Послание к Римлянам святого апостола Павла

23.06.2025

Поделиться

«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)

Рим., 94 зач., VII, 1-13.

Комментирует священник Антоний Борисов.

Как часто мы поступаем не по любви, а исходя из желания сделать что-то в пику другому человеку или жизни как таковой! Кому-то что-то доказать, кого-то в чём-то превзойти, за чей-то счёт самоутвердиться. И от всего перечисленного нам становится плохо, тоскливо и очень одиноко. Об этом пишет, в частности, апостол Павел в своём послании к христианам Рима. Отрывок из 7-й главы послания читается сегодня утром во время богослужения. Давайте послушаем.

Глава 7.

¹ Разве вы не знаете, братия (ибо говорю знающим закон), что закон имеет власть над человеком, пока он жив?

² Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества.

³ Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею; если же умрет муж, она свободна от закона, и не будет прелюбодейцею, выйдя за другого мужа.

⁴ Так и вы, братия мои, умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу.

⁵ Ибо, когда мы жили по плоти, тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших, чтобы приносить плод смерти;

⁶ но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве.

⁷ Что же скажем? Неужели от закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай.

⁸ Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание: ибо без закона грех мертв.

⁹ Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил,

¹⁰ а я умер; и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти,

¹¹ потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею.

¹² Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра.

¹³ Итак, неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди.

Прозвучавший текст, безусловно, требует разъяснения. И с богословской, и с исторической точек зрения. Апостол Павел, принадлежа к еврейской среде, проповедовал, тем не менее, не только иудеям, но и язычникам. В задачу апостола входило объяснить и тем, и другим, в чём состоит смысл искупительной жертвы Христовой. В конечном счёте, апостол обращается к образу смерти как явления, абсолютно понятного каждому человеку. В чём же состоит значение смерти? Оно (это значение), с точки зрения Павла, не сводится исключительно к горю утраты. Смерть может проявить себя и как освобождение. Не только от каких-то общественных обязательств.

Христос, умерев и воскреснув, подаёт человеку свободу от власти мира, который во зле лежит. Христианину, верящему в бессмертие души и грядущее воскресение мёртвых, нечего бояться. Чудо Пасхи становится источником удивительной храбрости и неиссякаемой радости. А ещё Христово учение открывает для нас удивительную перспективу бытия, которую закон Моисея дать был не в состоянии. Поэтому Павел и противопоставляет Ветхий завет Евангелию, говоря, что прежняя религия была причиной тех или иных духовных бед.

Неужели Павел полагает, что закон Моисея плох? Нет. Речь об ином. Ветхий завет строится на запретах. В нём фактически не было никакой перспективы духовного возрастания, и возможности настоящего покаяния тоже не существовало. Потому даже праведники древности вынуждены были в печальном смысле смиряться перед совершёнными ошибками, не имея никакого средства избавления от греха. Искупительная жертва Христа не просто освободила людей от власти зла.

Спаситель вознёсся на Небо и не закрыл этот путь для тех, кто с ним в Таинстве Крещения соединился. Теперь важны не столько запреты и ограничения, а жертвенный, возвышенный подвиг служения любви. Любви к Богу через любовь к людям. При таком понимании ветхозаветные заповеди из вершины превращаются в фундамент, опираясь на который, мы призываемся Христом к творчеству духа. А именно — к построению в сердце обители нашей верности, жертвенной преданности Богу. И при таком подходе становится понятно, что христианское представление о святости, праведности значительно превосходит всё то, что мог бы предложить ветхозаветный закон.

И ещё один немаловажный аспект. Когда-то ветхозаветный закон представлял собой точку опоры для противостояния древнего Израиля с языческим миром. Но ко времени Христа это здоровое противостояние праведности греху прошло через обидную метаморфозу, превратившись скорее в самопревозношение и даже презрение — ветхозаветных иудеев к идолопоклонникам. Но, как известно, даже самая великая праведность без любви к Богу и людям превращается в нечто тёмное, Господу неугодное. Вот почему евангельское учение Христа Спасителя было просто необходимо — и эллинам, и иудеям. Ведь прежнее положение дел себя изжило и настало время для завета Нового — не менее чистого и принципиального, чем Ветхий, но имеющего под собой в качестве основания не гнев, но любовь.

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов