Поделиться
Дмитрий Павлович Григорович — известный конструктор, создатель первого в России авиационного завода — с детства умел работать с инструментами, читал книги по науке и технике и всё схватывал на лету.
После окончания Киевского реального училища Дмитрий поступил в Киевский политехнический институт на инженерный факультет. Именно там молодого человека раз и навсегда пленила авиация. Тогда появились дирижабли, воздушные шары, первые модели аэропланов. Но Дмитрий решил построить самолёт собственной конструкции. В 1911 году Григорович переехал в Петербург. В 1913 году он создал гидроплан. Модель, названная «М-5», поступила в серийное производство — было выпущено около трёхсот гидропланов. За вклад в отечественную авиацию инженера наградили орденом Святого Владимира IV степени с девизом «Польза. Честь. Слава».
Что говорил о таланте Дмитрия Павловича Григоровича его коллега, генерал-полковник авиации Александр Пономарев?
С самого утра в киевской квартире, где проживала семья чиновника Павла Дмитриевича Григоровича, раздавался громкий стук молотка и шорох рубанка. Так продолжалось уже несколько дней: за плотно закрытой дверью чулана пятнадцатилетний сын хозяина, Дима Григорович, мастерил подарок на день рождения матери. Наконец, в назначенный день, юноша привёл матушку в чулан и включил свет... Женщина ахнула — перед нею стоял новенький кухонный буфет! Она давно хотела такой: резной, с дверцами. Буфет перенесли на видное место. За праздничным столом только и разговоров было о чудесном подарке и том, какой мастер и умелец растёт в семье. «Он с юных лет был в ладах с инструментами, столярничал, читал книги по науке и технике и всё схватывал на лету», — вспоминала о Григоровиче его родная сестра Мария Павловна Вышеславцева.
Неудивительно, что после окончания Киевского реального училища трудностей с выбором жизненного пути у Дмитрия не возникло. Он поступил в Киевский политехнический институт на инженерный факультет. Именно там молодого человека раз и навсегда пленила авиация. В 1908 году в «политехе» открылась воздухоплавательная секция. Тема покорения воздушного пространства была в те годы на пике популярности. Появились дирижабли, воздушные шары, первые модели аэропланов. На занятиях секции изучали историю воздухоплавания, делились мнениями, но этого Григоровичу было мало. Дмитрий решил построить самолёт собственной конструкции. К тому времени он успел жениться. Супруга, разделяла его интересы и во всём помогала. «Наша маленькая комнатка была до потолка завалена всевозможными деталями», — вспоминала Надежда Семёновна. Но построить самолёт Григоровичу тогда, увы, не удалось. Причина была до банального простой: не хватало денег. В жертву изобретению приносился практически весь семейный бюджет, а сам молодой конструктор и его супруга жили буквально впроголодь. Решив, что дальше так нельзя, Дмитрий Павлович остановил свой проект.
А в 1911 году Григорович переехал в Петербург. Там кипела авиационная жизнь. И даже выходил специальный журнал — «Вестник воздухоплавания». «Если не могу строить самолёты, буду хотя бы о них писать», — решил Дмитрий. Он стал постоянным автором, а затем и редактором издания. По журнальным статьям и обзорам Григоровича было хорошо видно, насколько глубоко он знает авиационно-инженерное дело. Дмитрия Павловича заметил Сергей Щетинин — известный конструктор, создатель первого в России авиационного завода. И пригласил на работу — техническим директором.
В 1913 году на завод в ремонт попала так называемая «летающая лодка» — аэроплан французского производства, у которого вместо шасси были поплавковые платформы. Благодаря им машина могла садиться на воду и взлетать с неё. Григорович внимательно изучил заморскую диковинку. И неожиданно нашёл в ней массу недочётов! Тогда в голове инженера родилась идея. И спустя два года, с заводского конвейера сошёл гидроплан — модель аэроплана, от начала и до конца разработанная Григоровичем. Фюзеляж водного самолёта повторял очертания морских судов и обладал хорошей мореходностью вкупе с отличными лётными данными. Учитывая, что уже больше года шла Первая мировая война, назначение гидроплана было, прежде всего, военным. В начале апреля он совершил свой первый боевой вылет. По его результатам модель, названная «М-5», поступила в серийное производство — было выпущено около трёхсот гидропланов. «Машина считалась тогда чудом техники», — вспоминал знаменитый авиаконструктор Александр Яковлев. В 1916-м на Чёрном море действовала целая авиационная дивизия, состоявшая из «М-5» Дмитрия Григоровича. С годами он всё более и более совершенствовал своё изобретение. Так родился самый большой в мире гидросамолёт-истребитель «Морской крейсер». За вклад в отечественную авиацию инженера наградили орденом Святого Владимира IV степени с девизом: «Польза. Честь. Слава».
