Поделиться
Имя Андрея Яковлевича Фабра хорошо известно жителям Крыма. Сегодня мало кто помнит, какие должности он занимал, находясь на государственной службе. Но симферопольцы прекрасно знают, что Андрей Яковлевич был благотворителем, завещавшим все свои деньги богоугодному заведению, получившему название Сиротского дома тайного советника Фабра.
Андрей Яковлевич родился в Таврической губернии и рос среди чудесной крымской природы. В 15 лет юноша начал работать простым служащим Таврической казённой экспедиции, управлявшей губернским и уездным казначействами. Уже через четыре года он стал главным смотрителем лесов губернии. Экстерном окончил университет. После чего карьера Фабра делала головокружительные витки. Должность екатеринославского губернатора, полученная им в 1847 году, стала её пиком.
Фабр никогда не был чиновником, которого волнует лишь служба. Андрей Яковлевич любил античную историю, написал множество научных трудов о Крыме и даже перевёл с греческого языка описание Чёрного моря древнего учёного Арриана. Свои книги Фабр издавал за собственный счёт и отправлял их в учебные заведения по всей России.
Приехав в Екатеринослав — сегодня это украинский город Днепропетровск — в качестве губернатора и не увидев того, что принято называть городом, а всего лишь несколько кварталов домишек, Фабр со временем сумел превратить его в культурный и экономический центр губернии. Подчинённые уважали Андрея Яковлевича за скромность, за то, что он ничего не требовал для себя лично и даже, когда в его доме протекла крыша, да так, что Фабр ходил по комнатам с зонтом, он не считал возможным просить для себя другое жильё. А горожане были благодарны Андрею Яковлевичу за то, что при нём стали хорошо работать больницы, рынки, школы. Появился даже первый музей. Причём, по личной инициативе Фабра и без всякой финансовой помощи со стороны государства.
В 1857-ом году губернатор вышел в отставку и уехал в Симферополь, где вскоре умер. Андрея Яковлевича не стало, а дела его продолжались. Всё своё состояние Фабр оставил детям-сиротам. Четверть миллиона рублей, дома в Симферополе и Алуште, земли в Евпатории, Ялте, Феодосии по завещанию передавались, как было написано: «на вечные времена и неотъемлемо в пользу малолетних малообеспеченных мальчиков-сирот».
30-ого ноября 1864-ого года в Крыму открылся первый приют подобного рода. В нём проживало до сорока воспитанников. С восьми лет их обучали Закону Божьему, церковной грамоте, русскому языку, арифметике, черчению и даже игре на скрипке. Наградой за отличную учёбу была стипендия, которая позволяла учиться в гимназии, а потом и в университете. Тех, кто не особенно тяготел к наукам, с 10-ти лет обучали в мастерских сапожному, столярному и слесарному ремёслам.
Профессиональной подготовке подростков руководители приюта уделяли особое внимание и даже открыли для них ремесленную школу. Каждое лето ребят вывозили на отдых в симферопольское имение Фабра, где садовники обучали их уходу за цветами и фруктовыми деревьями. Уже став взрослыми воспитанники приюта вспоминали свой дом с большой теплотой.
Сиротский дом, ставший одним из лучших во всей Таврической губернии просуществовал больше шестидесяти лет. Он пережил Первую мировую войну, революцию, Гражданскую войну. В 20-ые годы прошлого века его ликвидировали, однако о богоугодном заведении по-прежнему напоминает название переулка, в котором оно находилось, — Фабровский.
Все выпуски программы Имена милосердия
Искусство создания шпалер
Поделиться
Фото: Baraa Obied / Pexels
В крупных российских и европейских музеях на стенах в экспозиции посетители могут увидеть большие гладкие ковры, похожие на картины, с изображением евангельских, исторических, пейзажных и других сюжетов. Такие изделия называют шпалерами (или гобеленами). Их создавали из шерстяных и шелковых нитей для украшения и утепления стен в специальной безворсовой технике путём переплетения продольных и поперечных нитей.
Искусство изготовления таких ковров появилось ещё до Рождества Христова и было известно древним грекам, римлянам и египтянам. После распространения христианства в Европе шпалеры стали использовать в храмовых пространствах для украшения стен: на них изображали сюжеты из жизни Христа, Пречистой Девы и святых. Вскоре подобные ковры с религиозными и светскими сюжетами стали проникать во дворцы и зажиточные дома для декорирования интерьеров. Настоящей популярности и расцвета шпалерное искусство достигло в Средневековье. Тогда одним из основных центров создания безворсовых ковров стала Фландрия — регион, находящийся сейчас на территории современных Нидерландов, Франции и Бельгии.
