Так шутя называли Анну Ганзен коллеги, ведь именно она в конце XIX века перевела сказки Ханса Кристиана Андерсена на русский язык с оригинала. Её работы были самобытными, образными и в то же время передавали самую суть и дух первоисточника. После революции тексты Анны Васильевны подверглись сильной цензуре: из сказок вырезали всё, что касалось Бога, — а герои Андерсена верили в Него. Но даже «советские» версии дарили людям свет и согревали душу, так глубоко удалось Анне Ганзен высветить в своих переводах христианский смысл произведений знаменитого сказочника.
Аня рано научилась читать. В гимназии её любимыми предметами были литература, русский и иностранные языки. С детских лет Анна сочиняла стихи и небольшие рассказы. Рано лишившись отца, девушка бралась за любую работу, чтобы помочь матери. Когда ей исполнилось 18, она получила место воспитательницы маленькой дочери обрусевшего датчанина Петра Ганзена, который увлекался театром и русской литературой. Через год Анна стала его женой, под руководством супруга выучила скандинавские языки и занялась переводами.
Как Корней Чуковский помог Анне Ганзен, когда та переживала непростые времена после 1917 года?

Анна Васильевна Ганзен подарила российским читателям сказки Ханса Кристиана Андерсена. Именно она в конце 19-го века перевела их на русский язык. Коллеги переводчицы даже шутили: мол, Анна Ганзен «научила Андерсена говорить по-русски». Впрочем, благодаря Анне Васильевне и другие скандинавские авторы стали известны отечественной читающей публике: Генрик Ибсен, Кнут Га́мсун, Юхан Стриндберг. Но именно в произведениях Андерсена она однажды почувствовала что-то, глубоко созвучное её собственной душе. Быть может, тот самый «мир о́бразов и грёз волшебно-поэтичных», о котором будущая переводчица написала в одном из своих первых юношеских стихотворений...
Анна родилась в городе Касимове Рязанской губернии в 1869 году. Когда девочке исполнилось три года, семья перебралась в Петербург. Тогда же Аня начала читать. В гимназии, которую она окончила с серебряной медалью, её любимыми предметами были литература, русский и иностранные языки. С детских лет она сочиняла стихи и небольшие рассказы. В них девочка мечтала о прекрасном, гармоничном мире, где нет боли и зла. Реальность же оказалась для Анны куда более суровой. Когда Ане исполнилось 13, с отцом случился удар. Его парализовало. Обеспечивать семью он больше не мог. И девочка бралась за любую работу, чтобы помочь матери. Вязала носки на продажу, подрабатывала прачкой. Когда Анне исполнилось 18, она прочла в газете объявление: некий господин ищет воспитательницу для своей маленькой дочери. Анна откликнулась - и получила место! Хозяином оказался молодой вдовец, обрусевший датчанин Пётр Ганзен. Он был натурой творческой – увлекался театром и русской литературой. У них с Анной оказалось очень много общего. Через год молодые люди поженились.
Под руководством супруга Анна выучила скандинавские языки. Однажды Пётр вручил ей томик на датском. Это были сказки Андерсена. Женщина читала – и не могла оторваться. Ей захотелось, чтобы эти чудесные истории смогли прочесть и другие. Тогда Анне Ганзен и пришла в голову мысль перевести их для своих соотечественников. Нельзя сказать, что на тот момент в России совсем не было переводов Андерсена. Несколько сказок ещё в первой половине 19 века перевёл академик, барон фон Клодт. Однако это были «переводы с перевода» - с английского и немецкого языков. К тому же широкой публике они были практически неизвестны. Анна Ганзен первая перевела сказки Андерсена с оригинала. Её работы получились самобытными, образными, и в то же время передавали самую суть и дух первоисточника. «Сказки Андерсена тем замечательны, что дают пищу уму, сердцу и воображению читателей всех возрастов. Дети увлекутся самой фабулой, взрослые же поймут и оценят глубину содержания…» - писала Анна Ганзен. Она сумела в своих переводах сохранить эту глубину. Правда, после революции её тексты подверглись сильной цензуре. Из сказок вырезали всё, что касалось Бога. А герои Андерсена верили в Него! Герда из «Снежной королевы» призывала на помощь ангелов и читала молитву «Отче наш». И даже Гадкий утенок славил Христа. Но удивительное дело - эти «советские» версии всё равно дарили людям свет и согревали душу. Настолько глубоко удалось Анне Ганзен высветить в своих переводах христианский смысл сказок Андерсена.
Для самой Анны Васильевны после 1917 года тоже настали непростые времена. Уехал из России супруг. Её саму в 1919-м арестовали по нелепому подозрению в хранении оружия. К счастью, Корней Чуковский добился её освобождения. Он устроил Анну Ганзен в издательство «Всемирная литература», где она до конца жизни трудилась экспертом по скандинавским авторам. «Бескорыстный, отрёкшийся от всякого себялюбия, благодушный, феноменально работящий, скромный человек», - так говорил о ней Чуковский.
«На свете все ведет ко благу, \ Ни на кого в душе нет зла», - писала Анна Васильевна Ганзен в одном из своих последних стихотворений. Она скончалась от голода в блокадном Ленинграде. Переводчица ушла из жизни в 1942-м году, 2-го апреля – в день рождения Андерсена…
Все выпуски программы Жизнь как служение
Псалом 108. Богослужебные чтения
Сегодня в храмах за богослужением читается 108-й псалом — который если вникнуть в его содержание, не может не смутить: да какой же это ужас! Как вообще можно вслух произносить такие страшные, проклинающие других слова? Давайте послушаем псалом — и потом вернёмся к этим вопросам.
Псалом 108.
1 Боже хвалы моей! не премолчи,
2 ибо отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные; говорят со мною языком лживым;
3 отвсюду окружают меня словами ненависти, вооружаются против меня без причины;
4 за любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь;
5 воздают мне за добро злом, за любовь мою — ненавистью.
6 Поставь над ним нечестивого, и диавол да станет одесную его.
7 Когда будет судиться, да выйдет виновным, и молитва его да будет в грех;
8 да будут дни его кратки, и достоинство его да возьмёт другой;
9 дети его да будут сиротами, и жена его — вдовою;
10 да скитаются дети его и нищенствуют, и просят хлеба из развалин своих;
11 да захватит заимодавец всё, что есть у него, и чужие да расхитят труд его;
12 да не будет сострадающего ему, да не будет милующего сирот его;
13 да будет потомство его на погибель, и да изгладится имя их в следующем роде;
14 да будет воспомянуто пред Господом беззаконие отцов его, и грех матери его да не изгладится;
15 да будут они всегда в очах Господа, и да истребит Он память их на земле,
16 за то, что он не думал оказывать милость, но преследовал человека бедного и нищего и сокрушённого сердцем, чтобы умертвить его;
17 возлюбил проклятие, — оно и придёт на него; не восхотел благословения, — оно и удалится от него;
18 да облечётся проклятием, как ризою, и да войдёт оно, как вода, во внутренность его и, как елей, в кости его;
19 да будет оно ему, как одежда, в которую он одевается, и как пояс, которым всегда опоясывается.
20 Таково воздаяние от Господа врагам моим и говорящим злое на душу мою!
21 Со мною же, Господи, Господи, твори ради имени Твоего, ибо блага милость Твоя; спаси меня,
22 ибо я беден и нищ, и сердце моё уязвлено во мне.
23 Я исчезаю, как уклоняющаяся тень; гонят меня, как саранчу.
24 Колени мои изнемогли от поста, и тело моё лишилось тука.
25 Я стал для них посмешищем: увидев меня, кивают головами своими.
26 Помоги мне, Господи, Боже мой, спаси меня по милости Твоей,
27 да познают, что это — Твоя рука, и что Ты, Господи, соделал это.
28 Они проклинают, а Ты благослови; они восстают, но да будут постыжены; раб же Твой да возрадуется.
29 Да облекутся противники мои бесчестьем и, как одеждою, покроются стыдом своим.
30 И я громко буду устами моими славить Господа и среди множества прославлять Его,
31 ибо Он стоит одесную бедного, чтобы спасти его от судящих душу его.
Если не вдуматься тщательно в структуру псалма, то перед нами — жуткая история: Давид в прямом смысле нещадно проклинает своих врагов, причём не стесняясь в выражениях! Что — лицемерие? Неужели?
Но — не будем торопиться. Обратим внимание на то, что прямо перед потоком проклятий звучат следующие слова: «за любовь мою они враждуют на меня, а я молюсь». Значит — и такой подход разделяют комментаторы — перед нами не проклятия Давида, адресованные врагам, а проклятия врагов, обращённые в сторону самого Давида! Тогда вопрос: а зачем Давид их повторяет? Чтобы всего лишь ярче подчеркнуть их злобу и неприязнь? То, что в их душах было вытравлено всё человеческое, всякая милость и снисхождение?
У святителя Афанасия Великого есть очень интересное объяснение. Он пишет: «Псалмопевец не желает, чтобы совершилось это, а только предсказывает». Другими словами, Давид Духом Божиим прозревает из будущего, что ровно всё то дурное, что было извержено из уст его врагов в надежде, что сбудется в судьбе Давида, — действительно исполнилось — да только не с ним, а с самими проклинавшими! И тот, кто исторически был близко к его времени, — мог всё это наблюдать собственными глазами! Вот для чего Давид и оставляет все эти страшные слова в псалме — это самое сильное подтверждение того, что слово имеет огромную силу — да только направление его может обратиться в любую сторону!
