Поделиться
Фото: Lum3n / Pexels
Двое мужчин военного звания зимой 1810 года направлялись по одной из тропинок Сарова в чащу леса. Между ними шел спор...
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Нет, батюшка Сергей Николаевич! Не убедишь! Перевелись святые на Руси! Нынче люди и в Бога веровать перестали, а ты говоришь: святые!
СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ;
— Не спорю, многие перестали! Но я тебе вот что скажу: незримо присутствуют среди нас великие молитвенники земли русской! Если бы не эти люди, давно пропала бы Русь-Матушка!
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Наша Русь-Матушка давно пропала бы, если бы не её защитники — храбрые солдаты и умные генералы!
СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ:
— Ну да ладно! Бог с тобой, Пётр Александрович! Не буду спорить! А только как увидишь его, поговоришь с ним, так сразу все поймешь!
ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Как же! Уж и не терпится тебе пари проиграть? Да скоро мы придем?
СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ:
— Уж пришли. Один раз был... два года назад. А ноги сами привели. Вот здесь и живет старец Серафим.
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— В этой лачуге жалкой?
Двое подошли вплотную к маленькой «жалкой лачуге» и постучали в дверь. Им отворил дверь монах лет сорока пяти, в котором, на первый взгляд, нельзя было узнать священнослужителя. Рослый, хорошо сложенный человек в белых одеждах и лаптях, с большим крестом на шее, стоял на пороге и смотрел на посетителей умным, ласковым и проницательным взглядом. «Здравствуй, радость моя, — обратился монах к Петру Александровичу, — Христос Воскресе!» Тот не сразу нашелся, что ответить: до Пасхи ведь было далеко! Потом старец пригласил друзей в свою крохотную келью, где не было ни стульев, ни кровати — только валун, столик с Евангелием, да икона Богоматери в углу. И хотя в лачуге было холодно, путники, едва зайдя, сразу почувствовали, как по их телам разлились тепло и покой. Видя смущение своих гостей, отец Серафим начал разговор первым:
О. СЕРАФИМ:
— Ну что, соколики? С чем пожаловали?
СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ:
— Да вот... Вы, батюшка, простите, что побеспокоили. Нам ничего не нужно, только полюбопытствовать пришли. Ведь говорят о Вас. Правда сказывают, что Вы чудеса совершаете? Бесов изгоняете, медведя из рук кормите, больных и раненых исцеляете?
О. СЕРАФИМ:
— Что ты, соколик! Что ты, радость моя! Да разве я чудеса творю? Да кто ж я такой, чтобы Бог через меня чудеса свершал? Разве только раз утешил словом вдову да сироту — про милость Божью рассказал да и отпустил. А люди по наивности сердечной чудеса мне приписывают!
При этом отец Серафим улыбнулся. Сергею Николаевичу даже показалось, что он подмигнул ему.
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Вот видишь?! Я же говорил! Вот старец — честный человек! Целую вашу руку! Нет никаких чудес! Народ зрелищ жаждет, вот и приписывает чудеса старцам благочинным! Вы нас простите, батюшка!
СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ:
— Ладно, ладно! Простите, отец Серафим! Благословите!
О. СЕРАФИМ:
— Бог да благословит, сынок! За чудесами не охоться, слышишь? Умиления ищи! Когда в сердце есть умиление, тогда и Бог с нами!
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— А чему же умиляться? Вокруг одна нищета, голод, невежество, грязь, злоба, зависть! А тут еще, говорят, война новая будет... И никак от всего этого не спрячешься! Вот вы хоть и в глухом лесу живете, а все же и до вас люди доходят со своими пороками!
О. СЕРАФИМ:
— Да, доходят. Кому надо, того Бог приводит...
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Вот! А как с этим бороться? Как спасать всех этих погибающих, тонущих в собственной грязи?
О. СЕРАФИМ:
— Сам в себе стяжи Дух мирен, радость моя! И тысячи спасутся вокруг тебя!
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— А как стяжать, когда и к тебе зараза греховная пристает?
На это отец Серафим ничего не ответил, а только благословил военных вновь, попрощался с ними, дав в руки по горячей печеной картофелине, которые взялись непонятно откуда, и отправил домой. Молодые люди вышли и молча прошли несколько шагов. Пётр Александрович все шептал про себя...
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Стяжи дух мирен, стяжи дух мирен... Как стяжать-то? Чудо нужно, чтобы в этом мире спастись! Разве можно отгородиться от него, живя в нем? Чудо! Даже такие старцы, как он, не совершают чудес!... Эх, пропала Русь-Матушка! А пари я все же выиграл...
Вдруг что-то звонко хрустнуло позади друзей. Они обернулись и остолбенели. Ели, росшие с двух сторон маленькой хижины, медленно склонились, образовав крест, и скрыли из виду лачугу отца Серафима, словно огородив его от внешнего мира. Через несколько секунд эхом разнеслись по лесу слова: «Стяжи Дух мирен, и тысячи спасутся вокруг тебя!» Отец Серафим Саровский — один из любимейших русских святых. За всю жизнь он удостоился двенадцати посещений Богородицы. В 1776 году он семнадцатилетним юношей пришел в Саровскую обитель. Имея склонность к уединению, стал жить в лесной келье. Строгое воздержание, пост, беспрестанная молитва перед иконой «Умиление», чтение святых книг — вот из чего состоял его ежедневный подвиг. В 1807 году он принял на себя иноческий труд молчания и тысячу дней и тысячу ночей молился на камне. Через три года он возвратился в монастырь, но ушёл в затвор на долгих 18 лет. С 1825 года отец Серафим стал принимать у себя многих посетителей, имея дар прозорливости и исцеления от болезней. За свою безграничную любовь к Богу старец получил дар всеобъемлющей любви к ближним. Иеромонах Саровского монастыря, основатель и покровитель Дивеевской женской обители, в строительство которой он вложил много сил и времени, в 1903 году, по инициативе царя Николая II, был прославлен Русской Православной Церковью в лике Преподобных. Более всего дивились люди не чудесам его и пророчествам, а безграничной, искренней любви Серафима Саровского к Богу и людям. Та радость, с которой он служил Господу и ближним, умиляла приходящих к нему и очищала их души. Именно эта радостная любовь, кротость и смирение прославили преподобного и навсегда сохранили его образ в сердце.
Псалом 35. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Становясь христианами, мы обычно прекрасно усваиваем слово «покаяние», стараемся не только каяться сами, но и призываем других идти по пути покаяния. Но есть ли на нём какие-нибудь опасности и, если да, как их избежать? Ответить на этот вопрос помогает 35-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 35.
1 Начальнику хора. Раба Господня Давида.
2 Нечестие беззаконного говорит в сердце моём: нет страха Божия пред глазами его,
3 ибо он льстит себе в глазах своих, будто отыскивает беззаконие своё, чтобы возненавидеть его;
4 слова уст его — неправда и лукавство; не хочет он вразумиться, чтобы делать добро;
5 на ложе своём замышляет беззаконие, становится на путь недобрый, не гнушается злом.
6 Господи! милость Твоя до небес, истина Твоя до облаков!
7 Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои — бездна великая! Человеков и скотов хранишь Ты, Господи!
8 Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны:
9 насыщаются от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоих Ты напояешь их,
10 ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоём мы видим свет.
11 Продли милость Твою к знающим Тебя и правду Твою к правым сердцем,
12 да не наступит на меня нога гордыни, и рука грешника да не изгонит меня:
13 там пали делающие беззаконие, низринуты и не могут встать.
Недавно на исповеди я разговорился с человеком, который каялся в довольно серьёзном грехе. Видел я его не первый раз, и грех этот он уже совершал. Когда же я спросил его, почему он его повторяет, мой собеседник дал очень неожиданный, хотя и вполне понятный ответ. Он сказал: «Я каждый раз чувствую, что Бог меня прощает и просто снова поступаю так же, ведь всякий раз история моего греха обнуляется». «Но как же вы понимаете, что Бог вас простил», — спросил я. «Очень просто, — говорит, — я же прощу прощения, как же Ему меня не простить? Мне вот и легче после исповеди становится, ощущение такой приподнятости появляется...» «Но ведь реального исправления по сути не происходит?» — спрашиваю я. На что он спокойно отвечает: «Ну что ж, не всё сразу». Эта история, скажем прямо, очень печальная. И в первую очередь потому, что это история самообмана.
Псалом 35-й, который мы услышали сегодня, начинается с описания внутреннего мира беззаконного человека. Причём, перед нами не просто перечисление внешних черт, но пересказ внутреннего диалога, который совершается в сердце грешника. Греховный закон, который псалмопевец называет нечестием, говорит с человеком и улавливает его в свои сети. Губительность этого разговора в том, что человек внутренне успокаивается и лишается страха Божьего. А успокаивается он потому, что обманывает сам себя и льстит себе, будто бы уже осознал беззаконие своё, чтобы возненавидеть его. И действительно, разве не так обычно с нами происходит? Ведь извиняясь, человек говорит: «Вот, посмотри, я уже осознал, что был неправ, я уже испытываю чувство вины». Но псалмопевец на этом не останавливается и выносит вердикт такому чувству грешника: «слова уст его — неправда и лукавство, не хочет он вразумиться, чтобы делать добро». То есть оказывается, можно видеть свой грех и даже осуждать себя за него, но не исправляться, не вставать на путь истинный, чтобы делать добро. Конечно, когда речь идёт о повседневных немощах, борьба с ними должна происходить постоянно. Однако, когда речь про тяжёлые грехи, которые совершаются сознательно и вольно, покаяние не должно ограничиваться словами, ведь человек может льстить себе и лишь успокаивать собственное сердце. Да и правда, о чём переживать, если ты уже признал себя несовершенным, если уже далёк от тщеславия и гордости... Может быть, от них ты и далёк, зато к самому греху пока ещё близок, ведь жизнь свою не исправил. И это значит, что ощущение лёгкости, которое человек испытывает после покаянных слов, на самом деле может иметь разную природу и должно завершаться не новым падением, но исправлением и праведной жизнью.
Псалом 35. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 35. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Послание к Филиппийцам святого апостола Павла
Поделиться
Рембранд. «Апостол Павел в темнице». 1629
Флп., 240 зач., II, 5-11
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Минувший век стал чрезвычайно богатым на святых: Русская Церковь в гонениях явила невероятную стойкость, и многие её чада прославились как мученики и исповедники Христовы. Об этих святых мы знаем много: у нас есть документы, есть их письма, дневники, есть воспоминания современников. Казалось бы, этому стоит радоваться, изучать и учиться видеть пути современной святости. Однако практика показывает нечто иное: зачастую верующие, исследуя жизнь новых святых, приходят в некоторое недоумение, ведь оказывается, что прославленные Церковью святые были людьми. Да, именно так — людьми. И нас почему-то этот факт приводит в замешательство. По какой-то неведомой причине мы привыкли размышлять о святых как об инопланетных антропоморфных существах, которым чужды человеческие сомнения и ошибки. Но нет, святые — это обычные люди, и Пресвятая Богородица, Рождество Которой мы сегодня празднуем, — тоже. Однако Её и их отличало от многих из нас то, о чём говорит звучащий сегодня во время литургии в православных храмах гимн из 2-й главы Послания апостола Павла к Филиппийцам. Давайте послушаем эти удивительные слова.
Глава 2.
5 Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе:
6 Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу;
7 но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек;
8 смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.
9 Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени,
10 дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних,
11 и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца.
Суть всего только что прозвучавшего отрывка апостольского послания заключена в его начальных словах: «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп. 2:5). Здесь нам не стоит обманываться словом «чувствования»: апостол вовсе не призывает пытаться воспроизвести в нас самих то, что чувствовал Господь, к примеру, во время Гефсиманского моления или же во время Распятия. Речь идёт не об ощущениях, а об образе мысли, и далее апостол Павел конкретизирует, говоря, что Христос, будучи по природе Богом, не держался за Своё равенство с Богом-Отцом, Он добровольно принял на Себя образ раба, то есть стал человеком. Но что на практике означает призыв апостола? Мы и так люди, каким же должен быть наш образ мыслей, аналогичный образу мыслей Христовых?
Очевидно, что мы не можем спуститься, скажем так, на уровень ниже — не можем уподобиться животным, отказавшись от своего человеческого статуса. Хотя, конечно, нечто подобное мы видим в подвиге юродивых Христа ради — эти люди по любви ко Христу отказывались от всего человеческого, но их подвиг очень специфический, к нему Господь призывает особо, и такой путь не может быть путём большинства.
Ответ на наш вопрос кроется в дальнейших словах прозвучавшего сегодня отрывка: «Смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп. 2:8). Дело не только в том, что Христос стал Человеком, но и в том, что Он в Своём смирении и послушании Богу-Отцу дошёл до конечного предела — до Смерти, за которой последовало Воскресение. Именно так призывает нас поступать апостол Павел — смиренно и до конца следовать воле Божией о нас. Да, это безумно тяжело и почти невозможно. Однако Господь даёт силу приступающим к Нему с сердечным устремлением ко благу. Мы можем быть какими угодно грешниками, можем совершить немало ошибок, можем обладать скверным характером, но первостепенное значение имеет сердечное устремление: если человек, несмотря на всё перечисленное, стремится к Богу, падает, встаёт и продолжает свой путь в смиренном осознании своего бедственного положения, то Господь подаёт такому человеку Свою благодать, помогает обрести те же чувствования, что и во Христе Иисусе, и через это достичь спасения.
Божия Матерь, Которую мы сегодня с особым усердием воспеваем, Своим примером показала и доказала, что человек может в совершенстве уподобиться образом мыслей Христу и обрести всепобеждающую благодать. Пусть же Её пример послужит вдохновением для нас на пути следования за Христом!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 35. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Начальнику хора. Раба Господня Давида.
2 Нечестие беззаконного говорит в сердце моем: нет страха Божия пред глазами его,
3 ибо он льстит себе в глазах своих, будто отыскивает беззаконие свое, чтобы возненавидеть его;
4 слова уст его - неправда и лукавство; не хочет он вразумиться, чтобы делать добро;
5 на ложе своем замышляет беззаконие, становится на путь недобрый, не гнушается злом.
6 Господи! милость Твоя до небес, истина Твоя до облаков!
7 Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои - бездна великая! Человеков и скотов хранишь Ты, Господи!
8 Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны:
9 насыщаются от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоих Ты напояешь их,
10 ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет.
11 Продли милость Твою к знающим Тебя и правду Твою к правым сердцем,
12 да не наступит на меня нога гордыни, и рука грешника да не изгонит меня:
13 там пали делающие беззаконие, низринуты и не могут встать.
