. Потому что сложный город, и люди, которые там живут, они совсем не бездельничают, в парке праздно не гуляют...

В. Рулинский

— Ну там очень близко к фронту.

А. Заров

— И при этом сейчас там самое крупное сестричество на Донбассе. Больше 30 сестер, которые принимают участие системно, помогают в трех больницах горловских. И что мы тоже стараемся делать во всех местах, где такие сестричества организуются, чтобы там, где появилось сестричество после наших обучающих курсов, чтобы сестры, которые работают в местных лечебных учреждениях, в эти же лечебные учреждения приезжали наши добровольцы — это очень важно, особенно поначалу. В Горловке это уже происходит три года. Работают местные сестры милосердия и приезжают, как я уже сказал, вахтовым методом, сменяя друг друга, наши сестры, добровольцы из Москвы. Это нужно...

Л. Эльхассан

— Еженедельно причем.

А. Заров

— Еженедельно. Это нужно, безусловно, и горловским сестрам, которые понимают, что они не одни.

В. Рулинский

— Не одни, да.

А. Заров

— Да. Поначалу это нужно было для того, чтобы им опыт дать. А сейчас это такое уже комьюнити — то есть это семья, которые фактически не разделяются. И у нас есть еще такая программа поддержки сестричеств, которую мы реализуем вместе с фондом «Христианское милосердие» — я должен об этом рассказать, — в этом году, и они нам как раз помогают и по финансированию этих выездных курсов. И есть такая программа поддержки сестричеств, которая включает в себя очень важные мероприятия — это стажировки сестер, которые прошли обучение, которые организовали сестричество на новых территориях. Стажировка здесь, в Москве. Они приезжают к нам на неделю и проходят стажировку в нашем паллиативном отделении. Мы стараемся им показывать такую паломническую просветительскую программу, назвали это «треугольник московского милосердия» — это больница святителя Алексия, это Свято-Дмитровское училище милосердия, замечательный музей сестричеств, и Марфо-Мариинская обитель — такая основа. То есть стажировка у нас и «треугольник милосердия». А так это московские монастыри, Третьяковская галерея, Красная площадь и Океанариум.

Т. Ларсен

— На ВДНХ?

А. Заров

— Нет, в «Крокусе». И здесь я должен поблагодарить наших друзей, которые нам такую возможность предоставляют бесплатно, вот уже больше года наших сестер приглашают.

Т. Ларсен

— Как здорово.

А. Заров

— И на самом деле я первый раз, когда позвали, как раз были горловские сестры, и я с ними практически всю неделю провел, хотя уже три раза у нас приезжали на стажировку, только горловские сестры. И впервые они так открыто улыбались, когда мы оказались вот в этих огромных аквариумах. И я подумал, что это очень важно. Потому что все серьезно — стажировка, в паллиативном отделении, общение, они видят Москву. И только там детские лица, вот увидев рыбки...

Т. Ларсен

— Да-да, такая терапия немножко.

А. Заров

— Было очень трогательно, да. И поэтому мы это оставили в программе, и все наши сестры, которые тоже из Макеевки, Донецка, Луганска приезжали, и теперь из старых регионов России тоже приезжают.

Л. Эльхассан

— Из Ханты-Мансийска.

А. Заров

— Из Ханты-Мансийска. Мы стараемся порадовать их в том числе и вот такими человеческими радостями.

В. Рулинский

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с Алексеем Заровым и Лилианой Эльхассан. Алексей Юрьевич возглавляет больницу святителя Алексия, Лилиана Эльхассан — координатор добровольцев, выезжающих в зону конфликта от больницы святителя Алексия. Меня зовут Василий Рулинский.

Т. Ларсен

— Я Тутта Ларсен. И мы хотим напомнить вам очень важную вещь.

В. Рулинский

— Сейчас Синодальный отдел по благотворительности продолжает прием заявок на конкурс «Открыт для всех» — это конкурс на лучший храм с точки зрения доступности для людей с ограниченными возможностями. Можно присылать заявки до 15 ноября. На сайте Синодального отдела по благотворительности — https://diaconia.ru/ — есть все подробности, можно принять участие в этом конкурсе.

Т. Ларсен

— А мы вернемся через минуту.

Т. Ларсен

— С вами «Делатели» на Радио ВЕРА. Я Тутта Ларсен...

В. Рулинский

— Я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня Алексей Юрьевич Заров, директор и главный врач больницы святителя Алексия, и Лилиана Эльхассан, координатор добровольцев, выезжающих в зону конфликта от больницы святителя Алексия. И мы начали говорить про горловский опыт как пример того, как больница святителя Алексия организовала выездные курсы, и благодаря этому появилось сестричество милосердия. И причем появилось сестричество милосердия прямо именно для того, чтобы помогать нуждающимся в больницах — то есть для того, для чего изначально сестричества и задумывались, когда в XIX веке появлялись. Потом больше стало, да? Потом начало развиваться это, по-моему, как-то по экспоненте.

А. Заров

— Ну, если говорить, да, про новые территории, то это Новоайдар, Луганск, Донецк, Бердянск, и сейчас мы очень надеемся, что сестричество появится в нашем городе Мариуполе, в который мы тоже очень много вложили сил и любви. И что интересно, что именно на примере организации сестричеств на новых территориях сейчас организуются сестричества, как мы говорим, на нашей большой России, и это тоже сейчас носит такой нарастающий характер. Вот буквально недавно вернулся из Мордовии. Очень важно сказать про Крым. Про Крым — потому что Крым с 2024 года стал местом, где организовано, может быть, самое активное сейчас идет развитие сестричества, и по благословению митрополита Тихона было организовано обучение в Севастополе и организовано Крымское сестричество, такое единое на епархию. А теперь уже открыты учебные классы в Севастополе, учебные классы нашего центра, учебного центра в Севастополе, в Симферополе, в Феодосии. И сестры милосердия в Крыму впервые появились как раз сейчас в Севастополе, в Симферополе, в Феодосии, в Керчи, в Ялте. И, конечно, очень вдохновляет пример.

В. Рулинский

— Практически все города вы назвали.

А. Заров

— Да. Я, даже, может быть, какие-то даже упустил. Конечно, Крым — это особое место для истории русского сестричества.

В. Рулинский

— Ну да, собственно, оттуда начиналось там в Крымскую войну.

А. Заров

— И, конечно, сейчас это удивительно там все это развивается. Там у нас уже действуют наши преподаватели из местных жителей, которые прошли подготовку, приняты у нас на работу. И очень это нас вдохновляет. Мы надеемся, может быть, в начале следующего года провести такой съезд сестер милосердия Крыма, таврический, и из новых территорий с этих сестричеств, которые организованы. И, конечно, будем рады видеть и представителей сестричеств из нашей всей остальной России. И надо сказать, что еще одно сестричество, про которое хочется вспомнить — это Курск.

В. Рулинский

— Да, это важное направление.

А. Заров

— Это большой город Курск.

В. Рулинский

— И на фоне всех этих событий там появилось сестричество?

А. Заров

— Это большой город, и надо сказать, что до вот этих печальных событий в Курске, в областном центре, не было сестричества. А сейчас оно есть. И появилось оно также при сотрудничестве с епархией Курской, по благословению митрополита Германа. Мы провели обучение, опять в сотрудничестве с Курской областной больницей, с Минздравом местным, и обучение прошли более ста человек.

В. Рулинский

— Ничего себе.

А. Заров

— И сейчас там есть сестричество. Сестричество сильное, хорошее.

Т. Ларсен

— А можно чуть-чуть подробнее рассказать вообще, как выглядит обучение, сколько оно длится, и что после обучения может уметь человек, который вот его прошел, то есть какой дальше функционал?

А. Заров

— Выездное обучение. У нас есть обучение в Москве, и есть выездное обучение — это два немножко разных формата. Выездное обучение состоит из теоретической части, которая проходит на специальной нашей дистанционной платформе и длится две недели — теоретическая часть. А практическая часть длится четыре-пять дней, которые непосредственно проводятся нашими преподавателями в зоне обучения, в регионе обучения.

Т. Ларсен

— Чему учат сестер?

А. Заров

— Мы организуем учебную... Сейчас, наверное, Лилиана получше расскажет про это.

Л. Эльхассан

— Да, это тоже такая очень необходимая, необходимый функционал в помощи нашим медикам. Рук, как правило, обычно не хватает, и когда приходят наши сестры, все вздыхают с облегчением, потому что все знают, что пришедшие сестры обучены и умеют обращаться с пациентами. Это самое главное: не навреди. Поэтому на наших курсах мы обязательно учим позиционированию, как правильно уложить пациента для того, чтобы не повредить. Потому что, как правило, какие-то проблемы телесного плана, с телом и, конечно, необходимо правильно даже покормить уметь, да, чтобы изголовье было поднято на 45 градусов. Как проводить гигиену лежачего человека, пациента, как сменить белье постельное под ним, тоже уметь перевернуть, уметь его одеть. И вот такие вот, казалось бы, элементарные вещи, с которыми мы сталкиваемся каждый день...

В. Рулинский

— Казалось бы, элементарные. Когда человек лежит, его нельзя поднять, а сменить постельное белье — я вам скажу, это не элементарная вещь.

Л. Эльхассан

— Более того, когда человек еще вдвое больше тебя, это тоже непросто.

А. Заров

— Здесь очень важный момент, да. Лена сказала, что не навреди. Конечно, в первую очередь не навреди пациенту. И как раз на наших учебных курсах учат профессиональным навыкам ухода за пациентами, которые вот комплексно. И учат тому, чтобы тот человек, который ухаживает — зачастую хрупкая сестра милосердия, не навредила себе и могла долго и безопасно для себя помогать больным.

В. Рулинский

— Ну да, сколько с надорванными спинами так делаются.

А. Заров

— Вы знаете, мы начинали наш разговор с того, что после... Вот Лена на своем примере сказала, что встреча на учебных курсах с нашим преподавателем, Татьяной Евгеньевной Кравченко, изменила ее жизнь. Понятно, что, наверное, даже не знания и навыки по уходу, за кормлением, позиционированием изменили жизнь, а изменило жизнь вот общение с нашим преподавателем. Я тоже это замечаю, удивительно для меня это. Тоже я перестал этому удивляться, но в одно время я был просто удивлен, насколько наши преподаватели меняют мировоззрение людей.

В. Рулинский

— А как это происходит? Я, например, не совсем понимаю.

А. Заров

— То есть я приезжаю в регион вручать удостоверение младших медицинских сестер по уходу — наше государственное образцовое удостоверение, потому что у нас лицензированный учебный центр, и мне совершенно с такими удивленными глазами наши сестры и братья, которые прошли обучение, рассказывают про удивительного человека, которых учил. То есть они, значит, наши преподаватели, что-то умеют такое дать, что не только какие-то знания и навыки ухода, но и что-то такое человеческое, что влияет потом на мировоззрение и на образ жизни потом этих людей. Вот это, мне кажется, тоже очень ценно. Но я вот об этом свидетельствую. Ну и вот Лилиана тоже.

Л. Эльхассан

— Я бы еще хотела добавить, что наши преподаватели, практически все, они также являются выездными, действующими. И выездными добровольцами в Ростов, в Курск, например.

А. Заров

— Я бы сказал, не выездными, а подвижницами.

Л. Эльхассан

— Подвижницами, да, которые также добровольно выезжают наравне со всеми.

А. Заров

— Такие подвижницы, они не рекламируют свою деятельность, но между учебными этими курсами они едут в качестве сестер милосердия и перевязывают пациентов, раненых в госпиталях, ухаживают за ними.

Т. Ларсен

— Вот только хотела спросить, перевязка тоже, но и уколы есть, да?

А. Заров

— Если говорить строго про объем, что входит в уход, перевязка — нет, и уколы, инъекции — тоже нет. Но по жизни мы сталкиваемся, здесь не будем это скрывать...

Т. Ларсен

— Не хватает рук.

А. Заров

— Не хватает рук, конечно.

