Поделиться
Фото: Lum3n / Pexels
Двое мужчин военного звания зимой 1810 года направлялись по одной из тропинок Сарова в чащу леса. Между ними шел спор...
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Нет, батюшка Сергей Николаевич! Не убедишь! Перевелись святые на Руси! Нынче люди и в Бога веровать перестали, а ты говоришь: святые!
СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ;
— Не спорю, многие перестали! Но я тебе вот что скажу: незримо присутствуют среди нас великие молитвенники земли русской! Если бы не эти люди, давно пропала бы Русь-Матушка!
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Наша Русь-Матушка давно пропала бы, если бы не её защитники — храбрые солдаты и умные генералы!
СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ:
— Ну да ладно! Бог с тобой, Пётр Александрович! Не буду спорить! А только как увидишь его, поговоришь с ним, так сразу все поймешь!
ПЕТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Как же! Уж и не терпится тебе пари проиграть? Да скоро мы придем?
СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ:
— Уж пришли. Один раз был... два года назад. А ноги сами привели. Вот здесь и живет старец Серафим.
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— В этой лачуге жалкой?
Двое подошли вплотную к маленькой «жалкой лачуге» и постучали в дверь. Им отворил дверь монах лет сорока пяти, в котором, на первый взгляд, нельзя было узнать священнослужителя. Рослый, хорошо сложенный человек в белых одеждах и лаптях, с большим крестом на шее, стоял на пороге и смотрел на посетителей умным, ласковым и проницательным взглядом. «Здравствуй, радость моя, — обратился монах к Петру Александровичу, — Христос Воскресе!» Тот не сразу нашелся, что ответить: до Пасхи ведь было далеко! Потом старец пригласил друзей в свою крохотную келью, где не было ни стульев, ни кровати — только валун, столик с Евангелием, да икона Богоматери в углу. И хотя в лачуге было холодно, путники, едва зайдя, сразу почувствовали, как по их телам разлились тепло и покой. Видя смущение своих гостей, отец Серафим начал разговор первым:
О. СЕРАФИМ:
— Ну что, соколики? С чем пожаловали?
СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ:
— Да вот... Вы, батюшка, простите, что побеспокоили. Нам ничего не нужно, только полюбопытствовать пришли. Ведь говорят о Вас. Правда сказывают, что Вы чудеса совершаете? Бесов изгоняете, медведя из рук кормите, больных и раненых исцеляете?
О. СЕРАФИМ:
— Что ты, соколик! Что ты, радость моя! Да разве я чудеса творю? Да кто ж я такой, чтобы Бог через меня чудеса свершал? Разве только раз утешил словом вдову да сироту — про милость Божью рассказал да и отпустил. А люди по наивности сердечной чудеса мне приписывают!
При этом отец Серафим улыбнулся. Сергею Николаевичу даже показалось, что он подмигнул ему.
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Вот видишь?! Я же говорил! Вот старец — честный человек! Целую вашу руку! Нет никаких чудес! Народ зрелищ жаждет, вот и приписывает чудеса старцам благочинным! Вы нас простите, батюшка!
СЕРГЕЙ НИКОЛАЕВИЧ:
— Ладно, ладно! Простите, отец Серафим! Благословите!
О. СЕРАФИМ:
— Бог да благословит, сынок! За чудесами не охоться, слышишь? Умиления ищи! Когда в сердце есть умиление, тогда и Бог с нами!
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— А чему же умиляться? Вокруг одна нищета, голод, невежество, грязь, злоба, зависть! А тут еще, говорят, война новая будет... И никак от всего этого не спрячешься! Вот вы хоть и в глухом лесу живете, а все же и до вас люди доходят со своими пороками!
О. СЕРАФИМ:
— Да, доходят. Кому надо, того Бог приводит...
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Вот! А как с этим бороться? Как спасать всех этих погибающих, тонущих в собственной грязи?
О. СЕРАФИМ:
— Сам в себе стяжи Дух мирен, радость моя! И тысячи спасутся вокруг тебя!
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— А как стяжать, когда и к тебе зараза греховная пристает?
На это отец Серафим ничего не ответил, а только благословил военных вновь, попрощался с ними, дав в руки по горячей печеной картофелине, которые взялись непонятно откуда, и отправил домой. Молодые люди вышли и молча прошли несколько шагов. Пётр Александрович все шептал про себя...
ПЁТР АЛЕКСАНДРОВИЧ:
— Стяжи дух мирен, стяжи дух мирен... Как стяжать-то? Чудо нужно, чтобы в этом мире спастись! Разве можно отгородиться от него, живя в нем? Чудо! Даже такие старцы, как он, не совершают чудес!... Эх, пропала Русь-Матушка! А пари я все же выиграл...
Вдруг что-то звонко хрустнуло позади друзей. Они обернулись и остолбенели. Ели, росшие с двух сторон маленькой хижины, медленно склонились, образовав крест, и скрыли из виду лачугу отца Серафима, словно огородив его от внешнего мира. Через несколько секунд эхом разнеслись по лесу слова: «Стяжи Дух мирен, и тысячи спасутся вокруг тебя!» Отец Серафим Саровский — один из любимейших русских святых. За всю жизнь он удостоился двенадцати посещений Богородицы. В 1776 году он семнадцатилетним юношей пришел в Саровскую обитель. Имея склонность к уединению, стал жить в лесной келье. Строгое воздержание, пост, беспрестанная молитва перед иконой «Умиление», чтение святых книг — вот из чего состоял его ежедневный подвиг. В 1807 году он принял на себя иноческий труд молчания и тысячу дней и тысячу ночей молился на камне. Через три года он возвратился в монастырь, но ушёл в затвор на долгих 18 лет. С 1825 года отец Серафим стал принимать у себя многих посетителей, имея дар прозорливости и исцеления от болезней. За свою безграничную любовь к Богу старец получил дар всеобъемлющей любви к ближним. Иеромонах Саровского монастыря, основатель и покровитель Дивеевской женской обители, в строительство которой он вложил много сил и времени, в 1903 году, по инициативе царя Николая II, был прославлен Русской Православной Церковью в лике Преподобных. Более всего дивились люди не чудесам его и пророчествам, а безграничной, искренней любви Серафима Саровского к Богу и людям. Та радость, с которой он служил Господу и ближним, умиляла приходящих к нему и очищала их души. Именно эта радостная любовь, кротость и смирение прославили преподобного и навсегда сохранили его образ в сердце.
Псалом 143. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Человек, впервые взявший в руки Библию, неизбежно удивится: чаще всего мы априори полагаем, что Библия — это книга, повествующая о Боге и о нравственности, на деле же оказывается, что едва ли не большая часть исторических книг Священного Писания — это рассказ о войнах, которые вели израильтяне. Выходит, что вместо рассказа о Боге мы получаем военную хронику, за которой далеко не всегда можно увидеть Бога. Однако сами израильтяне умели это делать. Так, говоря о битве и брани, автор звучащего сегодня во время богослужения в православных храмах 143-го псалма, говорит и об отношении Бога к человеку, от созерцания довольно печальной окружающей реальности он восходит к созерцанию Бога. Давайте послушаем этот псалом.
Псалом 143.
Давида. [Против Голиафа.]
1 Благословен Господь, твердыня моя, научающий руки мои битве и персты мои брани,
2 Милость моя и ограждение моё, прибежище моё и Избавитель мой, щит мой, — и я на Него уповаю; Он подчиняет мне народ мой.
3 Господи! что есть человек, что Ты знаешь о нём, и сын человеческий, что обращаешь на него внимание?
4 Человек подобен дуновению; дни его — как уклоняющаяся тень.
5 Господи! Приклони небеса Твои и сойди́; коснись гор, и воздымятся;
6 Блесни молниею и рассей их; пусти стрелы Твои и расстрой их;
7 Простри с высоты руку Твою, избавь меня и спаси меня от вод многих, от руки сынов иноплеменных,
8 Которых уста говорят суетное и которых десница — десница лжи.
9 Боже! новую песнь воспою Тебе, на десятиструнной псалтири воспою Тебе,
10 Дарующему спасение царям и избавляющему Давида, раба Твоего, от лютого меча.
11 Избавь меня и спаси меня от руки сынов иноплеменных, которых уста говорят суетное и которых десница — десница лжи.
12 Да будут сыновья наши, как разросшиеся растения в их молодости; дочери наши — как искусно изваянные столпы в чертогах.
13 Да будут житницы наши полны, обильны всяким хлебом; да плодятся овцы наши тысячами и тьмами на пажитях наших;
14 да будут волы наши тучны; да не будет ни расхищения, ни пропажи, ни воплей на улицах наших.
15 Блажен народ, у которого это есть. Блажен народ, у которого Господь есть Бог.
Библия — это не книга из какого-то идеального мира, а потому она повествует о том, без чего немыслима человеческая история — как личная, так и общественная. Увы, но войны — это часть нашей истории. В случае с Древним Израилем некоторые войны были прямым повелением Божиим. К примеру, Бог никогда не говорил, что потомки Иакова, придя из Египта, смогут просто поселиться в Земле обетованной, нет, Бог отдал им эту землю, но её нужно было взять, то есть необходимо было её завоевать. Вообще, жизнь в окружении языческих племён подразумевала едва ли не постоянные боевые столкновения.
Только что прозвучавший псалом, как следует из его надписания, был составлен царём Давидом в связи с его битвой с Голиафом. И здесь мы видим очень пронзительное осмысление человека: «Человек подобен дуновению; дни его — как уклоняющаяся тень» (Пс. 143:4). Действительно, в масштабах вселенной человек с его делами, словами, мыслями, мечтаниями — это ничто, это что-то предельно малое, существующее лишь краткий миг, а потом исчезающее безвозвратно. Здесь Давид не сказал ничего нового, и все мы прекрасно понимаем собственную вселенскую незначительность. Однако далее Давид перешёл от осмысления грустной судьбы человека к размышлениям о Боге, и оказалось, что ничтожность человека совершенно устраняется его соотнесённостью с Богом. Если человек отказывается от собственной автономии и возвращается к Богу, то всё меняется, человек перестаёт быть подобен дуновению и тени, такой человек обретает то, что мы сегодня назвали бы субъектностью. Эта мысль в псалме выражена такими словами: «Боже! новую песнь воспою Тебе, на десятиструнной псалтири воспою Тебе, дарующему спасение царям и избавляющему Давида, раба Твоего, от лютого меча» (Пс. 143:9–10). Бог видит праведника, Бог ему помогает, а значит такой человек уже не песчинка, он центр творения Божия, он не случаен, и он сам творец истории.
Иной раз для осознания того, о чём сказал Давид в 143-м псалме, человеку нужны экстремальные обстоятельства, и в состоянии тотального благополучия и всестороннего спокойствия человек оказывается попросту не способен осознать самого себя, увидеть своё истинное предназначение и познать Бога. Библия подсказывает, что в таких случаях Бог попускает войны. Следовательно, чтобы они прекратились, они должны достичь свой цели. Цель же их в том, чтобы мы, как и Давид, осознали свою зависимость от Бога и научились жить в Его присутствии.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Основные темы размышлений блаженного Августина». Священник Александр Сатомский
Поделиться
У нас в студии был настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
Отец Александр поделился своими размышлениями касательно основных тем, затрагиваемых в «Исповеди» блаженного Августина, в частности, о том, что значит встретиться с собой и почему это подразумевает большой труд, как соотносятся встреча с собой и встреча с Богом, а также что такое счастье и в чем оно может состоять.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Вторая беседа с Владимиром Легойдой была посвящена личному восприятию нашим гостем этого произведения (эфир 17.03.2026)
Третья беседа с протоиереем Павлом Великановым была посвящена ключевым темам этого произведения (эфир 18.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Великий пост, работа, досуг». Алексей Коровин
Поделиться
Гость рубрики «Вера и дело» — финансист, инвестор и ментор Алексей. Разговор посвящён Великому посту и тому, как человек, живущий в напряжённом рабочем ритме, может провести это время с внутренней пользой.
Алексей Коровин признаётся, что не склонен воспринимать пост как время особого подъёма или вдохновения. Скорее, он говорит о нём как о возможности остановиться и переосмыслить происходящее. При этом Великий пост он воспринимает как время внутренней «пересборки» — когда можно пересмотреть свою жизнь и заново выстроить её ритм. В беседе он объясняет, почему не хочет превращать пост в систему целей, и говорит о том, что для него важнее не набор запретов, а создание правильной среды — через богослужения, паломничества, чтение и более бережное отношение ко времени.
Отдельно обсуждают, как пост влияет на рабочую жизнь, почему важно различать круги ответственности и не распыляться на всё сразу, а также что помогает сохранять радость в это время. Во второй части программы речь идёт о книгах, которые Алексей читает постом, о его встрече с митрополитом Антонием Сурожским и о работе благотворительного фонда «Правмир», в том числе о новой программе «Ассистент здоровья», которая помогает людям с диагнозом сориентироваться в лечении и получить необходимую поддержку.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Все выпуски программы Вера и дело
