Поделиться
Апостол Павел
1 Сол., 262 зач., I, 1-5.
Глава 1.
1 Павел и Силуан и Тимофей — церкви Фессалоникской в Боге Отце и Господе Иисусе Христе: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.
2 Всегда благодарим Бога за всех вас, вспоминая о вас в молитвах наших,
3 непрестанно памятуя ваше дело веры и труд любви и терпение упования на Господа нашего Иисуса Христа пред Богом и Отцем нашим,
4 зная избрание ваше, возлюбленные Богом братия;
5 потому что наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе, и со многим удостоверением, как вы сами знаете, каковы были мы для вас между вами.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Сегодня апостол Павел, обращаясь с добрым словом похвалы к христианам Солуни — нынешних Фессалоник — побуждает нас задуматься над тем, за что конкретно он так хвалит адресатов послания. Итак, это три позиции: дело веры, труд любви и терпение упования на Христа. Давайте подробнее посмотрим на каждое.
Что такое «дело веры»? В провокативном фильме «Ученик», главный герой которого — одержимый религиозным психозом — есть эпизод, который, казалось бы, должен иллюстрировать, что такое «дело веры». Юноша хочет помочь своему другу решить давнюю проблему с ногой — и начинает подчёркнуто, со всяким усердием молиться Богу об этом, силой воли делая эту молитву всё более и более экстатичной. Естественно, с нулевым результатом. В чём причина? Ему не хватило веры? Или силы воли? Или желания? Или вообще здесь вера ни при чём?
Да, именно так и есть: веру невозможно «прокачать» только одним волевым усилием. Также, как и невозможно «прокачать» способность рисовать, думать, играть на музыкальном инструменте: всё требует долгого, усердного труда — и результат будет, но не так быстро, как бы нам хотелось. Нельзя «вынудить» Бога совершить чудо, только потому что мы этого решили очень сильно захотеть.
Значит, «дело веры» — это готовность ежедневно следовать за Христом, нести бремя Его заповедей, играть нудные гаммы, отрисовывать скучные геометрические фигуры — доверяя Христу как Самому Главному Педагогу дело развития нашей веры.
Труд любви — ну это, похоже, ещё менее понятно. Какой труд может быть в любви? Если под любовью иметь в виду только чувство — одна история. А если любовь — это деятельная забота о благе любимых — совсем иное дело. Апостол говорит именно о том, что солуняне прежде всего трудами показывали свою любовь — а не только словами — что и заслужило похвалу апостола.
И, наконец, третье — «терпение упования на Христа». Не странна ли сама постановка вопроса: кто мы такие, чтобы «терпеть Бога»? Современная психология нас всячески уверяет, что терпеть вообще ничего не надо, это рождает ненужные внутренние напряжения, которые потом неизбежно приводят к срывам. А тут — Самого Господа Бога — терпеть! Но если внимательнее всмотреться в слова апостола, открывается значительная глубина: терпение неразрывно связано с мужеством: малодушный, трусливый, тревожный человек ничего терпеть не способен — и только вера даёт мужество быть спокойным в ситуациях крайней неопределённости, нестабильности, непредсказуемости. Всё то, что буквально «сбивает с ног» обычного, мирского человека — христианином замечается — но только краем глаз — и не становится непреодолимым препятствием.
Вот так, буквально в нескольких словах, апостол смог не только поддержать христиан Фессалоник, но и нам с вами дать хороший повод посмотреть, есть ли у нас самих дело веры, труд любви и терпение упования!
«Церковная община Фирсановки». Дмитрий Гасак
Поделиться
У нас в гостях был первый проректор Свято-Филаретовского института Дмитрий Гасак.
Разговор был посвящен личности архимандрита Сергия (Савельева), жизнь которого отразила в себе весь путь церковно-ориентированной русской интеллигенции XX века: увлечение религиозной философией Соловьёва, арест в 1929 году, монашеский постриг в лагере, двадцать лет разлуки с духовной семьёй, которые завершились открытым служением клириком Елоховского собора, а затем настоятелем московских храмов. Дмитрий Гасак один из немногих, кто лично знал послевоенных членов общины, подлелился редкими свидетельствами о её быте, духовной жизни и наследии, которое живо до сих пор.
Этой программой мы открываем цикл из пяти бесед, посвященных послевоенным православным общинам в советское время.
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
Чем писали наши предки, или Эволюция ручки
Поделиться
Фото: Vamsi Kumar Addagiri / Unsplash
В древности, в стремлении зафиксировать информацию люди оставляли знаки и изображения на глине, камнях и дереве. Они зачастую использовали порошок из минералов или уголь. Его смешивали со смолой, животным жиром, с молоком и наносили на стены пещер пальцами или пучком шерсти. Эти простые инструменты были первыми «ручками» в истории цивилизации.
Со временем возникли более искусные приспособления. Например, в Древнем Египте появился калам — тонкая палочка из тростника: её кончик расщепляли, чтобы он впитывал чернила и ровно ложился на папирус. Такой инструмент позволял добиваться аккуратных линий и стал важным шагом вперёд по сравнению с грубым процарапыванием символов.
На Руси, в частности в Новгороде, начиная с X века для письма использовали бересту — кору берёзы. На её специально обработанной поверхности выдавливали буквы заострённой палочкой, которую называли писалом. Писало делали из кости, металла или дерева.
Начиная с XI века самым распространенным инструментом для письма в Европе и России надолго стало гусиное перо. Для работы брали внешние маховые перья, их обезжиривали и закаляли в горячем песке, а затем затачивали специальным небольшим ножом наискосок. Кстати, отсюда ведёт происхождение перочинный нож, им перо «очиняли», то есть заостряли. Гусиное перо требовало постоянного затачивания, оставляло кляксы, а макать его в чернильницу приходилось довольно часто. Появление в 1803 году стальных перьев не решило этой проблемы.
Переломный момент наступил в конце XIX века в Америке. Бывший страховой агент Льюис Уотерман придумал ручку, в которой чернила хранились во встроенном резервуаре. Уотерман создал механизм, позволяющий чернилам поступать к перу автоматически. А через три года после этого американец Джон Лауд получил первый патент на шариковую ручку, которой мы пользуемся по сей день. Несмотря на наличие электронных носителей, наличие удобного инструмента помогает нам и сегодня записывать идеи, планы, творческие находки.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы Сила слова
Гостеприимный Сэй
Поделиться
Фото: K / Pexels
Когда-то давным-давно в маленькой хижине, затерянной в горах, жил бедняк по имени Сэй. Тяжело ему жилось, но даже в самые трудные времена не жаловался он на судьбу.
Однажды зимой три дня подряд шёл снег. Сэй пораньше закрыл свои двери на засов, устроился погреться возле жаровни, да и задремал. Было уже за полночь, когда кто-то постучал снаружи в дверь его дома.
Сэй вышел за порог и увидел всю засыпанную снегом фигуру старика с длинной бородой.
— Я путешественник, — начал ночной гость. — Из-за снегопада сбился с пути и долго блуждал в горах, пока не заметил вдали огонёк вашего дома. Будьте так добры, разрешите мне провести у вас остаток сегодняшней ночи...
— Я рад вашему приходу, но боюсь, что не смогу вас принять, как подобает, — смущённо ответил Сэй. — Живу я бедно: у меня даже для себя нет приличной постели... Недалеко отсюда есть деревня. Идите туда, и там вы сможете как следует отдохнуть.
— Никаких удобств мне не надо, — сказал старик. — Мне бы только немного согреться и переждать снегопад.
Сэй пригласил путника в свою комнату и посадил перед печуркой. Затем он снял висевший на гвозде котелок, налил в него воды, положил рис и поставил вариться.
— Вы уж не обессудьте, но кроме горстки крупы в моём доме нет ничего, чем я могу вас угостить, — сказал Сэй гостю.
Когда еда была готова, путешественник с удовольствием угостился рисом.
За едой хозяин и гость разговорились. Хворост, подбрасываемый в печурку, постепенно весь сгорел. Но Сэй, не желая прерывать радушного разговора, решил пожертвовать для гостя своим сундуком для одежды. Он освободил сундук и стал рубить его топором.
— Что вы делаете? — удивлённо воскликнул старик.
— Пустое, отец, — ответил Сэй. — Хвороста больше нет, а мне хочется, чтобы вы отогрелись ночью.
Он разрубил сундук на доски и во время беседы подбрасывал куски дерева в печь. Когда гость стал уже клевать носом, Сэй принёс ватный тюфяк, который заменял ему постель, и сказал:
— Вы уж извините, но другого тюфяка у меня нет. Могу вам предложить только свой, а я привык и сидя дремать возле печки...
Наутро снегопад закончился, Сэй вышел проводить гостя до большой тропы.
— Даже не знаю, как достойно отблагодарить вас за гостеприимство и доброту, — сказал старик, прощаясь.
— Каждый бедный человек живёт надеждой, что когда-нибудь будет жить в большом красивом доме и ни в чём не нуждаться. Вот так и я. Обождите: когда я разбогатею, то встречу вас как самого почётного гостя, — пошутил Сэй.
И что вы думаете? Вернувшись к себе, он увидел на месте своей старой хижины большой дом, и нашёл в нём новенький сундук для одежды, удобную кровать и мешок белоснежного риса.
А странник шёл по заснеженной тропе и думал о том, что никто ещё не принимал его так душевно, как бывший бедняк Сэй.
(по мотивам японской народной сказки)
Все выпуски программы Пересказки