В. Рулинский

— Я еще раз подчеркну, что все это служение — это бесплатное служение. То есть никто не получает за это деньги — ни те, кто проводит обучение, ни те, кто трудятся и едут в свои отпуска, в свои, не знаю там, что они берут, чтобы вырваться в эту зону проведения вот этих всех, в зону фактически боевых действий. Но рядом с линией фронта они трудятся там бесплатно.

А. Заров

— Мы, конечно, не раз говорим про наших благотворителей, которые нас поддерживают. И это очень важно, потому что наши преподаватели все-таки получают зарплату за обучение, за эту свою деятельность. Но для слушателей это бесплатно, и это очень важно.

В. Рулинский

— Ну да, а все-таки поддержать больницу можно на сайте больницы святителя Алексия, там есть кнопка и «Пожертвовать».

Т. Ларсен

— Помочь больнице.

В. Рулинский

— Это важно. И «Стать добровольцем» — пройти курсы, про которые мы сейчас рассказывали.

Т. Ларсен

— Но мы все время говорим о сестрах милосердия, но вы сказали, что к этой деятельности могут и медбратья подключиться — то есть что мужчинам тоже есть чему поучиться на этих курсах.

А. Заров

— Да, конечно. Самое главное, мужчины очень нужны. Потому что все-таки это тяжелый физический труд. И мы по опыту работы в паллиативном отделении очень ценим наших из сотрудников мужчин, младших медицинских братьев и добровольцев, которые нам помогают. И, конечно, в работе на новых территориях тоже мужчины очень нам нужны. Поэтому, когда мы обучаем, у нас есть некоторый алгоритм уже организации, скажем так, сестричеств, мы говорим, что в основе такой, как в качестве триггера, да, это обучение. Действуем мы обычно, наша больница действует, безусловно, через Церковь, мы церковная больница, взаимодействуем с епархиями. Объявляется набор людей, желающих пройти обучение в выездном курсе учебного центра больницы святителя Алексия. Мы говорим: московская больница, Патриаршая больница, чтобы как-то, может быть, привлечь людей.

В. Рулинский

— Дополнительно мотивировать.

А. Заров

— Дополнительно, да. И нам обязательно нужно благословение правящего архиерея. И нужно, чтобы был священник и его помощница, старшая сестра, которые будут непосредственно этой работой заниматься. А работа начинается с объявлений о наших курсах и собеседования тех кандидатов, которые придут на обучение. После этого мы помогаем организовать учебный класс. Иногда это делаем, когда речь идет о таких городах, как Курск или в таких регионах, как Крым, делаем это постоянно, учебные классы. И, соответственно, проходит само обучение. Я про него уже сказал: теоретическая часть дистанционная, практическая очная. А после этого формируется фактически добровольческая профессиональная патронажная служба. И в этой добровольческой, профессиональной патронажной службе как и сестры милосердия, вернее, младшие медицинские сестры по уходу, так и младшие медицинские братья по уходу. То есть вот эта служба патронажная, которая начинает действовать при лечебном учреждении, она, мы не называем ее сестричеством. Мы называем ее патронажной такой добровольческой профессиональной службой, которая при взаимодействии с администрацией лечебного учреждения полностью встраивается в структуру лечебного учреждения, как добровольческая служба, находится в иерархии, в подчинении. Но эта служба включает в себя добровольцев, как мужчин, так и женщин. При этом мы принимаем на это обучение и, безусловно, к работе в этой службе, к служению в этой службе приходят люди разной степени воцерковленности, скажем так. Это не обязательно надо быть воцерковленным человеком. Некоторые люди приходят через это служение к Богу. И вот на базе вот этой же добровольческой патронажной службы, когда реальная деятельность начинается, местные епархии в главе со священником, духовником, они могут развивать сестричество. То есть сестричество — это такое некоторое духовное объединение.

В. Рулинский

— Духовный орден.

А. Заров

— Духовный орден, да. И, соответственно, в нашей добровольческой патронажной службе могут быть младшие медицинские сестры, младшие медицинские братья по уходу, они могут быть сестрами милосердия, а могут быть просто вот нашими церковными добровольцами. То есть мы не ограничиваем это служение степенью воцерковленности или пола.

В. Рулинский

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский.

Т. Ларсен

— Я Тутта Ларсен.

В. Рулинский

— Мы говорим сегодня с Алексеем Заровым, директором и главным врачом больницы святителя Алексия, и Лилианой Эльхассан, координатором добровольцев, выезжающих в зону конфликта от больницы святителя Алексия. Я хотел бы напомнить, что на сайте больницы святителя Алексия есть возможность записаться на курсы и стать добровольцем, поехать помогать, и также можно там сделать пожертвование. А Синодальный отдел по благотворительности проводит конкурс, продолжается прием заявок на конкурс «Открыт для всех» — это конкурс на лучший храм с точки зрения доступности для людей с инвалидностью. В этом конкурсе есть несколько номинаций, есть несколько премий, и все подробности можно узнать на сайте Синодального отдела по благотворительности — https://diaconia.ru/, заявки принимаются до 15 ноября.

А. Заров

— Василий Васильевич, можно вопрос по конкурсу?

В. Рулинский

— Конечно.

А. Заров

— А конкурс для российских храмов или для московских?

В. Рулинский

— Для всех.

А. Заров

— Для всех, да?

В. Рулинский

— Конечно, Алексей Юрьевич. Естественно, как бы Синодальный отдел по благотворительности, он не только в Москве работает.

Т. Ларсен

— Хотите поучаствовать?

А. Заров

— Участвовать, конечно, хотели бы, но не получилось.

Т. Ларсен

— Так, подождите, у меня снова голос из коробочки. Можно?

В. Рулинский

— Пожалуйста.

В. Рулинский

— Я пытаюсь понять. То есть вот это вот добровольное служение люди несут как бы в свободное от основной работы время, правильно?

Л. Эльхассан

— Совершенно верно.

Т. Ларсен

— То есть вместо отпуска, получается.

Л. Эльхассан

— Люди вместо отпуска, да, более того, они даже планируют отпуска, согласовывая со мной график, чтобы, допустим, уже на декабрь, на новогодние смены, они уже расписаны на самом деле.

А. Заров

— Да, кто-то бронирует Таиланд...

Л. Эльхассан

— Да, а у нас бронируют Горловку.

В. Рулинский

— Поездки в Горловку.

Л. Эльхассан

— Да, именно так и есть. Причем там смены забиты просто под завязку. И как по опыту я помню, что именно майские праздники, там Новый год, Рождество, да, и такие какие-то масштабные праздники, которые празднует у нас вся страна.

Т. Ларсен

— Государственные.

Л. Эльхассан

— Именно наши добровольцы — наши сестры, наши братья, они выезжают.

В. Рулинский

— А сколько каждую неделю выезжает?

Л. Эльхассан

— У нас каждую неделю пять смен, пять городов, в каждой смене от двух до четырех человек.

В. Рулинский

— То есть всего получается около 20−25 человек постоянное обновление, да, происходит.

А. Заров

— Да это сейчас Лилиана хорошо рассказала про нашу такую выездную деятельность. А если речь идет про тех сестер милосердия, которые работают в Москве, в московских госпиталях, таких тоже очень много. И они опять же это все один и тот же коллектив. Работают в Москве, потом в свой отпуск или выходные едут на новые территории. Ну и про тех людей, которые местные жители, которые работают — Горловка, Макеевка, Донецк — эти люди находят в своем жизненном графике несколько часов в неделю, которые могут посвятить добровольческому служению. Здесь главное, чтобы это было такое ответственное решение, и надо оценить свои силы. Потому что, конечно, служение профессиональное, и оно должно быть таким желательно постоянным. Для того, чтобы и мы имели квалифицированных специалистов по уходу, и чтобы лечебные учреждения могли рассчитывать на нашу патронажную такую добровольческую службу, сестричества.

Т. Ларсен

— И тогда такими вот профессиональными становятся именно сестры милосердия, да, как орден.

А. Заров

— Ну сестры милосердия — да, как орден. Здесь это особая история и, конечно, это особая мотивация. И, как здесь сказала пару лет тому назад матушка Елизавета, наша игумения Марфо-Мариинской обители, которая тоже очень активно принимает в этом участие, короткую фразу, говорит: Алексей Юрьевич, сейчас время сестричеств.

В. Рулинский

— Вот это интересный тезис. Потому что у меня ощущение такое, что все-таки при том, что есть люди вокруг нас, которые ездят действительно постоянно — вот мы говорим как раз в программе «Делатели» об этих людях, которые действительно трудятся, жертвуют собой фактически. Но при этом окружающий мир, насколько он воспринимает это служение, насколько он меняется изнутри? Воцерковленных людей у нас там, регулярно участвующих в таинствах, едва, наверное, 3% от населения страны наберется. Если говорить про количество сестричеств, насколько это действительно тенденция, насколько становится больше желания помочь? Или действительно вы хотите сказать, что меняется изнутри общество, они как-то вовлекаются в это? Какое у вас ощущение этого общего вектора?

А. Заров

— Конечно, мы находимся в ситуации, нам кажется, что все кругом сестры милосердия.

В. Рулинский

— Да-да, вот я о чем и говорю.

А. Заров

— Но я смею предположить, что это не так. Но само то, что это происходит, то, что в городах и населенных пунктах в наших епархиях организуются именно сестричества и такие добровольческие патронажные службы, которые целью своей ставят профессиональный уход за пациентом, служение больному и раненому — это очень важно, что у людей появляется такая возможность. И все начинается с малого, и надеюсь, что это будет распространяться, и мы видим, как это распространяется. Вот буквально там позавчера мы с Леной вечером у нас было там совещание, и это, знаете, несколько городов в этом совещании принимало участие. Помните, да?

Л. Эльхассан

— Смоленск.

А. Заров

— Феодосия, Смоленск. И очень интересный опыт подключения колледжей медицинских к этому. Об этом можно долго говорить. Тут позавчера Смоленск, Феодосия, Мордовия. И тут мы сидим буквально за полчаса, и происходят процессы — то есть значит, появляются священники, которым это интересно, появляются сотрудники, допустим, в Калининском университете, которые позволили нам организовать, предоставить свою площадь для того, чтобы мы там открыли учебный класс в Феодосии. Значит, прошу прощения, звонит митрополит из Смоленска и говорит, что у них сотрудничество с медицинским колледжем, они обо всем договорились, приезжайте, давайте учить. То есть нам кажется, что это вся Церковь.

Л. Эльхассан

— А как принимали в Саранске — отдельная тема.

А. Заров

— А в Саранске — да, сейчас большой проект будет. В Мордовии тоже владыка Зиновий очень серьезно к этому подошел, подключил сразу и Министерство здравоохранения, и университет МГУ есть — Мордовский университет.

Т. Ларсен

— Слушайте, а вот, знаете, как интересно. Мы тут недавно с Василием Васильевичем делали этот проект, и у нас тоже в гостях были сестры милосердия. И, Вась, ты вспомнил своего знакомого врача-анестезиолога, который выдающийся специалист в своем деле, но неверующий человек.

В. Рулинский

— В реанимации.

Т. Ларсен

— В реанимации, да. А вот с точки зрения вашего опыта вообще в медицине, насколько для врача важно быть верующим человеком? Насколько это как-то сказывается на его инструментарии, на его функционале, я не знаю, на его профессионализме?

Л. Эльхассан

— Если можно, я, может быть, про Горловку любимую расскажу. Насколько я там бывала многократно, и она действительно наша любимая с Алексеем Юрьевичем, потому что она была такая вот из первых. И мы ее как вынянчили, сестричество рождалось на наших глазах, и как-то мы ее вот так окормляли, и мы вот как-то стараемся ее вот и нести вот в ладошках. Причем они там тоже такие невероятные. Я просто два слова, отступая от этого, скажу, что сестры милосердия, которые вот там новопосвященные были тогда еще, 2022 год помню, мы вот первые смены только приехали — не было ничего. Просто там тоже у ребят, когда они поступают, срезают одежду, одежды нет, потому что она уже негодная. И ребят после операции в отделении просто совершенно раздетыми помещают. Было холодно, зима, собственно говоря, мы тогда и стали собирать гуманитарную помощь, отправлять одежду и так далее. А сестры местные, сестрички, они, вот допустим, у них рабочий день там с 8−9 начинается на работе, так они до нас приходили за два часа — где-то часов в шесть утра, а потом еще после своей работы, часа в четыре, и помогали. То есть те, кто поступал ночью, они как раз вот их...

А. Заров

— Но Тутта спросила про врачей.

Л. Эльхассан

— Да, я просто как в Горловке. Потому что, будучи там вот в августе, помогая там, и я видела вот насколько им важно. Вот там есть красный уголок, там вот наш замечательный отец Агафодор, он создал этот красный уголок и для бойцов, и для сотрудников. И там просто рассказывают постоянно о том, как подходят разных национальностей даже туда и врачи, и ребята, бойцы. Насколько важно поставить свечечку, помолиться перед иконой. И мы тоже много на самом деле разговаривали. Потому что я там была неделю безвыездно, и они тоже спрашивали, так как у меня плат с крестом был, и много вопросов задавали. Подходили, не стеснялись. Поэтому я точно знаю, что это очень для них важно, особенно там.

А. Заров

— Ну, если все-таки вот про...

В. Рулинский

— Да, с точки зрения воцерковленности врачей.

А. Заров

— Врачей. Ну, мне вот кажется, что по моему опыту — опять же я работаю в церковной больнице, но, мне кажется, это не только касается церковной больницы. Я вообще считаю, что неверующих врачей очень мало, ну практически их не встречал. И я об этом и говорю, что наша больница является церковной — это не значит, что только над нашей больницей есть какой-то покров Божий. То есть вообще профессия врача — это служение, это такой сложный труд. Это длительное обучение — это сначала в институте, потом после диплома, потом период этого роста. И это самое значимое служение, его нельзя объяснить каким-то материальными выгодами. На самом деле это так. И, соответственно, а больница состоит из врачей, медсестер, и это все служение. Поэтому многие врачи, они не выносят, скажем так, на поверхность свою там веру. Но если начинаешь с ними говорить или оказываешься у них в ординаторской, ты везде видишь иконы. Везде видишь Спасителя, Богородицу, «Всецарицу», святителя Луку, и, конечно, они очень на это отзываются. Вот из историй — я знаю, Василий любит истории...

В. Рулинский

— Да, очень люблю.

А. Заров

— Не так давно мы ездили, недели три тому назад, может быть, четыре на территории горловской больницы № 2 был открыт памятник святителю Луке. И это, конечно, было небольшое такое, но совершенно это мероприятие выходило за пределы возможного. Потому что нельзя в Горловке собираться людям больше, чем там чуть-чуть, да. А здесь подготовили площадку, приехали почетные гости, вышли все врачи, медицинские сестры, которые могли тогда покинуть свой пост. И это был такой праздник. Был настоящий праздник для всей Горловки и, конечно, для медиков Второй горловской больницы. А на следующий день, когда докладывали, врачи сдавали дежурство, как обычно происходит в любой больнице — даже на новых территориях это всегда происходит, смена и конференция такая утренняя, они сказали, что назвали в составе дежурной бригады главного хирурга Войно-Ясенецкого. Поэтому, не знаю, вот мне кажется, будучи врачом и с такой работой, не верить Богу — это как-то очень сложно.

В. Рулинский

— Алексей Юрьевич, а можно личный вопрос? Когда у вас в среднем заканчивается рабочий день?

А. Заров

— А я не разделяю.

Т. Ларсен

— Ладно, сколько часов в сутки вы спите в среднем?

А. Заров

— Я, вы знаете, хочу спать больше. Хочу спать больше. Последнюю неделю несколько раз спал как положено.

В. Рулинский

— А как положено — это сколько?

А. Заров

— Ну часов шесть.

В. Рулинский

— Однако.

А. Заров

— Ну это такое, в медицинской плоскости лежит.

В. Рулинский

— Да. Ну, мне кажется, что вот поскольку с вами соприкасаюсь достаточно так вот нередко, сколько я общаюсь с людьми, которые вас знают — действительно, не хочу вас сильно там перехваливать, но такое ощущение, что вы прямо действительно какой-то человек — сегодня здесь, завтра там, а послезавтра вообще в совершенно другом месте. И каким-то образом еще больницы при этом развивается. И вы вроде везде, как Таня сказала, что вроде как ощущение, что больница святителя Алексия присутствуют во всех этих городах, там такие по филиалу, там как минимум филиалы.

Т. Ларсен

— Просто вот эти, как сказать, как кольца по воде, да, вот эти круги по воде, это служение больничное, которое расходится из центра больницы святителя Алексия, она настолько масштабное, что мы даже когда ездим, снимаем свои проекты в Донбасс, мы постоянно встречаемся с вашими, как сказать, ну с адептами. С вашими людьми, короче, да.

А. Заров

— Это наши с вами люди. Наши.

Т. Ларсен

— С нашими с вашими людьми, то есть это действительно такое масштабнейшее социальное движение. Вот как вы думаете, в чем секрет того, что люди настолько охотно в это вовлекаются? Я понимаю, что дело в личности главврача, и в истории больницы, и с Божьей помощью. Но тем не менее, как это получается, что такая небольшая больница делает такие огромные дела?

А. Заров

— Больница на самом деле не самая большая по московским меркам, но больница все-таки является, как я уже сказал в самом начале нашей передачи, что является единственной больницей Русской Православной Церкви.

Т. Ларсен

— А Церковь у нас большая.

А. Заров

— А Церковь у нас большая. И возглавляет Церковь Святейший Патриарх Кирилл и, конечно, он и возглавляет нашу больницу. И все, о чем мы сейчас говорили, все это происходит по его благословению. И я уверен, что в этом есть, кроме какого-то организационного смысла, есть и какой-то сакральный смысл, конечно, такая помощь. Потом авторитет Святейшего Патриарха, конечно, нам во многом помогает и в решении каких-то вопросов в регионах, в епархиях. Поэтому, как я уже тоже говорил, что у нас в самом начале вот на нашей работы, наши деятельности, вообще церковной деятельности — здесь я не разделяю там больницу, Синодальный отдел или там «Христианское милосердие», и других наших друзей и партнеров, — да, у нас было преимущество, которого не было у других. Во-первых, Церковь, она большая, и это, как я говорю, сетевая структура — то есть у нас в каждом населенном пункте есть или храм, или монастырь. А самое главное — есть люди, на которых мы можем опереться. Есть место за оградкой, где мы можем поставить свою машину, организовать склад. Но, повторюсь, самое главное — люди. Вот это наше преимущество, которое мы должны, мне кажется, использовать, реализовывать и, наверное, можно сделать гораздо больше. И все мы должны об этом думать.

В. Рулинский

— Спасибо большое. Дай Бог, чтобы действительно получилось еще больше сделать. Я, пользуясь случаем, хочу сказать, что можно поддержать работу больницы на сайте больницы святителя Алексия, там информация о том, как пожертвовать. Также можно записаться на курсы по уходу и поехать добровольцем. У нас сегодня в гостях в программе «Делатели» были Алексей Юрьевич Заров, директор и главный врач больницы святителя Алексия, и Лилиана Эльхассан, координатор добровольцев, выезжающих в зону конфликта с больницей святителя Алексия. Я также хотел бы сказать, что Синодальный отдел по благотворительности продолжает прием заявок на конкурс «Открыт для всех» — это конкурс на лучший храм с точки зрения доступности для людей с ограниченными возможностями. Можно присылать заявки до 15 ноября. Все подробности на сайте Синодального отдела по благотворительности — https://diaconia.ru/. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Т. Ларсен

— Я Тутта Ларсен. это Радио ВЕРА. Всего вам доброго.

В. Рулинский

— До свидания.

А. Заров

— Спасибо большое.

Л. Эльхассан

— Спасибо.

---

Все выпуски программы Делатели

• «Социальное служение и духовная жизнь». Прот. Сергий Баранов
• «Социальное служение в Скадовске». Ева Артюшкова
• «Социальное служение в Брянской епархии». Священник Илья Бурдуков, Арина Бурба