Поделиться
У нас в гостях был клирик Екатерининского монастыря города Видное Московской области игумен Владимир (Маслов).
Разговор шел о том, каким был замысел Бога о человеке и возможно ли соответствовать этому замыслу в сегодняшней жизни.
Отец Владимир обращается к первым страницам книги Бытия, где Господь создаёт помощника, «соответственного Адаму». В истории грехопадения впервые проявляется несоответствие, последствия которого отзываются во всей человеческой жизни. Гость программы объясняет, что подлинное соответствие — это не только гармония в семье или в отношениях между людьми, это путь к глубокому пониманию Бога и исполнения Его воли.
Соответствие проявляется не только в значении слов и взаимопонимании, но и в правильном восприятии мира, в том, как мы понимаем и применяем те истины, которые Господь дает нам. Отец Владимир подчёркивает, что часто мы сталкиваемся с несоответствием в нашем восприятии, из-за чего теряем правильное понимание Бога, людей и самого мира. Мы стремимся быстро наладить соответствие, но настоящее соответствие — это не мгновенный процесс. Это труд, терпение, смирение и постоянное стремление быть в воле Божьей.
Примеры из Библии, науки и повседневной жизни показывают: соответствие — это путь к единству с Богом, к стяжанию Духа Святого, к настоящему пониманию и любви. И хотя путь к этому не всегда лёгок, именно в нём открывается радость жизни по воле Божией.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Кира Лаврентьева
— Дорогие друзья, здравствуйте! «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, меня зовут Кира Лаврентьева. И сегодня у нас в студии игумен Владимир Маслов, клирик Екатерининского монастыря города Видное Московской области. Здравствуйте, Отец Владимир!
игум. Владимир (Маслов)
— Здравствуйте!
Кира Лаврентьева
— И вы не поверите, дорогие наши слушатели, но тема у нас сегодня очень необычная. Мне она показалась даже какой-то очень сложной, когда её предложил отец Владимир. Отец Владимир, к слову, учёный человек до священства, до монашества. Мы с ним записывали потрясающую программу о пути к священству, вы тоже можете найти её на сайте Радио ВЕРА. И как человек учёный, он копает, как говорится, вглубь и рассматривает сложные понятия через призму нашей современной жизни. И предложил мне отец Владимир обсудить сегодня тему соответствия. Я такая сначала подумала, ну что значит соответствие? Столько проблем в жизни, столько разных тем можно обсудить, а отец Владимир про соответствие. И пошла в интернет, посмотрела лекцию отца Владимира про соответствие. И честно пережила такое удивительное чувство какой-то радости, потому что поняла, что соответствие — это вообще про всю нашу жизнь, начиная от соответствия жены мужу, о чём мы сейчас будем говорить, заканчивая подчинённого начальнику, но и самое главное соответствие — мы должны пытаться соответствовать Богу. Но когда ты начинаешь рассматривать эту проблему детально, слушать, в том числе, ваши рассуждения, отец Владимир, понимаешь, что корень многих наших проблем лежит как раз вот в некотором несоответствии чему-то, чего-то в нашей жизни. Но не будем забегать вперёд, давайте разберёмся в понятиях, что такое соответствие, что вы имеете в виду под этим словом, и почему, отец Владимир, вы считаете, что это очень важное понятие в нашей жизни. И надо понимать как жизнь устроена как раз через это самое соответствие.
игум. Владимир (Маслов)
— Впервые слово «соответствие» в Библии появляется при творении жены. Бог сказал, нехорошо быть человеку одному, сотворим ему помощника, соответственного ему. И вот дальше, когда начинается творение помощника, то оказывается, что не такое это простое дело. Многих животных, птиц образовал Бог от земли, привел к человеку, тот дал им имена, но, сказано, не нашлось никого, соответственного Адаму. То есть мы здесь уже обнаружим впервые, потому что в Библии до этого Бог сказал, и сразу исполнилось. Бог сказал, будет свет: «Да будет свет. И стал свет». А тут вдруг оказывается, что вот это сказал, затеял какую-то задачу решить, а получается не сразу. Ну и следующий шаг, который Бог делает, это уже от самого Адама извлекается ребро, преобразуется в жену и приводится к Адаму. И вот здесь он узнаёт в этой жене часть себя. И так и называет её «жена» от слова «отженить», то есть «взята от меня». Ну и вроде как соответствие установилось, как бы. Но штука в том, что там речь идёт только о плоти. Когда Адам увидел свою жену, он сказал: се, плоть от плоти моей, кость от костей моих, и назовётся жена, ибо взята от мужа, и прилепится человек к жене своей, и будут два в плоть едину. Речь идет только о плоти. Ну а поскольку человек не только плоть, но и дух, то, соответственно, встает вопрос, а вот по духу соответствует жена ему или нет? И вот дальше, когда мы читаем историю грехопадения, то там есть обращение к Адаму и к жене его. И я, в общем-то, глядя на эти обращения, воспринял просто, что то, что там произошло: вкушение от этого дерева посреди рая — это есть своего рода тест на соответствие — проверка, насколько жена соответствует Адаму. И что же там мы видим? Бог спрашивает Адама «Кто сказал тебе, что ты наг? Не ел ли ты от дерева, которое я запретил тебе есть?» Прямо упоминается о запрете. Прямо звучит вопрос. Вот я тебе запретил, а ты сделал. Почему? И вот кажется, что Адам вроде как и не отвечает на этот вопрос, уходит: жена, которую ты мне дал, мне дала, и я ел. Как будто нет ответа. Жену спрашивает: что это ты сделала? Жена тоже, вместо того, чтобы просто рассказать, что она сделала, говорит о том, что змей обольстил меня, и я ела. То есть мы видим, что здесь ответы как бы не соответствуют вопросу. А вот когда есть такое несоответствие, то, вообще-то говоря, это свидетельствует о особенностях того, кто отвечает. Его спросили об одном, а он говорит о другом, о чём-то своём. И вот тогда зададимся вопросом, о чём же своём говорит Адам, и о чём своём говорит жена? Значит, когда Бог спросил Адама, тот говорит, жена, которую ты мне дал, мне дала, и я ел. И вот как учёный я сразу вижу, а это факт, факт, от которого никуда не денешься. И как бы там кто не оценивал: переваливает ли он вину на Бога или ещё что-то, но факт остаётся фактом. А вот у жены, наоборот, не требует никакой оценки Бог. Просто сказано: скажи, что это ты сделала, просто расскажи. Вот факты нужны. Вместо фактов она даёт оценку: змей обольстил меня, и я ела. И вот из этого можно сделать вывод, что Адам и жена — это как бы разделение. С одной стороны — факты, с другой стороны — оценка этих фактов. То есть Адам — это тот, который понимающий. А жена — это та, которая, во-первых, имеет инициативу, она первая вкусила от этого дерева, и потом она же и оценивает. Альфа и омега, начало и конец, да. И вот теперь, значит, две вот эти вот ипостаси человека, с одной стороны, значит, наблюдатель-пониматель, а с другой стороны — действующий. Здесь вот нечто похожее, как Марфа и Мария мы видим. И вот дальше встаёт вопрос — а кто кому должен соответствовать? Ведь задача была Богом сформулирована так — созданим человеку помощника соответственного ему. То есть Адам — это центральное действующее лицо, а жена должна быть помощником. А вот когда мы оцениваем то, что произошло, мы почему-то всё берём наоборот. Мы принимаем высказывания жены за истину, а Адам получается уже как следствие из того, что сказала жена, а по большому счёту ведь должно быть наоборот, потому что факт — это и есть факт, от него никуда не денешься. И вообще-то говоря, в ответе Адама присутствует в какой-то степени и ответ тоже Богу. Значит, если взять вот эту фразу «жена, которую Ты мне дал, мне дала, и я ел», обрезать начало и конец, то в середине останется «ты мне дал». То есть Бог как бы задаёт вопрос «Я же тебе запретил, а почему ж ты ел?» Адам отвечает «Ну Ты же мне дал». То есть здесь восприятие этого, того, что произошло, воспринимают так, что раньше был запрет, а сейчас запрет снялся через жену, которую Ты мне дал.
Кира Лаврентьева
— Ты мне дал, да.
игум. Владимир (Маслов)
— Да. И поэтому здесь уже оценка другая должна быть. Если Бог действительно дал, то, ну простите, а как жена тогда должна оценить это? Ну и дальше, когда мы смотрим на всё то, что там произошло, в конечном итоге мы видим суждение, суд произведён, да. Суд. А суд нормальный должен происходить так: вначале изучается событие, то, что произошло, факты, потом эти факты передаётся в суд, и суд уже на основании фактов должен решить, что произошло. Вот мы же здесь видим обратное. То есть вначале жена, по нашим оценкам, как мы воспринимаем, значит, жена сказала «змей обольстил меня», значит, то, что произошло, это что-то дурное, на что меня змей побудил. А если дурное, значит, Адам, ссылаясь на Бога, хулит Бога. Вот какой вывод. Хотя в ответе Адама никакой хулы Бога на Бога нет. Он просто на него указывает, как на источник всего происходящего. И если бы жена соответствовала действительно Адаму, то она могла бы сказать «Змей, которого ты сотворил, мне дал, и я ел». Тогда первоисточником всего был бы Бог, но соответствия нету. Понимаете? И раз соответствия нет, то получается, что жена не соответствует Адаму по духу, и задача, которая была поставлена Богом, она не завершена. И вот это оказывается большой проблемой. Впервые появляется вот это несоответствие, с которым мы в жизни постоянно сталкиваемся и которое порождает все наши практически проблемы человеческие. А если же мы обратимся наоборот, к тем случаям, где соответствие есть, мы видим, что как прекрасно всё устроено.
Кира Лаврентьева
— Отец Владимир, давайте примеры приведём, если это перевести в практическую область, то что такое, например, ну вот буквально из жизни: несоответствие и соответствие, чтобы слушатель понимал, о чём мы говорим.
игум. Владимир (Маслов)
— Ну, очень простой пример. Когда есть говорящий и есть слушающий, одно дело, что говорящий хотел сказать, а другое дело, что слушающий понял.
Кира Лаврентьева
— Да. (Смеётся.)
игум. Владимир (Маслов)
— Если есть несоответствие, ну, дальше сплошные проблемы возникают. Если слушающий понял именно то, что было сказано — есть соответствие, есть понимание, есть настоящее общение. Вот простой пример, с которым мы сталкиваемся постоянно! Постоянно.
