
Фото: Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
В середине XX века группа столичных этнографов посетила город Муром. Учёные собирали устный материал — общались со старожилами, записывали их рассказы о старине. И услышали предание о муромских калачах. Городская легенда гласила, что тесто для калачей пекари замешивали на родниковой воде. Да не простой, а из села Карачарова — родины святого богатыря Ильи Муромца. Потому, мол, и не было во всей Руси хлеба вкуснее муромских калачей. Так или иначе, доподлинно известно одно: именно город Муром является родиной русского калача.
Первое упоминание о муромском калаче историки относят к середине XVI столетия. В писцовой книге города Мурома — государственных имущественных записях — за 1552 год значилось, что калачи выпекались на восьми городских дворах. Муромский калач называли «тёртым». Тесто для него тщательно разминалось и перетиралось. В результате выпечка становилась необыкновенно воздушной. Отсюда и пошло всем известное выражение «тёртый калач» — так стали называть человека, который многое повидал и пережил, которого, так сказать, «потёрла» жизнь.
А в 1781 году изображение калачей появилось на гербе города Мурома. С этим событием связана любопытная история, которую в Муроме по сей день пересказывают из уст в уста. Поместить калачи на городской герб якобы велела сама императрица Екатерина II — после того, как, проезжая через Муром, она отведала местную выпечку. О достоверности этой городской легенды историки спорят. Но факт остаётся фактом — калачи по сей день красуются на муромском гербе. «На голубом поле три крупитчатых калача, которыми ceй город отменно славится» — такое описание можно найти в Полном собрании законов Российской империи. Кстати, муромские калачи поставлялись к императорскому столу.
Калачи стали очень популярны, и довольно быстро их научились выпекать и в других городах — например, в Москве. В Белокаменной так называемое «калашное» производство появилось уже к концу XV — началу XVI века. Об этом, к примеру, свидетельствует эпизод из жития Василия Блаженного, знаменитого московского юродивого. Однажды на базаре Василий подбежал к прилавку одного из пекарей, и опрокинул на землю все калачи. Люди, которые знали о даре прозорливости святого, сразу поняли: что-то с этими калачами не так. И пекарь был вынужден признаться: он решил сэкономить на муке, и подмешал в тесто мел и известь... Между прочим, это было серьёзным преступлением. Закон обязывал калашников строго соблюдать рецептуру. Она регулировалась царским указом «О хлебном и калачном весе». Форма выпечки тоже была особой. Калач имел «ручку» и был похож на большой замок или гирю. Кстати, Василию Блаженному наверняка не раз доводилось получать в качестве милостыни «ручки» от калачей. Их было принято отдавать нищим после того, как съедалась основная часть. Некоторые языковеды полагают, что, вероятно, именно отсюда появилось известное выражение «дойти до ручки» — то есть, обеднеть. Само слово «калач», по мнению учёных, скорее всего происходит от славянского слова «коло» — то есть, круг, или колесо.
В наше время «калашной столицей» считается Коломна. В городе есть музей калача, где можно познакомиться с историей этой знаменитой русской выпечки. И, конечно, попробовать её на вкус. И всё же местом, где родился русский калач, остаётся Муром. Хранителями древнего уникального рецепта стали монастыри. И сегодня в трапезных муромских обителей можно отведать тот самый тёртый калач, который восхитил когда-то Екатерину Вторую.
Все выпуски программы Открываем историю
«У стен Лавры: Сергиево-Посадский дом семьи Флоренских и его история». Мария Трубачева, Павел Скворцов
У нас в гостях были внучка священника Павла Флоренского, научный сотрудник реставрационного центра имени академика И.Э. Грабаря Мария Трубачёва и общественный деятель, иконописец Павел Скворцов.
Разговор шёл о доме отца Павла Флоренского в Сергиевом Посаде. Там в разные годы бывали Михаил Нестеров, Сергей Булгаков, Владимир Фаворский, Мария Юдина, Сергей Фудель.
Гости эфира рассказали, как семья хранит память об отце Павле, как удалось сберечь его письма из заключения и как в 1990 году благодаря мемориальной доске дом спасли от сноса. Прозвучали фрагменты «Завещания» отца Павла детям: о том, что всё нужно делать «отчётливо», и о том, чтобы дом «долго-долго» оставался в роду. Говорили и о будущем дома: жилого семейного пространства, которое остаётся местом памяти.
Этой программой мы завершаем цикл из пяти бесед, посвящённых отцу Павлу Флоренскому.
Первая беседа с деканом философского факультета МГУ Алексеем Козыревым была посвящена портрету отца Павла Флоренского в интерьере эпохи (эфир 21.09.2026).
Вторая беседа с заведующим кафедрой философии естественных факультетов философского факультета МГУ Владиславом Шапошниковым была посвящена роли естественных наук в религиозном обращении отца Павла Флоренского и его богословии (эфир 22.09.2026).
Третья беседа с доцентом кафедры истории и теории мировой культуры философского факультета МГУ Оксаной Седых была посвящена философии культуры отца Павла (эфир 23.09.2026).
Четвертая беседа с доктором философских наук, заведующим кафедрой философии и религиоведения ПСТГУ Константином Антоновым была посвящена философии религии в творчестве отца Павла (эфир 24.09.2026).
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Журнал от 25.09.2026». Ольга Богданова, Оксана Кавальская
Каждую пятницу ведущие, друзья и сотрудники радиостанции обсуждают темы, которые показались особенно интересными, важными или волнующими на прошедшей неделе.
В этот раз ведущие Наталия Лангаммер и Алла Митрофанова, а также редактор рубрики «Вопросы священнику» в журнале «Фома» Ольга Богданова и продюсер гостевых программ Радио ВЕРА Оксана Кавальская вынесли на обсуждение темы:
— Эфиры от Журнала «Фома» о посланиях апостола Павла;
— Выход фильма «Романовы: преданность и предательство»;
— Забег в поддержку сбора фонда «Белый ирис» на восстановление храма в селе Курба;
— Одиссея — античность и современность.
Ведущая: Наталия Лангаммер, Алла Митрофанова
Все выпуски программы Журнал
25 сентября. «Ветка яблони»
Садоводы обыкновенно подпирают колышками яблоневые ветви, отягощённые по осени спелыми плодами; в противном случае, нижняя ветка вовсе прильнёт к земле, а верхняя — просто обломится под тяжестью сочных яблок. Смотришь на труженицу яблоньку, усыпанную краснобокими яблоками, и вспоминаешь Евангельское слово о том, что ученики Иисусовы призваны принести «плод многий», будучи ветвями, укоренёнными на Лозе — Христе. Чем больше яблок, тем ниже к земле опускается ветвь, — такова и душа, обогащённая плодами Духа Святого... Созерцая богатство благодати, она приходит в совершенное смирение пред Богом.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды











