Поделиться
— Света, ты когда-нибудь бывала на колокольне?
— Нет, Лена, не доводилось. А почему ты вдруг об этом спрашиваешь?
— Помнишь, когда мы ехали сюда, в Пензенскую картинную галерею, по пути нам попался храм с высокой звонницей? Я ещё тогда хотела тебя спросить про неё спросить. А теперь вот и картину увидела. Вон ту, справа. Два монаха на старой колокольне. Один кормит голубей, другой вглядывается в беспредельные просторы на горизонте. Вид с колокольни открывается — просто дух захватывает.
— Здесь написано, что полотно называется «Из века в век», а его автор — Иван Горюшкин- Сорокопудов.
— К сожалению, этот художник мне совсем не знаком.
— И мне тоже. А было бы очень интересно узнать что-нибудь о мастере, написавшем такую потрясающую картину. Я просто глаз от неё отвести не могу.
— Добрый день! Я как раз недавно читал о художнике и этом его полотне. Если вам действительно интересно, я мог бы рассказать то, что мне удалось узнать.
— Здравствуйте! Правда? Ой, мы будем вам так благодарны!
— Мы в Пензенскую картинную галерею, специально приехали из соседней Тамбовской области. Было бы обидно увидеть прекрасную картину и уехать, ничего о ней не узнав.
— Так вы из Тамбова! Тогда, вас, наверное, обрадует тот факт, что Иван Силыч Горюшкин-Сорокопудов — ваш земляк. Он родился в селе Нащи Тамбовской губернии.
— Это, и правда, очень приятно узнать!
— Благодаря своему природному таланту к рисованию Горюшкин-Сорокопудов прошёл путь от мальчишки-посыльного до выпускника Петербургской Академии художеств. Он был одним из любимых учеников Ильи Репина. В течение нескольких лет оттачивал своё мастерство у европейских художников. А когда вернулся в Россию, выбрал для постоянного места жительства тихую Пензу.
— Наверное, именно здесь у него и родилась картина «Из века в век»?
— Пенза вдохновила Горюшкина-Сорокопудова на многие полотна. Но «Из века в век» Иван Силыч написал после того, как в 1915 году побывал в городах Угличе и Ростове Великом. В поездке он посещал церкви и монастыри, общался с монахами и глубоко проникся мирным духом древних обителей. На полотне, которое стало своеобразной визитной карточкой его творчества, художник постарался этот дух воплотить.
— И у него получилось! Картина дышит миром и покоем. Кажется, что два монаха-звонаря только что отзвонили в тяжёлые колокола и теперь отдыхают. Звон ещё несётся над бескрайними зелёными лугами и лесом. А белые стены и дощатый пол колокольни заливает тихий утренний свет...
— Подождите, 1915 год — это же разгар Первой Мировой войны! Поразительно, как в такое непростое время художнику удалось написать столь мирную и успокаивающую картину!
— Горюшкин-Сорокопудов считал, что в моменты тяжёлых социальных потрясений людям особенно необходимо утешение в вере. Вот почему полотно «Из века в век» — это размышление художника о вечном стремлении человека к свету, несмотря ни на что.
— А ещё через два года грянет Октябрьский переворот...
— Иван Силыч не смог принять идеологию нового советского государства. Особенно тяжело переживал художник борьбу большевиков с Церковью и верой. Горюшкин-Сорокопудов продолжал писать на духовные сюжеты, изображать патриархальную Русь.
— Могу предположить, что новой власти такое творчество не очень нравилось...
— Верно! Большевики считали, что искусство должно быть на службе у идеологии. Тихий духовный мир церквей и монастырей на полотнах Ивана Горюшкина-Сорокопудова этому представлению не соответствовали.
— И как же в таких обстоятельствах сложилась судьба художника?
— Советская власть постаралась, чтобы имя замечательного живописца Горюшкина-Сорокопудова оказалось надолго забыто. Ивана Силыча сняли с поста директора Пензенского художественного училища, которым он много лет руководил и более того — отстранили от преподавания в этом учебном заведении. Это был тяжёлый удар. Но художник не сломался и в творчестве остался верен себе до конца.
— Вот что значит — сила духа!
— И эта сила — тихая, но способная преображать души и сердца — так явственно ощущается на картине «Из века в век»!
Картину Ивана Горюшкина-Сорокопудова «Из века в век» можно увидеть в Пензенской картинной галерее.
Карл Брюллов. «Пери и ангел»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, простите, опоздал. Давно не был в этой библиотеке. Пришлось искать Вас.
— Не беспокойтесь, Андрей. Присаживайтесь рядом. Я как раз собрала книги, которые хотела порекомендовать Вам и зачиталась сборником стихотворений классиков. Пушкин, Жуковский, Вяземский.