Кира Лаврентьева
— В своей лекции как раз о несоответствии вы говорите о том, что если, например, подчинённый с лидерскими качествами приходит в компанию, например, где управленец там без лидерских качеств, то есть каждый несоответствует своей должности, то, соответственно, будет у них несоответствие. Простите за такую тавтологию. Да, будет у них несоответствие.
игум. Владимир (Маслов)
— Каждый не на своём месте.
Кира Лаврентьева
— Не на своём месте, да. Вот тут, отец Владимир, мне кажется, это такая тема, потому что очень много людей, наверное, не на своём месте находится. Испытывают от этого грусть, печаль, не знают, как это изменить, потому что, например, семью надо кормить. Ну то есть сталкиваются с огромным количеством разных причин, почему они это соответствие своей жизни не могут никак внести.
игум. Владимир (Маслов)
— Ну да. Тут как раз и встает проблема: а как добиваться этого соответствия?
Кира Лаврентьева
— Вот! Вот главная проблема. Все поняли, что соответствие — это хорошо.
игум. Владимир (Маслов)
— Да, соответствие — это хорошо, но как прийти к этому соответствию?
Кира Лаврентьева
— Вот!
игум. Владимир (Маслов)
— Так вот, дело в том, что если вот мы начнем просто перечислять, где мы встречаемся с уже развитым соответствием, то буквально вся наша жизнь пронизана этим. Язык, язык не мы изобретаем, да. Мы рождаемся уже в среде, где этот язык существует. И если мы правильно усваиваем этот язык, мы понимаем, что нам говорят, мы, соответственно, и действуем правильно, вот. Если же у нас какое-то неверное понимание, ну, допустим, иностранный язык, плохо знаешь, там могут быть много неверных пониманий, ну, соответственно, и ошибок много. Дальше вот интересная тоже такая психофизическая проблема, говорят, вот есть окружающий мир, и есть мир, каким мы его воспринимаем. Почему-то, почему-то мы воспринимаем мир вроде таким, какой он есть. А вот почему, спрашивается. И вот на этот вопрос, вообще-то говоря, наука толком ответить не может. Потому что тут возникает ещё множество дополнительных проблем. Допустим, вот сетчатка глаза устроена так, что кровеносные сосуды, нервы идут прямо по сетчатке, и они на сетчатке оставляют как бы тень. Есть слепое пятно, где вообще светочислительных ... там нету.
Кира Лаврентьева
— Рецепторов, да.
игум. Владимир (Маслов)
— Да, и человек вроде бы не должен видеть ничего, а мы видим всё прекрасно. То есть мы понимаем, что каким-то образом наша психика дополняет то, чего нет. И мы видим мир таким, вроде как он и есть. Понимаете? Мы видим результат уже. Вот так Господь устроил, что результат получается, и мы видим мир таким, какой он есть.
Кира Лаврентьева
— Программа «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Напомню, что у нас в студии игумен Владимир Маслов, клирик Екатерининского монастыря города Видное Московской области. С вами Кира Лаврентьева, мы продолжаем наш разговор о соответствии. Как важно, чтобы всё в жизни было в каком-то равенстве, в какой-то гармонии Божьей, в каком-то соответствии. Вот об этом мы сегодня говорим. Пытаемся разобраться, как этого соответствия достичь, желательно законными способами, не разводясь с женой, не переезжая никуда от детей, не обижая начальника. Сейчас вот как-то мы пытаемся понять, как этого соответствия по Божии достичь.
игум. Владимир (Маслов)
— Понятно, но мне вначале хотелось бы действительно перечислить побольше, где есть соответствие, и поделиться.
Кира Лаврентьева
— Чтобы люди понимали, да.
игум. Владимир (Маслов)
— Есть, допустим... в 1960 году была статья Вигнера о непостижимой эффективности математики в физике, был поставлен вопрос, каким образом получается так, что математические выкладки могут давать результаты, очень точно описывающие физическую реальность? Потому что математика, казалось бы, это изобретение человеческого ума. Физика — это есть внешняя реальность. И, тем не менее, законы, которые физика обнаруживает, и потом теоретики чисто математическими способами пытаются понять, оказываются чрезвычайно точные соответствия. Вот это очень странно. Вопрос поставлен:почему? Ответа нет! Просто констатируется, что это удивительно, но есть. Потом, какие соответствия мы ещё знаем? Вот есть разговорная речь и есть текст, пожалуйста. Значит, одно должно соответствовать другому. Мы разговорную речь можем перевести в текст, и обратно текст перевести в разговорный язык. Вот, чтобы это было нормально, должно быть полное достаточное соответствие. Дальше есть более сложный момент, когда, допустим, два разных языка, и осуществляется перевод с одного языка на другой. И вот тут вот уже более сложно. С одной стороны, язык соответствует реальности, а с другой стороны, в разных языках эта реальность описывается несколько иначе. И вот, оказывается, при переводе тут возникают нюансы, и очень важно не буквально там слово в слово перевести, а почувствовать смысл, который был там изложен. И настоящие переводы — это настоящее творчество, а не просто там машина что-то взяла и перевела.
Кира Лаврентьева
— Искусственный интеллект.
игум. Владимир (Маслов)
— Да. Дальше какие ещё соответствия? Мы очень любим, допустим, движения под музыку, танцы, а там тоже соответствие движений и музыки. Та же музыка, опять же, она как текст может быть записана нотами, эти ноты обратно могут быть воспроизведены в виде музыки. Ну, я говорю, вот проблема с пониманием, потом память. Как мы узнаем, что мы поняли именно то, что нам хотелось? Ведь в тот момент, когда мы вспоминаем, мы чётко понимаем, я вспомнил. Вспомнил именно то, что искал — соответствие достигнуто. А до этого, пока я не вспомнил, я мучительно пытался найти: ну как же, где же это соответствие? И вот мы видим, что это соответствие, оно действительно устанавливается. Оно не просто вот есть, оно ещё устанавливается. Психологи проделали замечательный такой эксперимент. Одевали испытуемому очки, которые переворачивали изображение вверх ногами. И при этом человек видел всё шиворот-навыворот. Естественно, в таком мире очень тяжело быть. То есть явное несоответствие искусственным образом было создано. И вот когда человек начинал в этом мире что-то делать, делать то, что ему было привычно, то, что соответствовало его опыту. В какой-то момент происходила удивительная вещь. Для него изображение опять как бы переворачивалось, он видел мир так, как он и должен быть таким, какой он и должен быть. Но когда человек вот уже привыкал к такому миру, снимали очки, у него опять всё переворачивалось назад. Ему вновь приходилось устанавливать это соответствие. Так вот, если говорить о нашей жизни, то это постоянная попытка установить соответствие: того же самого понимания, чтобы человек понял тебя правильно, оценок, кто как оценивает, а здесь много всяких нюансов, да. Если нет этого соответствия, то, соответственно, получается, люди как бы на разных языках говорят, не понимая друг друга. Если соответствие достигнуто, если говорят об одном и том же, почему, допустим, очень важно определиться с терминами, о чём мы говорим. Дальше есть такой, допустим, момент, вот мы выбрали тему соответствия, да. Ну, когда просто тема есть, её же надо развить, и мы можем обращаться к разным вещам, вот я говорю там и о музыке, и восприятии, и памяти, понимаете, и можно увлечься и уйти, о чём-то другом начать говорить, расплываться по древу. Но важно вернуться, то есть сохранить это соответствие той теме, которая выбрана. И тогда действительно что-то получается интересное. То есть это установление соответствия — это работа. И дальше встаёт вопрос, а как это делать? Как научиться этому? В детстве это считается совершенно естественным, что человек, ребёнок знакомится с миром, он должен усваивать тот мир, который уже есть, он... как бы себя впустить, и его восприятие должно соответствовать миру. Когда мы немножко повзрослели, мы думаем, что уже знаем, понимаем, и уже начинаем требовать от мира, чтобы мир соответствовал нашим ожиданиям. И когда нет этого соответствия, когда кто-то ведёт себя не так, как я ожидаю, ну тут начинается: почему? Почему он себя ведёт не так, как я от него ожидаю? Я же знаю, как он должен себя повести, а он ведёт себя по-другому. Вот тут вот как раз смирение-то и нужно, понимаете? Вот для того, чтобы привести в соответствие ожидания свои с тем, что действительно есть. И ориентироваться прежде всего не на ожидания, а на то, что есть. Потому что наши оценки, наши ожидания — это вот как раз помощник. А то, что есть — это вот, как Бог сказал о Себе «Я есть то, что Я есть. Я есть сущий». О своем имени. То есть есть то, что есть, и есть то, как мы себе это представляем. И очень важно, чтобы не требовать от мира, чтобы он был таким, каким я хочу, а прежде всего ориентироваться на то, что мир уже есть, и мне очень важно его воспринять таким, какой он есть. Вот такие.
Кира Лаврентьева
— Вот давайте всё-таки про пути достижения соответствия, отец Владимир, поговорим. Они же тоже могут быть разными. Вы приводили в пример, например, супругов, которые годами притираются друг о друга, испытывают трудности, страдают, смиряются, ссорятся, притираются, мирятся, проходят некий путь. И, в конце концов, настраивают какое-то, в общем, взаимопонимание, смиряются с какими-то недостатками друг друга, начинают глубже друг друга понимать, любить. И в этом смысле вы приводите этот пример как некое соответствие, что вот они достигли соответствия. Не сразу, через труд, через молитву, через работу над собой.
игум. Владимир (Маслов)
— Терпение, прощение, да. Всё, что от нас требует Христианство.
Кира Лаврентьева
— Да, а можно достичь соответствия другим способом? Соответствия в кавычках: так, эта супруга мне не подходит, я пошёл искать следующую супругу, которая будет мне соответствовать. Вот, отец Владимир, как это вообще перенести на жизнь, чтобы человек всё-таки правильно действовал в поисках соответствия? Или, например, он работает и чувствует, что не на своей работе работает. Вот как-то давайте в практическую область постараемся это перенести.
игум. Владимир (Маслов)
— Понятно, значит, в практической области так, что часто люди очень торопятся делать выводы, побыстрее добиться вот этого соответствия.
Кира Лаврентьева
— Им кажется, что они знают, как надо.