В мастерских над созданием ковров трудилась целая команда специалистов. Художники рисовали эскиз будущей шпалеры, который назывался картоном. Красильщики окрашивали нити в необходимые цвета, а ткачи по картону воссоздавали необходимый рисунок. Каждый мастер ткал ту часть шпалеры, на которой специализировался: одни ткачи трудились над созданием лиц, другие — фигур, третьи занимались пейзажами или бордюрами — так называли узоры, которые по краям обрамляли шпалеру наподобие рамы. Часто ковры ткались по эскизам с картин известных художников.
В начале XVI века во Фландрии по заказу папы Льва X были изготовлены знаменитые шпалеры для украшения Сикстинской капеллы в Ватикане. Картоны с изображением сюжетов из Деяний Апостолов для них создал художник Рафаэль и его ученики.
В XVII веке одним из центров шпалерного искусства стала парижская Королевская мануфактура, расположенная в поместье семьи Гобелен — известных красильщиков и ткачей. Ковры, которые там создавали, быстро прославились своим качеством, и название «гобелен» закрепилось за всеми подобными изделиями.
В 1717 году русский император Пётр I заказал французской мануфактуре серию гобеленов, посвящённых событиям Северной войны, по итогам которой Россия получила выход к Балтийскому морю. В том же году Пётр основал шпалерную мануфактуру в Санкт-Петербурге, где французские ткачи обучили своему искусству русских мастеров. С тех пор в России стали создавать безворсовые ковры с изображением евангельских сюжетов и событий отечественной истории, портретов царственных особ и аристократов. В течение ста сорока лет изделия Петербургской мануфактуры украшали дворцы и отправлялись за границу в качестве дипломатических подарков. Однако в 1850-м году русская мастерская была закрыта из-за упадка спроса на шпалерное искусство.
Сейчас о существовании мануфактуры напоминает Шпалерная улица в Петербурге, где раньше располагались мастерские с ткацкими станками. Увидеть отечественные и иностранные шпалеры из собрания русских императоров можно в петербургском Русском музее, Эрмитаже и Пушкинском музее в Москве.
Все выпуски программы Открываем историю
22 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Когда в жилище вносят новорождённого младенца, все домочадцы, от мала до велика, затихают, начинают двигаться бесшумно и общаться между собой полушёпотом — только бы не потревожить дитя, не разбудить его, если оно уже почивает сладким сном. Подобным образом должен бы вести себя всегда и со всеми каждый из нас, чад Церкви. В каком смысле и почему? В сердцах крещёных людей почивает Богомладенец Христос, предназначивший нас быть сосудами Его благодати. Благоговейное и деликатное обращение с людьми свойственно тем, у кого «Христос за пазухой», по русскому выражению.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
22 марта. О пребывании в молитве как приобретении
Поделиться
О чистосердечной молитве как приобретении — исполняющий обязанности настоятеля московского храма во имя равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
Само пребывание в молитве уже есть приобретение. Почему не стоит ждать результатов от разговора с Богом? В жизни каждого верующего однажды наступает момент усталости. Мы приходим к Богу с просьбами, читаем правила, выстаиваем службы, но внутри возникает горький вопрос: а есть ли результат? Грехи те же, чудес нет, настроение не поднимается. Зачем тогда всё это?
Мы с вами привыкли жить логикой мира. Если я вложил труд, должен получить зарплату. И ту же логику мы переносим на молитву, ожидая от Бога оплаты эмоциями или сверхспособностями. И здесь нас поджидает главное заблуждение. Святые отцы предупреждали: человек, не очистивший сердце от гордости, не выдержит дара чудотворения. Он тут же присвоит его себе и падёт.
Именно поэтому преподобный Иоанн Лествичник оставил нам удивительное наставление. Он говорит: «Долго пребывая в молитве и не видя плода, не говори "я ничего не приобрёл”, ибо само пребывание в молитве уже есть приобретение». Состояние, когда нам сухо и скучно, а мы всё равно стоим перед Богом, это и есть высшая школа веры.
Святые стремились не к способностям, а к одному — жить с Господом. Когда мы приходим к любящему отцу, нам не нужен подарок каждую минуту. Нам нужно побыть с ним рядом.
Существует и смертельная опасность — ждать от молитвы только сладости. В православии это называется прелестью, самообманом. Бог приходит к нам не как анестезиолог, чтобы дать приятные эмоции, а как хирург. Ему важно исцелить нашу душу, часто через боль и скуку молитвы. Потому что именно в этой тишине рождается настоящая любовь, которая говорит: «Я здесь, потому что люблю Тебя, а не потому что жду награды».
Все выпуски программы Актуальная тема:
