Поделиться
Апрельским днем 1922 года из здания Барнау́льской тюрьмы вышли двое мужчин. Один из них, лет 35-ти, статный и красивый, освободился из заключения. Второй – работал в тюрьме и сейчас был отправлен по служебной надобности. Мужчинам было по пути, и они разговорились.
ТЮРЕМЩИК:
- Послушай, Зоси́ма, а ведь ты же раньше времени выходишь?
МУЧЕНИК ЗОСИ́МА:
- Ну да, за примерный труд освободили. Сапоги, сказали, тача́ю хорошо.
ТЮРЕМЩИК:
- Где ж ты так научился, ты же поп?
МУЧЕНИК ЗОСИМА:
- Так то с детства, из крестьянских я. Нас отец всему учил, а когда мне 17 было, мы с отцом да с братьями на заработки пошли – из деревни в город. Они-то потом вернулись. А я остался. Ремеслом зарабатывал, потом при монастыре жил, потом в семина́рию поступил. Женился, служить стал.
ТЮРЕМЩИК:
- Жена у тебя, говорят, образованная…
МУЧЕНИК ЗОСИМА:
- Да, матушка у меня и языки знает, и книг сколько перечитала, и на клиросе поет, и с детьми на приходе занимается, да и дома какая хозяйка! Чтобы я делал без нее… А вот было дело, попал я к самому Ро́гову – слышали же про такого?
ТЮРЕМЩИК:
- Это банда что ли, которая сама пытает, сама судит, сама казнит? Я слыхал, что они полгорода вырезали в 19-ом то году…
МУЧЕНИК ЗОСИМА:
- Они самые. И вот, представьте себе, схватили они и меня. Уж больно они нас, священников, ненавидели. Я уже с жизнью простился. Но ничего, Бог миловал, как видите жив. А все матушка – ее молитвы и ее хлопоты.
ТЮРЕМЩИК:
- Эко тебе повезло…
МУЧЕНИК ЗОСИМА:
- А дочки у нас с матушкой какие! Загляденье! Как соскучился я по ним! Год дома не был. Ровно год назад забрали меня. Думал, нескоро еще, а вот Господь как все устроил – иду! И весна какая вокруг. И дома любимые ждут!
Тем апрельским днем священник Зосима Пепе́нин был счастлив. И пока не знал, сколько еще расставаний и горестей ждет его с супругой матушкой Александрой. Через год он вновь был арестован, и пока томился в тюрьме, у матушки на руках умирал их новорожденный сын. После освобождения были переезды с прихода на приход в Сибири, Ярославской и Владимирской областях и, наконец, в Москву. В 1929 году семья поселилась в столице, а отец Зосима стал настоятелем храма Рождества Пресвятой Богородицы в Крыла́тском – тогда это было еще село за чертой города.
Шесть лет прослужил священник в этой церкви, окормляя жителей пяти деревень. Прихожане любили батюшку за доброту, ласку, внутреннюю радость и почитали как большого молитвенника. Но в 1935 году на отца Зосиму был написан донос: будто бы «священник своими про́поведями агитирует против советской власти». Накануне ареста он предупредил о свою супругу:
МУЧЕНИК ЗОСИМА:
- Знаешь, матушка, сегодня после службы подошел ко мне незнакомый старичок и говорит: «Вы, батюшка, завтра в церковь не приходите, вас арестуют». Вот вроде бы не видел я этого старичка среди наших прихожан никогда, а лицо такое знакомое-знакомое…
МАТУШКА:
- Не сам ли святитель Николай приходил к тебе, Зосимушка?
МУЧЕНИК ЗОСИМА:
- Послушай, а точно. Ведь он! Он, родимый.
МАТУШКА:
- И что же ты делать будешь, батюшка? Не пойдешь?
МУЧЕНИК ЗОСИМА:
- Да как не ходить-то, милая? Завтра же Великая Суббота. Христос на Кресте ради нас распят, в ад сходит, а я что, ареста буду бояться? Нет, нельзя так… Надо свой крест брать, да за Христом идти…
МАТУШКА:
- Прав ты, Зосимушка, да только… страшно-то как…
МУЧЕНИК ЗОСИМА:
- Не первый это арест, да и не последний, думаю. Господь не оставит…
На следующий день, накануне Пасхи, отец Зосима был арестован в храме и вскоре осужден на три года заключения в Карла́ге – Карагандинском исправительно-трудовом лагере. Когда заключенных отправляли «по этапу» матушка издалека разглядела мужа в толпе и вдруг поняла́, что видит его в последний раз.
Арест же на самом деле оказался не последним. В октябре 1937 года батюшка был выпущен из заключения, но в тот же день арестован вновь по обвинению в «агитационной работе против власти». Через полтора месяца он был расстрелян.
Службы 1935-го года, на которых молился отец Зосима в Великие дни воспоминаний Страстей Христовых, стали для храма Рождества Богородицы последними. Следующую службу там провели лишь в 1989 году. Сегодня Крылатское – это район Москвы. Но на живописных холмах все так же стоит церковь. В конце ХХ века она была вновь открыта, отреставри́рована и есть в ней сейчас икона, на которой запечатлен ее святой настоятель, мученик Зосима Крылатский.
«Святость». Священник Артемий Юдахин, Андрей Дударев, Нина Юркова
ПоделитьсяВ этом выпуске программы «Клуб частных мнений» клирик храма святителя Николая Мирликийского в Щукине священник Артемий Юдахин, теолог, автор книг Андрей Дударев, педагог Нина Юркова размышляли о том, что такое святость, у всех ли одинаковый потенциал раскрыть её в себе, а также насколько возможно и стоит к ней стремиться, или же святые — скорее те люди, которых избрал Господь и у них особый подвиг, не каждому доступный.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
Искусство создания шпалер
Поделиться
Фото: Baraa Obied / Pexels
В крупных российских и европейских музеях на стенах в экспозиции посетители могут увидеть большие гладкие ковры, похожие на картины, с изображением евангельских, исторических, пейзажных и других сюжетов. Такие изделия называют шпалерами (или гобеленами). Их создавали из шерстяных и шелковых нитей для украшения и утепления стен в специальной безворсовой технике путём переплетения продольных и поперечных нитей.
Искусство изготовления таких ковров появилось ещё до Рождества Христова и было известно древним грекам, римлянам и египтянам. После распространения христианства в Европе шпалеры стали использовать в храмовых пространствах для украшения стен: на них изображали сюжеты из жизни Христа, Пречистой Девы и святых. Вскоре подобные ковры с религиозными и светскими сюжетами стали проникать во дворцы и зажиточные дома для декорирования интерьеров. Настоящей популярности и расцвета шпалерное искусство достигло в Средневековье. Тогда одним из основных центров создания безворсовых ковров стала Фландрия — регион, находящийся сейчас на территории современных Нидерландов, Франции и Бельгии.
В мастерских над созданием ковров трудилась целая команда специалистов. Художники рисовали эскиз будущей шпалеры, который назывался картоном. Красильщики окрашивали нити в необходимые цвета, а ткачи по картону воссоздавали необходимый рисунок. Каждый мастер ткал ту часть шпалеры, на которой специализировался: одни ткачи трудились над созданием лиц, другие — фигур, третьи занимались пейзажами или бордюрами — так называли узоры, которые по краям обрамляли шпалеру наподобие рамы. Часто ковры ткались по эскизам с картин известных художников.
В начале XVI века во Фландрии по заказу папы Льва X были изготовлены знаменитые шпалеры для украшения Сикстинской капеллы в Ватикане. Картоны с изображением сюжетов из Деяний Апостолов для них создал художник Рафаэль и его ученики.
В XVII веке одним из центров шпалерного искусства стала парижская Королевская мануфактура, расположенная в поместье семьи Гобелен — известных красильщиков и ткачей. Ковры, которые там создавали, быстро прославились своим качеством, и название «гобелен» закрепилось за всеми подобными изделиями.
В 1717 году русский император Пётр I заказал французской мануфактуре серию гобеленов, посвящённых событиям Северной войны, по итогам которой Россия получила выход к Балтийскому морю. В том же году Пётр основал шпалерную мануфактуру в Санкт-Петербурге, где французские ткачи обучили своему искусству русских мастеров. С тех пор в России стали создавать безворсовые ковры с изображением евангельских сюжетов и событий отечественной истории, портретов царственных особ и аристократов. В течение ста сорока лет изделия Петербургской мануфактуры украшали дворцы и отправлялись за границу в качестве дипломатических подарков. Однако в 1850-м году русская мастерская была закрыта из-за упадка спроса на шпалерное искусство.
Сейчас о существовании мануфактуры напоминает Шпалерная улица в Петербурге, где раньше располагались мастерские с ткацкими станками. Увидеть отечественные и иностранные шпалеры из собрания русских императоров можно в петербургском Русском музее, Эрмитаже и Пушкинском музее в Москве.
Все выпуски программы Открываем историю
22 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Когда в жилище вносят новорождённого младенца, все домочадцы, от мала до велика, затихают, начинают двигаться бесшумно и общаться между собой полушёпотом — только бы не потревожить дитя, не разбудить его, если оно уже почивает сладким сном. Подобным образом должен бы вести себя всегда и со всеми каждый из нас, чад Церкви. В каком смысле и почему? В сердцах крещёных людей почивает Богомладенец Христос, предназначивший нас быть сосудами Его благодати. Благоговейное и деликатное обращение с людьми свойственно тем, у кого «Христос за пазухой», по русскому выражению.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