Сегодняшний псалом побуждает нас остановиться, когда нас подмывает сказать что-то дурное в адрес недоброжелателя: а не получится ли так, что именно это мы сейчас действительно «выпросим» — да только для самих себя?..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла

Апостол Павел
2 Кор., 175 зач., IV, 1-6

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
«Жизнь — сложная штука, а духовная жизнь сложнее в разы», — нередко вздыхаем мы. И представляем себе духовную жизнь как сверхсложную систему. Чтобы познакомиться с ней поближе, надо изучить массу книг. Мы погружаемся во всю эту информацию, но в итоге чувствуем, что теряем простоту веры. Почему так получается? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 4-й главы 2-го послания апостола Павла к Коринфянам, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 4.
1 Посему, имея по милости Божией такое служение, мы не унываем;
2 но, отвергнув скрытные постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, представляем себя совести всякого человека пред Богом.
3 Если же и закрыто благовествование наше, то закрыто для погибающих,
4 для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого.
5 Ибо мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа; а мы — рабы ваши для Иисуса,
6 потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа.
В античной культуре умение складно говорить ценилось особенно высоко. Особой популярностью среди учителей риторики пользовались софисты. Они прославились тем, что обучали своих клиентов искусству доказывать всё, что угодно. В качестве примера можно вспомнить такой софизм: «Вор не желает приобрести ничего дурного. А приобретение хорошего — дело хорошее. Следовательно, вор желает только хорошего». А вот ещё один: «Что ты не терял, то ты имеешь. Ты не терял рога. Значит, ты имеешь рога». Софистов не интересовала истина. Их интересовала практическая выгода. Поэтому они показывали ученикам техники, как сделать свой ум хитрым, изворотливым, способным находить лазейки, усложнять простые вещи, чтобы в итоге, если понадобиться, выдать ложь за правду.
В только что прозвучавшем послании апостол Павел говорит о том, что его слово о Христе стоит на совершенно ином фундаменте. Он проповедует истину Евангелия не как софисты. Но делает это, «отвергнув скрытные постыдные дела», «не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия». И самое важное, он даёт чёткий критерий, как это можно проверить. Человеку нужно всего лишь обратиться к своему внутреннему знанию, которое есть абсолютно у каждого. Апостол Павел указывает на это знание греческим словом συνείδησις. На русский язык оно переведено как «совесть».
Это очень важный момент. Следуя логике апостола Павла в прозвучавшем отрывке, мы можем воспринимать информацию о Боге двумя способами. Можно полагаться на своё мышление, которое апостол Павел называет умом. Оно может быть у нас очень натренированным, как у софистов. Но в деле богопознания это не всегда помогает. Потому что даже самое быстрое мышление, как говорит апостол Павел, может быть ослеплено «богом века сего», то есть поиском личной выгоды. Я могу приспособить для достижения своих корыстных целей даже глубокие богословские истины и жонглировать ими, как софист. Кстати, именно так делал сатана, когда искушал Христа в пустыне. Он ловко вплетал в свои слова цитаты из Священного Писания. Вот именно это глубинное стремление всё объяснить так, как мне выгодно, всё вписать в удобную для меня схему и мешает мне увидеть простой свет Истины.
Поэтому всегда эффективнее второй способ. Чтобы услышать Бога, необходимо учиться слушать свою совесть. Для этого следует иногда просто отключать поток мыслей и устремлять свой взор в сердце. Именно там и открывается Истина. И мы сразу её видим. Она всегда очевидна и проста. Будучи бескорыстными детьми, мы всегда имели её перед глазами. Но став взрослыми, мы не хотим с ней соглашаться. Нам страшно это делать. Ведь наш коварный ум рисует ужасные картинки, к чему это может привести. Он рассказывает нам, что мы обязательно что-то потеряем или что-то не получим. Поэтому мы и сопротивляемся Истине. Предпочитаем жить в том иллюзорном мире, который соткан из наших странных представлений, мыслей, идей и предрассудков. И страдаем зачастую именно от этого. Апостол Павел сегодня призывает нас набраться смелости, вглядеться в своё сердце и признать, что евангельские истины прописаны в нём от рождения. Всё, что от нас требуется, понудить себя вопреки страху жить согласно этим истинам. И тогда многое станет понятным. Ведь мы, по обещанию апостола Павла, ощутим, как Бог «озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов












