«Антиабортные инициативы и поддержка многодетных семей». Священник Фёдор Лукьянов

Гостем программы «Делатели» был настоятель храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке, председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства священник Федор Лукьянов.

Наш гость рассказал, какие в настоящее время есть инициативы поддержки многодетных и малоимущих семей, как можно поддержать женщину в трудных обстоятельствах и помочь сохранить жизнь еще не рожденного ребёнка, а также какую роль Церковь играет в таком важном деле.

Ведущий программы: пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

---

Василий Рулинский

— Здравствуйте, друзья. Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня священник Федор Лукьянов, настоятель храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке в Москве и председатель патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства. Добрый вечер, отец Федор.

Священник Федор Лукьянов

— Добрый вечер, Василий. Добрый вечер, все.

Василий Рулинский

— Отец Федор, сегодня мы хотели бы поговорить о вопросах помощи семьям, тема самая актуальная сегодня на фоне происходящего в нашей стране, на фоне тяжелой демографической ситуации. Я знаю, что за последнее время патриаршая комиссия по семье много сделала в сфере защиты жизни. Эта тема лично для вас важная, вы этой темой занимаетесь очень давно и как преемник отца Дмитрия Смирнова на посту председателя патриаршей комиссии и как настоятель храма, где отец Дмитрий служил. Про его служение и возможности преемства тоже хотелось бы поговорить. Сегодня большая тематика у нас предстоит. Я думаю, что сегодня получится полезный для всех разговор. Начать я хотел бы с последних новостей, которые все больше распространяются с позитивными эмоциями, особенно для людей, понимающих нравственные основы, понимающих ценность жизни. Это новости о том, что частые клиники в нашей стране всё больше и больше добровольно отказываются о совершения абортов. Не последнюю роль в этом, организующую даже в каком-то смысле роль, играете вы лично, убеждая этих людей через епархии, через собственное слово. Расскажите об этом опыте. Этот опыт, мне кажется, очень важен, потому что здесь речь идет о том, что мы не навязываем ничего, а добровольно просим, и просим, именно основываясь на позиции ценности жизни. Как возникла эта идея и как идет сейчас процесс, расскажите, пожалуйста.

Священник Федор Лукьянов

— Эта идея была, конечно же, Святейшего патриарха, потому что шаги, которые предпринимаем мы сегодня по защите жизни детей, это шаги последовательные. Разумеется, Церковь всегда неизменно стоит на позиции, что аборт является тяжким бедствием, грехом, национальной трагедией, я бы даже сказал, национальным суицидом. Наш Святейший Патриарх регулярно обращается с инициативами, которые позволяют нам сделать шаги в сторону упразднения этого явления из нашей жизни. Один из таких серьезных шагов — это вывод абортов из частных клиник под государственный контроль. Это первый шаг, подчеркиваю, это не всё, лишь первый шаг в эту сторону. Потому что сегодня те самые криминальные аборты, нарушение всех регламентов, мы же прекрасно понимаем, что частная клиника в своем уставе имеет извлечение прибыли, а не сохранение нашей нравственности, нашего населения. Поэтому там и происходят основные нарушения. Об этом, собственно, свидетельствует публикация Росздравнадзора от 25 февраля прошлого года, где в 100% обследованных частных клиник Российской Федерации были обнаружены нарушения.

Василий Рулинский

— То есть все клиники, получается?

Священник Федор Лукьянов

— В ста процентах обследованных, да. Там была выборка сделана, из всех частных клиник в районе пятисот обследовано и во всех нашли нарушения. В государственных меньше гораздо было. Конечно, если государство ставит своей задачей, слава Богу, по печалованию Церкви, по регулярному нашему обращению принимает важный документ. Мы знаем, что 809-й Указ Президента жизнь имеет на первом месте как традиционную ценность. Последовательная реализация народосбережения невозможна без ограничения абортов. Эта мера ограничительная позволяет реализовывать и стимулирующие меры. Иначе женщина просто не дойдет до клиники, где ей предложат меру поддержки, где ей объяснят последствия аборта, что это вовсе не безопасная процедура, где ей расскажут, что она должна услышать сердцебиение своего малыша. В государственной клинике всё это требуется регламентами. В частной тоже требуется, но контроля, как показывают исследования Росздравнадзора, над этим нет. Поэтому сегодня идет последовательный процесс отказа частных клиник от абортов по настоянию нравственному и публичному мнению общественному. Мы знаем, что все православные люди выступают за это. Слава Богу, что это поддерживают местные департаменты здравоохранения, главы регионов это поддерживают. Мы видим сегодня, что в тех регионах, которые поддержали полтора года назад эту идею, в частности Вологда и Крым, не просто аборты почти равны нулю, но пошла рождаемость. Да, потихонечку, где-то 3% от предыдущего показателя, но повышение рождаемости. Мы понимаем, что пока все регионы не присоединятся к этой инициативе, будет абортный туризм, этого не избежать.

Василий Рулинский

— Да, да, говорят об этом.

Священник Федор Лукьянов

— Мы знаем, но чем больше регионов, которые выступают за защиту жизни детей, чем большее количество руководителей регионов это осознают, а они уже понимают, что это реальный демографический эффект, не говоря уже о том, что это вообще возвращение к нормальной нравственности нашего общества. Не может народ своими руками уничтожать собственных детей.

Василий Рулинский

— Ну да, здесь, мне кажется, не только с точки зрения общенационального бедствия, которое действительно сейчас происходит с демографией, даже с точки зрения конкретной спасенной жизни, это очень важно. Мы как христиане понимаем, что ценность каждой жизни невероятно велика. Мне еще кажется важным такой эффект. Иногда бывает, некоторые демографы свидетельствуют, что появляется среди семей, живущих в том или ином доме, в каком-то сообществе домов, где есть общий двор, многодетная семья. Казалось бы она одна, но приходят играть дети в песочницах, они видят эту многодетную семью. Потом раз, появляется вторая. Это называется эффект социального заражения, так демографы это называют. Здесь, мне кажется, с этими добровольными отказами от совершения абортов частными клиниками, этот эффект социального заражения тоже происходит.

Священник Федор Лукьянов

— Совершенно верно. Всего сейчас 17 регионов Российской Федерации, где частные клиники целиком, полностью отказались от рецензии на аборт. Екатеринбург, сложный, непростой регион.

Василий Рулинский

— Очень непростой.

Священник Федор Лукьянов

— Слава Богу, Свердловская область, Екатеринбург — все частные клиники отказались от абортов. Сначала несколько частных цепочек, которые занимались медицинским бизнесом, руководитель публично выступил, сказал, что я отказываюсь от абортов. И за ним пошел, как вы говорите, эффект заражения. Совершенно верно. И те регионы, которые приняли законы о охране материнства и запрете склонения к абортам, а этих регионов 31 насчитывается... То есть в 17-ти регионах из частных клиник выведены аборты, а 31 приняли закон о запрете склонения к абортам. Кумулятивный эффект приводит к тому, что в сознании людей, наконец-то, аборты становятся негативным социальным явлением. В советское время, увы, советское общество было воспитано, что аборт это своего рода часть повседневной жизни. Поэтому те страшные цифры, не захватчики уничтожили наших детей, а родные граждане, до 5, 6, 7 миллионов в течение 70-х годов.

Василий Рулинский

— Каждый год?

Священник Федор Лукьянов

— Каждый год, официальные цифры.

Василий Рулинский

— Ужасающие просто цифры. Я помню, как-то с одним чиновником разговаривал в министерстве здравоохранения, который в профильном департаменте занимался этим вопросом, он говорил про некоторых женщин ужасные вещи, что для них аборт — совершенно такая процедура, как зубы почистить. Даже такое было сравнение.

Священник Федор Лукьянов

— В том-то и беда. Когда происходит это изменение сознания среди чиновников, в том числе, и в общественном пространстве, и в медийном поле... я буквально вам зарисовку расскажу. Я приезжал в Волгоградскую область в деревню и спрашивал молодых жителей: ребята, как вы, детки у вас есть? — Да, да, говорят, уже второго родили, ведь аборты-то, говорят, запретили. Уже нельзя делать. Как люди воспринимают? Вот так они воспринимают, что это теперь нарушение нравственной нормы, то, чем, собственно, это и является.

Василий Рулинский

— Да, я сейчас читаю последние дневники императора Николая и императрицы Александры Федоровны, 17-18-го годов. Там есть тоже важный элемент, который простой русский человек воспринимал. Простой русский человек же был далек от политики Петербургской, от политики ставки, ему всё это вообще было неблизко, чуждо, он не понимал этого. Как это воспринималось? Был царь-батюшка, был порядок, нет царя-батюшки — всё. Это не про то, что какие-то политические системы, ответственные министерства, председатель государственной Думы просил, очень по-простому всё, и страна покатилась в пропасть. Мы имеем то, что имеем. Действительно, тут важно именно ощущение, куда вектор направлен. Вектор сейчас, слава Богу, на защиту жизни направлен. Но меня несколько беспокоит, что все равно еще много предстоит сделать, прежде всего, потому что только пока на региональном уровне эти законы принимаются. Это сознательно, получается, закон о запрете склонения женщин к аборту принимается на региональном уровне, потому что федеральный, я так понимаю, не получается? Или как с этим?

Священник Федор Лукьянов

— Есть определенные трудности с федеральным законом, но если количество регионов превысит определенную пропорцию, то ситуация может измениться. Поэтому мы пошли по пути основательном, потому что любой федеральный закон это консенсус определенный на основании фактически меняющейся общей нормы и нормативного пространства. Если больше трети или даже половина регионов это сделает, конечно, принять федеральный закон будет гораздо легче. Увы, некоторые ведомства по-прежнему живут еще в советском времени, в тех парадигмах, которые там были, и считают, что можно придерживаться некой условной негиппократовской картины мира, где ребенок это еще не человек. Хотя объективно законодательство и старое и новое и зарубежное законодательство, да и наше законодательство косвенно уже признает жизнь ребенка до рождения. Я недавно нашел постановление Конституционного суда в отношении детей Чернобыля и вообще жертв Чернобыля, там есть формулировка Конституционного суда: ребенок, находящийся в состоянии внутриутробного развития. То есть суд даже дал определение: ребенок, находящийся в состоянии внутриутробного развития.

Василий Рулинский

— Хорошее юридическое основание.

Священник Федор Лукьянов

— Мы знаем, что преступления в отношении беременной женщины наказываются строже.

Василий Рулинский

— Да, отягчающий эффект.

Священник Федор Лукьянов

— Что ребенок до рождения имеет право наследовать. Право, надеюсь, подтянется за биологией, которая нам давно уже сказала, что это отдельный человечек, отдельный организм.

Василий Рулинский

— Да, с момента слияния ядер женской и мужской клеток. Биологи в этом никто не сомневается, но почему-то для разных людей это еще какой-то вопрос.

Священник Федор Лукьянов

— У нас право отстает от биологии. Они должны состыковаться и конституция, надеемся тоже.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня со священником Федором Лукьяновым, настоятелем храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке в Москве и председателем патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства. Отец Федор, может сложиться впечатление, что в патриаршей комиссии вы лично занимаетесь, и это правильная, хорошая деятельность, запретительной деятельностью. Запрет склонения женщин к аборту, важной, конечно, но запретительной, ограничения в частных клиниках. Некоторые могут спросить, что позитивного Церковь делает? Что в сфере помощи семье, какие действия в этом направлении вы предпринимаете?

Священник Федор Лукьянов

— В том-то и дело, что, оказывается, меры поддержки работают именно при наличии ограничений, но меры стимулирующие обязательно должны быть. То, чем мы сегодня занимаемся совместно с нашими уважаемыми ведомствами, министерствами, правительственными агентствами, которые занимаются крупными нашими научными организациями, мы занимаемся экспертной помощью государству в сфере донастройки демографической политики в наших регионах. Какой донастройки? Оказывается, что это очень непростая система. Вообще у нас демография не так хорошо развивалась, как должна развиваться, поэтому проблема в том, что у нас есть, например, законы, которые не способствуют народосбережению, сохранению семей, противореча и 809-му указу о традиционных ценностях. Конечно, эти законы должны быть приведены в соответствие с указом президента. Для того чтобы это произошло, требуется внедрить два принципа в регионах. Это отказ от критериев нуждаемости при начислении пособий семьям. И нам это уже удалось сделать совместно с нашими коллегами из государственных ведомств в более чем сорока регионах. То есть более чем 40 регионов, наконец-то, разделили борьбу с бедностью и помощь многодетным.

Василий Рулинский

— И демографию.

Священник Федор Лукьянов

— Иначе, как это происходит в регионах, которые это не сделали, семье надо развестись, семье надо показать, что у нее нет никакого имущества, и только тогда ей начисляется соответствующее относительно приличное пособие на ребенка. А если она не разведена, если у нее есть какое-то имущество, участок земли, автомобиль, квартира, она считается не малоимущей, а соответственно помощи практически не оказывается. Это смешно, потому что если посчитать в процентном соотношении, более 60% многодетных семей в Российской Федерации имеют кредитную задолженность. О каком сверхбогатстве многодетных может идти речь? Кто-то вдруг воспользуется. Да, нет таких людей. Богатство — это дети для этих людей. Поэтому по факту рождения ребенка и помощь должна оказываться.

Василий Рулинский

— Конечно.

Священник Федор Лукьянов

— Слава Богу, в сорока регионах губернаторы это сегодня поняли, приняли и почувствовали эффект от этого.

Василий Рулинский

— Слава Богу, да.

Священник Федор Лукьянов

— Потому что, помогая этому демографическому ядру, людям, которые итак готовы давать жизнь, создаем особый кумулятивный эффект. Второй момент очень важный — это прогрессивный характер мер поддержки. Почему-то по инерции от советского времени, где было и хорошее, но, к сожалению, были и недальновидные вещи, после третьего ребенка практически меры поддержки не отличаются друг от друга. У тебя три, или у тебя пять, или у тебя одиннадцать — без разницы, меры поддержки были одинаковые. Однако это неправильно. Те же губернаторы понимают, что если сначала они начнут с помощью десятидетным, это, мягко говоря, вообще на бюджете региона не отразится.

Василий Рулинский

— Очень мало десятидетных.

Священник Федор Лукьянов

— Но, соответственно, акцент на прогрессивном характере помощи в целом как политический принцип помогает в регионе сделать эту политику гораздо более эффективной с точки зрения даже вложения средств. Ну что, если на 15 тысяч человек государство начислит дополнительно по 200 рублей, это одна ситуация. А если оно эти же средства направит не на 15 тысяч человек, а именно на многодетные семьи с большим количеством детей, совсем многодетные семьи, то в данном случае эффект будет гораздо больше.

Василий Рулинский

— И главное здесь еще тоже эффект заражения. Ведь когда люди видят, что многодетных поддерживают, а я понимаю, что это не должен быть главным стимулом рождения детей, получение пособий, но все-таки они понимают, что будут в состоянии этих детей прокормить, они будут в состоянии дать им будущее, потому что государство поддержит. Это тоже большая поддержка. Они видят, да, государство поддерживает, значит, в сторону многодетности больше надо думать. Я еще очень поддержу ваш тезис по поводу универсальности мер, по поводу поддержки вне зависимости от доходов семьи. Демографы, которых я читал, изучал, когда готовился, свидетельствуют о том, что самый большой эффект — не только в России, но и во всех странах, которые испытывают проблемы с демографией — дают только те демографические меры, которые имеют универсальное действие. И в этом смысле, материнский капитал, который вне зависимости от доходов был внедрен в свое время, именно дал такой эффект, когда в 15-17-м годах у нас было чуть-чуть естественного прироста населения. Чуть-чуть, но все-таки был. Сейчас у нас, к сожалению, естественная убыль населения. Боюсь, что перспектива очень грустная, по одному из прогнозов Росстата, точнее он единственный публичный прогноз, самый последний 23-го года, там три варианта: средний, оптимистичный и пессимистичный. По всем прогнозам, и по оптимистичному, и по среднему, и по пессимистичному к 2045-му году, это самая последняя дата, к которой Росстат привязывается, будет естественная убыль населения по всем вариантам прогноза по отношению к 23-му году. В абсолютных показателях население страны в любом случае уменьшится. Просто оно уменьшится в огромном количестве для пессимистического прогноза и в оптимистическом все равно уменьшится. То есть у нас сейчас впереди всё будет только хуже, если не принимать каких-то решительных мер.

Священник Федор Лукьянов

— Как раз есть меры, которые могут позволить серьезно уменьшить этот провал, который нас всех ожидает. Это, как я уже говорил, ограничение доступности абортов. То что сегодня происходит... Посмотрите сами, славный город Петербург, 340 клиник с лицензией на аборт, 20 клиник частных с лицензией на родовспоможение. Куда пойдет женщина? Мы же понимаем, в шаговой доступности легче сделать аборт, чем получить помощь по подготовке к родам или послеродовую реабилитацию. Ну, это никуда не годится. Я очень рад, что Законодательное собрание Петербурга услышало нас, начало предпринимать меры и приняло закон о запрете склонения к абортам.

Василий Рулинский

— Слава Богу, да.

Священник Федор Лукьянов

— Мы надеемся, что следующим шагом будет выведение из частных клиник. Нам все говорят, сейчас вы сделаете вывод из частных клиник, начнутся криминальные аборты. Я говорю: я вас поздравляю, они уже есть и именно в частных клиниках. Криминальные аборты там и делаются.

Василий Рулинский

— Все нарушения там.

Священник Федор Лукьянов

— В том-то и дело, никакие бабки в подворотнях не появятся, потому что это делают те же самые «медицинские» в кавычках специалисты, только иногда даже совмещая работу и в государственной клинике и имея частную практику. Чем прозрачнее это будет для государства, чем меньше у женщины будет пути смерти, потому что аборт это путь смерти. Мы же не будем жить в доме, где совершено убийство. По факту, тело мамы это дом для малыша, и этот отпечаток останется на детях, которые уже рождены, потому что ребенок рождается и для них тоже. Когда этого не происходит, когда мы женщину направляем на путь жизни, на путь поддержки, государственные меры, которые есть, она даже иногда не знает, что они есть, она не знает о последствиях. Мы же понимаем, что она в уязвимом положении, наличие стимулирующих мер, мер поддержки, мы тоже принимали участие, чтобы с момента постановки на учет женщина получала дополнительную маленькую оплату. Мы знаем, пособие полтора МРОТ выплачивается теперь.

Василий Рулинский

— Тоже хорошо, конечно, лишним не бывает.

Священник Федор Лукьянов

— Мы туда заложили смысл, не один МРОТ, а полтора, имея в виду уже будущего человечка. Здесь смысловая составляющая, женщина тоже понимает, что она уже не одна, она еще не родила его, а он уже зарабатывает, помогает ей, приносит какую-то маленькую прибыль. Это тоже мы сделали совместно с нашим правительством. Конечно, мер недостаточно сегодня, сразу скажу. Особенно меня беспокоит закрытие роддомов сегодня.

Василий Рулинский

— Особенно в глубинке.

Священник Федор Лукьянов

— Когда минздрав говорит нет-нет, я немножко здесь пополемизирую. Мы с коллегами это делаем и публично, в том числе, и на слушаниях в Думе. Проблема, говорят, мы сделаем так называемые резервные койки, которые будут находиться в зависимости от количества рожениц. Мы же понимаем, что по факту, сколько бы коек не создавалось, создаются они все равно в муниципальном образовании, в крупном городском центре и женщине приходится ехать.

Василий Рулинский

— Ехать далеко.

Священник Федор Лукьянов

— Поэтому какой бы ни был резерв этих коек акушерских, он не решит вопрос логистический буквального нахождения закрытого роддома в том городе, в котором женщина проживает.

Василий Рулинский

— Это вообще целая проблема, потому что уход медицины из маленьких населенных пунктов это просто колоссальная проблема.

Священник Федор Лукьянов

— Это удар по демографии колоссальный. Я считаю, что это вопрос так же, как в отношении фундаментальной науки, есть вещи, в которые государство должно вкладывать. Простите меня, медицина и поддержка здоровья это не такая сфера огромная по вложениям, тем более вопрос родовспоможения. Государство может себе позволить сохранить роддома. Мы предлагаем сегодня государств у официально, уже и работа идет над этим, чтобы роддома не закрывать, а перепрофилировать их. Они говорят: у нас ведь проблема в чем, что специалисты не имеют практики, родов нет, поэтому мы оптимизируем количество роддомов. Пускай эти роддома занимаются временно подготовкой к родам, послеродовой реабилитацией, всеми сопутствующими услугами. То есть параллельно будет Центр поддержки материнства и детства. Вы знаете, что демографически есть спад, есть и небольшой подъем, нас он тоже ожидает. В рамках этого у нас после спада будет и небольшой подъем, а как мы быстро, оперативно найдем столько специалистов? Поэтому такие вещи, как и в военное время, должны консервироваться, максимально сохраняться, чтобы на случай необходимости сразу расконсервировать этот резерв. Мы комиссией максимально приложим усилия, чтобы наши роддома по всей стране сохранились.

Василий Рулинский

— Дай Бог.

Священник Федор Лукьянов

— Нам они жизненно необходимы.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня со священником Федором Лукьяновым, настоятелем храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке в Москве, председателем комиссии по вопросам семьи и защиты материнства и детства. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. Если у вас есть желание почитать подробнее про деятельность патриаршей комиссии по семье, можно зайти на сайт патриаршей комиссии. Также информация о социальном служении Церкви есть на сайте Синодального отдела по благотворительности diaconia.ru. Там можно подписаться на регулярное пожертвование и следить за новостями нашего социального служения Церкви в социальных сетях «Дела Церкви» в ВК, махе, телеграмме. Мы вернемся после короткой паузы.

Василий Рулинский

— Это Делатели на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня священник Федор Лукьянов, настоятель храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке в Москве и председатель патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства. Отец Федор, мы начали говорить и по проблеме абортов в первой части программы, и поговорили о закрытии роддомов, вообще в целом медицине в Российских регионах, очень важной проблеме. Я бы хотел вернуться к теме демографии в целом. Какие вы видите самые главные вызовы в этой теме, стоящие перед нами, перед страной и перед каждым конкретным человеком? Как вы их для себя понимаете?

Священник Федор Лукьянов

— Во-первых, это отложенная брачность у нас проблема такая, приходишь в студенческую аудиторию, я всегда прошу их поднять руки, ребята и девчонки, кто хочет создать семью? Поднимают почти 90%. А вот когда мы начинаем выяснять, когда они захотят создать семью, когда они видят реально создание семьи?

Василий Рулинский

— Возраст.

Священник Федор Лукьянов

— Тут-то начинается основная проблема. Они говорят, что потом, когда будут некие достижения в карьерной сфере, в сфере обретения какой-то финансовой стабильности. То есть после 30-ти лет они видят свою семейную жизнь. И это очень неправильная установка. Я по этому поводу всегда говорю, вас немножко дезориентировали в 90-е годы, может быть, в двухтысячные годы, создав эту ложную формулу: дети или карьера. На самом деле, дети — это и есть карьера. С каждым ребенком человек развивается как личность, даже как специалист. Мы же знаем, когда у женщины раскрываются таланты дизайнера, педагога, художник, когда у нее рождаются дети. И у отца тоже, мы тоже из инфантильного сознания, в котором мы сегодня все пребываем до поры до времени, а иногда очень долго даже, мы перестаем быть юношами, становимся мужчинами, когда у нас рождаются дитя. А когда их много уже, я после четвертого своего, у нас шестеро, четвертый когда родился, я говорю супруге: похоже, нам чужие, как свои уже стали. Ты как человек развиваешься, ты готов уже взять ребеночка, усыновить его, тебе чужой ребенок никакого отличия не имеет от своего собственного. Всё это не мешает, вовсе не мешает, как говорят, карьере. Можно посмотреть на Анну Юрьевну Кузнецову, вице-спикер Государственной Думы, которая успешно совмещает многодетность и прекрасную семейную жизнь со служением в нашем парламенте. Девушкам, молодым людям я всегда говорю: отложенная брачность и отложенное время создания семьи — это вовсе не фактор, помогающий вашей карьере. Это первое. А вот что здесь можно реально предпринять в краткосрочном периоде для государства? На мой взгляд, об этом я говорил на парламентских наших слушаниях, встречах Рождественских в Совете Федерации, это вопрос о том, что у нас не до конца сегодня используется прекрасный дореволюционный и послереволюционный опыт, который продолжался до 1954-го года. Это раздельная параллельная система обучения, когда, по крайней мере, в средней и старшей школе, когда у мальчиков и девочек начинается развитие по разным векторам, естественно, они отдельно учатся. Может быть, и в общем образовательном пространстве, но отдельно классы мальчиков, отдельно классы девочек со своей спецификой, со своим классным руководителем соответствующего пола. Эта традиция сформировала и наших полководцев, известных ученых, академиков, прекрасных деятелей нашей науки. Это не архаическая древняя традиция, это традиция продолжалась до 1954-го года, когда Хрущев ввел полное совместное образование, к сожалению, и очень сильный нанес удар, я считаю, по системе образования. Почему это происходит? Потому что если взять школу, например, нашу гимназию «Свет», которую основал в свое время, 30 лет назад отец Дмитрий Смирнов, мы тоже ввели раздельный класс. Родители сначала были против, мы вернули эту систему, а потом мы увидели следующее. Повысилась успеваемость в классах, исчезла травля. То, что сегодня часто упоминается, травля, законы даже собираются принимать. Оказывается, если мальчики и девочки учатся параллельно, они не мешают друг другу развиваться в нужном векторе, при этом общение сохраняется. И самое интересное, если совместное обучение, к концу школы мальчики и девочки практически не воспринимают друг друга как представителей противоположного пола, сегодня это проблема очень большая. Девочки имеют нацеленность на создание семьи и обращают внимание на мальчиков, которые рядом с ними. А мальчики одного с ними возраста, у них другое идет развитие, они еще немного в другом режиме, им не нужно такое внимание в этом направлении. Поэтому девочки считают, что мальчики инфантильны после окончания, в старших классах школы, а мальчики считают, что у девочек только одно на уме, создание семьи. В результате они буквально видеть друг друга не могут, это факт сегодня, в конце школы. Естественно, речь не идет о создании молодой студенческой семьи. А вот если ввести эту паузу, по крайней мере, в старшей школе, то на первых курсах института возникает естественное желание снова общаться, потому что нет негативного опыта, нет этих страданий от того, что не соответствуют ожиданиям. Соответственно есть склонность к созданию семьи. Мы же сейчас говорим про молодую студенческую семью. Если государство хочет сегодня это сделать, то это вполне возможно. Опыт кадетских училищ показывает, что это действительно работает, мальчики действительно по-другому воспринимают девочек, а девочки мальчиков.

Василий Рулинский

— Хорошо, вот мы услышали первое — отложенная брачность. Второй момент, интересно, я не сталкивался, не изучал опыт раздельного обучения, но интересно было бы попробовать запустить такой механизм. Какие-то еще у вас есть, как вы говорите, направления деятельности и какие-то проблемы, которые вы видите, самые сложные, с которыми надо бороться?

Священник Федор Лукьянов

— Сегодня мы понимаем, миграционный прирост в нашей стране составляет 568 тысяч в год. Между прочим, вполне себе совпадает с официальным числом абортов. Может, Господь нам показывает...

Василий Рулинский

— По последним данным там больше четырехсот тысяч официально.

Священник Федор Лукьянов

— Четырехсот тысяч, но мы знаем, что Росстат и минздрав дают разную статистику. А по факту, она, конечно, больше. Но миграционный прирост не может не беспокоить. К сожалению, это именно результат низкой рождаемости. Эти ниши, эти рабочие места не терпят пустоты и занимаются теми людьми, которые, кстати, ценят жизнь ребенка, для них это дар Божий. Понятно, что миграцию все критикуют, мы понимаем, что мигрант, если он только зарабатывает деньги, не может быть полноценным гражданином страны. Он выполняет свою функцию вахтовым порядком и должен покинуть страну по идее, по правилам. Но мы же понимаем, что они оседают и при этом не собираются интегрироваться в наше религиозно-культурное пространство, а сохраняют автономность. И уже мы видим проблемы, они только нарастают, особенно в Подмосковье значительный процент мигрантов сегодня, и это большая проблема. Еще одна проблема, которую надо решать. Ее можно решить, в том числе и благодаря усилиям Церкви. Подписан указ президента о так называемой облегченной процедуре гуманитарной миграции людей.

Василий Рулинский

— Репатрианты так называемые.

Священник Федор Лукьянов

— Благодаря ходатайству Святейшего патриарха это произошло. Теперь человек многодетный, гражданин Соединенных Штатов или русский мигрант, поколения которого росли в Германии или в странах Содружества независимых государств, имеют облегченную процедуру при получении российского гражданства. Это колоссальный резерв, это миллионы наших граждан, которые являются хорошими специалистами, высокий образовательный ценз. В конце концов, это этнически наши люди. Надо сказать, что сегодня Мария Владимировна Захарова давала данные, где-то несколько тысяч людей стоят в очереди в посольстве России во Франции на получение российского гражданства. Это при текущей-то политической ситуации, при санкциях. Мы понимаем, что это именно гуманитарная миграция. Вот здесь мне кажется, Россия должна пошире открыть свои двери.

Василий Рулинский

— Да, и поддержать такие семьи.

Священник Федор Лукьянов

— И поддерживать эти семьи. Приезжают те же немцы, русские немцы, из Германии, селятся около Оптиной пустыни. Ну, поддержите, дайте возможность людям развивать хозяйство, дайте льготный кредит, потому что они же будут работать, они работящие люди. Мне кажется, что эти миллионные резервы Россия недостаточно сегодня использует. Будем делать всё возможное, слава Богу, Святейший положил почин своей инициативой, которую поддержал президент.

Василий Рулинский

— Я знаю, что по программе переселения соотечественников достаточно хорошая есть поддержка, с 2006-го года такая программа работает у нас в стране. Но с 24-го года репатрианты получают возможность сами выбирать, в каком регионе они будут жить при переезде, облегченная процедура. Но там есть проблема, они не получают ни подъемных, ни поддержки финансовой, ни пособий, ничего не получают.

Священник Федор Лукьянов

— Мы предлагали и это, но нам это...

Василий Рулинский

— А здесь, конечно, это важно. Одно дело, ты из Германии той же приедешь, и у тебя тут ничего не будет, другое дело, когда тебя государство, хотя полгодика, хотя бы какое-то время поддержит существенно. Дай Бог, чтобы это удалось каким-то образом запустить. Я думаю, вы в этом очень правы, много людей сейчас и на ценностном уровне хотели бы в Россию, даже, может быть, не русские, но разделяющие основные ценности, приехать и здесь жить, их надо поддержать. Это тоже большой резерв. Я думаю, это очень важное направление. У меня есть еще очень грустные цифры, которые я хотел бы привести. Эти цифры связаны с супружескими изменами. Опрос ВЦИОМ 2025-го года: четверо из десяти россиян, 39%, считают, что изменять в браке люди стали чаще. Три четверти россиян считают, что в их окружении случаются измены, причем, 26% считают их довольно распространенными. То есть они стали встречаться чаще, замеры делались в разные годы, 2007-й год, все чаще и чаще. При этом есть процент роста блудных сожительств. Согласно опросу 25-го года, 34% состоящих в так называемых отношениях не планируют вступать в брак. Это цифры, с которыми каждый может ознакомиться, это не что-то секретное, это всё опубликовано, везде можно найти. Люди даже своих отношений не скрывают. Получается, мы демографией занимаемся, меры принимаем, Церковь пытается призывать к чему-то, конечно мы понимаем, что это важно, но общество в целом, большинство населения, как будто, еще дальше в пропасть идет. Что с этим делать, батюшка?

Священник Федор Лукьянов

— Та же проблема, что и с абортами. Развод в массовом сознании не занял пока нишу негативного явления, а занимает нишу повседневного явления. Учитывая это отношение к разводу, государство не должно облегчать эту процедуру. У нас, простите, сегодня развод онлайн делается. Онлайн. Зачем делать легким то, что приносит боль? Люди вступая в брачные отношения, должны понимать, что развестись будет непросто. Это и ответственность повышает, я не думаю, что это сильно понизит количество заключенных браков. Но любая страна, которая заботится о своих гражданах, о воспроизводстве населения, о народосбережении, усложняет процедуру развода. Тот же Израиль, например, о котором сегодня много говорят. Там хорошая рождаемость, аборт формально не запрещен, но попробуй ты там сделай, там целую комиссию надо пройти, потом еще согласование, еще. То же самое в отношении разводов. Государство не должно помогать негативным сценариям, не должно облегчать эти сценарии. Это из ограничительных мер. Надо популяризовать институт брака, и ни в коем случае не размывать его. Мы уже не раз сталкивались с инициативами некоторых депутатов из некоторых экспериментальных фракций, что надо расширить понятие, союз семейный. Мы же понимаем, к чему это привело в Европе, различные формы семьи, партнерство, родитель один, родитель два. Конечно, это совершенно не наш путь, поэтому сам институт брака необходимо поддерживать, особенно на уровне культурном, смысловом. Все говорят, где же позитивное содержание в кинематографе? Можно делать сериалы.

Василий Рулинский

— Конечно.

Священник Федор Лукьянов

— Можно прекрасные фильмы снимать, которые воспевают истинную любовь, настоящие чувства. Вовсе не обязательно вводить драматические разрывы — это определенная узость мышления. Как раз и есть искусство режиссера воспеть истинную любовь.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня со священником Федором Лукьяновым, настоятелем храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке в Москве и председателем патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. Батюшка, я хотел пополемизировать, добавить остроты. Часть демографов, я думаю, что достаточно большое количество этих специалистов, они опираются на данные последних лет нескольких стран, включая Россию, считают, что ограничительные меры в сфере абортов не сильно влияют на рождаемость. Запрещая аборты, выводя их в очень маленькие показатели, страна может и не получить роста рождения детей. С этим тоже надо что-то делать, надо на это реагировать. Как вы сами думаете, с этой проблемой что можно сделать? И нужно ли что-то с этим делать? Или просто мы ограничим аборты, но демографией нужно дополнительно заниматься, чтобы усиливать эти меры в других сферах?

Священник Федор Лукьянов

— Мы же понимаем, что проблема комплексная. Проблема в том, что если аборты не ограничены, то меры поддержки проваливаются, они проваливаются в легкость совершения абортов. Женщина, которая должна перейти из категории двухдетной в трехдетную, многодетную — у нее проблемы возникли с мужем, даже с сожителем — видя, что рядом находится клиника, в которой делают аборты, приходит туда.

Василий Рулинский

— Легкое решение, получается?

Священник Федор Лукьянов

— Легкое решение, но на самом деле не легкое, трагическое для нее.

Василий Рулинский

— Конечно.