игум. Владимир (Маслов)
— Не получилось здесь, пойду искать там. Не получилось там, пойду еще куда-нибудь, в третье, пятое, десятое место. И вот человек начинает там бегать по работам, менять жён там, понимаете. Но это сталкивается человек, в конце концов, с тем, что повторяется вновь одно и то же. Вот ему казалось, что вот здесь как раз будет соответствие, а потом обнаруживается, что опять не то. Опять, как в книге Бытия сказано, и был вечер и было утро. Вечер — это когда благодать, благость хорошая ослабевает, уменьшается, а утро, когда становится больше. Так вот, человек, который добился вроде бы своего, женился или замуж вышла, ожидали сейчас вот благ, а начинается вечер первый. Вдруг обнаруживается на близком расстоянии не только то, что ожидалось хорошее, но и то, что не слишком хотелось бы видеть и с чем мириться. Ну и дальше вопрос. Либо начинается борьба: друг друга переделывать, а эта борьба, как правило, она ни к чему не ведёт. В конце концов, только ссорятся, только неприязнь растёт, ну и всё это заканчивается обычно плохо. Либо, если есть действительно вера, если есть терпение, а любовь долготерпит, сказано, если нет этого долготерпения, если нет надежды, что в конце концов вы общий язык найдёте, и друг друга поймёте, и смиритесь друг перед другом. Если этого нет, ну, тогда люди расходятся. Если же прошли через кризис какой-то, ну, дальше начинается уже любовь, которая долготерпит и прощает. И вот люди, которые прожили долгую жизнь вместе, обнаружат, что они даже где-то как-то похожи друг на друга становятся.
Кира Лаврентьева
— Программа «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. И сегодня у нас в студии игумен Владимир Маслов, клирик Екатерининского монастыря города Видное Московской области. Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы вернёмся после короткой паузы. Пожалуйста, оставайтесь с нами.
Кира Лаврентьева
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается, и сегодня с нами игумен Владимир Маслов, клирик Екатерининского монастыря города Видное Московской области. Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы сегодня непростую, но в то же время очень нужную тему поднимаем про соответствие. Вообще, соответствие, которое проявляется в разных аспектах нашей жизни. Что это такое, то самое соответствие, мы как раз сейчас говорим, и о том, зачем и почему оно важно тоже. И вот отец Владимир как раз нам сейчас рассказывает, как этого соответствия всё-таки добиться через терпение и смирение, а не через радикальную перемену того, чего нам кажется неправильным в нашей жизни. Но с другой стороны, отец Владимир, но ведь иногда и решимость нужна. Я сейчас там не про жену и про мужа. Но иногда решимость нужна, что-то поменять в своей жизни на пути к этому соответствию всё-таки. Я не знаю, место жительства, переехать куда-то там, сказать ребёнку, чтобы он слез с нашей шеи, чтобы было хоть какое-то соответствие, потому что он, например, уже не по возрасту продолжает потреблять родителя, а ему надо уже самому идти на работу, работать, свою жизнь жить. Ну, так вот во всем абсолютно. Иногда же нужно и нет уметь сказать, а где-то надо терпеть и смиряться. Вот наша грань-то, которую мы пытаемся нащупать всю жизнь.
игум. Владимир (Маслов)
— Ну, если говорить о детях, то чаще всего это проблема уже у самих родителей. Поскольку не могут они вовремя сориентироваться, что ребенок меняется, что он взрослеет, и к нему нужно уже по-другому относиться, родители продолжают так же. И вот тут возникает несоответствие. Одно дело, когда о нём заботятся, всё за него делают, а другое дело, когда начинают уже от ребёнка требовать. И вот тут очень важно достаточно плавно этот переход совершить вот. Чтобы не было такого, что всё давали-давали-давали, а потом вдруг резко, теперь мы от тебя только требуем. Потому что, допустим, почитание родителей, вот мы говорим, да, вот чти отца своего, матерь свою, да благо тебе и долголетен ты будешь на земле. Вот это, это должно быть воспитано. Воспитано! В Библии не говорится о любви родителей к детям, это естественно, а о любви детей к родителям говорится, и это должно быть воспитано. И даже когда, значит, родители заботятся о детях, всё для них делают, и тогда уже надо задумываться о том, что когда-то и детям тоже надо позаботиться о родителях, чтобы они не только о своём знали, свои интересы и добивались их, но и о родителях тоже понимали, что у них есть свои немощи какие-то, болезни. Это тоже воспитывается, понимаете. И если родители надеются, что всё само собой произойдёт, Ну, само собой, дети, конечно, что-то усвоят, но, скорее всего, не от родителей, а где-то извне, и не самые лучшие образцы. Ну, что сказать, потеряли, значит, здесь контроль над детьми своими, да и контроль тоже не может быть абсолютным. Если маленькими детьми ещё можно там что-то управлять, контролировать, то чем взрослее, тем всё это сложнее становится, и, в конце концов, где-то надо уже и как на равных говорить, понимаете.
Кира Лаврентьева
— Да. Так.
игум. Владимир (Маслов)
— То есть там речь идёт опять о несоответствии.
Кира Лаврентьева
— Да, и вот это несоответствие очень сильно может мучить.
игум. Владимир (Маслов)
— Ну, мучить-то мучить. Главное, что не торопиться сразу мучиться, а попытаться эти проблемы решать. Вот, смотрите, мы говорим, цель христианской жизни — стяжание Духа Святого, да. Но вот замечательно то, что Дух, где Дух Святой присутствует, там всё происходит вовремя и кстати. То есть там как раз это соответствие есть. Дух Святой позволяет как раз добиться этого соответствия. Если человек в Духе, у него получается вот. Когда не в Духе, у нас всё валится из рук, всё не то и не так, и всё как бы сплошное несоответствие. Поэтому вот эта вот задача стяжания Духа Святого, это опять же связано с задачей, как добиваться этого соответствия. Соответствия, значит, наших представлений о жизни с реальной жизнью, наших представлений о другом человеке, с тем, какой он есть на самом деле, с нашими ожиданиями от самих себя. Вот мы же помним, как Пётр совершенно искренне «Господи, если все оставят Тебя, я никогда Тебя не оставлю вплоть до смерти». Ожидание вполне понятное, и он искренне это говорил, но это Господь был рядом с ним, а когда Его не было, Господа рядом, то оказалось, что сил-то у него не хватило, и ожидания не оправдались именно потому, что строил свои планы, исходя из других условий. Одно дело, когда Бог с тобой — у тебя может очень много чего получаться, а когда Господа рядом нету, то окажешься ты беспомощным зачастую. И то, что ты ожидал от себя вроде бы, да ты не можешь этого сделать, потому что раньше тебе Бог помогал, а теперь вот ты оказался без этой помощи, беспомощным.
Кира Лаврентьева
— Да, получается, в некотором смысле это работа такая, работа над поиском соответствия.
игум. Владимир (Маслов)
— При этом вот я ещё хотел бы добавить такую вещь, что если у нас есть это соответствие, то оно приводит к единству. Когда есть соответствие между говорящим и слушающим — понимание есть — есть единство между ними. Нет, соответственно, единства нет. Так вот, достижение соответствия приводит к этому единству. А дальше мы вспоминаем, Бог един. То есть это путь как раз к Богу. И недаром, когда Бог поставил вот эту задачу добиться соответствия жены Адаму, это было фундаментальное требование, понимаете? Которое пронизывает, я говорю, всю нашу жизнь. Всю нашу жизнь! Взять на разном уровне, можно взять, допустим, биологию. Значит, наследственный материал, ДНК, двойная спираль. И одна спираль соответствует чётко другой. Полное соответствие. Понимаете? Дальше, как строятся белки, там должно быть соответствие между последовательностью из трёх нуклеотидов к какому-то белку, какой-то аминокислоте, и вот эта последовательность формирует белок. Опять же, есть соответствие — есть правильный белок. И, соответственно, строится, как говорится, правильная организация жизни клетки. То есть этих соответствий и в нашей жизни, и на уровне биологии, да на всём там, всё кругом нас окружают вот эти соответствия.
Кира Лаврентьева
— Да, да, отче. Вы говорите о том, что главное соответствие — это наше соответствие Богу. Не Он должен нам соответствовать, а мы Ему. В чём это проявляется? В чём это должно проявляться?
игум. Владимир (Маслов)
— В чём проявляться? Ну, вот, когда мы говорили о Марфе и Марии, значит, Марфа — слышание, Мария — делание.
Кира Лаврентьева
— Да.
игум. Владимир (Маслов)
— И вообще-то мы понимаем, что вначале бы надо услышать и понять, а потом уже начать делать, да, то есть, соответствие дел пониманию вроде как должно быть. Но тут мы сталкиваемся с одной проблемой, что если я надеюсь добиться какого-то понимания, ничего не делая, у меня тоже ничего не получится. Для того, чтобы что-то понять, надо делать. Вот в этой истории с перевёрнутыми линзами, мир, который переворачивает, человек, который не делает, а только наблюдает, у него это соответствие не получается, а который делает, то это соответствие возникает. Понимаете? Поэтому тут как бы есть и то, и другое. И соответствие мужа жене и жены мужу, то есть где-то как-то, значит, конечно, в целом установка такая, что жена должна соответствовать мужу. Да, это вот библейское. Я не имею в виду там женщину и мужчину, а имею более серьёзно, как вот Христос — жених, а Церковь — это невеста Христова. Понятное дело, что Церковь должна соответствовать Христу. Но, тем не менее, совсем не значит, что наши нужды, наши интересы безразличны Ему, и Он будет только требовать, чтобы как сказал, так вот и будет. Он тоже прислушивается, видит, что мы делаем, и как вот хороший учитель, он тоже смотрит, как ученик решает задачи, и смотрит, что у него не получается, какие задания ему дать, чтобы научить, понимаете, тоже на него ориентируется. Так и Бог тоже, Он не безразличен к тому, что с нами происходит, и тоже реагирует на наши удачи, неудачи, где-то как-то тоже помогает. Хотя в основном, конечно, исполнитель воли Божьей — это человек, человек — помощник Богу. Но в некоторых случаях и Бог нам тоже помогает.
Кира Лаврентьева
— Вы сказали, что первоначально человек замысл своего соответствия не выполнил, который на него был возложен. Получается, что наша задача в своей жизни его как-то максимально выполнить всё-таки. Так, Отец Владимир?
игум. Владимир (Маслов)
— Да. Поскольку, вот я сказал, вот это соответствие — оно чрезвычайно важно и ведёт к единству, к Богу, то задача добиваться вот этих соответствий — она чрезвычайно важна. Чрезвычайно важна! Она поставлена Богом, а человек, собственно, должен исполнить, решить эту задачу.
Кира Лаврентьева
— Программа «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, и у нас в студии сегодня игумен Владимир Маслов, клирик Екатерининского монастыря города Видное Московской области. У микрофона Кира Лаврентьева. Отец Владимир, чем отличается поиск соответствия, о котором вы сегодня говорите, от какого-то такого вымышленного комфорта, к которому человек стремится, потому что стремится! Потому что к этому стремится его ветхий человек. Можно ли сказать, что этот комфорт — это некое подобие, такая пародия на соответствие? Потому что от соответствия мы же тоже, не тоже, а мы испытываем такую настоящую радость, ощущение правильности, когда, наконец, это соответствие входит в нашу жизнь, мы испытываем ощущение правильности, что всё, наконец-то, идёт по воле Божьей в нашей жизни, и всё, наконец-то, выстраивается правильно. То же самое ищет человек, пытаясь достичь какой-то некой зоны комфорта, о которой говорится сейчас из каждого утюга, но только вопрос, что эта зона комфорта очень часто бывает вымышленной.
игум. Владимир (Маслов)
— В прошлой нашей беседе «Жизнь, как задача», я как раз говорил, что у человека есть два комфортных таких состояния: когда задачи ещё нет и когда задача уже решена. А вот когда задача есть, но она не решена...
Кира Лаврентьева
— То это некомфортность.
игум. Владимир (Маслов)
— Очень некомфортное состояние. И вот здесь возникает как раз две возможности. Либо пытаться вернуться назад в детство: безответственность, что кто-то бы решил за меня, кто-то за меня сделал, понимаете, а мне было бы комфортно, мне было бы легко и хорошо. Это вот попытка уйти в детство, уйти от решения задачи. И другой путь — это попытаться всё-таки эту задачу решить. У тебя не получается — учись. Ищи возможности, как это сделать, чтобы задача, в конце концов, была решена. И если тебе удастся это сделать, то опять ты получишь очень большой заряд радости, удовлетворения, что, наконец, ты смог этого добиться. Главная проблема, что большинство людей стремятся избежать решения этих задач, войти в эту зону комфорта, ничего не делая, легко и просто. Но и здесь вспоминаем то, что Господь сказал «Входите узкими вратами, ибо широкие врата ведут в погибель», те, которые пытаются уйти от задачи, а ведь мы, собственно, здесь в мир и пришли для того, чтобы исполнить волю Божию, исполнить решения, задачи, поставленные Им. Если пытаемся избежать, то с нами, соответственно, поступают как с нерадивыми учениками, которых учитель пытается как-то заставить всё-таки что-то, чего-то делать, решить эту задачу. Тяжело и учителю, и ученикам. Если человек чётко понимает, что задачи всё равно ему предстоит решить, да, это бывает тяжело решать эти задачи. Но когда есть надежда, что решение есть, человек продолжает решать. И вот когда получает всё-таки эти решения, а это тоже навык — навык решения задачи — это навык, который человек приобретает в ходе жизни. И вот когда этот навык достаточно развит, а, кстати, Дух Святой помогает решать эти задачи, и по ходу решения задачи, наоборот, ты получаешь этого Духа, понимаете. Вот тогда и наступает настоящая радость.
Кира Лаврентьева
— То есть так или иначе, что жизнь, как задача, что тема соответствия, они всё равно упираются в вопрос поиска воли Божией.
игум. Владимир (Маслов)
— Ну, тут поиска воли Божьей...
Кира Лаврентьева
— О себе?
игум. Владимир (Маслов)
— Дело в том, что люди могут искать Воли Божьей на каком-то сознательном уровне. Вот я вначале пойму, а потом исполню.
Кира Лаврентьева
— Да.
игум. Владимир (Маслов)
— А можно просто прямо в исполнении искать этой воли Божьей.
Кира Лаврентьева
— В ходе.
игум. Владимир (Маслов)
— Да, по ходу дела, вот, пытаться сориентироваться, то ли я делаю или не то. Вот когда встречаюсь с препятствиями какими-то вот, что это действительно, что-то принципиально, вот мне нужно отступать. Действительно, в некоторых случаях, когда я зашёл в тупик в решении своей задачи, стоит отступить. Но отступить от этого конкретного пути решения задачи, но не от задачи совсем. Решать жизненные задачи человеку всё равно приходится. А менять пути — да, иногда мы можем.
Кира Лаврентьева
— Ну, в общем, да, это целая такая наука. Дорожная карта нужна. А дорожная карта у нас — Церковь, Священное Писание.
игум. Владимир (Маслов)
— Да. И вот опять встаёт вопрос, насколько наша жизнь ориентируется на Священное Писание, насколько соответствует тому, что там сказано. И тут опять тоже есть некоторые подводные камни, потому что если в Евангелии прямо сказано, что Господь говорил притчами, и без притч не говорил им, про Ветхий Завет так не сказано, хотя апостол Павел говорит, что сейчас мы видим, как сквозь узкое стекло, а когда-то увидим ясно, да. Вот, там тоже очень много притч. Так вот, соответствие можно пытаться добиться прямым текстом. Вот как раз книжники, фарисеи именно и пытались так исполнять, такого соответствия по букве, соответствия закона по букве. И у них ничего не получалось, потому что Богу как раз нужно соответствие по Духу! И Господь как раз и пришёл для того, чтобы сказать, закон исполняется не так, как вы, соответствие букве закона, а Он требует от вас соответствие Духу закона, чтобы вы понимали смысл, ради чего всё это делаете. Вот, что Суббота для человека, а не человек для Субботы. Вот это для них было это новое слово.
Кира Лаврентьева
— Да, отец Владимир, чем больше мы говорим, тем, конечно, вопросов-то больше становится. И человек ведь, который только приходит, например, в церковь, он же понимает, что он не соответствует вообще тексту Писания. Более того, мы не можем себя считать соответствующими Причастию, например, мы не можем сказать, что вот «Я сегодня готов». То есть я сегодня хорошо подготовился, значит, я соответствую. Не можем! То есть тут есть ощущение, собственного недостоинства, тоже. Вот как эту задачу для себя решать? С одной стороны, ты должен стремиться к соответствию, с другой стороны, ты не должен себя оценивать со стороны, что ты чему-то там духовному слишком уж уже соответствуешь.
игум. Владимир (Маслов)
— Но дело в том, что это нормальное положение ученика, который понимает, что то, что он знает, это ещё слишком мало.
Кира Лаврентьева
— Да.
игум. Владимир (Маслов)
— А что нужно ещё учиться и учиться, это нормальное положение. Но из этого не надо делать вывод, что я бестолковый, что мне учиться не надо...
Кира Лаврентьева
— В отчаяние такое впадать.
игум. Владимир (Маслов)
— ... всё бросать надо, понимаете. Просто нужно переходить из класса в класс, взрослеть! Вот и всё.
Кира Лаврентьева
— И вот вы сказали о том, что пример соответствия — это когда учитель говорит ученику, и ученик его слышит и идёт, исполняет. Вот это хорошее соответствие. Это также ведь можно перенести и на духовника и духовное чадо, что если духовное чадо, ну или просто человек, который ходит на исповедь к какому-то священнику, понимает, что он ему хочет сказать, а не делает свои выводы, то, соответственно, и толку будет, наверное, от этого взаимодействия больше.
игум. Владимир (Маслов)
— Конечно, мы все должны стремиться к пониманию друг друга. Но понимание не всегда бывает приходит сразу. Вот в Евангелии Господь, говорит очень интересное, приводит притчу: Господин сказал одному сыну: иди работай в мой виноградник. Тот сказал: не пойду. А потом одумался и пошёл, и сделал. А другой сказал, иду, господин, и не пошёл«. Да, вот казалось бы, соответствие во втором случае есть, он согласен, а дел-то нету — по делу соответствия нет. В первом случае, наоборот, значит, несогласие вроде как, а потом пошёл всё-таки, одумался и сделал. Ну и когда задают вопрос, а кто же исполнил волю господина? Ну да, конечно, первый. Несмотря на то, что вначале было несогласие. Так вот, человек, когда ему ставится задача действительно от Бога, и он понимает, что задача может быть выше его сил, то возникает действительно реакция такая «Ой, я не могу, не надо, я отказываюсь», понимаете. Когда человек приходит в церковь, чаще всего у него надежда достаточно в обольщении находится, понимаете.
Кира Лаврентьева
— В иллюзии.
игум. Владимир (Маслов)
— Да, в иллюзии, как пьяный, там, «мне море по колено, я всё смогу, с Божьей помощью мы сейчас весь мир переделаем» вот. Потом оказывается, нет, не получается. И вот тут вот встаёт вопрос — делать дальше или не делать? Отказаться совсем или всё-таки одуматься? А делать-то надо. Кто-то ведь должен сделать. Я откажусь, другой откажется, но кто-то должен сделать! И вот если человек решается и всё-таки делает, он исполняет. А тот, который всегда согласный, а делать не делает...
Кира Лаврентьева
— Ну да. Соглашусь и сделаю по-своему, да, отец Владимир.
игум. Владимир (Маслов)
— Да, можно так сказать.
Кира Лаврентьева
— Спасибо огромное за этот разговор. Действительно, можно его долго продолжать, тему можно изучать, смотреть лекции отца Владимира, переслушивать наши программы. Правильно батюшка напомнил, у нас еще была программа про «Жизнь, как задачу», и она очень тесно, кстати, перекликается с теми самыми соответствиями, о которых мы сегодня говорили. В этом часе с нами был игумен Владимир Маслов, клирик Екатеринского монастыря города Видное Московской области. Огромное вам спасибо, отец Владимир. Приезжайте к нам, пожалуйста, еще. Дорога ваша сегодня была непростой.
игум. Владимир (Маслов)
— Спасибо. Спасибо за беседу.
Кира Лаврентьева
— Всего вам доброго и до свидания.
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Богословие священства». Священник Алексей Чёрный
- «Вера и дело». Сергей Катышев
- «Богословие новомучеников». Вячеслав Ячменик
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 21 зач., VIII, 40 - IX, 19.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Быть соработником Богу — именно такой призыв часто звучит со страниц священных книг. Но что для этого необходимо сделать? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 8-й и 9-й глав книги Деяний святых апостолов, который сегодня читается за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 8.
40 А Филипп оказался в Азоте и, проходя, благовествовал всем городам, пока пришел в Кесарию.
Глава 9.
1 Савл же, еще дыша угрозами и убийством на учеников Господа, пришел к первосвященнику
2 и выпросил у него письма в Дамаск к синагогам, чтобы, кого найдет последующих сему учению, и мужчин и женщин, связав, приводить в Иерусалим.
3 Когда же он шел и приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба.
4 Он упал на землю и услышал голос, говорящий ему: Савл, Савл! что ты гонишь Меня?
5 Он сказал: кто Ты, Господи? Господь же сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна.
6 Он в трепете и ужасе сказал: Господи! что повелишь мне делать? и Господь сказал ему: встань и иди в город; и сказано будет тебе, что тебе надобно делать.
7 Люди же, шедшие с ним, стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя.
8 Савл встал с земли, и с открытыми глазами никого не видел. И повели его за руки, и привели в Дамаск.
9 И три дня он не видел, и не ел, и не пил.
10 В Дамаске был один ученик, именем Анания; и Господь в видении сказал ему: Анания! Он сказал: я, Господи.
11 Господь же сказал ему: встань и пойди на улицу, так называемую Прямую, и спроси в Иудином доме Тарсянина, по имени Савла; он теперь молится,
12 и видел в видении мужа, именем Ананию, пришедшего к нему и возложившего на него руку, чтобы он прозрел.
13 Анания отвечал: Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме;
14 и здесь имеет от первосвященников власть вязать всех, призывающих имя Твое.
15 Но Господь сказал ему: иди, ибо он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое перед народами и царями и сынами Израилевыми.
16 И Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое.
17 Анания пошел и вошел в дом и, возложив на него руки, сказал: брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, которым ты шел, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святаго Духа.
18 И тотчас как бы чешуя отпала от глаз его, и вдруг он прозрел; и, встав, крестился,
19 и, приняв пищи, укрепился. И был Савл несколько дней с учениками в Дамаске.
Героем только что прозвучавшего отрывка является не только апостол Павел, но и Анания. Книга Деяний практически ничего не говорит о том, кем он был. Он не назван ни апостолом, ни диаконом, ни пророком. Он назван просто — «один ученик», то есть кто-то из учеников Христа. Позже, вспоминая о своём обращении в христианство, краткую характеристику Анании даст сам Павел: «Некто Анания, муж благочестивый по закону, одобряемый всеми Иудеями, живущими в Дамаске». Вот и всё, что мы о нём знаем из Писания.
Ситуация, в которой оказался этот простой и благочестивый человек, очень непростая. Только представьте, у Савла среди христиан дурная репутация. Он известен как свирепый и фанатичный инквизитор. И Анания знает об этом. Он знает, что этот кровожадный иудейский чиновник должен пребыть в Дамаск не просто так. Он спешит сюда с официальными письмами от первосвященника, которые разрешают ему хватать христиан и вершить над ними суд. И вот к этому то палачу его и посылает Господь. Анания не скрывает своего страха: «Господи! я слышал от многих о сем человеке, сколько зла сделал он святым Твоим в Иерусалиме». Однако Бог отвечает: «иди, ибо он есть Мой избранный сосуд».
Можно только представить себе, что творится на душе у Анании, когда он идёт по указанному адресу. Писание не говорит, что Господь забирает у него страх. Скорее всего, Анания сомневается, он исполнен тревоги, он боится, но он идёт и делает то, что ему сказано. Вопреки своим чувствам входит в дом Иуды, называет гонителя «брат Савл», возлагает на него руки. И происходит чудо — Савл прозревает, чтобы со временем стать первоверховным апостолом Христа. Интересная деталь. После этого эпизода Анания полностью исчезает из повествования. Он не становится знаменитым проповедником. Он сделал своё дело и вернулся в тень. И узнаём мы о нём только из церковного предания, которое говорит о том, что позже Анания стал епископом города Дамаск, а потом принял мученическую смерть за Христа.
Вся эта история — яркая иллюстрация того, как совершается Божий Промысел. Нередко для того, чтобы начать Своё великое дело, Господь выбирает не героев, а обычных людей, таких, как всякий из нас. Подчас робких, измотанных, уставших после работы, тех, кто думает, что «моё дело маленькое, незаметное, я ничего не решаю». Но Бог зачастую и не нуждается в наших талантах, смелости или известности. Гениальности у Него у Самого с избытком. От нас требуется всего лишь начать. Порой вопреки страху и сомнению с доверием Творцу сделать маленький шаг, сказать доброе слово, протянуть руку помощи. Иногда этого вполне достаточно, чтобы началась та цепочка событий, которую Бог Сам завершит великими и грандиозными свершениями.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Богословие священства». Священник Алексей Чёрный
Поделиться
У нас в гостях был кандидат теологии священник Алексей Чёрный.
Разговор шел о том, что русские святые отцы 18-20 веков писали о священстве и как осмысляли это служение в соответствии с вызовами эпохи и ожиданиями прихожан своего времени. В частности, мы обсуждали, что о священстве писали такие известные богословы, как святитель Дмитрий Ростовский, святитель Тихон Задонский, святитель Филарет Московский, святитель Иннокентий Херсонский, праведный Иоанн Кронштадтский, святые Оптинские старцы, святитель Феофан Затворник и святитель Игнатий, епископ Кавказский.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных путям русского богословия в истории русской культуры.
Первая беседа с диаконом Николаем Антоновым была посвящена формированию русской богословской мысли (эфир 27.04.2026)
Вторая беседа с Артемом Малышевым была посвящена святоотеческому богословскому наследию (эфир 28.04.2026)
Третья беседа с Вячеславом Ячмеником была посвящена богословию в эпоху советских гонений на Церковь (эфир 29.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Вера и дело». Сергей Катышев
Поделиться
Гость программы — глава телеканала «КИНО ТВ», продюсер Сергей Катышев.
Разговор начинается с воспоминаний о юности, интересе к музыке и культуре, учёбе на факультете психологии и создании культурного центра «Лаборатория звука». Гость рассказывает о том, как ранние впечатления от музыки повлияли на его стремление «расширять границы» и искать своё призвание.
Отдельной темой становится путь к вере. Сергей Катышев вспоминает встречу с Тихвинской иконой Божией Матери, поездки в монастырь преподобного Александра Свирского, аварию, после которой он особенно остро задумался о Божием промысле, и первое путешествие на Афон. В беседе звучит рассказ о монастыре Дохиар, старце Григории, иконе Божией Матери «Скоропослушница», а также о встрече с духовником — епископом Нестором Ялтинским.
Также речь идёт о создании телеканала «КИНО ТВ», работе в кино и телевидении, восстановлении территории храма Архистратига Михаила в Алупке и фестивале «Явление».
Отдельное внимание уделяется фильму «Авиатор» по роману Евгения Водолазкина и планируемой экранизации романа «Лавр», а также разговору о прощении, покаянии и внутреннем изменении человека.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Наталья Лангаммер
— Добрый вечер, дорогие радиослушатели! «Светлый вечер» на Радио ВЕРА и в эфире программа «Вера и дело». Меня зовут Наталья Лангаммер, а в гостях у нас сегодня глава телеканала «Кино ТВ», продюсер в разных сферах — Сергей Катышев. Добрый вечер.
Сергей Катышев
— Добрый вечер. Христос воскресе! Рад приветствовать вас, дорогие друзья, на одном из моих любимых радио.
Наталья Лангаммер
— Сергей, мы с вами перед эфиром обсуждали, о чём поговорить. И у меня к вам много интересных вопросов. Первое, что возникает у меня в голове, — это психология. Вы закончили факультет психологии Ленинградского государственного университета, причём тогда, когда это ещё не было модно. Но дальше вас всё-таки интересовала культура, вы искали себя. Как это выяснилось в процессе обучения?
Сергей Катышев
— Я бы начал ещё раньше — до того, как поступил в университет на факультет политической психологии. Когда мне было 14 лет, я не имел понятия ни о психологии, ни о православии, ни о музыке, ни о культуре. И вот мой школьный друг пригласил меня на концерт Джона Маклафлина (это было лет 25–30 назад). Концерт проходил в Петербурге, в ДК Ленсовета. Но у нас не было билетов. Мы пришли, и мой друг говорит: «Серёга, полезли через крышу?» Я отвечаю: «Всё что угодно, но через крышу я не полезу». Он говорит: «Ну тогда поехали домой». И вот мы уже собрались уходить, грустные такие, и вдруг выходит молодой человек в костюме, с контрамарками в руках. Он кого-то ищет глазами, не находит и протягивает эти контрамарки мне — а это билеты на первый ряд. Так мы попали на концерт Джона Маклафлина и Билла Бруфорда. И, знаете, именно тогда мой мир полностью перевернулся. Я не представлял, что такое вообще возможно. Что существует такая музыка, которая может настолько расширять границы восприятия. И с тех пор, с 14 лет, всё, чем я занимаюсь каждый день, связано именно с этим — с расширением собственных границ. Я стараюсь, чтобы каждый день становился для меня открытием. Потом был университет. Сразу после него мы вместе с друзьями и учителями открыли культурный центр. Среди них был Сева Гаккель — один из основоположников группы «Аквариум». Он же открыл один из первых легендарных панковских клубов Санкт-Петербурга — «Там-Там». Позже, когда я познакомился с Юрием Николаевичем Арабовым — нашим классиком, сценаристом и кинематографистом, — я узнал от него интересную мысль: что, вообще-то, панки и монахи имеют много общего. И те, и другие постоянно раздвигают границы. Разница в том, что у панков в центре — собственный протест и больше ничего, а у монахов в центре — воскресший Христос. Это огромная разница. Но само стремление к преодолению себя объединяет и тех, и других. Так вот, мы открыли культурный центр «Лаборатория звука» и привезли в Россию практически всех современных электронных музыкантов, повлиявших на культуру XX и XXI века.
Наталья Лангаммер
— А какие это были годы?
Сергей Катышев
— Это начало 2000-х, примерно до 2005 года. Мы привезли Филипа Гласса, King Crimson, группу Sabri Brothers с их суфийской музыкой...
Наталья Лангаммер
— То есть Россия тогда ещё не знала такого звука?
Сергей Катышев
— Это было впервые. Во всех смыслах такая культурная революция. Потом я работал с Брайаном Ино — лондонским музыкантом, композитором, основателем направления эмбиент. А позже ушёл из музыкальной индустрии и занялся телевидением, а затем и кино. Но между этим произошло, наверное, самое важное поворотное событие.
Наталья Лангаммер
— Расскажете об Афоне?