— Разделяю вашу любовь к поэзии «золотого века». Кстати, я недавно вернулся из Волгограда. Там, в музее изобразительных искусств встретил картину Карла Брюллова «Пери и ангел» по мотивам одноимённой поэмы Василия Жуковского.
— Как интересно. Покажете репродукцию?
— Сейчас поищу в телефоне. Вы наверняка помните, о чем это произведение.
— Сюжет Жуковский позаимствовал у поэта Томаса Мура, а тот в свою очередь обратился к сказочной восточной мифологии. В поэме прекрасная юная дева с крыльями, которую называют «Пери», хочет попасть в рай. А тронутый её стремлением ангел даёт совет — принести к воротам рая святой дар.
— Кульминацию истории Брюллов как раз изобразил в своей работе. Вот как раз нашёл фотографию картины. Маргарита Константиновна, взгляните. В центре композиции разбойник в красном плаще и чалме. Он плачет от раскаяния. Именно его слезу Пери принесёт к воротам рая, чтобы они открылись.
— Сама юная дева написана в светлых одеждах и с радужными крыльями. Она склонилась над грешником.
— А справа художник нарисовал ребёнка в молитве. Ведь увидев дитя, разбойник задумался об исправлении своей жизни.
— Это один из самых драматичных моментов поэмы. При этом какие яркие краски выбрал Брюллов.
— Выразительные цвета помогают точнее передать настроение картины и внутренний мир самих героев. Это одна из черт романтизма, сторонником которого был художник. Он нередко обращался к мифологическим и историческим сюжетам, фокусируясь не только на самой истории, но и на переживаниях персонажей.
— Мне кажется, это полотно символизирует глубокое и искреннее покаяние. Это читается во взгляде разбойника.
— Тема раскаяния и преображения особенно волновала Карла Брюллова в тот период. Художник работал над картиной пять лет — с 1839 по 1843 год. Это поздние годы его творчества, когда он всерьёз задумался о духовной жизни. К этому же периоду относятся такие его полотна как «Распятие» и «Христос во гробе».
— Спасибо за прекрасный рассказ, Андрей Борисович. Это повод перечитать поэму Жуковского. Попрошу её у библиотекаря.
— А я посмотрю книги, которые Вы подобрали, Маргарита Константиновна. Люблю поэзию! Её чтение поистине вдохновляет!
Картину Карла Брюллова «Пери и ангел» можно увидеть в Волгоградском музее изобразительных искусств имени Ильи Машкова.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Игорь Грабарь. «Луч солнца»
Поделиться
— Маргарита Константиновна, замечательная сегодня погода, правда? Хорошо, что мы с вами решили прогуляться в парке.
— Да, день хоть и прохладный, но солнечный.
— Только посмотрите, как осеннее солнце играет в ветвях деревьев! Давайте остановимся на минутку, я попробую сфотографировать эту красоту. Вот, кажется, нашёл отличный ракурс!
— Солнечный луч в ветвях облетевших деревьев... Андрей Борисович, а вы знаете, что такой сюжет есть у художника Игоря Эммануиловича Грабаря?
— В самом деле?
— Да! В октябре 1901 года Грабарь тоже поймал луч осеннего солнца. Только не камерой телефона, а кистью на холсте.
— Постойте, Маргарита Константиновна! Вы, наверное, говорите о картине «Луч солнца»? Она у вас в Третьяковской галерее экспонируется.
— Да, Андрей Борисович, о ней. Это полотно сделало Игоря Грабаря известным художником. «Луч солнца» — первая его работа, которая оказалась в Третьяковской галерее. Художник радовался, как ребёнок, и всем говорил: «Я попал в Третьяковку!».
— Звучит символично, учитывая, что позже — в 1918-м, кажется — Грабарь станет директором Третьяковской галереи.
— Соглашусь с вами. Но в 1901-м его имя в России было знакомо не многим. Игорь Эммануилович тогда вернулся из пятилетнего путешествия по Европе. Там он учился у знаменитых мастеров. На родине его талант одним из первых оценил князь Сергей Александрович Щербатов.
— Если не ошибаюсь — тоже художник и коллекционер живописи.
— Да, верно. Осенью 1901-го года князь пригласил Грабаря в своё имение на берегу реки Нара, близ подмосковного Наро-Фоминска, чтобы тот дал несколько уроков его сыну. Там и родилась картина «Луч солнца».
— Маргарита Константиновна, я бы с удовольствием освежил её в памяти. Что, если мы с вами сейчас присядем вот тут, на скамейке, и найдём полотно на сайте Третьяковской галереи?
— Замечательно, Андрей Борисович! Вы поищете?
— Уже открыл. Какие краски! Ясное голубое небо — ну, прямо, как у нас сегодня. Воздушная золотисто-жёлтая листва на высоком, раскидистом дереве. Кажется, ясень или клён. Точно не скажешь — листьев на дереве почти не осталось. Оно прямо перед нами, очень близко, а за его ветвями просматривается какое-то красивое здание.
— Это один из деревянных усадебных павильонов. К сожалению, до наших дней он не сохранился. Так что, можно сказать, Грабарь запечатлел его для истории.
— Настроение у картины, действительно, под стать названию — солнечное, приподнятое, радостное. Наверное, художник в тот момент испытывал самые позитивные эмоции.
— Да, Игорь Эммануилович Грабарь был полон вдохновения, желания работать, творить. Вернувшись в Россию, художник, по его собственному признанию, не мог надышаться русским пейзажем, который увидел по-новому. Именно с картиной «Луч солнца» пейзаж стал на первое место в его творчестве.
— А как же всё-таки картина попала в Третьяковскую галерею?
— Тогда же, в 1901-м году, Грабарь представил полотно «Луч солнца» на выставке «Мир искусства» в Санкт-Петербурге. Художник не ожидал, что картина, которую он написал буквально за несколько часов, привлечёт такой огромный интерес публики. Более того — приобрести полотно захотели сразу два крупнейших художественных музея: Третьяковская галерея и петербургский Русский музей.
— И Третьяковка победила!
— Можно и так сказать. Ценители искусства заговорили о молодом художнике. Его картины стали приобретать галереи и музеи. Словом, как любят повторять современные искусствоведы «Луч солнца» осветил творческий путь Игоря Грабаря.
— И сегодня он светит всем нам. Картина заряжает радостью и любовью к окружающему миру.
— И словно заставляет душу лучиться!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Спасение сокровищ Московских музеев в годы войны
Поделиться
Фото: Ekaterina Astakhova / Pexels
Музеи Москвы — настоящая сокровищница, в которой можно увидеть предметы из разных эпох и прикоснуться к шедеврам мирового и отечественного искусства. Однако сегодня, посещая экскурсии и выставки, мы часто не знаем, вопреки каким трудностям экспонаты сохраняли для потомков разные поколения музейных работников. В прошлом столетии одним из главных вызовов для музеев Москвы стала Великая Отечественная война. С июля 1941 года столица постоянно подвергалась авианалётам противника. Под угрозой оказались собрания и коллекции отечественных музеев, сотрудники которых начали срочно разрабатывать планы эвакуации в тыл самых ценных экспонатов.
В Третьяковской галерее шла работа над консервацией и отправкой в тыловые города шедевров мирового художественного искусства. Перед сотрудниками стояла задача: в кратчайшие сроки вынуть из рам и упаковать картины, чтобы отправить в более безопасный город. Так, большие полотна накатывали на специальные деревянные валы и помещали в деревянные ящики. Именно таким образом удалось сохранить картину Александра Иванова «Явление Христа народу». Упакованные шедевры поездом отправляли в Новосибирск, в здание Оперного театра. Сопровождал ценный груз директор Третьяковской галереи — Александр Замошкин.
Тем же поездом из Москвы эвакуировали экспонаты из Музея изобразительных искусств имени Пушкина. В тыл отправляли самые ценные экземпляры, а остальные переносили в подвалы. Хрупкие вазы оборачивали ватой и бумагой, а монеты раскладывали по отдельным бумажным конвертам и помещали в деревянные коробки. Однако самые большие экспонаты, такие как скульптуры и статуи, встроенные в стены, не подлежали переноске. Их консервировали на месте, закрывая деревянными перекрытиями и мешками с песком. И всё-таки все предметы искусства сохранить не удалось. В августе 1941 года немцы сбросили на территорию Пушкинского музея 150 зажигательных бомб и начался пожар. Сотрудники смогли потушить его собственными силами, но декоративное панно «Афинское кладбище» Александра Головина и некоторые другие работы были уничтожены огнём. А спустя два месяца взрывная волна разбила стеклянную крышу, и экскурсоводы с реставраторами были вынуждены спасать оставшиеся произведения искусства от осадков.
Единственный музей, не прекращавший работу в годы войны — Государственный исторический музей на Красной площади. Часть его экспонатов эвакуировали в города Хвалынск, Омск и Кустанай. А оставшиеся выставочные экземпляры прятали в подвалы, размещая на месте самых ценных экспонатов макеты. Их изготавливали в музейной макетно-муляжной мастерской. Вопреки обстрелам и повреждениям здания сотрудники музея продолжали сохранять историческую память и делиться ею с посетителями.
Вновь экспонаты стали возвращаться в столицу с 1943 года, когда враг был отброшен далеко от Москвы. Здания музеев реставрировали, а старинные реликвии возвращали на их привычные места. Сегодня, посещая экспозиции больших музеев русской столицы мы можем с благодарностью подумать о людях, которые, несмотря на обстрелы, холод и сложные военные дни смогли сохранить и передать эти ценности.
Все выпуски программы Открываем историю