До Великой Отечественной войны Дмитрий Павлович Григорович не дожил. Иначе увидел бы, как разработанные им на основе всё той же «М-5» палубные самолёты героически отражают вражеские авиаудары. Можно без преувеличения сказать, что вся современная отечественная морская авиация вышла из гидроплана Григоровича. Ведь, как заметил однажды коллега инженера, генерал-полковник авиации, Александр Пономарёв, Дмитрий Павлович обладал редким инженерным чутьём, опережающим время.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Послание к Ефесянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Мозаика
Еф., 225 зач., IV, 14-19
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Младенцев довольно просто отвлечь, не составляет труда переключать их внимание с одного предмета на другой. Их настроение следует за их вниманием, а потому они чрезвычайно быстро от улыбки переходят к слезам, от слёз к восторгу, от страха к уверенности, а их бодрствование в любую секунду может превратиться в сон. Удивительно, но некоторые взрослые напоминают младенцев: они точно не имеют в себе твёрдости убеждений и с лёгкостью переключаются с одного учения на другое. О таких людях апостол Павел написал в 4-й главе своего Послания к Эфесянам. Давайте послушаем звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из этой главы.
Глава 4.
14 дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения,
15 но истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос,
16 из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви.
17 Посему я говорю и заклинаю Господом, чтобы вы более не поступали, как поступают прочие народы, по суетности ума своего,
18 будучи помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их.
19 Они, дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью.
С точки зрения апостола Павла и с точки зрения Церкви, Христос — это тот предел человеческих исканий, достигнув которого, нет никакого смысла искать что-либо ещё. Конечно, говоря так, ни апостол, ни Церковь не предлагают верить им на слово, они обращают нас к примеру людей, живших и живущих верой во Христа. В первую очередь они призывают нас обратить внимание на их нравственный облик.
Но иногда мы можем встретить и противоположный аргумент, именно его мы находим и в только что прозвучавшем отрывке апостольского послания. Павел указывает на тех, кто, будучи отчуждён от Бога, доходит до крайней степени распутства: «Они, дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью» (Эф. 4:19). Апостол не уточняет, какую именно нравственную нечистоту он имеет в виду, судя по всему, его непосредственным адресатам мысль апостола была понятна без указания на конкретные примеры. Мы же, если нам очень хочется узнать о нравах языческого дохристианского мира, можем обратиться к внебиблейским историческим свидетельствам. Правда, стоит понимать, что нам может сделаться дурно от таких свидетельств, от всех этих древних кровосмешений и человеческих жертв.
Впрочем, в контексте апостольского послания значение имеют не конкретные проявления распутства, а то, что неверный Христу человек, человек, который был научен истинам христианства, но по какой-то причине продолжил свои поиски, ничем не отличается от язычника, а потому рано или поздно придёт к тому же самому — к нравственному бесчувствию. Да, такое бесчувствие необязательно будет иметь формы выдающихся пороков, оно может выглядеть и как принимаемые обществом «благородные страсти», как, к примеру, страсть к обладанию или же стремление к установлению человеческой справедливости.
Нам стоит понимать, что апостол писал не о формальной принадлежности к Церкви. Он говорил о сути: если мы познали Христа, то мы не только делаем то внешнее, что требует от нас Церковь, мы, в первую очередь, живём евангельскими повелениями Спасителя. Мы не думаем о том, как наши действия согласуются с общепринятыми, мы стремимся к тому, чтобы наши поступки соответствовали Евангелию Христову. Мы не ищем способ смягчить слова Христовы, мы ищем пути их исполнить.
Во всём этом да поможет нам Своею благодатью Всемилостивый Господь!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 92. Богослужебные чтения
Поделиться
Мы живём в мире, который постоянно шумит и никогда не замолкает. Новости, кризисы, конфликты, личные проблемы и тревоги — всё это накатывает волна за волной, как река, вышедшая из берегов. И в какой-то момент мы чувствуем, что захлёбываемся от этого шума. Бывает, что нам даже физически не хватает воздуха. За что хвататься, чтобы не уйти на дно? Ответ на этот вопрос находим в 92-м псалме, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 92.
1 Господь царствует; Он облечён величием, облечён Господь могуществом и препоясан: потому вселенная тверда, не подвигнется.
2 Престол Твой утверждён искони: Ты — от века.
3 Возвышают реки, Господи, возвышают реки голос свой, возвышают реки волны свои.
4 Но паче шума вод многих, сильных волн морских, силён в вышних Господь.
5 Откровения Твои несомненно верны. Дому Твоему, Господи, принадлежит святость на долгие дни.
Центральный образ только что прозвучавшего псалма — это престол Божий. Псалмопевец говорит о том, что он «утверждён искони». То есть намного раньше, чем появились горы, моря и народы. В мире псалма престол Творца утверждён посреди Вселенной, а вокруг него бушуют воды этого мира. «Возвышают реки, Господи, возвышают реки голос свой, возвышают реки волны свои», — читаем мы.
В библейской поэзии водные стихии — это не просто природные явления. Часто это символы народов, которые поднимают мятеж против Бога и Его избранников. Так, например, пророк Исаия прямо называет Ассирию «рекой, вышедшей из берегов». В Библии нередко Нил символизирует Египет, Евфрат — Вавилон, Тигр — Ассирию. А потому шум рек, о которых говорит псалмопевец, можно понимать как грохот армий, гул империй, которые хотят поглотить представителя Бога на земле, богоизбранный народ Израиля. Однако псалмопевец спокойно отвечает на такие притязания: «Но паче шума вод многих, сильных волн морских, силён в вышних Господь». Усилия врагов Божиих по сравнению с Его крепостью мизерны и незначительны. Они разбиваются о престол Божий, как волны о скалу.
Образ Творца, который непоколебим и надёжен, как камень, венчается конкретной рекомендацией, как можно на Него опереться. Эта рекомендация скрыта в завершении псалма. «Откровения Твои несомненно верны. Дому Твоему, Господи, принадлежит святость на долгие дни», — пишет псалмопевец. Откровения, о которых здесь говорится, это не столько чудеса и какие-то сверхъестественные видения, сколько заповеди Завета. Тот закон, который Бог дал Израилю через Моисея и пророков, — вот подлинное чудо. Ведь пока человек следует этому закону, он словно оказывается в доме Господа. Здесь воды не могут потопить его, какими бы яростными они ни были.
Говоря о той защите, которую Бог предлагает человеку, Библия очень трезво и реалистично смотрит на нашу жизнь. Она никогда не скажет, что случится чудо и невзгоды обойдут верующего стороной. Так происходит лишь в сказках. Вот и автор прозвучавшего псалма не отрицает, что волнение бывает великое и смертельно опасное. Он даже не обещает, что буря вообще когда-то стихнет. Однако он делится опытом, который познал на себе всякий, кто сам тонул, но внезапно обрёл выход: пока мы держимся за Божии Откровения, то есть на деле, а не на словах, стараемся применить Его заповеди к своей жизни, каким бы яростным ни было волнение, мы находимся в укрытии. Словно стоим под незримым благодатным куполом и наблюдаем, как воды, которые пытались нас поглотить, теряют силу. И всё, что от них остаётся, — лишь пена на камне.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«"Фрагменты из переписки с друзьями" Николая Гоголя»
Поделиться
Мы размышляли над смыслами сборника статей, размышлений и писем Николая Васильевича Гоголя, где писатель рассуждает о значении веры в жизни человеке, о главном христианском празднике — Пасхе и о том, почему именно в России он ощущается по-особенному. Разговор шел о том, почему структуру книгу сравнивают с временем Великого Поста как подготовки к встрече Христова Воскресения, а также какая связь есть между книгами Николая Васильевича Гоголя и «Божественной Комедией» Данте Алигьери.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- «"Фрагменты из переписки с друзьями" Николая Гоголя»
- «Протоиерей Сергий Булгаков "Две встречи"»
- «Сергей Аверинцев «Византия и Русь. Два типа духовности»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»