Сергей Катышев
— Афон случился не сразу. Однажды привезли Тихвинскую икону Божией Матери — из Чикаго, где я до этого много раз бывал. И этот образ меня поразил, я увидел его совершенно случайно. Мы с друзьями и коллегами были на вечеринке, и квартира, где была вечеринка, находилась напротив Казанского собора. Мы веселились до утра. Я подошёл к окну и увидел невероятную картину: вся площадь была в цветах, огромное количество людей, и прямо на меня двигался образ Тихвинской Божией Матери.
Наталья Лангаммер
— Это был крестный ход.
Сергей Катышев
— Тогда я ничего об этом не знал. Я позвал друзей и сказал: «Посмотрите, как вообще такое возможно?» После этого я много раз приходил в Казанский собор. Потом икону увезли в Тихвинский монастырь, и я ездил уже туда, просто не мог оторваться. До этого у меня были увлечения восточными религиями, буддизмом. Я читал Олдоса Хаксли, Карлоса Кастанеду — всё это было очень модно в нашей молодости. Но вот этот живой дух, живая личностная Божественная природа просто разрушили все мои прежние представления об этом мире. Потом я попал в Александро-Свирский монастырь. Удивительная история: мой дед был главным психиатром Военно-морского флота СССР и работал в Военно-медицинской академии. В детстве он водил нас туда на экскурсии. И только позже я понял, что тогда видел мощи Александра Свирского — они находились в музее академии. И когда я увидел их снова, уже в монастыре, я простоял рядом шесть часов и не мог отойти. Не знаю, как это объяснить — будто через тебя проходит какая-то энергия. Позже я часто возвращался туда. Потом, когда я уже работал на телевидении, зашёл в Троицкий собор и увидел фрески, они буквально выступали из стен. Их никто не реставрировал, но краски были невероятной насыщенности: ярко-синие, ярко-зелёные, жёлтые. Фантастика! Тогда у меня возникла идея оживить эту историю и сделать анимацию. В то время я работал с BBC, занимался дистрибуцией фильмов.
Наталья Лангаммер
— Это должен был быть мультфильм?
Сергей Катышев
— Да, мультфильм по фреске «Страшный суд», которая находится на выходе из храма. Она меня невероятно поразила.
Наталья Лангаммер
— Но там ведь нужен сюжет?
Сергей Катышев
— Да, сюжет Страшного суда, можно было строить его по житиям святых или по Апокалипсису. Но это была пока только идея. Я поехал в Александро-Невскую лавру за благословением (или всё-таки в духовную академию, она находится за Алекандро-Невской Лаврой). А вместо этого попал на очень жёсткую исповедь — совершенно не то, чего я ожидал. После этого я должен был лететь в Швецию на следующий день. Я опаздывал на самолёт, мчался по кольцевой и думал только о своих делах и пробках. Вдруг навстречу мне вылетает КАМАЗ с песком, и я понимаю, что столкновения не избежать. Следующий кадр — всё в тумане, кабина КАМАЗа лежит на мостовой, а от моей новой BMW, купленной неделю назад, вообще ничего не осталось. А я жив. И вдруг из бардачка начинает играть акафист преподобному Александру Свирскому: когда-то давно я вставил диск и забыл о нём. А тут магнитола сама включилась — видимо, что-то замкнуло, и на всю площадь звучало: «Радуйся, Александре Свирский, великий чудотворче...» И у меня слёзы на глазах. Казалось бы, машина разбита, на самолёт я опоздал, никакой фильм уже снимать не стал. Но я понял, что это была очень важная встреча — там, на кольцевой. Одна из главных встреч в моей жизни. Я почувствовал, что Бог явно хочет мне что-то сказать и решил обратить на это пристальное внимание. Как только зажили сломанные рёбра, я позвонил своему другу-путешественнику, и мы поехали на Афон — искать старцев и ответы на вопросы: кто я? И чего от меня хочет Бог?
Наталья Лангаммер
— Экзистенциальные такие вопросы.
Сергей Катышев
— Но ведь это и есть главный вопрос, который человек должен задать себе, вступая на духовный путь: кто я? И чего от меня хочет Бог? Если ты не понимаешь, кто ты, то как поймёшь, что от тебя хочет Бог и вообще выстроишь диалог с Ним? И вот мы приехали на Афон. Я говорю другу: «Давай возьмём путеводитель, посмотрим его». Он отвечает: «Ты что? Мы же к Божией Матери едем. Молись — и Она сама тебя выведет». Три дня мы ходили по монастырям: Пантелеимонов монастырь, Ватопед, Карули... Видели удивительных людей, которые по пятнадцать лет живут в затворе и буквально читают мысли, мы были свидетелями этого. И только в конце нашего путешествия попали в крайне странный монастырь для меня тогдашнего — это монастырь Дохиар, где находится икона Божией Матери «Скоропослушница».
Наталья Лангаммер
— А почему монастырь Дохиар показался вам странным?
Сергей Катышев
— Потому что там всё было совсем не так, как я представлял. Монахи не были в чистых одеждах, они не стояли по стойке смирно и не говорили какие-то правильные вещи. Там были настоящие панки. Настоятель монастыря, геронда Григорий, ходил в каком-то грязном подряснике, мог кричать, ругаться, даже ударить. Но когда ты смотрел ему в глаза, то видел столько любви, сколько никогда в жизни не встречал, и полностью растворялся в этом. Наверное, там я впервые понял, что такое любовь: не влюблённость, не гормоны, а Божественная эманация нетварного Святого Духа. Нас приняли там как родных. Мы сидели, пили чай, разговаривали о неформальных вещах, без каких-либо форм и правил, о музыке — о Бьорк, Поле Маккартни, Брайане Ино. И монахи с огромным интересом поддерживали этот разговор, делились своими мыслями. Тогда я ощутил себя свободным от рамок, когда можно быть самим собой, говорить всё, что я думаю и при этом ощущать невероятную теплоту и принятие. Я возвращался туда снова и снова. За десять лет был на Афоне, наверное, раз пятнадцать по две-три недели.
Наталья Лангаммер
— Интересный такой момент. Некоторые люди после таких поездок остаются там. Вот что Господь им откроет: кому-то укажется путь, что дальше делать. А что было для вас, кроме того, что вы поняли, что есть любовь? Вы поехали с запросом понять, что есть я, и что хочет Бог.
Сергей Катышев
— Когда человек влюбляется, он не хочет расставаться с объектом своей любви. Конечно, я не хотел уезжать с Афона, но старец сказал: «Нет. Ты поедешь домой и будешь трудиться там. У тебя будет другой духовник, он уже есть, и живёт он в Крыму». Знаете, мне тогда это показалось даже обидным, но я послушался. И с одним из русских монахов монастыря Дохиар поехал в Крым и встретил там замечательного священника, отца Николая Доненко (сейчас он епископ Нестор Ялтинский), и моя жизнь связалась с этим человеком. Потом я встретил будущую жену, мы обвенчались в Крыму, в храме Покрова Божией Матери в Нижней Ореанде. Уже пятнадцать лет мы рядом с нашим духовником, и это не просто формальные отношения, но дружеские и родственные. Я обрёл нового отца, а это крайне важно: для движения вперёд обязательно нужен учитель. Как у Данте в «Божественной комедии: всегда и каждому нужен Вергилий, чтобы пройти все эти девять кругов.
Наталья Лангаммер
— И дальше что всё-таки вам благословили делать? Стало понятно, чем заниматься? Что у вас было на тот момент — телевидение?
Сергей Катышев
— Тогда я занимался дистрибуцией (продажей) кино и телевизионных прав для российских каналов. Покупал фильмы в Америке, Англии и продавал здесь. А отец Николай сказал: «Это неинтересно. Надо что-то создавать». Я удивился: «Как неинтересно? Это же деньги — как они могут быть неинтересны? Тем более такие хорошие деньги!» Но он настаивал. И однажды жена предложила создать телеканал о кино и о всём, с ним связанным. Это было в шуточной форме: «Давай объединим всех киношников в России, сделаем платформу и создадим отличную коллекцию». Я говорю: «Ну давай сделаем; посмотрим, что получится». И мы стали делать, не придавая этому серьёзного значения. А потом поехали в Канны на кинорынок и совершенно случайно попали на презентацию телеканалов, и там предложили сделать презентацию нашего канала на острове Сент-Маргерит, который находится напротив Канн. Туда приехали мировые топ-менеджеры киноиндустрии и с большим интересом восприняли нашу идею о создании. Вернувшись в Россию, мы совместно с коллегами организовали этот канал, сегодня его смотрят уже 28 миллионов человек. Так появился телеканал «Кино ТВ». Мы вещаем с пяти спутников, практически во всех кабельных сетях. У нас одна из крупнейших киноколлекций в стране и большой портал kinotv.ru, который объединяет кинокритиков, рассказывает о мировых событиях и фестивалях.
Наталья Лангаммер
— Но ведь это уже были 2010-е, время онлайн-платформ. Почему именно телевидение, ведь оно уже не так модно было?
Сергей Катышев
— Изначально мы хотели создать экосистему. Ещё во времена «Лаборатории звука» у нас не было своего помещения, и мы с Севой Гаккелем мечтали о культурном центре со своим радио, телевидением и издательством. И сейчас эта мечта постепенно реализуется: у нас есть издательство, есть телеканал. В конце этого года мы открываем в Петербурге культурно-образовательный центр «Дом Кронкенгагена» — напротив Новой Голландии, набережная Адмиралтейского канала, дом 17. Это пять тысяч квадратных метров восстановленного нами пространства, дом 1900 года постройки, в стиле кирпичный модерн. Там когда-то уже было издательство, выходил журнал о культурно-социальной жизни того времени под названием «Отдых», мы хотим его возродить. И все пять тысяч метров мы хотим отдать под культурно-образовательные нужды. Там будут показы авторского кино с лекциями, мастер-классами. Мы хотим давать ключи для понимания того кинематографа, каким он был 20 и 30 лет назад, тем самым определяя, каким он будет через десятилетия.
Наталья Лангаммер
— А грядущий фестиваль в Крыму с 1 по 5 мая — тоже часть этой истории?
Сергей Катышев
— Фестиваль — это особое благословение. Нашему духовнику, епископу Нестору Ялтинскому, передали один из самых больших храмов южного берега — храм Архистратига Михаила в Алупке. На момент передачи храм был в полном запустении: капала вода с крыши, на территории стояли старые домики, которые сдавались в аренду. И мы стояли на этой горе (это Храмовая гора в Алупке), смотрели вниз, и везде какие-то сараи, запустение просто глаз некуда положить, но это прекрасное место. Вот я много говорю про Канны, но ведь Канны — это не только место общего притяжения, где проходит фестиваль. Мало кто знает, что на самом деле это центр христианства IV века, и там жили великие святые: святой Гонорат и его сестра, святая Маргарита. Два острова там напротив — это монастыри, где жили эти святые. Даже название улицы: Круазет — улица Крестного пути. А символ Каннского фестиваля — пальмовая ветвь, которой встречали Христа, христианский символ. И я думаю, что фестиваль уйдёт, а вот эта история останется. Пройдёт ещё сто лет, и мы не узнаем Канны. И вот история в Алупке мне открылась именно так: что есть замечательный маленький южный город на берегу тёплого Чёрного моря, в центре этого городка стоит величественный храм Архистратига Михаила на горе, и вокруг него происходит много разных событий — это главное там. Мы начали восстанавливать храм, отреставрировали фрески, это была огромная работа, приглашали мастеров из Москвы. Кроме этого, приводили в порядок территорию. Полтора-два года мы работали почти без остановки, своими силами всё восстанавливали. И два года назад, в Великую субботу, я выхожу после службы и понимаю, что работы ещё непочатый край, я не знаю, за что браться — везде ямы, кучи песка, и мы вкладываем-вкладываем, но всё больше и больше проблем открывается. А около храма есть кладбище, на котором похоронен священномученик Владимир Троепольский, построивший этот храм. Он был мученически зарезан красноармейцами на его ступеньках. И я встал на колени перед его могилой, говорю: «Отец Владимир, ну помоги! Если есть Божья воля, чтобы я тут что-то делал и вообще здесь находился, то благослови. А если нет, то убери меня отсюда, но тихо, без повреждений, по крайней мере внешних». А на следующий день, на Пасху, мы выходим после службы, и к нам подошла делегация представителей правительства Российской Федерации и банкиров с вопросом: «Чем вам помочь?» После этого всё стало меняться невероятными темпами и спустя два года это место совершенно не узнать. По сравнению с Каннами, у нас сейчас лучше, уверяю. Но нужно же всегда себя превозмогать и открывать что-то новое; каждый раз делать больше, чем ты сделал вчера. Мы решили ответить и сделать молодёжный музыкальный фестиваль «Явление» и пригласить самых разных музыкантов, писателей, кинодеятелей. В прошлом году это был первый фестиваль, проходил он с 1 по 5 мая и больше десяти тысяч человек его посетило. Знаете, я организовывал много концертов в разных странах, делал фестивали уличных театров во французском Лионе и других городах, и год назад меня будто машиной времени окунуло в те годы, а потом я увидел, что у нас-то интереснее, у нас лица живые, наполненные радостью, и это вдохновляет на продолжение. Сейчас мы делаем второй фестиваль, а он, как известно, тяжелее, чем первый.
Наталья Лангаммер (после перерыва)
— Возвращаемся в студию Светлого радио. В эфире программа «Вера и дело», и герой этой программы — глава телеканала «КИНОТВ» Сергей Катышев. Я Наталья Лангаммер. Мы ещё поговорим про фестиваль. Почему вы всё-таки решили делать именно музыкальный фестиваль? Почему не кинофестиваль, не поэтические вечера, а начали именно с музыки? И на какой площадке там происходит всё музыкальное действо?
Сергей Катышев
— Я считаю, что человек должен заниматься тем, что любит, и тем, в чём разбирается. Музыка — это то, что я люблю с детства.
Наталья Лангаммер
— Даже больше кино?
Сергей Катышев
— Это просто разные языки. Фестиваль проходит на территории храма Русской Православной Церкви, и язык музыки особенно важен, ведь в раю не разговаривают — в раю поют. Это одна из причин того, почему первый фестиваль мы решили сделать именно музыкальным. Но в планах у нас и молодёжный кинофестиваль, и театральный фестиваль. Мы будем это делать, безусловно.
Наталья Лангаммер
— Это всё — в Алупке, вокруг храма?
Сергей Катышев
— Да, на территории храма Архистратига Михаила в Алупке. Думаю, что наша территория будет расширяться.
Наталья Лангаммер
— А там есть специальные площадки для этого фестиваля?
Сергей Катышев
— Сейчас там уже четыре гектара благоустроенной территории. Создано общественно-культурное пространство: красивый парк, прогулочные зоны, образовательные пространства. Мы открыли детскую школу «Архангельский лад», там занимаются около шестидесяти детей. Это не системное образование, просто школа при храме. Там есть языковые занятия в игровой форме, театральная студия на разных языках: немецком, французском, английском. Кроме того, есть анимационная студия, где детей учат современной мультипликации; рисование, лепка. Обязательно учим читать книги и воспринимать их.
Наталья Лангаммер
— А как устроен сам фестиваль? Это будет конкурсная программа? И проходить он будет прямо в парке, и там можно будет слушать музыку тем, кто захочет прийти?
Сергей Катышев
— Сейчас заканчивается реконструкция нижней площадки территории храма в один гектар земли. Это финальная реконструкция всей территории. На площадку помещается полторы тысячи человек, мы установим стационарную сцену. И начнём с нашего фестиваля, а потом будем делать различные образовательные, музыкальные и театральные программы. Может участвовать любой в качестве зрителя, но мне вообще хочется, чтобы зрители постепенно становились участниками. И каждый зритель может стать частью этого сообщества большого под покровительством Архистратига Михаила и всего Ангельского войска.
Наталья Лангаммер
— Как попасть на ваш фестиваль?
Сергей Катышев
— Нужно желание. Это всё бесплатно, не нужно покупать билет, просто прийти, зайти в нашу школу, познакомиться с учителями и так далее.
Наталья Лангаммер
— А как стать участником музыкальной программы?
Сергей Катышев
— Через сайт фестиваля, школы или храма можно написать нам. Уже сейчас есть люди, которые просто выразили желание участвовать, петь и выступать, и мы их приняли. Сейчас у нас три сцены: две малые и одна большая. Уж место для желающих выступить мы обязательно найдём.
Наталья Лангаммер
— Класс! Давайте всё-таки ещё поговорим про кино. Вас благословили заниматься созиданием, и появился телеканал. Но, наверное, вы думаете и о производстве кино, или пока туда не ходили?
Сергей Катышев
— Знаете, меня настолько поразило византийское пение в монастыре, что я хотел привезти туда студию, сделать аналоговую запись и выпустить пластинку. Но во всё время нашего общения с герондой Григорием, настоятелем монастыря Дохиар, он говорил мне: «Нет, никаких записей не нужно. Вот молись, учись, и всё». А когда мы с ним прощались, он говорит: «А теперь делай всё, что хочешь. Записывай всё, что хочешь. Снимай всё, что хочешь. И вообще, ты должен снять фильм про людей и про покаяние». А я был такой окрылённый и так мне было интересно с самим собой, и в это же время мои близкие друзья начали снимать фильм о Дохиаре. Он называется «Где ты, Адам?».
Наталья Лангаммер
— Вот. Этот знаменитый фильм.
Сергей Катышев
— Это фильм про нашу историю, про то время на Афоне, когда я был там. Мой друг, отец Александр, снимал этот фильм, мы помогали ему как могли. Но как продюсер я там не участвовал — не хотел разрушать дружбу рабочими конфликтами, потому что творческая работа может испортить отношения. По крайней мере, это очень сложно всегда. Прошли годы, я открыл телекомпанию, она стала развиваться, и мы стали думать о кинопроизводстве. Я начал размышлять: что мне действительно интересно? И тогда мне попалась книга Евгения Германовича Водолазкина «Авиатор». Я прочитал её и понял, что это не просто роман: это психоделическое путешествие по памяти, по времени, по собственному детству. Там же не рассказано о детстве Водолазкина, там каждый человек, читая её, вспоминает что-то своё: бабушку, дачу, запах смородины, первый поцелуй и так далее. Мне показалось это интересным, тем более с детства я задавался вопросом: что такое время? И никто толком не мог на него ответить. В детстве взрослые отвечали: «Ну, время — часы, календарь, что тут непонятного?» В возрасте постарше я смотрел голливудские фильмы, и там истории о перерождении, о параллельных вселенных, о разных фантазиях. Но Евгений Германович Водолазкин оказался одним из первых современных авторов, кто начал говорить ясно и понятно о природе времени, о том, что оно сотворено, как и пространство, и сотворено оно Богом в одном моменте, со всеми его событиями. И наша задача — увидеть эти события, опознать их, найти себя в этих событиях и рассказать другим. Я решил этим заниматься. Мы познакомились с Евгением Германовичем, начали искать команду. Работали с Михаилом Михайловичем Шемякиным, великим художником нашим, потом встретили драматурга, сценариста Юрия Николаевича Арабова. Но, к сожалению, на тот момент он уже был тяжело болен. У него был рак, он не вставал с постели. Мы в жизни с ним ни разу не встречались, общались только по видеосвязи. Камера была направлена на Юрия Николаевича, он лежал и диктовал текст, мы задавали вопросы. Но такого мужества, проявленного Юрием Николаевичем в последние дни своей жизни, я, наверное, не видел никогда. Этот фильм стал для него последним. Через несколько месяцев после написания «Авиатора» Юрия Николаевича не стало. Для меня это не простой кинематографический образ или картина, это путешествие по своим снам, своим вселенным, мечтам, и фильм у нас получился.
Наталья Лангаммер
— Да, фильм получился. Я получила огромное удовольствие, когда его смотрела. И, честно сказать, серьёзно задумалась. А вот как бы вы сформулировали его главную мысль?
Сергей Катышев
— Знаете, я делал программу вместе с Сокуровым и Водолазкиным о Данте (ещё до начала съёмок фильма). И, готовясь к этой программе, я слушал разные лекции, и мне попалась лекция профессора Филоненко (любопытная лекция, очень рекомендую). Он сказал такую вещь: «Прощение, особенно христианское, — это не когда ты прощаешь что-то лёгкое («извини, я тебя ударил, обидел» и пошёл дальше). Христианское прощение — это тот акт, когда ты прощаешь то, что простить невозможно. Если ты переступаешь и прощаешь это, именно за этим прощением тебя ждёт встреча со Христом. Меня эта мысль настолько поразила, что я понял: фильм нужно делать именно об этом, потому что именно за этим прощением начинается покаяние, преображение всего внутреннего и внешнего. В книге акценты немного другие, а в фильме главным героем стал профессор Гейгер. У него молодая жена, которая ему изменяет...
Наталья Лангаммер
— И он это понимает?
Сергей Катышев
— Конечно. Он понимает, для него это трагедия. С одной стороны, он учёный, который сделал невероятное открытие; с другой стороны, у него личная трагедия: у него умер друг, ему изменяет жена. Между прочим, эту историю предложил Константин Юрьевич Хабенский. Мы думали, как всё склеить, как сделать финал? И Костя говорит: «Я сделаю финал на мосту, скажу: «А кто такой Платонов?» И я думаю: вот оно, пришло!
Наталья Лангаммер
— Это прямо точка такая в фильме была. Следующий ваш проект — «Лавр». На каком он этапе?
Сергей Катышев
— Сейчас мы на этапе сценария и подбора команды, которая пройдёт с нами долгий путь — три-пять лет. Интересно, что когда Евгений Германович писал своего «Лавра», как раз в эти годы я много раз бывал на Афоне, жил в монастыре Дохиар и только начинал прикасаться к этим святоотеческим истинам, а он, будучи уже профессором и одним из, наверное, главных специалистов святых и юродивых XV-XVI века, писал своего «Лавра». И «Лавр» — это же непростая книга, это непридуманная история, это собирательный образ, созданный из житий святых, юродивых XV-XVI века, Кирилло-Белозерского, Псковского, Нило-Сорского монастырей, то есть там ничего не придумано. Если взять, например, смерть Лавра и его завещание и сравнить с завещанием преподобного Нила Сорского, там вы можете найти много общего. Я вообще не встречал в сегодняшнем кинематографе разговора про святых и юродивых. Есть работа Терренса Малика «Тайная жизнь» про святого Католической Церкви — замечательная работа. Ну и, пожалуй, всё.
Наталья Лангаммер
— А «Остров»?
Сергей Катышев
— «Остров» был снят двадцать лет назад. В сегодняшнем кинематографе об этих вещах, к сожалению, говорят все меньше и меньше. Но как рассказать об этом, с одной стороны, — современным языком, а с другой стороны, — как донести именно смыслы этой книги, и вообще рассказать, кто такие юродивые и зачем они. Зачем люди отказываются от самого главного, что связывает их с человеческим образом — от своего ума? Ради чего? Вот такая задача у нас стоит. И, конечно, мы пойдем в это путешествие с теми людьми, которые будут разделять эти ценности с нами, и которые влюбятся в этот текст так же, как люблю его я и как любит его Евгений Германович.
Наталья Лангаммер
— Какие еще фильмы, на ваш взгляд, должны появиться сегодня? Почему у нас мало игрового христианского кино в России снимается? Ну вот мы назвали «Остров», «Поп» все назовут. Сейчас вышел с успехом греческий сериал у нас про Паисия Святогорца и, кстати, с жадностью его православная аудитория смотрит. Почему нет? Ведь это же форма проповеди тоже, доступная для душевного восприятия человека. На ваш взгляд, как-то это может меняться?
Сергей Катышев
— Вы знаете, во-первых, всего хорошего мало, и всегда недостаточно. Чтобы появился в свое время один Тарковский, нужно было, чтобы вокруг него была целая плеяда режиссеров, сценаристов, сотни. В советское время эта традиция была, и она дала свои результаты, как мы видим. Сейчас, к нашей радости, кино развивается, и авторское кино развивается. Много открывается новых молодёжных авторских фестивалей, которые знакомят зрителей с разным кино с совершенно разными темами, а они должны быть именно разные. Это как цветы на поле разноцветные, красные, синие, жёлтые, и тогда будет красота и Божественная полнота.
Наталья Лангаммер
— А сценарии? Есть у нас сценаристы, которые могут на эту тему писать — вот здесь и сейчас, сегодня?
Сергей Катышев
— Наш канал и наш портал kinotv.ru уже несколько лет подряд проводят совместно с Ясной Поляной, совместно с Московским кинофестивалем Школу кинокритики. Мы собираем талантливых ребят со всей страны, привозим их на выборгский кинофестиваль, либо московский кинофестиваль, либо в Ясную Поляну, будем привозить в свой культурно-образовательный центр Дом Кранкенгагена. И неделю-две, с полным погружением, вместе с мэтрами кино, вместе с уже состоявшимися кинокритиками смотреть кино, разговаривать о кино, учить о нем говорить, чувствовать его. Такие школы приносят плоды. За несколько школ мы получили, наверное, человек десять (и это немало, кстати говоря), они начали писать вполне себе состоятельные тексты, которые мы публикуем на наших ресурсах и на других, федеральных ресурсах страны.
Наталья Лангаммер
— Это критика?
Сергей Катышев
Да.
Наталья Лангаммер
— А сценаристы? А режиссёры?
Сергей Катышев
— Сценаристы получаются точно так же. Понимаете, есть разные подходы, и не печально, но факт, что кино, кроме всего прочего, это рынок. На этом рынке есть платформы, и они сейчас занимают первые места. Первые места, прежде всего, нашего человеческого внимания. Фильмов и контента становится больше, а учитывая генерацию искусственного интеллекта, их будет ещё больше. А нашего человеческого внимания не становится больше, от этого возникает стресс, выбор пугает. Конечно, в этом есть определённая проблема. Но я думаю, что будущее, особенно будущее в нашей стране — за авторским кино, за кино, в котором есть смысл, вот что самое главное. Смысл может быть христианский, он может быть не дословно христианский, а философский, но должен быть смысл, не всё сводится к такой развлекательной карусели и кассовым сборам. А сегодняшний рынок кинотеатральный — это развлекательная карусель, когда зритель приходит для того, чтобы выключиться из той реальности, в которой он находится, купить билет за 500 рублей и провести эти два часа беззаботно. И я вам хочу сказать, что если мы будем делать такую так называемую подмену и ставить Тарковского, фильм «Остров» или православные фильмы на эти большие аудитории, то ничего с вами не получим. Мы пробовали это делать на своём телеканале ещё в былые годы. Мы ставили в прайм Тарковского — «Жертвоприношение» (мой любимый фильм), но неподготовленный зритель воспринимает это как паранормальное явление, но картинка ничем не отличается. То есть если ты не подготовлен, если ты проходишь мимо — ты вообще ничего не улавливаешь. Всё-таки для того, чтобы увидеть православное кино, нужно сделать сначала первый шаг навстречу и открыть своё сердце, своё внимание, быть готовым к этому. Сейчас наш фильм «Авиатор», который мы сняли и премьера была в прошлом году, в ноябре, на сегодняшний день посмотрело пять миллионов человек. И какой процент из этих людей увидели и поняли, о чём мы говорим на самом деле в этом фильме? Потому что в этом фильме очень много слоёв: есть детектив, есть история влюблённости, есть приключенческая история, перемещение во времени: человек, заснувший сколько-то лет назад, просыпается через сто лет, в недалёком будущем. Но основной слой, когда погружаешься туда с широко открытыми глазами, ты понимаешь, что это фильм о прощении прежде всего и о покаянии. Но нужно быть к этому готовым, иначе...
Наталья Лангаммер
— Ну да. Просто не воспринято, не те эмоции, которые мы даём пережить.
Сергей Катышев
— Лента кадров, да. Я всё-таки настаиваю не на количестве, а на качестве. И мы с Женей Водолазкиным недавно говорили, о том, что если наш следующий фильм «Лавр» посмотрит хотя бы несколько человек, и в жизни этих людей что-то изменится, откроется сердце, то мы добьёмся того, чего хотим. Более того, если эти несколько человек будем мы сами, это тоже результат. Потому что для меня любой проект, если я вхожу в него одним человеком и потом, через пять лет, выхожу тем же — значит, я это время потратил зря, независимо от того, сколько я получил денег или сколько потратил. Должна быть внутренняя трансформация в любом деле, которым ты занимаешься, к которому ты прикасаешься.
Наталья Лангаммер
— О чём ещё будут ваши высказывания? Есть намётки? Высказывания в большом смысле — проекты какие-то новые?
Сергей Катышев
— Мы планируем в конце этого года открыть образ моей мечты — Дом Кранкенгагена. И главное, конечно, — создать там живое сообщество людей, которые хотят заниматься творчеством. Творчество — это такое слово, в корне которого стоит Творец, то есть быть подобным Творцу. Мне кажется, это очень важно и интересно. Вы знаете, ещё я думаю о том, что Господь создал этот мир не для чего-то, а ради радости. И подарил нас самих себе — не ради прибыли, не ради каких-то подсчётов, а просто так, даром, из-за переизбытка.
Наталья Лангаммер
— От любви, да.
Сергей Катышев
— И самое главное, что нам нужно сделать, — это хотя бы встретить этих самих себя, познакомиться с этим человеком, а потом уже познать Того, Кто создал это творение. И вот это то, чем я собираюсь заниматься следующие годы, десятилетия, если мне Господь отведёт. Но я считаю, что это прекрасное занятие и желаю всем слушателям радости, творчества и встретить на этом пути самих себя.
Наталья Лангаммер
— Давайте ещё раз скажем, что с 1 по 5 мая в Крыму пройдет фестиваль «Явление». Можно туда просто прийти без билетов и поучаствовать в мероприятиях, да?
Сергей Катышев
— Абсолютно верно. С 1 по 5 в Крыму, в Алупке, на территории храма Архистратига Михаила ждёт потрясающая музыка, в том числе классическая, солисты Большого театра будут выступать, фольклорные коллективы, причём из разных стран, с разной направленностью музыки. А также театральные коллективы, лекции, мастер-классы, то есть артисты, которые будут выступать на сцене, в другое время будут рассказывать и давать такие ключи к пониманию этих текстов и смыслов того творчества, которым они занимаются.
Наталья Лангаммер
— Спасибо большое, Сергей. Очень интересное было интервью. Я думаю, что оно принесёт пользу тем, кто его слушал; а может быть, и нам, кто его тоже прожил, какие-то открытия сделал. В гостях у Радио ВЕРА был глава телеканала «КИНОТВ» Сергей Катышев — продюсер самых разных проектов, кинопродюсер. В эфире была программа «Вера и дело», меня зовут Наталья Лангаммер. Мы с вами прощаемся, всего доброго и до свидания.
Сергей Катышев
— Спасибо вам. Всего самого доброго.
Все выпуски программы Вера и дело