Священник Федор Лукьянов

— Проблема в доступности этого как способа некоего регулирования. А мы говорим про то, что ограничительная мера направляет женщину в сферу поддержки, где ее поддержат, где ей помогут. Именно серьезная стимулирующая мера должна обязательно сочетаться с этими красными линиями, тогда начинает работать система поддержки, показывает пример Вологды. Тяжелейший регион по рождаемости, но решительная позиция губернатора, который ограничил и аборты не только в частных клиниках, но и в государственных. Они сделали маршрутизацию только в перинатальный центр по медицинским оказаниям, думаю, к этому вся страна наша идет потихонечку. Начала подниматься рождаемость. Люди понимают, что это путь для них, государство поможет, не бросит их одних с этой проблемой, проблемой с точки зрения содержания семьи. Наоборот, стимулирующая работа государства неразрывно связана с недопустимостью негативного сценария. Это очень важно. Зарубежный опыт... нам часто демографы, про которых вы говорите, приводят пример Польши. Там аборты ограничены, очень жестко запрещены.

Василий Рулинский

— Кроме медицинских показаний.

Священник Федор Лукьянов

— Я привожу пример Чили всегда в этом отношении.

Василий Рулинский

— Очень благополучная страна., между прочим

Священник Федор Лукьянов

— В Польше очень сильная гендерная пропаганда, там она не запрещена, а у нас она запрещена. В Чили она тоже непопулярна, государство ее там тоже ограничивает. Это пропаганда бездетности. Мы понимаем, что это комплексная проблема, государство должно сочетать в общественном сознании популяризацию образа семьи. Если бы это было в Польше, то там на фоне этого ограничения абортов была бы рождаемость. Но там, к сожалению, идет идеология, уничтожающая семьи. Между прочим, Китай сегодня, наш сосед, понял бесперспективность политики «Одна семья — один ребенок».

Василий Рулинский

— Да, у них там уже сейчас плохие показатели.

Священник Федор Лукьянов

— Они стареют, они не могут себе этого позволить. И дошло до того, что чиновники в Китае, особенно в депрессивных регионах в плане рождаемости, ходят по квартирам, как участковые, посещают каждую квартиру и спрашивают: сколько у вас детей, государство и партия хотели бы, чтобы их было больше. Теперь они вынуждены уже вручную менять сознание людей.

Василий Рулинский

— Но это гораздо сложнее, потому что в свое время глупые меры, связанные с одним ребенком вот к чему привели. Среди тех тем, которые волнуют, мне кажется, большинство семей, чем больше детей, тем больше волнуют, это вопросы жилья. Опросы, социологические исследования показывают, что это одна из самых-самых важных тем, особенно если мы касаемся вопросов демографии. В этой сфере, у меня есть ощущение, нет каких-то кардинальных подвижек, может быть, за исключением Дальнего Востока, где с этим действительно пытаются системно что-то сделать, там 2% ипотечного кредита, разные другие меры поддержки, в остальных регионах всё очень грустно. Какая у нас очередь из многодетных семей, ожидающих улучшения жилищных условий, сколько у нас вообще в целом возможностей по оплате кредита. Материнский капитал, его сумма, позволяет очень маленькое количество квадратных метров приобрести. Проблем колоссальное количество и с жильем. Если ничего не сделать с жильем, то мне кажется тут вообще на что-то рассчитывать не стоит. Что вы думаете на эту тему? Какие-то есть у вас предложения в этой сфере? Что можно сделать, чтобы с жильем стало лучше?

Священник Федор Лукьянов

— Вы совершенно правы с точки зрения значимости этой проблемы, она одна из главных, по крайней мере, которую люди часто приводят как причину, почему они не многодетные. Проблема эта многоплановая, она требует серьезных государственных решений. Однако выход есть. Не секрет, что программа материнского капитала была сделана преимущественно в интересах банков. Вы правильно сказали, что такое материнский капитал как первая часть ипотечного взноса, особенно в Москве. Это не то что не половина стоимости квартиры, это жалкая доля, простите, этой самой стоимости, которую ты должен выплачивать. Здесь должны быть внеипотечные инструменты. Если мы не можем позволить себе квартиру... тем более заметим, у нас строительная отрасль не имеет ГОСТов, которые бы требовали определенный процент жилья, инфраструктуры соответствующей, жесткой системы сегодня не существует. Появляются какие-то смешные студии на 15 метров. Должны быть квартиры для многодетных семей. А как она может себе позволить, если такая стоимость метра? Должна быть система внеипотечная, внебанковская, система социального найма. Если у нас многодетная семья, предположим, студенты, нет возможности даже ипотечный кредит взять. Мы как молодая семья имеем право на социальный найм, на найм квартиры той площади, которую мы хотим для наших детей. Постепенно выплачиваем эту стоимость или оплачиваем аренду этого жилья. Как только у нас появится возможность переехать в собственное жилье, программа данная закрывается. Это нормальный инструмент, он вполне себе рабочий. И мы об этом регулярно говорим на совещаниях в Совете при правительстве Российской Федерации по опеке и попечительству, где я состою. Также мы об этом постоянно напоминаем на комитете нашей Государственной Думы по вопросам семьи, который занимается этим вопросом регулярно. Нам нужны сегодня внеипотечные инструменты. Здесь есть надежда на понимание со стороны государства, потому что сегодня простаивают огромные площади, это правда. В Подмосковье простаивают огромные площади построенного жилья, девелоперы просто держат цены, никто не хочет продавать по сниженной цене. А люди не могут себе это позволить. Так создавайте доходные дома, система доходных домов была всегда в нашей стране предназначена для тех, кто находился в переходном состоянии. И мы здесь охватим огромное количество семей. Если государство грамотно выстроит эту систему, и оно в накладе не останется, и многодетные семьи будут не на кредит работать, а будут поддерживать своей рождаемостью возрождение нашего народа.

Василий Рулинский

— Это да. Есть еще одна интересная мысль, которой хотел тоже поделиться с вами. Ее в свое время председатель Совета Федерации озвучивала на Совете по демографии, когда и президент там был и все ответственные за эти вопросы в стране, в конце 25-го года проводилась. Только она эту мысль озвучила, чуть-чуть помечтав, как она сказала, но мысль, мне кажется, очень верная. Про загородное жилищное строительство, особенно для многодетных. Собственно, один из источников послевоенного бэби бума в Соединенных Штатах был связан именно с этим. Там удалось наладить эти механизмы, инфраструктуру провести, кредиты дать и людей заинтересовать, потому что достаточно легко это было получить. Строится дом, вот у тебя уже два этажа, и многодетную семью тебе есть куда поселить всех. Точно тут можно и бабушку и дедушку и всех поселить, и никто не будет на одной кухне ютиться.

Священник Федор Лукьянов

— Вы совершенно правы, малоэтажное строительство, малоэтажная Россия это один из векторов, который сегодня тоже должен развиваться. Я надеюсь, что те проекты, которые сегодня уже существуют, получат масштабирование. Есть основания для того, чтобы наши города были окружены малоэтажными жилищными кластерами. Но очень важно, там нужна инфраструктура.

Василий Рулинский

— Точно.

Священник Федор Лукьянов

— С рабочими местами получше, потому что многие люди сегодня дистанционно работают. Это одна из современных причин, которая вполне делает достижимым малоэтажное строительство, потому что многие находятся онлайн на работе. Это было бы прекрасно.

Василий Рулинский

— Дай Бог, чтобы удалось это реализовать. Батюшка, у меня еще один вопрос беспокоит, по поводу нравственного состояния. У меня есть ощущение, что без изменения в этой сфере, даже прекрасное жилье, даже прекрасные возможности могут и не сработать. У меня есть данные, опрос ВЦИОМа за 2025-й год, 59% жителей России не видят ничего предосудительного в половых отношениях до брака. 59% это не просто большинство, но значительно больше большинства населения. Неприемлемыми считают их только 11%. Насколько это проблема, и что с этим можно сделать?

Священник Федор Лукьянов

— Здесь обязательно необходимо совместное действие государства и Церкви, потому что нравственная чистота востребована у того человека, который понимает свою природу. Дети тогда нравственны, когда они понимают, чьи они дети. Что они дети благого Отца Небесного. Пока человек не понимает своей природы, что он добр по своей природе, что он чист по своей природе, он не будет следовать этому и в социальной жизни своей. А с какой стати? Многие сегодня задают вопрос, молодежь, особенно не воцерковленная, а почему я должен быть хорошим, а почему я должен быть добрым? Наша задача, колоссальная миссионерская задача сегодня, объяснить, что ты только тогда сможешь быть счастливым, то есть реализовать свою природу, когда ты будешь подобен Тому, Кто тебя сотворил, когда ты будешь настоящим подобием Божиим. Когда ты будешь проявлять любовь в своей жизни, когда ты будешь проявлять чистоту, это принесет тебе счастье на земле. Мы должны связать личное счастье человека с следованием этому нравственному закону, заложенному Богом в природу человека. Я имею в виду ту самую конституцию, которая есть в каждом из нас, нравственные заповеди Божии. Когда люди это понимают, они понимают, что они не смогут быть счастливыми без соблюдения этих заповедей. Мы же понимаем, что беспорядочные половые связи это не счастье, это не радость, это куча проблем, в том числе и в плане бесплодия.

Василий Рулинский

— Даже здоровья, не говоря уже о душе.

Священник Федор Лукьянов

— Конечно. Это опустошает, это не приносит радости никакой. Когда мы это доносим до человека, он понимает, что только любя, только будучи наполненным, чистым и соблюдая заповеди Господни, он сможет себя реализовать как человек. Опять же, к реализации молодежи. Когда мы это состыкуем в сознании, а это задача, конечно, миссионерская сегодня, внешней, внутренней миссии, я думаю, что наступит преображение нашего народа. Как показывает практика, именно потому такое внимание уделяется нашими оппонентами на Западе разрушению православия, что православие способно это сделать. Мы способны заквасить остальную часть общества, изменить ее, преобразить ее. Самим Спасителем заложена эта закваска в каждого христианина, поэтому надо возрождать нам работу с молодежью, делать ее повсеместной, открытой, говорить с ними. Они очень настроены сегодня, антирелигиозной молодежи я почти не встречаю, за редким исключением.

Василий Рулинский

— Готовы слышать.

Священник Федор Лукьянов

— Они готовы слушать, слышать, они в себе чувствуют эту правду глубинную. Это ключ. Если мы эту правду в них раскрываем и объясняем, откуда она взялась, то это люди, которые всецело разделят наши нравственные ценности.

Василий Рулинский

— Дай Бог. Спасибо большое, дорогой отец Федор, за ваши труды. Вы очень скромно говорили иногда о том, что в этом приняли участие, здесь где-то что-то помогли. На самом деле колоссальные труды вы несете на поприще очень важном, убеждение тех людей, кто принимает решения, общение с ними, разработки разных важных документов — это очень важное направление. Потому что оно определяет жизнь страны в большой степени, конечно, и нравственную жизнь. То, что внутри человека, непосредственно церковная деятельность, тоже вами ведется очень активно и в проповедях, и в деятельности личной пастырской. Спасибо за ваши труды, спасибо за то, что вы делаете. Уже мы видим хорошие плоды этого. Дай Бог, чтобы удалось переломить те негативные демографически тенденции, которые есть. Их очень непросто переломить. Здесь не надо питать иллюзий никаких. Но, как говорится, дорогу осилит идущий. Христос с нами и бояться, хоть и малому стаду, нам не нужно. Аминь и Богу слава.

Священник Федор Лукьянов

— Спасибо, дорогой Василий.

Василий Рулинский

— Спасибо большое. Мы сегодня говорили с отцом Федором Лукьяновым, председателем патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, в программе Делатели. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. Мы вернемся к вам через неделю. До свиданья.

Священник Федор Лукьянов

— Храни Господь.

---

Все выпуски программы Делатели

• «Георгий Великанов». Наталья Великанова, Елена Кнорре
• «Гуманитарная миссия в зоне конфликта». Священник Виктор Дудкин, Максим Якубсон (Короленко)
• «Патриаршая гуманитарная миссия». Сергей Жуков, Екатерина Каштанова